Текст книги "Побег к счастью (СИ)"
Автор книги: Анна Есина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 15 страниц)
– В общем, мы очень рады тебя видеть, – подмигнул мне Ром.
Ник посоветовал чувствовать себя, как дома, и дружной компанией прошествовали в помещение. Внутренняя отделка напоминала русскую избу. Всюду дерево, обилие золотистого цвета и пахло лаком. Через прихожую, заваленную обувью, мы попали в гостиную, где меня представили двум молодым женщинам (все присутствующие примерно одного с Андреем возраста). Кучерявая блондинка с лицом в форме сердечка оказалась женой Рома Леной, а кокетливо стреляющая глазками девица со стрижкой под ежик – супругой Ника Аллой.
На сей раз обошлось без дурачеств. Обе девушки приятельски обняли меня и чмокнули в щёку.
– А Гарика где носит? – спросил Андрей.
И к моему глубочайшему изумлению в комнату вошел здоровенный мужик под два метра ростом, держащий в руках огромный таз с шашлыками.
– Сукин ты прихвостень! – громко выдал человек с зычным голосом Фёдора Шаляпина, пихнул в Ника тазом, освобождая руки, и сгреб в медвежьи объятия Смолягина. – Явился, не запылился! И бабень свою привёл, красава!
Он отпустил приятеля и всецело обратил внимание на меня. Надвигался, как ожившая гора, гипнотизируя чудовищными габаритами тела. Не дожидаясь официального представления, Гарик (Кинг Конг, иначе говоря) заграбастал меня за подмышки и, словно пятилетку, подбросил в воздух и поднёс к глазам.
– Хороша, чертовка! – довольно воскликнул он, осматривая меня со всех сторон. – Давай что ли знакомиться? Я Гарик.
Пропищала своё имя.
На беспардонного великана тут же обрушился гвалт беспокойства.
– Пусти её, пока до истерики не довел.
– Ты прям пещерный человек, Гар.
– Слышь, Зелебоба, кончай дурить!
Не могу понять, кто что говорил. Заметила только широченную улыбку на лице Андрея.
– Ну вот и познакомились! – с радостью выдохнул он и показал мне задранный вверх большой палец.
Собрались за общим столом в саду позади дома. Здесь нас поджидала ещё одна девушка, очевидно, спутница Гарика. Она первой заметила наше появление, поднимаясь из растянутого между двумя деревьями гамака, поправила крошечный бикини, не скрывающий ни единого изгиба совершенного тела, и придерживая на голове соломенную шляпу, зашагала к нам походкой сытой тигрицы.
Кто-то позади меня фыркнул и пробурчал:
– Прошмандовка, прости Господи.
Обернулась и увидела Лену с презрительно поджатыми губами. Она подмигнула мне.
Любительница загара во второй половине сентября тем временем приближалась, овила ручками плечи Андрея и смачно поцеловала его в шею.
– Мой дорогой, – томным голосом выдала дамочка, – как хорошо, что ты тоже заглянул. Я скучала.
– Твой дорогой по правому флангу, Оль, – скидывая с себя её липкие ручонки, поправил Андрей и поспешил к столу.
Девица невозмутимо перевела взор на меня, секунду рассматривала, как букашку, с толикой брезгливости на хорошеньком личике.
– Ты и есть Аня? Хм, как оценки в школе?
И не дожидаясь ответа, поплыла в сторону мангала, где вдохновенно махал опахалом над углями Гарик. Мужчина прижал её к себе и по-хозяйски смял пятерней филейную часть тела.
Не знала, как реагировать. И слепому было бы очевидно, что между ней и Андреем что-то было. Как я должна к этому относиться? Игнорировать или отстаивать собственного мужчину?
Подсказку дала Лена, которая уселась по правую руку от меня (слева Андрей), и склонившись над моим ухом, прошептала:
– Не бери в голову. Олька та ещё штучка. Слова в простоте не скажет. Не пойму никак, какого черта Гар вообще её приволок.
Пока ожидали шашлык, перекусывали лёгкими салатами и хрустящими бутербродами с разной начинкой. Мне больше всего понравился ржаной тост с копчёной форелью. Рыба была настолько свежей и мягкой, что буквально таяла во рту.
Зазвучали тосты поздравления в адрес Андрея, друзья вручили ему подарки. Я свой преподнесла ещё в машине – это брелок для ключей с логотипом "Jeep".
Все, за исключением нас с Андреем, выпивали. Девушки предпочитали красное вино, Ник с Ромом налегали на пиво, а Гарик успевал сразу три дела – тискать малоприятную лично для меня девицу, жарить мясо и смаковать виски. А в наших стаканах яблочный сок. Алла пыталась спорить с Андреем, что вреда от одного бокала вина не будет, мол, пускай девочка выпьет, но тут уже я сама категорически отказалась.
– Ведешь себя, как ее папочка, – шутливо ткнула кулачком в плечо Андрея. – Себя в её годы вспомни и устыдись!
– Не пил никогда, – пожал он плечами.
– Да, это единственное, чего ты НЕ делал, – согласилась Алла. – А давай повспоминаем, ЧТО делал?
– О, нет, не заводите эту шарманку насчёт интерната, – живо вклинился в разговор Ром. – Все здесь наизусть знают ваши байки.
– Допустим, не все, – Лена кивком головы указала на меня.
– Так вы вместе учились в интернате? – спросила я.
– Бинго! – громко хлопнула ладонью по столу Алла и взъерошила пальцами короткий ёжик темных волос. – Я тебе, Анют, такого порассказать могу – ошалеешь.
– Ник, твоя жена меня шантажирует, – нарочито плаксивым тоном пожаловался Андрей.
– Да она меня самого за яйца держит, выкручивайся, как хочешь, – заржал полноватый дядечка и с нежностью посмотрел на супругу. А потом как заорал. – Игорян, ну чё там с шашлыками? Охота уже покишкоблудить!
– Уан момент, Мэн! – махнул нам рукой Гарик.
– Моя любимая история о том, как эти двое обнесли кабинет ОБЖ, – внезапно вступила в разговор Алла, обращаясь ко мне.
– НВП, а не ОБЖ, – поправила Лена. – Кабинет начальной военной подготовки. У нас в интернате была секция с кадетским уклоном, вот мы в ней и числились. По приколу.
– Да не суть, – вернулась к рассказу Алла. – Главное, что вы упёрли оттуда два костюма химзащиты и в полночь отправились пугать старшеклассниц. Представляешь себе картину? – со смешком поинтересовалась у меня жена Ника. – Спишь ты тихонько, а среди ночи подкрадывается к тебе чудище инопланетное в противогазе и с туловищем в зелёной резине и ка-ак заорёт: "Молилась ли ты на ночь?!".
Андрей возмутился:
– Это Ленка про молитвы спрашивала, я свою половину спальни будил возгласом "М-м-м, Данон!".
Представила себе эту сцену и засмеялась, поглядывая на Андрея. Господи, он ведь совершенно не вырос с тех времён. Всё такой же дурашливый забияка.
***
В целом вечер проходит очень душевно. Компания подобралась дружелюбная, еда на столе выше всяких похвал, больше десятка шампуров с сочным шашлыком улетели с быстротой молнии. Малиновым закатом любовались под звуки гитары в руках Гарика. Играл он не то чтобы лихо, а вот пел потрясающе. На слух его голос нечто среднее между хрипотцой Высоцкого и смачным басом Джигурды. Песню, которую исполнял Гарик, я не знала, но стихи красиво ложились на слух.
Андрей склонился к моему лицу и спросил, всё ли в порядке.
– Всё чудесно, – искренне улыбнулась и чуть приобняла себя за плечи. На улице ощутимо похолодало.
Андрей подметил это и ушёл в дом, чтобы вернуться через минуту со стопкой пледов. Подал по одеялу Лене и Алле.
– Дюха, ты душка! – поблагодарила Лена.
Затем завернул в пушистую ткань меня, прижал к себе и нежно поцеловал в губы. Да так долго и мучительно сладко, что начала чувствовать себя пьянее окружающих, хотя весь вечер пила яблочный сок.
И тут случились сразу две приятные вещи: едва Андрей отстранился, увидела в поле зрения Ольгу и то, как кривилась от злости её красивая мордашка, а ещё, пусть и запоздало, подметила, что для подружки Гарика пледа не нашлось. Хоть она и нацепила на себя подобие платья, едва подоспел шашлык, вряд ли эта тряпица из органзы её грела.
Гарик закончил песню, бряцнул ручищей по струнам и азартно воскликнул:
– Ну че, мужики, партеечку?
Ник тут же вскочил со своего места, жадно запихнул в рот недоеденный кусок шашлыка и пробурчал, жуя:
– Звезданем по шарам!
– Проигравший отжимается двадцатку! – подхватил Ром.
– Требую пересмотра правил, – Ник с трудом проглотил мясо и потерянно заозирался по сторонам в поисках поддержки.
– Пересмотрим, – громом прогремел Гарик. – С тебя хватит и десятки, главное, пузень не сотри.
Андрей как-то неуверенно поглядывал на меня. Думается, боялся оставить одну, но и отказаться от игры было бы не по-мужски.
Лена и тут пришла на выручку:
– Топай, мы не заскучаем.
Мужчины удалились в дом. Алла перетащила свой бокал и села на освободившееся место Андрея. Ольга осталась сидеть напротив меня. Хищно разглядывала сквозь тонкое стекло фужера.
– Ленк, не боишься, что они тебе полдома разнесут? – хихикнула Алла.
– Не поверишь, всякий раз перед нашими сборами собираюсь позвонить в страховую и сохранить имущество и забываю, – ответила Лена.
Второй этаж дома сотрясали раскаты хохота. Даже отсюда могла слышать, как жалобно позвякивали оконные стёкла.
– А шары звездить – это что? – спросила.
– Бильярд это, тугодумка, – схамила мне Ольга.
– Слышь, краса, ты почаще закусывай, – одергивает её Лена.
– Ой, да на кого ты внимание обращаешь, – махнула на Ольгу рукой Алла. – Пускай пузырится желчью.
– Было бы на кого пузыриться, – сладко пропела Ольга, бросая в мою сторону уничижительный взгляд. – Ни кожи, ни рожи. Думаешь, надолго его целкой зацепила? Пф-ф. Видали мы таких.
– Зато ты у нас аж на одну ночь всех цепляешь, – в тон ей проговорила Алла. – Примолкни, а то вылетишь жопой в крапиву.
И снова почесала пальцами ёжик волос, будто этот жест означал что-то угрожающее.
Оля резко встала и как ни в чём не бывало направилась к дому, поцокивая гигантскими шпильками по бетонным дорожкам. Девушки проводили её до дверей недобрыми взглядами.
– Шлюханить пошла, – резюмировала Лена.
– С моим шиш выгорит, – безапелляционно заявила Алла. – Он до одури боится, что я ему однажды хозяйство отчекрыжу.
Она изобразила в воздухе двумя пальцами движение ножниц.
– А мой чересчур брезгливый, – согласилась с ней Лена.
Мне добавить нечего, потому как реакцию Андрея я совершенно не знала. Пойти и проверить? Глупее не придумаешь.
– Анют, не переживай, за Дюху я вообще спокойна. Он не из тех, кто в одной речке плещется дважды, если ты понимаешь, о чем я.
– Между ними уже что-то было? – с неохотой поинтересовалась.
– Ну-у, тебе придется постараться, чтобы найти в нашем городе деваху, с которой у Дюхи ничего не было, – то ли в шутку, то ли всерьез выдала Лена. – Он со школы такой, ни на ком подолгу не задерживается. Да и зачем, если желающих говняной лопатой не разогнать?
– Ой, хорош жути нагнетать, запугаешь девчонку, – одернула подругу Алла. – Лучше расскажи, Анют, давно это у вас? Дюшес хоть и радует нас своей мордахой, подробностями личной жизни не особо хвастает.
Я честно призналась, что первое свидание было в начале лета. Девушки восторженно переглянулись. Очевидно, в их толковании это солидный срок.
– Я тебе говорила, что всё серьёзно, а ты "да фигня, не будет у него серьёзно до самой пенсии", – Лена победно вскинула бокал и чокнулась с нами по очереди. – Ему именно такая и нужна, чтобы в рот заглядывала и смотрела, как на божество. И говорю я это с чистым сердцем, если что.
– Я только рада буду, если всё выгорит, – добавила Алла. – Такой мужик и один – это не есть хорошо. Хоть он и нарцисс, каких поискать, мы его любим. И ты мне нравишься, не то что прежняя…
Едва речь зашла о какой-то прежней, подружки вновь переглянулись и тут же отвернулись, чтобы сплюнуть через левое плечо.
– Как вспомню эту… Кристина, вроде, аж озноб берёт, – поморщилась Лена.
– Да, кажись, Катя её звали. И не произноси её имя вслух, а то мало ли, – с сомнением высказалась Алла.
– Да хоть Кулёма, и она не чертов Волан-де-морт, чтобы я имени боялась, – ответствовала в свою очередь Лена.
Подружки захихикали, чокнулись и пригубили из бокалов.
– Ань, а у вас было что? – разом прекратила веселиться Алла и воззрилась так пристально, что я невольно спустилась пониже на стуле и спрятала лицо до середины в краях пледа.
Отрицательно помотала головой, хотя по-хорошему следовало проигнорировать. И чего всем так неймётся залезть в чужую кровать?
– Я так и думала, – присвистнула Лена. – Смотрит он на тебя по-особому, с гордостью, что ли. Продолжай в том же духе, глядишь, и женим его на тебе.
Неловко улыбнулась и не нашлась с ответом. А ещё слегка замутило от обилия женских имён в послужном списке Андрея. На счастье, в эту минуту из дома вывалилась шумная гурьба мужчин, и я была избавлена от необходимости комментировать ситуацию.
Гарик скакал впереди всей компании, и не доходя пары метров до стола, завалился в траву и принялся отжиматься. Рядом упали Андрей и Ром, и присоединились к упражнениям. Ник покатывался со смеху.
– Ты не гыкай, пузан, лучше считай, – ворчит Ром.
– Как он это назвал? – с натугой в голосе спросил Андрей.
– Карамболь, – пояснил Гарик. – Выучился грязным приемчикам, хороняка.
– Это кто у нас тут оставил всех с носом? – восхищённо залепетала Алла и ласково прильнула к мужу. – Ты ж мой сахарок!
Часом позже мы с Андреем собрались домой. Пришлось долго отбиваться от радушия хозяев.
– Мы вам комнату приготовили, – чуть ли не обиженно бубнила Лена. – Дюх, ну чего как нелюдь, куда на ночь глядя?
– Да-да, комнату с одной кроватью! – влез с комментарием Ром.
Андрей шутливо ударил его под дых, потом потрепал белесые волосы и оттолкнул от себя.
– Лен, не сердись, на работу завтра рано вставать, да и режим у нас, сама понимаешь. Всякие там мамы беспокойные.
Я обнималась со всеми по очереди. Девушек чмокала на прощание. Разумеется, не Ольгу. Та вообще не вышла нас проводить, за что ей гигантское спасибо.
– Спасибо за отличный вечер! – села в машину и махнула всем из окна.
– А вечер действительно был отличным? – с хитрым прищуром полюбопытствовал Андрей, когда выехали на трассу.
– Да, у тебя очень хорошие друзья.
Мысленно вычеркнула из этого списка Ольгу. На душе было как-то неспокойно. Из головы не шли слова Лены о том, что я заглядываю Андрею в рот и смотрю на него, как на божество. Не замечала за собой ничего подобного.
А он, выходит, смотрит на меня по-особому. Хм, очень интересно.
В подъезде долго стояли у бывшего когда-то моим подоконника между третьим и четвертым этажом. Андрей приглаживал выбившиеся из пучка кудри, целовал мой нос и щеки. Я водила пальчиками по его плечам, царапала ногтями футболку на груди. Губы покалывало от желания поцеловать его. В ушах звенело от тишины.
– О чем ты думаешь? – задала вопрос, чтобы хоть чем-то занять свой рот.
– О том, как хочу затащить тебя к себе, – честно признался Андрей и костяшкой пальца провёл огненную черту от моего подбородка к шее.
– Так затащи, – замлела от этой идеи и чуточку придвинулась к нему, обвила рукой за талию.
– Когда-нибудь, – мечтательно пообещал он и оставил на моих губах самый целомудренный из поцелуев. – Точно не сегодня. Спокойной ночи, малая.
Выпутался из захвата моей руки и первым поднялся к себе. Поплелась следом и тяжело вздохнула, когда увидела, как закрывается с внутренней стороны дверь соседской квартиры. Что это, издевательство или благородство?
Глава 19
Прошлое
Дни до отъезда Андрея летели, словно оголтелые. Десять дней до вдребезги разбитого сердца. Семь. Три. Один. Куда подевалось время?
Утром поднялась с постели с ощущением потери самоконтроля. Злила любая мелочь. Милка не завинтила крышечку на тюбике с зубной пастой, за что выговаривала ей в течение получаса. Младшая ерепенилась, что окончательно вывело из себя.
В школе держалась особняком, не хотелось ни с кем разговаривать. Шесть уроков промчались, как одна перемена. Вроде только что здоровались с учителем географии, а уже распускали по домам. Понуро плелась по улицам, чувствуя на плече не только вес сумки с учебными принадлежностями, но и тяжесть грядущих восьми месяцев.
Три последних вечера мы с Андреем провели у него дома. Он учил меня пользоваться ноутбуком, писать и читать электронные письма, так как они будут единственным источником общения для нас. На корабле нет сотовой связи, лишь спутниковый телефон, распоряжаться которым может только капитан и его помощник. Остальным морякам доступен интернет, да и то в редкие часы отдыха.
Ещё он показывал, как самостоятельно настроить телефонное соединение с сетью, куда какие проводки подключить и какими программами пользоваться. Объяснял, где оплачивать квитанции за свет, коммунальные услуги и стационарный телефон. А мне всякий раз хотелось заткнуть уши и разреветься.
Вот и сейчас на миг зашла домой, оставила сумку в прихожей и нехотя пошлёпала в соседнюю квартиру. Открыла дверь своим ключом, который вчера получила от Андрея, и врезалась коленом в огромный чемодан, чуть поодаль крепко набитая вещами спортивная сумка. Ёкнуло где-то под ложечкой. Липкое чувство страха забралось под кожу. Уж лучше бы он уехал, не простившись.
– Ань, это ты? – донесся голос из кухни. Бодрый, полный веселья.
Нет, блин, пасхальный кролик.
Молча прошествовала в комнату и плюхнулась на стул. Наблюдала, как разбирает пакеты из супермаркета. Крупы, макароны и сахар отправились в навесной шкафчик. Овощи, фрукты, колбасы, сыр, сливочное и оливковое масла – в холодильник. Сетка картофеля – в ящик под раковиной. Мясо и рыба – в морозильный отсек. Суетился, рассказывал что-то, улыбался, и в эту секунду я ненавидела его всеми фибрами души. Очень эгоистично ненавидела. Такого заботливого, запасливого и предусмотрительного.
– Во сколько у тебя самолёт? – спросила из чистой вежливости и сама не узнала свой голос: тоненький, дрожащий, как одинокий листок на ветке, который борется с осенним ветром, хоть и понимает, что ему не выстоять.
– Вечером, в семь, – ответил и перестал мельтешить перед глазами.
Опустился рядом со мной на корточки.
– Всё в порядке?
Господи, разумеется, всё НЕ в порядке! Мне физически плохо от осознания, что до момента расставания осталось каких-то три часа, а может и меньше. В аэропорт ведь нужно приезжать за час до начала регистрации.
– Всё хорошо, – солгала и губы дрогнули от обилия слёз, готовых вырваться наружу.
Андрей заключил мои дрожащие ладони в свои. Поцеловал холмик кожи рядом с большим пальцем, провёл по костяшкам. Вновь о чем-то заговорил, мягком, нежном – не могла воспринять. У меня в мозгу щёлкали тумблеры.
Можно провести оставшиеся часы, заливая горючими слезами его грудь. Или наполнить эти десятки минут чем-то трепетным, жарким, распаляющим, о чем приятно будет вспоминать в разлуке.
Перетекла со стула на пол, словно подкосили, рухнула рядом с ним на колени, обхватила ладонями самое красивое на свете лицо и осыпала каждую его чёрточку и мимическую морщинку поцелуями. Когда добралась до губ, слёзы катились по щекам беспрестанно.
Андрей ответил на мою ласку, помассировал мне затылок, сорвал с волос резинку, распустил пряди по плечам.
Я принялась за пуговицы на его рубашке. Методично вытаскивала их из петелек и ждала, что вот сейчас он меня остановит. Но нет. Лишь углубил поцелуй, выпрямился, увлекая меня за собой, сделал несколько шагов, оттеснил меня своим телом к стене. Распахнула полы его рубашки и жадно ощупала ладонями рельеф торса. У него очень гладкая кожа, и каждый мускул угадывался под ней. Ощутила, как едва уловимо вздрогнул, когда прошлась пальцами от рёбер к животу. Прикусил мою губу и отстранил от себя мои руки. Поднял край моей футболки и снял через голову, слепо швырнул куда-то в сторону.
Не успела даже задуматься, красивое ли на мне белье, как Андрей смял ладонями обе груди через бюстгальтер и жалящими поцелуями осыпал кожу.
Сама пугалась ритма своего дыхания, тяжёлого и прерывистого. путалась в его волосах. Пробовала дотянуться до рубашки, чтобы снять, но он присел, расстегнул пуговицу на моих джинсах, и заглядывая мне в глаза, медленно опустил вниз молнию.
Пробрало до дрожи от его взгляда. В нём такой огненный блеск, что невольно хотелось облизнуться. Рывком высвободил мои бедра, оставил джинсы на лодыжках и принялся выцеловывать полоску кожи над трусиками.
Неловко балансируя, переступили через джинсы, и ловя его запястья на своих рёбрах, попробовала поднять обратно к себе. Андрей хмыкнул или ухмыльнулся, не смогла точно определить по звуку, подложил руку мне под коленки и взвалил себе на плечо. Выпрямился легко, словно я не тяжелее мягкой игрушки, звонко шлёпнул меня по заднице. Заверещала, наверное, от неожиданности и дикого изумления. А он засмеялся в ответ и понес меня… в ванную.
Довольно странный выбор, но я помалкивала. Пожалуй, переместить мой первый раз из мягкой постели под тёплые ласкающие струи воды – идея весьма недурственная.
Поставил меня прямо в ванную. Отошел на шаг, разделся сам: рубашка, наручные часы, ремень, брюки. И всё это не разрывая тесного зрительного контакта. Ласкал меня глазами даже более откровенно, чем минуту назад языком, губами и руками. Остался в одних трусах. Влез в ванную, навис надо мной. Как никогда чувствую себя маленькой и беззащитной рядом с ним. Обхватил рукой мой затылок и прижился лбом к моему.
– Точно этого хочешь, малая? – шевелил губами у моих, в то время как ноги подкашивались от близости его тела.
Расчертила подушками пальцев его спину, поясницу и ниже, будто пробуя его на ощупь, и мне безумно понравилось.
– Хочу, – выдохнула ему в губы.
Андрей снял с держателя душевую лейку, потянулся через меня к крану, включил воду. Спину обдало струёй холодной воды. Ойкнула и инстинктивно попыталась отодвинуться, но Андрей крепко держал за талию. Следующая струя обожгла холодом шею и грудь. Мерзкие капли скатились по животу.
– Ты чего делаешь, ненормальный? – вскрикнула и постаралась вывернуться.
– А разве непонятно? – Андрей склонился ближе и по округу полил своё лицо. – Остужаю твой пыл.
Засмеялся, тряхнул головой, и холодные брызги водопадом полетели на меня. Мне тоже вдруг стало весело, хотя и мучительно холодно. Высвободила руку, добавила в напор горячей воды, и блаженное тепло окутало тело.
Отобрала лейку и направила Андрею в живот.
– Вот что ты за человек такой, а? – беззлобно проворчала и беспорядочно обливала его со всех сторон.
– Думающий головой, – ответил на мой вопрос Андрей, отобрал душевой шланг, закрепил на стене и обвил руками моё тело. – Ты, правда, хочешь в первый раз вот так, впопыхах и со слезами?
– Почему впопыхах?
– Ань, мне через сорок минут выезжать, – пояснил и выключил воду. – Женщиной тебя сделать – пять минут делов, а так, чтобы нам обоим это понравилось…
Выбрался из ванны и придержал за руку, помогая мне. Недосказанность фразы подвигла на развитие собственной мысли. Завернулась в полотенце и вышла за дверь, чтобы он мог снять мокрое белье и вытереться. Еще раз прокрутила в памяти его дурацкую выходку и улыбнулась помимо воли.
Всегда у нас так. Я рассчитывала на одно, а получила совсем другое. Пожалуй, именно эту непредсказуемость пополам с мальчишеским озорством я и любила в нём больше всего. Мой дикарь.
Андрей вышел из ванной, и я тут же заняла его место. Второпях сняла мокрые вещи, надела футболку и джинсы и поспешила в крепкие мужские объятия. Нашла их обладателя в спальне, вытянувшегося на кровати, и забралась к нему под бок.
– Всё-таки ты невыносим, – резюмировала, прижимаясь щекой к его груди.
– Как и ты, плутовка, – зарылся носом в мою мокрую макушку. – Это ж надо догадаться поманить кота сметаной.
Засмеялись. Мне хорошо в эту минуту. Да и в любую другую, когда рядом он.
– Чего привезти тебе из стран заморских, девица? – нараспев спросил и сплёл наши ладони в замок.
– Себя. Привези мне себя в целости и сохранности, – поддерживая его игривый тон, попросила я. Поднялась на локте, жадно впитывая его лицо и наполняя память сочной зеленью его взгляда и влажным блеском искусанных мной губ.
Хорошо, что на днях мы не пожалели времени и сделали несколько совместных фото. Теперь у меня есть небольшая коллекция снимков, которыми можно приглушить тоску.
Поддавшись некоему порыву, произнесла беззвучно: "Я люблю тебя", четко выводя губами каждый звук. И моё сердце лопнуло от счастья, как перекачанный воздушный шарик, потому что Андрей повторил мою артикуляцию. Прочла по слогам: "Я те-бя то-же".
