Текст книги "Босс Мой нежный зверь (СИ)"

Автор книги: Анна Эдельвейс

Соавторы: Анжелика Дюбон
сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 13 страниц)

Глава 28

Глава 28

С трудом поднявшись вышла, закрыла дверь в кабинет, меня шатало.

На ватных ногах подошла к своему рабочему месту. Острый приступ тошноты заставил немедленно помчаться к раковине. Прекрасный кофе и печеньки с зефирками летели из меня паштетом, я прощалась с силами и с рациональными мыслями. Остатки моего мозга сверлила мысль:

– Поздравляю, тебя, Светочка, с сотрясением. С нехилым сотрясением, раз тебя рвёт.

Включила холодную воду, плескала в лицо. Эх, жаль, здесь нет зубной щётки. Так хотелось вычистить рот после укуса. От приступа брезгливости меня передёрнуло.

Меня буквально трясло от головной боли и от слабости. Надо же, чтоб так не повезло! Всё в один день. С утра любовь, к обеду страсти и драка к ночи. Можно написать сценарий и продать. Шекспир обзавидуется.

Смотрела на себя в зеркало. Слава Богу, удар пришёлся не в лицо. Синяка не будет. А там, под волосами, если и будет, всё равно ничего не видно. Интересно, на черепе бывают синяки?

Меня никогда не бил мужчина. Не считая отчима, но так то ведь не мужчина, если он избивал худенькую, полупрозрачную девочку солдатским ремнём, верно? То выродок, которого по неизвестным причинам мне придарила моя судьба.

В кабинете между мной и Глебом, в конце-концов, по большому счёту была драка. Я защищалась, получила случайный удар от недомужика, отвоевав свою честь. Обида рвала сердце от того, что Глеб приставал ко мне безнаказанно. И если поначалу я жила надеждой пожаловаться Юре, теперь надежды не осталось. Для Юры я никто. Очередной розыгрыш-выигрыш.

Села на рабочее место, осторожно, стараясь не касаться больного места собрала волосы в косу. Достала из сумки таблетки от головы, они всегда были со мной, меня частенько валила с ног головная боль. Сегодня они пригодились как никогда кстати. Достала сразу две. Проглотила не запивая. Катая на языке горечь от лекарств, поморщилась.

Я сидела на своём секретарском месте, с грустью посматривая на небо за окном. Ещё сегодня утром я была такая счастливая и вот как всё обернулось.

Откинулась на спинку стула, раскачивалась на задних ножках, раздумывала, что теперь. Остаться, подождать Юру? Поговорить с ним, узнать, почему он так поступил? А как он, собственно, поступил… Судя по разговорам Глеба, это их обычная игра. Кто вперёд завалит секретаршу. То то эти самые секретарши бежали отсюда.

Что то не клеилось. Не может быть, чтоб Юра был под стать Глебу. Он же другой. Вспомнила его лицо, глаза. Мужчина мне казался таким надёжным.

Столько сделал для меня. Кредит погасил, вот, бусы купил. Провела пальцами по жемчужной нитке, жемчужины сразу отозвались теплом, шёлковой нежностью толкнулись в пальцы, разбежались под кожей приятной волной.

Про ночь даже боялась вспомнить. Такая горячая, настоящая, лучшая в моей жизни. Нет, нет. Пусть останется в памяти как самое чудесное, что у меня было в жизни.

Вспомнила слова Глеба, отдёрнула руку от бус – Юра обычный, зажравшийся в своих хотелках мажор. А я обычная дура, разведёнка, развесившая уши.

Я встала, прошлась по приёмной. Заглянула девчонка с нижних этажей, принесла пару файлов, я кивнула ей:

– Положите, пожалуйста, на стол.

– Светлана, вы такая бледная. Голова болит?

Я удивлённо взглянула на девушку, чуть не расплакалась. Забота от чужого человека, это всегда так приятно.

– Спасибо, сейчас выпью таблетку, всё пройдёт.

Девушка помялась, вышла. Я взглянула на часы: до конца рабочего дня далеко. Надо закрыть все дела, не оставлю же я всё в раздрае.

Села за компьютер, никак не могла включиться в работу. Перед глазами то и дело всплывало перекошенное лицо Глеба. Стоило зажмуриться, я чувствовала, как удушающее, давящее от него тепло перекрывало дыхание, мешало дышать, я снова и снова переживала момент, когда схватила его за уши.

Вообще я молодец. Не растерялась и сумела защитить себя. Думаю, ударил меня Глеб нечаянно. Он просто озверел от боли и пытался смахнуть с себя. Я помню, как он вскрикнул и замычал. Видела, как он зажал нос рукой и как кровь сочилась сквозь его пальцы. Главное, даже если мы с ним когда нибудь встретимся, вряд ли он подойдёт ко мне ещё раз. Уверена, охоту флиртовать со мной я ему отбила.

Я снова вспомнила его слова про Юру. Страх, обида, горечь предательства, всё снова бешенным коктейлем резко пульсировало по венам, заставляя то и дело покрываться мурашками.

Так, хватит переживать! Я, да не справлюсь? Отношения с Юрой буду считать ошибкой. Прошлое не вернуть, а будущее зависит от меня. Вот этим самым будущим и займусь, как только выйду с работы.

Зазвонил телефон, я вздрогнула. Смотрела на экран. Юра. Он никогда не звонил мне раньше. Сегодня какой кирпич прилетел ему на стройке? А, наверное, хочет сообщить, что всё было хорошо, но нам пора расстаться? Точно, будут с братом искать следующую секретаршу для розыгрыша.

Телефон звонил, настырно крутился на гладкой столешнице, выбрировал. Вот взять трубку и сказать ему всё что думаю!

Подступили злые слёзы. Нет уж. Не буду я лить прощальные сопли, разбираться с предателем. Ишь ты, на спор меня разыграли два братца. Уроды!

Со своей бедой сама справлюсь. Всегда справлялась.

Телефон замолк, я взяла его в руки, повертела.

Заблокировала абонента, навсегда собираясь поставить точку в нашем недолгом романе. Потрясающем, красивом, горячем и быстротечном.

Мой служебный романс, оборвавшийся на первом куплете.

Надо привести рабочие моменты в порядок. Сцепила зубы, снова уставилась в монитор, особенно тщательно принялась за все отложенные на потом файлы. Торопилась как могла. Поток людей как прорвало. Они полноводной рекой вплывали ко мне, работа множилась, как назло, у меня не было свободной минуты.

Я знала, что больше не вернусь сюда. Слёзы стояли в горле, щипало глаза, но я вела себя как положено, ничем не выдавая своего состояния. Настолько окунулась в подчищение хвостов, когда подняла голову, на часах было семь. Засиделась. Встала, сложила по местам файлы, заглянула в кабинет Юры, поправила мебель. Внешне ничего не напоминало о случившемся.

Пора было принять окончательное решение и я его приняла.

Села в его кресло. Взяла лист А-4, ровным почерком написала заявление на увольнение по собственному желанию. Достала конверт. Сняла жемчужные бусы, серьги, отправила в конверт. Задумалась, надо ли писать ему прощальные слова? Почему нет…

Написала: “Зря ты потратился на жемчуг. Я НЕ ПРОДАЮСЬ.

Кстати, поздравляю, спор у брата ты выиграл”.

Сложила записку, вложила в конверт.

Вышла из кабинета, плотно прикрыла дверь.

Оделась, взяла сумку. В дверях с тоской обернулась. Ах, как же мне здесь нравилось. Ничего, не пропаду. Найду другую работу, всё как то образуется.

Печально взглянула последний раз на приёмную, закрыла дверь и побрела к лифту.

Я не плакала. Потому, что умерла. А мёртвые не плачут.

Глава 29

Глава 29

Никуда не торопясь шла к гостинице. Я снова безработная, снова вся в жизненном раздрае, потерпевшая неудачу по всем фронтам.

Мою гордость зарыли, доверие похерили, будущее утопили.

Вошла в холл, с ресепшн мне приветливо помахала рукой Вика. Я многих в гостинице знала в лицо, мы здоровались с девочками на ресепшн, с официантками, с горничными.

Я вымученно улыбнулась Вике, прошла в ресторан. Странно, мысленно я искала причину не идти к себе в номер. Выходя оттуда я оставила в номере своё счастье. Мне казалось, что если вернусь в свою комнату, это счастье вылетит птицей и вот тогда я действительно осиротею и не смогу жить дальше.

Просто не выдержу тоски.

Пока дверь в номер закрыта, как будто и счастье заперто, не знает, что ему пора на выход.

Вот с такой грустью, буквально на цыпочках израненой души прошла в ресторан. На входе отдала свой розовый пуховик, прошла на своё излюбленное место. С первого раза выбрала себе столик на двоих, там, в глубине зала за колонной, с тех пор он негласно был за мной. На нём всегда стояла табличка “ зарезервировано”. То, что у босса всё было отлажено и работало на отлично, этого не отнять.

Села лицом к окну, отсюда хорошо просматривалась улица, можно было наблюдать за машинами, за прохожими. То есть заниматься чем угодно, лишь бы не идти в номер.

Есть не хотелось, попросила кофе.

Мне принесли кучу солёных печенек, сыр, кофе. Мой обычный вечерний набор.

Бездумно сидела, невидящими глазами смотрела на почерневшее ночное небо, звёзды сегодня не торопились сиять, мне становилось всё хуже. Одиночество не спасало, я чувствовала ещё чуть чуть и у меня треснут рёбра, пылающее обидой сердце вывалится наружу и я сдохну от горя прямо тут, среди недопитого кофе и вазочек с печеньками.

Хватит. Соплями делу не поможешь. Решила собрать свои вещи и отправляться на вокзал. Не представляла с каким лицом вернусь к себе в Марьяновск. В свою опостылевшую квартиру, к матери, к сестре. Впору было схватиться за голову.

Вышла в холл, мне встретилась Вика, она выскочила мне навстречу из-за стойки ресепшн:

– Светлана, вы чего такая бледная. И глаза заплаканные. Случилось что?

Я зажала рот кулаком, чтоб не расплакаться по настоящему, закусила зубами костяшки. И всё же слёзы брызнули, из меня вырвался всхлип.

– Светочка, милая, ты чего? – Вика приобняла меня за плечи,: – а ну, садись.

Она подвела меня к диванчику, я невольно шла за ней не сопротивлялась. Села на диван, уже не плакала. Чувствовала, губы свело горестной судорогой, достала платочек, промокнула глаза.

– Света, обидел кто? Ты скажи, тут в охране ребята суперские. Рога кому хочешь обломают. Ой, ты же не обижаешься, что я тебе тыкаю?

Я замотала головой:

– Никто не обидел. Всё хорошо.

– Ага, оно и видно. А,... – она прижала пальцы к губам, закрывая себе рот, будто бы стесняясь высказать догадку. Заглянула мне в лицо:– Ты с Юрой поссорилась? Ну, с Юрием Матвеевичем? Ой, он мужик лихой, как ты вообще с ним справляешься. Мы тут разделились половина на половину. Кто за тебя, а кто за него.

Я удивлённо подняла глаза на Вику:

– Что? Как это разделились.

– Ой, ну как тут не понять. К нам сюда на обед вся толпа из вашей конторы приходит. Юра, (ты уж прости, мы его за глаза тут Юрой зовём), так вот, Юра всему коллективу в обеденный перерыв обед оплачивает. Так мы здесь всё про всех знаем.

Я за голову схватилась. Ничего себе поворот.

Вика гладила меня по плечу:

– Света, ты не думай. Если приревновала к кому, не бойся. За всё время Юра в гостинице в прошлый раз первую ночь спал. С тобой.

Я круглыми глазами уставилась на Вику, память услужливо напечатала в мозгах поговорку в тему: ”На чужой роток не накинешь платок”. Какой кошмар. Да здесь сплетни давным-давно бабьими языками опоясали нас с Юрой по рукам и ногам.

Я закусила губу, хотела спросить, но вовремя промолчала: а о том, что меня разыграли между собой два брата, об этом тоже все знают? На кого делали ставки?

Мне показалось, что я умерла второй раз за день. Интересно, сколько человек может выдержать.

– Свет, а давай, ты с нами сегодня поедешь? А то ты всё работаешь и работаешь.

– С вами это с кем?

– Ой, компания у нас заводная. Я, Тоська с кухни и Галина из ваших, из снабжения. Мы по пятницам в ночной клуб едем. Там классно, весело и всё среди людей. Поедем?

Я задумалась. Если это повод не подниматься в номер, то, может быть и вправду поехать? Тем более я безработная, а в свой Марьяновск успею завтра уехать. Было бы куда спешить. Я спохватилась:

– Я и не знаю никого.

– Мы тебя знаем, ты классная. Говорят, ты задиристая, но я не заметила. Нормальная девчонка. Вон, такого знатного бычка как Данилов за ноздрю водишь. Не моё, конечно, дело…

– Вик, ты только не обижайся, это правда не твоё дело с кем Данилов спит.

А про себя подумала : и не моё теперь тоже. Снова подхватилась:

– А у меня и одежды нет для клуба. Я же приезжая, у меня только офисное.

– Это нормальный ночной клуб, для людей. Там по пятницам все такие. С работы молодёжь собирается просто потусить. Всё, время подошло, сейчас сдам смену и поедем. Я тебя с девчатами познакомлю.

– Давайте, я за такси заплачу. Ну, чтоб поучаствовать в знакомстве.

– Придёт время, заплатишь. У нас я за рулём.

Вика убежала, я смотрела с дивана как она сдавала смену, у меня в душе мотались неприкаянными пуделями сомнения. Ехать-не ехать. Стоит мне остаться и что? Горе горевать? Оплакивать мужскую подлость, последние слёзы утопить в подушке. Надо поехать в клуб и хотя бы попытаться отвлечься.

Скоро подошла Вика, с ней были две девушки, их обеих я знала в лицо и только иногда здоровалась при встрече. Моё стеснение сразу исчезло, девчонки с визгами кинулись обниматься, знакомится ближе. Весёлой стайкой мы помчались на улицу, забрались в довольно приличную хонду, Вика села за руль.

Я расположилась сзади. Машина сразу наполнилась ароматами духов, девичьим чириканьем, настроение у меня взлетело.

Кровь весело гоняла по венам что то хулиганское, недозволенное. Я ведь как вышла замуж в клубах и не была. Ой, да что там врать самой себе. Я за всю жизнь всего то два раза была в ночном заведении. Даже вспомнить нечего.

– Так, Тося и Галя. С нами едет новая подруга Света. Не приставайте к ней, она с мужиком своим поссорилась.

– А, я права, – захлопала в ладоши Тося на переднем сидении,: – я же говорила, что Светка вытрахает мозги Юре. Светка, победила!

Она повернулась ко мне, извиняющимся тоном проговорила:

– Ой, не Светка, а Света я хотела сказать. Короче, я за тебя была.

– Стоп! – Вика шикнула на неё.: – Сказала же не лезь. Человеку итак трудно.

– Свет, не переживай. До тебя с Юрой никто не мог справиться. Одна ты его приручила, что ли. Не знаю как сказать. Он обычно грозный и злобный ходил, все разбегались, как только его водила к ступеням приближался. А последнее время так он человеком ходит. – Галя улыбнулась, пытаясь сгладить выходку Тоси,: – Может, тебе к психологу записаться?

– К психологу, это конечно, хорошо. Но поорать матом или в караоке – лучше! – из Тоси пёр реализм, она радостно пританцовывала на переднем сидении под музыку, рвущуюся из динамиков.

Я промолчала, вздохнула, отвернулась к окну. Что тут говорить. Мадридский двор. Я и не знала, что тема “Света-Юра” имеет столько фанатов.

– Так, девочки, повторяем правила, – Вика окинула наш отряд взглядом предводителя: – Не напиваемся, если куда уходим, предупреждаем. Незнакомые напитки не пьём, из чужих рук не берём.

Все захихикали, а я уже, честно говоря, и не знала, правильно я сделала, что поехала или нет.

– Свет, ты если что, меня держись, – Тося подмигнула мне, – я им всем, кто приставать будет, объясню, кто твой жених.

– Да не жених он мне, – сама не знаю, зачем сказала. Не хотелось поддерживать беседу на эту тему.

– Это ты, мать, с денежными медитациями переборщила. Такого мужика надо крепко в руках держать. Про таких мужиков говорят: " ни стыда, ни совести, прошёл мимо, ни телефона, ни адреса не оставил". Глядишь, он замуж тебя возьмёт.

– Была я замужем. Мне не понравилось. Развелась. – сама не знала, зачем вываливала правду о своей жизни.

– Ну ты мастерица мужиками разбрасываться, – присвистнула неугомонная Тося,: – Не пожалела?

– Не слушай Тоську, Света. Не жалей о прошлом. Оно же тебя не пожалело, – Вика подмигнула мне, лихо выкручивая на виражах, увозя меня в следующую страницу жизни.

Глава 30

Глава 30

Вика лихо вела машину, виражи брала на боковых колёсах, нас бросало, как цыплят в коробке.

К ночному клубу мы подъехали так же резво, затормозили знатно, как колёса не стёрлись, не знаю.

Я вышла из машины немного оглушённая ездой, девчонки высыпались весёлым горохом. Для них всё было нормально.

Вообще они были другими, не из моего мира. Весёлые, разухабистые, задорные и очень тёплые. Мне, наверное, судьба их послала, чтоб отогреть мою душу.

Правда, когда мы вошли в клуб, я перепугалась. За дверью нас ожидало тёмное месиво из плотно набившегося людьми пространства. Оглушающая ритмичная музыка, мерцающие резкие блики из зеркальных шаров, подвешенных к потолку, взрывные вопли толпы на каждую реплику ти-джея. Я уже решила сбежать. В этом гаме пришлось кричать Вике на ухо:

– Слушай, Вика, я, наверное, поторопилась.

– Ты чего? Брось. Капризничать будешь перед Юрасиком, когда помиришься. А сейчас погнали!

Она крепко держала меня за руку, я уже пробиралась за ней следом через плотно набитую толпу молодёжи.

От одной мысли, что я здесь из мести, у меня упрямо забилось сердце. Пусть Юра себе не думает, что я посыплю голову пеплом и пойду рыдать над их “братскими” шуточками.

Я плохо слышала девчонок, их голоса таяли, пробиваясь сквозь оглушающие децибелы музыки. В зале было накурено, всё казалось синим, нереальным на фоне дёргающейся светомузыки. Представляю, как вся моя одежда пропитается дымом, а волосы как у ведьмы будут светится синим туманом. На самом деле хорошо, что девчонки вытащили меня сюда, к людям. Я уже одичала без тусовок и подруг. Вечно сумасшедшей белкой носилась по работам, заботам. Пора возвращаться в свободную жизнь.

Любой ночной клуб это субботник сатаны. Каждый, кто переступал порог, вдыхая адреналиновый , заряженный весельем, алкоголем воздух, становился чуточку развязнее и легкомысленнее. Хотелось прыгать козой под музыку, трясти задом не заботясь о приличиях.

В местах, где полуголые девчата бесстыже трутся о парней, выгибаются кошками на танцполе, где у парней в глазах плещется алкоголь и вседозволенность – оставаться собой просто не получалось.

На танцполе пел хорошо сложенный парень с голым торсом и в джинсах на бёдрах. Скорее не пел, читал речитатив под музыку. Слов в этой лихой скороговорке было не разобрать, слишком громко бухали басы. Горячее, потное тело красиво двигающегося парня напомнило мне тот солоноватый привкус кожи другого мужчины, засевшего навсегда в моей памяти.

Это вкус секса, напоминающий зной раскалённого песка, тугой ветер, сильные пальцы, нежные губы. Чёрт, куда это меня понесло, – одёрнула сама себя. Нет, нет. Никаких воспоминаний. Та единственная ночь с Юрой это табу, это драгоценная коробочка счастья под семью печатями.

Она у меня останется навсегда, я её никому не отдам и сама трогать не буду. Я здесь как раз чтобы забыться. Ну, или отомстить, если получится. Хотя это навряд ли. Даже обида не заставит меня нырнуть в приключения. Хотя надо бы.

– Эй, ты сегодня кто, училка? Давно мечтал трахнуть учиху, – чья-то пьяная рожа оказалась у меня перед лицом. Знала я, что спровоцирую своим нарядом народ на пошлости, но народ не знал, что я уже вкусила человеческой кровушки:

– Убью, козлина, – схватила парня за свитер на груди и лязгнула зубами.

Отлетел сивый друг так же внезапно, как и появился. Вот, как, оказывается, надо было с Глебушкой разбираться с самого начала. Кто ж знал.

Всё крутилось в мареве драйва, веселья. Мне вручили бокал с трубочкой, я подозрительно уставилась на пойло. Нет уж, что туда могли намешать лучше не проверять. Отставила стакан, парень в зелёном худи (я даже не поняла откуда он взялся), заглянул в глаза:

– Я тебя тут раньше не видел. Выпьешь? А то ты какая то грустная.

– Ага, – я кивнула.

Пожала плечами. Почему нет. После сегодняшней драки и правды жизни, где выяснилось, что мои чувства это всего лишь разменная монета, хуже уже не будет. На дне собственного сердца я отхлёбывала залпом всю ту грязь, чем могли обидеть мужчины. Измена была, розыгрыш на спор был, попытка изнасилования была. Что может быть хуже? Думаете, всё же может?

Парень подтащил меня к барной стойке. Бармен подошёл к нам, вопросительно поднял бровь ожидая заказ.

– Мне зелёнки, а то душа изранена. – когда я уже буду думать что говорю. Я ведь просто так съюморила, а бармен нисколько не удивился.

Он кивнул, тут же передо мной оказалась малюсенькая рюмочка с чем-то зелёным.

Бармен долил её водой, придвинул ко мне.

– Что это? – я недоверчиво смотрела на стеклянный сосуд в его руке, напоминающий бутылку из средневековой пыточной.

– Зелёнка для души. Абсент называется.

Я залпом проглотила, почувствовала, у меня полезли глаза из орбит. Что это было?!

Парень ржал конём, кивнул бармену, мне протянули бутылочку воды.

Ну я и дурёха. Надо же было абсент выпить залпом. Хоть и разбавленный, но очень крепкий.

Зато, вместо того, чтоб опьянеть, я как Штирлиц мобилизовалась и как Юлий Цезарь стала думать сразу две мысли.

Куда я отправлюсь утром. И что потом.

Девчонки приташили меня на освободившийся диванчик. Какое то вдребезги набравшееся чурло сидело, упираясь кросовками в бортик низкого столика, кто то из подошедших друзей спихнул его, ребята стали приставать. Вика с Тоськой весело визжали, впрочем, их всё равно не было слышно, чтоб что то сказать, все наклонялись к друг к другу, буквально влипали губами в уши друг другу.

Меня уже кто то выхватил за руку, потянул на танцпол. Мой новый кавалер загородил меня, не дал потанцевать.

Девчата хохотали так, что на них оборачивалась половина народа на диванчиках. Парень, что клеился ко мне пытался вылезти из собственной шкуры, демонстрируя накаченный пресс, швырялся деньгами. Перед нами выросла гора их пицц, салатов, принесли чего то ещё. Кажется, это был коктейль из сыра и ананасов.

Зелёное худи всё больше и смелее заявлял свои права на меня. Сколько ему. Молодой же, ему лет двадцать. Дитё. Он подсел ко мне, плотно касаясь бедра:

– Заказать тебе чего нибудь?

– Лате и погорячее. Вот прям, чтоб горячий был, как моё сердце.

Парень скоро вернулся, поставил кофе передо мной:

– У тебя есть мечта?

– Больше нет, – я пожала плечами.

– Это почему?

– Была у меня с детства самая глупая мечта стать взрослой. Всё. Стала. Все мечты закончились.

– Скажи, чего хочешь ещё, я для тебя звезду с неба достану. – парень не унимался.

– А билет мне в другую вселенную достанешь? Мне бы улететь к звёздам. – мечтательно проговорила, имея ввиду, как звездолёт понесёт меня подальше от братьев Даниловых.

Парень понял всё иначе, собственно, мне вообще было наплевать, что он там понял. Он сел рядом со мной, плотно прижавшись своим бедром к моему, лизнул горячим языком мне по шее, через секунду я почувствовала как его рука скользнула ниже моей спины. Я так безмятежно и легко рассмеялась, как давно не позволяла себе, хлопнула его по плечу:

– Тебя как зовут?

– Игнат.

– Хорошее имя. Красивое. Ты, Игнат, главное, в следующий раз виагру мухоморами не закусывай. – Я весело заглянула ему в лицо:– Игнат, наверное, хочешь трахнуть меня?

Малец заулыбался, в глазах вспыхнул знакомый огонёк. Что ж вы все такие предсказуемые то, граждане мужчины? Неужели чашка кофе это пропуск в трусики к девчонке?

Какие расценки разные. Один хотел купить жемчугом, другой кофе с пиццей. Да не продаюсь я!

Наклонилась к Игнату, посекретничали ему на ухо:

– Я в бегах. Меня завтра в тюрьму посадят, если поймают. Знаешь почему?

Пацан отстранился, недоверчиво покосился на меня. С моего лица медленно сползла улыбка. В тот момент моё лицо было очень серьёзным. Взяла в руки латте. Потирая бока дымящейся кипятком чашки сделала глоток, обожглась. Я облизнула губы, уставилась на его шею, страшным шёпотом проговорила:

– Я мужика убила. Нос ему перегрызла. Тоже переспать

со мной хотел.

Договорить не успела. Игнат исчез.

– Светка, ты чумная какая-то. Бегут от тебя мужики, как перепуганные кони.

Вика подсела, взяла кусок пиццы, жевала, тыкала им в толпу беснующихся на танцполе девчат:

– Ишь ты, как Тоська сегодня зажигает.

–Вик, я пойду, наверное. Мне ещё собраться надо.

– Куда ты поедешь?

– Не знаю.

– Ну вот, поэтому не дури. За мной брат придёт через час, ко мне поедем. Мы тут недалеко, в посёлке живём. Завтра придумаем что тебе делать.

– Постой, как это поедем. Ты же выпила.

– А, я тебе не сказала. Мой брат Серёга, бармен. Вон, юлой у стойки крутится. Он у нас трезвенник. Меня защищает от всей шелухи, что здесь отирается.

Я с удивлением посмотрела в сторону бара. Философски подумала, что у каждой картинки есть оборотная сторона. У брутального красавчика бармена в рубашке нараспашку, с круглыми перекатами бицепсов под тесными рукавами бьётся заботливое сердце. Причём, возможно, он на работе в баре главный сводник (я такое в кино видела), а в быту добрый и заботливый брат для сестры.

У каждого свои латы и заплаты.

– Спасибо, но я, наверное, пойду.

– Не упрямься. – Вика махнула рукой, схватила новый кусок пиццы:– У меня тётка моя там живёт. Она работу сможет предложить.

– Не пугай меня. Я в огородах ничего не смыслю.

– В каких огородах? Ты, Светка, балда отсталая. Думаешь, раз мы селяне, значит на колодец по воду ходим? У меня у тётки бизнес с такси. Машину умеешь водить?

– Да! – я радостно закивала.

– Ну, вот и решили. Всё, не дрейфь. Скоро поедем.

– Только мне надо заехать переодеться, документы взять. Да и номер надо сдать.

– Ну ты…Короче, Света. Номер у тебя на “випе”. Это значит, можешь год там не появляться, он за тобой. Там всё будет в сохранности. А за документами заедем, не вопрос.

“Не вопрос” это здорово прозвучало. Однако, мои собственные вопросы уже выстроились в армию и готовились к штурму в моей голове.