Текст книги "Босс Мой нежный зверь (СИ)"

Автор книги: Анна Эдельвейс

Соавторы: Анжелика Дюбон
сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 13 страниц)

Глава 15

Глава 15.

Светлана

Я вышла из кабинета босса очень гордая собой! Мало того, что я донесла до Юрия Матвеевича свою финансовую программу: его содержанкой я не буду!

Так у меня был ещё один повод гордиться собой.

С полученного аванса я сразу по банковскому приложению оплатила все коммунальные задолженности. Какой же я груз с плеч скинула. Наверное, мне всегда так хотелось, чтоб мама похвалила меня, какое то болезненное желание обрадовать её своими достижениями часто подпирало меня надеждой, что мама порадуется. И похвалит меня. Только сейчас до меня дошло, что я горячо надеялась на доброе слово от мамы. Всегда! Почему-то не получалось.

Вчера я окончательно выздоровела от своих надежд.

Я с радостью позвонила маме, в нетерпении ждала, когда она возьмёт трубку. Прям просияла вся, когда услышала её голос, выпалила:

– Мама, привет. У меня две радости. Первая, я устроилась в большом городе на хорошую зарплату. Вторая новость: я оплатила все коммунальные задолженности. Вот.

Ледяной душ тут же сковал моё сердце от слов из трубки:

– Ах ты сучка, ты что, из дома сбежала? Бросила мать, сестру на произвол судьбы. Долги она оплатила! Так это твои долги, твоя квартира, тебе и платить. Пришли денег. Сестре твоей надо ветровку купить. Да и овощи, фрукты дорогие, ты вообще понимаешь, нет, как нам тяжело?

– Мама, Тане куртку мы купили осенью…

Договорить мне не дали, меня слушать никто не собирался:

– Светка, устроилась на денежную работу, так деньги с получки пришли. Ясно?

– Мам, у меня для вас с сестрой печальная новость. Денег я вам долго-долго не пришлю. До тех пор, пока не встану на ноги, помочь вам мне нечем. У меня кредит висит, я сама живу в гостинице в незнакомом городе. Чем смогу – помогу. Пока нечем. Так что поднимайтесь и обе идите на работу.

Положила трубку, сразу заблокировала номер, потому как слушать то, что мне прилетело бы – не хотела. В конце-концов мы все взрослые люди, все давным-давно всё понимают.

Трубку то я положила. А саму трясло. Я первый раз в жизни так резко ответила маме. Если это называется "дать отпор", то маме его давать очень трудно и стыдно.

Кстати, мне надо найти отделение банка, разобраться с кредитом за машину. Вчера открыла в телефоне, а там ерунда какая-то. Нестыковка в цифрах. Приду в банк, разберусь.

Вот на такой оптимистичной ноте уткнулась в монитор, сосредоточилась на цифрах.

И вдруг…

Дверь открылась, то есть нет, она не открылась. Если бы она не была из закалённого толстенного стекла, то можно было бы сказать, что дверь брызнула разлетающимися вдребезги осколками, превращая в пыль и песок всё на своём пути. Однако, дверь была цела, а вот воздух взорвался.

Влетела женщина в распахнутой шубке, в мини-юбке, кожаной и блестящей. Семеня на шпильке в ярко-красных сапогах она боялась поскользнуться. Смотрела под ноги и выглядела странно. Распущенные волосы как у Горгоны струились змеями, накрашенный рот перекошенно щёлкал зубами. Вот это исчадие, вывалившееся, вероятно, из ступы бабы Яги, подлетела к моему столу:

– Ты кто такая?

Пока я собирала ответ о своей причастности к профессии секретаря, чокнутая тётенька шипела и хрипела одновременно. Вопросы из неё сыпались как из взбесившегося принтера:

– Какого хера ты тут расселась! Мне мои люди в офисе уже доложили, что у мужа новая секретутка-проститутка!

– Мадам, присядьте. – я удивлённо смотрела на женщину: – Я вам сейчас вызову скорую, сильные дяденьки наденут на вас длинную рубашечку и свезут в больничку.

– Да ты, сучка, кого из себя возомнила? Какую ещё больничку!

– Дурдом называется, – любезности моей не было предела.

– Что муж в тебе нашёл! Да ты же страшная!

– Страшней тебя? – это уже раздался грозный рык Юрия.

Он стоял за спиной сумасшедшей и надо было видеть, какие прекрасные метаморфозы приключились с его голубушкой-женой. У неё, как у лесной горлицы вмиг подобрели глазки, захлопнулся рот и брови домиками полезли на лоб. А голосок! Не поверите, он звенел весенними колокольчиками с сиреневыми переливами. Офигеть! Большие и Малые театры аплодировали бы стоя.

Я, при виде босса по привычке отличницы вскочила, схватила папку, собираясь отчитаться, объяснить, что делают посторонние в приёмной.

Спектакль продолжался:

– Куда ты, Юрочка, катишься, – женщина чуть ли не схватилась за голову, махала подбородком в мою сторону:– ты на вокзале нашёл эту несчастную?

Ну, и почему бы мне было не вступиться за саму себя? Я ведь тоже завелась и шестерёнки в обиженном сердечке гоняли пульс по венам с бешенной скоростью. Конечно, я тут же внесла ясность:

– Вы не поверите, – как стояла, прижав к себе папку, так и не двинулась с места: – Юрий Матвеевич меня не искал. Я сама пришла. С вокзала.

– Ты взял в секретарши нищебродку, чтоб насолить мне?

– Если бы я хотел сделать назло, натёр бы осиновый кол чесноком, тебя же больше ничего не возьмёт. Впрочем, нет. Возьмёт.

Босс отстранил меня, спрятал себе за спину, кивнул:

– Света, когда эта женщина уйдёт, приготовься писать, я надиктую несколько документов.

Я смотрела на эту сцену и мне хотелось выстроить кирпичную стену между собой и “милыми”, воркующими на моих нервах. Вспомнилась присказка: “Уже сто лет супруги в браке, да видно, юность не ушла”.

Мне всегда очень неприятно было слышать, когда пары ругались между собой. Почему то всегда ты поневоле становился соучастником. А сейчас случился сюрприз два в одном!

Первое, они реально скандалили! А второе, это то, что у меня под рёбрами начинало стягивать обручем обиды и возмущения. То есть, у босса есть жена, вполне себе красотка, наглая и свирепая как сумасшедшая птица сойка, склевавшая мухомор.

То есть целовать меня у себя дома, валяться на моём диване в его гостевой, обещать когда то отыметь на этом диване и не сказать, что у него есть жена?! Правда, насколько я поняла, бывшая, причём даже очень давно почившая в его памяти. Но она же пришла сюда и не скрывала зачем. Привела её сюда ревность. Значит, отношения у пары не закончены?

Мой босс в это время повернулся к растрёпанной от бешенства женщине:

– Не поленюсь завтра встретиться с тобой. Приходи.

– Ты совсем кукухой поехал? Не к тебе я пришла, а вот к этой, – она ткнула в меня сумочкой, повернулась к Юрию,: – Я с бывшими ни за какие пряники… впрочем, если ты попросишь хорошо…

– Зачем просить. Передай своему мужику, что завтра ты лишаешься моих алиментов на твоё содержание.

– Подожди, Юра. Теперь нам надо поговорить.

– Зайди.

Они оба скрылись за дверью его кабинета и ровно через секунду оттуда стали доноситься визги.

Во мне просыпалась ревнивая сука и надо было с этим что то делать. Я никогда не была злобной и мстительной, но так поняла, что слово “ никогда” имеет меру терпения.

Нет, нет, дело не в том, что я раскатала губы на прокаченное тело своего босса и уж тем более не строила планы по обогащению за его счёт.

Но мне хотелось понимать, сколько у него наглости лапать меня, при условии, что у него не закончены отношения с другой бабой! Простите, с женой. По доносящимся её визгам из-за дверей и вполне разборчивым фразам, по сути разговора из кабинета начальника понимала, что с нелюбимой. То, что в их скандале прозвучало про «её мужика» – в смысле мужа или не мужа? Его бывшая замужем, или просто проживает в любовницах?

Вопрос на самом деле не простой. Если замужем, то бывшую сюда привёл приступ былой ревности. А вот если не замужем, то ревность очень даже оправдана. Это значило, что женщина имела виды на Данилова и волчицей оберегает свои угодья. Ведь так?

"Света, Света, угомонись", шептала я сама себе. Чужие люди, чужие проблемы.

Только я не собиралась становиться удобным запасным вариантом для Данилова.

Почему то меня эта ситуация подкосила. Может быть как раз потому, что сама недавно отхлебала ушат дерьма оказавшись в грязном треугольнике: муж-жена-любовница. Не хочу я даже косвенно мараться в чужих отношениях!

В висках стучало, что то рушилось во мне. Только что обретённая радость от денежной работы, удовольствие от самой работы, мужчины рядом, который вот хоть как – но он не мог оставить равнодушной – всё грозило растаять утренним туманом. Я под крылом Данилова за эти дни отогрелась. У меня появилась уверенность, что выкарабкаюсь из омута, в который влетела после развода. Неужели мои надежды на спокойную жизнь секретарши оказались эфемерными?

Не заметила, как на цыпочках подкралась девчонка из отдела снабжения. Аккуратно положила папку на стол, я вздрогнула. Она улыбаясь любопытной улыбкой доморощенной сплетницы, сморозила, кивнув на дверь:

– Говорят, бывшая пришла? О, говорят, раньше здесь развод между Монтекки и Капулетти гремел шекспировскими страстями.

– Хочешь посплетничать о личной жизни генерального директора? – я волком глянула в её округлившиеся глаза: – хоть слово услышу про сплетни, горло перегрызу. Поняла?

Она смылась быстрее пули. Вот и хорошо. Хватит того, что я за собственной спиной слышала шушуканья. Не хватало, чтоб сплетни поселились на нашем этаже.

Правда, децибелы за дверями нарастали, мужского голоса было не слышно, но то, что выкрикивал женский – пора было запасаться патронами. Пока я фантазировала на тему какие все мужчины бессовестные и неблагородные, а женщины глупые и злые, дверь из кабинета босса отлетела наотмашь, оттуда буквально за шиворот Данилов вытащил свою благоверную. Она визжала, не стесняясь того, что её все слышат:

– Постой, постой, миленький, Юрочка. Ну я, может быть переборщила.

– Пошла отсюда.

– Почему?!

Данилов что-то прошептал ей на ухо. Я слышала что он сказал, хотя сделала вид что не слышу. Он послал её матом.

Шепнул просто, без эмоций, но так, что скандалистка обмерла на месте. Сражённая одним словом женщина постарела сразу, осунулась, плюхнулась на диванчик.

Я тоже сидела на своём месте уставившись в монитор. Из ступора вывел голос босса:

– Света, вызови сюда из юридического Михеева и сама зайди. Да, и кофе мне как я люблю.

Я автоматически набирала месседж в юридический, чувствовала, Михеев уже мчится. У меня вообще, такое впечатление, что все этажи, на которых располагались офисы Данилова были подключены к нейросетям в головах подчинённых. Народ прилетал в секунду, понимал распоряжения с первого раза и всегда трясся. Так и есть, Михеев – чопорный, серьёзный дядька, напоминавший сенатора из палаты лордов, и тот пригладил волосы прежде чем зайти в кабинет к начальству.

Я готовила кофе, по старой памяти свалила на поднос всё, что нашла, повернулась к мадам в пёстрой шубе:

– Валерьяночки накапать в кофе или с собой завернуть?

– Да чтоб ты сдохла, сука!

Она фурией вылетела из приёмной, я проглотила пожелание, зажала планшет подмышкой и потащила поднос с кофе к шефу. Странно, почему женская половина на планете так мне не рада?

Глава 16

Глава 16

Юрий

Смотрел в документы, тихо-мирно жужжал компьютер, файлы один за другим менялись на мониторе. Шум в приемной отвлекал, что там такое? Из за плотно закрытой двери толком ничего не было слышно, но вот всё явственнее до меня доносилось болотное кваканье самого ненавистного голоса на свете – моей бывшей жены Марианны.

Подскочил петардой, точно! Так и есть. Бывшая. Она уже успела сцепиться с моей секретаршей. Света держалась молодцом, держала удар репликами, сражалась за себя.

Марианна, завидев меня, тут же превратилась в сизокрылого голубя. Твою же мать, почему я не задушил эту тварь раньше.

Наверное, только потому, что мои юристы, постоянно вытаскивая меня из мордобоев научили чтить уголовный кодекс.

Затащил её в кабинет и уже тут детально объяснил, что моё терпение лопнуло. Блять, мыльным пузырём, гнойным нарывом, огнедышащим вулканом – лопнуло!

Детишек у нас с Марианной не было, у таких сук детей не бывает, потому, что они не хотят их иметь. Бывшая поначалу врала, что не получается, потом я заловил её на противозачаточных. Так что это ведьма всегда точно знала чего хочет и чего нет.

В кабинете ей прям по полочкам разложил, как завтра свора моих крючкотворов по юридическим письменам аккуратно, на законном основании остановят выплату моих алиментов на её содержание. Ещё раз припрётся, в следующий раз отберут у неё мною подаренную квартиру, и всё остальное барахло, отданное ей во временное пользование с условием, что я никогда её больше не увижу. Нарушит договор ещё раз, попрощается с имуществом.

Скандальная, вечно интригующая баба, неведомым образом оказавшаяся у меня в жёнах, за два года брака съела чайной ложкой всю мою нервную систему, прогрызла дыру и поселилась в печёнках.

Следующие пять лет жизни без неё стоили мне немало финансов, но сегодня всё, баста! Эта сука итак получила от меня квартиру, загородный дом, машину, я ещё ей оплачивал содержание по договорённости, чтоб она за эти годы поступила куда нибудь, выучилась, работу нашла. Так ведь нет же! Она набегами то и дело посещала мою душу, чуть не доводила до смертоубийства то падая в ноги, то обещая меня притравить, закатать в асфальт и тому подобное, лишь бы вернуться на мою фамилию. Чёрт, да что же за баба такая мерзкая!

Выкинул её за дверь, сказано сделано. Велел Светке вызвать юриста и приготовить кофе. Мне на самом деле сейчас не кофе был нужен, а заряженый кольт. Пристрелил бы нахер эту курицу. Спрашивается, чего притащилась.

Юрист прибежал довольно быстро, внимательно выслушал, уточнил пару формулировок, пошёл пыхтеть над документом. Вошла Света с подносом и с кофе. О, напиток богов, какое счастье, что природа тебя придумала – крепкий, ароматный, живительный кофе.

Света стояла фарфоровой статуэткой с этим чёртовым подносом. Милая, хорошая, чистая девчонка и ждала, зачем я её позвал.

Кофе мне очень пригодился. Отобрал у Светки поднос. Вздохнул.

Ну да, надо было извиниться за свою суку-бывшую.

Светке, насколько я понял, на всё это было пофиг. Ну что ж, молодец. Раз такая стойкая и сильная, сразу , чтоб не тянуть кота за хвост, решил отдать ей ключи от машины.

Я положил на стол ключ от её автомобиля. Чёрный брелок матово поблескивал на столе. Её брелок.

Она молча смотрела на ключ, медленно подняла глаза на меня:

– Что мне с этим делать?

– Радоваться. Машина твоя, полностью выплачена, кредит погашен. Что хочешь, то и делай.

Она помотала головой:

– В этой машине забавлялся мой муж со своей любовницей. Можно, я её не буду забирать.

Я смотрел на девушку и до меня только сейчас дошло, сколько боли она держит в себе до сих пор.

– Хорошо. Твою машину поставят в гараж предприятия. Просто знай, твой обидчик наказан и у тебя в душе на одну обиду меньше. Да?

– Представляю, как бывший муж разозлился, когда у него машину отобрали! – Светка улыбнулась, кивнула.

Твою ж мать! Первый раз улыбнулась мне искренне, не пытаясь содрать с меня шкуру своими острыми зубками. Знала бы она, что её муж вместе с машиной половину здоровья потерял. Но, девушкам такое знать не обязательно.

Дверь открылась, запёрся Глеб:

– Привет.

– Юрий Матвеевич, можно идти? – почувствовал, Света напряглась, хотя на Глеба даже не взглянула.

Я кивнул, она вышла. Глеб проводил её взглядом, аж шею вывернул. Протянул:

– Горячая штучка.

Молча смотрел на брата. Не были мы братьями в том смысле, в котором пишут в книгах. Книги это сказки. В жизни всё по-другому. Я вот, например, терпеть не мог Глеба. Сопляк вечно таскался за мной, скулил, ябедничал мамаше, когда возвращались домой. Сдавал на каких помойках мы тёрлись, чьи сады обносили, как чужих пескарей воровали из сетей на реке и жарили на костре.

Ведь жрал вместе с нами и пескарей и яблоки. А дома, сука , всё матери сдавал.

Прилипала был, прилипалой, блять, и остался.

Глеб всё ещё смотрел вслед Светке, меня это подбешивало:

– Чего пришёл?

– По делу, брат.

– Говори.

– Можешь дать команду секретарше кофе принести?

– С хера ли? Иди у своей секретарши проси. Говори, какое у тебя дело.

– Нас к Семёновым пригласили на юбилей. Вот, пришёл узнать как пойдём.

– Блять, хороводом пойдём. Причём там ты будешь один хороводить. Не хватало время на Семёновых тратить.

– Погоди, Юрий. Я краем уха слышал, там будет тот человек, к которому мы давно подбираемся. Соломин Пётр.

– Слушай, Глеб, – я навалился грудью на стол: – бесишь ты меня. За каким хером слышу “мы”, “нам”. В жопе я видал людей, с которыми ты мутишь. Мне Пётр не нужен.

– Ну вот. Юрий, чего ты такой злой. Идём на праздник, сходим, развеемся. Там и другие хорошие люди будут.

– Ко мне хорошие люди в очереди стоят, за месяц записываются. Для твоего Семёнова большая честь моя персона. Скот он, долг мне до сих пор выплатить не может. Жалею его, не выжимаю, только из за его больной жены.

– Кстати, насчёт его жены. Ты знаешь, Лилия вернулась, их старшая.

– Откуда вернулась? Из дурдома?

– У вас же отношения были. Не хочешь вспомнить былое?

– Не хочешь в зубы получить и вспомнить своё место?

– Какой то ты не романтичный. Если ты от Лильки отказываешься, тогда я за ней приударю. А что, девушка она богатая. Весёлая.

– И вечно пьяненькая, – зря сказал, разговор поддерживать не хотелось.

– Зато весёлая и послушная. Опять же, не бедная.

– Женишься на ней, долг её папаши мне сполна отдашь.

– Значит, не пойдёшь?

– Нет. Давай, если вопросов больше нет, вали отсюда и не отвлекай меня всякой хернёй.

– Я вот думаю с кем туда пойти. Одному стрёмно, все мои бывшие мне давно надоели.

Я знал своего братца, перед ним любая уши развесит. Ему девушку на постель развести ни чего не стоит. Сверкнёт влюблёнными глазами, намешает влюблённых словечек, загипнотизирует долгим взглядом и всё, девка в западне. Наутро он поставит себе звёздочку на фюзеляже, прогонит ночную диву и больше не вспомнит о ней. С другой стороны все взрослые люди. Каждый живёт как хочет.

– Может мне твою секретаршу пригласить? А что, одену поприличней, она очень так даже ничего.

– Посмотришь в её сторону – убью.

– О, что я слышу, – хохотнул братец,: – Так такая корова нужна самому? Одобряю, девочка что надо.

Я открыл стол, достал визитку стоматолога, швырнул Глебу:

– Ещё слово об этой девочке и ты станешь его постоянным клиентом.

– Юра, ну ты чего. Она и вправду хорошенькая. Я очень уважаю твой выбор.

– Да на хуй мне твоё мнение. Захлопни рот и не касайся этой девчонки даже в мыслях.

– Представляю, как ты разочаруешься, когда узнаешь, что твоя звезда это самый обыкновенный светлячок в густой траве. Ночью всё блестит одинаково.

Я начал подниматься из за стола, Глеб подскочил как ужаленный. Рванул к двери, знал, если начну бить, убью. Драка, это единственное, до чего меня нельзя было доводить. Наверное, поэтому в моём юридическом отделе была целая орда законников. Работы у них хватало.

Смотрел на простывший след Глеба. Постепенно остывал. Сука, чуть не взбесил меня окончательно. Ему своих девчат мало? Сколько раз его женихи калечили, отгоняли от занятых девочек. Горбатого козла только могила исправит. Почему человек не понимает с первого слова. Вот прям лезет, нарывается на мордобой.

Так, а вот теперь мне дополнительный литр кофе на самом деле не повредит. Надо со Светкой заехать в ресторанчик. Предупредить её, что сегодня ночью вылетаю по делу и вернусь завтра к обеду, что завтра серьёзная конференция. Короче, возвращаемся к работе.

Вышел из кабинета и что увидел?

Возможно, лучшее, что я видел до этого. Моя секретарша ползала на коленках под столом, собирая какие то крошки. Но как эротично она это проделывала.

Туго натянутая юбка на заднице задралась. Охрененная сексуальная широкая резинка чулка перепоясала тату на бедре. О, какая новость. У моей секретарши роза на сладком месте для поцелуев. Облизнулся. Твою мать! Может мне в своём кабинете рассыпать попкорн и заставить её собирать? От фантазий я чуть не взорвался. Пора было прекращать это пиршество эротики:

– Светлана, есть чипсы с пола удобней?

Глава 17

Глава 17

Светлана

Зашла в кабинет к Юрию Матвеевичу с подносом и кофе на двоих. Помню, как в прошлый раз он макал меня физиономией, что кофе принесла только ему, когда в кабинете было ещё трое.

К моему удивлению, юрист кивнул мне и сразу вышел. Босс стоял ко мне спиной, смотрел в окно. Я помалкивала, стояла навытяжку со своим дурацким подносом, не мешала царю-царей печалиться. Наверное, тоже обтекал после встречи с благоверной, хоть и с бывшей. Я кашлянула, босс повернулся, подошёл ко мне, взял чашечку кофе, залпом осушил:

– Света, думаю, ты поняла что это была моя бывшая жена.

Два года брака и пять счастливых лет после – нет нет, да омрачаются появлением бывшей жены.

– Для меня это лишняя информация.

Чёрт, вот как раз лишней информация не была! Это я специально брякнула, чтобон не думал, что мне есть дело до его личной жизни.

На самом деле, конечно, я расстроилась. Визит его жены (неважно, бывшая она, или настоящая), меня высушил, пригвоздил к рабочему стулу, растерзал, закинул в моё собственное прошлое. Я бы многое что отдала, чтоб не присутствовать на банкете их скандала моего босса и его женщины.

Но, я девочка воспитанная, сказала то, что сказала. Босс поднял бровь, взял вторую чашку кофе, опрокинул её в себя, со звоном вернул на блюдце. Вопросительно посмотрел на меня:

– Она успела обидеть тебя?

– Нет, – я добавила, уточнила так сказать,: – На смертном одре я буду вспоминать правильно ли сварила для вас кофе, а не какие то там оскорбления чужой бывшей жены.

Он взял из моих рук поднос, поставил на край стола. Сам отправился за свой министерский стол чёрного дерева, сел, чем-то звякнул по столу, произнёс:

– На.

Я смотрела как на ядовитого паука на тёмный брелок, затаившийся на столе Данилова.

Я бы узнала его будучи пьяной, тёмной ночью среди тысячи других. Мой брелок от моей машины, которую когда то я так обожала.

Я сделала глубокий вдох, выдох, но воздуха всё равно не хватало. Странное дело, я сейчас будто бы голая стояла перед мужчиной и не знала куда провалиться от стыда. Вот передо мной ключ от машины, в салоне которой ездила моя удачливая соперница. Трахалась с моим мужем, хвасталась своим подругам, как заставила бывшую жену своего любовника, то есть меня – платить за машину. За машину, которую она просто отобрала у меня. А я тянула из себя последние жилы и действительно платила.

Еле сдержалась, чтоб не заплакать глядя на брелок перед собой. Может быть и расплакалась бы, если бы не его братец, который вошёл без стука и без приглашения.

Кстати, я обратила внимание, как у Данилова старшего блеснул нехороший огонёк в глазах при виде братца.

Выскочила из кабинета Данилова, села к себе за стол, проверила текущие вопросы, постаралась быстренько отвлечься. У меня у самой при виде Данилова-младшего сердце перешло на гопак. Не понимала, что со мной происходило. Мистический ужас наваливался на плечи.

Ничего, ещё 15 минут и конец рабочего дня.

И вот тут случилось то, что подводило меня больше всего на свете. Я захотела жра… , то есть есть. Всегда, стоило мне понервничать, на меня нападала или полная апатия или жор. Сейчас резвым мустангом прискакал жор.

Заказать пиццу или бургер– пока спустишься на ресепшн 35 этажей, а потом приедешь обратно, так и забудешь про еду! И потом, как я буду есть ароматную пиццу или бургер, если запах расползётся и останется внутри помещения. Как это может быть, чтоб в застенках ужасного и могучего пахло едой. Правильно, никак.

На самом деле в обеденный перерыв, все служащие отправлялись на бесплатный ланч в ресторан босса. Благо, до него было три минуты пешком. Да, да, как раз в тот самый ресторан, над которым в гостинице я поселилась. Поэтому на обед я не ходила со всеми. Стеснялась. Знала, сплетни тугими жгутами давно опоясали меня с головы до ног. Вот и сидела голодная перебиваясь кофе и шоколадом.

На кого нибудь нападал жор? Вот поделитесь, как вы с этим справляетесь. Это такое чувство, когда ты ни о чём другом не можешь думать. Кажется, стоит тебе сожр.., простите, съесть кило сосисок и ты обретёшь счастье. Да со свежим нарезным батоном, с горчицей, а лучше с хреном… м-ммм… Вот вот, оно самое!

Я открыла наш шкаф с вкусняшками, придирчиво смотрела чтобы эдакое начать уничтожать. Выбрала чипсы с луком и сметаной, взяла пачку, уселась за стол и давай хрумкать! Но жор на то и жор, что ничего не помогало. Перед глазами плыли тарелки с салатами, томлёная говядина в соусе, много-много пирожных , издалека подплывал танкер с мороженым.

У меня была ещё одна очень вредная привычка. Я обожала раскачмваться на задних ножках стула. И то, что один раз очкень ощутимо свалилась, ударила локоть, даже плакала от того, как мне было больно – опыт не стал мне полезным. Так и продолжала раскачиваться, меня это успокаивало, что ли. Вот и сейчас устроила себе успокоительное комбо хрумтела чипсами и баловалась со стулом.

Внезапно дверь открылась, первым вышел Глеб. Уставился на меня, на его губах змеилась улыбка. Странная, нехорошая. От неожиданности я резко выпрямилась, стул подо мной взвизгнул. Конечно, я выронила пачку с чипсами, они рассыпались шурша по мраморной плитке пола. Я вскочила, собираясь поднять с пола мусор. Глеб хмыкнул, подошёл ко мне, прошептал в самые губы:

– Наверное, ты сейчас такая вкусная. Так и слизал бы с твоих губ солёные крошки…

– Не подходи, дурак, убью, – я когда голодная, хуже столба с высоковольтными оголёнными проводами. – я отступила, не могла же я всерьёз закатить скандал с этим наглецом. Попыталась отделаться шуткой.

Глеб был одет в тонкий трикотожный свитер, очень эффектно облепившим его фигуру. Полез в карман, достал сигареты:

– Тебя не интересует зачем я здесь?

– Нет. Зато интересует как можно демонстрировать накаченное тело и курить. Это оздоровлять и гробить организм одновременно. Как раз в вашем духе. Предлагать помощь и тут же подтаскивать бывшую жену босса. Это же с вашей подачи она пришла?

– Хотелось на грызню сучек посмотреть. Я бы даже ставки сделал, кто из вас кого загрызёт. Но, Бывшая брата не вовремя пришла. На Юрку напоролась.

– Вот что, безобидный клоун. Вернитесь на свой манеж. Здесь вам не рады.

– Я тебя научу в следующий раз язык за зубами держать. Готовься.

– Как скажете, господин “Никто”. Сегодня же куплю пилочку и наточу зубы.

Глеб презрительно цвакнул, к счастью, ушёл.

Я сначала проводила его взглядом, пытаясь унять сдуревший пульс. Чего я так испугалась. В глубине души я понимала, что этот гад пристаёт ко мне и добром его приставалки не кончатся. Ну не жаловаться же на него боссу. А, к чёрту. Забыть и не вспоминать.

Схватила пластиковое ведро для мусора, полезла под стол собирать выскользнувший из рук мой перекус. Зараза, само собой, всё рассыпалось так, пришлось чуть ли не растянуться на полу. Собирать чипсы с полу то ещё наказание. Когда перед лицом оказались носки хорошо знакомых туфлей, я автоматически попыталась выпрямиться и одёрнуть юбку. В следующую секунду я ударилась головой о столешницу и с ужасом обнаружила, что юбочка то на мне преодолела законы физики и оголила бедро по самое “нехочу”.

– Светлана, есть чипсы с пола удобней?

– А то! Хотите попробовать?

Я всё же выскочила из под стола, судорожно одёргивая юбку.

– Всё же, что ты там делала?

– Пряталась от вашего брата. Он улыбнулся и я поняла – он вампир!

– А серьёзно?

– Прятала от вас чипсы, Юрий Матвеевич. Это был мой ужин, я не хотела с вами делиться.

– Света, время позднее, пора по домам.

– У меня нет дома, я никуда не спешу.

– Можно поехать в гости к другу. Ко мне. Приглашаю.

– Спасибо. Были. Знаем. Не поедем.

– Плохой друг? – он улыбался. Знал, гад, что у него чертовски красивая улыбка. Но и я была не промах. Нас, разведёнок, улыбкой не умаслить.

– У этого друга плохая привычка залезать ко мне в кровать.

Он смотрел на меня, засунув руки в карманы. Пауза затянулась. Я взяла слово:

– Юрий Матвеевич, я ещё останусь, доем чипсы с полу и пойду в гостиницу. Не переживайте за меня.

– Может быть нормально, в ресторане перекусим?

– Там мне все в рот смотрят и кусок в горло не лезет.

– Не придумывай. Села за стол, набрала всё, на что глаза глядят и съела. Если кто осудит, его тоже съешь. Только тогда в тебе почувствуют силу.

– Хорошо, я в другой раз так и сделаю.

– Идём, я сказал.

– Но мой ужин, – я показательно печально смотрела на чипсы, хватая с вешалки пуховик, всовываясь в новенькие, недавно купленные полусапожки с аванса и хватая со стола сумку.

– Идём, Света. Уберёт твой ужин с пола тот, кому за это платят.

– А если я уберу, мне дополнительно заплатят?

– Нет! Иди за мной.

– Рабочий день закончился и я могу вас не слушаться.

– Знаешь, где у меня сегодня бабьи капризы сидят? – он резко обернулся, чуть наклонился ко мне, проведя ребром ладони себе по шее.

– На себе не показывайте, Босс.

Я упрямо уставилась ему в распахнутое пальто, изучая пиджак в тонкую чёрно-синюю полоску. Как раз под цвет его глаз.

– О чём теперь задумалась? – Данилов рыкнул откуда-то сверху.

– Что то много мне сегодня братьев Даниловых. Я вот думаю, как вы все в аду поместитесь?