Текст книги "Босс Мой нежный зверь (СИ)"

Автор книги: Анна Эдельвейс

Соавторы: Анжелика Дюбон
сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 13 страниц)

Глава 25

Глава 25

Бродила по осиротевшему без Юры номеру, смотрела на смятые простыни. Промежность саднило, низ живота чувствительно сообщал о том, что всё помнит. В груди метались ошалевшие от счастья бабочки. Было ещё очень рано, мне не лежалось, не сиделось.

Нажала вызов ресторана, уже знакомый голос сразу откликнулся:

– Светлана Ильинична, просто кофе, или, может быть, выпечку сразу?

– А что сегодня из вкусняшек?

– Ватрушки, круасаны с шоколадом и с малиной.

– Не смею отказать себе в удовольствии. Пожалуйста, передайте всё сюда, в номер.

На всякий случай приоткрыла дверь, заметила в общем коридоре вешалку-стойку и на ней мой пуховик. У меня румянец рванул по щекам. Вот ведь позорище, я и забыла о нём. Как потеряла вчера его в лифте, так и не вспомнила. Кто то же нашёл его. О, Божечки, что о нас с Юрой подумали, служащие же видели, что мы с ним вместе в лифт заходили. Воровато вкатила вешалку к себе в номер.

Насладившись потрясающим завтраком просто растаяла от счастья. Стояла перед окном, смотрела на раннюю, предрассветную тишину просыпающейся улицы. Дожёвывала последний кусочек круассана (ну я и обжора!), гладила живот.

Мой незащищённый секс с мужчиной свёл меня с ума предположением: “а что теперь”? Мчаться в аптеку за таблеткой? С одной стороны, я два года была замужем и долгожданная беременность так и не наступила. Почему она должна наступить сейчас? С другой стороны, если бы я забеременела, тем более от этого мужчины, я была бы на седьмом небе от счастья. Даже, если бы моя беременность состоялась (ах, если бы!), не важно, как сложились бы отношения с Юрой дальше. Я буду прекрасной мамой и сама справлюсь.

Отправилась в ванную, улыбалась сама себе как дурочка. Счастливая и беззаботная. Настроение было такое, хотелось всех обнимать.

Придирчиво рассмотрела свой гардероб. Из накупленных вещей самой подходящим комплектом мне по настроению был костюм из шёлковой светло-абрикосовой блузы, чёрной юбки-карандаш с лаковым поясом. Чулки на широкой резинке со швом.

Покрутилась перед зеркалом – отлично! Волосы, как всегда, собрала в высокий хвост. А теперь, самое главное: надела то самое жемчужное чудо, что подарил любимый мужчина. Жемчужное украшение приятной тяжестью скользнуло под ворот, я расстегнула верхнюю пуговку. Погладила пальцами матовую драгоценность.

Послала сама себе воздушный поцелуй. Посмотрела на часы. Так, если Юра приедет послезавтра, то…Я пыталась посчитать, сколько часов осталось до новой встречи. А, ерунда. Сейчас с головой уйду в работу и время пролетит незаметно.

Буквально на крыльях, счастливой бабочкой прилетела на работу. В холле, наградив всех дружеским кивком, поднималась к себе на этаж. Коллеги в лифте примолкли, по лифту сначала скользил нервный шёпот. Вероятно, сплетни о моих боях с канцелярией уже давно разлетелись по всем коридорам и народ решил за благо со мной не связываться.

Тем более, как ни крути, а я задержалась на должности секретаря, и не просто задержалась, а была окружена вниманием и заботой обоих Даниловых. Всем было невдомёк насколько это опасная тропинка балансировать между двумя хищниками, когда и сами хищники между собой не особо ладят.

Да уж, конечно, не заметить, что оба брата завидные холостяки было невозможно. И то, что я задержалась на вакантной должности дольше, чем последние секретари (причём, обласканная обоими братцами), заметили все! А вот то, что я моталась загнанной белкой по этажам, работала на износ, вникала во все тонкости процесса и, кстати, похудела так, что старые джинсы сваливались с меня – никого не интересовало.

В толпе увидела парня, (кажется, его Сергей звали, он приходил к боссу какую-то фигню в компьютере ставил), повернулась к нему:

– Зайдите ко мне. У меня плохо пара букв пропечатывается на клавиатуре.

– Да, да, конечно, – с готовностью закивал парень: – Разберусь с текущими задачами и сразу к вам.

Я ведь знала, что все эти люди моют мне кости в качестве подстилки моего босса. Причём, без причины, просто так. Все они меня ненавидят, давно записали в любовницы босса, и, раз уж так сложилось, пусть ненавидят и боятся за дело. Повернулась к Сергею, мысленно спросила: “Охренел?” Но это мысленно. Вслух чётко произнесла:

– Мне дела нет до ваших текущих задач. Всё, что касается работы в приёмной Юрия Матвеевича делать надо со скоростью “ещё вчера”.

– Как скажете. Через минуту буду.

Кто то кашлянул в лифте, нарушив тишину и на меня посыпались вопросы. Со всех сторон ко мне обращались:

– Светлана Ильинична, замолвите за наш отдел словечко. Пожалуйста….

– Светлана Ильинична, я вчера на подпись забыл документы принести, сделайте милость, заступитесь.

– Приходите, дорогие ко мне в приёмную, всех выслушаю, всем помогу, но учтите. Сплетни до меня добегают со скоростью оголодавших гиен при виде ягнёнка. Тем из вас, кто хоть словом, интонацией или намёком выразит недовольство собственным шефом – я вам не рада, а кто со всем уважением к начальству, так и я к вам с любовью, – мне не хотелось выглядеть ведьмой, но сейчас, пока я только становилась на крыло, надо было расставлять точки над “и”.

Объяснила:

– Сказала это потому, что у некоторых стало хорошим тоном, переступив порог приёмной говорить о драконовых методах своего начальника, втягивая заодно и меня в свои обсуждения. То, что Данилов монстр, я и сама могла подтвердить письменно. Но, если вам не нравится стабильная, высокая зарплата, увольняйтесь. А раз не увольняетесь, замолкните.

Я уже неслась в свою приёмную. Одурманенная яркой, волшебной ночью не чувствовала земли под ногами. Сомнения по поводу моего поведения ещё сладко дремали, я барахталась в ощущении восторга, боялась сама себе признаться, как я счастлива.

Трогала жемчуг на шее, жмурилась от радости и сияла! Какое же это непередаваемое волшебство почувствовать себя любимой.

Итак, я готова была горы свернуть!

Юра уехал, задач на сегодня было столько, что и дня не хватит. Тем более, я решила перелопатить архив из папок, сваленных в шкафу у него в кабинете. Занести всё в компьютер, пронумеровать, свериться с реестром. Не представляла, сколько времени это займёт.

Не успела войти в приёмную, селектор заорал в своей излюбленной манере раненого паровоза.

Я уставилась на него как на привидение. Чего это он жил своей жизнью, когда Юры там точно нет. На автомате включила, оттуда принеслось:

– Где вы ходите! Немедленно принесите мне кофе!

Что?! Голос был мне отлично знаком, но это не тот голос, который может выдавать мне команды. Открыла дверь в кабинет босса, за столом сидел Данилов-младший.

Сердце пропустило удар. Начало отстукивать начало конца…

Глава 26

Глава 26

– Где вы ходите! Немедленно принесите мне кофе!

Что?! Голос был мне отлично знаком, но это не тот голос, который может выдавать мне команды. Открыла дверь в кабинет босса, за столом сидел Данилов-младший.

Сердце пропустило удар. Начало отстукивать начало конца…

– Что вы делаете за столом Юрия Матвеевича? – я от рождения была человеком сдержанным, довольно рассудительным. Но в моменты стресса превращалась в неуправляемого импульсивного чертёнка и часто сначала делала, а потом думала что натворила.

Правда, сейчас я держала себя в руках, обращалась к напыщенному гаду на “вы”, демонстрируя рабочую субординацию.

Чтоб не допустить рукопашной с завоевателем кабинета моего босса, стояла в дверях по стойке смирно. Глеб окатил меня взглядом, как будто намеренно завис глазами на моих серёжках и нитке жемчуга, незаметно, всего двумя горошинами выглядывающими из выреза блузки. Одета я была скромно, как и подобает. В туфлях на низкой шпильке, в чулках и юбке чуть выше колен. Блуза была не прозрачная, хорошо скрывала бельё. То есть, я никоим образом не выбивалась из образа самой скромной сотрудницы.

Вероятно, Данилова-младшего меньше всего интересовало во что я одета.

– Если ты думаешь, овца деревенская, что я забуду тебе вчерашний ресторан, ошибаешься! Это раз. Второе, пока Юрий Матвеевич в отъезде, делами брата занимаюсь я. Подчёркиваю для тупиц, мой брат и я единственные твои хозяева. Есть вопросы?

– Есть. Вы назвали меня “овца деревенская”. Есть городские овцы?

– Да, только они превращаются в корыстных сучек, пробираются в кровать к начальнику и называются шалавы.

– Ответ неверный, Глеб Матвеевич. Шалава это беспутная, распущенная женщина. Деревенские овцы мутируют в карьеристок.

– То есть ты, Светка, не беспутная?

– Конечно. Вы сами в этом убедились, когда я послала вас на хер с приставаниями. Ведь так?

– Кофе мне принеси!

– Сколько раз туда плюнуть?

– Да ты…

Я посмотрела на него, включила телефон, направила на него:

– Глеб Матвеевич, я не собираюсь выполнять ваши распоряжения, пока их лично не подтвердит мой непосредственный начальник. Выйдите из кабинета Юрия Матвеевича, иначе я ему позвоню прямо сейчас.

Надо было видеть рожу этого “заместителя”. Мужчина побелел.

Я вышла к себе, села за стол, монитор призывно скулил, трещал от входящих задач, пестрел сообщениями.

Конечно, глупо было реветь, я сдерживалась, точно знала, что всё сделала правильно. Слёзы подбирались ко мне, я глотала их, мне почему то было страшно от того, что Глеб за стеной.

Потянулись коллеги с вопросами, бумагами.

Козлина Глеб сидел в кабинете, меня разрывало от желания позвонить боссу. Позвоню и что?! Скажу: “твой брат сидит в твоём кабинете”? Так Глеб не просто брат, он вроде как один из заместителей.

К тому же, получится, что я манипулирую нашими отношениями, претендую на что то особенное после секса. Капризничаю. Проявляю черты скандальной бабенции.

Надо было брать себя в руки. Сама не понимала, почему Глеб настолько сильно выбивает меня из колеи. Я уж думала, после развода мало что может меня раздраконить, оказывается, палитра подлостей бесконечна! Вспомнила технику заземления.

Села ровно, согнула руки в локтях, сцепила средний и большой пальцы рук, пытаясь дышать ровно и глубоко. Кажется, полегчало.

Время шло. Сосредоточиться было трудно, глаза то и дело заволакивало слезами, память услужливо подсовывала обидные слова Глеба в мой адрес. Цифры мельтешили, смазывались. Глеб уже покинул трон царя царей, молча, но злобно хлобыстнув дверью кабинета Данилова-старшего. Вот и славненько!

Наступил обеденный перерыв. Я никак не могла успокоиться, оставшись одна, сделала кофе, да такой ядерный, что он бы, наверное, прожёг мраморный пол, если бы пролился. Слёзы прорвались наружу, текли по щекам, так обидно было за то, что Глеб и овцой и шалавой обозвал меня! Самое счастливое утро так бездарно было испорчено этим гадом Даниловым– младшим. Вот приедет Юра, пожалуюсь ему. Наверное. Ещё подумаю. В конце-концов я взрослый человек и не надо реагировать на провокации.

Я стояла у окна, (смотрела в небо, всё ещё не могла смотреть вниз с этой высоты). Отхлёбывала обжигающий кофе, другой рукой касалась драгоценных бусин на шее. Решила, сейчас поплачу немного и буду делать свою работу, как и делала.

Почему мы никогда не знаем, что готовит нам судьба. А может быть, это хорошо, что не знаем. Иногда незнание в сто раз лучше, чем ожидание беды. Как в моём случае.

Если бы я знала, что это последний мой кофе, последний обеденный перерыв, последний рабочий день в этой приёмной…

Обеденный перерыв давно закончился, я разносила архивные документы по таблицам. Не поворачивая головы увидела боковым зрением как открылась дверь. Сердце тревожно стало падать, проваливаться в пустоту.

Вошёл Глеб.

С каждым его шагом напряжение росло. Игнорировать Глеба я уже не могла. Встала и почему то мне интуитивно хотелось сбежать, выскочить из офиса. Один шаг – и в следующую секунду из меня вырвался тяжёлый вздох, неожиданно я упёрлась в грудь Данилова-младшего, специально сделавшего шаг в сторону и вставшего у меня на пути..

– Милый человек, вы спутали комнаты для игр. С вами согласны зажигать коровушки из бухгалтерии. Кстати, вас никто не спросил из них откуда синяк на щеке?

– А я бы с тобой зажёг, Света.

– Оголодали, мальчик? Так купите себе резиновую Зину. Уж она вам точно не откажет.

За всей этой болтологией я отлично понимала, что в опасности. Надо было как то спровадить Глеба. Вернулась за рабочий стол, стала тыкать мышкой по экрану, повернулась к Глебу:

– Что то ещё?

– Я в твоих советах не нуждаюсь.

– Ну так проваливайте и не мешайте работать, Вавилонский блудник.

Он со всей дури врезал кулаком по моему столу. Дрогнул органайзер, звякнули ножницы в подставке, коробочка со скрепками жалобно пискнула.

Я смотрела на его кулаки, которыми Глеб упёрся в мой стол, на голову, втянутую в плечи. Отлично знала, что это значит. С такой позы начинал все скандалы мой отчим.

Сердце оглушающе зачастило пишущей машинкой, я молча хлопала глазами. Чужой, посторонний мужчина волком смотрел на меня, его лицо искажала оскал-улыбка, глаза стальными лезвиями кромсали сердце.

Ох, как я испугалась. И не напрасно…

Глава 27

Глава 27

Ох, как я испугалась.

Стерва во мне встала на защиту:

– Откуда это на планете успешных людей объявился неудачник? Только неудачники стучат кулаком по столу. В следующий раз бейтесь головой.

Смело и ровно смотрела ему в лицо.

– Это я то неудачник? – он убрал свои лапищи с моего стола, поискал глазами стул, не нашёл засунул руки в карманы, отошёл к окну, искоса глянул на меня:

– Что, Светка, веришь в любовь с первого взгляда?

У меня конечно на языке выстроилась армия ответов на всю ту хрень, что нёс Глеб.

Повернулся ко мне:

– Вот и я не верю. Поэтому, расскажи ка мне, красота, как ты так быстро оказалась в дамках у Юры? Это что такое ты умеешь, чего не умеют другие бабы? Как умеешь подмахивать задницей, чтоб тебя Данилов подобрал?

Я делала вид, что не слушаю его, на самом деле, перестала дышать от обиды. Всё, теперь точно Юре пожалуюсь.

Он снова подошёл к столу, заводился всё больше. Глеб нависал над столом, мне всё тяжелее было дышать. Воздух загустел, как кисель. По спине то и дело накатывало холодными, липкими мурашкми. Вот что делать?

– Слушай, Светка, мне надоели твои выкрутасы, – его рот кривится в саркастической гадкой улыбке: – Ты же сама сюда пришла из за денег.

– Образное выражение. Ты здесь тоже из за денег.

У меня стучало в висках. Война началась, здесь не осталось места для субординации. Нижняя губа предательски дрожала, я постаралась наклонить голову, чтоб не видно было моего лютого страха. Чувство беспомощности взвилось питардой в сердце, собралось под коленями, я покачнулась.

Глеб шипел:

– Быстро тебя Юрасик оприходовал. Я же правильно понимаю, он тебя уже оттрахал? Жемчуга на шее деревенщины сразу об этом всем сообщили.

У меня зависла пауза в голове, я автоматически схватилась за жемчуг. В голове никак не укладывались слова Глеба. Что он такое только что сказал?

Внешне я не подавала виду, но то что происходило внутри меня не описать. Мне как будто снесло голову. Я совсем ничего не понимала, ни одной мысли в голове. Не поняла, братишки развлекались и сейчас один пытается урвать меня у другого? Они что, делились друг с другом своими успехами у женщин?

Я одна из тех самых бабочек, опалившая крылышка у их костра? Вот это ожерелье опознавательный знак?

Вероятно, моё замершее лицо было лучшим подтверждением ответа, Глеб расхохотался.

Мысли о том, что злые слова Данилова младшего это про нас с Юрой не помещались в голове.

Я всё ждала, что кто то зайдёт и можно будет выскочить под удобным благовидным предлогом из приёмной. Вызвать самой кого нибудь мне не пришло в голову. От страха, наверное,

Сделала вид, что мне не страшно, вроде как я погрузилась в работу. Встала, не обращая внимания на Данилова-младшего, мельком осмотрела свою одежду. Кажется, всё на месте. Задрала подбородок, обошла претендента на неминуемый скандал. Попыталась сделать вид, что мне наплевать на него, хотя внутри всё дёргалось и сжималось.

Я направилась в кабинет к Юрию, собираясь положить папку на стол и прикрыть окно, открытое на проветривание.

Если бы я знала, что случится дальше, я бы никогда не встала со своего секретарского места. Я бы ведро клея “Момент” вылила на свой стул и приросла к нему.

Но во мне нигде не пикнул датчик опасности, я бодро прошагала в кабинет босса.

Подходя к столу, я услышала звук закрывшейся двери. Обернулась. Глеб вошёл следом за мной и закрыл дверь изнутри на замок. У меня всё оборвалось внутри:

– Что ты делаешь! Немедленно открой дверь и выпусти меня.

Я положила папку, хотела обойти стол с другой стороны и вылететь пулей, но…

Глеб загородил своей мощной фигурой выход. Его рука легла мне на плечо, да так, что я не вырвалась бы, как бы не пыталась. Сердце стало бешено колотиться, я по-настоящему испугалась, попробовала ещё раз дёрнуться. Глеб не собирался отступать:

– Как так бывает, что серая, неприметная мышка по имени Светка собирает вокруг себя породистых первоклассных котов.

– Не котов, а скотов, если ты о себе! – я дёрнула плечом, попыталась скинуть с себя его руку: – а ну, отвали!

Дернулась, пытаясь вырваться. Глеб не пустил. Он всё просчитал. Прижимал меня всё крепче, я уже и сама понимала, что мне не вырваться. Чувствовала

как его рука медленно ползёт у меня по животу. Благо, тесный ремешок на юбке и плотно облегающий креп надёжно охраняли мои границы. Но его мерзкие лапы похабно ощупывали мои бёдра, эта тварь на что то надеялся.

– Светка, скажи, почему мой брат снова оказался первым?

– Если Данилов старший услышит твои слова, Глеб, тебе не сдобровать.

– Серьёзно? А мы ему не скажем. Давай, попробуешь со мной и скажешь, кто из нас лучше. Может быть я утру Юрке нос и он проиграет спор.

У меня наступил коллапс. Не может быть. Неужели вчерашняя ночь роковая ошибка и я снова просчиталась, влюбившись. Еле собралась с мыслями:

– Вы оба случайное недоразумение в моей жизни и какого чёрта вам от меня надо для вселенной загадка.

Глеб напирал на меня, всё сильнее прижимая меня к столу. Нависал надо мной лицом, дышал прямо в губы:

– Может быть договоримся, недотрога?

– Не знаю, что у тебя на уме, сделай одолжение, просто отойди. Тебе мало одного синяка на морде?

– Отойди? Да ты, сучка, не поняла ещё, что ли, я ведь по-хорошему хотел. Ты у меня сейчас на коленях в интересной позе будешь просить прощение за те слова, что тявкала в ресторане. Помнишь?

Он толкнул меня в плечо, пытаясь завалить на стол. Я умудрилась удержаться, но чувствовала, силы наши настолько не равные, что бороться с этой скотиной бесполезно.

– Давай, Светка, трахну тебя по разу за каждое слово. В перерывах можешь отсосать. Ты сказала, тебе очки нужны, чтоб разглядеть, что там у меня в штанах? Сейчас посмотрим, нужны они тебе или нет.

Глеб уже скользил рукой по моему бедру, подтягивая юбку, пытаясь её задрать. Потянулся губами ко мне, схватив другой рукой за волосы.

Наверное, думал, что справится со мной в любом случае и растягивал собственное удовольствие, всё больше и больше заводясь.

– Ты думала, я безнаказанно спущу тебе все оскорбления, деревенщина?

– Ага, да, я так и думала, – сказала, сделав вид, что подчиняюсь. Расслабленно опустила плечи, руки. Перестала сопротивляться. Улучив секунду, когда он ослабил хватку и потянулся губами к моему лицу. Я уже чувствовала их в миллиметре от своих. Горячие, влажные, похотливые губы дьявола. Рука Глеба всё настойчивее тёрлась о мою грудь, другой он выпустил волосы, больно схватил меня за шею. Горячий, злой шёпот опалил мои губы.

– Сучка, хочу, чтоб ты кричала подо мной также, как под Юркой. Покажи мне, что он делал с тобой.

– Глеб, что тебе надо…

– Надо, чтоб ты любила меня так же, как Юрку.

Он просто издевался надо мной, всё больнее сжимая грудь, шумно вдыхал мой запах. У меня пульс шарахал где то в горле, у самой от напряжения дыхание стало хриплым.

Серьёзно? Мужчина решил, что я сдамся? Я вчера добровольно сдалась его брату, который, оказывается трахнул меня просто на спор!

Во мне как вулкан ненависти прорвался. В голове каша из обиды и мести превратилась в коктейль Молотова. В какую-то секунду наши взгляды встретились. Вернее, сцепились в перекрёст между собой раскалёнными бритвами. Думаю, теперь мои глаза ему будут сниться в самых кошмарных снах.

Я ненавидела Глеба всей душой.

Никогда во мне не срабатывал инстинкт рвущейся из капкана рыси так чётко. Я изловчилась, схватила со всей силы Глеба за уши притянула к себе его голову. Пальцы ощущали холодную поверхность его ушей, понимать, что происходило дальше не было времени.

Я вцепилась зубами ему в нос.

Попыталась со всей силы сомкнуть челюсти. Вот в тот момент я действовала на поражение. Знала, буду биться на смерть. Я бультерьером висела у него на лице, время как будто замерло. Всё запомнилось как замедленные кадры на киноплёнке. Где то в тишине я слышала хруст на зубах, что то солоноватое расплывалось во рту. Что это? Кровь? Я укусила человека до крови?

Отбиваясь от меня, Глеб, озверев от боли, с силой махнул рукой, пытаясь скинуть меня. Ощутимый удар в ухо свалил меня на пол. Я оглохла и ослепла на мгновение. Очнулась сидя на полу. Звон в голове расплывался сильной болью. Я чувствовала, что затылок немеет. Как то сквозь пелену видела как выскочил из кабинета Данилов-младший зажимая лицо рукой. Честное слово, мне показалось, что между пальцами у него сочилась кровь.

Прислонилась спиной к стене, тёрла место за ухом, пытаясь унять боль. Страх превратился в тупую обречённость.

Итак, я оказалась пешкой в сексуальных играх братьев. Что мне делать?