Текст книги "Босс Мой нежный зверь (СИ)"

Автор книги: Анна Эдельвейс

Соавторы: Анжелика Дюбон
сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 13 страниц)

Босс Мой нежный зверь

Глава 1

Глава 1

– Шныряева, подойди, – толстый зад главного редактора застрял между шкафами.

– Я вам не Шныряева, а Ширяева, – злобно ответила на хамство, тут же получила сдачу:

– Ой, а что это меняет? Вот не развелась бы, осталась бы на фамилии мужа, была бы у тебя уважаемая человеческая фамилия. Соболевская – как звучит?! А то, блин, Шныряева, – протянул, противно растягивая “я”.

– Зачем вызывали, начальник букв и запятых? – мне хотелось взять дырокол и запустить редактору в башку.

– Ты что, Шныряева, а где товарищ перед начальник?

– Как говорится, все ваши друзья в Тамбове. Прям так и звучит: Тамбовский волк вам товарищ.

– Вот таким озверевшим одиночкам, как ты, Шныряева, самое место в командировке. В далёком большом городе. Короче. Отправляю тебя за материалом.

Глаголев развернул ко мне монитор:

– Знакомься, Светка. Посмотри, мужчина какой, а? Тебе такие только сняться теперь, да?

– Да. Зато вы с вашим ростом и весом мне ни разу не приснились. У вас отвратительные перспективы на этот счёт.

– Саблезубая ты тигра, Шныряева. Тебе репортажи из зоопарка делать надо, – он склонился над моим плечом, от него пахнуло куревом и стиральным порошком. Глаголев шумно дыша тоже уставился в изображение:

– Ну, разобралась, прикинула уже схему интервью?Запасись умными фразочками, анекдотик чтоб на подхвате был. Помни, любой экспромт это хорошо продуманная и отрепетированная тема.

– Вы, дяденька редактор, что сегодня покурили? Вам, наверное, не то что-то из Мексики привезли.

Рассматривала на мониторе фото мужика в оранжевой каске на голове на фоне стройки:

– Я спец по кулинарным репортажам. Там всякая полезная еда, фитнес. А это какой то дятел на фоне кирпичей.

– Знаешь, что. Не умничай, Шныряева. Послать мне больше некого, а статейка со стройки нужна. Кстати, этот дятел, как ты выразилась, спонсор, заказчик строительства и единственный хозяин Спорткомплекса с бассейнами и прочей фигнёй. От собственных денег прихерел, до всех докапывается, увольняет строительных шишек почём зря. Скоро строить будет некому. Короче, поезжай узнай, как он докатился до жизни такой богатой.

– Я понять не могу. С чего вдруг у вас, товарищ Глаголев, интерес к чужим деньгам, которые собираются зарыть в бассейн?

– Бестолковая твоя голова. Фамилия этого чувака Данилов. Родился, лазал по крышам и воровал яблоки этот богатей в своём голопузом детстве здесь, в нашем городке. Вот, поезжай и узнай, как люди из нашей дыры выбираются и деньги делают. А ещё лучше, пусть приезжает и здесь бассейн построит.

Давай, без материала не возвращайся, а с материалом возвращайся. Может даже тебя там кто замуж возьмёт. Часики то тикают, А, Шныряева?

Значит, по больному бить? Мой начальник, по совместительству старый знакомый, по рождению вопиющий хам, злобно оскалился улыбочкой. Макнул меня в развод годовалой давности, когда мой муженёк оставил меня без копейки и предложил прогуляться туда, откуда пришла. А именно к маме в деревню.

К сожалению, мой редактор Глаголев единственный, кто взял меня на работу. По образованию я филолог, журналист, но опыта 0. Вот и приходилось терпеть эту жирную скотину – женатую, плешивую, оплывшую, обрюзгшую скотину по фамилии Глаголев.

Я плюхнулась на стул, положила голову на сложенные руки.

Вот как этот понедельник начался с больного горла, утренней пробежки по неочищенным дорогам парка и пролитого кофе, так, видно и закончится: билетом в плацкарту. С другой стороны командировочные… Я встрепенулась:

– Распорядитесь, товарищ начальник, чтоб мне денег дали.

– Приедешь, получишь.

– А ехать на что? Бесплатная колонизация моего тела отменяется. Ум против.

– Придумай.

– Ум против.

– Уволю.

– Ага. Вся Африка собралась на низком старте устроиться к нам в газету на моё место.

– Шныряева, ну нету денег. Приедешь, заплатим.

– У меня, конечно, на балконе лыжи простаивают, но поездом, товарищ Глаголев, быстрее будет.

– Всё, не отвлекай. Вот папка с материалами, иди в бухгалтерии возьми дорожные и проваливай. Работай. Кстати, учти. Приедешь без материала, не заплачу и командировочные вычту.

Ну, что ж. Ближайшие деньги на дороге не валяются, найти их можно только в командировке.

Если бы я знала куда приведёт меня эта командировка.

Глава 2

Глава 2

Вагон в плацкарте с постоянно лязгающими дверями в туалет и плачущим малышом за стенкой не привёз меня в Куршевель. Привёз он меня в незнакомый город, где я сразу окунулась в моросящее мартовское утро. Закинув рюкзак на плечи отправилась туда, куда послали: в царство к олигарху.

От вокзала, (как настоящий пролетарий, гордо отмахнувшись от навязчивых таксистов), до улицы с офисными зданиями добралась в переполненной маршрутке. При виде небоскрёбов, улетающих в небо бетонно-стеклянными этажами впору было открыть рот и просто любоваться. Вот ведь везёт кому-то ходить сюда на работу.

Вошла в шикарное фойе одной из высоток, ошалело смотрела как деловито снуют небожители с папками на перевес. Счастливчики. Как им повезло тут работать!

Достала записную книжку, прочитала на листочке номер этажа, смело отправилась к лифту. Огромный, широкий, светлый и зеркальный как подиум, лифт проглотил в себя человек восемь. Чудесными ароматами забилось пространство. Я забыла нажать свой этаж и приехала на 34 с группой молодых мужчин, уже в лифте по деловому просматривающих файлы. Смотри-ка, как кипит работа там где делают деньги.

Заглядевшись, чуть не вышла вместе с мужчинами, сообразила, что это не мой этаж. Поднялась на 35. Последний. Вышла и обомлела. Шикарные коридоры и бесконечно громадные окна. Ух, аж дух захватило. Я высоты до ужаса боялась, а к этим окнам и подходить страшно, в жизни бы не подошла.

В коридоре было тихо. Я никого не встретила.

Так, так. Где тут приёмная генерального, товарища Данилова Ю.М.

Мне думалась, я войду, такая вся важная. Гордо сообщу, что я журналист. Меня встретят чашкой кофе, выдадут улыбку, вежливо ответят на вопросы и я к вечеру буду катиться туда, откуда прибыла. В свой захолустный Марьяновск.

Розовые очки слетели сразу, как только я отыскала нужный мне кабинет с грозным словом ПРИЁМНАЯ. Стеклянные раздвижные двери, всё в сверкающей плитке на полу, с окнами чуть ли не в пол. Красота какая!

Открыв дверь, увидела женщину, метавшуюся по большой, практическии пустой комнате. Не обращая на меня внимание, она что то складывала в коробку.

–Здравствуйте, – я вежливо встала у неё на пути, ткнула подбородком в сторону двери с золочёной табличкой: “Данилов Ю М” – мне туда.

– Серьёзно? – женщина злобно прошипела,: – А нету его. Он на стройке. В Спорткомплексе. Чтоб он там провалился. И сдох!

Я поняла одно: кофе не будет. Тёплой улыбки подавно.

В незнакомую часть мира, а именно на стройку, после негостеприимного офиса я добралась уже после обеда. Ну, блин, если сейчас ещё и здесь пролечу мимо цели, останется только разреветься. Мне ещё гостиницу искать. Наверняка мой редактаришка даже не бронировал ничего. Отправлял меня всего на один день. Значит, придётся снимать гостиницу за свой счёт, а это в мои финансовые планы не вписывалось. Твою дивизию! Мартовская хлябь, снег, распутица. У меня ноги в полусапожках замёрзли. Не хватало ещё соплями обрасти в чужом городе.

Бродила по стройке, искала хоть кого то похожего на хозяина теплоходов, заводов, пароходов. Увидела здоровенного мужика в оранжевой каске, стоящего слева. Справа кучкой стояли хорошо одетые люди в дублёнках, в замшевых пальто. Тоже в касках и в жилетах, они одинаковыми пингвинами на льдине жались друг к другу, махали руками , о чём-то спорили. Стало быть нужный мне человек среди хорошо одетых людей.

Решила спросить у одиноко стоящего дядьки что да как происходит на этой стройке. Подумала, если узнаю побольше, то начав знакомство с Даниловым, создам о себе лучшее впечатление.

Подходя поближе к мужчине, стала кричать:

– Простите! Не могли бы вы подсказать…

Орать было бесполезно. Этот глухой увалень рассматривал наваленные балки, ещё чего то. Понятия не имею, как это всё называется.

Правильно. Вот такие верзилы, как он, вместо того, чтоб лопатой махать, ворон считают. Продолжая прыгать между строительным мусором, оберегая пуховик от гвоздей и досок, доскакала до дядьки поближе:

– Здрасьте, не подскажите…

Ноль внимания на меня. На всякий случай дёрнула его за рукав, наверное, лучше было потыкать его палкой, может он не живой, этот громила в оранжевой каске.

Впору было искать другого претендента на диалог, но надо же, дяденька ожил. Повернулся ко мне своей медвежьей тушей, я аж попятилась, до того вид у него был свирепый. Свирепый и отчаянно красивый. На меня смотрел мужчина с гусарской внешностью. Только этот гусар был злой и, кажется, кровожадный. Мало того, он крутил в руке самый настоящий кирпич.

– Какого хрена ты тут делаешь?

Это он мне? Я от такой наглости аж забыла зачем я тут. Взбесилась, пропищала фальцетом:

– Я тут в отличие от некоторых, работаю.

– Кем? Дура, куда без каски припёрлась?

Мне оставалось хлопать глазами и открыть рот. Ничего себе хам! На моей голове уже оказалась оранжевая каска, которую снял со своей головы этот заботливый гамадрил и шикнул на меня:

– Брысь отсюда!

– Угомонитесь, дяденька. Я тут по делу. Заберите свою панамочку. Я вообще то Данилова ищу.

Я уже сняла эту дрянь с головы, кстати, очень неудобную.

– Надень, коза! Ты на стройке. Мало ли чего прилетит. – по тону дяденька не шутил.

– Ага, мало ли, это точно, – я сначала обиделась на “козу”, потом покосилась на кирпич в его руках:– Да кто знает. Может, вы когда то сняли шапочку оранжевую и вам по голове прилетело. Неизвестно, сколько раз вам кирпичи на голову падали.

– Что ты несёшь? Мне ничего не падало на голову.

– Да? А так сразу и не скажешь. Да знатно так, вероятно, прилетало. Правда, в вашем случае, лучше бы насмерть.

В это время к нам неслись двое. Вооот, один из них наверное мой Юрий Матвеевич – уж больно нарядные были подбегающие мужчины. В костюмах, в коротких дублёнках, правда, тоже в сапогах и оранжевых касках.

– Юрий Матвеевич, – один из них протянул телефон моему громиле: – вас Ничипоренко спрашивает. Наша фирма на торгах победила. Он поздравить вас хочет.

– На хуй его отправь. Мне с лизоблюдами не о чём говорить. Некогда.

Он повернулся ко мне:

– Ты ещё здесь?

Я уже успела и помереть и возродиться. Как же так, я знатному человеку предложила…э...

Гусарам Данилов мне больше не казался. Те, (в смысле гусары), даже пьяные, в первую очередь были кавалерами и сластолюбцами насчёт женщин. А этот был дикарь!

Как бы сказать, кого он мне теперь напоминал. О, точно! Норвежского моряка. Сурового и одичавшего.

Здоровенная спина, ручищи как ковши у бульдозера. Правда, лицом дяденька был этакий образец финансовой грамотности: выбритые виски, затылок волосок к волоску, выдающиеся скулы, хитрые агрессивно прищуренные глаза. Квадрат подбородка, мелкая щетина. Из под плотно застёгнутой куртки выглядывал белоснежный воротник, виднелась кромка кашне. И по всему видать – скотина. Наглая, грубая скотина.

Набрала воздуха, замёрзшими губами отрапортовала:

– Позвольте представиться, товарищ Данилов, я корреспондент газеты “Искра”.

– Мужики, уберите отсюда это несчастье, пока её тут нечаянно не прибили.

Он уже отвернулся от меня, я обиженно протянула чуть не плача:

– Я, между прочим, ехала к вам, товарищ Данилов, целый день из своего города, не ела, замёрзла, на меня вызверилась ваша тётка в кабинете. И вообще, мне дела бы до вас не было, если бы вы не согласились дать интервью газете “Искра” нашему редактору Глаголеву!

– Я ни на что не соглашался и понятия не имею какая искра горит в башке у какого-то Глаголева!

Он повернулся ко мне спиной, отправился к кучке переминающихся дельцов.

Вот что делать? Я же не напрасно промокла и замёрзла? Надо было догонять этого монстра. Правильно писали о нём в соцсетях: нету с ним никакого сладу.

Развернулась, сдерживая слёзы, искала куда наступить, а чёрт, всё равно уже безвозвратно перемазалась. От пронизывающего ветра стыла спина, нос покраснел.. Задрала подбородок и пошла наступая в лужи за Даниловым. Он что то сказал тем пингвинам, развернулся и уже шёл в другую сторону. А я? Странно, весь озноб прошёл. Включился азарт погони.

Только я не успевала за ним. Он размашисто шагал вдоль штабелей, я, не выпуская его из виду застряла перед огромной глубокой лужей. Всё, не обойти.

Слёзы, сотканные из обиды подступили к горлу, душили.

Я вдруг поняла, что плевать я хотела на это интервью. И на работу в паршивой газетёнке. Вернусь в городок, устроюсь куда нибудь. Учителей литературы, например, слышала, не хватает. Пока я рисовала себе карьерные перспективы, разум собрался с последними силами, я предприняла последнюю попытку отработать командировочные, крикнула:

– Стойте, Данилов!

Надо же, он обернулся. Холодным, пронзительным взглядом окинул меня с головы до ног и вдруг направился ко мне. Чего это он?

Глава 2.1

Глава 2.1

Данилов Юрий Матвеевич

36 лет.

Амбициозный бизнесмен, человек решительных действий, отъявленный грубиян и вообще…

Мужчина с пронзительным взглядом синих, глубоких, чуть агрессивных глаз. Аполлон с разворотом плеч Геракла, мечта миллиона женщин, воплощение хладнокровия и элегантности, напора и порывистости. Этот коктейль несовместимых эмоций очаровывал, подчинял всех, даже собственную удачу в делах.

Что то такое про толерантность он слышала в институте на лекциях по психологии, но, наверное, слушал вполуха. Обычно был настроен убивать.

Однако, не всё так просто.

Крепкий, благородный стержень в его характере безошибочно наводил справедливость во всех жизненных ситуациях. Щедрый, умный, своенравный – строевым шагом пёр к победе свои замыслов не вникая в козни и распри соперников. Впрочем, таковых на его пути не осталось. Почти…

Светлана Ширяева

25 лет.

Огонь во льду. Золотистый, нежный загар на скулах, холодный цвет волос.

Сборный, контрастный внешний образ утончённой аристократки.

Добрая, чудесная, красивая девушка как нельзя лучше соответствовала

своему имени Светлана!. Но, ведь бывает так, что и солнце закрывают тучи.

Под хрупкой внешностью скрывается немереный темперамент дерзкой девушки, старающейся выплыть из омута, куда закинули её обстоятельства. Надломленная предательством бывшего мужа, она продолжала твёрдо верить в себя. Ну, а когда силы заканчивались, так же, как и мы – плакала, прятала слёзы, чтоб на утро улыбнуться солнышку и засиять вместе с ним.

ЛИСТАЕМ ДАЛЬШЕ………………..

Глава 3

Глава 3

Юрий

– Постойте, Данилов!

Я обернулся. Твою же мать! Смотрел на девицу, застрявшую перед лужей. Она мялась, не зная как перепрыгнуть на сухое. Доска под ней провалилась и она уже стояла в воде по самые шнурки. Вопрос, хрена переться на стройку, здесь не оранжерея с бабочками.

Вот что с ней делать! Мало того, что сторож-сука на проходной пропустил её без каски, так теперь она ещё и растерянно смотрела на меня. Изнутри меня вырвался рык. Терпеть не могу, когда что то врывается в мои планы. Как вот эта писаришка, примчавшаяся из хрен знает какой протухшей газетёнки.

Пришлось вернуться к ней. В первую секунду хотелось перекинуть её через плечо и, перетащив через лужу, выкинуть за проходной. Или взять её как шелудивого мокрого кота за шкирку и тоже выбросить на проходной. Сука, прибью сторожа.

Чем ближе подходил к девчонке, тем больше становились её глазищи. Кажется, она перепугалась, уже не зубоскалила. Выбившийся локон из её причёски плясал на ветру, она безуспешно пыталась засунуть его под капюшон дрожащими пальцами. Тревожно оглядывалась. Интересно, высматривает пути отступления?

Подошёл, молча подхватил её на руки, перекинул через плечо, понёс писательскую ношу к выходу. С удивлением не почувствовал никакого веса. Невесомая, лёгонькая и пахло от неё чем то цветочным, травами какими то. В первую секунду она молчала, потом попыталась вырваться. Ишь ты, какая неженка. Пришлось прижать её покрепче, рыкнуть:

– Не крутись!

Она замерла, пролепетала:

– Спасибо, не надо…

Что то мурчала себе под нос срывающимся шёпотом, продолжая выкручиваться в руках. Странные эти женщины. Сначала влезут с головой по самое нехочу куда не надо, а потом ещё выдираются.

– Поставьте меня уже, тут сухо!

Ты посмотри какая … неблагодарная. Даже как назвать не знаю. Она почему то смотрела на меня глазами полными слёз. Всё, это конец. Лучше застрелите меня, только не бабьи слёзы. У меня от них нет противоядия. Вот что я этой крючкотворке сделал, прижал что ли сильнее, чем надо?

– Ты плачешь, что ли? Больно где-то? Где?

– Кто вас просил меня на руках тащить. Я бы сама добралась.

– Кто тебя просил на стройку переться в ботиночках, без жилета и без каски? Не видишь, здесь краны работают, экскаваторы ползают. Тебя же могли просто не заметить. Не хватало мне несчастного случая на объекте.

– Вы сами один сплошной несчастный случай! И вообще, это не ботинки, а сапоги такие. Короткие. – странно, в глазах этой пигалицы стояли слёзы, но она взбешённой синичкой продолжала орать на меня. На меня! Это где такое видано.

Был бы мужик, ответил бы ему, обложили бы друг друга хуями, ну, в случае чего по морде бы махнулись. Правда, в моих кругах это не принято, но за мной такое не задержалось бы. Может быть поэтому рядом со мной никого и не было. Подчинённые и те метались зайцами, не подходя ближе, чем на пару метров. А эта стоит и орёт!

– Если бы вы по-человечески дали интервью, я бы уже вечерним поездом ехала домой. А теперь,...

Она отвернулась, закрыла рот рукой. У неё что, внезапно зуб заболел или… она плачет? Думать было некогда. Она снова бросилась на меня:

– Из за вас я не выполнила работу, мне не оплатят командировочные и ко всему я промочила обувь! Правда, это вас, наверное, не касается.

– Надо было планировать своё появление у моего секретаря. Это раз. Второе, все дела надо делать до обеда. Потом я всегда занят, я на объектах.

Сам не понял, почему оправдывался.

– А ничего, что ваш секретарь собирала коробки и почему тот пожелала… не важно, что она вам пожелала.. И я ещё не обедала, скажем так, я прибыла к вам в своё дообеденное время.Что мне теперь делать?!

– За мной иди, – я развернулся к машине, подумав, что она, стало быть, голодная. И я, кстати, тоже. Шёл не оборачиваясь. Надо будет ей, сама добежит, догонит меня. Развернулся, рявкнул:

– И не смей на меня орать!

От неожиданности, она врезалась мне в грудь. Отпрыгнула, убрала прядку волос с лица. Стояла запыхавшаяся, раскрасневшаяся, глаза горели возмушёнными звёздами. Красивые глаза.

Сжал челюсти, водитель уже подал машину. Сел вперёд. Посмотрел в стекло, эта пичужка, нахохлившись, стояла недалеко от машины и смотрела на меня исподлобья, наклонив голову. Ясно, у неё в руках только плаката не хватало:” сдохну, но сначала вымотаю нервы занятому человеку” Ну, достала.

Приоткрыл окно:

– Особое приглашение надо? Или ты сразу на поезд в свою тьму-таракань? Без интервью?

О, что тут началось. Она подлетела к машине и бесстрашной тигрицей впилась бы мне в горло, если бы достала до этого самого горла:

– Между прочим, моя тьму-таракань не что иначе, как ваш родной город, откуда вы изволили смыться. Конечно, разве интересно возиться с мелкими городишками.

– Не понял, так ты сядешь в машину или пешком пойдёшь к вокзалу?

Она резко дёрнула заднюю дверь, неловко полезла в высокую машину.

Два раза пыталась хлопнуть дверью. Ну чума!

Водитель (молодец, парень, девка сзади машину курочит, а он сидит мёртво), роботом смотрел в лобовое не реагируя на марлезонский балет позади себя. Я негромко скомандовал водителю:

– Давай в “Арлекино”. Ужинать пора.

– А мне на вокзал, – донеслось с заднего сидения.

Ясно, голодная, промокшая и не получившая интервью женщина хуже рыси в капкане.

Я сжал челюсти. Откуда она свалилась на мою голову!

Мои дорогие читатели, приветствую вас на странице романа и прошу поддержать наших героев!

Ваши комментарии, впечатления о них так важны для меня! Добавляйте книгу в библиотеку. Впереди будет жарко, временами горячо и всегда интересно.

Ваши звёзды – лучшая награда!

Обнимаю, ваш автор.

Глава 4

Глава 4

Светлана

Как только я оказалась в его распрекрасном грузовике на заднем сидении, сжалась в комок. В одно мгновение оценила всё, что со мной произошло за последние полчаса. Одним словом – влипла!

Меня подбешивало всё. Особенно, когда услышала его команду водителю ехать в ресторан обедать. А я?! Успела выкрикнуть:

– Мне на вокзал!

Оставаться в городе, искать гостиницу я передумала. У этого монстра интервью не взять ни сегодня, ни завтра. Не хватало ещё на поезд опоздать и ночь провести на вокзале.

Кажется, меня никто не собирался слушать и везти на вокзал. Сидела на заднем сидении, смотрела вперёд в затылок самого упрямого человека и мне хотелось треснуть его своим рюкзаком.

Только что он нёс меня на руках на глазах стаи мужчин, следовавших за нами на расстоянии. Впрочем, какое мне до них дело. В тот момент я себя чувствовала настолько неудобно, что растерялась, пыталась вырваться. На плече мужчины преодолевать лужи очень сомнительное удовольствие. Я тёрлась грудью о его куртку, чтоб не свеситься вниз головой, пришлось опереться о него рукой, коснуться шеи. Я чувствовала его парфюм, запах чужого человека. А самое ужасное то, что он держал меня пятернёй за попу! Запросто так держал и нёс как куль с соломой!

Сейчас, сидя в салоне, всматривалась в человека перед собой. Скалой торчала его крепко ввинченная в воротник голова. Тщательная, точёная стрижка, кипельно-белая полоска воротника над меховым воротником куртки.

Отвернулась. Чего мне его рассматривать. Скотина, он и в Африке скотина. Надо же, интервью не дал.

Я отвлеклась, разглядывая незнакомые улицы, ссутулившихся прохожих, кутающихся в воротники. Дурманил вкусный запах кожаного салона, энергия сильных, незнакомых мужчин на передних сидениях, непонятная ситуация,неумолимо накатывающий вечер – всё делало ощущения неправдоподобными, странными, тревожными.

Машина плавно ехала по слякотным улицам, а я накручивала себя стальной пружиной: “вот, сижу здесь в мокрой обуви, в заляпанных джинсах и меня морозит! Всё таки сопли доберутся до меня, вот как пить дать”.

Мало того, что я не взяла интервью, вымокла, мне не оплатят день работы, так ещё меня на руках носил сам Данилов. Не зря я о нём прочитала в сети: грубиян и узурпатор каких свет не видел и самодур.

Неожиданно машина остановилась. Я выглянула в окно, фешенебельные здания вокруг не предвещали ничего хорошего. Это точно был не вокзал. Мы в центре города и сейчас я этот самый центр украшу своим провинциальным появлением.

Моя дверь открылась, злобный принц Данилов протянул руку:

– Идём обедать.

Конечно, этот гад и не подумал везти меня на вокзал. Вероятно, чтоб прикончить меня окончательно, унизить, решил накормить с барского плеча.

– Не пойду! Дайте мне интервью и расстанемся друзьями.

Он молча нырнул в салон, выволок меня.

Нет, нет! Только не на руки. Я взвизгнула:

–Хорошо, хорошо, я сама пойду.

Семенила за ним, не глядя по сторонам. Стыдно было поднять голову. Казалось, все видят, какая я помятая.

Вошли в ресторан, к моему “хозяину” тут же обратились по имени отчеству, сразу повели к столику. У меня забрали пуховик. Рюкзак, я конечно, не отдала. Там диктофон, блокнот, ручка. Я всё ещё надеялась оправдать смысл своего здесь появления. Журналист я или кто?

Шла к столику, не могла вспомнить, по этикету рюкзак надо повесить на спинку стула или положить на пол возле себя? А, пусть повисит на спинке.

Нет, нет, не подумайте. Конечно, я часто бывала в ресторанах и с подругами и с мужем в той прошлой жизни, когда была замужем. Просто с рюкзаком никогда не заходила в такие заведения.

– Мне надо в дамскую комнату, – встала, Данилов молча скользнул по мне глазами. Шла между столиками, обходя красиво одетых людей. И я в дорожных джинсах, в свитерке и с хвостиком.

Чувствовала, у меня спина горела от взгляда. Обернулась. Так и есть. Мой “кавалер” смотрел на меня прищурившись. Наверное, сам обалдел, во что одета его спутница на фоне мамзелей в вечерних платьях. Так ему и надо. Я, между прочим, должна была сейчас в плацкарте чай пить из серебряного подстаканника с металлической ложечкой. Чего он на меня уставился?

В уборной подошла к зеркалу. Чего я на себя наговариваю? У меня красивые волосы. Правильные черты. Мало косметики, так не на бал же ехала. Лицо свежее, глаза горят. Голубой свитерок мягко укутал плечи, красиво обрисовал грудь. И ничего я не помятая. Просто устала.

Вернулась в зал, немного привыкнув к роскоши заведения, огляделась. Круглые столы под льняными скатертями, тканевые абажуры с бахромой над столами, тяжёлые бархатные портьеры на окнах. Кстати, наш столик был в глубине зала, рядом с нами не было никого из посетителей.

Я решила выудить пользу, (скорее скрыть свою неловкость, спрятавшись за рабочий процесс), попытаться задать Данилову пару рабочих вопросов. Если удастся, тогда и на вокзале не обидно будет ночь провести. На поезд я всё равно опоздала.

Села за стол, только открыла рот:

– Юрий Матвеевич, давайте начнём всё сначала. – ну надо же, подошёл официант, подал мне меню. Я искоса глянула на Юрия, он пробурчал:

– Я уже заказал. Твоя очередь.

Я, не раскрывая меню, отодвинула его от себя:

– Спасибо, из за вашего упрямства я не заработала на ресторан. Нет статьи – нет обеда.

Ох,как он посмотрел на меня! Таким взглядом только камни крошить:

– Заруби себе на носу. Все мои команды выполнять безоговорочно и с первого слова. Поняла?

Листаем дальше………..