Текст книги "Босс Мой нежный зверь (СИ)"
Автор книги: Анна Эдельвейс
Соавторы: Анжелика Дюбон
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 13 страниц)
Глава 4.1
Глава 4.1
Ох,как он посмотрел на меня! Таким взглядом только камни крошить:
– Заруби себе на носу. Все мои команды выполнять безоговорочно и с первого слова. Поняла?
Он равнодушно повернул лицо к официанту:
– То же, что и мне. Да, и сначала девушке принесите глинтвейн. Ей надо согреться.
У меня столько колкостей крутилось на языке, хотелось сыпать в него колючками и презрением, но я осеклась, взглянув ему в лицо.
Красивый. Булатными мечами брови вразлёт. Яркие, сощуренные наглые синие глаза. Смотрит исподлобья, неприветливо, как февральское утро в понедельник.
Ровный нос, квадратный подбородок, запорошенный модной щетиной. Твёрдые, хорошо очерченные губы.
Мощный, холёный конь в стойле. Он был без пиджака, шёлк рубашки красиво собирался заломами на плечах, покато струился по круглым бицепсам. Ворот, расстёгнутый на одну пуговку больше, чем надо. Хорош, гад.
Любование упрямым монстром пришлось прервать, передо мной появился высокий стакан из толстого стекла с удобной ручкой, источающий волшебный запах корицы и кардамона. Долька апельсина, свесившись янтарно-оранжевой каплей светилась мармеладной мякотью. Я благодарно взглянула на официанта, с наслаждением отпила глоток, другой.
О, сюда добавили дольчетто, коварно скрыв его алкогольные нотки под букетом специй. Превосходно сделано. Уж в чём-в чём, а в напитках и еде я разбиралась неплохо. Отставив напиток, взглянула на красавчика напротив. Он не сводил с меня глаз, наблюдал, как я наслаждаюсь глинтвейном. Неожиданно подошёл официант и поставил передо мной чудесный, небольшой букетик фиалок, утопающий в гранённой широкой вазе. Казалось, что это фиалковое озеро в обрамлении ажурных изумрудных листочков.
. Конечно, за мной никто никогда так не ухаживал. Бывший муж всего пару раз дарил цветы на свидании, а однажды организовал мне самый роскошный сюрприз на день рождения с цветами, шариками и конфетти. Где под звуки тостов произошла семейная катастрофа – со мной познакомилась его любовница. Зачем только я об этом сейчас вспомнила.
Смотрела на чудесные фиалки в букете, решила поблагодарить за такой волшебный комплимент нового знакомого. Меня приятно шокировали цветы, признаю, но споткнувшись о холодный, пронзительный взгляд Данилова вообще не поняла, зачем мне их принесли. Ему дела не было ни до меня, ни до цветов. Я буркнула:
– Цветы здесь лишние. Мы не на свидании.
– Цветы? – он удивлённо перевёл взгляд на букетик, как будто сам их заметил только что: – Мне дела нет до цветов.
Кивком подозвал официанта, кивком указал на цветы:
– Уберите.
Цветы исчезли так же внезапно, как и появились. И представляете, мне стало так обидно! Я злобно уставилась на Данилова:
– Мне надо взять у вас интервью, – сказала, сама оробела от собственной смелости.
– Зачем?
– Что зачем?
– Зачем мне давать интервью? Что я с этого буду иметь?
У меня оглушающе зазвонил телефон. Зараза. Это я его в поезде поставила на всю мощь, чтоб будильник не проспать. Рылась в рюкзаке, старалась быстрее заткнуть этот трезвон на весь ресторан:
– Простите, я знаю как это плохо, когда звонит телефон. Но я…
– Ты неумёха! Ты даже не выключила телефон, собираясь беседовать с человеком. – Данилов откинулся на спинку стула с ехидством наблюдая, как я неловко сражаюсь с рюкзаком .
Я хотела оправдаться, у меня пересохло во рту от волнения. Глотнула напиток, закашлялась, от стеснения румянец рванул по щекам. Данилов прав, как же он прав, вот ведь не повезло с этим телефоном.
Чёрт, как же я ненавидела себя и всю сотовую связь в эту минуту.
– Вот что. Милая.
– Я вам не милая – выкрикнула, с досадой сбросив рюкзак на пол и положив телефон перед собой.
– Вот что, немилая. Сейчас пообедаем, потом отправишься в гостиницу. Я уже отдал распоряжение. Вижу, ты устала.
– Подождите, – я страшно боялась, что он сейчас вышвырнет меня, я не сделаю работу, меня выгонят из газеты и всё. Зачем мне гостиница, ещё один день в этом городе меня разорит. Не могла же я ему пожаловаться, что у меня элементарно нет денег. Заговорила скороговоркой:
– Юрий Матвеевич, я профессионал, я много знаю, умею. Причём тут устала я или нет. Пожалуйста, дайте мне шанс. И потом, почему вы мне постоянно тыкаете!
Снова появился официант. Аккуратно расставлял перед нами приборы.
Водрузил корзинку со свежеиспечёнными булками. Из корзинки выглядывали аппетитные хлебные кирпичики, все разные: обсыпанные тыквенными семечками, кунжутом. Были даже с торчащим изюмом в чёрном бородинском.
А потом, о! Передо мной очутилась ароматная солянка – королева зимних обедов волшебным образом переключила меня на еду.
Мне уже даром не нужно было ничего обсуждать, я почувствовала себя такой голодной! Смотрела, как подрагивают малюсенькие кружочки наваристого бульона, тёмный бочок оливки призывно манил запустить в него зубы, копчёная колбаска кокетливо пряталась в густом вареве.
И надо же, теперь молчаливый недотрога Юрий Матвеевич превратился в словоохотливого монстра!
– Не понял, зачем ты приехала?
– Уж ясно, не чтоб вас позлить. Мне нужно было собрать интервью о вас, товарищ Данилов.
– Вашу дурацкую газетёнку читают те, кто потерял пульт от телевизора.
Я вспылила, дала сдачу за нашу и вправда безнадёжную газету:
– Вот и помогите нам поднять статус нашей “газетёнки”, просто благодаря вашему интервью.
– Нет.
Что?! Вот же гад. Ну, держись, зазвездившийся красавчик…
Он уже вовсю махал ложкой, уплетая солянку.
– Знаете что, Юрий Матвеевич? Вы напыщенный, противный индюк. Нет, не индюк. Вы медведь! Мохнатый, невоспитанный увалень.
– Это я мохнатый? – он первый раз заинтересованно посмотрел на меня. Надо же, оказывается, это чудовище считает себя приличным человеком? Мне уже было всё равно. Меня несло как на санках и сейчас он получит:
– Я уже без вашего интервью могу написать, что вы закушались и не хотите разговаривать с жителями города где родились. Вот.
Он перестал есть. Оторвал свой взгляд от тарелки. Молча глянул на меня. Опять занялся едой.
Вот же увалень непробиваемый!
– Мне очень надо взять у вас интервью. – чувствовала, у меня от бессилия наворачивались слёзы.
– Завтра.
– А?
– Ешь.
Два раза повторять не пришлось. Я с удовольствием ела, перетряхивая в мозгах последнее слово, что он сказал. “Завтра?”
– Завтра встретимся, у тебя будет 15 минут.
Я, боясь спугнуть удачу, молча ела. Учитывая, что следующим блюдом была говядина фламбе. Шоу из пылающего коньяка на куске мяса помирило меня с потерянным в боях и пререканиях временем.
– Завтра подготовь вопросы, выключи свой телефон. Придёшь с утра в офис. Вот адрес на визитке. Не забудь.
– У меня есть ваш адрес, я там была уже. Вы вообще не слушали, что я вам говорила?
Прекрасный ужин закончился, чувствовала, меня повело. Блики ярких пятен, отражающихся в хрустале, приятные запахи, плывущие над головой, чудесная эстрадная музыка, – всё, организм собирался выкинуть белый флаг и уснуть прямо здесь же, рядом с рюкзаком на полу под столиком.
Юрий встал, я, схватив рюкзак, еле поспевала за ним. Куда это мы идём? Выход, вроде в другой стороне. Догнав Данилова возле лифта ничего не успела спросить. Он повернулся ко мне:
– Как тебя зовут?
Глава 5
Глава 5
Возле лифта он повернулся ко мне:
– Как тебя зовут?
Я озадаченно уставилась на него. Такая злость вспыхнула. Вот же … Как его назвать? Подскажите мне, как называется мужик, который носил вас на руках, кормил в ресторане, отобрал цветы и даже не озаботился, как вас зовут! У меня со звоном сцепились шпаги и рапиры в душе: “Мне вправду так сильно нужно это интервью?!”
– Вы не уважаете женщин! Моё имя для вас лишняя информация!– сказала, как отрезала.
– И вправда что – был ответ этого хама. Мне же оставалось только кипеть гневом и задумываться о бессовестном невнимании мужчин.
Мы вошли в лифт. Двери за нами бесшумно закрылись, мы остались вдвоём в тесной кабине. Вот зачем я это сделала. Надо было уже смириться с потерей денег и отправляться восвояси. И, кстати сказать, а куда это мы едем?
Надо сказать, так близко ко мне давно не стоял ни один мужчина. Во первых, после развода с мужем я мужчин избегала, а во вторых – их тоже ко мне не тянуло. Этот гражданин, что сейчас занимал собою всё пространство и тучей нависал надо мной вызывал в душе странный трепет.
От него фонило недюжинной мощью, чем то властным, бескомпромиссным. Всё, что он делал или говорил – бесило, возмущало и одновременно он, вроде бы, делал и говорил всё правильно и по делу. Постоянно провоцировал меня защищаться.
Я, вдыхая аромат бессовестного, невоспитанного женоненавистника, затаила дыхание. Теперь во мне проснулось упрямство, начались партизанские бои между ущемлённой гордостью и остатками разума. Гордость взбесилась, я брякнула:
– Я передумала писать о вас статью, товарищ Данилов. Прощайте.
– Сделай одолжение, просто замолкни.
Хам! Я прижала к себе свой рюкзак, обиженно замолчала.
Тут до меня дошло, что мы едем вверх, а не вниз, туда где мой пуховик и выход на свободу.
– Куда мы едем?– подозрительно уставилась на него.
– В номера, – без тени улыбки изрёк мой “соблазнитель”.
– Что? – от возмущения мой голос сорвался на фальцет, я стала искать кнопку экстренного торможения, чтоб вырваться от этого нахала..
– Угомонись! – очень невежливо заявил дяденька, наблюдая за мной сверху:
– Гостиница находится на верхних этажах над рестораном, а мой офис, куда завтра придёшь, напротив, через дорогу. Его будет видно из окна.
Он вдруг протянул руку к моему лицу, я, не задумываясь треснула его по руке, сама отдёрнула голову.
– Ты сумасшедшая? Я хотел, – он подбородком ткнул в мою сторону:– там что то прилипло.
– Ну и нечего тут руки распускать.
– У тебя видно муж руки распускал, что ты такая дёрганная?
– Оно вам надо. …
Я обиженно отвернулась, промолчала. Муж не распускал, но у меня отчим был. Вот уж он себе ни в чём не отказывал. С детства у меня реакция такая. Что, мне теперь всем рассказывать почему я дёргаюсь? Конечно, я промолчала. Зато Данилов не промолчал:
– Я ему руки обломаю.
Я оторопела от тяжёлого взгляда, сверкнувшего немеренным гневом с высоты роста этого амбала.
– Это не муж.
– А мне всё равно кого убивать. Сама скажешь кто, или мне поискать?
– Это вообще не ваше дело.
Мне стало стыдно. Когда дело так или иначе касалось моего похеренного детства, мне почему то всегда было стыдно. Естественно, что я завелась, прошипела:
– И перестаньте мне в конце-концов тыкать!
Приехали на этаж, он вышел первым, я брела за ним. Бурчала ему в спину:
– Что бы вы себе не надумали, учтите, я не по этой части.
Данилов даже не обернулся. У меня с каждым шагом всё меньше было энтузиазма слушаться его и, честно сказать, я немного трусила. Данилов мужчина наглый, мало ли что у него в голове.
– Постойте,Юрий Матвеевич. Я дальше не пойду. Верните мне моё пальто.
– Завтра верну. Иди, заходи, вот твой номер. Тут будешь жить.
Юрий остановился возле двери, провёл магнитом. Вошёл в “мой номер”, по-хозяйски огляделся, кажется, выходить не собирался. Показал рукой на телефон:
– Если что понадобиться, подними трубку, закажи. Всё оплачено.
Я вопросительно уставилась на него:
– Как то вольно вы по номерам расхаживаете. Небось, частенько тут зависаете? Командуете.
– Конечно. Это же моя гостиница.
– И ресторан ваш?– просто так спросила.
– И ресторан мой. Захочешь есть, пить, телефон тот же. На столе стоит. Трубку подняла и диктуй.
Данилов, не обращая на меня внимания, обошёл номер:
– Ты тут в городе надолго?
У него сквозняк в голове? Сто раз говорила, что должна была уехать ночным поездом. Выдохнула:
– По вашей милости вот подзастряла. Если у вас совесть проснётся, то до завтра.
– А если не проснётся? – он себе весело скалился, засунув руки в карманы.
– А если ваша подлая совесть и дальше будет дрыхнуть в своей норе, мне придётся искать работу здесь. Из газеты выгонят, дома мне никто не рад.
– Что, тебя никто не ждёт?
– Почему же. Есть один. Назойливый и настойчивый. Ждёт всегда, прям дождаться не может. Называется кредит в банке.
– Ясно.
Повернулся и ушёл.
У меня ноги подкосились. Я села в кресло, спустила рюкзак с плеча, уставилась в тёмное окно. Весь трындец, в который я влипла встал передо мной в полный рост. Через неделю платёжка, через полторы оплата обучения сестры и у меня разваливается сапог. А перспектив никаких.
Оставшись одна, обследовала номер. В ванной белоснежные полотенца, халат. О, халат это сейчас прямо что надо. Скинула одежду, встала под душ. С наслаждением ловила лицом, плечами, грудью горячие струи, чувствовала, как вода скользит по спине, по ногам. Не в силах была выскочить из под этого блаженства.
Переступила через сброшенные вещи, завтра пораньше встану, разберусь. А сейчас спать, спать. Где то там, в остатках мыслей, помнила, что в рюкзаке есть запасной тонкий свитерок, чистое бельё. Надо бы дотянуться, достать телефон, выставить будильник, чтоб не проспать.
Завтра к восьми надо не опоздать к монстру на интервью. Предварительно одеться, причесаться. Интересно, сколько стоит кофе в ресторане. Хотя Данилов сказал, что всё для меня бесплатно, я же не содержанка какая нибудь. Я слышала,что в больших городах кофе на каждой остановке продают, вот там и куплю, всё дешевле, чем в ресторане.
Глаза закрывались, я вся растеклась по свежим простыням, постепенно согреваясь под одеялом.
Чувствовала, что будильник и я будем спать отдельно. Приятная Перед лицом то и дело мелькала чья то фигура, я силилась рассмотреть её, и вдруг чётко и ясно увидела лицо Игоря, своего бывшего мужа.
Я подскочила, проснулась, растерянно озиралась, не сразу сообразила где я.
Присниться же такое. Мой бывший муж это как раз последнее, кого я хотела бы увидеть в своей жизни ещё раз.
Протянула руку, достала телефон, посмотрела на время. Три ночи. Ещё бы спать и спать, но сон как рукой сняло.
Повернулась на бок, пыталась думать о хорошем, но подлая память услужливо подавала картинки из прошлого.
Сколько раз я вглядывалась в разбитое зеркало моей замужней жизни, разлетевшегося вдребезги на тысячу кусочков. И ведь я оплакала каждый из них. Всё искала ошибку в себе. По дурости, на грани помешательства я даже надеялась сложить её снова из кусочков того битого мусора, что остался от нашего брака.
В тот проклятый день был мой день рождения. Обычная, не юбилейная дата. Ничего не предвещало беды, это должен был быть обычный, ничем не примечательный праздник. Должен был, но не стал.
Как только я не гнала от себя это горькое воспоминание, стоило закрыть глаза и я снова окуналась в тот день.
Глава 6
Глава 6
Я вспоминала тот день моего рождения, разделивший мою жизнь на до и после.
Был чудесный июньский денёк. Я только с электрички, приехала к себе домой от мамы.
– Закрой глаза!– муж встретил меня во дворе, улыбался, нетерпеливо заглядывая мне в лицо.
Мы стояли на пороге нашего дома, у меня бабочки порхали в животе. Неужели он приготовил мне сюрприз на мой день рождения?!
Закрыла глаза, он взял меня за руку и осторожно вёл по ступеням. Слышала, как открывается дверь, и…? Было тихо и ничего не происходило.
– Открывай глаза, Светка!
Не успела я открыть глаза, как восторг, нахлынувшая радость просто сшибли дыхание. Дом был полон гостей, все визжали, хлопали в ладоши, бахали пробки шампанского, взлетели в воздух разноцветные шарики.
Мой муж прелесть.
Я радостно принимала поздравления, переходила от одного гостя к другому. Ах ты батюшки, о таком замечательном празднике я мечтала с самого детства! Такие чудесные поздравления видела в кино и вот теперь всё это происходило со мной!
Неожиданно меня приобняла незнакомая мне девушка. Волосы цвета вороного крыла чётким каре обрамляли лицо. Странный взгляд, немного наглый, с напором – заставил меня остановиться.
– Вы действительно прекрасно выглядите, Света, – незнакомка обвела меня оценивающим взглядом с ног до головы,– Правда, чуть старше. Я думала, вам под тридцать.
Я как то растерялась от такого сомнительного комплимента. Даже не нашлась, что сказать. В ушах всё ещё звучали злые слова незнакомки, в носу поселился сладкий цветочный запах её резких духов.
Мгновенно нахлынула тревога, поползла холодным киселём по лопаткам, заставила сдохнуть всех бабочек в животе. Разом.
“Чёрное каре” просто дышало опасностью, мне хотелось отделаться от незнакомки, отвернуться. Взяла себя в руки, даже чуть улыбнулась, спросила:
– Не видела вас раньше. Мы, кажется, не знакомы?
– Я новая секретарша вашего мужа.
– Странно, – теперь я разглядывала её, :– Игорь мне ничего не рассказывал.
– А мне рассказывал. Говорил, что вы любите спать на шёлковом белье и в пижаме. А ещё, что у вас тапки с заячьими ушами. Смешные и глупые. Кстати, Игорь сказал, что они его бесят.
– Не слишком ли много информации мой муж вывалил на вас, вы ведь, кажется, всего лишь секретарша. Вы, должно быть, завалены работой. Откуда время на разговоры?
– Ну, мы иногда разговариваем с Игорем. Когда отдыхаем после секса. Кстати, я забыла сказать, твой муж трахает меня. Жарко, крепко и на регулярной основе.
Она повернулась ко мне спиной, продемонстрировав круглую, тугую и выпуклую как арбуз задницу. Взяла бокал вина с подноса и отправилась к гостям.
Я стояла раздавленная и оплёванная. На секунду исчезли все звуки, изображения. Лучше бы я умерла в ту секунду.
Но нет. Судьба подкинула мне ушат помоев и теперь с этим надо было жить.
Праздник продолжался, я невидящим взглядом искала куда делось “чёрное каре”. Назад, в реальность меня выдернул голос мужа:
– Подходите ближе! Сейчас Светлана будет угощать нас тортом.
Народ буйно загудел. Оказывается, взрослые тётеньки и дяденьки не меньше детей любили сладкое.
Всё ещё парализованная от услышанной новости, я немного зависла. Смотрела на мужа. Менеджер среднего звена на развивающемся предприятии, начальник небольшого отдела. И, как выяснилось обладатель секретарши.
Я подошла к центру комнаты, уже вынесли бесподобно украшенный торт. Большой, белый, весь в россыпи пылающих кремовых пионов. С цифрой 23 сделанной из чего то сахарно-леденцового. Рядом на подносе лежал нож. Сталь, чернённая, с витым узором по ручке искрила всполохами по лезвию. Я взялась за нож двумя руками. Подняла руки над головой и со всего маху всадила нож в середину торта.
Наступила оглушающая тишина. Все замерли, уставились на меня.
– Ты что делаешь? – как то нервно прошептал Игорь.
– Надо было тебе в горло этот нож вонзить.
Я гордо подняла подбородок:
– День рождения объявляю поминками по семье Соболевских. Только что мой муж убил меня, изменив вон с тем “чёрным каре” на регулярной основе.
Гости продолжали молча смотреть на меня, на мужа. А меня понесло:
– Кто хочет кусочек моего сердца : берите.
Стала резать торт, складывать куски на тарелки. Через секунду выронила нож, и помчалась прочь из гостиной. Меня разрывало от рыданий, в висках больно стучало, пульсировало. Я задыхалась, совершенно не понимая что делать дальше.
А дальше было всё просто. Скандалы, развод. Грязный, жуткий раздел имущества. И в итоге я осталась с кредитом на машину, с мамой и сестрой в доставшейся мне двушке без ремонта плюс отсутствие работы.
Можно было бы сдать квартиру, ехать к маме в село, искать там работу, может быть где то в школе. Больше и негде.
Но… У моей мамы были другие планы на мою освободившуюся жизнь: она сразу въехала в эту разнесчастную двушку, прихватив мою пятнадцатилетнюю сестру– раздолбайку по отчиму. Хорошо, хоть отчим снова находился в длительном загуле. Обычно он исчезал на пару лет, работал где-то на вахтах, потом приезжал, пропивал всё, что заработал. Бил мать. Орал на меня требуя денег, его собственная дочь давно бросила школу, болталась с отребьем себе под стать. Чтоб хоть как то социализировать эту шаболду, её пристроили в колледж на платное и это “обучение”, где она не появилась ни разу, но сдавала экзамены за взятки оплачивала кто? Правильно, я. И вот вся моя неработающая родня теперь проживала у меня в квартире.
Я – разведёнка, пробивающаяся сквозь чужие злорадные взгляды, сплетни, притворные охи знакомых, соседей и сослуживцев. У своего разбитого корыта, из которого надо бы выкарабкаться, но как?
Глава 7
Глава 7
Я уже полчаса топталась перед кабинетом его величества, а гражданин Данилов не объявлялся. Секретаря не было, и хотя я пришла заранее, работа на нижних этажах давно гудела.
Выглядела я сегодня симпатично, насколько это возможно в походных условиях. Волосы собрала в высокий хвост, чуть подвела глаза, стрелочки, на удивление легли ровно. Два взмаха тушью, чуть чуть румян. На мне был нежно сиреневый короткий до талии свитер с высоким горлом. Джинсы на мне всегда сидели идеально. Обувь за ночь высохла у батерии. С утра был мороз, слякоть затянуло ледком, развалившийся сапог остался сухим изнутри.
Признаться, я очень старалась выглядеть получше. Всё таки шла не на стройку, а в кабинет к шикарному мужчине. Что уж говорить. Дикий красавчик успел произвести впечатление не только своим хамством. но и внешностью.
Вчера мне не удалось познакомиться с секретаршей. Встретила в приёмной какую-то озлобленную тётку, уборщицу, наверное. Представляла, какая там фифа-цербер секретарша встретит меня на входе сегодня. Наверное, посмотрит на меня сверху вниз, холодно, с презрением спросит:
– Кто? Вам назначено?
Окатит меня оценивающим взглядом и я снова буду чувствовать себя не в своей тарелке? Нет уж! Поэтому приготовилась как могла к бою.
Разочарования моему не было предела. Ни фифы, ни монстра Данилова в назначенное время в назначенном месте не оказалось.
Итак, потоптавшись полчаса, спустилась на пару этажей, узнать хоть что нибудь. Например, как позвонить Данилову, или во сколько приходит секретарь. Не решилась зайти в муравейник стрекочущих компьютеров. Разглядев через стеклянные стены всю возню клерков за перегородками, мне надоело стоять, вернулась наверх.
Я вошла в секретарскую, села на единственный стул за стол отсутствующего секретаря. Огляделась. Пусто, минимализм во всём. А где пакетики с чаем, кофемашина. Я бы от кофе не отказалась. Там в гостинице постеснялась заказать, по дороге спешила, чтоб не опоздать. Но вот кофе мне действительно не хватало. Эх, мне бы сейчас корыто печенья вперемешку с ватрушками, и всё. Жизнь бы удалась.
Неожиданно в комнату влетела женщина лет 40.
В светлой блузе, чёрной юбке, с оранжево-жёлтым платком на шее. Кстати, я заметила, здесь большинство женщин были так одеты. Значит, это униформа и мне это очень понравилось. Красиво и строго.
Женщина удивлённо зависла на мне взглядом:
– Новенькая секретарша? Отлично, а то вчера прежняя сбежала. У себя? – она кивнула головой на дверь с грозной табличкой Данилов Ю.М.
Я китайским болванчиком отвечала киванием головы, всё еще не совсем сообразив, что происходит.
– На, передай ему, как придёт, – она хлопнула на стол пачку папок, воздела руки к небу, радостно воскликнула: – Спасибо тебе, Господи, что не надо самой к нему в кабинет заходить.
Женщина уже уходила, повернулась, весело подмигнула:
– Чего ты ждёшь? Включай компьютер, там уже входящих завал.
– Постойте, – я остановила женщину, собираясь разузнать о своём протеже побольше: – Что вы знаете о Данилове?
– Самый отвратительный мужик на свете.
– Вы имеете в виду мужчина или начальник?
– Да. Начальник. И мужик. Грубиян и деспот.
– Почему же вы работаете здесь?
– Потому что во время платит и я в, принципе, его не вижу. А вот вам, девушка, не позавидуешь. Поэтому не знакомлюсь, всё равно скоро сбежите.
– Подождите, расскажите мне побольше о характере руководителя. Как вообще коллектив настроен?
– Ты лучше к работе приступай. А то быстро сама настроишься на выход. Данилов не терпит простоев ни в чём. Пока.
Я смотрела ей вслед, дождалась, пока за ней съехались раздвижные стеклянные двери, повернулась к рабочему столу.
Предложение включить компьютер, конечно, интересное. На самом деле, если секретаря нет и моего принца тоже, то работа здесь стоит. И это плохо.
Секретарём я никогда не работала и о профессии у меня были очень туманные представления. В основном нецензурного толка, особенно, когда выяснилось, какие карусели крутила секретарша моего мужа с ним в рабочее время. Да и вправду, зачем ей было работать. Всю работу реального делопроизводителя исполняла я, сидя дома. Я ведь официально не работала. Считалось, оказываю посильную помощь мужу. Как выяснилось, просто неоценимую пользу: освобождала ему время для перетраха.
Где же синьор Данилов! Посмотрела на список номеров телефонов на столе. Схватила мобильный. Набрала его номер. Раз, другой, третий. Ну, кто бы сомневался. Не отвечает. Помер, что ли? Кстати, неплохой вариант. Написать некролог, выразив глубокое соболезнование горожанам малой родины будет очень злободневно. Тогда можно будет забыть про интервью. Закусив губу от самоуправства, взяла телефон со стола, позвонила с рабочего.
Гражданин Данилов рявкнул из телефона так, что басом выбил из меня последние надежды на его скорую и внезапную смерть. Жив, груб и агрессивен. Ну, по крайней мере я знаю, что он способен говорить и значит надежда ещё раз сцепиться с ним остаётся. Значит, прибью его сама, как появится.
Люди входили в приёмную, что то спрашивали, некоторые оставляли файлы. Я уже замучилась объяснять что я не та, за которую они меня принимают. Среди этой кутерьмы двери разъехались в очередной раз и на пороге появился мужчина… как бы его описать.
Небожитель из легиона огненных красавцев. Лощёный, холёный светский лев молодых кровей. Красиво зачёсанный лоб, прямые густые брови, глаза… Складывалось впечатление отдалённо знакомого человека, как будто я его где то видела.
Мужчина по хозяйски прошёл к двери Данилова, дёрнул её. Дверь, оказывается, была открыта в кабинет, а я и не знала.
Ещё не открыв её полностью, дяденька из другой вселенной спросил:
– У себя? Ты новая секретарша?
Я обрела дар речи, вспомнила русский язык, вскочила, как пионерка (вот что делает мужская красота с неокрепшими самозванками), доложила:
– Юрий Матвеевич ещё не пришёл. Что ему передать?
Господи, что я несу, зачем мне это, я здесь не работаю! Ответ прилетел мгновенно:
– Я сам разберусь с братом что и как ему передать.
Точно! Вот что мне показалось знакомым. Черты лица мужчины и что то в его глазах. Данилов и этот грубиян – братья и кроме внешности, они оба хамы. Наверное, это у них генетическое.
Брат Данилова подошёл ко мне, я продолжала стоять на вытяжку. Ещё ничего не произошло, а сердце у меня уже ощетинилось, считав взгляд Данилова-младшего. Липкий, неприятный взгляд…
Мне пришлось отступить, уперется задницей в край стола, однако братец моего монстра подошёл вплотную. Я чувствовала его парфюм, что то терпкое и сладковатое одновременно. Он влип в меня глазами, бесстыже скользнул взглядом по свитерку, завис на груди. Он весь, его лицо, губы были слишком близко от меня. Отступать было некуда, моя попа уже вклеилась в стол. Я покраснела. Он нагло, двумя пальцами поднял моё лицо за подбородок, очень близко от лица прошептал:
– А ты хорошенькая. Первый раз Юрец захапал горячую штучку.
Я оттолкнула его руку и самого мужчину от себя, выскользнула:
– Уберите руки.
– О, так ты ещё и дикарка. Я люблю таких. Кстати, ты знаешь, зачем я здесь? Ты же секретарша, догадайся.
– Ищите компанию в пивной погребок? Я не с вами.
– Ты хоть совершеннолетняя?
– Да, и совершеннозубая. Молочные зубки сменились на вампирские клыки. Кусаю всех, кто тянет ко мне руки.
– Выгонит тебя Юра, приходи ко мне. Я тебя пригрею на своём кошельке. Ну ты поняла.
Он повернулся и вышел.
Я исподлобья смотрела вслед братцу, диву давалась. Два брата при внешнем сходстве на самом деле были разными. Монстр вчера хотя бы руки не распускал, а этот прямо с порога начал за лицо хватать. Вот урод.
Хотя стоп! Я хлопнула себя по лбуу. Старший братец вчера тащил меня на плече, закинув, как тряпичную куклу и тоже не спрашивал на это разрешение! Причём нагло держал меня за попу и даже не извинился.
Я рухнула на стул, костеря на чём свет стоит эту командировку и обоих братцев.
Моё собственное настроение стремилось к нулю. Всё равно я решила сидеть мёртво и дождаться появления солнца по фамилии Данилов на небосводе.
Чтобы хоть как то отвлечься, решила помочь людям. Компьютер я включать не стала. Я здесь не работаю, и вообще в любой работе помощника надо хорошенько разбираться во всех офисных программах. Я отлично разбиралась во всём, что касалось работы мужа, но в чужом офисе лезть куда не было допуска и когда не просят это преступление.
Начались звонки по телефону, селектор мигал как новогодняя ёлка, а вот тут помочь я могла. Отвечала, записывала время, кто звонит, что передать. Подумала, что вообще то это шанс собрать информацию о темпе, о направлении в работе, раз претендент на мою премию не собирается мне её обеспечивать.
Это хорошо, если я вернусь с интервью и мой редактор мне хоть зарплату заплатит, а вот если вернусь с толковой статьёй, с цифрами и фактами, опишу рабочую напряженную атмосферу, то заплатит в два раза больше. И тогда кредит за этот месяц я выплачу.
Временами я отрывала голову от записей, посматривала на дверь хозяина кабинета и во мне разгорался костёр злости. Вот же гад! Он же сам вчера сказал ждать его здесь. Как можно об этом забыть. Кстати, я в соцсетях читала в отзывах о нём, что он никогда ничего не забывал, не опаздывал и бесился, если опаздывали другие. А сегодня что случилось? Ретроградный меркурий повлиял?
Смотрела на селектор, а перед глазами всплывала физиономия моего мучителя. Вот нормальный же с виду мужик. Да что там нормальный. Здоровенный красавчик. Правда, отпетый грубиян. Невоспитанный хам. Дикарь. Медведь из лесу. Где он шастает! И, по большому счёту что я здесь делаю?
Сидела, раздувала щёки, готовая сбежать, смотрела на суету в приёмной, только собралась отключить все приборы и уже попрощаться с мечтой сделать что то путное из командировки, как на порог вкатилось ясно солнышко. Данилов-старший.
Вместо “здравствуйте” мне прилетело от моего монстра:
– Что ты тут делаешь?!
