Текст книги "Босс Мой нежный зверь (СИ)"

Автор книги: Анна Эдельвейс

Соавторы: Анжелика Дюбон
сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц)

Глава 18

Глава 18

Так-так. Вчера мы довольно мирно поужинали с моим боссом, я всё ещё была в эйфории от того, что кредит погашен.

Конечно, я всё верну ему, как я выяснила, за машину лично заплатил Юрий Матвеевич. Не представляю, как мой муж расстался с машиной, главное, я рассталась с кредитом и самое чудесное, что его секретарша осталась без моей тойоты.

Итак, работать надо в два раза лучше, оправдать доверие ко мне. Пусть босс не думает, что теперь я стану его содержанкой. Никогда!

Сегодня у меня была куча планов. Мой босс с утра собирался куда то на объект. У меня была прекрасная возможность поразвлечься с инвентарём. Мне пришло в голову, что мебель стоит неудобно. Учитывая, что в комнате был один единственный стол и стул, вот именно они и стояли неудобно. И вообще! Стол нужен другой. На этом ничего не умещалось.

Позвонила в отдел снабжения:

– Срочно пришлите кого нибудь.

Через десять минут прибыл парень с планшетом в руках и вытянулся по стойке смирно. Здорово их Данилов всех вышколил. Я нагло воспользовалась фамилией своего босса:

– Юрий Матвеевич велел заменить этот стол и стул, привезти сюда диван, добавить мне стеллажи.

– У нас есть производственный каталог мебели. Доставить?

– Да, и побыстрее.

Парень вернулся минут через пятнадцать с толстенным журналом и всё с тем же планшетом. Я буквально тут же натыкала пальцем, выбирая что мне надо, спросила:

– Когда привезёте?

– Стол есть на складе, новый. Кресло точно не могу сказать. А вот стеллажей нет. На это дня два потребуется. Зато диван есть гораздо лучше. Идёмте, покажу.

– Некогда, у меня работа. Несите сюда что есть, стеллажи закажите и доставьте.

Ровно через час я сидела в уютнейшем офисе. Теперь стол стоял так, что окно располагалось сзади меня, я смотрела на входную дверь. У стола была боковая панель, она полностью закрывала мои ноги, для меня это было архиважно, можно было хоть немного расслабиться.

У входной двери расположился диван и теперь посетители, если бы и появились, то не стояли бы у меня над душой, а сидели бы у самого входа.

К 11 часам надо было подготовить переговорную. Я моталась между этажами, стараясь всё успеть. И надо же было, чтоб на пороге вырос Глеб.

– Ну что, красота, я смотрю, ты тут разхозяйничалась. Не слишком осмелела?

– И вам не здравствуйте, гражданин Данилов-младший.

– Я заглянул в переговорную. Там ничего не готово.

– Как это не готово? Всё на месте.

– Сразу видно, что ты из деревни. Диванчик поставила, стол размером с рояль нашла для своей конторки. Ещё занавесочки повесь. А вот своего начальника подвела. Канцелярия для переговорной где?

Ёлки, а вот об этом я как то не подумала. Сейчас вспомнила, в инструкции точно было написано, что на столе должны быть новые блокноты с логотипом компании, ручки и цветные маркеры. Вот я балда!

– Идём, Светлана, познакомлю тебя с отделом, которому ты должна давать распоряжение, и потом только контролировать. Это там отвечают за переговорную.

Я прокручивала ситуацию в голове. Ехать куда то в лифте с этим нахалом один на один то ещё удовольствие.

– Сама разберусь.

– Да идём, не бойся. Это я с виду такой грозной. Не кусаюсь.

– Ну ладно,идём.

Решила, что он мне сделает, чего я себя накручиваю. А если что, по мордасам отхватит.

До канцелярии мы добрались и вправду без происшествий, а вот после знакомства с работницами царства скрепок и дыроколов, я немного приуныла.

Четыре красотки, все холёные, одна другой лучше заливисто хохотали вместе с Глебом. Они умудрялись все одновременно ластиться к нему, тереться о него грудью и бёдрами, только что не облизывали.

Заметив меня – немного поостыли, приняли чинный вид. Однако, скрыть коктейль из серной кислоты по мою душу из глаз девиц было невозможно. Они меня реально ненавидели и пытались игнорить. Ну вот что за люди! Я же им ничего плохого не сделала!

Глеб называл их по именам, я конечно, буду обращаться только по фамилиям. Негласный пакт между собой о смертоубийстве мы с канцелярскими ведьмами уже подписали.

У меня зазвонил телефон, я вышла в коридор, звонили по поводу стеллажей. Возвращаясь, я замерла под дверью, там, внутри говорили обо мне.

– Глебушка, ну скажи, что вы с Юрием Матвеевичем нашли такого в этой секретутке, – звонкий, заливистый смех стёр половину фразы. Вторая отвечала ей:

– Наверное умеет лучше тебя, Надька, задом подмахивать, раз на неё оба брата запали.

Самое ужасное, что Глеб ржал вместе с ними. Вот же скоты!

Зашла, с порога спросила:

– Не поняла. Почему до сих пор переговорная не готова, я минуту назад дала распоряжение. Кто отвечает за процесс, фамилия?

– Света,остынь. Тут все свои. – Глеб смотрел на меня улыбаясь.

– Скажите, Глеб Матвеевич, что вы делаете на территории предприятия, на котором не работаете? На сколько я знаю, ваша сфера ответственности в другом крыле здания.

– Не тебе мне, секретарша, указывать где находиться.

– Поняла. Доложу о нашей беседе Юрию Матвеевичу. Я думаю, ему будет интересно разобраться кто кому задом подмахивает.

– Серьёзно? Брату доложишь?

– Назови мне хоть одну причину, по которой я не должна это делать.

Постаралась спокойно выйти, правда меня всю трясло.

Если женщины меня ненавидели из зависти, то по крайней мере пусть прикусят свои поганые языки из страха. Надеюсь, когда то я завоюю уважение и мы будем дружным коллективом. А пока пусть подожмут свои ядовитые хвосты.

Вернулась к себе, смотрела в окно невидящим взглядом. Если бы смотрела видящим, померла бы от ужаса. Голова кружилась от вида с 35 этажа. Птицы и те ниже летали. Кошмар. Немного успокоилась, сделала кофе, пила обжигающий напиток маленькими глотками. Убеждала себя быть сильной, старалась не дать слезам прорваться наружу. И правильно сделала.

Не успела ополоснуть чашку, на пороге появилась вся компания из канцелярии. Четыре девицы стаей побитых собак стояли в дверях. Я молча смотрела на них.

– Светлана Ильинична, мы пришли извиниться. То что вы услышали, это не то что вы подумали.

Я навела на них телефон:

– Что? Не слышу.

Они переглянулись. Вынужденно промычали тоже самое.

Отложив телефон спросила:

– Мы знакомы? Мне дела нет до ваших глупостей. Тем более, ваше мычание я зафиксировала. Выложу в общий чат, если понадобиться. Займитесь своими обязанностями.

Сучки ушли, я уставилась в монитор, руки у меня дрожали. Ох и трудное дело война, я вам скажу.

Ко всему прочему, примчался секретарь по снабжению, притащил кучу сводных таблиц,сообщил, что переговоры отложены на завтра, босс не приедет, а работу, которую он приволок, надо было сделать ещё вчера.

Сказать, что вечером с работы я вышла просто никакая, это ничего не сказать. Откровенно признаться, я скучала по Юрию. В жизни бы не призналась, но скучала. Конечно, я очень переживала, мне хотелось, чтоб он позвонил. Хотелось услышать его голос.

Но мой босс мне не позвонил, собственно я и мечтать об этом не должна была. У нас с ним нет отношений. То, что я наивно грела в душе, это просто немного необычные отношения между боссом и секретаршей. Я пыталась думать логично, но мозги устроили чувственное танго, подсовывая варианты вопросов. Например, куда вставить в рабочую этику наши поцелуи.

Обняла сама себя за плечи, решила купить по дороге пару круассанов и догрустить в гостиничном море за чашечкой кофе.

Однако был кое кто, кто собрался развеять мою грусть.

Спускаясь по ступеням, подняла глаза и увидела открытую дверь иномарки. Глеб лучезарно улыбался:

– Светочка, а я за тобой.

– Слушай, лощёная ты глиста. Чего ты мне тыкаешь?

– Да уж, правильно говорят, девушку из деревни можно вывезти, а деревню из девушки – он картинно развёл руками.

– Мы ещё в деревне умеем крестиком вышивать и матом разговаривать. Тебе в данную минуту что надо?

Глеб вышел из машины, встал передо мной. Красивый, высокий, в распахнутом замшевом пальто. Парфюм незнакомой марки, кашемировый богатый шарф, – весь как с обложки глянцевого журнала.

– Свет, ну ладно тебе злиться. Ты же нормальная девчонка. Как то я себя неправильно повёл. Признаю. Прости меня, – он попытался взять меня за руку, я дёрнулась.

Хотела обойти его и не заметила в сумерках, как каблучок моего батильона попал в сливную решётку. Дёрнувшись, я чуть не упала.

Глеб подхватил меня, постарался поддержать. От злости, что он прикоснулся ко мне, не веря ни единому его слову, чувствовала, что взорвусь. То, как он ржал надо мной с теми кобылами в канцелярии, мне не забыть. И то, что он проявлял симпатию ко мне сейчас, меня здорово насторожило.

Я продолжала пытаться вытащить застрявший каблук. Кончилось тем, что каблук сломался.

– Вот, видишь. Это судьба толкает тебя ко мне в руки. Садись, Светлана, поедем в магазин, другие купим.

Я стояла не понимая за что мне судьба подкидывает такие плюшки. Чего этот Глеб привязался ко мне. Но запасной обуви не было, покупать что то другое придётся всё равно. Не хромать же до следующего угла. Тем более не известно, где меня магазин с обувью поджидает. Город чужой. Со своим графиком работы я ещё не успела с ним познакомиться. Придётся воспользоваться помощью неприятного человека.

Молча доковыляла до его машины. Села на заднее сидение, всю дорогу молчала. Просто решила партизанкой доехать до магазина , распрощаться, купить что то первое попавшееся и вернуться в гостиницу. А вы бы что на моём месте сделали?

В магазине Глеб не отставал, всюду лез, красовался перед многочисленной толпой, что то даже советовал мне.

Это был обычный Ашан, выбор обуви не большой. Ботильонов не было от слова “совсем”, сапоги стояли совсем не “ах”. Меня так бесил Глеб, так хотелось избавиться от его компании, что я готова была купить первое попавшееся по размеру барахло. Так и случилось.Нашлось более менее подходящее, примерила, вроде подошло. Расплатилась, влезла в новые сапоги, направилась к выходу.

– Пошли в кино?

Я стояла на верхней ступеньке, Глеб на нижней и всё равно был выше меня. Матёрый ловелас, он старался очаровать меня изо всех сил. И чем больше он раскидывал свои сети, тем быстрее мне хотелось избавиться от него.

– Глеб Матвеевич, возвращаемся с вами на прежнюю орбиту отношений. Итак, мой ответ “нет”.

– Слушай, Светка, а чем я хуже Юрки?

Вопрос заставил меня напрячься. Я вообще не пняла что это значило. С удивлением уставилась на придурка, молчала.

– Задумалась? – Глеб ехидно улыбался, достал сигареты, красивую зажигалку. Стоило ему закурить, я сразу пропиталась неприятным запахом дыма, кашлянула.

– Ну? – Глеб красиво держал сигарету пальцами у самых губ. Красовался как мог, демонстрируя холёные руки, перстень на пальце.

– Забыла вопрос.

– Чем Юрка лучше меня?

– Раз мы на ты, тебе правду открыть, или ты итак от инфарката помрёшь? Причём, желательно завтра, к обеду.

– Правду.

– Как скажешь. Ответ: Юрий Матвеевич лучше тебя всем: выше, крепче, смелее, обаятельнее. Ну и умнее. А, ещё богаче.

– Ну, у меня тоже есть сильные козыри.

– Лихо катаешься на трёхколёсном велосипеде?

Я видела, Глеб взбешён, у него желваки на скулах ходили ходуном. Подумала, вот сейчас ему самое время убраться. Глеб думал иначе:

– Света, давай я тебя в гостиницу отвезу.

– В слове “нет” какая буква не понятна?

– Влюбился я, понимаешь. В душу мне ты запала. Вот я старался как мог твоё внимание захватить. Ну что мне сделать, чтоб ты меня простила?

– Исчезнуть с моих глаз. Я не ищу ни с кем отношений.

– Юрий приятное исключение?

– Юрий Матвеевич святой человек. С такими не спят. Если вы об этом, неуважаемый Глеб Матвеевич.

– Света, я душу открыл…

– Закрой! – я не дала ему продолжить,: – и отвали от меня.

– Значит нет?

Я молча стояла, ждала, когда закончится цирк с конями.

– Смотри, не пожалей, – Глеб злобно процедил сквозь зубы и пошёл к машине.

Дождалась, пока его машина скрылась из виду, пошла по тёмной аллее к гостинице. Я шла в новых сапогах, никак не могла к ним привыкнуть. Неудобные, зараза. Так всегда бывает, когда покупаешь обувь без настроения.

Редкие фонари тонули в промозглой сырости засыпающего города, меня то и дело нагоняли машины. Я каждый раз тревожно оборачивалась, мне всюду мерещился Глеб со своей настырностью. Ну вот, меня уже паранойя скрутила. Как бы я не хорохорилась, а мужчин, таких назойливых и наглых я, честно говоря, побаивалась.

Как мне отшить Глеба? Эх, кто бы подсказал, что мне теперь делать.

Дорогие читатели!

Срочно собираем совет, помогаем Светлане.

У кого есть предложения, как отделаться от Глеба? К слову скажу, у меня такой ситуации, когда брат влезал в отношения брата не было. Что в таких случаях делают?

Глава 19

Глава 19

Я вышла из лифта, стремительно шла по коридору в свою приёмную, торопилась, аккуратно перебирала папки, посматривая под ноги, чтоб не споткнуться. Следом за мной раздались шаги ( странно, на нашем этаже всего два кабинета, здесь случайных людей не могло быть).

Я оглянулась. Чёрт, Глеб догонял меня, улыбаясь на все 32 прекрасных винира. Некрасивая у него улыбка. Волчья какая то.

– Светуся, свет в окошке, я тебя вчера так и не понял. Наверное, ты решила, что я приставучий.

– А мы знакомы? – я решила отделаться шуточкой.

– Идём, покурим, познакомимся. Кстати, Света, ты куришь?

– Нет.

– Тебя не интересует зачем я здесь?

– Нет. Вы спрашиваете об этом всякий раз, когда видите меня. У вас ретроградная амнезия?

– Мы вроде вчера вечером стали на “ты”.

– Вы находитесь на территории брата. Здесь все говорят “вы”.

– Мы с тобой не чужие. Ты собираешься спать с моим братом, может, уже спишь. Так что мы почти родня. Глядишь, забрюхатишь, будем с тобой по судам таскаться, родство доказывать.

Меня просто переклинило в эту секунду. Градус терпения приближался к белому калению, мне стало не хватать воздуха:

– Сударь, у вас не амнезия. У вас биполярочка.

– Света, я сейчас возьму ножницы и укорочу твой язык.

Я ускорила шаг, постаралась оторваться от надоедливого хама. Всё, дождусь босса, пожалуюсь ему на этого гада.

– Мужчина, вы псих, у вас весеннее обострение. Выпейте таблеточку. Я вас не знаю.

– Ну что ты, Светик-семицветик, начальство надо знать в лицо.

– Портрет моего босса Юрия Матвеевича выгравирован у меня на сердце.

– Я найду на твоём теле для себя другое место, тоже запомнишь меня, да? – он ощутимо хлопнул меня по попе.

И не то, чтобы хлопнул, а плотно скользнул по всей поверхности горячей, тяжёлой ладонью. Причём, убирая руку, он как бы подцепил юбку и потащил её вверх. Передать не могу, какой мерзостью меня окатило. Я с разворота влепила ему по морде, да так, что у него дёрнулась голова:

– Спокойно, дядя, ничего личного. Просто держи свои грабли в карманах брюк.

Он замер на секунду, посмотрел на меня так, что у меня под рёбрами сердце пропустило удар. Честно, я кажется, была в одной секунде от сдачи. От реальной полновесной сдачи. Как хорошо, что я вчера с Глебом никуда не поехала. У меня тревожно вибрировали нервы, в воздухе повисло что то тяжёлое, гадкое. Он, наконец, выдавил из себя:

– Скажи спасибо, что я тебе не врезал, идиотка!

– Хотите попробовать?

Дальше не помню. Как шла по коридору, чувствуя, что он не отстаёт от меня. Запёрся ко мне в приёмную. Я уже сидела за своим столом, делала вид, что не обращаю на него внимания, однако пульс стучал в висках азбукой Морзе. Может быть, надо было позвать на помощь, но как, кого? Мне уже пора выкидывать в окно белый флаг с криками SOS? И надо же, то народ валом прёт что нибудь подписать, передать, а сейчас никого!

Получивший по морде козёл прошмыгнул мимо меня, спрятался в ванной, плескался там водой, матерился. Вышел, швырнул полотенце мне на стол, уставился на меня потирая щёку. Там и вправду розовело внушительное пятно. Сама не ожидала, что с такой силой смогу ударить. Полезет в следующий раз, ещё сильнее врежу.

– Гражданин потерпевший, вам вызвать скорую? – я без улыбки смотрела Глебу в лицо. Он тоже что то соображал:

– Я тебе этого никогда не забуду.

– Не поверите, я и мой зад вам тоже этого не забудут, Глеб Матвеевич.

Он поправил воротник на рубашке, застёгивал пуговицы, неизвестно каким образом на распахнувшейся до пупа рубашке. А, наверное, пока водой отмачивал свою физиономию, расстегнул, чтоб не замочить.

Поднял на меня глаза, прошипел:

– Сучка.

– Вы же крещёный вроде. Вон у вас полукилограммовый крестик висит, а ругаетесь.

– А тебе палец в рот не клади.

– Мне вообще ничего в рот класть не надо.

Я смотрела в монитор, всё пыталась взять себя в руки, ни фига не получалось. Цифры прыгали перед глазами, копились месседжи, я бараном смотрела на них, никак не могла включиться в работу.

– Куда то не туда у нас с тобой разговор свернул. Слушай, Света, пойдём пройдёмся, на улице весной пахнет. Давай?

– А давайте не “давай”. – интересно, что он задумал? Закинуть меня в открытый люк или просто бросить под машину…

– Почему, Свет? – он опёрся локтями на мой стол, теперь его лицо было совсем близко от меня. Покрасневшая щека постепенно бледнела, но тоналочка ему завтра не помешает. Острые морские аккорды его парфюма должны были очаровать меня, однако, кроме злости ничего не вызывали.

Посмотрела ему в глаза, чётко ответила:

– Потому, что для вас я Светлана Ильинична Ширяева. Человек посторонний.

– Меня твой отказ не устраивает.

Смотри, какой назойливый. Может стукнуть его чем то, неужели одной пощёчины мало:

– Видите карандашик, Глеб Матвеевич? Я вам сейчас ткну им в глазик.

– Карандаши не для этого предназначены.

– А меня так больше устраивает.

– Ладно. Недотрога хренова. Вижу, добром с тобой не сладить.

– Остыньте, человек хороший. Вам со мной никак не сладить. Поэтому, проваливайте.

Он вдруг взбесился:

– Ты что о себе возомнила? Ты просто секретутка. Язык прикуси и молча выполняй работу.

– Я так и сделаю, Глеб Матвеевич. Запишу время вашего прихода и стенограмму нашей беседы положу на стол вашему брату, то есть своему начальнику.

– Ябеда.

– Вот думаю, как описать ваш шлепок по моей нижней части спины? О, придумала:– нанесение побоев. Нет, лучше напишу, что стала жертвой харассмента.

– Что?! Что ты напридумывала? Это была шутка.

– Это я то напридумывала? Харассмент это и есть унижающая шутка сексуального характера, демонстрирующая власть человека.

– Ты стерва!

– Точно. Я стерва-секретутка, просто делаю свою работу.

– Ну подожди, я до тебя доберусь.

Сказал, злобно окатил меня стальным прищуром тёмно-синих глаз и вышел. Хорошо, что двери стеклянные и раздвижные. Хлопнуть у него не получилось.

Зато у меня сердце схлопнулось. Проводив его взглядом, откинулась на спинку стула. Если в разгаре огрызаний с ним я ещё держалась, то теперь у меня руки ходили ходуном. Всю трясло. Горели уши, сердце бахало тяжёлыми перекатами в груди. Вот же скот. Он мне спокойно работать не даст. Хитрый, как лиса, скользкий, как змея. Тварь, каких поискать. Всё, скотина, исподтишка делает.

Голова отчаянно диктовала мысли немедленно позвонить и пожаловаться на него Юрию Матвеевичу. Надо же, Глеб, скотина, выбрал время когда Юры не было рядом. Однако, меня останавливало сразу несколько вещей. Во-первых, они братья. Получается, открой я рот, жалуясь на одного другому, – вбиваю между ними клин. И чего я добьюсь? Юрий целовал меня, лапал, получил по морде, согласился не приставать.

Получается, я должна заставить и его братца отцепиться от меня. Сама должна. Я ведь не маленькая девочка.

Я придирчиво искала причины в себе. Чем я могла так спровоцировать этого гада на приставания? Застёгнута до ушей. Юбка чуть выше колена. Даже обувь на низенькой шпильке. Что не так? Откуда у мужчины возникает желание лапать малознакомую женщину за попу.

Странно, внутри меня росла тревога, я нервничала. К концу рабочего дня оптимистично понадеялась, что всё прошло. Хо-хо! Неприятности сегодня охотились за мной.

Мои дорогие читательницы! Поздравляю вас, мои самые красивые умнички, с чудесным праздником!

8 МАРТА!

Желаю вам энергии, огромной радости от всего, что вас окружает. Пусть ваша маршрутка, автобус или электричка всегда приходят во-время. Пусть исчезнут все пробки на дорогах. Начальник на работе пусть превратится в фею и выпишет вам премию. Пусть ваши близкие будут здоровы и радуют вас каждый день, каждую минуту.

Желаю вам здоровья. Радости. Много-много счастливых мгновений.

С праздником!

Глава 20

Глава 20

Юрий

Мой Роллс Ройс подлетел к ступеням, как раз в тот момент, когда Света спускалась. Опустил стекло:

– Привет, видишь, я успел.Меня задержала командировка, но я вот он.

– Здравствуйте, уважаемый Юрий Матвеевич. Это что, день сурка и у нас снова начало рабочего дня? Так вроде 18.50.

– Присаживайся, Светлана. Поедем ужинать.

– Меня и вон там, в ресторане напротив неплохо кормят, Юрий Матвеевич.– она мотнула головой в сторону моей гостиницы.

– Это приказ. Садись уже. Или ты по привычке, на руках больше любишь?

Забравшись в салон, Света невесело поздоровалась с водителем. Прижала к себе сумку.

Насупилась как бурундук, на меня не смотрела.

– Доложи обстановку, секретарь.

Она как то странно посмотрела на меня, отворачиваясь, нехотя буркнула:

– Вдохновенный денёк. Барахталась в омуте рабочего процесса.

Подъехали к “Старому Гарри”, я вышел, открыл её дверь. Она рысью в капкане выглядывала из своего пуховика:

– Я сама выйду из машины.

– Нет уж, я себя не лишу удовольствия полапать тебя.

Заржал, вытащил её, прижал чуть сильнее. Она на секунду поддалась, мне показалась, сама прильнула головой к плечу. Или показалось? Вдохнул прелесть её волос, коснулся виска губами. Была бы моя воля, запихал бы назад её в машину, влез бы сам, выгнал водителя и начёрта мне ресторан. Пил бы мёд с её губ, целовал, облизал бы всю с ног до головы.

Но с этой недотрогой так не получится. Чувствую, доведёт она меня до инфаркта в одном месте.

В ресторане она немного расслабилась, облокотилась спиной на стул. Внимательно вглядывалась мне в лицо, ох, боялся я этих глаз. Там скакали черти с вилами и явно по мою душу.

В меню Света даже не посмотрела, сразу отложила его. Я кивнул официанту– лосось и дальше по списку, всё что к нему положено. Звякнул телефон, мельком посмотрел, чёрт, звонок архиважный. Извинился перед Светой, отошёл. Было бы это по работе, я бы остался сидеть, просто сбросив звонок. Но это было по одному очень важному делу и оно занозой сидело у меня в печёнках. Звонил Потапов.

– Говори.

– Нашли мы его. Юрий Матвеевич. Будут распоряжения?

– Где нашли.

– В Марьяновске. Её отчим прибыл в город две недели назад. По притонам шастал, пьянствовал, теперь спит дома по месту прописки Светланы Ширяевой.

– Слушай, Потапов. Меня пару дней не будет. Вернусь, приеду лично. Приставь кого нибудь к этому козлу, чтоб из виду не потеряли.

Я выдохнул. Днём раньше Потапов сообщил мне всю изнанку Светкиной жизни. Спивающаяся сука-мать, в хвост и гриву заездившая старшую дочь, шалава сестра-потаскушка и отчим. А вот эту мразь я сотру с лица земли. Это точно. После того, что раскопал на него Потапов, не жить ему.

Света.

Конечно, я злилась на господина Данилова. Он что, возомнил, что неотразим? Серьёзно?

Знал бы он, как у меня душа изболелась, пока его не было. Как мне хотелось в первую секунду броситься ему на шею, расплакаться, рассказать, какая дрянь его братец. Рассказать, что я скучала. Что мне нужен его запах, нужны громовые раскаты его голоса, когда он орёт. Он нужен мне весь, целиком! Только я ему этого не скажу.

А ещё я злилась на неудобную обувь , да и вообще весь день не задался, начиная с его братца!

Я, зная командирские наклонности своего босса, давно дала себе торжественное пионерское обещание впредь не поддаваться на его уловки. Однако, сегодня лучше было не сопротивляться. Не хватало, чтоб на виду у всего офиса босс меня на руках запихивал в салон. Итак уже кумушки сплели нам любовные сети из крапивы.

Как только села в машину, сразу обрадовалась. Правда лицо моё хранило конспирацию, скрывая ноты радости от того, что не придётся идти пешком. Я даже хотела незаметно снять обувь. Новые сапоги были ужасно неудобными. Прошлые подвели с каблуком, эти с колодкой. Я в них еле проходила расстояние через площадь, отделяющее гостиницу от офиса.

В ресторане сидела, подобрав ноги под стул, уповала на то, что неделя-две, наступит тепло, грянет настоящая весна и переобуюсь в ботинки.

Смотрела на фигуру Юрия, немного успокоилась. Когда он был рядом, мне было спокойно. Хотя он хватал меня и прикасался ко мне без разрешения, но в меру и мне это чертовски нравилось. Я тихонько мечтала о его объятиях, о губах. Конечно, я держала маску целомудрия, но мы оба знали, что наши отношения постепенно, как соломенная крыша, съезжают в сторону романа.

Ему позвонили, он отошёл. Говорил по телефону, стоял ко мне в профиль. Одна рука сжимала телефон, другая сжималась и разжималась в кулак, он стоял широко расставив ноги. Уверенный, сильный, властный человек.

Об эти то и дело сжимающиеся кулаки можно было спички зажигать, до того от них фонило агрессией. Ох не повезёт кому то, кто так разозлил Данилова. Я смотрела на мужчину всё больше любуясь им. До чего же хорош. Он даже телефон держал так, что глаза прилипли к мощному запястью, к часам с красивым браслетом, к тонкой каёмке белоснежного манжета, выглядывающего из под рукава. Эти руки однажды уже обнимали меня, я знаю, какие они сильные и желанные.

Вот ведь дурочка. Вот о чём я думаю. Покраснела, опустила глаза.

Мельком оглядела себя. Мы в фешенебельном ресторане, рядом люди в вечерних нарядах, а я снова в офисной одежде сижу серой мышью. Вот почему так всегда?

Юрий подошёл, навалился на еду, а я и не заметила, что всё уже поставили на столе.

Я дотронуться до еды не успела.

Как то из за спины вдруг раздался напевный, можно сказать, оперный баритон человека, которого я не хотела бы ни за что услышать ещё раз.

– Добрый вечер, вот вы где. Позволите составить вам компанию. – Глеб подсел к нашему столу.

Снова этот Глеб! Почему он снова там, где я.

Первая мысль у меня в голове: “ Что то много мне сегодня братьев Даниловых”.

Я автоматически посмотрела на щеку Глеба, он, перехватив мой взгляд, дотронулся до неё рукой.

Мой босс мельком глянул на брата:

– Твоим лицом окно открывали?

– С чего вдруг?– искренне удивился Глеб.

– Пятно на щеке характерное.

– Это я с девушкой неудачно поговорил.

– Видать, норовистая девушка?

Юрий окинул брата взглядом, кивнул официанту, не глядя на Глеба спросил:

– Поужинаешь с нами?

– Нет, разве что кофе.

У Данилова-старшего сработал телефон, он снова встал, отошёл. Я со спины видела как он напряжён, казалось, он сейчас выхватит автомат и пойдёт с кем то разбираться.

Однако, ровно через секунду автомат понадобился мне самой.

Его братец напарывался на неприятности:

– Ой, у меня сердце дымится и тарахтит при виде тебя, Светлана. Вот, посмотри!

Он рванул ворот рубашки, мелкие кнопочки на ней тихонько защёлкали. Глеб привстал со своего места, наклонился ко мне через стол.

Вот ведь гад, дождался момента, когда брат стоял к нам спиной. В этом поведении был весь Глеб. Рисковал, балансировал на лезвии мордобоя. Вряд ли он при моём боссе демонстрировал бы своё декольте. Я буквально носом упиралась в его прокаченные мышцы груди, которыми, по всей вероятности, очень гордился.

– Сердца не видно, дымом не пахнет. Если вы, Глеб Матвеевич, намереваетесь продемонстрировать что там у вас в штанах, мне придётся надеть очки, а я их забыла. Так что не трудитесь.

Он побелел. Конечно, так ему ещё никто не отвечал. Сказать мужчине, что его член такой маленький, что его надо разглядывать через очки – это как же меня надо было взбесить. Я наблюдала, как он застёгивает чёрный шёлк рубашки с перекошенным от злости лицом, чуть-чуть плеснула бензина в костёр:

– Почему вы стали таким грустным. Вы сегодня в чёрном. У вас умер хомячок?

Глеб сел в своё кресло, тут же изобразил на лице, что я ему не интересна. Шустро застегнул свои пуговицы, поправил манжеты.

Данилов-старший вернулся за стол, посмотрел на брата:

– Ты здесь какими судьбами?

– Ты же знаешь Юрий, я часто с клиентами встречаюсь по вечерам.

– Не всегда удачно?

Юрий смазал взглядом по синеющей лёгким синяком щеке брата.

– Всякое бывает, особенно с девушками. Я сделал вывод: чем девушка старше, тем с ней сложнее. А всё почему? Да потому, что время не щадит не только их нервы, но и внешность.– Глеб выразительно прошёлся по мне глазами, сделав ударение сначала на “старше”, потом на “внешность”.

– Ой, у меня есть лыко в строку, как раз про вас, Глеб Матвеевич: Как лекарь – время превосходно. Как косметолог– просто дрянь.

– Это про что было?

Я простецки улыбнулась:

– Это про то, о чём мы с вами говорили только что, когда Юрий Матвеевич говорил по телефону. Про мои сомнения относительно вашей внешности. Ну, в смысле, мужчины тоже ну молодеют. Ну, по крайней мере, в некоторых местах.

– Что?! – Данилов младший хлопал глазами.

– Я про залысины на голове. А вы о чём подумали?

Юрий сжал свою вилку, повернулся к брату:

– Выпил кофе?

– Да, мне пора. – наконец этот гад сообразил, что дёргать тигра за усы опасно,: – Увидимся в офисе, Юрий. Ты завтра свободен?

– Я уеду на пару дней. Приеду, позвоню.

Глеб ушёл, а у меня образно говоря, земля из под ног ушла. Как уедет? Я не хочу оставаться одна.

Смотрела ему в лицо, он отвернувшись, провожал глазами удаляющегося Глеба.

– Света, не могу понять. Ты устала? Чего такая невесёлая?

Мне хотелось вскочить, кричать: “Юра, не бросай меня. Я вот прям сердцем чувствую беду, не оставляй меня одну.”

Как знала.