Текст книги "Босс Мой нежный зверь (СИ)"

Автор книги: Анна Эдельвейс

Соавторы: Анжелика Дюбон
сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 13 страниц)

Глава 33

Глава 33

Юрий

Услышал, щёлкнули двери лифта. У меня раздувало вены от шагов брата.

Глеб ещё не вошёл, перед глазами уже стояла красная пелена.

– Юра, ты всё не так понял. Я проверить её хотел, а она мне нос откусила.

Это последнее, что сказал Глеб. По крайней мере на то время, пока его будут латать, шить и чинить.

Мой кулак впечатался в его лицо с хрустом. Что то треснуло, булькнуло. Он осел мешком, глухой стон взвыл под потолок.

Бил его долго, пока он, сука кровавой лужей не растёкся по полу. Мразь! Баба не могла дать настоящую сдачу, так я ему накидал.

От мешка с говном меня отдирал мой начбез, ещё кто то, уж не помню.

– Как выздоровеешь, прячься, сука. – кулаки чесались размазать Глеба в кисель, мужики защищали эту падлу, тащили его из кабинета.

Глеб хрипел, стонал. Жив и ладно.

Кивнул на кучу дерьма:

– Уберите его от меня, от греха. Подлатайте и уберите так далеко, чтоб я лет десять не видел его. С юристами поговорю позже.

Я вышел из здания, шёл к машине с одной мыслью – надо Свету искать. Сел рядом с водителем:

– В Марьяновск едем, хуй знает где это, но едем.

Димка, водитель мой, произнёс:

– Юрий Матвеевич, вам нельзя в таком виде. Надо рубашку сменить. Подать вам пальто?

Я сообразил, что сижу в рубашке, заляпанной кровью, без пальто. Посмотрел на кулаки, бляха, всё в крови, сбито.

– Так, принеси мне пальто. И быстрее. Телефон мой найди.

Остывал и думал. Итак, моя девочка исчезла. Думаю, тут просто будет. Сейчас посажу своих за дело, пробьют железную дорогу, посмотрят. Наверняка к себе поехала. Куда ей ещё.

Дурак, ой и дурак же я. Как же я прозевал девчонку. Стоило закрыть глаза, перед глазами мелькали кадры как брат лапает её, как она сопротивлялась, бедная. Надо же, не побоялась вцепиться мужику в лицо. Это как же ей досталось. Света ведь ни словом не пожаловалась. Почему не позвонила мне, охрану не позвала. Сказала бы правду, мы бы сразу в тот же миг всё решили.

Я ведь знал, что ей с мужем не повезло, с отчимом. Теперь ещё мой братец приплюсовался и меня, сука, клеветой облил. Что у женщины творится в душе.

Это же надо, чтоб родной брат позавидовал, не смирился, сука, с потерей денег, отомстил через девчонку. Блять, ну и дебил же я. Сам гниду пригрел, вместо того чтоб пинком его, суку, гнать из жизни. Ничего, найду Свету, выпрошу прощение. На пузе выползаю.

Появился водитель. Я всунулся в рукава пальто, схватил телефон, начал вызванивать Потапова, юристов.

Не смотрел куда едем, в окно глянул, только когда затормозили.

– Ё– моё, Дима, ты куда меня привёз!

– К вам домой, Юрий Матвеевич. Переодеться надо. А за время не волнуйтесь, в пути нагоним.

Скрипнул зубами, бляха, прав он. Тяжело шёл к себе, по дороге скидывал грязное тряпьё, напялил первое, что нашёл в шкафу, захватил куртку поразмашестее, все эти пальто, блять, пиджаки даже рукой махнуть не дают.

Вернулся в машину. Димка газанул с места, сказал, по навигатору через пять часов на месте будем. А если пришпорим машину, так ещё раньше. Как раз к утру.

В дороге, пока ехал, с юристом оговаривали санкции по предприятию Глеба. У меня были отличные рычаги давления на его бизнес и я не я буду, если не уничтожу его в ноль. Продам, сука, всё с молотка, эта тварь по миру пойдёт. За Свету никогда не прощу. Лучше этому человеку мне на глаза никогда не появляться.

Через пару часов мне позвонили, поездом Ширяева город не покидала, сейчас автовокзал проверяли. У меня волосы зашевелились. В гостинице нет, поездом не выезжала, где она? Может, на попутке в своё вислохерово укатила? Света из тех партизанок, что из гордости могла и пешком уйти.

В Марьяновск приехали утром, по навигатору нашли улицу. Ехали медленно пробираясь через гирлянды плотно припаркованных, натыканных тут и там машин. Череда панельных домов тянулась однообразными линиями, всё серое, безликое. Впрочем, ранняя весна только у поэтов нарядная и душистая. В жизни всё не так, а уж после бессонной ночи да с тревогой в сердце город мне, само-собой не понравился.

Зашёл в подъезд, так, по прописке у нас, – покрутил головой, – выходит второй этаж. Пока сверял адрес, рядом нарисовался мой водитель.

– Ты чего тут?

– Может, драться придётся, так я с вами.

– Эх, Димон, мы вроде, к тёще моей будущей приехали. Хорошо бы, я не всех сразу их поубивал.

Поднялся на второй этаж, позвонил. Только сейчас сообразил, время семь утра. Хер с ним. Мне лишь бы узнать где Света. Приготовился сказать ей самые задушевные слова, судорожно в голове искал слова как просить прощение. Дверь долго не открывали. А когда открыли, прям почувствовал, что Светы там нет. Но удостовериться было надо.

Особа в ситцевом халате, неопрятная и всклокоченная уставилась на меня осоловевшими глазами. Неужели это моя будущая тёща?

– Здрасьте, – выдавил из себя, подыскивая следующее вежливое слово,: – Свету позовите.

Поразмыслил, вспомнил, добавил:

– Пожалуйста.

– Ты кто такой? – невежливое приглашение пообщаться сорвало крышку с моего закипаюшего чайника.

Отодвинул тётку в сторону, не переступая порога, гаркнул:

– Света!

– Нету её тут, а ты кто?

Любопытство сгубило не одну тёщу. Ответить я не успел, позвонил телефон. Выцарапал его из кармана. Потапов.

– Слушаю.

– Юрий Матвеевич, по гостиничным камерам определили, Светлана Ильинична вчера ночью выехала на машине в соседний посёлок с сотрудницей из вашей гостиницы. Адрес есть.

– Погоди минуту. Перезвоню.

Отключился. Мне надо было одно дельце закончить, раз уж я тут.

Продолжил вежливые препирания с женщиной,

– Лучше вам не знать, тётенька, кто я. Где муж?

– Так тебе Светку или мужа?

– Мужа.

– Танька, кто там?

Из за двери справа вышло чурло с ежиком седых волос, в мятой тельняшке, в штанах и тапках на босу ногу. Перегар стоял такой, что даже меня заставило дёрнуть носом.

Я сразу посмотрел на его руки. Жилистые, сухие, с крупными ладонями. И вот этими граблями он девчонку лупил?

На всякий случай спросил его (а то ненароком убью невиновного):

– Ты, морячок, Светке кто?

– Отчим я ей. А чё надо?

– Тебя и надо.

Схватил его за майку на лопатках, она, сука, треснула в руках.

Завизжала его жена, повисла у меня на руке. В лицо ей сказал:

– Отойди, тётя, добром.

Тащил вниз по ступенькам повисшее у меня в кулаке отродье. Он цеплялся тапками за ступени, махал руками, что то сипел, но не долго.

Выбросил я перломаный мешок с костями в полосатой тельняшке из машины минут через пятнадцать где то на окраине микрорайона. Объяснил, что детей, особенно девочек, бить нехорошо. Даже совсем нельзя. Думаю, втолковал как надо.

Ну что, Светкиных обидчиков наказал, теперь осталось Свету найти, прощение выпросить.

Куда там, Потапов говорил, она поехала…

Глава 34

Глава 34

Светлана

В чужой машине ехать было неуютно.

За день произошло столько всего, что безумная ночь в собственном исполнении стала завершающим аккордом. Я познакомилась с чудесными девчонками, развеялась в новых боях за симпатии к моему телу и вот, – ехала неизвестно куда.

Бармен, он же Сергей, он же брат Вики оказался молчаливым молодым человеком. Дома его ждала жена, маленькая дочка, поэтому наши полусонные физиономии с Викой не представляли для него интереса.

Сидя в машине снова провалилась в свою тоску, стоило закрыть глаза, всплывало лицо Данилова.

Я ведь, как ни старалась оттянуть момент, всё таки отчаялась зайти в свой номер после ночных кульбитов в клубе. Сняла офисную одежду, впрыгнула в свои родные джинсы, свитер нежно-сиреневого цвета. Надела старые полусапожки, забрала рюкзак с вещами. На выходе оглянулась – посмотрела, всё ли в порядке. Ну да, кровать по солдатски, как в армии, заправлена по линеечке, вещи стоят, лежат, висят геометрически по центру. Всё это было куплено мне с единственной целью – для выигрыша. Ну что ж, реквизит сдала в полной сохранности. Подавитесь, господин Данилов.

Прибыв с Викой в посёлок среди ночи, я даже не знала, как он называется. Ну и ладно. Спать хотелось неимоверно, меня морозило от усталости и от нервов.

Дом, куда мы приехали, стоял глубоко в саду, идти надо было по дорожке среди кустов. Я смотрела под ноги, в кромешной темноте не видела куда наступаю. Луна, паразитка, как нетрезвый осветитель за сценой, водила прожектором где угодно, только не людям под ноги.

Неожиданно из темноты вынырнула чёрная круглая тень. Рык – утробный, тихий, как бы исподтишка – предупредил, что мне пришёл конец. Вернее прибежал, оскалив зубы. Я чуть сознание не потеряла от ужаса.

– Брысь отсюда, – фамильярно, по кошачьи, прогнала собаку Вика, повернулась ко мне:

– Это Герда, редкая сука. Вечно втихаря подбирается. Реагирует только на “брысь”, так что, пользуйся.

Ротвейлер, раскормленный до состояния трюмо на ножках лениво зевнул(а), исчезла так же, как и появилась – внезапно.

Я мысленно перекрестилась, теперь не отставала от Вики, всё время оглядывалась, ожидая, что за моей филейной частью приглядывает Герда, а в лицо вот-вот спикируют летучие мыши.

В доме, куда мы тихонько вошли, было тепло, пахло печёным. Уютно, чисто, насколько можно было судить из коридора. Вика схватила меня за руку, приложила палец к губам:

– Тихо! Пчёлы моего семейства в ульях, хорошо бы их не разбудить, – ткнула пальцем в дверь слева: – там туалет и ванная. Соседняя дверь наша.

Мы вошли в её комнату, она включила ночник, комнатка озарилась приятным мягким светом. Вика хозяйничала у шкафа:

– Постелю тебе, Светик, на диване. Завтра разберёмся, что делать. К тётке съездим, обратимся по работе. У меня здесь родня в каждом доме. Найдём где тебе жить.

– Спасибо, Вика.

– Нормально всё, не переживай. Автобус регулярно ходит в город, к тому же вахтовые есть. Если в такси работать будешь, так вообще всё в шоколаде.

Вика плавно двигалась, стелила постель. Я спросила:

– А ты где будешь спать?

– На кресле раскладном. Ты не переживай. Ложись.

Уговаривать меня не пришлось, я на цыпочках, стараясь не дышать, сбегала в ванную, вернулась, свалилась на диванчик и в чувствах сопливой благодарности к Вике и мрачной скорби по несовершенству мира мгновенно уснула.

“Завтра” в тот день наступило утром воскресенья. Меня разбудило ощущением, что я на городской ярмарке. За дверями раздавался весёлый гомон, мимо бегали ноги, топая большими и маленькими шагами. Весёлые голоса детей, взрослых – всё, как в очереди за мороженым возле единственной карусели в парке.

– Разбудили тебя наши цыгане? – Вика подтянулась,: – не обращай внимания.

– Какие цыгане? – я опасливо покосилась на дверь.

– Это я так наш колхоз называю. Мы все вместе живём. Брат, старшая сестра, оба с семьями. Мама, папа, бабуля и я. И ты. И Герда. Ещё пара котов.

Вика перевернулась на бок, я полезла за телефоном посмотреть время. Семь утра.

Снова тоской сцепило сердце. Вчерашнее утро в семь часов было таким счастливым, а сегодня я как в проруби: холодная неизвестность сковала всю, залезла под рёбра дремучим страхом неприкаянности. Сидела на диване в чужом доме среди чужих людей, чужих звуков, запахов. Надо будет всем объяснить кто я, чего тут забыла, зачем навязалась в их и без того большую семью.

– Вик, а Вик – позвала новую подругу, – у вас в посёлке гостиница есть?

Вика лениво повернулась, сладко подтянулась:

– Чего ты там себе придумываешь.

– Я себя неудобно чувствую, притащилась к вам, стесняю вас.

– Эх ты. “Стесняю…” Тебе тут все будут рады, не переживай. Нас много, один человек плюс минус, никто не заметит.

Вика, резвая и энергичная, как выспавшаяся белка, подскочила, завелась сама, завела меня.

Я долго не рассусоливала. Заплела волосы в тугую косу, в рюкзаке у меня с собой всегда был дорожный набор: зубная щётка, паста, гель для умывания. Даже духи. Настолько старые и поднадоевшие, что я уже не чувствовала аромата от них, настолько приелись. Помнится, они были дорогие, достались по наследству и почему я их не выкинула, сама не знаю.

Мы с Викой привели себя в порядок, вышли в общую столовую.

У меня глаза разбежались. Незнакомые люди улыбались мне, галдели, говорили все одновременно. Меня усадили за стол, тут же передо мной оказалась тарелка. Над столом витали вкусные запахи, большое блюдо с ленивыми варениками манило блестящими комочками. Сметана, варенье, чай, печенье – всё вперемешку, всё кстати.

Малыш влез ко мне на колени, хорошенький такой, круглощёкий, показал пальчиком на фрукты:

– Тётя, дай мне “ ябачку”.

– А ну, иди сюда, командир, – тоже круглолицая, с ямочками на щеках женщина забрала с моих колен улыбающееся чудо с маленькими ушками,: – Вы уж простите его, он тут самый младший и самый невоспитанный.

Она протянула ему яблоко, я с теплом смотрела на людей, живущих одной большой мирной семьёй.

Меня дёргали малыши, я была на расхват. Детишки внесли в мой визит ту самую кутерьму, что дала тут же сродниться с посторонними, но милыми людьми.

– Тётя, смотри, какая у меня игрушка, – девочка со светлыми кудряшками показывала плюшевого тигра, тыкала ему в глаз пальцем: – а ты его боишься?

– Боюсь немного, – решила подыграть девчушке, погладила её по плечику, я всегда мечтала иметь доченьку, да вот пока как то никак…

– А я не боюсь! – смело объявила хозяйка “тигра”, только увижу его, как дам! А они где живут?– малышка не собиралась от меня отлипать, Вика схватила её на руки, закружила:

– В зоопарке они живут.

– Хочу в зоопарк, – весело визжала девочка, Вика оптимистично заверила её: – поедем туда всей роднёй.

Наклонилась ко мне, задорно прошептала на ухо:

– Может, тигры сожрут половину этого табора.

У меня в семье народу было всего три человека ( в лихие месяцы, когда возвращался отчим – 4), а шуму, визга, драк, потасовок на радость соседям было больше. Уж чего-чего, а мира в моём доме не было отродясь. Правда, когда вышла замуж, я так лелеяла тишину, спокойный разговор, так трепетно хранила уют, что прозевала другую крайность – измену собственного мужа.

Я уплетала вареники, в компании малознакомых людей было уютно, я перестала стесняться. Вдруг сзади на плечо легла рука, я подпрыгнула.

– Привет. Всё нормально?

Бармен, в смысле Сергей, улыбнулся, перевёл глаза на Вику: – я тётю Дашу привёз.

– Класс! – взвизгнула Вика, повернулась ко мне: – а ты боялась. Работа сама к тебе приехала. В смысле тётка моя.

В комнату вкатилась весёлая, полная женщина лет пятидесяти. Мелкие кудряшки смешно подпрыгивали на её голове в такт шагам, она весело колыхалась:

– Привет, мои хорошие, – она уже обнимала сбившуюся в кучку стайку детей возле себя: – нате, потрошите!

Отдала им пакет, дети с визгами уселись тут же на ковре, рассматривая жертвоприношение – конфеты и шоколадки.

– Где тут желающие надеть мой хомут на свою шею? – тётка уже всматривалась в меня, пряча за улыбкой пронзительный взгляд умных глаз.

– А вот она! – Вика тыкала в меня подбородком: – желает трудиться.

– Ну, идём, поговорим.

– Как твою тётю зовут? – я успела дёнуть Вику за рукав.

– Дарья Ивановна, – Вика продолжала наворачивать вареники,: – не дрейфь, она классная. Видишь, сама приехала. Значит, уже не отказала.

Я немного смущалась. Как то стремительно всё развивалось. Я вообще, как выехала из своего Марьяновска, так будто попала на другую планету, где день за три. Мужчины, чувства, предательство, драгоценности, новые люди – всё калейдоскопом мелькало в голове, я неслась на такой скорости, только вот куда…

Тётка Вики ждала меня на террасе, сидела возле приоткрытого окна, курила. Стало зябко, я поёжилась. Она заметила, выбросила сигарету, закрыла окно. Навалилась грудью на сложенные руки на столе, проницательно посмотрела на меня.

– С мужиком поссорилась?

Я от неожиданности поперхнулась. К такому вопросу была не готова. А уж к ответу тем более.

Дарью Ивановну мои размышления не интересовали. Она пёрла танком дальше:

– Мне Сергей обрисовал ситуацию вкратце. А ему пела в уши Вика. Поэтому я всё хочу толком узнать от тебя. Если из за ссоры хочешь отомстить, то это не ко мне. Слишком дорого мне твой фортель будет стоить.

– Как работник я вас не разочарую, Дарья Ивановна.

– Да я не о том. Устроить тебя, а потом увольнять через два дня, как помиришься нет никакого желания. Ты же в такси хочешь работать?

– Да. Но не то что рвусь работать именно в такси. Честно скажу, мне нужны деньги, работа, жильё.

– Ой, прям удивила. Все работают из за денег. Водить реально умеешь?

– Я умею водить машину, стаж у меня большой.

– Сколько? – тётка перебила меня: – в женское такси не менее пяти лет надо.

– Надо посчитать, – я задумалась, стала вспоминать, когда права получила.

– А лет тебе сколько?

– 24.

– Через год приходи, – тётка потеряла ко мне интерес.

Я сидела, не понимая в чём дело. Она вздохнула:

– Как тебя зовут?

– Света…

– У меня для тебя плохая новость, Света. Возраст для работы в женском такси от 25 лет. Подрастёшь, приходи.

Я хлопала глазами. А ведь всё так хорошо начиналось. И вдруг меня осенило:

– У меня день рождения через день!

– Оу, а вот это хорошая новость. Завтра на тему работы и поговорим. Пока давай ка посмотрим, что ты из себя представляешь за рулём. Заодно по дороге расскажешь, почему с прошлых работ ушла. Только не ври.

– Рассказывать ничего не буду, так что… Я вообще то за деньгами пришла, а не из любви махать битой в дорожных разборках. Но за рулём покатать вас могу.

– Справки надо тебе заказать. Медицинскую, о несудимости. Так что, едем, Света, в МФЦ, потом на водительскую медсправку, короче много чего. Ну и по дороге решим, нужна ты мне как работник или нет. Может, ты на каждом повороте спотыкаешься и светофоры в упор не видишь.

К вечеру, когда я приехала к Вике домой, мои ноги и всё, к чему они крепятся, были налиты свинцом. Хотя я любила ездить за рулём, но не до такой же степени.

На утро всё началось сначала. Мы с тёткой Вики ездили по конторам, учитывая, что был выходной, половину дел так и не сделали. Я наматывала километры, меня знакомили с особенностями дороги, проездов, я, как приличная ученица всё пыталась запомнить с первого раза.

С Дарьей Ивановной особо характерами мы не сошлись, она жёстко наседала, грубовато подначивала, то есть проявляла все черты характера недовольной хозяйки. Но возить мне не её, так что на работе это не скажется. Конечно, я ей благодарна за доверие. С другой стороны, что то я сильно засомневалась, нужна ли мне такая сложная работа, да с начальницей, которая меня напрягала.

Укладываясь спать, повернулась к Вике:

– Вик, ты завтра на работу? В гостиницу?

– Ага. Автобусом с нашими тётками со швейной фабрики, утром, с вахтой поеду. К семи утра. А что?

– Вик, возьми меня с собой.

Подруга приподнялась на локте:

– С тёткой не сошлись? Так мы другую работу найдём. Кстати, мы все в курсе, что у тебя завтра днюха. Тёть Даша предупредила. Готовим тебе сюрприз.

Я подскочила.

– Вика, вы что, не надо!

– Тебя забыли спросить. – она рассмеялась, – так в город тебе зачем так рано?

– Я в гостинице вещь забыла.

Улеглась на подушку, отвернулась к стене. Я только сегодня вспомнила, что когда Юра дарил мне жемчужные серьги, свои я вынула из ушей. А после положила их в сейф. Старенькие невзрачные серёжки были памятью о моей бабушке, решила съездить, забрать их. Заберу серьги, поброжу по городу, в котором толком не была, похожу по улицам, а потом решу окончательно что делать.

Нырять ли в напряжённую работу водительницей такси, или на оставшиеся копейки снять комнату в любом другом городе и поискать работу. Тётка Вики, эта самая Дарья Ивановна оказалось заботливой, вон, про мой день рождения всем сказала, позаботилась. Получается, я не разглядела в ней теплоту души.

От усталости закрывались глаза. Завтра, обо всём подумаю завтра.

Ах, мы даже не представляем, что судьба готовит нам на завтра. Вот и я не знала.

Мои дорогие, любимые читатели! Вышла моя новая книга, совершенно замечательный роман

БОСС Секретарша для ревнивого.

https:// /shrt/urns

Аннотация:

Сбежала от бывшего, устроилась на работу, влезла в ипотеку. Жизнь удалась?

А вот и нет.

Я устроилась обычной секретаршей к необычному Боссу.

Мало того, что мой Босс властный узурпатор, деспот и женоненавистник, так он ещё и не спускает с меня глаз!

Ревнивых, хищных и безумно красивых синих глаз, глубоких и опасных как Марианская впадина.

Что то мне подсказывает, что на дне этой впадины полно любовных скелетов. Неужели мой следующий…

Красивый, лёгкий роман для тех, кто любит весенний флёр и нежную романтику с ноткой перчинки…