Текст книги "Академия отвергнутых. Худшая на отборе (СИ)"
Автор книги: Анна Дрэйк
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 14 страниц)
Глава 42 – Знакомство со старшим братом
– Что там? – Я подаюсь вперед.
– Теперь послание от старшего брата, – Бэрсинар поджимает губы. – Он направляется сюда. Не иначе, чем воззвать к моему здравому смыслу. Он – это копия моего отца.
– Ну, зато потренируемся сперва на нём, – я напряженно улыбаюсь. – Во всём есть плюсы, да?
– Ценю твой оптимизм, но брат у меня еще та заноза, – фыркает Бэрсинар. – Даже не знаю с кем сложнее.
– Есть еще кое-что, – несмело подает голос Кайл.
– Что ещё? – хмурится Бэрсинар.
– Ну, я наверное немного поспешил и пригласил вашего младшего брата, чуть раньше чем вы хотели, – неуверенно признается Кайл.
– И когда? – прищуривается Бэрсинар.
– Завтра, – выдает Кайл и Бэрсинар хмыкает.
– Как и старший. О, будет весело. – Он переводит взгляд на меня. – У тебя будет возможность увидеть общение двух противоположностей во всём.
– Ну, судя по твоим рассказам, с млпдшим, Ксандер, да? – Уточняю я. – Мы точно поладим.
– Только не слишком сильно, – тут же настораживается Бэрсинар.
– Ты что? Собираешься ревновать к своему младшему брату? – Изгибаю я бровь.
– Я тебя собираюсь ревновать даже к столбу. Ты – моя.
– Пока ещё нет, – поддразниваю я его. – И кстати, я думаю, что нам нужно хотя бы одну ночь провести в разных комнатах.
– Эми, никогда не думал, что ты настолько наивная, – ухмыляется Бэрсинар, склоняясь ко мне. – Ты будешь проводить в кровати ночь одна, только в одном случае. Если мне нужно будет отлучиться по государственным делам.
Я чуть прищуриваюсь и слегка изгибаю уголки губ.
– Ну, как знать. Может и в это время, я не буду оставаться в постели одна.
Ловлю потемневший взгляд своего дракона и мило улыбаюсь:
– Шучу. Наверное.
Бэрсинар опускает подбородок.
– Продолжай шутить в том же духе и когда я буду уезжать, ты вернешься в уже знакомую тебе комнату с цепями.
Я обиженно фыркаю и Бэрсинар с издевкой повторяет мои же слова:
– Шучу. Наверное.
Вот ведь, гад.
– Ладно, думаю нам пора идти. Завтра будет очень непростой день, – Кайл поднимается и подает руку Ларе, предварительно отодвинув ей стул.
А я невольно улыбаюсь. Хорошо хоть подруге повезло с таким прекрасным мужчиной. Не то, что мой упертый и надменный Император.
Но, может когда-нибудь и мы будем вот такой, идеальной парой.
Попрощавшись, Кайл с Ларой уходят к себе, а мы с Бэрсинаром в его спальню. Как он и говорил. Кто бы сомневался.
Впрочем, не могу не признать, спать рядом с ним – это отдельное удовольствие
А про то, что происходит до сна и говорит не стоит.
На следующее утро несмотря на то, что всѣ готово к приезду гостей. Бэрсинар с самого пробуждения ходит весь дерганный и нервный, время от времени бросая на меня подозрительные взгляды, словно я затеваю какую-то коварную интригу. Я, конечно, улыбаюсь в ответ, что явно его раздражает.
Кайл, как обычно, воплощение спокойствия, деловито орудует в подготовке к встрече. А Лара ему, помогает ему, не забывая делиться мыслями, где что должно стоять и как это должно выглядеть. Они выглядят так гармонично, что я снова не могу сдержать улыбку.
Ближе к полудню мы слышим гул, доносящийся снаружи. Это сигнал о прибытии одного из братьев Бэрсинара. Судя по всему, первым приезжает старший брат, которого зовут Дарион. Его фигура появляется в дверях, и я сразу понимаю, почему Бэрсинар говорил, что он копия отца.
Императора Рэндована, я видела в учебниках истории, а сейчас передо мной будто его молодой образ.
Высокий, почти два метра в росте, Дарион Монтеро обладает мощным телосложением, которое говорит о его силе и авторитете. Его темные волосы аккуратно зачесаны назад, открывая строгие черты лица. Глубокие синик глаза сверкают, как два полированных камня, а прямой нос и резкие скулы придают ему особую строгость. Он одет в темно-синий костюм, который подчеркивает его статность и уверенность. На его запястье сверкает массивный золотой браслет украшенный сапфирами – знак его положения.
Дарион входит в зал с той самой царственной осанкой, которую невозможно не заметить. Его глаза тут же находят Бэрсинара, и на губах появляется едва заметная усмешка, похожая на хищный оскал.
– Бэрсинар, – сухо произносит он, едва взглянув на брата. – Ты все так же упрям, как и был. С этим у нас уже все смирились в семье, но то что ты внезапно стал взбалмошным – по настоящему удивляет.
Бэрсинар, который до этого момента старался сохранять спокойствие, явно напрягается. Его взгляд становится тяжелее, а голос – холоднее.
– Дарион, рад, что ты нашел время для очередной проповеди. Может, ты хочешь сразу перейти к делу, чтобы не тратить наше общее время на пустые речи? Или это твоя новая тактика – сводить меня с ума?
Я стою немного в стороне, наблюдая за этим спектаклем, и едва не вздрагиваю, когда Дарион бросает на меня взгляд. Его глаза буквально сверлят меня, и я чувствую себя как на допросе.
– А это кто? – спрашивает он, приподняв бровь. – Очередная игрушка моего брата?
– Дарион! – рычит Бэрсинар, делая шаг вперед. Его голос звучит так, будто он вот-вот готов броситься на старшего брата. – Не смей так с ней говорить. Она – моя невеста. Истинная. И ты об этом знаешь.
– Невеста? – Дарион усмехается, явно наслаждаясь моментом. – Ты решил, что теперь можешь брать на себя ответственность за кого-то кроме себя? Забавно.
– У нас не твой совет, чтобы ты тут раздавал оценки, – парирует Бэрсинар, его голос режет, как лезвие. – Если ты приехал, чтобы учить меня жизни, то можешь сразу разворачиваться обратно.
Дарион делает шаг вперед, сокращая дистанцию между ними. Их взгляды сталкиваются, словно два клинка в поединке.
– Ты слишком долго играл в императора, брат. Настало время напомнить тебе, кто здесь по-настоящему правит.
Я чувствую, как напряжение в зале становится почти осязаемым. Молча наблюдаю за этим противостоянием, но всё внутри кричит, что это еще только начало…
Не зная, что делать, я всё же решаюсь подать голос:
– Может, я конечно и не идеал невесты, но я все еще надеюсь, что мы поладим. У меня ведь есть шанс? – Мило улыбаюсь я Дариану, но тот лишь презрительно морщится, будто услышал самую нелепую вещь на свете.
Что ж, никто не говорил, что будет легко.
Глава 43 – Старший брат прав?
– Я приехал сюда, чтобы вставить тебе мозги обратно, – Дариан смотрит на Бэрсинара, полностью игнорируя меня.
– А с чего ты взял, что мне это нужно? – Фыркает Бэрсинар.
– С того, что ты творишь не пойми что. Игнорировать слова отца, намерения взять в жены эту…, – Дариан презрительно морщится, явно подбирая слова. – … Нищенку. Наглую беспринципную оборванку.
Дарион внимательно изучает Бэрсинара, его холодный взгляд пробирает до костей, словно он ищет слабое место в защите брата. Я чувствую, как напряжение в зале нарастает. Бэрсинар сжимает кулаки, но не отводит взгляда от старшего брата.
– Откуда такие выводы? – с вызовом повторяю я, хотя может и не стоит влезать. – Ты даже не знаешь меня, Дарион.
Он поворачивает голову в мою сторону, его холодный взгляд пробегает по мне, словно я всего лишь предмет на витрине.
– Ты права, – говорит он с ухмылкой, – я даже не знаю, какая у тебя привычка – козни плести или искать выгоду, но ты определенно не на своём месте, одна из тысяч претенденток на сердца богатых. Бэрсинар мог бы выбрать кого-то более достойного.
– Успокойся, Дарион, – говорит Бэрсинар, его голос уже звучит не так спокойно. Он будто понимает, что брат это говорит не просто так, и его самообладание начинает трещать по швам.
– Я спокоен, – отвечает Дарион, – а, вот ты, явно думаешь не тем местом. Я конечно привык, что ты вечно ставишь на кон свои личные интересы, предпочитая ослепляющие затратные игрушки вместо ответственности. Но знаешь, Бэрс, это уже даже для тебя перебор.
Я вижу, как Бэрсинар сжимает челюсти, его лицо становится каменным. Я не могу не чувствовать, как обстановка накаляется, и, если это будет продолжаться, пламя ссоры перекинется на меня.
– Знаешь, ты себя тоже не очень – то достойно ведешь, – пытаюсь я вмешаться. – Я тоже человек и не собираюсь принимать оскорбления...
– Знай своё место, женщина. – Дарион вновь становится надменным, его голос холоден, как лёд. – Я не собираюсь подбирать слова, для таких как ты.
– Дарион! – Бэрсинар сжимает кулаки. – Уймись уже, а? Отца здесь нет, чтобы прыгать перед ним на задних лапках. А мой выбор…
– Ты не понимаешь, что этот выбор и эти твои “отношения” никогда не принесут ничего хорошего? – продолжает Дарион, как будто пытаясь вывести Бэрсинара из себя. – С таким подходом ты рискуешь остаться ни с чем, если не изменишь своих намерений относительно этой девицы.
– Она моя истинная, – чеканит Бэрсинар, но Дарион лишь хмыкает. – Так используй её по назначению. Никто не говорит, чтоб ты прекращал спать с ней. Но делать эту женщину – императрицей, равной себе – это просто безумие.
Бэрсинар хмыкает:
– Настоящее безумие – это то, что ты уверен, будто твои слова смогут меня в чем-то убедить.
Дарион наклоняет голову, будто его всё это развлекает.
– Я прав, и ты это знаешь. Пора возвращаться к реальности, Бэрсинар. Ты больше не император, ты всего лишь мой брат с приговором на плечах.
– С каким ещё приговором? – Вскидывает бровь Бэрсинар, делает шаг вперёд к Дариону, и между ними заразительно растет напряжение. – Не неси бред.
Дарион лишь презрительно фыркает.
– А сам как думаешь? – его улыбка становится ещё более насмешливой. – Верховный дракон у нас не ты и не я, а отец. И давлению его силы ты противостоять не сможешь. Как бы ты сейчас не пытался отрицать очевидное, но после того как гн применит свою силу – ты уже не сможешь править как адекватный Император. Твоя воля будет сломлена. Может официально на троне ты и останешься, но по настоящему управлять Империей будет кто-то другой.
Асколо…
Проносится в моей голове осознание того, кто главный получатель выгоды.
– Дарион, ты здесь, чтобы всё разрушить? – почти шепчу я, но окружение, полное напряжения, похоже, не заметило моего вмешательства.
– Я разве похож на того, кто желает своему брату слома воли? – улыбка на его лице исчезает, как утренний туман. – Как раз нет, я прибыл для того, чтобы защитить тебя. Бэрс, опомнись. – Он внимательно смотрит на Бэрсинара. – Это не я, а ты вот-вот разрушишь собственную жизнь. Я понимаю – истинность, но и мозги надо включать, иначе отец выключит их навсегда.
Бэрсинар поджимает губы:
– Я уже сказал, что решил. И мои намерения относительно Эми не изменятся.
Наступает короткая пауза.
Тишина в зале становится почти удушающей. Я чувствую, как по позвоночнику бегут липкие мурашки, в то время как братья обмениваются напряжёнными взглядами. Наконец, Дарион цепляет меня своим ледяным взглядом, а после снова переводит его на Бэрсинара:
– Скажи мне, Бэрс, – произносит Дарион, его голос становится опасно спокойным. – Ты готов потерять всё ради этой девицы? Ты не забываешь, что у нас есть обязанности? У нас есть сила, которую нельзя растратить по пустякам.
И в этот момент, я вдруг отчетливо осознаю, что Дарион вовсе не безжалостный урод, а тот кто действительно проявляет заботу о своем брате и тот, кто по сути прав.
– Он верно говорит, Бэрсинар, – со вздохом говорю я. – Оно того не стоит… я не стою такого риска.
Дарион одобрительно кивает:
– Видишь, даже твоя истинная это понимает. Не упрямься, брат. Никто не заставляет тебя спать с официальной императрицей, но и творить откровенные глупости – нельзя. Я не могу позволить отцу сломить волю своего брата.
Глава 44 – Подарок
Бэрсинар бросает на меня быстрый взгляд.
– Эми, я же сказал, что всё решу – это во-первых, а во-вторых, – он целует меня в уголок губ. – Ты стоишь всех усилий. Запомни это.
– Что-то сомневаюсь, – вздыхаю я, отстранившись и бросив быстрый взгляд на недовольно хмурящегося Дарина.
– А ты не сомневайся, – игриво касается кончика моего носа Бэрсинар, а после принимает меня за плечи и шепчет: – Но пока, иди лучше к себе, чтоб не слушать весь тот бред, который несет мой брат.
– Да-да, иди, женщина и не мешай, – криво улыбаюсь я.
Бэрсинар посмеивается, но все же мягко разворачивает меня к двери:
– Поверь, так будет лучше.
В другой раз я бы может и повозмущалась, но сейчас, понимаю что без моего присутствия Бэрсинару будет проще.
Поэтому, я поднявшись на носрчки, целую его в щеку, а после изображаю легкий поклон:
– Как вам будет угодно, Ваше Величество. Господин Дариан, – опускаюсь в легком книксене. – Очень рада знакомству.
Дариан лишь закатывает в ответ глаза.
Задиристо улыбнувшись, я выхожу из зала.
Как только дверь за мной закрывается, я слышу, как напряжение в зале резко возрастает. Разговор братьев из приглушенного бормотания переходит в громкие реплики, которые эхом отдаются в коридоре. Но я не останавливаюсь. Уходить – это правильное решение. Или, возможно, это трусость?
Я направляюсь в свои покои, пытаясь разобраться в мыслях, но что-то заставляет меня обернуться. Лёгкий, почти незаметный звук, словно шаги, следует за мной. Сердце начинает биться быстрее, и я ускоряю шаг, но ощущение не исчезает. В коридоре никого, но я чувствую взгляд на себе.
"Эми, соберись," – говорю я себе, входя в свою комнату. Закрыв дверь, я прислоняюсь к ней, чтобы выдохнуть. Но тут что-то привлекает моё внимание. На столе лежит странный свёрток, которого раньше не было. Испещренный золотыми узорами, он выглядит явно чем-то очень дорогим.
Я осторожно разворачиваю свёрток, и внутри обнаруживаю письмо и небольшой украшенный ярко-красными камнями медальон. Письмо написано от руки, почерк острый и чёткий, но к счастью это не Джозеф с его очередной запиской.
Впрочем, и так понятно, что это не он. Слишком дорогой подарок для него:
"Эми, ты – мой ключ к счастью, которого я ждал всю жизнь. Не представляю как я раньше жил без тебя. Этот медальон – особенный как и ты. Надеюсь, сегодня я уже увижу тебя в нём
– Твой Бэрсинар"
Ого, а он оказывается тот ещё романтик. Кто бы мог подумать.
Улыбнувшись, я надеваю медальон на шею. И подхожу к зеркалу полюбоваться. Красивый какой. И правда особенный.
Как только я застегиваю медальон на шее, в комнате вдруг становится холодно. Я оборачиваюсь, но окна закрыты, и ветер не может проникнуть внутрь. Внутри меня нарастает странное чувство тревоги, но я стараюсь не обращать на это внимания.
Улыбаясь своему отражению в зеркале, но невольно замечаю, как медальон начинает слегка теплиться, а затем – холодеть. В этот момент меня охватывает волна тошноты. Я пытаюсь сделать шаг назад, но ноги словно приковывает к полу.
В голове раздаются шепоты, едва различимые, но полные страха и боли. Я закрываю глаза, пытаясь сосредоточиться, но это только усугубляет ситуацию. Сердце колотится, как будто кто-то пытается вырваться наружу.
– Эми! – доносится голос Бэрсинара издалека, но он звучит словно из другой реальности. Я пытаюсь ответить, но слова не идут.
Всё вокруг начинает плыть, и я чувствую, как костяшки моих пальцев начинают дрожать. Я хватаюсь за стол, но это не помогает. Внезапно перед глазами всё темнеет, и я теряю сознание.
Когда я открываю глаза, то вижу, что нахожусь в совершенно другом месте. Тёмный лес окружает меня, и я чувствую, как холодный ветер щиплет кожу. Я встаю на ноги, но это оказалось сложнее, чем я думала. Ощущение, будто кто-то невидимый держит меня за плечи, не давая двинуться.
– Эми! – снова раздается голос Бэрсинара, и в этот раз он звучит ближе. Я поворачиваю голову в сторону звука, но вокруг меня лишь непроглядная темнота.
Стараясь не паниковать, я делаю шаг вперёд, но вдруг чувствую, как холодные руки сжимаются вокруг меня. Они будто бы выросли из ночи, обвиваясь вокруг моих плеч, сковывая движения. Я пытаюсь их оттолкнуть, но они не отпускают. Бесконечное чувство уязвимости охватывает меня.
А затем на шею ложатся требовательные поцелуи – горячие и настойчивые, словно они жаждут моей реакции. Я не могу сопротивляться, и вскоре сладкие ласки превращаются в неутолимую жажду. Чувства начинают захватывать меня, накрывая волной, открывая новые глубины страсти, о которых я и не догадывалась.
– Эми! – выдыхает рядом мужской голос, его тон полон желания и напряжения.
Сознание реальности кружится, и мир вокруг меня начинает словно растворяться в тумане. Я ощущаю, как его мужские пальцы исследуют мою шею, мягко касаясь кожи, обжигая каждый нерв. Губы его, горячие и уверенные, терзают мои, оставляя за собой следы новой страсти. Он ласкает грудь, и каждый его жест, каждое прикосновение заставляют моё сердце биться быстрее.
Страсть и возбуждение передаются мне, заполняя каждую клеточку моего тела, и я невольно подрагиваю. Его губы словно завораживают, и когда я ощущаю его в себе, во мне загорается огонь, заставляя моё тело вздрагивать от удовольствия. Протяжный стон вырывается из моих уст, несомненно, вызванный этим опьяняющим чувством.
Никто растягивать удовольствие не собирается. Я ощущаю резкие, болезненно-сладкие толчки, которые ускоряются с каждой секундой, становясь всё более настойчивыми и требовательными. Моё тело отвечает ему, как будто само по себе; оно знает, что хочет.
Когда всё достигает своего пика, и каждый удар уносит меня всё дальше, мой стон сливается с протяжным рыком Бэрсинара. В этот момент внутри меня возникает смятение – финальная нота страсти, которая придаёт этому моменту щемящее состояние.
Наконец, мои глаза открываются, и я оказываюсь лежащей на кровати в своей комнате, всё ещё тяжело дыша. Но восторженные чувства уступают место осознанию, и сердце замирает: рядом со мной лежит… Джозеф?!
Глава 45 – Причиненная боль
– Доброе утро, любимая, – бывший муж приподнимается на локте и улыбнувшись, склоняется ко мне для поцелуя, но я взвизгнув отталкиваю его от себя.
– Ты с ума сошел?! Не смей меня трогать!
Джозеф со смехом отклоняется назад.
– Странно, ночью ты была очень даже рада, когда я тебя касался. Везде.
– Нет! Ты… ты..
Я вскакиваю на ноги, в ужасе осознавая, что полностью обнаженная.
– Как ты мог так со мной поступить?!
– Да брось, тебе понравилось.
Джозеф садится на кровати и ухмыляется мне.
Одеяло прикрывает лишь его ноги. Раньше я млела от изящной внешности Джозефа, но сейчас от одного взгляда на него к горлу подкатывает тошнота, а по коже пробегают мурашки:
– Ты меня просто взял… взял силой. Я думала, что это был Бэрсинар.
– Но это был я, – хмыкает Джозеф. – Ты была со мной.
– Ненавижу тебя! Силы! – Я обхватываю голову руками.
Это ужасно. Хуже и быть не может.
– Эми, ты куда подевалась. Даже поесть не пришла. Ты вообще здорова?
Дверь открывается. На пороге появляется Бэрсинар и скользнув взглядом по мне и Джозефу меняется в лице, а я понимаю, что всегда может быть хуже
– Бэрс, – я делаю шаг к любимому. – Бэрсинар, я не понимаю, что происходит. Я надела медальон и мне стало плохо.
– Закрой рот! – Рявкает Бэрсинар так громко, что мы с Джозефом вздрагивает. – Убью. Убью обоих!
– Бэрс, – я делаю шаг к нему, сердце колотится в груди, но его глаза сверкают яростью. – Я не знаю, как это произошло. Я не хотела...
– Замолчи! – его голос звучит так, будто он готов разорвать на части. – Ты не понимаешь, что ты наделала? Ты позволила ему прикоснуться к себе! Трахалась с ним как потаскуха какая-то! Ты предала меня!
Я чувствую, как слёзы наворачиваются на глаза. Я была уверена, что провела ночь с Бэрсинаром, а не Джозефом. Я не понимаю, как всё это могло произойти.
– Бэрсинар, я люблю тебя! – кричу я, пытаясь достучаться до его разума. – Я не выбирала, что происходит! Это всё... это всё из-за медальона!
Джозеф смеется, его смех кажется мне зловещим и холодным.
– Ты ведь сама хорошо знаешь, что ты просто всегда любила и любишь только меня, – говорит он, наклонившись ко мне. – Ты ведь уже моя, Эми. Это ты позволила мне войти в твою жизнь, в твоё тело.
Я к нему поворачиваюсь:
– Ты совсем идиот? Не понимаешь, что сейчас твоя жизнь висит на волоске? И я вообще не понимаю зачем. За что ты так со мной?!
Джозеф встаёт с кровати, его уверенность и самодовольство давят на меня, как тяжёлый камень. Он подходит ближе, и я инстинктивно отступаю назад.
– Мне нравится видеть тебя в таком состоянии, – говорит он, его глаза блестят от удовольствия. – Ты всегда была такой упрямой. Но теперь ты понимаешь, кто действительно владеет тобой.
Бэрсинар сжимает кулаки, его тело напрягается, как пружина, готовая к прыжку. Я вижу, как он борется с собой, как ярость и боль переплетаются в его глазах.
– Урод! – кричит он, и его голос разрывает тишину, словно треск ледяной корки.
Он оказывается рядом.
Один размах, удар и Джозефа отшвыривает к противоположной стене.
Он ударяется в неё всем телом, после чего безвольно соскользнув на пол.
После чего, Бэрсинар медленно поворачивается ко мне.
Его глаза меняются с синих на янтарные. Зрачок сужается и становится вертикальным, а руки покрываются чешуёй.
Я чувствую, как в груди разрывается что-то. Я бросаюсь к Бэрсинару, пытаясь его успокоить.
– Бэрс, пожалуйста, успокойся! Это не то, что ты думаешь! Я не предавала тебя. Я не знала, что это произойдёт! Дело в медальоне. Он был зачарован…
Но он смотрит на меня так, будто я – чужая. Моя душа сжимается от боли.
– Ты не понимаешь, Эми, – говорит он, голос его дрожит от ярости. – Ты не представляешь, как сильно я тебя любил, а теперь ты позволила этому ублюдку трахнуть тебя!
– Я не могла ничего сделать! – вскакиваю я, отчаяние заполняет меня. – Я потеряла контроль, я не хотела его!
– Ненавижу! – Низко и угрожающе рычит Бэрсинар.
По глазам бьет ослепительная вспышка, и дворец содрогается, словно сам воздух вокруг наполняется напряжением. Я чувствую, как дрожит пол под ногами, а стены начинают трещать от мощи, исходящей из спальни.
В комнате, разбив стёкла окон спальни и стены коридора, стоит громадный дракон с черно-аметистовой чешуёй, сверкающей в свету, как ночное небо, усыпанное звёздами. Его огромные крылья расправлены, как тени, готовые накрыть всё вокруг, а глаза горят ярким, жгучим огнем, отражая гнев и боль.
Бэрсинар обернулся! О, нет! Это плохо. Очень-очень плохо! Я чувствую, как сердце замирает от страха, когда осознаю, что это не просто превращение – это крик его души, полное разрушение всех надежд на мирное разрешение конфликта.
Схватив с кресла накидку, я быстро оборачиваю её вокруг себя, стараясь скрыть свою уязвимость, прежде чем выбежать из спальни. Я должна найти помощь, надеюсь, что Кайл или хотя бы Дарион смогут что-то сделать. Но практически влетаю в грудь идущего мне навстречу Асколо.
– Что случилось? – хмурится он, его глаза полны тревоги.
– Бэрсинар обернулся! – сбивчиво рассказываю я, голос дрожит от волнения. – Вышел из себя и теперь… теперь стал драконом! Нужна помощь.
Асколо усмехается, но в его улыбке нет радости, только недоумение.
– Ну, конечно, я помогу. Идём, – говорит он, и я чувствую, как его уверенность немного поднимает мой дух.
Я оборачиваюсь, готовясь провести его к своей спальне, но в этот момент сильные пальцы ложатся мне на шею, сжимая её, как стальной захват. Я не успеваю осознать, что произошло, как мир вокруг меня стремительно отдаляется, и я теряю возможность сделать хотя бы вдох.
Словно в замедленной съемке, я вижу, как Асколо резко поворачивается, его лицо искажено шоком. Вокруг нас всё начинает темнеть, и я осознаю, что это не просто злобный поступок: это демонстрация силы, надвигающаяся угроза.
Я пытаюсь вырваться, но хватка становится всё сильнее, и в голове зреет паника. Вокруг слышны отголоски разрушения: треск дерева, глухие удары, словно дворец сам протестует против происходящего. Чувствую, как уши закладывает от глухого гудения, а в груди сжимается комок страха.
