Текст книги "Магия, кот и одна незадачливая бухгалтерша (СИ)"

Автор книги: Анна Денисова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 15 страниц)

В комнате повисла тишина.

Глава 12. Отчёт о движении магических средств (продолжение).

Глава 12. Отчёт о движении магических средств (продолжение).

Я переглянулась с Гордеем. Тот нахмурился и почесал бороду.

– Значит, нужно добыть волос баронессы, – медленно произнёс он. – Или платок. Или серёжку. И сделать это нужно до завтрашнего утра.

– Именно, – Рондир кивнул. – Потому что завтра она пришлёт Клавдия за ответом. Если мы не предъявим ей что-то, что заставит её отступить, она начнёт действовать. Опишет дом Лиры, отберёт кузницу, а потом... кто знает, что ей ещё взбредёт в голову.

– Я достану, – вдруг раздался голос с печи.

Мы все повернулись. Муртикс сидел на краю печи, свесив лапы, и смотрел на нас с выражением мрачной решимости на морде. Его янтарные глаза горели, а усы воинственно топорщились.

– Что? – переспросила я.

– Я достану волос этой змеюки, – повторил кот. – Или платок. Или что там ещё понадобится. Я уже был в замке, помнишь? Когда подслушивал разговор Клавдия с управляющим. Я знаю расположение комнат. Знаю, где спит баронесса, где её гардеробная, где туалетный столик. И я кот, я незаметный, у меня лапы мягкие. Проберусь, найду, принесу.

Я уставилась на него, чувствуя, как внутри борются два чувства: страх за него и гордость.

– Муртикс... это опасно. Очень опасно. Ты сам говорил, что баронесса менталист. Она может почувствовать тебя во сне. А если поймает... ты знаешь, что она говорила про «интересный экземпляр» и про то, что в столице за такого дорого дали бы. Она тебя в клетку посадит. Или продаст. Или...

– Не поймает, – кот фыркнул, но в его голосе я уловила нотки напряжения. – Я умнее любой баронессы. И ловчее. И хитрее. И вообще, у меня личные счёты с этой змеёй. Она угрожала отобрать мой дом. Мой. Где я сплю, ем, мурчу и охочусь на мышей. Это покушение на мою территорию. А за территорию я готов драться. Так что это не только твоя война, бухгалтер. Это и моя война тоже.

Он спрыгнул с печи, подошёл к столу и уставился на зеркальце. Его отражение в перламутровой поверхности выглядело искажённым, таинственным, огромные глаза, ещё больше обычного, и расплывчатые контуры.

– Значит так, – деловито произнёс он, поворачиваясь к нам. – Сейчас я иду в замок. Дождь – это даже хорошо. Он приглушает звуки и запахи. Стража будет прятаться под навесами, а не шастать по двору. Идеальное время для проникновения. Вы ждёте здесь. К утру я вернусь с добычей. И мы активируем эту вашу... магическую...бухгалтерию. Вопросы есть?

– Есть, – Гордей шагнул вперёд. – Я с тобой.

Муртикс уставился на него с выражением крайнего недоумения.

– Ты? С какой стати? Ты большой, шумный, от тебя железом пахнет за версту. Ты же не кот, чтобы бесшумно красться по крышам и пролезать в щели. Ты себя со стороны видел? Ты же как медведь. Нет, даже как лось. Большой, рогатый и шумный.

– Я не пойду в замок, – Гордей покачал головой, ничуть не обидевшись на сравнение. – Я буду ждать снаружи. В лесу, у стены. Там, где кончается ров и начинается старая кладка. Я знаю то место, мы мальчишками туда лазили за яблоками из замкового сада. Если что-то пойдёт не так, если тебя заметят и начнут ловить, я отвлеку внимание. Стукну чем-нибудь, крикну, подожгу что-нибудь. Устрою диверсию. Дай мне шанс помочь.

Муртикс долго смотрел на него, прищурившись. В янтарных глазах читалась сложная работа мысли. Наконец он медленно кивнул.

– Ладно, кузнец. Уговорил. Но учти: если ты меня выдашь своим топотом или случайным чихом, я тебе все подковы перегрызу. И сапоги твои любимые. И ремень. И рубаху ту, новую. Я знаю, где ты её хранишь.

– Договорились, – Гордей чуть улыбнулся, и я поняла, что он совершенно не боится кошачьих угроз. – Когда выступаем?

– Сейчас, – Муртикс направился к двери. – Чем быстрее я добуду волос этой змеи, тем быстрее мы её уделаем. Время не ждёт. К утру я должен вернуться.

– Подождите, – вдруг сказал Рондир, и все замерли. – Есть ещё кое-что.

Он подошёл к шкафу, порылся на полках и извлёк оттуда небольшой кожаный мешочек, перевязанный серебристой тесьмой.

– Это амулет отвода глаз, – пояснил он, протягивая мешочек Муртиксу. – Не очень мощный, но на час-другой хватит. Пока он на тебе, люди будут смотреть сквозь тебя. Не замечать. Если только специально не начнут искать. Надень на шею и не снимай, пока не выберешься из замка.

Муртикс благодарно кивнул и ловко подцепил мешочек когтем. Рондир помог закрепить его на шее кота, получилось что-то вроде ошейника с кулоном.

– Теперь ещё одно, – маг повернулся ко мне. – Ты, Лира, должна остаться здесь.

– Что? – я удивлённо уставилась на него. – Почему?

– Потому что завтра утром Клавдий явится к тебе домой за ответом. Если тебя там не будет, он решит, что ты сбежала. И тогда он начнёт искать тебя по всей округе. А если он найдёт тебя здесь... – Рондир покачал головой. – Это поставит под удар и меня, и весь наш план. Баронесса узнает, что я тебе помогаю, и тогда у нас не останется даже призрачного шанса. Она раздавит нас всех разом.

– Но если я вернусь домой, Клавдий придёт и потребует ответа! А у меня нет ни денег, ни готового зелья! Что я ему скажу?

– Именно поэтому ты не должна возвращаться домой, – Рондир хитро прищурился. – Ты останешься здесь, в безопасности. А завтра утром... тебя просто не найдут. Клавдий постучит в пустой дом, подождёт, постучит снова. Решит, что ты сбежала. Пока он будет искать тебя по деревне, пока доложит баронессе, пока та решит, что делать... пройдёт время. Может быть, целый день. А к вечеру, если Муртикс вернётся с добычей и мы активируем зеркало, у нас уже будут доказательства. И тогда мы сами пойдём в наступление.

Я задумалась. В его словах была логика. Если я останусь у Рондира, баронесса не сможет найти меня сразу. А время сейчас работало на нас. Чем дольше она будет искать, тем больше шансов, что мы успеем получить доказательства.

– А если она пришлёт стражу обыскивать деревню? – спросила я. – Если они найдут меня здесь?

– Не найдут, – Рондир покачал головой. – Мой дом защищён чарами отвода глаз. Обычный человек пройдёт мимо и не заметит его. Только маг может увидеть, но баронесса вряд ли поедет сама обыскивать лес. А Клавдий – не маг. Так что здесь ты в безопасности. По крайней мере, на какое-то время.

Я перевела взгляд на Гордея. Тот кивнул.

– Рондир прав, – сказал он. – Останься здесь. Так будет лучше. А я пойду с Муртиксом. Прикрою его, если что.

Я глубоко вздохнула. Мне не нравилась мысль о том, что я буду сидеть в безопасности, пока они рискуют. Но я понимала: это единственный разумный вариант. Я нужна здесь, чтобы активировать зеркало, когда Муртикс вернётся с добычей. Без меня весь план рухнет.

– Хорошо, – сказала я наконец. – Я останусь. Но вы оба... будьте осторожны. Пожалуйста.

– Не дрейфь, бухгалтер, – Муртикс махнул хвостом, но в его голосе не было обычной ехидцы. – Я вернусь. У меня ещё миссия не выполнена. Я должен воспитать из тебя приличную ведьму. А ты пока что сыровата. Магией владеешь через пень-колоду, зелья варишь с побочными эффектами, в финансах полный бардак. Кто, кроме меня, наставит тебя на путь истинный?

– Я не ведьма, – машинально поправила я, и это было так привычно, так по-нашему, что я невольно улыбнулась сквозь подступающие слёзы.

– Ага, расскажи это баронессе, – фыркнул кот. – Ладно, я пошёл.

Он уже взялся лапой за дверь, но вдруг остановился и обернулся.

– Рондир, – сказал он деловым тоном, – у тебя есть что-нибудь от блох? В прошлый раз, когда я был в замке, я подцепил пару особо наглых экземпляров. Аристократические блохи, знаешь ли, самые кусачие. Хочу быть готовым. Профилактика, так сказать.

Маг, который всё это время молча наблюдал за нами, хмыкнул и порылся в ящике стола. Извлёк маленький пузырёк с мутной зеленоватой жидкостью.

– Держи. Настойка пижмы и полыни, усиленная магией. Блохи её на дух не переносят. Одной капли хватит, чтобы отпугнуть всю замковую живность.

– Спасибо, – Муртикс ловко подхватил пузырёк зубами и сунул его в небольшую сумку, висевшую у него на боку.

Он выпрямился, распушил хвост для солидности и окинул нас взглядом полководца перед решающей битвой.

– Я готов. Кузнец, за мной. И старайся ступать тихо. У тебя поступь, как у медведя. Нет, как у стада медведей.. Я серьёзно, если ты будешь так топать, нас заметят ещё на подходе.

– Я постараюсь, – пообещал Гордей, и в его голосе мне послышалась тёплая усмешка.

Он подошёл ко мне, на мгновение задержался, глядя в глаза. Его серые глаза, цвета грозового неба, смотрели серьёзно и... нежно? Мне показалось, или в них действительно мелькнуло что-то тёплое, заботливое?

– Жди, – сказал он тихо. – Мы вернёмся. Оба. Обещаю.

Я только кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Гордей ещё секунду смотрел на меня, потом резко развернулся и вышел за дверь, в дождь и темноту. Муртикс, задрав хвост, прошествовал за ним.

Дверь закрылась. Я осталась в доме Рондира, одна, если не считать старого мага, который снова уселся на свой стул и задумчиво смотрел на огонь.

– Не волнуйся, – сказал он, не оборачиваясь. – Твой кот умён. А кузнец надёжен. Они справятся. Я видел многих людей и... котов. У этих двоих есть то, что редко встречается, готовность рисковать друг за друга. Это дорогого стоит.

– Я знаю, – ответила я, хотя внутри всё дрожало мелкой, противной дрожью. – Просто... я не привыкла сидеть и ждать. Я привыкла действовать. Сама. А тут... я ничего не могу сделать. Только ждать и надеяться.

– Иногда ожидание – это тоже действие, – философски заметил Рондир. – Самое трудное. Но необходимое. Хочешь чаю? У меня есть отличный сбор, успокаивает нервы, проясняет мысли и немного согревает душу. Как раз для таких случаев.

– Хочу, – призналась я. – Очень хочу.

Он встал, не торопясь, заварил чай в глиняном чайничке, поколдовал над ним, что-то шепча и добавляя щепотки сушёных трав из разных мешочков. Потом разлил ароматную, янтарного цвета жидкость по кружкам. Я взяла свою, горячую, пахнущую мятой и мелиссой. Сделала глоток. Тепло разлилось по телу, и дрожь немного унялась.

– Рондир, – спросила я, глядя в кружку, – а что будет, если у нас получится? Если Муртикс добудет волос, я активирую зеркало, мы получим доказательства. Что дальше? Куда мы с ними пойдём? Кто нам поверит?

– Дальше, – маг отхлебнул чаю, причмокнул от удовольствия, – мы отдадим эти доказательства тому, кто имеет власть остановить баронессу. Герцогу Эдварду Рэндаллу, например.

– Герцогу? – я удивлённо подняла глаза. – Но он же... она же хочет его приворожить. Он может быть на её стороне. Или уже под её влиянием.

– Не думаю, – Рондир покачал головой. – Я кое-что слышал о герцоге Эдварде. Он человек старой закалки. Воевал на северных границах, командовал полком, знает цену жизни и смерти, чести и предательству. Такие люди редко поддаются на лесть и интриги. Они ценят прямоту, честность и... точность. Да, точность. Говорят, он терпеть не может, когда ему врут. А особенно когда врут в отчётах.

– Откуда вы знаете? – спросила я.

– Сорока на хвосте принесла, – уклончиво ответил маг. – У меня есть свои источники информации. Не только твой кот умеет подслушивать. Так вот, если герцог увидит доказательства того, что баронесса, воровка и преступница, он не станет её покрывать. Даже если она ему нравится как женщина. Честь для таких людей важнее... личных симпатий.

– А если не увидит? – не унималась я. – Если она успеет его приворожить до того, как мы предъявим доказательства?

Рондир задумался.

– Это было бы плохо, – признал он. – Очень плохо. Приворожённый человек теряет способность к критическому мышлению. Он видит только то, что хочет показать ему тот, кто его приворожил. Он будет верить каждому её слову, считать её ангелом во плоти, а всех её врагов своими врагами. Если Амалия успеет наложить чары на герцога, он просто не поверит нашим доказательствам. Сочтёт их подделкой, клеветой, происками завистников. И тогда... тогда она получит и герцога, и власть, и возможность окончательно раздавить нас.

Я сжала кружку так, что побелели костяшки пальцев.

– Значит, нам нужно успеть до субботы. Но сначала, пережить завтрашнее утро. Что, если Клавдий начнёт искать и найдёт меня здесь?

– Не найдёт, – твёрдо сказал Рондир. – Я уже говорил: мой дом защищён. Но даже если каким-то чудом он доберётся сюда, у нас есть запасной план.

– Какой?

– Ты моя ученица, – маг хитро улыбнулся. – Официально. Я старый маг, имею право брать учеников. И по закону, ученик мага освобождается от налогов на магическую деятельность на всё время обучения. Так что если Клавдий тебя найдёт, ты просто скажешь, что проходишь обучение у меня. И предъявишь соответствующую бумагу. Которую я, разумеется, заранее подготовлю.

Я уставилась на него.

– Вы... вы можете это сделать? Просто взять и объявить меня своей ученицей?

– Могу, – Рондир кивнул. – Я член Гильдии магов, хоть и на покое. У меня есть право обучать. И я давно подумывал о том, чтобы взять ученика. А тут такой случай. Так что, Лира, если всё пойдёт совсем плохо, ты станешь моей официальной ученицей. Это не решит всех проблем, но даст нам отсрочку. Время, чтобы довести наш план до конца.

Я почувствовала, как с плеч сваливается огромная тяжесть. Запасной план. У нас есть запасной план. Пусть не идеальный, пусть рискованный, но есть. Это давало надежду.

– Спасибо, Рондир, – сказала я искренне. – Вы... вы даже не представляете, как много это для меня значит.

– Представляю, – он улыбнулся. – Но благодарить будешь потом, когда мы победим. А пока... давай-ка попробуем небольшую репетицию. Без волоса баронессы зеркало не покажет её финансы, но может показать что-то другое. Например, твои собственные доходы и расходы. Хочешь попробовать? Чтобы быть готовой, когда Муртикс вернётся.

Я задумалась. Мои доходы и расходы? В этом мире у меня их почти не было, так, медяки от пациентов, продукты от благодарных крестьян. Но почему бы и нет? Тренировка перед главным делом не помешает.

– Давайте, – согласилась я.

Рондир положил зеркальце передо мной.

– Положи на него что-нибудь своё. Кольцо, платок, прядь волос. И сосредоточься. Представь свой личный отчёт о доходах и расходах за последний месяц.

Я сняла с пальца простое серебряное колечко – единственное украшение, которое носила Лира, – и положила его на перламутровую поверхность зеркала. Закрыла глаза. Представила таблицу. Слева доходы. Медяки от пациентов. Продукты от крестьян в пересчёте на монеты. Окорок от Гордея. Мёд от деда Евсея. Справа расходы. Мука. Соль. Ткань на новое платье. Травы, которые пришлось купить у проезжего торговца.

Я представляла цифры, стараясь, чтобы они были как можно точнее. Моя магия внутри отозвалась, холодная волна пробежала по телу, стеклась к кончикам пальцев. Я почувствовала, как она взаимодействует с зеркальцем, как артефакт... просыпается.

– Получается, – прошептал Рондир. – Продолжай. Ещё немного.

Я усилила концентрацию. Представила итоговую строку. Баланс. Доход минус расход. Остаток жалкие восемь медяков и три серебрушки, припрятанные в печи.

Зеркальце под моими пальцами потеплело. Я открыла глаза.

На перламутровой поверхности светились строки. Не буквы, цифры. Колонки, таблицы, итоги. Всё то, что я представляла, но гораздо подробнее. Зеркало показало даже те доходы, о которых я забыла, курицу, которую принесла баба Маня и которую съел Муртикс, горшочек сметаны от мельничихи, пучок целебных трав от пастуха Трофима.

– Невероятно, – выдохнул Рондир, вглядываясь в светящиеся строки. – Ты активировала его с первой попытки. Без подготовки, без обучения. Просто... активировала.

Я обессиленно откинулась на спинку стула. Голова кружилась, перед глазами плыли цветные пятна. Но внутри разливалось тепло удовлетворения. У меня получилось. Я смогла.

– Это было... странно, – призналась я. – Как будто я сдавала квартальный отчёт, а налоговая инспекторша стояла над душой и сверяла каждую цифру.

– Примерно так оно и ощущается, – хмыкнул Рондир. – Но ты справилась. Теперь я уверен: с волосом баронессы ты справишься ещё лучше. Её финансы гораздо... масштабнее, но принцип тот же.

Зеркальце погасло. Я убрала колечко и надела его обратно на палец. Руки слегка дрожали, но это была приятная дрожь, как после хорошо сделанной работы.

– Сколько времени? – спросила я, выглядывая в окно. За ним была кромешная тьма, только дождь продолжал барабанить по стеклу.

– Далеко за полночь, – ответил Рондир, взглянув на какие-то магические часы, висевшие на стене. – Муртикс, наверное, уже в замке. Или подбирается к нему. Будем ждать.

– Будем ждать, – эхом повторила я.

Мы снова замолчали. Рондир подбросил дров в печь, и пламя взметнулось выше, освещая его морщинистое лицо и усталые глаза. Я смотрела на огонь и думала о Муртиксе. О том, как он крадётся по мокрым крышам замка, маленький, пушистый, отважный. О том, как рискует своей шкурой ради меня. Ради нашего дома. Ради нашего будущего.

– Рондир, – спросила я тихо, – а у вас есть ещё чай? И, может быть, что-нибудь поесть? Ждать на голодный желудок совсем тоскливо.

Маг улыбнулся, и в его улыбке мне почудилось что-то отеческое.

– Конечно, деточка. Сейчас организуем. У меня где-то был пирог с яблоками, правда, вчерашний, но ещё вкусный. И сыр есть. И мёд. Устроим небольшой ночной пикник.

Он засуетился, доставая из шкафчиков припасы. Я смотрела на него и чувствовала, как понемногу отпускает напряжение. У меня есть союзники. У меня есть друзья. У меня есть Муртикс и Гордей. И старый, ворчливый, но очень добрый маг Рондир.

С такой командой можно и баронессу победить.

Главное, дождаться возвращения моего пушистого героя.

И верить, что с ним всё будет хорошо.

Дождь за окном наконец начал стихать, превращаясь из ливня в мелкую, нудную морось. Где-то вдалеке, за лесом, за замковыми стенами, мой кот вершил свою маленькую, но такую важную миссию. А я сидела в тёплом доме, пила чай с пирогом и ждала.

И это было самое трудное ожидание в моей жизни.

Глава 13. Инвентаризация замка.

Глава 13. Инвентаризация замка.

Дождь то усиливался, то затихал, барабаня по листьям и превращая лесную тропинку в грязное месиво. Муртикс бежал первым, ловко перепрыгивая лужи и уворачиваясь от капель, падающих с веток. Его сумка, сшитая заботливой (хоть и бестолковой) Лирой, ритмично похлопывала по боку. За ним, стараясь ступать как можно тише, но всё равно производя шума как небольшое стадо, шагал Гордей.

– Ты можешь хотя бы пытаться не хрустеть каждой веткой? – прошипел кот, оборачиваясь через плечо. – Мы не на прогулке, мы на секретной миссии! Твоя поступь слышна, наверное, в самой столице!

– Я стараюсь, – виновато прогудел кузнец, перешагивая через очередной корень. – Но тут ветки повсюду. И листья мокрые. И земля чавкает.

– Земля чавкает, – передразнил Муртикс. – А ты не чавкай. Ты кузнец, а не кабан. Хотя... – он на мгновение задумался, – ...определённое сходство есть.

– Какое? – не понял Гордей.

– Оба большие, шумные и питаетесь тем, что найдёте, – отрезал кот. – Ладно, не отвлекай меня. Мы почти у цели.

Лес начал редеть, и вскоре за деревьями показались очертания замка. Это было мрачноватое, приземистое сооружение из серого камня, с высокой башней, зубчатыми стенами и рвом, заполненным мутной водой. В окнах горел свет, отражаясь в дождевых лужах. Выглядел замок негостеприимно.

– Пришли, – Муртикс остановился под большим дубом и поднял лапу, призывая к тишине. – Дальше я один. Ты ждёшь здесь. Если через два часа я не вернусь, начинай действовать.

– Что именно делать? – спросил Гордей, присаживаясь на корточки и вглядываясь в темноту.

– Не знаю, – честно признался кот. – Пошуми. Покричи. Брось камень в ров. Сделай что-нибудь, чтобы отвлечь стражу. Ты же кузнец, у тебя фантазия должна работать.

– Моя фантазия работает с железом, – возразил Гордей. – А не с отвлекающими манёврами.

– Ну так представь, что стража – это кусок неподатливого железа, и ударь по ней чем-нибудь тяжёлым, – Муртикс махнул хвостом. – Только метафорически. Ладно, я пошёл. Жди.

Он поправил амулет отвода глаз на шее, маленький кожаный мешочек, который дал Рондир, и бесшумной тенью скользнул в кусты, окаймляющие замковый ров. Гордей остался один, привалившись спиной к стволу дуба, и приготовился ждать.

Муртикс тем временем приблизился к замковой стене. Вода во рву пахла тиной. Перебираться через ров вплавь не хотелось совершенно, да и амулет отвода глаз вряд ли спас бы от намокания.

К счастью, у него был другой путь. В прошлый свой визит, когда он подслушивал разговор Клавдия с управляющим, кот обнаружил лазейку, старую водосточную трубу, которая спускалась с крыши и уходила под землю где-то у основания стены. Крысы, эти невоспетые герои тайных проходов, прогрызли вокруг трубы достаточно места, чтобы мог пролезть кот.

Муртикс нашёл знакомый лаз, принюхался, крысы, сырость, грибок, но людей поблизости нет, и протиснулся внутрь.

Темнота. Холод. Кот пополз по узкому проходу, стараясь не думать о том, что будет, если он тут застрянет. «Вот будет славная смерть для великого Муртикса, – мрачно думал он, перебирая лапами по мокрому камню. – Застрял в крысином лазе, хвост наружу. Лира потом напишет в своём дневнике: "Расход: один кот, амортизированный в процессе героической миссии". Нет уж, я так не согласен».

Проход вывел его во внутренний двор замка. Муртикс высунул нос из трубы, осмотрелся. Двор был пуст, дождь загнал всех под крышу. Только у ворот переминались двое стражников, кутаясь в плащи и тихо переругиваясь. Стража была мокрая, злая и явно мечтала о горячей похлёбке, а не о бдительном несении службы.

– Отличная погода для шпионажа, – пробормотал Муртикс себе под нос, выбираясь из трубы и отряхиваясь. – Все сидят по домам и не суют нос в чужие дела.

Главная проблема заключалась в том, чтобы попасть в жилую часть замка. В прошлый раз он пробрался туда через кухню, там вечно открыты окна, а повара так заняты готовкой, что не замечают ничего вокруг. Но сегодня кухня, судя по запахам, уже закончила работу. Пахло остывшим жиром, золой и мокрыми тряпками. Придётся искать другой вход.

Муртикс обошёл замок по периметру, держась в тени и стараясь не наступать в лужи. На втором этаже он заметил приоткрытое окно. Ставни были распахнуты, и лёгкий ветерок колыхал занавеску. Окно было узкое, но Муртикс был гибким котом. Он примерился, прыгнул на выступ стены, оттуда на карниз, и ещё одним прыжком достиг подоконника.

Окно вело в гардеробную. Это Муртикс понял сразу, как только спрыгнул на пол и оказался посреди вороха тканей, кружев, лент и нижних юбок. Пахло розовым маслом, пудрой и ещё какой-то цветочной гадостью, от которой у кота засвербило в носу.

– Фу, – прошептал он, брезгливо отдёргивая лапу от кружевного чепчика, на который случайно наступил. – Как они тут дышат? Тут же ароматов больше, чем в лавке парфюмера! И зачем вообще нужно столько тряпок? Лира с её тремя платьями была бы в ужасе. Хотя нет, она бы сначала составила опись, а потом пришла в ужас.

Гардеробная была огромной. Вдоль стен тянулись шкафы и вешалки с платьями всех цветов и фасонов. Отдельно стояли подставки с туфлями, сапожками и прочей обувью. На туалетном столике громоздились баночки, скляночки, флаконы и пудреницы. Зеркало в резной раме отражало растерянную кошачью морду.

Муртикс оглядел себя в зеркале. Вид был... непарадный. Шерсть взъерошена, усы всклокочены, на левом ухе висит какая-то нитка, подцепленная в трубе. Он попытался пригладить шерсть лапой, но получилось только хуже.

– Ладно, – вздохнул он, – я не на конкурсе красоты. Где тут у нас спальня?

Из гардеробной вела высокая дубовая дверь. Муртикс прислушался. За дверью было тихо, ни голосов, ни шагов. Он протиснулся в щель (дверь была прикрыта неплотно) и оказался в широком коридоре, устланном ковровой дорожкой. Стены были увешаны гобеленами с охотничьими сценами, лошади, собаки, загоняющие оленя, дамы в высоких головных уборах, наблюдающие за процессом. С потолка свисала масляная лампа, отбрасывая на стены колышущиеся тени.

Кот принюхался. Запахи в замке были многослойные, как пирог. Воск, дерево, старая ткань, немного плесени, дым из камина. И поверх всего, те же цветочные духи, что и в гардеробной, только сильнее. След вёл направо. Муртикс двинулся по коридору, стараясь держаться ближе к стене и не выходить на свет.

Первая дверь, которую он проверил, оказалась заперта. Вторая вела в какую-то гостиную с камином и пустыми креслами. Третья была приоткрыта, и оттуда доносилось мерное похрапывание, судя по всему, там спали слуги. Четвёртая дверь была массивной, с золочёной ручкой и гербом над притолокой, тот самый хищный зверь с короной в лапе, которого Муртикс уже видел на повозке баронессы. Спальня!

Муртикс припал к полу и осторожно заглянул в щель под дверью. Темнота. Тишина. Только где-то капает вода, должно быть, ванная комната. Баронесса, видимо, ещё не ложилась или, наоборот, уже спала. Кот надавил лапой на дверь, и та, к его удивлению, легко подалась, петли были хорошо смазаны.

В спальне было темно, только в камине догорали угли, бросая на стены красноватые отблески. Огромная кровать с балдахином, застеленная алым покрывалом, была пуста. Одеяло откинуто, подушки смяты, но хозяйки нет. Муртикс насторожился. Где же она?

Из смежной комнаты донёсся плеск воды и тихое напевание. Так-так, баронесса принимает ванну. Поздновато для водных процедур, но аристократы вообще странные существа, могут мыться когда угодно, даже посреди ночи. Это было хорошо. Очень хорошо. Значит, у него есть время.

Муртикс огляделся. Где тут туалетный столик? Ага, вон он, у окна. Овальное зеркало, перед ним целая батарея баночек, флаконов, пузырьков. И, о счастье! – расчёска. Серебряная, с длинными зубьями, на которых запуталось несколько чёрных волосков.

– Бинго, – прошептал кот, подбираясь к столику.

Прыжок. Ещё прыжок. Он уже был на столике и осторожно, самыми кончиками когтей, подцепил расчёску. Волоски засели между зубьями крепко. Муртикс начал аккуратно вытягивать их, стараясь не звенеть остальными предметами на столике. Один волосок. Второй. Третий. Четыре. Для надёжности он взял пять, пусть у Рондира будет с запасом. Волоски он аккуратно свернул колечком и сунул в свою сумку.

Плеск воды за стеной продолжался, баронесса напевала что-то фальшивое, но мелодичное. Муртикс, уже собираясь уходить, вдруг заметил рядом с расчёской ещё кое-что. Носовой платок. Тонкий, кружевной, с вышитым в уголке вензелем «А.ф.Г.». Платок был слегка смят, видимо, использованный. Аура на нём должна быть даже сильнее, чем на волосах.

– Двойная добыча, – промурлыкал Муртикс, осторожно подцепляя платок когтем и отправляя его в сумку вслед за волосками. – Рондир будет доволен. Лира будет довольна. Все будут довольны. Особенно я.

Он уже собирался спрыгнуть со столика и ретироваться тем же путём, каким пришёл, но тут случилось то, чего он не ожидал.

Дверь в ванную распахнулась, и в спальню выплыла баронесса.

Муртикс замер на столике, молясь всем богам, в которых не верил. Амулет отвода глаз! Рондир говорил, что он работает! Только бы сработал!

Баронесса Амалия была в длинном шёлковом халате, расшитом золотыми драконами. Волосы, мокрые после ванны, рассыпались по плечам. В одной руке она держала бокал с вином, в другой какую-то книгу. Она прошла мимо туалетного столика так близко, что край халата едва не задел Муртикса, и, кажется, действительно его не заметила. Амулет работал.

Кот выдохнул, медленно, беззвучно. Баронесса опустилась в кресло у камина, отпила вина и открыла книгу. Муртикс осторожно спустился со столика и на полусогнутых лапах двинулся к выходу.

И тут в дверь громко постучали.

Кот метнулся в тень за портьерой. Только этого не хватало!

– Войдите! – недовольно произнесла Амалия, отрываясь от книги.

Дверь распахнулась, и в спальню ввалился Клавдий. Муртикс, выглядывая из-за портьеры, отметил, что мытарь выглядит ещё более помятым, чем обычно. Глазки бегают, усики топорщатся, а на лбу испарина. Камзол на нём был тот самый, тёмно-зелёный, засаленный, с медной бляхой на груди. В руках он мял какую-то бумагу.

– Госпожа баронесса! – начал он, задыхаясь. – У меня срочное донесение!

– В такое время? – Амалия приподняла бровь. – Что ещё случилось? Крестьяне бунтуют? Или корова сдохла?

– Хуже, госпожа! Герцог Эдвард! Он приезжает не в субботу, а послезавтра! В четверг!

Баронесса отставила бокал и выпрямилась. Её глаза сузились.

– Что? Откуда ты знаешь?

– Гонец только что прискакал из столицы! – Клавдий нервно размахивал бумагой. – Просил передать: герцог выехал раньше срока. С ним свита, десять всадников. К вечеру среды будут здесь. Готовьте, говорит, покои.

– Проклятье, – прошипела Амалия, вставая. – Мы не готовы! Я не готова! Платье не закончено, приворотное зелье не готово, эта дура-целительница ещё не дала ответа, а он уже едет!

– Я завтра же отправлюсь к этой Лире, – продолжал Клавдий. – Вытрясу из неё либо деньги, либо зелье. Не волнуйтесь, госпожа. Всё будет готово.

– Уж постарайся, – холодно сказала баронесса. – Иначе я найду, кем тебя заменить. Например, твоим же помощником. Иди и готовься к встрече герцога. Мне нужно подумать.

Клавдий поклонился и попятился к двери. Муртикс, воспользовавшись моментом, скользнул следом за ним, благо дверь осталась приоткрытой. В коридоре он снова припал к стене и перевёл дух.

Клавдий быстрым шагом направился по коридору, бормоча себе под нос что-то про «неблагодарную работу» и «всё я да я». Муртикс, движимый не только любопытством, но и смутным предчувствием, последовал за ним. Они миновали гостиную, спустились на один лестничный пролёт и оказались в более скромной части замка, здесь гобелены были попроще, ковровая дорожка поуже, а светильники не масляные, а сальные.

Клавдий остановился у двери, отпер её ключом, висевшим на поясе, и вошёл внутрь, оставив дверь слегка приоткрытой. Муртикс подобрался ближе и заглянул в щель. Комната Клавдия оказалась именно такой, какой он её себе представлял: тесная, с низким потолком, заваленная бумагами, свёртками, мешочками с монетами и прочей мытаревой утварью. У стены стояла узкая кровать, рядом грубо сколоченный стол, заваленный свитками и чернильницами. В углу виднелся небольшой сундук, обитый железными полосами, вероятно, для хранения особо ценных поборов. А у кровати, аккуратно выставленные в ряд, блестели сапоги. Высокие, начищенные до блеска, с медными пряжками и красными бантами. Те самые. Знаменитые. Любимые.

Муртикс почувствовал, как в его груди закипает знакомая смесь праведного гнева и мстительного предвкушения.