Текст книги "Магия, кот и одна незадачливая бухгалтерша (СИ)"

Автор книги: Анна Денисова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)

Глава 16. Презентация для топ-менеджмента.

Глава 16. Презентация для топ-менеджмента.

Дорога до замка заняла около часа. Герцог ехал молча, изредка поглядывая в окно на проплывающие мимо поля и перелески. Муртикс разлёгся на сиденье, как султан в гареме, и, кажется, даже задремал, во всяком случае, его усы ритмично подрагивали, а из груди доносилось низкое, вибрирующее мурчание. Гордей сидел напротив меня, прямой как шомпол, и нервно теребил край своей новой рубахи, той самой, что он надевал по особым случаям.

Рондир, сидевший рядом с ним, выглядел на удивление спокойным. Он поправил очки, одёрнул парадный кафтан и даже позволил себе лёгкую улыбку уголками губ.

– Нервничаешь? – спросил он меня негромко.

– Есть немного, – призналась я. – Я никогда не выступала перед... топ-менеджментом. В смысле, перед аристократами. В смысле, перед герцогом и всей этой... публикой.

– Ничего, – маг чуть усмехнулся. – Главное, помни: цифры на твоей стороне. А цифры, как ты сама говорила, не врут. Просто расскажи им то, что ты видела в зеркале. Только и всего.

– Только и всего, – эхом повторила я. – Просто расскажу, как баронесса украла двадцать три тысячи золотых, как Клавдий завышал налоги, а управляющий воровал вино. Перед ней. В её собственном замке. В присутствии всех её гостей. Ничего сложного.

– Ты забыла про куклу, – подал голос Муртикс, не открывая глаз. – Про куклу с усами из пакли обязательно расскажи. Это мой любимый момент.

Герцог, сидевший напротив меня, чуть заметно усмехнулся.

– Не бойся, Лира. Ты под моей защитой. Баронесса ничего тебе не сделает. А после твоего выступления... – он сделал паузу, – ...ей будет не до угроз. Ей придётся думать, как спасти собственную шкуру.

Я кивнула, хотя внутри всё дрожало. Одно дело, представить отчёт перед Рондиром, Гордеем и Муртиксом. И совсем другое перед герцогом, его свитой, слугами баронессы, местными аристократами и, возможно, самой баронессой. Это был не просто доклад. Это была презентация. Для топ-менеджмента. И от того, как я её проведу, зависело всё.

Карета замедлила ход. Я выглянула в окно. Замок баронессы вырастал перед нами: серый, мрачноватый, с высокими башнями и зубчатыми стенами. У ворот уже собиралась толпа встречающих. Я различила Клавдия, переминающегося с ноги на ногу (интересно, те ли на нём сапоги?), управляющего с красным носом и несколько разряженных аристократов, приглашённых на смотрины. Герцог бросил взгляд в окно и удовлетворённо кивнул.

– Вся шайка в сборе, – пробормотал он. – Отлично. Не придётся никого искать.

Карета остановилась. Дверца распахнулась, и герцог первым вышел наружу. Я услышала, как толпа встрепенулась, зашумела, зашелестела приветствиями. Потом настала моя очередь.

Я вышла из кареты с гордо поднятой головой, хотя колени предательски дрожали. За мной последовали Гордей, Рондир и, наконец, Муртикс. Кот спрыгнул на землю, отряхнулся и громко, на всю площадь, объявил:

– Добрый день, господа! Прекрасная погода для правосудия, не находите?

По толпе пробежал удивлённый шёпот. Говорящий кот! В Залесье-то к нему уже привыкли, но столичные гости и местные аристократы, приглашённые на смотрины, явно не ожидали такого зрелища. Клавдий, стоявший у входа с флагом баронессы в руках, побледнел как полотно и едва не выронил флаг. Муртикс, заметив это, приосанился ещё больше.

– Что, Клавдий, сапоги не жмут? – невинно поинтересовался он.

Клавдий издал сдавленный звук, что-то среднее между стоном и ругательством, и поспешно скрылся за спинами стражников.

Я огляделась. У входа в замок, на широкой каменной лестнице, стояла баронесса Амалия фон Гретт собственной персоной. На ней было то самое платье, расшитое серебром, с глубоким декольте и шлейфом, волочащимся по ступеням. Волосы уложены в сложную причёску, украшенную жемчугом. На груди массивное сапфировое ожерелье. А на лице та самая «искренняя улыбка», которую она репетировала перед зеркалом. Улыбка номер три: «лёгкая задумчивость с оттенком страсти».

Увидев меня, баронесса на мгновение изменилась в лице. Улыбка сползла, глаза сузились, а желваки на скулах заходили. Она явно не ожидала увидеть меня в карете герцога. Но баронесса была опытным игроком и быстро взяла себя в руки. Правда, новая улыбка получилась несколько... вымученной.

– Герцог Эдвард! – произнесла она, делая шаг навстречу и протягивая руку для поцелуя. – Я так рада приветствовать вас в моём скромном замке! Ваш визит – большая честь для всех нас!

Герцог коротко поклонился, едва коснувшись губами её руки, ровно столько, сколько требовал этикет, и ни мгновением дольше.

– Благодарю, госпожа баронесса, – ответил он ровным голосом. – Надеюсь, приём будет... информативным.

Баронесса чуть нахмурилась, но тут же снова растянула губы в улыбке.

– О, да! Я приготовила для вас скромный обед. И, конечно, пригласила лучших людей округа. Вот, например, – она указала на меня, и в её глазах мелькнуло что-то зловещее, – наша местная целительница, Лира. Я так рада, что она смогла присутствовать. У нас с ней был один незаконченный разговор...

– Да, – перебил герцог. – Я знаю. Именно поэтому она здесь.

Баронесса замерла. Её рука, всё ещё протянутая к герцогу, слегка дрогнула. Она бросила на меня быстрый, испепеляющий взгляд, но ничего не сказала. Только улыбка стала ещё более вымученной.

– Прошу в замок, – произнесла она наконец. – Обед уже накрыт.

Мы вошли. Замок внутри оказался именно таким, каким я его себе представляла по рассказам Муртикса: высокие сводчатые потолки, гобелены на стенах, массивные дубовые столы, рыцарские доспехи в нишах. Всё дышало стариной, богатством и... холодом. Не физическим, нет – в каминах горел огонь, в коридорах было тепло. Но в самом воздухе чувствовалась какая-то затхлость. Запах старых интриг, застарелой лжи и подгнившего величия.

Обеденный зал был обставлен с королевской роскошью. Длинный стол, накрытый белоснежной скатертью, ломился от яств. Запечённые поросята, фаршированные перепела, пироги с дичью, фрукты в меду, горы сладостей, графины с вином и серебряные кубки. Вокруг стола суетились слуги в ливреях. Где-то на галерее играл небольшой оркестр. В зале уже собрались гости, местные дворяне, прибывшие на смотрины, пара столичных щёголей, явно приглашённых для солидности, и несколько офицеров из свиты герцога.

Баронесса жестом указала герцогу на почётное место во главе стола. Сама она уселась по правую руку от него, чтобы быть поближе, разумеется. Нас с Гордеем, Рондиром и Муртиксом она попыталась усадить в дальнем конце стола, подальше от герцога, но Эдвард остановил её лёгким движением руки.

– Мои советники сядут рядом со мной, – сказал он тоном, не терпящим возражений.

Баронесса поджала губы, но спорить не стала. Слуги быстро переставили приборы, и мы оказались прямо напротив герцога и баронессы. Я – с одной стороны, Рондир и Гордей – с другой. Муртикс, не дожидаясь приглашения, запрыгнул на спинку моего стула и уселся там, как живое украшение, свысока оглядывая зал.

– Хороший обзор, – довольно пробормотал он. – Всё видно. И все видят меня. Идеально.

Начался обед. Слуги разносили блюда, гости чокались кубками, оркестр играл что-то приятное. Баронесса оживлённо щебетала с герцогом, рассказывая о «процветании земель под её чутким руководством» и о том, как она «заботится о каждом крестьянине, как о родном дитяти». Герцог слушал, кивал, задавал вежливые вопросы и не перебивал. Я видела, как Амалия постепенно расслаблялась, уверяясь, что всё идёт по плану. Что герцог – обычный мужчина, которого можно очаровать лестью и красивым декольте.

Я могла бы её пожалеть. Если бы не знала, сколько зла она причинила.

Наконец, когда подали десерт, баронесса поднялась с кубком в руке и окинула зал сияющим взглядом.

– Дорогие гости! – произнесла она звонким, хорошо поставленным голосом. – Я хочу поднять этот кубок за нашего высокого гостя, герцога Эдварда Рэндалла! Его визит – большая честь для нашего скромного баронства. И я надеюсь, что наше знакомство перерастёт в... нечто большее!

Она многозначительно улыбнулась, и гости вежливо зааплодировали. Герцог поднял кубок, пригубил вино и поставил его обратно.

– Благодарю, госпожа баронесса, – сказал он. – Но прежде чем мы продолжим, я хотел бы, чтобы моя советница, госпожа Лира, озвучила небольшой отчёт. О состоянии дел в баронстве. Вы ведь не против?

Улыбка на лице баронессы застыла.

– Отчёт? – переспросила она, и её голос чуть дрогнул. – Какой отчёт? О чём?

– О финансах, – спокойно ответил герцог. – О налогах. О доходах и расходах. Обычная проверка, ничего особенного. Лира, прошу вас.

Он повернулся ко мне и едва заметно кивнул. Я встала. Сердце колотилось где-то в горле, но я заставила себя выпрямиться, развернуть свиток (тот самый, что подготовила у Рондира) и заговорить.

– Уважаемый герцог. Уважаемая баронесса. Уважаемые гости. Я хочу представить вашему вниманию результаты независимой проверки финансово-хозяйственной деятельности баронства за последние десять лет. Проверка проведена с использованием магического артефакта «Зеркало Истинного Учета». Данные подтверждены записью на магическом кристалле.

По залу пробежал шелест. «Зеркало Истинного Учета»! Даже те, кто не разбирался в магии, слышали об этом артефакте. Баронесса побледнела. Её пальцы, сжимавшие ножку кубка, побелели.

– Согласно данным зеркала, – продолжала я, – за последние десять лет с земель баронства было собрано налогов на сумму пятьдесят четыре тысячи триста двадцать золотых монет. В королевскую казну из этой суммы поступило тридцать тысяч восемьсот шестьдесят восемь золотых. Оставшиеся двадцать три тысячи четыреста пятьдесят два золотых... – я сделала паузу, обводя зал взглядом, – ...не поступили в казну. Они осели в неизвестном направлении. Точнее, – я посмотрела прямо на баронессу, – направление известно. Это личные сундуки баронессы Амалии фон Гретт и её сообщников.

Зал ахнул. Баронесса вскочила.

– Это ложь! – выкрикнула она, но её голос сорвался на визг. – Гнусная клевета! Эта женщина – самозванка! Она отказывалась платить налоги! Она угрожала моему сборщику податей! У неё нет никаких доказательств!

– Есть, – спокойно сказал Рондир, поднимаясь. – Уважаемые гости, я – Рондир, член Гильдии магов. Я лично присутствовал при активации Зеркала Истинного Учета и свидетельствую: данные, оглашённые госпожой Лирой, точны и неопровержимы. Более того, – он достал магический кристалл, – у нас есть запись. И мы готовы её продемонстрировать.

Баронесса открыла рот, но не издала ни звука. Она стояла посреди зала, бледная как полотно, и было видно, как её пальцы судорожно сжимаются в кулаки.

– Это... это подлог! – выдавила она наконец. – Вы все в сговоре! Вы завидуете моему положению! Вы хотите меня уничтожить!

– Никто не хочет вас уничтожить, госпожа баронесса, – произнёс герцог, и его голос прозвучал холоднее зимнего ветра. – Мы лишь хотим установить истину. И если вы уверены в своей невиновности, вам нечего бояться. Лира, продолжайте.

Я кивнула и снова заглянула в свиток.

– Помимо общей суммы хищений, – продолжила я, – зеркало зафиксировало конкретные эпизоды. Например, за последние три года баронесса Амалия фон Гретт лично утвердила двенадцать поддельных отчётов, в которых доходы баронства были занижены в среднем на сорок три процента. Разница оседала в её личной казне. Также зеркало зафиксировало систематические взятки, которые баронесса выплачивала столичным чиновникам для сокрытия своих махинаций. Сумма взяток – четыре тысячи шестьсот золотых.

– Ложь! – снова выкрикнула баронесса. – У вас нет доказательств!

– Есть, – Рондир поднял кристалл. – Вот они.

Баронесса рванулась вперёд, словно хотела выхватить кристалл, но герцог остановил её движением руки.

– Сядьте, госпожа баронесса, – произнёс он ледяным тоном. – И дослушайте до конца.

Амалия замерла. Её грудь тяжело вздымалась, глаза горели яростью, но она послушалась. Медленно опустилась на стул и застыла, как статуя.

Я откашлялась и продолжила:

– Отдельного упоминания заслуживает деятельность королевского сборщика податей Клавдия. Зеркало зафиксировало, что Клавдий систематически завышал налоги, взимаемые с крестьян, а разницу клал в собственный карман. За десять лет он присвоил около тысячи двухсот золотых. Также он брал взятки от зажиточных крестьян за снижение налоговой ставки.

Клавдий, стоявший у стены, издал сдавленный звук и начал медленно сползать вниз по стене. Его лицо приобрело зеленоватый оттенок. Муртикс, заметив это, удовлетворённо облизнулся.

– А теперь, – сказала я, чувствуя, как страх отступает, уступая место холодной, деловитой уверенности, – позвольте перейти к иллюстративной части. Рондир, если можно...

Рондир приложил кристалл к проектору. На стене обеденного зала начали появляться картинки, те самые магические иллюстрации, которые записало зеркало.

Клавдий, вымогающий деньги у крестьянина с поросёнком. «Свинья – три медяка, поросёнок – пять! Потому что поросёнок – это будущая свинья! Плати за будущее!»

Зал загудел. Аристократы переглядывались, некоторые закрывали лица веерами, чтобы скрыть смущение. Другие, наоборот, смотрели с жадным любопытством.

Управляющий, ворующий вино из замковых погребов и завешивающий бирку «Опись проведена. Учёт заверен». Кто-то из гостей хихикнул. Управляющий, стоявший у дальнего конца стола, стал одного цвета со скатертью.

И наконец, сцена, вызвавшая наибольший фурор. Баронесса Амалия перед зеркалом, с тряпичной куклой в руках. «Герцог Эдвард, я так рада приветствовать вас в моём скромном замке... Нет, слишком много зубов! Герцог не любит агрессивных женщин!»

Зал взорвался смехом. Не сдержались даже офицеры герцога. Аристократы, ещё минуту назад сочувствовавшие баронессе, теперь откровенно потешались. Баронесса сидела белая как полотно, и только желваки на скулах выдавали её состояние.

– Госпожа баронесса репетировала своё выступление перед герцогом, – прокомментировала я нейтральным тоном. – Это тоже зафиксировано зеркалом. Как часть общей картины.

– Это... это вторжение в частную жизнь! – выкрикнула баронесса, вскакивая. – Это незаконно! Это... это оскорбление!

– Зеркало Истинного Учета фиксирует всё, что связано с финансовыми махинациями, – спокойно пояснил Рондир. – А подготовка к соблазнению королевского советника с целью получения доступа к казне – это, безусловно, связано с финансами. Так что всё законно.

– Госпожа баронесса, – герцог поднялся, и в зале мгновенно воцарилась тишина. – Вы обвиняетесь в хищении средств короны в особо крупном размере. В подделке отчётности. Во взяточничестве. В злоупотреблении властью. И в попытке оказать магическое воздействие на королевского советника. Всё это подтверждено свидетельскими показаниями, магической записью и данными артефакта. Что вы можете сказать в своё оправдание?

Баронесса открыла рот. Закрыла. Снова открыла. И вдруг, рухнув на колени, зарыдала.

– Это всё он! – она указала пальцем на Клавдия. – Это он меня подговорил! Он сказал, что так делают все! Что корона всё равно не проверит! Что никто не узнает! Я не хотела! Я стала жертвой!

Клавдий, который как раз пытался незаметно выскользнуть из зала через боковую дверь, замер и издал возмущённый вопль.

– Я?! – заорал он. – Да это вы, госпожа баронесса, приказали мне завышать налоги! Вы сказали: «Чем больше соберёшь, тем больше получишь!» Вы мне угрожали! Вы сказали, что если я ослушаюсь, вы меня в рудники отправите!

– Лжец! – взвизгнула баронесса. – Мерзкий, неблагодарный лжец!

Они принялись кричать друг на друга, перебивая и осыпая взаимными обвинениями. Управляющий, воспользовавшись суматохой, попытался сбежать через кухню, но был перехвачен офицерами герцога. Клавдий, видя, что пути к отступлению отрезаны, рухнул на колени и принялся молить о пощаде.

Герцог наблюдал за этой сценой с выражением брезгливого любопытства на лице. Потом поднял руку, и шум мгновенно стих.

– Достаточно, – произнёс он. – Вы оба арестованы. Как и управляющий. Как и все, чьи имена фигурируют в отчёте. Стража!

Солдаты герцога, стоявшие у входа в зал, выступили вперёд. Баронессу подхватили под руки. Она больше не кричала, только смотрела прямо перед собой невидящим взглядом. Вся её красота, вся власть, всё величие – всё рассыпалось в прах за один вечер.

– Герцог Эдвард, – произнесла она вдруг, и её голос прозвучал на удивление спокойно. – Вы ещё пожалеете об этом. У меня есть друзья в столице. Влиятельные друзья. Они этого так не оставят.

– У меня тоже есть друзья в столице, – ответил герцог, не оборачиваясь. – И, в отличие от ваших, они не берут взяток. Уведите.

Баронессу и её сообщников вывели из зала. В наступившей тишине было слышно, как потрескивают дрова в камине. Гости переглядывались, не зная, что делать. Оркестр на галерее затих. Слуги застыли с подносами в руках.

Герцог обвёл зал взглядом и поднял кубок.

– Уважаемые гости, – произнёс он. – Прошу прощения за то, что приём оказался несколько... необычным. Но справедливость требует неудобных решений. Я предлагаю тост. За честность. За точность. И за тех, кто не боится говорить правду, даже когда это опасно.

Он посмотрел на меня, и в его серых глазах мелькнуло что-то похожее на уважение.

– За госпожу Лиру. За целительницу, которая разбирается в цифрах лучше столичных аудиторов. За её кота, который умеет не только говорить, но и мстить. За кузнеца Гордея, который ковал не только подковы, но и справедливость. И за старого мага Рондира, который сохранил древний артефакт для этого дня. За вас.

Гости, всё ещё ошарашенные, подняли кубки. Я тоже подняла свой, чувствуя, как внутри разливается тепло. Не от вина, от осознания, что мы сделали это. Мы победили.

Муртикс, сидевший на спинке моего стула, наклонился к моему уху и прошептал:

– Ну что, бухгалтер, кажется, твой отчёт приняли. И даже без правок.

Я улыбнулась. Впервые за долгое время искренне и спокойно.

Вечер продолжался. Гости постепенно приходили в себя, возвращались к еде и разговорам. Правда, теперь они обсуждали не наряды и погоду, а недавнее разоблачение. Я слышала обрывки фраз: «...двадцать три тысячи!», «...с куклой, вы представляете?», «...а кот-то каков!». Муртикс, разумеется, слышал их тоже и приосанивался всё больше и больше. К концу вечера он выглядел так, будто это он лично раскрыл все преступления и спас королевство.

Гордей сидел рядом со мной и молчал. Но его молчание было другим, не напряжённым, а спокойным, умиротворённым. Время от времени он поглядывал на меня, и в его глазах читалось что-то тёплое, невысказанное.

– Ты молодец, – сказал он наконец.

– Мы все молодцы, – ответила я. – Каждый из нас сделал что-то важное. Без тебя, без Рондира, без Муртикса я бы не справилась.

– Без тебя мы бы тоже не справились, – возразил он. – Ты была... как генерал. Командовала. Считала. Планировала.

– Я бухгалтер, – я усмехнулась. – Генерал среди цифр. Звучит как название профессии.

Муртикс, услышав наш разговор, вмешался:

– Генерал среди цифр? Неплохо. Но «Великий Муртикс и его команда» звучит лучше. Надо будет обсудить с Рондиром, как это правильно оформить в анналах.

– В каких анналах? – удивился Гордей.

– В магических анналах Гильдии, – пояснил кот. – Ты думаешь, такие события остаются незамеченными? О нет. Через неделю о нашем разоблачении будет говорить вся столица. А через месяц – всё королевство. Я должен быть упомянут. Желательно на первой странице.

Я засмеялась. Рондир, сидевший неподалёку, тоже усмехнулся в усы.

– Не беспокойся, Муртикс, – сказал он. – Я лично прослежу, чтобы твой подвиг был описан должным образом. В конце концов, именно ты добыл волосы и платок. И именно ты... э-э-э... обезвредил сапоги Клавдия.

– Вот именно! – кот гордо задрал хвост. – И про болонку не забудьте. И про бантик. Это был ключевой момент операции!

Когда приём закончился и гости начали расходиться, герцог подозвал нас к себе.

– Я хочу поблагодарить вас ещё раз, – сказал он. – Без вашей помощи я бы не смог так быстро и чисто провернуть это дело. Возможно, баронесса и правда имеет связи в столице. Но с такими доказательствами... – он коснулся кристалла, лежавшего в кармане, – ...даже её покровители не смогут её спасти.

– Что будет с баронством? – спросила я.

– Пока временное управление, – ответил герцог. – Я пришлю сюда королевского наместника. Честного человека, который разберётся с налогами и восстановит справедливость. А потом, возможно, король назначит нового барона. Или баронессу. Время покажет.

Он посмотрел на меня долгим, изучающим взглядом.

– Вы необычная женщина, Лира, – произнёс он наконец. – Вы разбираетесь в цифрах, как королевский аудитор. Вы активируете древние артефакты, как опытный маг. Вы не боитесь говорить правду в лицо сильным мира сего. Такие люди редки. Очень редки. Если вы когда-нибудь захотите перебраться в столицу, я найду для вас место. В королевской канцелярии. Или в Гильдии магов. Или где пожелаете.

Я покачала головой.

– Спасибо, господин герцог. Но моё место здесь. В Залесье. Здесь мой дом. Здесь мои пациенты. Здесь... – я покосилась на Гордея, – ...мои друзья.

Герцог проследил за моим взглядом и чуть заметно улыбнулся.

– Понимаю. Что ж, предложение остаётся в силе. Если передумаете, дайте знать.

Он поклонился, пожал руку Гордею, кивнул Рондиру и даже отвесил лёгкий полупоклон Муртиксу, чем привёл кота в полный восторг.

– Вы знаете толк в этикете, герцог, – промурлыкал Муртикс. – Приятно иметь дело с цивилизованным человеком.

– Взаимно, – ответил герцог. – Приятно иметь дело с цивилизованным котом. Надеюсь, ещё увидимся.

Он развернулся и направился к выходу, где его уже ждали офицеры и карета. Вечер закончился. Замок баронессы опустел. Завтра здесь будет новый управляющий, новая стража, новая жизнь.

Я стояла на крыльце замка, глядя на удаляющуюся карету герцога, и чувствовала, как внутри разливается странное, непривычное, почти забытое чувство.

Покой.