Текст книги "Солнце мира богов. Том первый (СИ)"
Автор книги: Анна Цой
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 20 страниц)
– Безумием мнимым я обличаю
Безумие мира – он одичалый, — она качнула головой и указала мне на пол рядом с ней.
Я тяжело выдохнула и упала в медитативную позу, прислушиваясь к словам.
– Я изнемогаю от любви, ангельские кружева
И от благодати кружится голова.
– Висталочья магия, – мои рассуждения вслух, – если ты поёшь и нас хм… «соединяет» в один поток магии, то мы с тобой должны иметь какую-никакую связь, – я махнула рукой перед собой, после чего вгляделась в тот мерзкий комок связей и не нашла там ничего, что связывало бы нас двоих, – и это было логично! Мы же с тобой никогда не встречались. Уверяю тебя, – под её задумчивым взглядом, – у меня удивительная память на лица.
– От неба я хочу ответа
Зачем? Зачем всё это?
– Про небо хороший вопрос, – хмыкнула я, – знаешь, хер его знает. Зачем для простого размножения нужна вся остальная муть – непонятно. Хотя, Цикл же не природа, чтобы нас так подпинывать, – я вздохнула, – вот ему мы для чего нужны – вопрос, который тревожит миллионы.
– Земля изводит меня
На ней мне слишком тесно.
– Я, кстати, Элла. Спою тебе на досуге, чтобы ты со мной так же помоноложила, ладно? – дождалась её кивка, – хм… в чём тогда ещё смысл нашего общения? Ты чувствуешь себя одинокой, если исходить из песен, значит… я могу помочь! – мысленный поток иссяк, – но как? – лёгкий налёт тупизма, но только пару секунд, – слушай, ты иди сразу после этого видения в Солнечную Рощу, я всегда здесь… теперь.
– Мне будто нету места,
Нечестно.
Она нахмурилась. Затем встала, добежала до ближайшего подоконника и стянула оттуда лист бумаги, после чего задумчиво поозиралась по сторонам, явно в поисках…
– Карандаш, – протянула ей я, – рисуешь ты… мило, – солгала ей, разглядывая из-за спины её каляки.
«Ариэлла?» – было накарябано на бумажке.
Я кивнула. Она расширила глаза и мотнула головой.
– Земля изводит меня
От берегов печали.
Я так хочу отчалить
К началам.
— Ага. И что дальше? – вышло у меня подозрительно.
«Я уже здесь» – второе предложение от неё на листке.
– Здесь – это… в Роще⁈ – дошло до меня.
Кивок.
– Тогда… всемогущий Бог, где именно? Я иду прямо сей…
Она помотала головой, будто не веря мне и улыбаясь с сомнением.
«Ты умерла» – на последних строчках.
– Что⁈ – испарился из моих рук листок, – ш-что?
Глава 16*, покрасочная. А еще к Виктору-клинья-подбивательная
На голову обрушился шквал звуков.
– Что значит «умерла»⁈ – досталось моё ошарашенное дворецкому.
Мужчина испуганно оглядел меня и сразу же поинтересовался:
– Вам плохо, миледи? Целитель и лорд Кери…
Я помотала головой.
– Потом, – для себя, – стены, господин Мелентий. Белой краской, – едва отходя от произошедшего, – очень белой и совсем не… мёртвой. Какой кошмар! Может это снова моё подсознание? У него извечно убивательные планы в мой адрес. И я против, – резко повернувшись к лакею, – мне ещё рожать и рожать!
Я кивнула самой себе и прошествовала на ближайшую лавочку.
– Кучу белой краски, хренотень, чтобы лазить по стенам и всех свободных вонючих мужчин, способных мазать и водить кистью по стене! – мой важный приказ.
На меня просяще посмотрели.
– Ну! – поторопила их, – сейчас, давайте! Солнце светит, слуги пашут, вот такая доля ваша. Приступайте!
Дворецкий был невозмутим:
– Эм…
– Леди Кери, а обязательно вонючих? – даже не смеялся лакей, – у мня просто брат…
На этом моменте улыбки не сдержал дворецкий, хотя даже я видела, что парень задал вопрос крайне серьёзно.
– Можно любых, – поджала губы я, – только побыстрее. Нам нужно успеть до приезда лорда Кери. Иначе после него… ничего у нас не получится. Давайте, – я помахала пальцами, выпроваживая их.
Умерла. Хм. Это вряд ли. Может это всё придумано, чтобы меня напугать? Я закатила глаза.
– Да ладно, Элли. Ты же себя знаешь, как и все остальные. Меня напугает разве что прибежавший сюда Варг в волчьей форме с букетом шипастых розочек в пасти. Ах, да! И ещё с кольцом рода и словами: «Виктор отрубил мне член, поэтому я решил жениться на тебе! Я же теперь нахрен никому не нужен… Потому что я такой уебан, и по другим причинам никому никуда не упал, но ты и так это знаешь», – вышло таким надменным тоном, что значение с ним дисгармонировало.
– Извечные беседы сама с собой? – плавно опустился рядом Хакгард.
Глаза закатились сами собой.
– Да, ещё ты пугаешь, но… постой. Это твоих рук дело⁈ – заставила опешить его я, – если ты… даже не знаю, как тебя назвать… в общем, если это ты натравил на меня своё «Ты умерла», то я тебе… близко к тебе не подойду больше, понял⁈
Владыка помотал головой и кратко выдал:
– Это не я, Элла.
Я сузила глаза, ещё раз на него поглядела и кивнула.
– Что ты здесь делаешь? – хмык и переход на обычно-ехидный тон, – пешочком под барьерами Виктора путешествуешь? Он же запретил тебе приходить. А коня что-то не видно.
Он кивнул. Я хрюкнула.
– Ну ничего, пешие прогулки, здоровье и… всё остальное. Может попу себе накачаешь. Хех… находишь, вернее. Вот у Викторчика она посексуальнее будет, – я хмыкнула, – он вообще весь сам… а-о-эм… зачем пришёл?
Ему мои слова по душе не пришлись. Но он смолчал. Как и всегда.
– Необходимо обновить механизм в тронном зале, – нашёлся он.
Я оглядела его с ехидным сомнением.
– Обновить? В чём смысл замены одних деталей на другие, если эти ещё не износились? – предупреждая его едва открывшийся рот, – нет, Зиг-ги. Нет и ещё раз нет. «поскрипывания» легко чинятся смазыванием деталей, но никак не…
– Живот вырос, – неожиданно перебил меня он.
Я напряжённо проверила барьеры на малышке, пытаясь не выглядеть испуганной, слишком резко положив руки на чрево. Его стиснувшие брюки на коленях пальцы подбавили огня. Как и появившаяся на лавочке у моего бедра вилка.
– Да? – на губы наползла защитная улыбка дурочки, – я так замоталась со всей этой деятельностью управляющей, что даже не заметила! – ложь, режущая по ушам не только мне, – хм. Но ты знаешь, здесь совершенно не…
– Я не хотел тебя пугать, – едва ли расслабился демон, – я же обещал, Элла, – взгляд глаза в глаза, – как и ты поклялась вернуться ко мне, когда родишь.
Мой хмык заставил его перестать ощущать давление на мою готовую к обороне тушку.
– К исследованиям, – я выделила это слово, игнорируя его слегка заметное недовольство, – я и не отступала, чтобы возвращаться! – с ухмылкой, – мой «объект» эксперимента бегает сейчас по стае и мечтает о том, как окажется в моих объятьях ближайшей… мм-м… в ближайшее время. Буквально через пару дней, на запланированном мной пикнике в этом самом саду. М! Вы с маленькой Агератум тоже приглашены. Я так по ней скучаю! Ты бы знал.
Особенно во мне бурлила жажда узнать, как прошло вмешательство в её память. Попробуй блокировать привязку, ага! Природа мне за это спасибо не скажет.
Я зевнула, прикрывая рот пальцами и разглядывая толпу мужчин, образовавшуюся у входа, чтобы образовать кольцо, навтыкивать кучу деревянных палок вокруг и начать взбираться по ним вверх с кистями в лапках.
– Надеюсь, что это не Варг? – даже не отвлёк меня от созерцания Зигмунд, – Элла.
Я покачала головой.
– Нет, это не Варг, – выдавила улыбку.
– Если это он, то я вызову его на дуэль.
Смех самый настоящий вырвался из груди. Я даже склонила голову к земле от переизбытка чувств.
– А потом придёт его папаша и надаёт тебе по жопе! – вышло как-то совсем громко, – а, нет! Щеночек изначально не согласится, как спрятал лапки на прошлом балу. Что ты! Это ты за меня готов… – тут до моей головы добрели мысли, – а он – нет, – отстранённо, а после с поднятой бровью, – а ты то с чего себе это придумал, Зиг-ги? Только представь, что подумает о тебе твоя семья, когда ты рванешь защищать весьма известную шлюховатую любовницу, м? Подумай, давай. Представил? И как тебе? Ты и так слишком много мне времени уделяешь, а с дуэлью… мм-м! Это будет конец. Никакая чистенькая и сладенькая жопка чистокровной породистой Агератум тебя не спасет!
Произнесена эта тирада была крайне пугающе, с каким посылом собственно и планировалась. А всё потому, что нечаянно ставший Владыкой Зигмунд выходил из низшей ветви Хакгардов. Последние свою кровяку берегли до такой степени, что браки заключали только между родственниками своего собственного рода. Зиг-ги же был тем, на кого ставки не делались. Пока я не пришла и не натворила дел. Только вот приоритеты идеального набора генов для будущих поколений (а вернее тупого исправления своей крови) его волновали не меньше, чем когда тихого и забитого мальчика дразнили за низкое положение его среди всех демонюг.
Сейчас я просто давила на больное, заранее зная, что Владыка распотрошил бы на органы меня, Геру, собственную мать и всех, кого знал когда-либо, лишь бы собрать из всего этого набора идеального себя, достойного не просто трона мира богов, а того, кто будет смотреть на окружающих свысока. Всегда.
– Ты права, – повёлся как обычно он, – мне пора.
Он рывком поднялся и направился в сторону ворот. Я же весело болтнула ногами, погладила животик и снова зевнула. Настал черёд монолога:
– Как я думала – давить на него даже не нужно. Разок сказала, что он сам кривой, чтобы на меня залазить, как он начинает шарахаться, – смешок, – может целый месяц сюда шастать не будет. Так ещё и ушёл сразу! Мм-м… жизнь прекрасна, когда его нет. Знаешь, лягушёночек, – к животу, – всё познается в сравнении. Вот и сейчас: какие там угрозы смерти, если есть жизнь хуже неё? М? Боюсь представить, что было бы, если бы твоим папой снова был он… Может покушаем? – резкий переход на весёлое настроение, – ладно, давай сперва доделаем дело, а потом уже будем… Аграрх! – позвала мириду, – принеси нам пирожочек, пожалуйста.
Ворон с сомнением меня оглядел.
– А я никому не расскажу, что это ты расцарапал своими когтищами стену на втором этаже у двери в оранжерею, – «приободрила» его.
– Откуда ты, девка подза…
– С заборами мы в прошлый раз разобрались, – напомнила ему, – пирожок. Можно ещё плюс-минус пять.
Ворон расшаркнулся на месте, едва не свалившись вниз со спинки лавки, а после исчез, растворившись в воздухе.
– Вот и славно, – придирчиво осмотрела предстоящий фронт работы, – всегда прислушивайся к тому, что говорят слуги, червячок, – сотый круг по животу ладонью, – эта информация спасёт тебя от голодной жизни хотя бы раз.
Со ступеней слетела растрёпанная и будто одичалая Терра. Её взгляд был направлен строго к воротам, которые в свою очередь никак не могла увидеть я, а потому я предположила хорошее:
– Наш папа едет.
В этот момент ко мне двинулась улыбающаяся служанка, с которой мы сегодня общались на кухне. Но главное в её приходе было наличие моего «заказа» на подносе. Я похлопала в ладоши, ринулась к ней навстречу, схватила один пирожок и плывущей походкой направилась к Андентерре.
– Медовая, а ты чего такая взлохмаченная? – я протянула ей руку, – хочешь укусить? – выпечка в её сторону, – целый не дам. Самой мало.
Цокот копыт по камню и крики с присвыстыванием.
– Она испортила ваш замок! – со всей дури заорала вторая жена, стоило Виктору остановиться.
Его «радость» была мне известна ещё издалека, когда наши глаза встретились.
– Она… милорд! – не нашла в чём ещё меня обвинить сахарная.
Лорд плавно спустился на землю. И только когда подошёл к нам двоим, мазнул по полубелому замку за нашими спинами, махнул пальцами Андентерре и посвятил всё своё внимание мне, произнёс:
– Ты уволена.
Я хмыкнула и направилась за ним, семеня за его широкими ровными шагами.
– Это отлично, конечно, – была рада я, – но может пусть докрасят, а? Такой цвет получается интересный. А ещё… всё теперь стало таким светлым и радостным, а не…
– Нет, – даже не обернулся он.
Злой вернулся что ли? Ну угрюмый точно. Однако, кто в здравом уме видел, как я сдаюсь?
– Виктор, солнышко!
– Лорд Кери, разрешите сказать, – остановил мужчину дворецкий.
Бегущая за мной служанка с подносом едва не врезалась в меня, благо я смогла помочь ей остановиться.
– Разрешаю, – скрестил руки на груди самый недовольный, пусть от этого и милый лорд.
– Леди Ариэлла делает важную работу. Все слуги поддерживают её, в отличие от прошлой управляющей. Леди делает большое дело. Роща с ней живёт! – совсем разошёлся мужчина.
– Она даже сегодня ходила и спрашивала, что можно изменить, – добавила из-за моей спины служанка, – леди Элла хорошая.
Виктор перевёл грозовой взгляд с дворецкого на служанку, а после на меня. И после нескольких секунд ответил:
– Вы тоже уволены.
Развернулся и поднялся по ступеням. Однако, у самого входа застыл и, не поворачиваясь, обозначил причину своего поведения:
– Элли, беспечная, для какой цели приходил лорд Хакгард?
Я откусила пирожок, положила огрызок на поднос и поднялась к бушующему от ярости и ревности мужу, не показывающему даже взглядом, насколько он зол. Его можно было распознать по постному виду, который присутствовал с момента его приезда.
– Сказать мне, что у меня живот вырос, – взяла его за руку я.
Лоб уткнулся в каменную спину, пока вторая рука уже вовсю исследовала живот.
– Ты приехал только из-за этого? – щека на чётко очерченной лопатке.
– Да.
Это заставило меня улыбнуться.
– Я тоже люблю тебя, Виктор, – губы по грубой ткани его плаща, – и я желала бы поклясться тебе в верности.
Он повернул голову в профиль ко мне. Светло-голубые глаза внимательно в меня впились.
– «Желала», темнящая?
Я опустила взгляд. Спрятала его за закрытыми веками, плотной тканью и его спиной. Семью тысячами замками, собственным сознанием и стеной той самой любви, о которой призналась даже больше себе, чем ему и кому бы то ни было.
– Ты разрешил мне мстить Варгу, – шёпот.
Он едва заметно сжал мои пальцы.
– Я убеждён в том, что ты не оставишь попыток до того момента, пока не достигнешь успеха, непримиримая, – он практически вывел меня из-за своей спины, – меня вполне устроит клятва насчёт остальных, – он хмыкнул, – до определённого момента, когда «охота» перестанет иметь для тебя какой-либо интерес.
Я нахмурилась, ступая за ним в замок.
– Много ты знаешь? – боялась услышать ответ я.
– Пока только предположения, – успокоил меня он, – но каждое из них постепенно обретает больший смысл.
Я пожала плечами и уверенно сообщила ему:
– Тогда ладно. Клянусь во всём, что ты там произнёс.
На меня насмешливо посмотрели и направились в собственный кабинет.
– Э-э, нет! – была не согласна я, – я теперь охренеть какая верная жена, поэтому мы идём прямиком в спальню! Давай-давай! Не смешно, понял? У меня ещё со вчерашнего вечера…
– Ты бесподобна, – рассмеялся он.
– Угу, – буркнула, – и тебе того же! Виктор. Ты куда? Спальня там, – я даже указала нужное направление.
– Вечером, – был мне краткий ответ.
Я надулась.
– Ах так! – почти побежала за ним, – тогда мы обговариваем цвет Солнечной Рощи сейчас! И запомни, что это всё только потому, что ты не стал затыкать мне рот весьма действенным и приятным для нас двоих способом!
– Цикл меня за это покарает, не переживай, взведённая, – всё ещё посмеивался он.
Мы вошли в кабинет, пройдя мимо секретаря.
– Лорд Асгард просит аудиенцию, – вскочил со своего места последний, – прямо сейчас.
Виктор скривился на долю секунды.
– Осведоми его о свободном времени на завтра, – отмахнулся он.
– Как скажете, милорд, – быстрый взгляд на стоящую в дверях меня, – Леди Ариэлла…
Я хмыкнула, закрыла перед его лицом дверь и пробормотала:
– Роща, закрой пожалуйста на замочек, – повернув ручку вверх-вниз.
Щелчок! Я растеклась в улыбке.
– Золотой, любимый, самый луч… – поворачивалась я.
Однако, стоило моему взгляду упасть на стоящего у окна мужа, как его голос прервал мои растекания перед его ногами:
– Аграрх, сообщи о завершении покраски.
Ноги донесли меня до него, обошли так, чтобы посмотреть в глаза и обвить руками поверх его рук.
– Господа просят подтверждения от управляющей, – взмахнул крыльями на подоконнике ворон.
Я опешила.
– Что я им такого сделала, что они за меня… да я только приказы раздавала! – решила оправдать себя, – честное висталочье! П-подтверждаю, – кивнула важно.
Попытка выдавить из себя виноватую улыбку провалилась с треском. Как и мирида осталась сидеть на том же месте, игнорируя меня, но преданно смотря на холодно-думательного хозяина.
– Роща, – только и произнёс он, прежде чем по стенам прошлись несколько волн разных цветов, легкий гул разнёсся откуда-то со стороны коридора, а вся громада сперва вытянулась вверх на несколько сантиметров, чтобы после этого размашисто потрясти стенами из стороны в сторону.
Догадалась об этом я только в тот момент, когда лорд остановил меня от бега к окну, а стены перед глазами замельтешили так, что, казалось, сейчас буйствует очень странное землетрясение. Не знаю, как в этот момент остались целы картины, вазы и всевозможные шкафы, находящиеся в подвешенном состоянии, однако сперва на улице послышались вопли, затем попадали мои работники, а после на них посыпались кисточки, баночки и конструкции для вскарабкивания по стенам.
– Жестоко, – опёрлась на подоконник спустя ошалелую минуту я, – и все равно непонятно почему все так сильно за меня что перечат даже тебе.
Виктор обманчиво расслабленно сел в кресло, предварительно приподняв всегда идеальные брюки, достал из стола чистый лист и принялся выводить каллиграфические завитки.
– Максимальная высота падения – два метра, – не отвлекаясь ответил Виктюсик, – трава, как и земля мягкая – основное свойство этой местности. Переломы исключены, – он скрипнул зубами, – что касается второго, то прошлая управляющая была на удивление скверной. На её фоне все твои слова, которые никогда не будут выполняться – глоток свежего воздуха.
Я не смогла сдержать улыбку, подбираясь к нему максимально близко.
– Я осознал свою ошибку, – был суров и угрюм мужчина, – впредь управление будет назначено лично мной, – он хмыкнул и прижал к бумаге печатку с гербом рода, – первоочередной вывод: поиск кандидата мужского пола.
Убравшая листок в сторону и нагло севшая на стол перед ним я спустилась на его колени, задрав юбку до максимума и расставив ноги на подлокотники. Максимальный уровень намёка – кто не понял, тот вредная писька.
– Чем тебе не понравилась моя идея с покраской? – я скинула домашнюю тканевую туфельку и задрала пятку на спинку кресла, треснувшись спиной о край стола и зашипев.
Руки Виктора забрались под лопатки, сделав мое издевательство над его терпением комфортным. Этакая подушка, или прослойка между деревянной поверхностью и моей тушкой.
– Трудо и финонсовозатратностью в соотношении к необходимости, игривая, – на его губах наконец-то появилась улыбка.
Ещё бы! Я сегодня в таких красивых кружевных (и просвечивающих) трусах, что тут или улыбаться начнешь, или…
– Зажмотил, – заставила его отвлечься от созерцания моего белья я.
Он прочистил горло и всё равно ответил хрипло:
– Счёл это не рентабельным, провокацирующая.
Я подалась вперёд, оставила на его губах поцелуй и вернулась в ту же позу, лишь слегка выгнув спину для лучшего ракурса.
Немного разговорная звездочка*:
– У тебя есть фетиши, кроме как на попу? – мои глаза блеснули.
Рука в этот момент вела по сгибу его локтя туда-сюда, пробираясь сквозь длинную прорезь рукава и касаясь ногтями нежной кожи.
– Например на ноги или… – голос стал вкрадчивым и немного низким.
Большой пальчик коснулся его плеча, двинулся к шее и оставался там мерным поглаживанием, от которого у него слегка мерцали глаза.
– Полагаю, что теперь есть, – сдерживал себя он.
Даже губы были плотно сжаты, чтобы ни в какой степени не сдаться на мой напор.
– Побереги силы для ночи, нетерпеливая, – противореча своим же словам, откинулся на спинку кресла он.
Я облизнула губы, вновь уместила ноги на подлокотниках и начала главный этап нападения – ноготки плавно и будоражаще двинулись от колена по бедру вверх, полностью владея его взглядом.
– Я совершеннейше, – шёпот от меня, – бескомпромиссно… – вторая рука присоединилась к первой, – полностью… – обе они встретились на сильно вздымающейся груди, – до конца… – подарила ему максимально томный взгляд и начала расстегивать пуговицы на верхнем платье, – хочу ощущать вас в себе сейчас, лорд Кери.
Контролировать собственное возбуждение он не смог бы, даже если бы хотел этого. Полупопие ощущало крайнее напряжение в области его брюк.
Пуговка за пуговкой, открывая соблазнительный вид полной груди, зажатой в тканевом, таком же прозрачном как трусики бюстье. Пламя внутри живота разрывало меня на молекулы, пульсируя в самом нежном месте. И пока вторая рука медленно спускалась вниз, преодолевая препятствие в виде платья, первая успела подцепить коготком сперва одну бретельку, а после и вторую, чтобы скользнуть меж плотно сомкнутых друг с другом грудей в нежную ложбинку и, проследив за его плотоядным взглядом, вытянуть из-за моей спины его руку, которую плавно, медленно и по-нежному ранимо прижать к основанию ожидающей его ласк груди.
Управляла я, удерживая его ладонь поверх своей, слегка сжимая, немного надавливая на выступающий через ткань сосочек и заставляя его прерывисто дышать, завороженно исследуя моё готовое к его действиям тело.
Вторая рука завершила раздевание, забрала в своё путешествие его ладонь и двинулась вниз, изучая каждый изгиб тела в мельчайших подробностях. Я закусила губу, слегка приподняла голову и подалась вперёд, чтобы он быстрее добрался до невероятно влажного участка белья, остановил там подушечки пальцев и выдохнул:
– Невозможно, – в самые мои губы, впиваясь в них, кусая и втягивая своим горячим дыханием.
Мой стон проник в сознание сквозь пелену горячей волны внизу живота.
Моё колено оказалось на его плече, сильные руки придерживали под попу и за спиной, сам же мужчина поднялся на ноги, под мою слегка разочарованную мысль. Спина покрылась мурашками, уместившись на обжигающе холодной кровати.
И как он только думает в такой обстановке?
Тонкие длинные пальцы сжали грудь под бюстье. Ах, как же я желала почувствовать их внутри себя! Я выгнулась ему навстречу, ощутив бедрами его голое тело. Яркий немного болезненный засос у самого соска. Я вскрикнула и потеряла возможность дышать от его твёрдого медленного погружения в моё лоно.
Одним ласковым движением. На всю длину.
Наши губы слились вновь. Ноги сцепились за его спиной, не в силах сдерживать томительное сжимание бедер от ощущений. Ногти впились в его спину, делая это соразмерно глубине проникновения и нарастающему внутри жару.
Нежные движение внутри стали еще плавнее. Я задрожала. Даже стоны не могли вырваться из моего горла – настолько сильны были судороги наслаждения, граничащие с разве что маленькой, но крайне чувственной смертью.
Дыхание вернулось ко мне спустя минуту, когда следом за натруженной и изнывающей от мерности его движений мной, вздрогнул и он, подарив мне пряное тёплое ощущение наполненности, горячего семени внутри и… подрагивающих ног.
Поцелуй с выдохом в мои губы и последнее движение.
Расплавленная я выпрямила ноги, застонала от того, что меня покинули и улыбнулась счастливо.
– Обожаю твою миссионерскую позу, – повернула к нему голову.
