Текст книги "Солнце мира богов. Том первый (СИ)"

Автор книги: Анна Цой

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 20 страниц)

– Спи, – поцелуй в лоб.

Щелчок двери. Я отбросила одеяло.

Ага. Сейчас! Ты меня будешь голодной укладывать, а я должна терпеть? Да у меня недобор веса! Ещё пару десятков нужно набрать. До идеальной жирненькой жопки!

– Стазис! – вскочила на кровати… разутой.

Чтоб ему дочь досталась такая же как я!

– Виток! – я выпитала висталочью магию в кулак (это потому, что она в моём теле, а не снаружи), напитала пространство в метр вокруг и:

– Хлопок в ладоши!

Меня сразу же вырубило.

* * *

– Может её так Цикл наказал? – голос той самой управительницы из комнаты Терры, —…что она сделала то? Летающая такая… и зависла, главное, под потолком. Как призрак какой!

– Точно грехи! – вторила ей Андентерра, – я такие про неё знаю…

– Угомонились, – рассерженный тон Виктора.

А вот это уже плохо. Если он злючий, то скорее всего на меня. А если так, то…

Удар о кровать! Я зашипела больше от негодования, чем от боли. Стазис дело суровое – некоторые, например, не просто летают, а огнём покрываются. Или, чего хуже, лунатят. И это не сон – просто так ты жертву не разбудишь.

– Бессовестная! – накинулась на меня старшая из женщин, – лорд из-за тебя не спал ночь, сидел здесь, а ты…

– Выйди, – отправил её куда подальше мужчина.

Леди добрела до двери, поджимая губы, отворила её, пропустив управляющую, и решила добавить:

– И голодный си…

Дальнейшие её слова потушила дверь.

Мы сидели, смотря друг на друга. Стыда, как все уже поняли, у меня не обнаружилось. Но оправдываться я всё же начала:

– Я очень хотела кушать, – спина согнулась в три погибели, дабы показать впалость живота, – а малышку никак нельзя заставлять голодать! – указала на животик, – ей же от этого плохо будет, – два важных кивка подряд, – сам целитель так сказал! Если не помнишь, то спроси…

– Я помню, – холодный тон.

Я решила, что мне пора посидеть молча. Но только ближайшие секунды две.

– Это висталочий стазис, – пояснила ему, – можно было не сидеть рядом. Со мной всё хорошо. Он наоборот оберегает от всего подряд.

Губы почему-то надулись.

– Я разрешу тебе принимать пищу во сколько угодно, если ты прекратишь лгать и вредить себе.

– Я не вредила, – возмущённое от меня.

– Помимо этого, поклянёшься говорить прямо и честно всегда, – будто и не слышал он меня, – я уже говорил тебе, но произнесу более понятно: после твоей непосредственной просьбы вероятность моего отказа сводится к минимуму. На этот раз ты поняла?

Я кивнула, не веря своим ушам. В прошлый раз он говорил совсем с другим смыслом.

– Посещение совместного обеда и ужина три раза в неделю, – подвёл меня к тому, что я уже размечталась, мужчина.

– Может два? – скинула ноги на пол я, – тем более быть к обеду… такое себе.

– Пусть будет два, – закинул ногу на ногу Виктор.

– Может тогда… – решила подобраться к нему я.

– Нет, – упрямое, – с тебя достаточно мер поощрения.

План оказался успешным! Ну почти. Хотя, кому какая разница⁈ Для меня это был первый сработавший план за последние хм… пару лет. Вот как Хакгарда на трон усадила, так… Фу! Ну и вспомнится же! Хорошо хоть не ходит каждый день. Может на письмо обиделся? Хоть бы да!

Я подскочила, допрыгнула до него и оставила поцелуй на его лбу, не забыв сжать тощие плечи.

– Сколько сейчас…? – взгляд упал на часы, – серьёзно⁈ Зачем такая рань? Может еще спать… – я встретилась глазами с Виктором, – подождёшь, пока я переоденусь?

Дождавшись его тяжелого кивка, рванула в гардеробную.

– Плотно покушаем, попьём чаю и ляжем спать, да? Можем даже у меня – я же не ты, чтобы запрещать… ты чего молчишь?

Виктор приоткрыл один глаз, оглядел меня им и закрыл его обратно.

– Твои сборы, как я вижу, ещё не закончены, – вид у него был до ужаса горделивый и важный.

Даже с умещённой на низкой спинке кресла головой, вытянутыми вперед ногами и общим усталым образом. Что именно делало его таким? Может идеально выглаженные брюки, собранные в идеальный хвост волосы без единой выпавшей пряди. А может уже принятая мною холодность лица, граничащая с пассивностью и одновременным высокомерием. У него не было морщин. Ни мимических, ни возрастных, ни…

– Элли, разглядывающая, ты планируешь отправиться к обеду в ночном туалете? – кажется, ему не понравилась моя сидящая на полу попа, внимательный взгляд на него снизу и локоть на колене, подпирающий голову.

Знал бы он, какой анализ происходил сейчас в моей голове, пожелал бы избежать этого разговора.

– Ты – перфекционист, – я кивнула самой себе, – следуешь своим правилам и догмам ежедневно. Так? Так. Ты строг, прямолинеен и обязателен. Ты… – его прямой взгляд заставил меня сбиться, однако я сделала так, как делала всегда в таких случаях, – т-ты именно такой лорд, какого я представляла на месте своего идеала!

Лгала. Так я поступала в моменты, когда не могла разобраться. Меня ужасал лишь тот факт, что рядом находится кто-то, кто мог быть умнее, сильнее и хитрее меня. Забавно, что Виктор тоже был лгуном. Рьяно скрывающим свою суть обманщиком.

Я могла принять от него факт спокойного отношения к моей болтовне или граничащему с произволом баловству, что с его характером должно было восприниматься на уровне ненависти только при употреблении моего имени. Однако. Чертовски древний, несгибаемый и властный лорд несколько минут назад сделал шаг назад от своих принципов, чтобы попросту показать мне «лёгкий путь». Он очевидно заманивал в свою клетку, маня сладким пряником. Всё было бы понятно, не будь пряник настолько приторен.

– Давай перенесём этот разговор на более позднее время, когда либо в твоём сознании возникнет храбрость, либо в моём – желание выяснять и выпытывать твои намерения, – легко улыбнулся он, – мне пригласить в твоё распоряжение прислугу? – он усмехнулся, – практически три четверти всех служанок перебрались под твоё начало. Полагаю, сорок семь помощниц будут способны одеть тебя быстрее, чем за возможные пять часов до ужина.

– Я почти готова, – поднялась на ноги я, – а насчёт храбрости, то… – пронзительный взгляд и уверенное, – какой цвет тебе больше нравится: сиреневый или голубой? В прошлый раз я называла палитру оттенков и поняла, что это было крайне глупо с моей стороны – фактически бросать тебя в вакханалию невообразимых названий, которые, право, придумали эстетически свихнувшиеся люди. Поэтому, – я нырнула в гардероб и вынула оттуда два практически одинаковых утренних наряда, – сиреневый имеет более пышную юбку, а у голубого кружево на воротнике. Я, если честно, последний раз на таком раннем фуршете была несколько лет назад, когда мы с Нирраллин отправились в Гарем лорда Виватма. Там такие девушки! Мм-м… ой, прости. Мы с Нирой в общем так напились, что не спали до самого утра – пришлось идти на завтрак, а эти платья… как подарок. На одном из них кровь бывшего главы рода, но это не страшно, – я махнула рукой, – я его нечаянно вилкой в руку ударила… семь раз. Видел бы ты какие там веселые были дырочки! Особенно на плече и из-под куска той гардины… – я отложила платья на комод, легко и тихо добралась до уснувшего лорда и вновь села рядом на пол, – я бы тебе показала, – хмыкнула и положила голову на его колени, – если бы он был жив. А мы с тобой не были бы противниками.

Что-то было не так. Моя обычно спокойная к подобному душа билась в панике с казалось бы совершенно подходящим мне мужчиной. Он не был глуповато-напыщенным, как Варг, не отодвигал меня на предпоследний план, меняя местами с излюбленными исследованиями, как Зиг-ги и… вообще не обижал меня. Тогда по какой причине у меня возникают сомнения в правильности действий?

Неужели меня целенаправленно загоняли в угол, выигрывая только от того, что я чувствовала азарт и воспринимала это как победу?

– Отец, – подняла голову с его колен я, – только ты мог… и письмо было неспроста, потому что ты узнавал, смог ли он…

Вышло почти неразборчиво.

– Было бы замечательно, сообщи ты мне его имя, скрывающая, – не поднимая век, произнёс Викторчик, – я учёл среднюю сумму выкупа и внёс её в расходы бюджета Рощи на этот месяц. Осталось узнать адресата для отправления.

Я хохотнула, уместила голову в собственных ладонях и пробормотала:

– Можешь переводить на счёт Ковена – он всё равно себе половину в карман отсыпет, а так хоть малышам немного достанется, – забавные мысли быстро переросли в строгие, – но ты же и сам всё знаешь, потому что ты тоже связан с ними! – я вскочила на ноги под его недоумевающим взором, – не может в моей жизни всё быть настолько лёгко! Вот смотри, – села на его колени, обвила руками шею, готовясь, если что, воспользоваться пальцами и сомкнуть их покрепче, – я приезжаю в Солнечную Рощу. Так?

– Так, – с усталым кивком ответили мне.

Я продолжила:

– Ты расписал кто я, с кем спала, зачем припёрлась и какая я нехорошая. И сразу же женился! Так?

Молчание в ответ.

– Потом на все мои провокации отвечал отказом, чтобы подзадорить. И не говори, что это не так – я тебе не проклятый Варг, которого… пошёл он, в общем. Я отвлеклась. Дальше: и резко сменил линию поведения, чтобы я поняла, что всё будет ласково и нежно, если я буду тебя слушаться. Так?

Он растёкся в лукавой улыбке.

– Так, догадливая, – не стал скрывать он.

– Ага! – я села на подлокотник и упала подбородком на его макушку, устав держать голову, – попался! И это… просил меня говорить прямо, так получай! Понял?

– Понял, – насмешливое.

– Так о чём это я к-хм… С Террой и прошлыми невестами всё тоже было под твоим контролем? Тут даже догадываться не нужно. И что мы в итоге имеем?

Секундная заминка, и его ответ без прикрас:

– Я подготовил тебе плацдарм для игр. Как тебе игрушки?

Я отлипла от его головы и воззрилась в бесстыжие очи.

– Ты не связан с Ковеном? Мама?

Он мотнул головой с улыбкой на губах.

– В чём тогда причина такого… размаха? Многовато для обычной жены.

Его глаза вмиг стали небесно-голубыми, словно весеннее безоблачное небо или вода чистого зимнего побережья рядом с замком отца.

– Потому что я люблю тебя, – и настолько обыденный у него был тон, что я даже возмутилась:

– Вот не надо мне здесь говорить высокопарных слов, потому что я знаю, что они за собой ведут. Нет уж! Не-а. Чистосердечно заявляю, что тащить на себе горящую полынью с твоими «чувствами» я не буду. Нет. Уже научена, совесть у меня выпихнули тридцатилетние подросшие извилины мозга, поэтому… погоди, а если ты ни разу ещё не обязал меня убиваться по тебе в ответ, то может… слушай, моя попытка номер три, а с чего ты меня любишь то?

– Брысь, – скинул он меня с себя, хоть и максимально аккуратно, – завершаем гениальный диалог и отправляемся в столовую.

Он поднялся на ноги, прицепил меня к себе и повёл прочь из комнаты.

– Как тебе голубой цвет? Платье вышло простеньким, но мы же не на бал идём, да? Мм-м. Слушай, а если мы с тобой всё друг-другу рассказали, то может я смогу творить свои дела без твоего «можно-нельзя», м? Мне было бы несказанно удобнее, честное висталочье.

– Нельзя.

– Ага, вот это самое, – сделала вид, что не поняла, я, – и лезть к тебе буду меньше. Знал бы ты сколько у меня дел, то ужаснулся бы. О, Терра, у тебя сегодня такая сочная…

– Элли, – не обратил на вторую жену внимания лорд, – прекращай.

Из меня вышел хрюк.

– «Сочная Элли», – соединила нашу совместную фразу я, – но я про её эм… – под его взглядом пришлось заткнуться, – помаду. Цвет такой. Сильный, знаешь ли. Такой же купила бы.

Ага. А потом сразу выбросила.

– Терра, пончик, а ты чего отдельно идёшь? Иди с нами. Хочешь я тебя за твою потненькую ручку возьму? Мне правда приятно! Есть в этом какое-то потаённое наслаждение.

Её вопли отвлекли меня от очередной панической мысли в голове.

Не просто клетка, Элла. И даже не ловушка. Тут был целый капкан, выстроенный хитрым охотником на меня.

Итог: шагающий вперед зверёк попался, осознанно, но глупо. Вернее, по-глупому заинтересовавшись вопросом «А что дальше?».

Как вывод – вопрос номер миллион, пусть и стоящий на первом месте по важности – Элли, куда ты лезешь?

Глава 11*, про гостей, планы (и даже не мои), а еще сексуальные предпочтения и их смену

– Лорд Германн Лидер прибыл и ожидает в седьмой гостиной, – подбежал и поклонился главе дворецкий.

По крайней мере костюмчик у него был дворетнический. А меня на входе никто не встретил в момент приезда.

– Седьмая, – кисло улыбнулась я, – а остальные шесть где распиханы?

Перед глазами встала карта с четырьмя основными комнатами для приёма. А в них самих прямо-таки горел вопрос.

– Это название, – пояснил Виктор, – можешь последовать за мной, а не в столовую. Абидем, сообщи прислуге, что следует перенести трапезу в седьмую гостиную.

Позади раздался звук удара и вскрик. Повернулись мы одновременно, но разлепляться не стали, из-за чего мне пришлось прочертить полукруг вокруг недвижимого идола.

– Терра, ты как? – рванула к ней я.

– М-милорд, обед будет п-проходить не в с-столовой⁈ – прытко вскочила она до того, как он успел подать ей руку.

Я мило оскалилась, отметив его обычное благородство. Вот не любит её, а помочь отправился. Ну просто идеальный. Ещё не спускал бы ей откровенные издевательства и убийства – было бы вообще супер.

– Ты, Андентерра, направляешься в столовую, – осадил всех нас, а особенно мои восхваляющие его потуги Витюсик, – передай Тому, что он обязан присутствовать на встрече.

В коридоре повисла тишина. Я решила всё исправить:

– Интересное место – Солнечная Роща, – заметила, когда медленно плетущиеся из-за семенящей бабуситы пара поравнялась со мной, – ну чисто женопад какой-то. Может здесь везде ковры постелить?

– Или найти не хитрых жен, – подхватил меня за локоть мужчина.

К слову, сказано это было на той же волне, когда он нарочито наплевательски подавал второй жене ладонь.

– Это вряд ли, – хмыкнула я, – мм-м… лорд Лидер не местный? Имя рода звучит несуразно. Что-то грубовато-усреднённое. Или северное.

– Это лорд Фобоса, интересующаяся, – мужчина остановился и отпустил запакованную в перчатку руку Терры.

Я покачала головой с боку на бок, примериваясь.

– Там есть маги? – в голове трепетал интерес, – мне казалось, что никто не станет переселяться в отсталый мир. Это же практически эм… изоляция. О! Нет. Он энтузиаст, да? Исследователь⁈ Тогда нам стоит идти быстрее! Я ещё никогда не… аа-а. Понятно, – встав в дверном проёме, – вы храмовник. Знаете, вы меня разочаровали, лорд Лидер, – я прошла к кожаному диванчику и упала в него, думая о голоде, – какой курьёз – не мягкий диван. Но вернёмся к вам, – я оглядела молодого и хорошо одетого юношу лет двадцати, – могли же вы оказаться следопытом, исследователем или же картографом! Но монах? Хм… какой же Бог в таком случае дал вам право трепаться о вашей нескончаемо лживой вере для несмышлёной паствы?

Его выдал синий плащ на плечах, который обычно носили последователи культов.

– От патологической монашки слышу, – усмехнулся мужчина напротив.

Я открыла рот.

– Гер, не сцепляйся с ней, – опустился рядом Кери, – Элла, он не священник.

Я закрыла рот. Но раскрыла его снова:

– В таком случае… погоди, ты назвал его сокращенно. При том, что даже падшую Терру так не сокращаешь. У тебя, что, есть друзья⁈

На меня воззрились оба лорда.

– Падшую? – поинтересовался Германн, – то есть тебе вдвойне не повезло, Вик? Одна падшая и живучая, вторая наглая и ебанутая?

Я могла сравнить свой взгляд с самым острейшим лезвием, насколько я сузила глаза.

– Сладенькая Терра просто упала сегодня, поэтому падшая, – как можно милее ответила я, – а вот за те слова, что были произнесены относительно меня, благодарю. Комплимент засчитан. И не стану задерживать обратную связь: у вас, очевидно, член с наперсток, раз вы не бережёте его и так славно разбрасываетесь ругательствами в отношении той, кто вам отрежет его, даже не потянувшись, – я важно закивала, – такая храбрость. Моё уважение.

Виктор тяжело вздохнул ещё на середине фразы.

– Что с последней поставкой? – он не стал ничего говорить мне, – месяц уже на исходе.

– У нас очередной обвал, – скрестил руки на груди лорд напротив, – мы в процессе разбора. Леди Кери, идите на хер. Приобретёте какое-никакое спокойствие.

Я поджала губы.

– Сколько по времени это займет? – откинулся на спинку Викторчик, – Элли, я разрешаю его бить.

– Ха! Истинные лорды, – я закинула ногу на ногу, – у меня принципы – бей сам. К слову – добычей чего именно вы промышляете, гнусный чароплётчик?

Темноволосая голова подалась ближе ко мне.

– Золото, богомерзкая скотинка, – ответил её владелец.

Я каверзно усмехнулась.

– Германн, – осадил его одним словом Виктор.

– Зачем добывать его в другом мире, если в нашем, а вернее на землях Кери, его предостаточно? Бесплатно? – это было сверх интересно.

Я бы может и не рванула покорять неизведанные месторождения, но парочку жадных родственников туда направила.

– Прошу прощения за отвратительнейшее обращение к вам, леди падлючка, однако вы не правы – смысл золотодобычи там в качестве. Танатос, в отличие от Фобоса, имеет примеси агерата в руде. А выплавить эту гадость сложнее, чем перевезти через межмировой портал чистый продукт. И выгоднее.

Я опешила:

– Вы, прошу прощения, что делаете? В землях Кери находят агерат⁈

– Он бесполезен, паникующая, – заставил меня усомниться в его разумности Виктор.

– Паникующая и лупоглазая, – добавил Германн, – нет, ты видел её глазищи? Сова – не иначе.

Я покивала, понимая, кажется, весь смысл жизни.

– Вам бы в бордель, лорд Лидер, – послала его, – у вас последняя стадия спермотоксикоза, раз вы цепляетесь к таким мелочам. А насчет агерата, то кто-нибудь из вас изучал его свойства? А в сравнении с золотом? Впрочем… вы могли бы наладить продажу с крупными содружествами, тем более это было бы крайне просто – цена ниже рыночной и всё в ваших руках.

Оба посмотрели на меня с сомнением. Ничего удивительного. Я же женщина.

– Агерат не стоит практически ничего, экономная, – «прояснил» без ехидства, которое обнаружилось на лице второго лорда, Витюсик, – выплавка выйдет дороже. Что со сроками, Гер?

Дверь открылась, в неё недовольно-постно шагнул Томлирих, прошагал к креслу подальше от меня и выдохнул:

– Все планы коту под хвост из-за неё, – его взгляд был направлен на меня, – пап, а где ты был этой ночью?

Виктор медленно повернулся к нему, чтобы ответить:

– Ты в самом деле со мной так разговариваешь?

Все решили искренне в этом усомниться. Особенно Том.

Я как обычно играла роль спасителя:

– Насколько часто происходит обрушения?

– Зачем она здесь, Вик? – недовольно спросил Германн.

Я закатила глаза.

– Так. Можно немного уважения, мужланские вы дяденьки! – хлопнула для них в ладоши, – я могу сообщить вам крупнейшего потребителя агерата, который способен окупить даже ваш убыточный процесс переработки, и… – нужно было выждать паузу, – так же сообщу имя гениального архитектора, способного соорудить вам такое укрепление, что обвалы прекратятся. Хм… у меня даже есть пара идей.

Троица смотрела на меня недоверительно.

– Ты знал, что она может помочь? – обратился к Виктору этот фобосовский копатель.

В этот момент вновь открылась дверь, и нам наконец принесли покушать.

– Нет, – был задумчив мой муж, – я планировал занять её едой.

– Замечательная идея! – и в самом деле отвлеклась я, – богоподобная! Сильная! Мировая! Что это за пакость⁈ – я почти окунула нос в глиняный горшочек с прозрачной жидкостью.

Вновь внимание на меня.

– Пап, можно этот суп будет у нас каждый день? – невзлюбил меня Том.

Виктор не удержал приподнявшихся уголков губ.

– Нельзя, – сыну, – Элли, это суп. Гер, у нас, как я понял из твоего нежелания отвечать, длительный застой. Мы вполне можем попробовать продажу агерата хм… «крупному» покупателю. Имя, Элла.

Я помешала суповой ложкой жидкость и осталась сверхнедовольной.

– Механик и династия, – я сквасилась.

Викторчик решил от меня отвернуться. Его друг просто засмеялся.

– Крупнейший банковский альянс? Серьёзно? – нахмурился Том, – они даже на диалог не идут. Только с правящим имеют договора.

Рот растянулся в ухмылке. Никто ничего не понял.

– Если кто не знает, – пришлось пояснить, – перед вами бывшая любовница Владыки. Бывшая. Виктор, дорогой, не смотри на меня так. Лучше вообще не смотри. Я просто сказала! Ладно, больше не буду.

Я даже суп начала есть, лишь бы спрятаться от него.

– Она чудовище, – выдал Германн.

– Как выглядит Механик? – задал спокойный и почти не злой вопрос Витюсик.

Я напряглась. Но только в сознании.

– Лысый такой, – пригодились слухи от столичных девчушек, – у них же, этих… разработчиков постоянно что-то сгорает. Не знали? Какое упущение! Вот… мелкий такой. С бородой. Рыжей.

Вчера в зеркале заметила. Длинный такой рыжий волос на подбородке. Полупрозрачный и незаметный, но выдернуть всё равно пришлось. Не колоситься же ему там до моей старости. Поседеет ещё – станет поблёскивать.

– Я дам адрес для письма, – едва ли не плясала ногами в тканевых туфельках я, благо стол это позволял сделать незаметно, – а ещё могу написать Архитектору. С ним, правда, сложнее будет, но у вас есть все шанс.

– Нас пошлют на хер, – махнул на меня рукой лорд с Фобоса, – а я самолично пошлю туда тебя, паскудка.

– Гер, – всё ещё был зол муж.

– Я же ласково, – оправдался первый.

– Бордель, лорд Лидер, – покивала с важностью я, – у меня тоже планы в той стороне на неделе. Не желаете взять проводника?

Я кажется поняла – чем медленнее поворачивает голову Виктор, тем в большем бешенстве он находится. Сейчас движение было практически незаметно.

– Я больше не буду, – я надула губы и опустила глаза.

– Решено, – встал глава рода, – более не удерживаю вас двоих.

– Пап, – вскочил вслед за ним Том.

– Позже, – ему, – Элли, приступай к обеду решительнее.

Ага. И решительно давись им.

– Аграрх, сообщи секретарю о моём намерении отправить письмо, – присаживаясь рядом со мной и подтягивая брюки у колен, произнёс глава рода.

Его ждал тот же суп, что сейчас мучила переливанием из ложки обратно в общую массу я.

– Идеальный мой, – пришлось к слову о брюках, – давай сменим повара, – очень просящая улыбка, – прошу тебя. Буквально молю! Ты видел это… если я ем сие блюдо, то рабы у тебя как питаются? Землёй? Хм… я бы сейчас навернула пару вкусненьких комков глины. Мм-м… какой ужас! – меня аж тряхнуло, – тебе никогда не хотелось поесть земли? Я ещё понимаю чернозём или что рыхленькое, но глина⁈ Она же вязкая, – брови подлетели вверх, – беременность – это весело. Немного.

Виктор откинулся на спинку дивана и решил запить мои слова водой.

– Хорошо, что я висталка, иначе… токсикоз. Слушай, – я повернулась к нему и сменила нытье на нападение, – ты же должен понимать, что если мне хочется всякой гадости, то это неспроста⁈ Значит в моём организме чего-то не хватает, – на лице обозначилось невероятное счастье, – и предупреждая твою потерю,– лорд усмехнулся, прикрыв глаза на секунду, – организм требует вкусной еды и много!

На меня обратился ехидный голубой взгляд.

– Аграрх, накопай для леди глины у обрыва на северном побережье, – максимально иронично отправил меня на хер мужчина.

– Ты настолько конченный ублюдок, что я, кажется, начинаю влюбляться в тебя, сукин ты сын, – хотелось бы сказать мне. Однако всё было несколько сложнее:

– Я восхищаюсь твоей заботой.

В этом был сакральный смысл жизни аристократки Танатоса – чем гаже поступает лорд, тем сильнее он любим и обсуждаем. Ненавижу Варга.

– Польщён, – кивнул мне Вити-чичка и приступил к супу.

Мой живот уже был согласен на что угодно, поэтому решил рассказать об этом всём.

– Элли, – стал недовольным лорд, – рацион составлен в сбалансированных пропорциях, с необходимыми ингредиентами и оптимальным…

Стук в дверь и ошалелая голова секретаря, который умудрялся при этом выглядеть ещё и виноватым.

– Глина, милорд, – протянул поднос с огромными кривыми кусками господин, – всё необходимое для письма я принес.

– Замечательно, поставь поднос перед леди, – отвлекся на принесённую ему папку Виктор, – лорд Лидер оставил отчёт по предыдущему месяцу?

Секретарь аккуратно, чтобы не дай бог не задеть меня краем одежд, уместил на столе гору земли и отпрянул поспешнее, чем могло бы быть. Я уверенно забрала суповую ложку, предполагая, что для глины столовых приборов ждать мне не стоит, и загребла (просто сказано, глина попалась твердая) с горкой, после чего гордо сунула её в рот, и смогла оценить весь спектр вкуса и наслаждения.

Две пары глаз со скепсисом и недоумением уставились на усердно жующую меня. Пришлось прикрыть рот ладошкой, чтобы ответить им:

– Это в любом случае вкуснее супа, – я проглотила.

Виктор молча негодовал. Я потянулась за второй ложкой.

– Дрэнк, унеси… подальше, пока… господь, Элла, что за мерзкие принципы? – он не кричал, не шипел и говорил спокойно, но мне всё же хотелось ответить ему как-нибудь пообиднее, – Аграрх, отдай приказ приготовить для леди… – он ожидающе приподнял бровь, намекая на мой ответ.

– Что-нибудь из выпечки, – мерно закивала я.

– Запеченная глина? – усмехнулся мужчина.

Я надула губы.

– Глава рода в яблоках, – вырвалось у меня.

Виктор оценил:

– Ты столько не съешь, – милая улыбка.

Я плотоядно кивнула.

– Оставлю ещё на пару приёмов, – вышло любезно.

Лорд смотрел на меня с игривым превосходством. Я хотела есть и утянуть его в спальню. Секретарь не знал куда себя деть и просто стоял на месте с потерянным видом.

– Вы приобрели для меня ватманы, господин Дрэнк? – как всегда решила спасти всех я, – мне, к слову, потребуется холст для рисования, краски я найду в своих вещах, ровно как и кисти. Дорогой, как ты относишься к портретам? Так вышло, что все уважающие своих жен лорды вешают их изображения над столом собственного кабинета, – я решила подсесть к нему ближе – буквально вплотную, – знал бы ты насколько тебе повезло, потому что я буду писать себя сама! Никаких лишних трат и исключительный с точки зрения искусства портрет беспрецедентно поразительной меня! – я важно покивала.

Мужчина проникся.

– Я восхищён, – сдерживал улыбку он, – стоит отметить, что сам экземпляр «беспрецедентно поразительной» достался мне бесплатно. Божий промысел – не иначе.

Я уловила в его словах иронию.

И почувствовала насколько быстро сползает с моей души то самое безграничное упоение, которое обосновалось там ранее. В моей голове всегда роилось множество мыслей. Так уж повелось, что они не всегда были смешливыми и радостными, а потому… каждая висталка была брошенной или отпустившей дом сама. Все мы были потерянными девочками, заблудившимися и делающими вид, что всё вокруг вертится вокруг нас. Но всё было как всегда прозаичнее: все мы таили в сердцах единственную мечту, никогда и ни при каких обстоятельствах не сбывающуюся. Ни в единой хвостатой жизни.

Я мечтала обрести не общий, разделённый на всех кусочек земли, а свой. Я желала прожить обычную жизнь любой девушки Танатоса. Иметь одного, пусть ревнивого и иногда злящегося мужа, рядом с которым я буду думать о том, как мне с ним тяжело, а в разлуке вспоминать о том, что ничто никогда мне не заменит его улыбки. Пусть кривой или похабной. Пусть неказистой и совершеннейше дурацкой. Однако родной и единственной.

Без планов по спасению чьих-либо жизней, без суматохи и поиска идеального отца для своей дочери. А ещё рядом со своими детьми. Целых шестнадцать лет! А после семейные вечера, встречи и внуки. Я до своих не то что не доживу – я, скорее всего, даже не узнаю их при встрече.

– Элли, улыбающаяся, мне поторопить приготовление еды для тебя? – вовлёк меня в реальность Виктор.

Я не стала сменять выражение радости на лице, но совершенно не смогла уследить за языком:

– Я бы хотела прожить эту жизнь с тобой.

Мужчина моего настоящего настроя не заметил.

– Тебе стоило прийти к этому выводу в момент нанесения мной брачной метки, – он хмыкнул, – если не раньше на день, – с намёком, – но я всё же вознесу тебе похвалу за прилежание относительно нашего брака, усердие в рассуждениях и замечательные выводы.

М-да. Благородный Виктор Кери со всем своим перфекционизмом мастерски владел сарказмом. А ещё – совершенно занимательным характером, определённо дающим понять по какой такой причине Андентерра вцепилась в него руками и ногами. А ещё, кажется, зубами. Может даже вставными.

– К-хм… прошу прощения, милорд, – в дверном проёме застыла девушка с блюдом, – обед для л-леди готов.

Я едва ли не подпрыгнула на месте, а после додумалась махнуть ей на измазанный глиной столик. В едва заметной щелке между дверью и косяком в этот момент застыли несколько глаз. Ровным рядком сверху вниз, каждый из них наблюдал за мной, уже схватившей первый пирожок.

– Мм-м… такое внимание, – прокомментировала происходящее я.

Служанка низко наклонила голову, но осталась стоять с улыбкой и светящимися глазками.

– Простите, леди Ариэлла, – пролепетала она, – у нас повар очень любит что-то печь, и… до этого м-милорд ничего не разрешал такого… а вы…

– Заканчивайте, – прервал её Виктор, – ты – на кухню, а ты – есть.

Я хрюкнула. И спародировала его:

– Ты, – на секретаря, – иди готовь мне холст, а ты, – на мужа, – иди я тебе пирожочек свой дам.

Присутствующие начали разбредаться по указанным местам, а мы с лордом продолжили смотреть друг другу в глаза. Я даже от смущения есть перестала. А когда закрылась дверь за последним, кто мог подслушать:

– Этот пирожочек, тоже можешь укусить.

Мужчина закатил глаза.

* * *

Я постучала в дверь его комнаты. Ответа дожидаться не стала – вошла в тёмную спальню, закрыла за собой дверь и на ощупь нашла кровать. Виктору не повезло, потому как я нащупала именно сторону со спящим им и попыталась аккуратно перебраться прямиком через него.

– Элли, – недовольно выдохнул он.

Я потушила его негатив поцелуем, забралась под одеяло и прижалась ледяными ногами к его тёплым. От вздрагивания он не удержался.

– В моей комнате холодно, – здесь главное подкрепить действия пояснениями, – я замерзла.

А дальше: наглое подлезание под его руку головой, утыкание в ребрастый бок носом и совсем уж отвлекающий маневр – положить его руку на мой живот и пробормотать:

– К тому же, мы хотели к папе.

Мама просто невообразимо к папе хотела. У неё буквально зудело ещё с обеда.

Вечер, к слову, тоже удался: Терра хмуро на меня смотрела, а после, когда мы остались наедине, вспомнила, что я в край подлая особа, потому что каким-то мистическим образом выкрала у нашего мужа принципиальность и возомнила себя той, кто обедает не в столовой. Вертихвостка. Эрик всё время подмигивал мне глазом, делая совершеннейше кристальные для всех намёки про «Когда ты отведешь меня в бордель?». Виктор погрозил нам двоим кулаком. Мы не поддались. Томлирих пару раз закатил глаза на весь происходящий бедлам, сообщил всем громко и чётко (как папа всегда), что я внесла в их дом раздрай. А после слушал от меня крайне неприятную правду, поданную в обычной шутливой форме: Терра пятьдесят лет сидела в голове его отца, лишая жизни бедных ни в чём не повинных девушек, Виктор фактически заморил всех голодом и апатией, потому как никуда нельзя выходить для развлечений, а Эрик до сих пор не повзрослел. С самим Томом все было сложнее – на нём держалось столько обязанностей, что это осознала со своим неподготовленным взглядом даже я. Все противились. Я предложила ему дать себе отдохнуть завтра. Виктор согласился. Его старший сын был в ужасе.