Текст книги "Солнце мира богов. Том первый (СИ)"
Автор книги: Анна Цой
сообщить о нарушении
Текущая страница: 20 (всего у книги 20 страниц)
Глава 20
Стены, магическое рисование и… обед с Варгом не желаете?
Каждая леди Танатоса обязана была знать как минимум два языка, играть на музыкальном инструменте, прочесть полсотни книг о религии, ещё пару десятков в тему этикета, иметь навыки управления, чтить и уважать своего супруга, не позволяя себе и ему лишнего при всём при этом, и ещё, ещё, ещё. Сотни пунктов. Мне даже перечислять лень.
Но с некоторыми я была согласна сама. Например, рисование. Портреты, пейзажи и лёгкие наброски – меня обучала этому мама, видимо поэтому я обожала это дело больше всего вышеперечисленного. И если в чём-либо и можно было упрекнуть бывшую Владычицу и назвать её «обычной», то не в этом. Её чертежи всегда были центром её возможностей, и она передавала свои навыки архитектора и мне. И вот незадача: меня, как гениального и крайне одарённого магфизика и механика совершенно не восхищали линии, чертежи и строения! Моя душа фанатела от плавных линий классической прорисовки. Ну как классической – магическое рисование давалось мне идеально легко, чему всегда аплодировала мама, ведь её извечно грязные грифельные пальцы досадовали её с той же силой, с какой восхищали меня. Она не раз говорила, что ей не хватает образов в голове для этого.
Я же в этом была настоящим профи – иллюзии моего творения выходили непробиваемые и натуральные, как сама природа в любых её проявлениях.
– Почему тобой была выбрана именно седьмая гостиная? – важно опустился в ближнее ко мне кресло Викторчик.
Я улыбнулась ему, понимая, что доверилась ему невероятно сильно – я обычно подмечаю тех, кто заходит в комнату.
– Потому что я так и не смогла найти предыдущие, – усмехнулась, – если смотреть со стороны логики, то она должна быть пятой. И это, если считать те две, что были в женской половине замка! Но что-то внутри меня утверждало, что ту половину в состав Рощи ты не включаешь, – хмык, – а потому я сперва оббежала все комнаты здесь, а после вспомнила про эту. Тебе не нравится?
Мужчина в это время разглядывал ветвистое древо рода Кери, которым были заняты пять стен из шести в изломанной углами комнате.
– Четыре гостиные были упразднены за ненадобностью, прозорливая, – остановив взгляд на собственном портрете, который я ваяла дольше остальных, – Том выбрал наиболее сносные. Я повелел привести их в порядок, но совершенно не учёл, что названия также стоит сменить.
Я кивнула.
– Слуги из старших передают информацию, обучая младших, и Седьмая гостиная всё не уходит, – уголки губ застыли вверху, – ты не против моего самовольничества? – я болтнула ногами со своего высокого стульчика, – хотелось тоже внести свой вклад в Солнечную Рощу.
– Рад видеть тебя в хорошем настроении, торжествующая, – заставил опешить меня он.
Я даже развернулась к нему, крутанувшись на деревянном круглом сиденье.
– Я всегда в отличном настроении, – важно отметила.
Он усмехнулся, не поверив мне ни капли.
– Сегодня ты не скрываешь себя за смехом, утаивающая, – на меня смотрели лучистые голубые глаза с явным серебристым отливом.
Красивый, подлец. А ещё прозорливый настолько, что аж бесит.
– Насчёт древа, – сменила тему побыстрее, – я выбрала последние семьдесят семь поколений. Что думаешь? Ночь сегодня была беспокойной. Не спалось что-то, – ага, или кто-то – страшно было начинать разговор о дуэли, вот я и сбежала, – а поколения как-то сами на стену ложились. Здорово получилось, да? Я старалась. Правда как-то по-дурацки совсем вышло: у вас принципиальная семейная особенность – красивые или хотя бы милые женщины и мужчины к-хм… страшненькие, как… – подходящего эпитета не предвиделось, пришлось махнуть рукой, – ну ты понял. Хотя, Томлирих вполне себе, – я внимательно прицелилась взглядом к портрету в родовой книге, – сменить стрижку, немного улыбнуться и… м-да, – я выдохнула, – хочешь я тебе весь процесс покажу? Он невероятный! Магическое рисование ты вряд ли видел когда-либо, а я как раз… – внимательное разглядывание портрета Тома, некоторая замена черт на более живые, а не кукольные, как привыкли рисовать художники современности, плюх!
Ладонь к нужному месту. Плюх номер два!
– Оп-пля! – объявила, – та-ак, пару штрихов… изменить нос, форму бровей, губы не так искривлены, прическу, взгляд и… вуаля! – обернулась к мужу, – красотища, не так ли?
Викторчик хмыкнул:
– Это прямое воспроизведение, а не рисование, – как обычно был на грани грубости он.
Я ухмыльнулась.
– Да-а⁈ Тогда вперёд! Давай! Скопируй портрет Эрика во-от сюда, а я посмотрю и посмеюсь, – скрестила руки на груди, – даже научу, как делать.
Между нами повисла тишина. Если бы он не сдерживал улыбку, жопка бы у меня сжималась с минимальной кратностью изначального отверстия.
– Прошу прощения за своё неверие в твои слова, – дёрнул уголком губ он, – твой опыт в данном направлении и в самом деле более полон.
Вот умеет же, а! Извинился так, что я сама подумала о своей неправоте. Вечно он оставит за собой правду. Хитрец циклов.
– Ладно, – повела плечами, – мне, если так посмотреть, нет дела до того, как и что называется. Я и обычной кистью умею, если что. Так просто медленнее. За ночь бы точно не успела. Да и червячок сегодня на редкость спокойная, – рука легла на живот, – в общем, нужно было успевать! Мм-м, ну нет! Ты здесь так красиво получился. Ух, я бы…
– На тебя все препараты действуют с побочными, охраняющая? – перебил меня он.
Хм. К чему прилагательное? К ребёнку? К нему самому? В том плане, что я влезла куда не надо было и наложила на него барьеры?
– Ты про тот случай с «медленным взаимодействием»? – самый лучший способ показаться тупой – показаться ещё более тупой.
– Снотворное, – прямой ответ.
Что-то мне подсказывает, что если Виктор встречает на своем пути извилистую тропу, то идет от точки А в точку Б напрямик. На кой ему сворачивать, если он сам конкретный и точный, как стены Солнечной Рощи? По линейке они её строили, что ли. Ни одного искривления! Я восхищена.
– Какое снотвор… – начала было, но под его темнеющим взглядом сменила линию поведения, – а-а-а! Снотворное! Так бы сразу и сказал! Чего ты это… юлишь, – дурацкая улыбка наползла на лицо, – чай был на редкость мерзкий вчера вечером. Не заметил? – я хмыкнула, – интересно, щеночек полностью своим психом речушку в стае сжёг или только наполовину? Тебе не интересно? – я всплеснула руками, – знаешь, что⁈ А ты мне не запрещал выходить из Рощи… погулять! Понял?
– Понял, объективная, – задумчиво направил взгляд в окно он, – как ты относишься к обеду завтра в компании лорда Варга?
Глаза выпучились сами.
– Зачем это? – выражение моего лица сложно было описать словами.
Что-то среднее между описавшейся и испугавшейся этого совой и шестиглазым паучком, у которого нитка из жопы не лезет.
– Лорд желает пойти на мировую с тобой, – ухмылка, – о чём написал сегодня в письме… мне. Рассудительность на высшем уровне.
Мне его ироничность не передалась.
– Ты сказал, что я должна сама от него отказаться, – я поймала его внимательный взгляд, – да-да, я поняла, что слышать этого не должна была. Давай пропустим эту пакость и перейдём к выводу, – спрыгнула со стула и плюхнулась на диван ближний к нему, – я отказываюсь. Уже отказалась вчера, помнишь?
– Не всё так просто, непосредственная, – откинулся на спинку кресла он, – я, признаться, счастлив буду видеть его завтра.
Я непонятливо нахмурилась.
– С его стороны легко будет сделать всё хуже, чем есть сейчас, – довольное и высокомерное, – исправить твоё отношение крайне… непростая задача.
Я важно кивнула.
– Посади его подальше от нас, ладно? – встала и вернулась к портретикам в овальных рамках.
– Как пожелаешь, – кивнул лорд, – ты оставила пустым не только портрет нашей дочери, но и свой.
Он, можно сказать, не спрашивал, но я решила ответить, пусть и не совсем правду:
– Нарисую позже, – улыбка ему, – самое вкусное на десерт.
Я его нарисовала. И он здесь фактически был. Вот только он появится сразу после моей смерти. Рыжие кудри, синие глаза и полные щеки. Это была та самая я, которая сбежала и оставила после себя плевок – меня настоящую.
Имени тоже никто не видел – у малышки появится сразу, как его даст отец, а моё всё при тех же обстоятельствах.
Корнеллия Кери, урожденная Брахман – на древе. Ариэлла Верховная, Механик – в истории. Элли – надеюсь, что в памяти.
– Я буду ждать, – улыбнулся мне мужчина.
Я даже воспряла!
– Тогда, может нарисовать мой портрет тебе? – вскочила на ноги, допрыгала до него и упала на его колени, не забыв растечься по всему мужу, чтобы было максимальное соприкосновение, – повесим его над столом. Ты не заметил, что там какая-то совсем пустая стена? Вот я заметила сразу! Так и подумала: буду висеть там и восхищать всех, кто к тебе приходит. Представляешь? А ещё я буду всегда у тебя за спиной! Вернее, мы с солнышком, – положила его руку к себе на живот, – хорошая идея, да? Завтра же начну! Как только щеночек уползёт, так сразу начну! За сегодня доделаю эту комнату, закреплю результат и…
– Говори мне о том, что планируешь отлучиться из дома, – его пальцы ласково прошлись по моему животу, обрисовывая его снизу.
Нос при этом был уткнут в висок, периодически обдавая его теплотой дыхания.
– Хорошо, – повернулась к нему в профиль, – мне так легко с тобой соглашаться. Это к-хм… пугает, знаешь ли.
Легко сказано – я в ужасе! Ну, Элла, будешь себя с пола сошкрябывать, когда весь этот идеальный и перфекционичный мужчина таким же спокойным и ровным тоном…
– Я – последний, кто воспользуется твоей мягкостью, нежная, – его губы на моём лбу.
– Как скажешь, – не стала спорить с ним.
Он довольно кивнул. Эх, во всём бы он был такой не упрямый, как сегодня. Даже слова не сказал о том, что я его обмануть пыталась.
– Ты не думал об имени малыш… – начала было я.
Дверь открылась с особым недоброжеланием, которое уловили как я, так и Витюсик.
– Лорд Варг прибыл и ожидает в приёмной, – отчитался дворецкий.
– Уже? – нахмурилась я, сев на коленях мужчины и всполошившись, – он же писал, что завтра придёт? – обернулась, ища поддержки у того, кто как обычно был невозмутим, – а если я ещё не готова⁈
Меня сняли с насиженного места, отпустили на диван поблизости и оставили тёплый след от руки на макушке.
– Заканчивай панику, всполошённая, – сперва мне, а после дворецкому, – можешь идти, Мелентий. Сообщи о чае в столовую через десять…? – вопрошающий взгляд на меня.
– Двадцать! – вскочила я.
Мне ещё нужно собраться с любимым мною масштабом, найти подходящее платье, накраситься в конце концов! А общий образ? Туфли⁈
–…через двадцать минут, – слышала, когда уже выбегала в коридор.
И что вы думаете? С какой скоростью я вписалась в стоящего и подслушивающего наш диалог варжонка⁈
– Твою ж за ногу! – рыкнула, а после нашла в себе силы состроить хоть какую-нибудь улыбку, – ой, щеночек, как ты здесь очутился?
За дворецким пошёл что ли, паршивец? Культура общения известна ему вообще? Если тебе в чужом замке сказали посидеть подождать, то сиди, ёп тебя куда-нибудь!
Взгляд у него был примечательный – пустой такой, хоть ветром вой, обескураженный и беспокойный. Но это в первую секунду, сразу после неё – колючий, высокомерный и с присущей всему их семейству гонором. Да что я сделать или сказать успела, чтобы так всё изменилось? Даже обидно. Слегка.
– А знаешь что? – опередила его, – пошёл ты в задницу! – мне же теперь он боком-припёком (или как там говориться), – я с тобой только в присутствии Виктора общаться буду, понял? Так что шуруй в столовую, – хмыкнула, – тебя проводят.
И помахала ему пальцами в нужную сторону, ожидая пока Мелентий выйдет с максимально постным лицом, отвесит поклон молчаливому пёсику и направит того рукой.
– Дура, – сообщили мне, фыркнув, – я ухожу. Покажи где выход из этого клоповника.
Я закатила глаза. По сравнению с покосившимися воротами в стае Варг у нас здесь хотя бы цивилизацией пахнет!
Я принюхалась.
– И пирожками! – дополнила собственные мысли, развернулась к кухне и пошла, думая о том, что всё как-то слишком легко обошлось, – слушай, червячок, а до меня дошло! Мы свободны, представляешь! Вся эта месть – такая мерзкая штука. Она мне нервов сожрала больше, чем их изначально было. А сейчас, – вздох полной грудью, – мы с тобой можем быть спокойны. Особенно в объятьях пирожков, чая и сплетен! Что там сегодня по шкале интересности в Роще?
* * *
– Лорд Варг прибыл и ожидает… – слуга был практически сбит с ног дверью, в которую без зазрения совести и с наглым взглядом вторгся тот, о ком я только что выругалась.
Довыёбывалась на свою голову. Нет, Элла, за что ты это делала, дурная? Нашла бы себе спокойно Витич-чичку и плодилась и размножалась с учтивостью, нерасторопностью и комфортом! Нет, ей же экспириенса подавай!
– Мне только чай, – бросил он слугам.
– Весьма неэтичное вторжение, – был холоден и спокоен муж, – вы опоздали на четверть часа.
Как назло, сегодня Эрик сел напротив меня, а не рядом. Моя сторона вообще пустовала, чтоб её сороконожками завалило! Думать о том, какое место займёт щеночек, было не нужно – он придвинул кресло ближе ко мне, демонстративно скрипнув ножками и заставив почти всех присутствующих поджать губы.
– Леди Кери, – поприветствовал Айз Андентерру, поднёсшую ко рту вилку с салатом, – я подумал, было, что вы вторая жена, а не мама. Выглядите восхищающе.
До взрыва: три, два, оди…
– Ха-ха-ха! – не сдержалась я, – погодите, постойте молю-ю…
– Она и есть вторая жена! – выплюнул Эрик ему, – какого чёр…
Варг мгновенно утратил вольную расслабленность, сузил глаза на сыночке, ухмыльнулся и ответил вкрадчиво:
– Да, как же плевать, – его ехидство было настолько тёмным, что в комнате померк свет, – так что заткнись, я пришёл сюда не за тобой, – ядовитая усмешка, – не трясись.
– Поберегите амбиции, лорд Варг, – пристально смотрел на него Виктор, – вас допустили на этот обед с условиями. Не стану напоминать вам, что моё терпение не безгранично.
Ага, может его уже сейчас в темницу? Хотя, мне его жалко. Чуть-чуть. Это всё беременность делает меня сентиментальной, честное висталочье!
– Уяснил, – с ехидной улыбкой повернул голову ко мне он, – теперь ты будешь рычать, Паучиха? Я все условия выполнил?
На лицо наплыла улыбочка полная милой дебильности.
– Я совсем не знаю, о каких условиях ты говоришь, Аезелвалф, – пожала плечами, наколола листик на зубья салатной вилки, восхищаясь своей культурности в той же степени, что и присутствующие, – а обзываться совсем не обязательно, – не удержалась.
Во всём этом была только одна превосходная догма – он мне не нужен.
– Не удивлюсь, знаешь ли, – с гадкой улыбкой хмыкнул он, – я передумал – несите сразу водки.
Половина второго дня. Ну да, чему удивляться.
– Ограничитесь чаем, – был согласен со мной Викторчик.
Даже второе ему не предложил. Уважаю. Нечего врагов кормить.
– Ты из-за этого хамовитого стервца расстроилась, сладкая Терра? – заметила её поджатые губешки, – главное, знай, что ты выглядишь лучше него! – улыбнулась ей, видя сомнения со всех сторон, – не лучше меня… меня, знаешь ли, никому не побороть, но его ты обходишь по диагонали, – подалась к ней, – не соприкасаясь даже краешком туфельки.
Я важно закивала. И она улыбнулась! Господь, если я и могла чему-то в жизни радоваться, то тому, как смогла сделать всё проще и веселее.
– И где же я нахамил? – сверлил меня чёрными глазищами щеночек.
Брови дёрнулись сами.
– Встречный вопрос: где ты не нахамил? – расплылась в ответной ему улыбочке.
– Пап, тебе не кажется… – начал было Том, находящийся в лёгкой степени шока.
Виктору хватило одного строгого взгляда на сына, чтобы тот слегка повернул голову на бок, примеряясь с осознанием, затем кивнул своим мыслям и только потом буркнул:
– Безумие, – смотря куда-то в одну точку на столе.
– Чай принесли! – обрадовалась я.
– А почему это он тебе «ты» говорит, мамуличка? –крайне возмущенно очнулся Эрик, – отец, я точно слышал!
Глава рода едва заметно сощурил левый глаз, сверля взглядом теперь второго своего сына.
– Молча, – строго сообщил парню он.
Я, как спасительница от надутых губок у обиженной за сыночку Андентерры, помимо самого малыша, решила развеять все мифы:
– Он мой бывший любовник, – закинув ногу на ногу и хлебнув чаю, – ой, не переживай, медовая Терра, это было всего два раза, – за прошедшие три месяца, – но сейчас уже всё, – глоток чая, – я на светлой стороне!
Объявила с гордостью.
Варжонок в этот момент пытался найти смысл происходящего, переводя внимание с выглядящего наплевательским мужучичка на откровенно болтающую меня.
– Говорила мне мама – не лезь к куртам, – это всё ещё я ко второй жене, – а я такая: да что может пойти не так? А потом такая: а-а-а! Вон оно как! – махнула пальцем в воздухе, подозвав леди ближе к себе, не смотря на то, что она не прониклась, – драконы! Точно тебе говорю! Будешь жить следующую жизнь, выбирай снова дракона! Я тебе к-хм… как исследователь говорю! – важно покивала, – а знаешь почему? Половой диморфизм. Да-да. Не знаешь что это? Это когда самцы одного вида, у нас контекст с расами, так вот, самцы – больше самок. Причем многократно. Рассказать отчего так? – она помотала головой, – ты же в курсе, что у нас женщин больше в процентном соотношении? Тоже нет? Ты вообще о чем-нибудь зна… ой, это непедагогично. Прости. Во-от, количество женщин на самом деле не так важно, как тот факт, что мужчины эм… «сражаются», нет, погоди. О! Конкурируют за самок… то есть женщин. Понятно? И некоторые расы делают всё проще, делая это деньгами, размером ума там, ещё чего, – как по мне прозрачный намёк с косым взглядом на того, кто мог бы привлечь всех самок лишь размером, – угу. А некоторые расы используют наиболее тупой и прямой подход, чтобы заполучить самочку. Угадаешь?
Она помотала головой.
– Откуда ты это знаешь? – не понравилось щеночку.
– Физическая сила, – подсказал всем тот, кто был явно ещё и самым умным среди присутствующих.
Мм-м. И член, и ум, и магия. Чисто клад!
– Правильно! – обрадовалась я, – эти расы дерутся. Ага-ага. Устраивают битвы за самку. А природа всё правильно расценила, и путём длительного времени сделала их максимально большими в отношении женщин. Среди рас Танатоса таких всего две: курты и…
– Драконы! – почти вскочил Эрик.
– Умница, – похвалила его, – продолжая кучку интересных фактов в этой стороне: знаете, чем отличаются такие расы? Нет? – вышло по-дьявольски довольно, – способ размножения. Что драконы, что курты делают так: самая сильная верхушка, несколько крохотных процентов, оплодотворяют всех возможных самок, не особо заморачиваясь о количестве своего потомства. Этакие Альфа-самцы, – кивок в сторону волка, – да, Айз? Никогда не задумывался, сколько у тебя, твоего отца и той престранной кучки куртят малышей, о которых никто даже не подозревает?
Он процедил сквозь зубы:
– У меня нет детей!
Я хмыкнула.
– Ты ещё не искал, – пригладила ежик на его макушке, стоящий дыбом, – учитывая твою активность и явную плодовитость…
– Какую ещё активность, Паучиха? – рыкнул Айз, – я, по сравнению с тобой, девственник!
Виктор тяжело вздохнул.
– Замечательная тема для обеда, – ни к кому не обращаясь, заметил он.
Но не остановил.
– У меня блок на запахи, – скрестила руки на груди, – ты не можешь унюхать даже примерное количество!
Он резко успокоился, сузил глаза и произнёс:
– Тогда сними свой блок и сравним, – вкрадчиво, на манеру «обойти меня тебе не по зубам!».
Папулин ты хитрец! Ты кого здесь одурить хотел?
– Угу. Так и сделала, – со снисхождением, – ладно, – махнула пальцами в воздухе, – так и быть – у меня больше, – немного подалась к нему, – но твоей шалавитости это всё же не отменяет!
Он закатил глаза.
– Я – мужчина, – исподлобья.
Я пожала плечами.
– А я – висталка, – сообщила ему, – у нас это хотя бы поиском идеального отца для дочери обосновано.
От дальнейшей грубости он смог сдержаться. Какой молодец. А молодцы, как говорится…
– Я пришёл сюда не для этого, – выпрямился и принялся сверлить меня глазищами, – я… могу ли я ухаживать за тобой?
Эту фразу он практически выплюнул мне в лицо, выдавив её с непомерным желанием свалить отсюда – это на лице написано было.
– Цикл упаси, нет, конечно, – качнула стянутым в овал железным обручем в виде ореола-короны, – тебя папуличка что ли заставил? Уймитесь, дурачьё! Я замужем, у меня скоро…
– Что у тебя с головой? – перебил меня курт.
Том прыснул.
– Вот только не надо о моих ментальных пробле…
– Что за херня у тебя на голове? – заставил меня взглянуть, наконец, на него Варг.
Он же сам смотрел на ту самую барабульку с шипами по всему периметру.
– Низ-зя, – напомнила ему, – никаких ухаживаний. Мне одного то брака много, а ты мне хочешь подсунуть второй, – ещё под конец фразы я нахмурилась и опомнилась, – постой, а ты случаем не ополоумел? Какой брак?
Он тоже ничего не понял:
– Причём здесь это? – спросил, слегка недоумевая.
Виктор хмыкнул и отпил чай с усмешкой.
– Как всё запущено, – вторил ему Эрик, – ухаживания – это первая ступенька к свадьбе!
Щеночек с сомнением меня оглядел и выразил всеобщую мысль:
– Не, – мотание головой, – брак – это не моё.
Я же пошла ва-банк:
– А я без брака не могу, Айз, – поджала губы, – ну совсем никак. Не-а.
Вот и отвязалась. Можно было сразу ему это сказать. Виктору мои слова по душе не пришлись совсем.
Почему это, интересно?
– Провоцирующая, у меня есть предположение, что ты не осознаешь силы своего влияния, – предупреждающе смотрел на меня своим серым взглядом.
Я? На Варжонка? Да он меня открыто посылает! Какое ещё влияние? Или… постойте. На присутствующих? В смысле – какой пример для Эрика и Терры?
– Буду следить за тем, что болтаю, – улыбнулась ему, так ничего и не поняв.
Но главное согласиться, верно?
– Я рад, – так властно пить чай, это надо уметь.
– Ты что-то на меня наложила? – резко спросил щеночек.
Неправильно выразился: ПОложила. Огромный такой хер.
– Какая-то твоя висталочья магия? Твой певчий кружок уже давно нарывается со своими ублюдскими махинациями! – он повернулся ко мне и приблизился, оставив между нашими лицами несколько напряженных сантиметров, – так я доберусь до правды, Паучиха. Думаешь, окажешься безнаказанной? Что ты сделала⁈
Откинулась на спинку своего кресла и не сдержалась. Хотя, кому я вру? Я контролировала себя так, как никто никогда не мог – Ковен научил меня быть такой. Поэтому: щелчок пальцами, остановка времени и горькие слова, которые могла слышать только я, хоть они и были адресованы ему:
– От тебя так сильно воняет псятиной, что я половину фразы не смогла распознать, – скрестила руки на груди, – но это не самый пиздец, щеночек. Ты – идиот. Я давлю на тебя, а ты не осознаешь. И смешно даже не это, а знаешь, что? Ты мне всё испортил, но сделал этим все невьебически прекрасно. А сейчас, когда ты мне уже не нужен – ты начал следовать плану! – локоть на стол, голову в ладонь, – это принципиальное желание идти мне наперекор? – он, к счастью, мне не ответил, – хм. Моё пренебрежение или злость спровоцирует у тебя больший интерес, а мне это не нужно, – зачем я так часто это повторяю? Вести себя с тобой нормально? Нет. Увольте. Мм-м… а как ты относишься к милым глупым женщинам, сладкий?
Сперва донёсся стук, а после дверь в гостиную открылась, из-за чего я вздрогнула и неверующе оглядела застывшего с миной спокойствия дворецкого. Варг дернул щекой и прошипел:
– Я надеюсь, ты прониклась, раз молчишь, – он поднялся, – подумай своей головой хоть раз и пришли мне ответ письмом.
Ответ на что?
Я незаметно повела пальцами под столом. Время по какой-то причине шло! А я не запускала его! Какого чёрта⁈ Это невозможно! Слететь просто так оно не могло! Как и снять его… мои широко открытые глаза переместились на Виктора.
– Ты нарушаешь обед, Мелентий, – почти незаметно усмехнулся мужчина, – что за срочность?
В какой момент остановка слетела? Как много они успели услышать⁈ А если… стоп. Щеночек же сказал, что я молчала! Значит в самом конце, когда я заткнулась. Но факт остаётся фактом.
Взмокшие пальцы прошлись по бёдрам. Проверка источника. Идеально! Он был полон энергии, почти забит ею!
– Вы приказывали сообщить о письме господина Механика в срочном порядке, – приблизился и отдал конверт Лорду в руки.
Я заинтересованно оглядела собственную печать на бумаге. Значит, управляющий банка уже согласовал договор с мамой и, вероятно, передал его мне на сверку, но ответа не дождался (надо будет разгрести весь тот хлам на столе в подземелье), и отправил его по назначению. Что ж, хотела бы я отвлечься от раздумий о слетевшем времени на деловые отношения с собственным мужучком. Если он, конечно, захочет читать его вслух или хотя бы станет разбирать в компании меня.
– Благодарю, – распечатал конверт Виктор, – Элли, заинтересованная, хочешь узнать статус предложенной тобой сделки?
Он улыбался глазами. Хитро так. А ещё сказал мне это двусмысленно.
– Хочу, – подсела к нему, пододвинув стул, – любимый, а можно задать тебе странный вопрос?
– Страннее, чем обычно? – хмыкнул Том, – ладно, прости, пап. Это и в самом деле неправильно. Я… пойду.
Он направился к двери.
– Мама, – поклонился Терре Эрик, – мамуличка, – мне, – я тоже… это.
Вторая жена скисла совсем, услышав обращение к нам двум, а после что-то пробурчала и вышла из столовой.
– Я жду, неторопливая, – напомнил мне Викторчик.
На душе было кисло.
– Ты умеешь управлять временем? – прямо, как он любит.
Мужчина растёкся в улыбке. Качнул головой, будто выбрасывая из неё что-то, а после ответил:
– Нет, сообразительная. Таких умений у меня нет, – так, словно он знал обо всём во всех мирах.
Я пожала плечами.
– Ладно, – слегка повеселела, но вдруг задумалась, – а Том? Или… кто-то ещё?
Он помотал головой, уткнувшись в письмо.
– Насколько мне известно, магам такое недоступно, – внимательно.
Он должен был поинтересоваться из-за чего я спрашиваю это. Должен. Но не обязан, да?
– Это договор, – махнул бумагами в воздухе, не отрываясь от них, Витюсикчик, – лорд Механик имеет необоснованно нахальные и циничные догмы, – он усмехнулся, – как так вышло, что вы знакомы?
В голове у меня сейчас было совсем не до этого, но я ответила, выставляя на показ не обеспокоенный, а отстранённо-глупый вид.
– Мы росли в одном месте, – и не поспоришь же.
Я сама с собой не расставалась. Вроде бы.
– Я предполагал, что это произошло при Владыке, – не отвлекался он.
Можно было подумать, что он говорит это бумаге. У меня, кстати, такое не редкость. Только я на них обычно кричу или бью по-садистски.
– Не-а, – болтнула ногой под столом, – большее количество знакомств Хакгарда прошло через меня, а не наоборот, – я хмыкнула, но одёрнула себя от дальнейшего рассказа.
У меня всё-таки были принципы, и они твердили мне не болтать о чём-либо важном для других. Я старалась заменять это другой пустой болтовней, как сделала это сейчас:
– Ты знал, что по статистике Хакгарды – самые токсичные представители Танатоса? – хихикнула, – это лично моя статистика, ты прав. Откуда тебе было это знать? Но я права, если что. Не советую проверять, однако, если хочешь – лучше постарайся себя удержать.
Я важно покивала под его пронизывающим насквозь взором и мило улыбнулась.
– Что там ещё в письме? – реснички луп-луп.
Мужчина выглядел подозревающим.
– Весьма абсурдный договор, помимо общего негодования представителя от банка по поводу моих завышенных по его мнению требований, – тонкие губы растянулись в насмешке, – господин изволит вести торги. Вероятно, за структурой банка стоит более интересная особа.
Я пожала плечами и уставилась в окно. В его руке появился карандаш, который тут же принялся чертить полосы и делать подписи.
– Уже поняла, что напишешь в письме лорду Варгу? – неожиданный вопрос.
Ухмылка вырвалась сама.
– Ничего, – потянула пальцами договор и смогла с лёгкостью его отнять, – пусть сам себе пишет. И могу я попросить тебя не пускать его в Рощу больше?
Хмык от него.
– Это не учтиво, – под моим взглядом полным сомнения.
Глаза поднялись с исписанных строчек.
– Серьёзно? – спросила, – нервировать беременную меня каждым своим словом. Вот, что не учтиво. Но тут что-то другое. Зачем тебе это делать?
– Мне необходимо чтобы ты ненавидела его, – прямой честный ответ, – я стремлюсь к этому.
Почему-то я дёрнулась на первой фразе.
– Воплотить это будет времязатратно и крайне тяжело, однако у меня есть понимание цели, потрясающая, – голубой насмешливый взгляд, – оно стоит того, поверь мне, – уверенность, – ты права, Элли, я и в самом деле устал находиться в опале.
– Из-за чего ты туда попал?
И почему я этого не помню, чёрт тебя за ногу?
– Потому что не сообразил, что ты ценна не столько для моих действий, сколько для меня самого, – ему не нравились эти слова.
Я вытянула губы.
– Специально говоришь размыто? – поинтересовалась.
Он кивнул.
– Мы начали всё сначала, не так ли? – он склонил голову немного набок, примеряясь к тем эмоциям, что я испытывала.
А я медленно и неуверенно кивнула. Что-то в животе напряжённо стягивалось и трепетало. Это как те весёлые истории с бабочками в животе. Ага. Ножи-бабочки, блять! Это явно не влюблённость, а страх, еп-тап-тудап!
– Ты не планируешь мне вредить или… там… господи, Виктор, ты же безобидный, да? – вышло с тревожными нотками.
Он засмеялся, а после выпрямил спину, чтобы сказать:
– Нет, трясущаяся. В прошлый раз это произошло случайно.
Я опешила. Слушайте, а может Варг, а? Тот вроде безобидный в плане хитрости и планов. Он даже сегодня прямо пришёл, чтобы меня обматерить и пообзывать, несчастный.
– Знаешь, что⁈ – вскочила на ноги и стукнула ладонями по столу, – у меня вообще каждую ночь рядом с тобой возникает желание тебя сожрать, и ничего! Я же терплю. Вот! И ты потерпишь со своими косвенными вредюськами, понял? – направилась в сторону двери, но резко обернулась, – а если нет, то я тебя сожру, вот. Я это… пошла разберусь со своей корреспонденцией. А ещё… – подошла и ткнула пальцем в листок наугад, – тут, может, всё важно… для Механика, например. А ты безжалостно чиркаешь! Всё, я пошла, – закрывая за собой дверь, – я не наелась, так что мне нужно на кухню. И вот вопрос: я хочу шоколад в соли или елочные иголки с острым перцем?
