Текст книги "Жить жизнь. Трилогия о любви и манипуляциях (СИ)"

Автор книги: Анна Богинская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 30 (всего у книги 76 страниц) [доступный отрывок для чтения: 31 страниц]

– Да нет у меня позиции, – ее голос наполнился спокойствием и материнской нежностью. Она заметила его технику, только когда он позвонил. На самом деле в этом не было ее заслуги. Ее спасло творчество. – Просто целый день писала роман.

– О чем ты хотела поговорить? – потерянно поинтересовался он.

– О том, как ты себя ведешь.

– И что я делаю? – тем же расстроенным голосом уточнил Матвей.

– Ты заявляешь, что у тебя чувства, но при этом ведешь себя так же, как раньше. Но дело даже не в том, что ты делаешь, а в том, почему ты это делаешь.

– Почему?

– Пока не знаю. Вот поэтому и хотела поговорить.

На телефонной линии повисла тишина. Анна думала. Она действительно хотела ему помочь. Но стоит ли говорить об этом по телефону? И говорить ли вообще?

– Вариантов несколько, – решилась она.

– Какие?

– Первый. Знаешь, есть люди, для которых чувства – это действия. А есть другие, которыми руководит программа «Страдать». Поэтому они отталкивают тех, кто им близок, чтобы испытывать боль. Второй – желание поработить и пользоваться, чтобы кормить свою инфантильность. Третий – комплекс неполноценности, заставляющий вести себя так, чтобы удостовериться во взаимности. Играть в твою игру – значит продолжать кормить твои комплексы. А я как женщина должна делать тебя сильнее. Поэтому не смогу поддерживать твои манипулятивные штучки. Так проявляется мое уважение к тебе, – Анна на пару секунд замолчала. – Какая-то часть меня продолжает верить, что ты сможешь понять.

– Что?

– Что настало время для изменений. Настало время стать взрослым мужчиной.

Матвей молчал. Она слышала в трубке его тихое дыхание.

– Ты очень сложная, Аня, – громко вздохнув, наконец подытожил он.

– Не соглашусь. Со мной как раз просто. Хочешь что-то сказать – скажи. Хочешь увидеться – пригласи. Нужна помощь – попроси. Для этого необязательно манипулировать.

Он не издал ни звука.

– Матвей?

– Что-то еще?

– Нет.

– Хорошо. А то сегодня и так слишком много ударов по моей инфантильной психике.

– Подумай, о чем я тебе сказала.

– Хорошо. Хорошего вечера, Аня, – грустно завершил он.

– И тебе, – попрощалась она.

* * *

Анна припарковалась возле дома. День получился продуктивным, несмотря на то, что Матвей не позвонил. После вчерашнего разговора он исчез. Но он давно научил ее не ждать. Она жила в ритме, который диктовала жизнь. А все оставшееся время занимала книга. Ждать его звонков было некогда. Зазвучала мелодия входящего вызова.

– Гала! – радостно поприветствовала подругу Анна.

– Ну ты и дала! – восторженно начала та.

– В смысле? – она не понимала, о чем речь.

– Твое фото в Facebook!

Сегодня Анна выложила фото из гольф-клуба: она в ярко-желтом пиджаке и рваных джинсах стоит на фоне газона с клюшкой в руках, готовясь сделать удар. Подпись гласила: «Первая игра в жизни. 50 метров достигнуты. Из первых десяти ударов восемь по мячу, остальные по самолюбию))) Мой тренер сказал, что это суперрезультат))».

– А что с ним не так? – искренне удивилась она.

– Ты не понимаешь?

Анна действительно не понимала. Гала продолжала смеяться:

– Такое чувство, что ты этой клюшкой бьешь Матвею по рогам!

– Примерно так и было, – улыбнулась она шутке.

– А комментарии! – разрываясь от смеха, продолжала подруга.

В комментариях пользователи делали комплименты, оценивая внешний вид гольфистки, и интересовались именем инструктора.

– Кто тренер, кстати? – спросила Гала.

– Валера. Он предложил встретиться в гольф-клубе.

– Ухажер?

– Гала, ты напоминаешь мне Матвея! – строго ответила Анна. – У Валеры чудесная жена и трое детей. Хочет, чтобы я проконсультировала его компанию. Бизнес-аналитика.

– А зачем гольфу обучал?

– Видимо, хотел меня проверить, – поделилась она предположением. – Хотел посмотреть, как я веду себя в стрессовой ситуации.

– И что увидел?

– Я же написала: восемь из десяти. Он сказал, что обычно люди попадают по мячу один раз из десяти, но сам мяч никуда не летит, – похвалилась Анна.

– Я представляю лицо Матвея, когда он увидит это фото. Особенно после того, как ты опять не повелась на его трюк.

– А как? Я же его из друзей удалила, – охладила восторг Анна.

Собеседница на секунду умолкла.

– Славик ему покажет. Он же у тебя в друзьях.

– Не думаю, что они настолько близки.

Гала притихла.

– Матвей звонил?

– Нет.

– После сегодняшнего фото позвонит, – заверила подруга и резко сменила тему: – Что ты делаешь?

– Приехала домой. Виталик должен прийти. – Анна вышла из автомобиля и направилась в сторону подъезда.

– Домой? – удивилась Гала.

– Да. Попросил помочь ему в одном вопросе.

– В каком?

Анна вздохнула. Иногда любопытство подруги могло показаться контролем.

– Хочет посоветоваться насчет маркетинговой стратегии компании, которую он сейчас консультирует. Он завтра уезжает, поэтому срочно.

– Ты вся в работе, – прокомментировала собеседница.

– Да. Странный сегодня понедельник.

Анна увидела, как друг заходит в подъезд.

– Виталик! – окликнула она и выпалила Гале: – Потом позвоню.

* * *

Анна нажала «Вызов». Матвей ответил сразу.

– Я уже иду, – сообщил он.

– Тут такая пробка. Давай я буду ехать тебе навстречу. Ты иди по той стороне, где мы обычно встречаемся.

– Хорошо, – коротко ответил он и отключился.

Взглянула на часы: до встречи пять минут. «Опять вовремя». Она вновь поразилась пунктуальности Матвея.

Вчера он так и не позвонил. Набрал ее сегодня днем. Сказал, что уже освободился, и предложил, как он выразился, попить чаю. Анна ехала на важную встречу, отменить которую не могла. Он предложил подождать, что тоже удивило. Договорились увидеться в пять. К пяти она не успела. Матвей встречу не отменил. И вот они условились пересечься в 18:00 в привычном месте возле клиники.

Машины ползли в пробке, как обычно в последнюю неделю августа. Ажиотаж подготовки к учебному году парализует трафик. Анна посмотрела в зеркало на свои ярко-ягодные губы. Подправила тушь. Брызнула духами. Автомобиль медленно ехал по крайней правой полосе. Она вглядывалась в пешеходов. Матвей бросился в глаза мгновенно: рост, как всегда, выделял его из толпы. Он стоял на светофоре. Узкие джинсы, черная футболка с V-образным вырезом и серая кофта поверх, черная сумка через плечо, очки и свежеподстриженный ирокез – привычный образ Матвея. Анна опять ощутила, как в солнечном сплетении что-то сжалось. Посветила Матвею фарами. Он кивнул и направился к автомобилю. Сел на переднее сиденье.

– Куда мы едем? – сразу спросила она: чтобы перестроиться в плотном потоке, нужно знать маршрут заранее.

– На Подол, – уверенно ответил он.

Анна включила поворот. Матвей снял очки и внимательно посмотрел на нее. Его взгляд длился минуту.

– Твоя блузка выедает глаза, – начал он. – Откуда такие цвета?

– Какие?

– Ярко-розовые! – в тоне сквозила язвительность.

Сегодня утром, выбегая из дома, она надела синие зауженные джинсы, туфли на тонкой шпильке и синюю блузку, но в последний момент переоделась в эту. Шелковая рубашка действительно невероятного цвета: ярко-розовый неон. Судя по реакции, Матвей восхищен.

– Надену очки, чтобы не ослепнуть.

– Надень, – поддержала она. По ее лицу скользнула мимолетная улыбка. – Я тоже надену, чтобы не видеть твоей кофты.

Он ошеломленно развернулся в ее сторону. Громко вздохнул.

– У тебя есть сигареты?

Анна поразилась вопросу, но спокойно ответила:

– Посмотри в бардачке.

Нашел сигареты, открыл окно и закурил. Она наблюдала за ним сквозь очки. Судя по позе, его настроение сегодня в минусе.

– Курю только с тобой! – громко сказал Матвей.

– Что с настроением?

– На работе, – его голос выдавал раздражение.

– Что случилось?

– Телку не поделили со Славиком!

Бросила короткий взгляд в его сторону. «Матвей в своем репертуаре».

– К кому ушла пациентка?

Он хитро посмотрел, слегка удивившись тому, что его наживка не сработала.

– От тебя к нему или наоборот? – уточнила она.

– Какая разница!

Судя по ответу, пациентка ушла к Славику.

– А в чем проблема? Проведите операцию вместе и поделите комиссию на двоих. Бороться не стоит. Пациентка сделает операцию всего раз. Это не повод терять дружбу.

– Жизнь – боль! – внимательно посмотрев на нее, изрек Матвей голосом, полным трагизма.

– Все познается в сравнении, – философски заметила Анна. – Что-то еще случилось?

Он затянулся дымом и горестно воскликнул:

– Я влюбился в сетевичку!

Анна взглянула на Матвея ошарашенно. Он смотрел в окно и курил. Трагичность заявления ее рассмешила.

– То есть, если бы я была певичкой, драмы бы не было?

Матвей молчал.

– Признаюсь тебе, что предпочту остаться сетевичкой, чем стать певичкой. В отличие от певички, я зарабатываю головой. Кроме того, мои маркетинговые услуги и знания касаются не только сетевого маркетинга. – Они остановились на светофоре. Анна перевела на Матвея внимательный взгляд. – Век певички недолог, а бизнес-аналитикой можно заниматься всю жизнь.

Он не проронил ни звука.

– Знаешь, в чем твоя ошибка?

Матвей кивком показал, что слушает.

– Ты очень мало обо мне знаешь.

Они подъехали к улице Сагайдачного.

– Какой ресторан?

– Любой, где есть кальян.

Автомобиль остановился на обочине. На Сагайдачного таких ресторанов несколько. Анна знала все кальянные Подола благодаря Стасу. Лучшие из них находились не в шикарных заведениях, по крайней мере, так говорил Стас. Она увлечения кальяном не разделяла, но он был гурманом.

– Что важнее: кальян или пафос? – уточнила Анна.

– Кальян.

Его ответ определил выбор. Они вышли из машины. Матвей взял с собой сигареты.

– Красивые джинсы, – похвалил он.

Анна согласилась: джинсы действительно красивые. Заведение располагалось в соседнем квартале. Они шли вдоль кафе, ресторанов и магазинов, которыми кишит каждый квадратный метр зданий на этой улице.

– Оглянись!

Анна автоматически посмотрела по сторонам.

– Сколько здесь тысяч людей? У кого-нибудь есть одежда такого цвета? – надрывно возмутился Матвей.

– Должно же быть в серой толпе хоть одно яркое пятно! – рассмеявшись, ответила она.

– Откуда в тебе тяга к таким цветам? Что это? Желание привлечь внимание?

– Матвей, я не выбираю одежду по принципу «Что скажут люди», – с улыбкой ответила она. – Я выбираю то, что мне нравится, и надеваю это исключительно для себя. Этот цвет мне нравится. Это единственная причина.

– А все смотрят только на тебя, – недоверчиво глядя на нее, заметил Матвей.

– Так пусть смотрят. Мне не жалко, – заверила она.

Он вздохнул. Взял ее за руку и перевел по зебре через дорогу.

* * *

Анна зашла в дамскую комнату. В солнечном сплетении что-то горело. Она посмотрела в зеркало и вдруг поняла, что забыла о психозащите. Медленно вдохнула семь раз. Закрыла глаза и прикоснулась подушечками пальцев к векам. Это упражнение называлось «Прикоснись к своим глазам, моя прекрасная принцесса». Когда-то ей рассказал о нем приятель – учитель индийских энергетических практик. По легенде, эту технику верховный бог Шива передал Шакти – женской силе. Задача этого приема – восстановить энергию, а значит, повысить самооценку. Она несколько раз нежно потрогала веки подушечками пальцев. Вдохнула и представила, что надевает на себя стальные доспехи и шлем, начищенные до блеска. Жжение в солнечном сплетении ослабло.

Матвей расположился за столиком в углу летней террасы. Он смотрел на улицу. Анна уверенной походкой направилась к нему.

– Я заказал тебе воду и кофе, – сообщил он.

Она кивнула и села напротив. Открыла меню.

– Как твой день? – поинтересовался Матвей.

– Сегодня исполнительная служба арестовала мои счета, – буднично сказала Анна, не отрываясь от меню.

– За что?!

– Налоговая инспекция, – так же бесстрастно продолжила она.

– Большая сумма?

– Около семидесяти тысяч.

– И ты так спокойно об этом говоришь?! – пораженно воскликнул он.

– А как говорить? – Анна подняла взгляд и встретилась с ним глазами.

– Меня твое спокойствие убивает! – продолжал изумляться Матвей.

– Жизнь полна разного рода ситуаций. Можно биться в истерике и строить из себя жертву, можно действовать и решать вопрос. Я предпочитаю второе. Тем более, поверь, за годы бизнеса это не самое страшное, с чем мне приходилось сталкиваться.

– Что ты собираешься делать? – тем же тоном спросил он.

– Платить. Но, возможно, удастся минимизировать. Адвокаты занимаются этим. Чтобы исполнительная служба получила такие полномочия, нужно пропустить три судебных заседания. О суде никто не знал. Хотя у всех есть мои телефоны и адреса. Выясняют, что произошло. Грустно другое.

– Что именно?

– Выезд из страны под запретом. – Он вопросительно поднял брови. – Я десятого должна лететь на неделю в Нью-Йорк, а потом на Гавайские острова. А теперь поездка под вопросом, если процесс снятия ограничений затянется.

– И правильно! Нечего делать без меня на устричном пляже, – постановил он.

Анна опять удивилась. «Матвей помнит об устричном пляже?»

– Тебе никто не мешает ехать со мной, кроме тебя самого, – прозвучало быстрее, чем она успела остановиться.

– Я не могу: много работы.

– Жаль, тем более что два перелета и отель на Кауаи оплачены. Нужно оплатить только отель в Нью-Йорке. Работай, – поддержала его выбор Анна и вернулась к меню.

– А кто оплачивает?

– Компания.

– За что?

– Видимо, я что-то для них сделала, – не поднимая головы, ответила она.

– И часто такое бывает?

– Раз в полгода. Иногда чаще. – Она отвечала машинально, сосредоточив внимание на меню.

– А когда вылет?

– С десятого по двадцатое.

– А в Нью-Йорке мы будем жить в номере вдвоем?

– Я собиралась жить у Оли, – автоматически ответила она. Оторвала взгляд от меню и удивленно посмотрела на Матвея.

– Смысл лететь вместе в Нью-Йорк, если ты будешь жить у Оли, – хмыкнул он.

Ему принесли кальян. Официантка расставила напитки. Анна заказала салат и «Мартини бьянко». Девушка мельком взглянула на Матвея.

– Не смотрите на меня так! Я без пяти минут женат! – воскликнул он. – Лучше побыстрее принесите ее заказ, потому что она голодная и поэтому злится.

Анна изумилась. Девушка покраснела до корней волос и испарилась. Матвей вдыхал кальян, пристально смотря на Анну. Она видела, что его взгляд прикован к ее ярко-ягодным губам. Цвет этой помады по-прежнему производил на него неизгладимое впечатление. В ночь перед снятием швов он смотрел на ее губы так же завороженно.

– Ты красивая, Аня! – поставил он диагноз. – Тебе идет эта помада.

Она вопросительно подняла бровь. Похоже, настроение Матвея резко изменилось. И в этот момент у нее вновь случился приступ глухого кашля.

– Ты хотел о чем-то поговорить?

Телефон Матвея заиграл мелодию. Он отвлекся на разговор. Судя по ответам, звонила мать, интересовалась событиями его жизни. Официантка принесла мартини. Анна закурила. Ее мобильный просигналил о новом сообщении. Она набирала ответ адвокату, уже не слыша разговора. В этом заключалась особенность ее мировосприятия: когда она печатала текст, то переставала слышать. Нажала «Отправить».

– Мама, ты же знаешь: с моим еврейским счастьем я встретил и потерял девушку, которая снилась мне всю жизнь. Ты бы ее видела! – чуть громче обычного завершил он. – Собираюсь. Как раз этим занимаюсь. Да, – сказал Матвей и положил телефон на стол.

Анна поняла, что разговор окончен.

– Как мартини?

– Отлично.

– Не люблю, когда девушки курят. Но тебе идет сигарета, – прокомментировал он.

Официантка принесла салат. Анна принялась за еду. Матвей же продолжал наслаждаться кальяном, бормоча себе под нос:

– Лучший секс – это с женой, лучший секс – это с женой, лучший секс – это с женой…

– Что это?

– Песня такая есть: «Лучший секс – это с женой». Заела прямо. Лучший секс – это с женой, лучший секс – это с женой, лучший секс – это с женой… – продолжал напевать он.

Затем пристально посмотрел на нее и, не отрывая взгляда, запустил руку в боковой карман своей сумки, пошарил там и застегнул молнию. Анна наблюдала.

– Закажи себе еще мартини, – предложил он.

– А как я за руль сяду?

– У меня есть права. Я тебя отвезу. Заодно накормишь меня своим вкусным салатом, – он встал из-за стола. – Я на минуту, – сообщил он и направился внутрь ресторана.

До нее донеслась фраза, брошенная на ходу официантке:

– Повторите ей мартини.

Его телефон остался лежать на столе. Мозг истерично просчитывал варианты. Что-то явно происходило. «Лучший секс – это с женой». Его песня. Он сделал ей комплимент, причем несколько раз, затем начал петь. Она привстала, дотянулась до его сумки, расстегнула карман, запустила в него руку – и рассмеялась. Она поняла, что он будет делать дальше.

Матвей вернулся. Сел на свое место. Оглянулся.

– Дует здесь!

– Так садись ко мне, – улыбнувшись, Анна пересела из центра дивана ближе к стене.

– Нет, – уверенно заявил он. – Я пересяду, а ты будешь ко мне приставать.

– Пальцем до тебя не дотронусь, – рассмеялась она, но внутри ощутила легкий укол.

– Я тебя знаю! Стоит только сесть рядом!

– Даю тебе слово.

– Ты всегда так говоришь, а потом начнешь приставать!

– Я даю тебе слово. Я его редко даю, но всегда держу, – улыбнулась она.

Анна похлопала по дивану. Матвей театрально вздохнул и пересел.

Она ощутила терпкий запах ванили.

* * *

Матвей припарковал автомобиль. Всю дорогу к дому играла его любимая песня «Нью-Йорк» в исполнении дуэта Jay-Z и Alicia Keys. Анна тоже ее любила, но после снятия швов слушать перестала: эта песня ассоциировалась с Матвеем. Взглянула на него.

– Странно видеть тебя за рулем. Ты хорошо водишь, – похвалила она, несмотря на его неуверенное вождение.

Матвей вышел из машины. Открыл пассажирскую дверь, подал руку:

– Мне нравится водить. А вот Славик не любит.

– Почему? – Анна прищурила глаза.

– Говорит, что вождение его напрягает. Ищет водителя с автомобилем.

Ее губы расплылись в улыбке.

– Так давай я пойду к нему работать! – пошутила она.

Матвей остановился и посмотрел недоуменно.

– Даже машину специально для него поменяю. Какую он хочет?

– Тебе нравится Славик?! – в его голосе звучала целая гамма эмоций. Если провести аналогию с музыкальным инструментом, то это тромбон. Матвей заводился.

– Очень, но вряд ли у нас что-то получилось бы.

– Почему?

– У него есть несколько недостатков, которые несовместимы со мной.

– Какие? – Матвей открыл дверь подъезда.

– Первый – жена, – она не могла сдержать улыбку.

– А если бы он был свободен? – допытывался Матвей.

– Все равно ничего не получилось бы, – уверила она, нажав кнопку лифта.

В его глазах читалось сомнение.

– У него нет твоего голоса.

Матвей довольно улыбнулся. Анна поняла, что можно задать интересующий ее вопрос:

– А вы со Славиком близки?

– Близки, – эхом повторил он.

– Насколько?

– Что ты имеешь в виду? – задал он странный вопрос.

– Например, он обо мне знает?

– Знает, – признался Матвей.

Они вышли из лифта.

– Салат будет?

– Будет, – подтвердила она.

Зашли в квартиру. Анна включила свет. Последний раз Матвей был здесь почти две недели назад. Много воды утекло с тех пор. Еще сегодня утром она была убеждена, что он здесь больше никогда не появится. Буржуй вышел встречать. Матвей радостно подхватил кота на руки и прижал к груди.

– Ну, Буржуй, рассказывай! Как вы тут жили без меня?

Прошли в гостиную. Кот внимательно слушал. Матвей чесал ему за ухом.

– Кто сюда приходил? – спросил он Буржуя. Анна улыбнулась.

– Мужчина приходил? Приходил, – уверенно озвучил он ответ кота. – Какой, Буржуй? – он сделал паузу и посмотрел на нее. – Высокий? Нет. Низкий? Нет. Лысый? – Матвей на секунду замолчал. – Лысый? – переспросил он кота. – Точно! Давно? Вчера? Вчера, говоришь. Все понятно, – он сел на диван вместе с котом.

Она отправилась на кухню.

– Так что за Лысый вчера приходил? – обратился Матвей уже к Анне.

Она достала из холодильника креветки. Включила плиту. Улыбка не сходила с лица. Буржуй рассказал ему, что вчера приходил Виталик. Она прекрасно понимала, как Матвей это сделал, но не могла не восхититься. Он задавал вопросы Буржую, а на самом деле следил за ее реакцией. «Но как же он угадал с лысым! Прямо в точку».

Она занималась приготовлением блюда. Матвей следил за ее действиями молча, периодически напевая: «Лучший секс – это с женой, лучший секс – это с женой, лучший секс – это с женой…» Салат был готов через пятнадцать минут. Анна накрыла на стол. Она находилась в состоянии ожидания. Матвей принялся за еду.

– Вкусно. Никто не готовит такой салат, – похвалил он.

– Спасибо тебе за мартини и за то, что привез домой. – Она наблюдала за тем, как он ест.

– Я молодец? – игриво спросил он.

– Ты – молодец! – подтвердила Анна.

– Видишь?! – в его глазах светилось довольство.

Он сосредоточенно поглощал пищу. Анна думала: «Зачем все это? Почему нельзя остановиться и просто поговорить. Открыться. Признаться. Раскаяться. Способен ли ты на это?» Ее вновь охватила грусть от понимания: «Неужели я не смогу управлять собой? Нет. Только не я». Матвей отодвинул тарелку.

– Чуть не забыл! – воскликнул он. – Я взял из клиники твои анализы на гормоны.

Анна поразилась: она о них забыла. Он встал со стула и пошел к дивану, на котором лежала его сумка. Достал документы и протянул ей.

– Там у меня есть вопрос по одному показателю. Но лучше с гинекологом проконсультироваться. Обязательно сходи на прием, – дал рекомендацию доктор.

– Хорошо, – пообещала она.

– Как твое самочувствие? – Матвей смотрел своим фирменным взглядом.

– Не поняла?

– Грудь, – он глазами указал на зону декольте.

– Все нормально.

– Цикл восстановился?

Она кивнула. Матвей сел на диван и уставился на нее.

– Покажи мне.

– Зачем? Ты уже осматривал меня после снятия швов.

– Хочу убедиться, что все в порядке.

Анна недоверчиво улыбнулась. Матвей испепелял ее тем же взглядом.

– Десять лет пройдет, а ты будешь каждый раз осматривать, когда мы случайно встретимся?

– Покажи мне грудь, – глубоким голосом приказал доктор.

Она внимательно взглянула на него. Вздохнула. Подошла, забралась на диван и присела на корточки, так, чтобы быть напротив.

– Может, не надо?

– Что за детский сад? Я видел ее много раз, – в его голосе сквозило нетерпение.

Анна смотрела Матвею в глаза, смиренно расстегивая блузку. Завела правую руку за спину и справилась с застежкой бюстгальтера, оголила грудь. Они неотрывно смотрели друг на друга. Прикосновение к коже. Матвей не спеша провел пальцем по розовому шраму. Нежно коснулся округлости. Медленно скользнул большим пальцем по ареоле соска. По позвоночнику Анны пробежал жар. Движения доктора совсем не напоминали осмотр. Он не трогал – он нежно касался, гладил. Она чувствовала его теплые прикосновения. Запах ванили с нотами восточных специй окутывал невидимой сетью. Анна смотрела в глаза цвета горького шоколада. Они излучали энергию, которую, казалось, можно потрогать. Она отчетливо видела этот поток. Доктор продолжал гладить грудь. Внизу живота зажегся огонь страсти. Он разгорался с каждой секундой. До боли хотелось дотронуться до Матвея. Но Анна только продолжала смотреть ему в глаза. Она сглотнула. Никогда раньше она не испытывала такого сильного влечения. Словно нечто животное просыпалось внутри. Нечто, поглощающее всецело. Нечто, управляющее тобой без твоего согласия. Пламя страсти разгоралось все ярче. Матвей нежно гладил, словно подкидывая дров в и без того бушующий костер. Ее рука уже готова потянуться к нему.

– О чем ты думаешь, Аня? – грудным голосом произнес он.

Вопрос Матвея словно окатил ведром ледяной воды. Он напомнил о происходящем. О том, кто он такой, что делает и как. Вопрос погасил бушующее пламя. Энергия их взгляда исчезла. Анна выдохнула. «Что же тебе такое сказать?» Она продолжала смотреть ему в глаза.

– Я думаю о том, что, когда я была маленькой, мне казалось, что белка – это крупное животное, – серьезно сообщила она. – Килограмм пятнадцать! – сгустила она краски. Улыбнулась, еле сдерживая смех. – А потом, когда выросла, увидела живую и поняла, что такой не существует.

Матвей замер. В его взгляде читался шок. Анна еле сдерживала смех. Вся ее воля уходила на это.

– Ты знаешь, Аня, эта белка существует, – вдумчиво изрек он. – Она живет в твоей голове. Весит пятнадцать килограмм. И она продолжает расти!

Он убрал руку. Анна расхохоталась. Наконец она могла не сдерживать эмоции от происходящего. Ее накрыл безудержный смех. Она неспешно застегивала блузку в ожидании дальнейшей реакции. Матвей фыркнул и встал с дивана.

– Смотрю, ты прямо наслаждаешься своим образом Ренаты Литвиновой! – раздраженно бросил он.

Улыбка не сходила с ее лица. Анна не могла взять мимику под контроль. Матвей громко вздохнул и уверенным шагом направился к плите. По-хозяйски открыл шкафчик над вытяжкой, достал сигареты и закурил. Над комнатой нависла туча. Анна прекрасно понимала причину ее появления. Его план провалился. Момент упущен. Матвей курил и смотрел в окно. Анна выдыхала. Она наконец смогла обуздать свое влечение. Скорее всего, оттого, что безудержный смех погасил огонь страсти.

– О чем ты думаешь? – тихо поинтересовалась она.

– О работе, – расстроенно ответил он. – Этот маркетолог выполнил работу на две недели позже, чем мы договаривались.

Анна вздохнула. Она понимала, что маркетолог специально тормозит процесс по просьбе Марины. Ей стало бесконечно жаль Матвея. Он не знал, в чем разница между стратегией и тактикой в бизнесе. Мыслил недальновидно, совершенно не ведая, что его тактика в результате больше разрушает, чем способствует развитию.

Она подошла к нему и закурила. То, что он собирался предпринять, отдаляло его от успеха на годы. Она давно решила, что Матвей должен сделать выбор в отношении нее, основываясь не на расчете. По крайней мере, надеялась на это. Но и смотреть, как он губит свою карьеру, тоже не могла. «Все-таки он сделал мне операцию. Я же могу дать ему совет».

– Я говорила тебе, что ты зря тратишь деньги. Тебе не нужны маркетинговые исследования. С твоим рынком и так все ясно, – тихо сказала она. – Тебе нужны пиар-стратегии и технологии, бизнес-аналитика. Твое позиционирование нужно строить в нескольких направлениях.

Матвей посмотрел на нее заинтересованно.

– Во-первых, важно позиционировать тебя на таланте и цифрах. Нужно отправить тебя на обучение к лучшему пластическому хирургу Европы. И рассказать об этом великом событии всей стране. Только так можно заставить людей забыть о твоем возрасте. Во-вторых, нужно сделать акцент на узкой специализации. Ты маммолог, значит, твоей специализацией должна быть грудь и реконструкционные операции. В-третьих, нужно создавать бренд.

– Какой?

– Это долгосрочная стратегия. Бренд, который будет связан с именем. У меня есть идеи на этот счет. В-четвертых, сайт. Тот, что есть, не годится. В-пятых, имидж. Придется его изменить. Это далеко не все. Есть еще пункты.

– Почему ты говоришь об этом так уверенно?! – вспыхнул Матвей.

Анна вздохнула. Причина его неверия крылась в неведении. Она понимала его сомнения, но открыть правду не могла. Зарабатывать баллы, рассказывая о своих связях и регалиях, она отказывалась, потому что была убеждена: этот путь бесперспективен. Кроме того, не хотела унижать таким поведением себя. Да и его. Быть с женщиной из-за выгоды унизительно. Она не могла его унизить. Она отказывалась его унижать. Интеллект искал выход из сложившейся ситуации.

– Хочешь, я организую тебе консультацию с одним из лучших специалистов Европы по пиару?

– Когда? – у Матвея округлились глаза. – Через месяц? И что мне нужно для этого сделать?

Анна грустно улыбнулась: он стал заложником своей тактики. Если ты общаешься с женщиной ради выгоды, рано или поздно наступит момент, когда женщина начнет этой выгодой шантажировать.

– Нет. Прямо сейчас. Просто скажи, что ты хочешь, чтобы я это сделала. Просто по-дружески попроси помочь.

– Организуй мне консультацию специалиста по пиару, – в его голосе чувствовалась неловкость.

– Видишь, как просто?

«И необязательно использовать для этого приемы НЛП!» – эту мысль она оставила при себе. Анна направилась к камину за мобильным телефоном. Взглянула на часы: 21:30. В Лондоне еще удобное время для звонка.

– Откуда у тебя такие связи?

– Работали вместе в одном проекте, – пояснила она.

Ей не хотелось повторять, что он мало ее знает. Вместо этого она нажала «Вызов» и включила громкую связь. Гудок. Еще один. На третьем послышался радостный женский голос.

– Анечка! Неожиданный звонок, – в речи явственно проступал акцент.

– Привет, Илона, очень рада тебя слышать, – поприветствовала Анна. – Не отвлекаю? Ты где?

– Все нормально, мне удобно говорить. Я в Лондоне. Прими мои соболезнования, – акцент стал еще заметнее. – Как ты, девочка? – в голосе звучало сочувствие.

– Спасибо, уже лучше. Отошла, – кратко ответила Анна. Они не созванивались после смерти Стаса.

– Пишешь? – поинтересовалась женщина.

Анна мельком взглянула на Матвея. На его лице застыла маска. Она не видела реакции на вопрос.

– Да, пишу.

– Я так и думала, что боль пережитого выльется в творчество, – ее голос излучал тепло.

– Примерно так и получилось. Мне нужна твоя помощь, – перешла к делу Анна.

– Внимательно слушаю, – настроилась Илона.

– Твое агентство когда-нибудь занималось раскруткой пластических хирургов?

– Да. Троих. Причем два проекта очень успешные и работают до сих пор. Третий не такой, но это не моя вина, – честно ответила подруга. – А в чем дело?

– Мой приятель – пластический хирург. Ты могла бы дать ему консультацию?

– Не понимаю зачем? – после секундного молчания спросила Илона. – Вряд ли я смогу сказать ему больше, чем ты. Почему ты сама не проконсультируешь?

Анна замерла: «Неожиданный поворот».

– Понимаешь, – она взглянула на доктора, – он мало меня знает и к тому же знакомый, а, как известно, «нет пророка в своем отечестве», – процитировала она Библию. – Поэтому хочу привлечь независимого эксперта.

– Чудной! – рассмеялась Илона.

С этим замечанием Анна была полностью согласна. Она перевела взгляд на Матвея. Тот внимательно слушал.

– Он сейчас рядом, – предупредила она. – Ты могла бы выделить час и поговорить с ним по скайпу?

– Когда?

– Когда тебе удобно.

– Я завтра утром лечу в Вильнюс. Если это будет после пяти?.. Скажем, в пять пятнадцать. Я заодно записи подниму, вспомню, как мы это делали.

– Это было бы прекрасно, – Анна удовлетворенно улыбнулась. – Я организую трехсторонний скайп. Изложу свои мысли. Ты выскажешь свое мнение о них и поделишься опытом.

– Ты позвонишь мне перед конференцией? – поинтересовалась подруга.

Анна понимала, что та хотела уточнить, есть ли что-то, о чем Матвей знать не должен.

– В этом нет необходимости, – уверенно ответила она. – Что я буду должна за консультацию лучшего специалиста по пиару?

Лучший специалист довольно рассмеялась:

– Анечка, ты же знаешь: я всегда рада тебе помочь.

– Спасибо, Илона. Тогда до завтра?