Текст книги "Жить жизнь. Трилогия о любви и манипуляциях (СИ)"

Автор книги: Анна Богинская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 76 страниц) [доступный отрывок для чтения: 27 страниц]

– И что он предлагает? Подкрасить тебе волосы? – иронично спросила она. – Или лет двадцать носить полотенце за каким-нибудь профессором? Пока твой возраст до нужной цифры не дойдет? – Анна не скрывала издевки. Матвей кивнул. – Пошли его подальше! Тебя нужно позиционировать на таланте, а не на возрасте. И вообще тебе нужны пиар-технологии, а не маркетинговое исследование рынка.

Он налил себе еще виски.

– А как ты это видишь? – заинтересовался он.

– Я вижу, что нужно отправить тебя на обучение к знаменитому хирургу, который потом расскажет, что талантливее тебя нет.

Он довольно улыбался. Анна пустилась в рассказ о том, как бы она это делала. Она замолчала, потому что взгляд Матвея уперся куда-то вверх. Анна проследила за ним: он смотрел на большого цветочного медведя, который все еще стоял на холодильнике.

– В жизни не видел более безвкусного букета! – заявил он. Анна посмотрела на него иронично. – Ой, Аня, я же тебе даже цветов ни разу не подарил! – изумленно сказал он. – И борщ обещал сварить – и не сварил!

Он неожиданно спрыгнул со стула и подошел к ней.

– Теперь все изменится! – Матвей склонился над ней, проникновенно глядя в глаза. Анна вопросительно подняла брови. – Мы, рыцари, странные, пока не определились. А я определился! – провозгласил он. – Больше никаких переписок и глупых девиц! Мне нужна только ты, – и тут же продолжил со страстью: – Решено! Завтра меняю статус в Facebook на «влюблен»!

Анна улыбнулась:

– Чего уж там! Меняй сразу на «женат».

– Могу и на «женат»! – в том же радостном тоне продолжил Матвей, совершенно не замечая ее неверия.

Анна смотрела с недоумением: она так и не смогла понять причины его эйфории.

* * *

Утро среды наступило. Анна лежала в постели, ожидая, когда проснется Матвей. Она опять не могла спать рядом с ним. «Что ты за человек такой? Зачем все это? С тобой, как всегда, больше вопросов, чем ответов». Она не понимала его приезда. Не понимала его расследования. Его настроения. Его признания. Во время ночного разговора она все время использовала технику «Не верю» – и не верила. Не поверила она и признанию в любви. Слишком неестественно он себя вел. Слишком пристально смотрел в глаза. Словно оценивал реакцию. Но больше всего прочего она не понимала его приподнятого настроения. Вопрос «Для чего?» все чаще звучал в ее мыслях. Опять хотелось курить. Анна вздохнула.

– Ты не спишь? – сквозь сон спросил Матвей.

– Нет.

– Который час?

– 7:30

– М-м-м, – застонал он. – В девять у меня консультация в другой клинике. Не могу заставить себя встать! – Анна молчала. – Может, не ехать?

– Если можешь не ехать – не едь.

– Ты никуда не спешишь?

– Нет.

– Не поеду! Тем более они не подтвердили вчера. Иди ко мне! – он притянул Анну к себе. – Лучше поспим еще, а потом я буду варить тебе борщ, – засыпая, сказал он.

Анна же погрузилась в некую прострацию, но не спала. Она лежала на спине, Матвей – на левом боку, обнимая ее правой рукой. Он мирно сопел. Его телефон находился на тумбочке рядом – она слышала, как он вибрирует, сигнализируя о сообщениях. Матвей зашевелился. Он перевернулся на живот. Анна наблюдала за ним сквозь прикрытые веки. Он взглянул на нее и, решив, что она дремлет, не спеша взял телефон в левую руку, подвинувшись к краю кровати. Со стороны можно подумать, что он спит на животе на краю. На самом деле он читал сообщения на вытянутой руке, держа мобильный у пола. Так же, украдкой, он положил телефон назад, но продолжал «спать» на животе. Анна не могла видеть его лицо, но чувствовала: он думает, принимает какое-то решение. Видимо, приняв его, он громко зевнул.

– Пора вставать, – потягиваясь, сказал Матвей.

Анна открыла глаза и повернулась на бок. Матвей смотрел на нее.

– А у тебя есть какие-то отрицательные черты характера? – неожиданно спросил он. Анна задумалась. – Только не неси ересь типа: «Я не умею готовить»! Вот я, например, манипулятор. Мне нравится манипулировать людьми, – неожиданно признался он. Анне даже показалось – с ноткой гордости в голосе. Она поразилась такой искренности.

– Я давно отказалась от манипуляции, потому что знаю: на любую манипуляцию ты получишь еще большую.

– Ерунда все это! – отмахнулся Матвей.

– Ты не боишься, что на свою манипуляцию рано или поздно получишь ответную? – изумилась она, поражаясь его уверенности. – Или что жизнь тебе ответит?

– Мир, Аня, намного проще, чем ты думаешь, – уверенно заявил он. – Я в душ!

Анна взглянула на телефон, оставшийся лежать на тумбочке. «Может, прочитать?» – подумала она. Она давно уже знала пароль – еще в начале их отношений она заметила, что он набирает 9999. «А зачем? Что там может быть такого, что меня удивит? Какая разница, Марина это или кто-то еще? В любом случае он выйдет из душа, сообщит, что кое-что вспомнил, и уедет». Анна посмотрела на часы: 9:52. Встала с кровати и направилась в кухню. Нажала кнопку на чайнике и достала из холодильника йогурт. Матвей появился через пару минут, как раз к свежезаваренному кофе. Анна наблюдала за ним. Вчерашняя эйфория прошла, он выглядел крайне озадаченным.

– Кофе! – с наигранной радостью воскликнул Матвей.

– Как всегда, без молока?

Получив утвердительный ответ, она подала ему чашку.

– Мне еще сегодня документы отдавать на визу. Нужно ехать сейчас в банк за справкой о средствах на счете.

Анна понимающе кивнула.

– Я быстро вернусь!

Вновь кивнула.

Она улыбалась, но на самом деле ей было грустно – не из-за того, что он уезжает, а из-за того, что она оказалась права. Он вернулся из спальни с мобильным телефоном, набирая номер такси. Анна продолжала наблюдать за ним, сидя на диване. Матвей вызвал такси и сел рядом.

– Почему вчера ты казалась мне самым близким человеком в мире, а сегодня смотрю на тебя – и ты какая-то чужая.

– Я не изменилась со вчерашнего дня, Матвей, и мое отношение к тебе – тоже, – ровным голосом ответила она и осторожно добавила: – Может, меняешься ты?

– Ты не представляешь, какая шизофрения происходит в моей голове! – экспрессивно сказал он.

Анна вздохнула. Ей действительно стало искренне жаль его: нелегко думать одно, чувствовать другое, а делать третье.

– Расскажи, – просто сказала она.

– С одной стороны, я хочу нормальных отношений. Но потом задаю себе вопрос, смогу ли отказаться от той жизни, которой живу, – многозначительно и очень эмоционально сказал он и посмотрел на нее.

– Почему ты решила сделать губы? – неожиданно спросил Матвей.

Анна удивилась.

– Давно хотела, но боялась, а тебе доверилась. А почему ты спросил?

– У меня всегда была фантазия – сделать губы своей женщине и чтобы она непременно была в маленьком черном платье, – задумчиво произнес он.

– Так я об этом узнала только сейчас. Так что любая манипуляция исключена.

Матвей молчал. Анна видела, что он находится в состоянии ожидания, которое, затягиваясь, приводит к раздражению.

– Почему нет СМС от такси?!

Сомнений не осталось: он спешит.

– Тебя кто-то ждет? – не сдержалась она.

Матвей встал с дивана и нервно подошел к окну.

– Конечно! Мерзнет там, бедняжечка!

Она убедилась: его кто-то ждет. Ответ в его стиле: Матвей не любил врать напрямую, поэтому часто говорил правду, прикрывая ее шуткой. Анну всегда поражало это качество в людях. Замечая этот трюк, она думала, что нужно обладать как минимум дерзостью, чтобы его использовать. Высший уровень цинизма. Она продолжала наблюдать за Матвеем. СМС так и не пришло, но раздался звонок – такси ждало у подъезда. Он пулей вылетел из квартиры, на ходу чмокнув Анну в щеку и пообещав вернуться через пару часов. Закрыв за ним дверь, она направилась в спальню – хотелось спать. Анна не чувствовала обиды или разочарования: ко всему привыкаешь. Она не любила непредсказуемости. Матвей же сегодня полностью оправдал ее прогноз. Она была уверена, что он не вернется через пару часов, но точно знала, что вернется. И знала, по какой причине. Эта причина – Люся.

* * *

Звонил телефон: Анна открыла глаза и потянулась за ним – он лежал на том же месте, где еще утром был мобильный Матвея. «Андрейчук Матвей Анат.».

– Я тебя слушаю, – сонно сказала она.

– Ты спишь, что ли?

– Да, сплю.

– Хорошо быть маркетологом, – съязвил он.

– Я вообще-то на послеоперационной реабилитации и в официальном отпуске до понедельника, – подчеркнуто спокойным тоном ответила она. – Документы завез?

– Да, я парень быстрый. – Она слышала, что настроение его явно улучшилось. – Какие планы на сегодня?

– Вообще-то ты сказал, что будешь варить борщ.

– Собственно, поэтому я и звоню. – До боли знакомая фраза. У Анны все похолодело внутри. Матвей громко вздохнул и начал: – Я знаю, что мы договорились о другом, и, если ты скажешь, я, конечно, не поеду, но мои друзья едут сегодня на машине в Днепропетровск, и я хочу поехать с ними.

Анна молчала. Ее накрыла волна возмущения. Больше всего взбесила эта банальная манипуляция, которую он применял каждый раз. «Если ты скажешь» или «если ты хочешь», но при этом всегда делал по-своему. Анна разозлилась: что ж, используем ваше же оружие, Матвей Анатольевич.

– А как же встреча с Люсей?

Матвей задумался – складывалось впечатление, что он об этом забыл.

– Я вернусь в субботу и встречусь с ней.

Анна разочаровалась в нем еще больше.

– У меня такое ощущение, что это Люсе нужно с тобой встретиться, а не тебе с ней! – не скрывая сарказма, сказала она и тут же придумала «для яркости картины»: – Она улетит в пятницу.

– Ты злишься? – осторожно спросил он.

– Да, злюсь!

Она напоминала вулкан накануне извержения, когда раскаленная магма в любой момент готова хлынуть наружу.

– Почему? – ему требовались подробности.

– Ты действительно не понимаешь?! – Матвей молчал. – Ты действительно хочешь знать почему? – Матвей произнес: «Ага». Анна не выдержала: – Вот скажи, ты действительно такой? – с металлом в голосе спросила она.

– Какой?

– Как ты собираешься стать пластическим хирургом номер один в стране, если не можешь элементарно в себе разобраться и борщ сварить?!

– А это здесь при чем?

– При том, Матвей! При том, что люди идут на твою личность! Чтобы стать номером один, нужно обладать определенными чертами характера. Целеустремленностью, ответственностью, навыком быстрого принятия решений! – с каждым словом ее тон становился все жестче. – Снаружи ты похож на уверенного и интеллектуально развитого мужчину, но, когда я смотрю на твои действия, меня начинают терзать сомнения. – Магма внутреннего вулкана Анны вытекала, превращаясь в лаву. Ей хотелось дать ему еще больше правды. – Когда я смотрю на твои действия, я вижу человека, который два часа назад, выходя из дома, говорил одно, а подул ветер в другую сторону – делает другое. Ты ведешь себя как инфантильная личность, которая вообще не понимает, где она и что делает. Неужели ты совсем не можешь остановиться и определиться, куда и с кем ты идешь? Неужели ты не способен нести ответственность за свои слова и действия?

– И чего ты так завелась? – остановил ее Матвей: вероятно, ему было нелегко это слушать. – Подумаешь, решил поехать в Днепропетровск на день раньше.

– Дело не в Днепропетровске! Я злюсь, потому что ты каждый раз делаешь одно и то же. Ты уже принял решение, тогда к чему эти манипулятивные фразочки: «если ты скажешь» или «если ты не хочешь»?

– Ань, я не принимал еще никаких решений, – он пытался потушить вулкан.

– Так вот говорю тебе: я не хочу, чтобы ты ехал сегодня! – эмоции продолжали бурлить. – Потому что встреча с Люсей важнее, чем поездка с друзьями! Потому что я устала от твоих постоянных исчезновений, потому что мне надоело, что ты говоришь одно, а делаешь совсем другое! Потому что я бесконечно разочаровываюсь в тебе! – вся боль от нарушенных им обещаний сконцентрировалась в этом монологе.

– Ты что, меня сливаешь сейчас? – настороженно спросил Матвей.

– А ты хочешь, чтоб я тебя слила?

– Нет, я не хочу тебя потерять.

– Я еще раз задам тебе вопрос, Матвей. Ты хочешь расстаться?

– Нет, я не хочу расставаться.

– Зачем я тебе нужна, Матвей? – он молчал. Анна перешла на повышенные тона. – Я не понимаю тебя! Я знаю, что люди никогда не делают ничего просто так. Ты не хочешь расставаться, но ты продолжаешь выводить меня из себя. Для чего ты это делаешь?

– Может, я боюсь, что когда ты меня получишь, то на полку поставишь, – приглушенно сказал он.

– В смысле?

– Ты получишь меня, и я стану тебе неинтересен.

Анна поразилась и одновременно возмутилась.

– Что за бред? Откуда вообще в твоей голове появились такие мысли? Матвей, ты меня с кем-то перепутал. Я не собираю трофеи.

– Почему?

– Потому что на полке места не хватает! – взорвалась она. – Остановись, Матвей! Сделай хоть раз то, что обещал!

Он молчал.

– Ты здесь? – уже спокойно спросила она.

– Да, – тихо ответил он.

– Что ты решил?

– Мне удобно поехать с ними, – начал Матвей. – Хочу еще к родителям заехать.

– Так зачем тогда было спрашивать?! Зачем вообще начинать и продолжать этот разговор, если ты уже принял решение и ничего не собирался менять?

Она нажала отбой. С ней творилось что-то невероятное. Ее трясло и разрывало на части. Хотелось кричать и плакать. Какое-то совершенно новое состояние. Что-то, над чем она не властна. Что-то, что она испытывала впервые. Это не боль, как в день операции, – это неконтролируемое раздражение. Что-то, с чем она совершенно не могла справиться. Казалось, что она слетит с катушек, казалось, что все тело горит. Инстинкт вел ее к воде. «Вода поможет смыть», – звучало в голове. Холодный душ – единственное, что могло помочь остыть. Анна стояла под холодными струями. Она вспоминала свою жизнь, разные события и периоды. Она не стояла под холодным душем, когда ее предавали лучшие друзья, когда партнеры пытались подставить в самый неожиданный момент, когда хотели уничтожить конкуренты. И когда возникали проблемы посерьезнее. Она вспоминала Стаса. Стас был вспыльчивым и ревнивым, но она никогда не стояла из-за него под холодным душем. Когда Стас умер, тоже не стояла. «Что он делает со мной? Что он делает?! Это повторяется уже в который раз. Принятое им решение быть вместе – и потом резкое исчезновение. Ночь любви неделю назад, операция – и отъезд. Его признание в любви вчера – и сегодня опять отъезд. Это одно и то же действие. Он делает одно и то же. Ледяные струи воды текли по телу, но она не чувствовала их. Мозг просчитывал варианты. Пока он не мог ответить на ее вопросы. Он зависал: Анне не хватало вводных данных. Все, что она понимала, – это повторение действий. Но она не понимала, что конкретно он делает и для чего. «Этому должно быть какое-то логическое объяснение. Не может человек это делать неосознанно. Здесь какая-то техника. Пикап?»

В ее понимании пикап был детской забавой для неуверенных в себе мальчиков, которые хотели затащить девушку в постель и «слиться». Так ей всегда казалось. Она никогда не вникала в подробности. Матвей не ушел, хотя у него была возможность это сделать – и не раз. Он продолжал отношения.

У кого-то должны быть ответы на ее вопросы. Программа выдала решение. Анна выключила воду. Ее отпустило, как только она нашла выход. Быстро завернувшись в полотенце, она шлепала мокрыми ногами по плитке в сторону стола. Ей нужен был мобильный. «Только бы у меня был его номер». Она нервно искала в списке нужное имя. Нажала кнопку вызова. Гудок. Гудок. Гудок.

– Неожиданный звонок, – услышала она мужской голос.

– Привет. Мне нужна твоя помощь, – медленно проговорила она. – Спаси меня, пожалуйста. Мне нужно встретиться с тобой! Сегодня!

– Дай мне пару минут. Я перезвоню, – сказал Артем и положил трубку.

Она продолжала смотреть на экран мобильного, на котором светилось время. Анна упала на диван без сил. Пришла апатия. Она простояла под холодным душем сорок минут.

* * *

Анна приехала в ресторан на полчаса раньше. Ей хотелось побыть среди людей. Зазвонил мобильный. Анна взглянула на экран: «Андрейчук Матвей Анат.». Два гудка – и звук прекратился. «Не буду перезванивать», – решила она. Анна пила кофе с молоком, записывая свои вопросы к Артему. Опять телефон – она ожидала, что это Матвей, но звонила Гала.

– Привет! Как дела?

– Я сегодня почти сошла с ума.

Анна рассказала о своем холодном душе.

– Аннет, пошли его подальше! – зло сказала подруга.

– Я бы так и сделала, но чувства, которые бушуют во мне, не дают остановиться. Хочу все-таки разобраться. Понять, что он делает и зачем. И потом, ты же знаешь мой характер: пока не разберусь – не успокоюсь, – на выдохе выпалила она.

– Главное – чтобы ты не оказалась в психиатрической клинике после своих разбирательств! За неделю после операции этот юнец перешел уже все границы дозволенного! – Анна чувствовала, что Гала начинает ненавидеть Матвея. – А кто этот Артем?

– Мой знакомый – гуру пикапа. Он семь лет этим занимается, а последние пять преподает и дает персональные уроки. У него точно должны быть ответы на мои вопросы.

Гала ужаснулась:

– Только, пожалуйста, не смотри ему в глаза! А то сегодня вечером будем следующему письмо писать.

– Я не в его вкусе, – успокоила она подругу. – И у него есть девушка, или, по крайней мере, раньше была. И самое главное – он хоть и высокий, но не брюнет. Так что вряд ли ему пикап поможет.

– Перезвони мне потом, – наигранно-настороженно сказала Гала. – Встретимся и обсудим все. И на всякий случай не смотри ему в глаза, – опять пошутила она.

Анна положила телефон и на мгновение задумалась: «Не звонит. Ну и ладно, пусть подумает».

– Привет! – раздался голос за спиной.

Анна обернулась: Артем. Красивый высокий шатен с зелеными глазами. Рубашка, зауженные брюки и мокасины на босу ногу. Артем сел напротив. Он заказал чай, она – лимонад.

– Что там у тебя случилось? – с интересом спросил он.

– Мне нужна твоя консультация. Мне кажется, я встречаюсь с пикапером. Другого объяснения его поведению я придумать не могу.

– Почему ты решила, что это пикап?

– Мужчина, которому нравится женщина, ведет себя иначе, – Анна вспоминала, как это начиналось. – Я еще на первом свидании подумала, что мальчик книжку прочитал про то, как девушку в постель затащить. Но меня это устраивало. Я не хотела ничего серьезного с ним. Я была уверена, что после секса он исчезнет. Но он неожиданно остался. И начался этот ад! – Анну передернуло от воспоминаний о своем сегодняшнем состоянии. Она задумалась на несколько секунд, подбирая правильные слова. – И еще – интуиция. Я не могу спать рядом с ним. Он спит, а я всю ночь лежу с открытыми глазами.

– А он спит у тебя? – удивленно перебил ее Артем.

– Да. У меня такое чувство, что он только поспать и приходит.

– Странно, что спит. Мы, пикаперы, очень редко можем уснуть с женщиной. Обычно валим домой. Я бы сказал, что у него чувства к тебе, – прокомментировал он.

– А может, он везде спит? У него нервы как стальные канаты. И еще секс меня смутил. Все было красиво, как в кино, а энергетики не было. Интуиция что-то говорила мне. А мозг все время твердил, что его слова не соответствуют действиям. У меня есть правило: если что-то повторяется больше двух раз, это уже системность, – уверенно закончила она.

– А как иначе? Между тем чтобы быть альфой и надеть костюмчик альфы существует большая разница. Ты почувствовала неконгруэнтность, – заключил Артем. – Рассказывай в подробностях.

Он слушал ее историю, попивая чай. Иногда задавал уточняющие вопросы, иногда вставляя комментарии.

– Прямо кино! Умеешь ты найти приключения.

– Голливудское, – согласилась Анна.

Артем громко вздохнул.

– Аня, это не пикап, это шиза! – уверенно сказал он. Анна смотрела на него вопросительно. – Понимаешь, пикап – это набор техник, это как молоток. Можно молотком гвоздь забить, можно – по пальцу, а можно голову разбить. Вся проблема в том, что он этим молотком тебя по голове лупит со всей дури, на какую способен. Ты вообще осознаешь, какую больную психику нужно иметь, чтобы оставить свою женщину после операции? Кроме того, то, что использует он, – это уже серьезные техники НЛП, может, даже гипноз. Осознанное агрессивное использование подобных техник говорит о глубоких психологических проблемах.

– Может, это месть за Арама?

– Дело не в Араме! Ты пойми: не будь Арама, был бы какой-то другой повод. Ты же не сидела бы дома всю жизнь в ожидании Матвея. Вся проблема – в нем. В его чувстве неуверенности в себе. Тем более он сам вызвал эту ситуацию. Относился бы нормально – не было бы Арама, – твердо сказал Артем. – Я приведу тебе один пример. Был у меня на тренинге программист – чмо полное, по-другому не скажешь. Забитый до плинтуса. Я на него смотрел и думал: наверное, лет через пять оно научится бабушек в метро снимать, не больше. И тут, представь, через три месяца это чмо превращается в чудовище, которое нагло нападает на женщин, да еще в агрессивной форме. Это чмо приходит и рассказывает о том, как он размазывает женщин. Я ему даже запретил на тренинги ходить и исключил, откуда только мог. И тогда я понял, что это не пикап сделал его таким, он таким был всегда. А его близкие, видать, это чувствовали и его забивали как могли. И правильно делали! И вот это чудовище получило в руки молоток. Матвей этот на тебе отыгрывает свое ущемленное самолюбие. Синдром зажатого яичка. И неважно, как его воспаленный мозг это объясняет, – закончил он. – Что именно ты хочешь узнать?

– Меня все интересует, – грустно ответила Анна. – Для начала объясни мне, как пикап-технологии работают. Я всегда считала, что это пять приемов – как соблазнить девушку за вечер.

– Нет, Аня. Пикап – это набор техник НЛП, которые затрагивают наше подсознательное, наши инстинкты. Как я говорю, пикап – это панель управления. Нажал на кнопку – и получил нужный результат.

– Артем, объясни мне, что именно он со мной делает. Как это все называется и как это работает? Вот, например, что это за история с одеждой и моими духами. «Эти твои буддистские платья. Короткое тебе идет больше», – скопировала она голос Матвея. – Или: «Я не понимаю запах твоих духов».

Артем рассмеялся, нет – расхохотался.

– Бля… Извини. Ну ушлепок! Не понимаю, зачем к тебе это применять? Это американская тема. Комплимент со стебом. Нег или негхит называется. Используют, чтобы понизить значимость девушки. И поднять свою! – он многозначительно посмотрел на нее. – Например, эта рубашка сюда не подходит, но джинсы классные. Вроде как и комплимент, но послевкусие неприятное.

Анна смотрела на него с изумлением, туман непонимания начинал рассеиваться.

– А что с сексом? Сначала был, теперь нет. Это что? – задала она давно волнующий вопрос. – У меня уже комплекс неполноценности начал развиваться. Думаю, может, он меня не хочет, – призналась Анна.

– Тебя не хотеть? Ржу не могу! – он продолжал смеяться, стуча пальцем по виску. – На самом деле это классика жанра, «Ближе – дальше» называется. Чтобы ты была в вопросе «Что происходит?» – и делала «Ближе» к нему. Это не только секса касается, но и звонков, и СМС. Может на них не отвечать. Почитаешь – у школы РМЭС хорошо описано. Чтобы ты догоняла его. Он ведь у нас приз, за ним столько девушек бегает! – иронично заметил Артем. – А ты догоняешь?

– Не-а, – честно ответила Анна. – Он не звонит – и я не звоню. Не пристает – ну и ладно. У меня все просто: как мужчина скажет.

– Бедный Матвейка! – иронизировал Артем. – Он, наверное, в шоке от тебя – не работают технологии.

– Ну да, он так и говорит, что я инопланетянка, – прокомментировала Анна. Теперь некоторые высказывания Матвея в ее адрес приобретали другой смысл. – А эта история с ожиданием? Все время опаздывает.

– Ты пробовала говорить с ним об этом? Мой брат умудрился опоздать на собственную свадьбу. Есть такие люди, – предположил он.

– Пробовала, и не раз! – возмущенно начала Анна. – Он говорит «Хорошо, я понял» – и опять! Он специально это делает! Человек может опоздать на двадцать минут, но не на три часа без звонка. Договариваемся встретиться в семь – приходит минимум в десять. А если я произношу фразу «Будь пораньше» или «Не опаздывай», то стопроцентно часов на пять ожидание затянется. Как вчера, например. Я специально его проверила и получила для себя подтверждение, – Анну трясло от возмущения. – Так страшно же не то, что опаздывает, а то, как он это делает. Я вот точно знаю: когда человек небезразличен, ты пять раз позвонишь, скажешь, что задерживаешься и где ты. А тут создается эта аура таинственности. Додумай сама! И со звонками та же стратегия. Позвонил, сказал «Я перезвоню» – и не звонит. Все время искусственно создается ожидание. И еще, что ни попрошу, все наоборот делает. Может сделать, но позже, а не тогда, когда попросила, – как назло. Все время опаздывает и все время не перезванивает.

– Скорее всего, дома сидит и книжки про пикап читает. Ищет, что еще применить для инопланетного разума, – опять смеясь, предположил Артем. – Ань, эту стратегию нужно с двух сторон рассматривать. Ожидание – это манипуляция. Он нашел эту твою кнопку раздражения и жмет на нее. И еще таким образом заставляет тебя думать о нем. Пока ты пять часов ждешь, ты же думаешь? – Анна кивнула. – Плохо или хорошо, но думаешь. И в дополнение он еще и чувство ревности будит. Типа: «Силен тот, у кого есть выбор». Хотя на самом деле, может, никого и нет.

Анна смотрела удивленно:

– Ты серьезно?

Артем кивнул:

– Ну да. Он типа крутой альфа и поэтому делает что хочет, а ты терпи, женщина! Свою значимость поднимает, а твою опускает. Вот шиза! – Артем уже не смеялся. – Почитай «Метод Мистери». А со своей стороны ты должна тоже кое-что понять. Манипулировать можно лишь тем, кто позволяет. Отключи эту свою кнопку ожидания. Разберись с ней! Другая женщина бы и внимания не обратила.

– Я со своей кнопкой уже разобралась. Ожидание отключила неделю назад, – уверенно сказала Анна. – Вчера, когда он не приехал, убедилась в этом. Но вначале разрывало меня сильно.

– Молодец! – как ребенка похвалил ее Артем и многозначительно добавил: – Для тебя есть хорошая новость: у него тоже должна быть такая кнопка.

Анна задумалась.

– Ну да, ему важно, чтобы я дома сидела, пока он ходит неизвестно где. Звонит всегда утром – спросить о планах на день. И вечером – убедиться, что я дома.

– Вот! У него это кнопка контроля. Ты тоже можешь на нее нажимать, когда захочешь.

– Еще вот это объясни мне – он уже третий раз так делает. Причем в одно и то же время – середина недели. Вводит меня в состояние максимального плюса – и потом резкий минус, – Анна рисовала на листе график. – То есть от плюс 100 по эмоциям к минус 90. 100 – это был бы полный разрыв, – предположила она.

Артем смотрел на нее с восторгом.

– Ты меня поражаешь! – не скрывая восхищения, сказал он. – Эта техника резкого перепада эмоций называется «Игла». В твоем случае использовали самую тяжелую артиллерию. Максимальный разрыв в самый короткий промежуток времени. Ну ушлепок! Три раза подряд! – Артем выдохнул. – Правда, это рискованно: девушка может сразу уйти. Поэтому он должен был тебя как-то настраивать. Извиниться или сказать, что боится тебя потерять. «Иглу» используют с целью создать длительные отношения, чтобы чуть угомонить зарвавшуюся подругу.

Анна задумалась.

– Первый раз он применил «Иглу» после СМС. Потом после операции – самую сильную. Вчера было сразу несколько техник одновременно. Сначала опоздание без объяснений. Потом признание в любви, ввод в плюс – и опять минус. Кстати, «Игла» вызывает во мне какие-то неконтролируемые эмоции, мне действительно нужны все силы, чтобы собраться. Я понимаю, что он целенаправленно доводит меня до состояния истерики. Слушай, а может, он просто хочет, чтобы я сама прервала отношения?

Артем посмотрел на нее как на сумасшедшую.

– Для этого другие техники используют, – лаконично ответил он.

– Тогда зачем ему это? – непонимающе спросила она.

– Он добивается, чтобы ты за ним бегала в истерике. Но для чего? – Он задумался и через минуту продолжил: – Точного ответа мы не получим: мы же не можем ему в голову залезть. Но варианта может быть три. Первый – самый позитивный для тебя. Знаешь, как в фильме «Унесенные» с Мадонной? – Анна отрицательно покачала головой. – Есть такой психотип мужчин, которые вначале должны убедиться в том, что женщина его любит, а потом открываются сами. Вот когда ноги начнешь целовать – станет нормальным. Посмотри фильм – поймешь. – Анна записала название. – Второй вариант – размазать и пойти дальше, удовлетворив свою шизу. Третий вариант – самый страшный: если он владеет гипнозом, то когда человек в состоянии разрыва, в него можно любую программу заложить. Все что угодно. «Ты меня любишь всю жизнь» или «Помогаешь безвозмездно». Мы же не знаем его мотивов.

– Ты меня пугаешь! – Анна смотрела на Артема расширенными от ужаса глазами. По телу побежали мурашки. – Все настолько серьезно? – Артем кивнул. Ей был важен его прогноз, но эти слова шокировали. – Я не верю, что он сам все это делает. Его может консультировать какой-нибудь гуру? И что еще он может придумать?

Артем задумался.

– Я тебе так скажу. Гуру у него или его шиза – его гуру… Посмотри на их стратегию: она все время одинаковая. Он не выходит за рамки своего шаблона. Ты – стена. Он подходит и бьет. Можно рукой ударить, можно ногой, можно головой с разгону. Но действие одно и то же. Ему даже ума не хватает поменять действие. А ты уже привыкла, у тебя иммунитет выработался. Я бы на его месте использовал сейчас разрыв шаблона. Полное изменение поведения – «идеальный мужчина». Это, кстати, на тебе быстрее всего сработало бы. А то, что он делает, показывает, что он отработал уже все эти техники неоднократно. Уже выработался стереотип, а с тобой – не работает. И в то же время выйти из шаблона своего не может. Он, наверное, в ужасе от тебя. Ты для него непонятна, он, скорее всего, думает даже, что ты сама с ним играешь. – Анна смотрела пораженно. – Каждый же по себе судит.

– А может, мне в его игру сыграть? Поскольку он из своего шаблона не выйдет, скорее всего, следующим шагом будет максимальный минус – разрыв отношений со мной, – предположила она. – Создать мне полное чувство потери. Может, устроить ему истерику и побегать за ним? Сыграть спектакль, которого он ждет.

– Можно, но еще есть невербалика, которой он, скорее всего, владеет. Нужно быть великой актрисой, чтобы он поверил. Тем более что он много раз видел такие истерики – ему есть с чем сравнить. Как и тебе. Ты привыкла с настоящими альфами общаться, потому его и раскусила. Но решать тебе, играть дальше в эту игру или нет.

– А этот его пристальный долгий взгляд? Мне иногда кажется, что он словно программу вкладывает: смотрит в глаза и о чем-то думает.