Текст книги "Проклятие фэйри (СИ)"

Автор книги: Анна Айдарова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц)

Я принесла вина и меня отпустили.

День был такой нервный, что есть я не просто не хотела, сама мысль вызывала тошноту. Задернула занавеску, зажгла огарки свечей – в кладовой вроде видела свечи, завтра поменяю, сейчас никакого желания выходить из моего убежища не было. Вытянулась на кровати, смотрела в потолок, на тени, появляющиеся от неровного света огня.

Зима обещала быть длинной.

Глава 23

Отсидеться в закрытом трехкомнатном пространстве у меня не получилось. Вся надежда на то, что жить мы будем по уже привычному сценарию, рухнула почти сразу.

Во-первых, у меня начали пропадать вещи. Сначала пуговица с платья, шнурок, застежка… Потом – рубашка, единственная моя запасная рубашка! И башмаки утром приходилось еще поискать. Чертовщина.

Во-вторых, салфетки я и правда никак не могла отстирать – пятна появлялись с завидной регулярностью, и отследить, как именно, у меня вообще никак не получалось. Хозяин смотрел на меня иронично и периодами убирал пятнистые льняные тряпочки с камина, кресла, ковра…

В-третьих, тут жило какое-то странное существо, напоминавшее комок пыли. Я обнаружила его случайно, когда выметала пол в «зале». Комок пыли зашипел, начал в меня плеваться и напрыгивать. А потом вообще вцепился мне в ногу. И если поначалу я молча пыталась отодвинуть от себя бесновавшуюся нечисть, то когда мелкие зубки впились мне в лодыжку, я заорала.

Сбросить гадость все-таки удалось. Комок шипел в своем углу, я рыдала в кресле, поджав ноги, чтобы мерзавец не достал меня и зажимала кровоточащие укусы.

В конце-концов, я слезла с кресла – когда комок укатился куда-то за камин – и занялась подсвечниками. Так меня и застал вернувшийся хозяин.

Кровь уже остановилась, но наступать на ногу было больно. Но я очень старалась не хромать и не разрыдаться от боли. Или от обиды, хотя и от боли тоже.

Честно сказать, не замечала, чтобы мой всевластный фэйри был ко мне внимателен (разумеется) и наблюдал за мной. Но видно, иногда наблюдал. Потому что выяснить, что меня покусала какая-то пыльная агрессивная мышь без хвоста, ему не составило труда.

Ранки он осмотрел (там, кстати, все воспалилось – как-то быстро и очень неожиданно), и вытащил этот самый негостеприимный комок.

С минуту они таращились друг на друга (у комка, оказалось, есть глаза), а потом комок заверещал и начал вырываться – он очень быстро сообразил, что ничем хорошим контакт с высшим фэйри не закончится, но трепыхался хоть и активно, но бессмысленно. Хозяин же не торопясь подошел к окну и открыл створку.

В комнату резко ворвались ветер и снежинки – на улице оказалась метель. И до меня только дошло, что этого незадачливого разумного мыша сейчас выкинут в снег на двор. Туда, где частенько прогуливается призрачная свора Охоты…

– Господин, не делайте этого! Пожалуйста!

Чего мне стало вдруг так не по себе? Выкинул бы и выкинул. А там на удачу. Комок затих, злобно зыркал на меня мелкими красными глазками и явно хотел бы плюнуть, но не решался.

Эльф рассматривал существо и на меня внимания не обращал. Пылька дернулась еще пару раз и заскулила.

– Только посмей, – безучастно сообщил эльф и швырнул существо в угол. – Ногу покажи, – это уже мне.

И, не дожидаясь, сам поднял юбку. Я попыталась сказать, что мне не больно и вообще не стоит, но вышло невнятно и примерно как у существа, и я смирилась. Посмотрит и успокоится.

Он принес какую-то склянку, заставил (без труда, надо сказать, заставил – нога болела все сильнее) сесть в кресло и аккуратно и быстро нанес мазь, замотал мою лодыжку тряпицей. Не сразу, но боль прошла. И только тогда меня отпустили.

Хозяин через некоторое время вновь ушел. А я налила в блюдце травяной отвар, взяла пару сдобных сухариков и подошла к камину. Ослушаться хозяина, тем более нашего – это совсем вещь невозможная, так что новых покусов я не боялась, а остальное… да пусть плюется.

Комочек пристроился в уголке и был почти незаметен. Стоило мне показаться – точно, на меня зашипели. Но и только. Я поставила блюдце, положила рядом сухарики.

– У меня нет молока, – тихонько сказала я, – но как только я найду, принесу тебе. Зато есть ягоды и орехи. Хочешь?

На меня опять зашипели, но уже не так агрессивно.

Утром мои башмаки стояли на месте. А я снова наполнила блюдце компотом из сухих ягод.

Да, потом-то я вспомнила сказки про броуни и их проказы. И про то, как с ним жить в мире. Но если бы этим мелким броуни все ограничивалось! Тут оказалось полно низших фэйри, которые были… ну, как низшие фэйри. То есть маленькие заразы, которые считали своим долгом напомнить тупой смертной, кто в этом месте главный.

Хозяин послал меня на кухню с поручением. Он сказал: «Налево, потом направо, потом прямо до конца и вниз по лестнице». Я кивнула, запомнила и, конечно же, заблудилась.

Я бы честно спросила у кого-нибудь, с людским языком проблем здесь не было, даже броуни меня вполне понимали, что уж про высших говорить. Но коридор был пуст.

Я шла, пытаясь найти лестницу вниз, когда крошечная тварь с прозрачными крыльями больно ущипнула меня за плечо, спикировав откуда-то сверху. Я дернулась и хотела рассмотреть смелую муху, как на меня набросилась целая стая.

– Ай! – закричала я, отмахиваясь. – Да что же вы делаете⁈

Пикси хохотали – тонко и злорадно, яростно щипались, дергали за волосы, норовили залезть под платье. Я пыталась отбиться, но становилось только хуже. Мерзкие летучие бесята были везде! И издевательски осыпали меня пыльцой.

И вдруг все затихли. Только одна пикси пищала истерично и испуганно, запутавшись в моих волосах. Она рвалась прочь, к подругам, чинно и тихо рассевшимся на карнизе.

Кто-то высвободил мелкую тварь, которая тут же с визгом взмыла к потолку.

– Добрый день, мисс Гвен. Вы не ушиблись? Позвольте, я помогу вам.

Я безуспешно пыталась убрать с лица растрепавшиеся волосы и хоть как-то привести себя в порядок. И судорожно вспоминала, где я видела этот зелено-белый камзол. Что первое, что второе занимало время, никакого смысла, как и результата, не имело. А фэйри, предложивший свою помощь, терпеливо ждал. Наконец, я все-таки догадалась подать руку и позволить ему помочь мне встать. И даже волосы худо-бедно пригладила.

Моим спасителем оказался тот самый лорд Каэл, что приезжал в свите королевы.

Я пробормотала свое спасибо и хотела было попросить указать мне направление, как фэйри поинтересовался сам:

– Куда вы направлялись?

– На кухню, милорд, – сообщила я. – Но я, кажется, заблудилась. И если бы вы были так добры…

– О, конечно, мисс, – он смотрел на меня с нежной и вполне милой улыбкой. И я бы честно приняла все за доброжелательность, будь это человек. – Позвольте, я провожу вас. С непривычки здесь легко заблудиться. Но вы быстро освоитесь.

Мы двинулись по коридору вперед и уже за следующим поворотом оказалась нужная мне лестница.

Каэл проводил меня на кухню, потом с кухни до двери. И я облегченно радовалась: Бог знает, какие еще мерзости обитают в коридорах дворца и какой подлости от них ожидать. Всю дорогу он развлекал меня светской беседой – я реально не могла назвать это иначе – и, казалось, вовсе не обращал внимания, что его спутница – низшее смертное существо. Расслабиться и получать удовольствие от прогулки по дворцу это ощутимо мешало.

Лорд учтиво помог мне с дверью и сам что-то объяснил моему хозяину. Думала, меня ожидает допрос в лучшем случае, но видно историю про нападение пикси до Ан Тирна тоже донесли. Он не задал мне ни одного вопроса. Я только облегченно выдохнула. Думать, чем такое молчание может обернуться, мне совершенно не хотелось. А правильнее надо сказать – у меня сил не было думать о будущем.

Второе поручение за пределами покоев не заставило себя ждать, но я была уже готова.

Колонию затаившихся пикси я увидела загодя, сняла заколку и быстро направилась к подоконнику. Мелкие твари удивленно наблюдали за мной, самые смелые даже подлетели поближе. А я положила на каменный уступ мою блестящую заколку и спокойно пошла дальше. На обратном пути на этом месте меня ждали три маленьких синих перышка. Красивых. Я забрала подарок. А в следующий раз оставила несколько пуговок.

Нет, пикси не перестали дразниться, звенеть над ухом и хулиганить, насыпая иногда мне в башмаки свою пыльцу. Но вещи они больше не портили, не щипали и не толкали меня.

Глава 24

Первая неделя во дворце тянулась бесконечно. Я приспосабливалась и молилась только об одном: чтобы больше никаких сюрпризов. Чтобы дни были такими же размеренными. И предсказуемыми.

Конечно нет.

– Переоденься. Надень свою земную одежду.

Я чуть не поперхнулась. Хозяин в принципе не баловал меня общением и по пальцам можно пересчитать, когда он обращался ко мне. А тут вообще невозможное требование… А главное – с чего вдруг?

Но я переоделась. Допила свой напиток и потом сразу же. Старалась побыстрее: хозяин ждать не любит. Да и мне лишний раз вспоминать о том, как со мной обошлись, не слишком хотелось. А одежда напоминала. Еще как.

На дворе нас уже ожидали оседланные лошади и свора – огромные, серые, почти прозрачные, будто сотканные из тумана и лунного света, псы. Глаза их горели холодным белым огнём, из пастей вырывался пар. Этого вполне хватало, чтобы нагнать жути, но не это меня пугало. А то, что они не лаяли, не скулили, не рычали. И от пронизывающего взгляда призраков по коже бежали мурашки.

Мне очень хотелось узнать, куда же мы едем. Но эльф выглядел несколько недовольным и мрачным, и спросить я не решилась.

Мы миновали ворота, мост – на этот раз статуи не обратили на меня внимания, а может, покидающие замок их не интересовали, – и двинулись к лесу. Псы неслись впереди нас, и Тирн даже не пытался сдержать их или нагнать.

Лес был странным. Редкие, странно изогнутые деревья вскоре закончились, уступив место плотному ельнику. Моя лошадка едва поспевала за конем эльфа, и среди деревьев, по снегу, пробиралась с трудом. Дорог мой хозяин, видимо, не признавал. Несколько часов мы ехали по одному ему ведомому маршруту, а потом я почувствовала нечто странное. Будто воздух вокруг сгустился донельзя, уплотнился так, что не проходил в легкие. По счастью, длилось это недолго, и я списала все на усталость и холод: мы уже часа три как находились в седлах, и на передышку рассчитывать не приходилось. К тому же, моя земная одежда хоть и была предназначена для туризма, но не сильно рассчитана на зиму.

Наконец мы выбрались на утоптанную тропу, которая вела с холма в долину. Далеко внизу притулился небольшой городок. Я задохнулась от понимания – все, мы больше не в мире фэйри, мы на земле, и городок – вон как в зимней ночи светят электрические огни! – людской. Мы…

– Останься здесь, Гвен, – сказал вдруг мой спутник. – Не нужно тебе на это смотреть.

Я замотала головой:

– Нет. Пожалуйста! Можно мне с вами, господин? Вы думаете, я сбегу, чтобы дома остаться?

– А ты уверена, что получится? – усмехнулся эльф.

– Я одна боюсь. И холодно. Нет, я в лесу не останусь! Пожалуйста!

Он о чем-то думал. Свора нетерпеливо кружила вокруг лошадей, ожидая приказа.

Эльф склонился к вожаку, сказал что-то тихо и поднял руку. Псы замерли в стойке и резко рванули вниз, в долину.

– Не отставай, – он натянул поводья, отдавая приказ своему коню, и неспешно двинулся по следам своры. И я старалась держаться рядом.

Псы окружили нас, когда мы почти подъехали к окраине города.

В ту свою первую охоту я не видела, как псы загоняют души и пожирают их. Король отпускал призрачную свору резвиться в деревушки и города, решая, сколько человек им можно забрать сейчас. И ни разу мы не приблизились к людским поселениям. Только с каждым новым местом мой господин становился все бледнее. И это было заметно. Даже мне, смертной.

– Господин, – тихо окликнула я, когда мы возвращались через лес. Мне совсем не нравилось, как устало он клонился вперед. И до дворца было еще далеко. И он не поднял голову.

– Господин, вам нехорошо?

Ответа я не ждала, но направила свою лошадку так, чтобы ехать совсем рядом.

– Охота, – вдруг ответил он тихо. – Охота забирает силы. Всегда. Плата.

«Зачем?» – хотела спросить я. Но не спросила. Какой смысл, раз даже Король должен платить…

Потом я ездила с хозяином на каждую охоту, и постепенно привыкала и смирялась со своим участием в этом ритуале. А он ни разу не позволил дождаться его во дворце и ни разу не пояснил, почему. Броуни рассказал. Только его версия была столь неправдоподобной, что я и не поверила поначалу. А зря.

Глава 25

Платье лежало на моей кровати. Подобных проделок пикси еще не устраивали. Украсть что-то и спрятать – легко, хулиганили они подобным образом не часто, но бывало. Но принести?

Вокруг никого не было, и пыльцу на мою кровать никто не натряс. Не пикси? А кто тогда?

В этом мире что ни день, то сюрприз. И вот как мне на это реагировать?

Платье оказалось бархатным, простого кроя, но очень изящное и нежное. Ни обильных украшений, ни вычурной вышивки на ткани не было, не было и нашивок из тяжелого кружева, которые так любили придворные дамы. Но смотрелось оно так благородно! Длинные рукава, неглубокий вырез…

– Примерь. Должно подойти, – сказали неожиданно за моей спиной.

Я вздрогнула и ткань выронила. Он всегда подходит так тихо, что не услышать.

– Это мне? – глупо спросила я.

– Ее величество требует тебя на свой бал. Отказать нельзя. Да, это тебе.

Ткань мягко мерцала в свете свечей, переливаясь, как ночное небо. Он взглянул на платье в моих руках.

– Переоденься, – сказал он.

И вышел.

Я стояла, сжимая в руках этот кусочек ночного неба, и чувствовала, как внутри разливается что-то тёплое. Он выбрал это. Выбрал сам. Для меня. Да, темно-синий цвет – не лучший для моих рыжих волос. Но само платье безумно красиво село по фигуре.

Зал ослеплял сотнями свеч. Я никогда не видела столько света, столько золота, столько прекрасных, идеальных лиц. Пары кружились в танцах, платья девушек струились, как вода, их смех звенел, как самый нежный колокольчик. Описать все это сложно, и ничего, кроме штампованных фраз. А еще я чувствовала себя чужачкой, пробравшейся на запретный праздник. Той, кто совершенно точно не должен был здесь быть. Как любопытный ребенок, спрятавшийся на застолье взрослых.

Мой хозяин стоял рядом, и только поэтому я сдерживалась, чтобы не забиться за какую-нибудь портьеру. Его присутствие немного успокаивало.

Ан Тирн был в своем неизменном черном, без всяких украшений, камзоле. И я не могла не смотреть на него. Точеный профиль, холодная и такая притягательная красота…

– Добрый вечер, милорд. Добрый вечер, мисс Гвен. Вы прекрасны сегодня.

«Эти эльфы», – с досадой промелькнуло у меня. Ну невозможно насколько бесшумно подошел к нам лорд Каэл. Они доведут меня до инфаркта однажды, точно.

Ан Тирн кивнул в знак приветствия, но не произнес ни слова. К этому вечеру мы трижды побывали на людских территориях, и я точно знала, что мой хозяин чувствует себя уставшим и раздраженным – чем больше охот проходило, тем тяжелее ему давались все эти «мероприятия». А чем такая перегрузка могла закончиться я уже слишком хорошо знала.

– Добрый вечер, милорд, – ответила я, на всякий случай приседая в неловком подобии реверанса.

Лорд Каэл улыбнулся шире.

– Позволите составить вам компанию?

Я покосилась на Тирна. Хозяин смотрел куда-то в сторону, но я видела, как напряглись его плечи.

Видно, Каэлу не сильно и нужно было чье-то разрешение. Он остался рядом со мной и затеял светскую беседу: спрашивал, как мне живётся во дворце, не холодно ли в покоях, привыкла ли я к здешним порядкам, нравится ли мне здесь, научилась ли я ориентироваться во дворце. Я отвечала коротко – слишком неловко было ощущать такой интерес к своей персоне, хоть я и понимала, что интерес проявляют из вежливости.

Это было странно. Но приятно.

А Ан Тирн молчал. Стоял рядом и молчал.

– Позволите пригласить вашу спутницу на танец, господин Ан Тирн? – обратился наконец лорд к моему хозяину.

Сердце тут же ухнуло вниз. Господи, зачем я вообще согласилась на все это? Какой танец?

Ан Тирн даже не взглянул на меня, что ему мои умоляющие и испуганные взгляды!

– Нет, – ответил он вдруг. – Я буду против.

– Вот как, – недоуменно протянул Каэл.

– Я не думаю, что сейчас это уместно. Гвен впервые на подобном балу. Ей нужно привыкнуть, – и эльф положил руку мне на плечо. Я выдохнула. Ссоры не намечалось. – Отложите ваше приглашение до следующего раза, Каэл. И если Гвен захочет, я не буду препятствовать.

Каэл склонил голову соглашаясь. Он явно намеревался продолжить беседу, но ему не дали.

– Тирн, – услышала я знакомый голос. – Вот ты где. Все прячешься, мой милый охотник. Вижу, ты выполнил мою просьбу. Ну же, покажи нам свою игрушку.

Меривель говорила на людском языке, специально, чтобы я понимала, о чем речь. Специально, чтобы я четко знала свое место. И мой хозяин тоже.

Королева, сияющая, довольная, с нежным румянцем после очередного танца подзывала своего охотника к трону. Рядом с ней крутились приближенные придворные, ловя каждое её слово, каждый жест.

Ан Тирн подтолкнул меня, заставляя идти на зов. Королева и ее прихлебатели наблюдали за нами. И Меривель улыбалась той своей улыбкой, от которой у меня холодело внутри.

– Ах, мой верный охотник, – пропела она. – Как мило, что ты привёл свою смертную. Она сегодня даже не выглядит как пугало.

Придворные захихикали.

Ан Тирн молчал. Стоял, глядя куда-то в пол, и молчал.

– Но что это? – Мервериль склонила голову, разглядывая меня. – Платье? Откуда у неё платье? Неужели ты сам выбрал, охотник? Как трогательно. И синий цвет… разве он идет ей? Ах, да… я и забыла, что цвета твоего бывшего дома не запрещены…

Хихиканье стало громче.

– Надо же, – продолжала королева, – наш ледяной король оказывается умеет заботиться. И девушка покраснела. Интересно, милая, почему? Что случилось? – Меривель нежно взяла меня за подбородок, приглашая своих приближенных полюбоваться моим смущением.

Мои щеки действительно пылали.

– Может, тебе, смертная, стыдно за своего господина?

– Да, Ваше Величество, – я старалась произнести каждое слово четко и спокойно. Голос дрожал, но я уже не сдерживалась. – Да. Мне стыдно, Ваше Величество, но не за моего господина. Мне стыдно, что при дворе, где чтят традиции и благородство, верный слуга может быть выставлен на всеобщее обсуждение за обычное платье… или за любой свой поступок… И мне стыдно за несправедливость, которую я вижу перед собой.

Лицо Меривель на миг исказила такая злоба, что я испугалась теперь не на шутку. Ее холодный, насмешливый взгляд сменился бешеной яростью. Но лишь на долю секунды. Владела королева собой идеально.

– Какая… проницательная смертная, – проговорила она с улыбкой, от которой мне захотелось сдохнуть на месте. – Так тонко чувствует «несправедливость». Тирн, ты читал ей стихи? Лучше бы поучил этикету. Впрочем, учитель из тебя никакой. Придется самой это исправить, – Меривель вздохнула с деланным сожалением и обратилась ко мне: – Ну, если тебе так жаль унижения твоего господина, то ты должна понять, что любое неповиновение должно быть наказано. А твои слова очень сильно смахивают на дерзость и неповиновение. Убирайся к себе и подумай над своим поведением.

Хозяин быстро взял меня за локоть, намереваясь вывести из зала, но Меривель остановила его.

– А ты куда собрался, Тирн? Нет, ты пойдешь с капитаном и какое-то время проведешь в одиночестве. Заодно подумаешь, как тебе исправить все, что натворила здесь твоя девка.

Меня вытолкнули в коридор почти силой. Дверь за спиной захлопнулась, отрезая музыку, свет, смех – и его. Мой господин остался там. Я успела заметить, как за его спиной появился фэйри в форме стража королевы, но не больше.

– Мисс Гвен, пойдемте, я провожу вас, – Каэл возник словно ниоткуда.

Сейчас он не улыбался беспечно, и выглядел из-за этого несколько старше.

Я хотела отказаться. Хотела сказать, что справлюсь сама. Но коридоры действительно были лабиринтом, а в голове было пусто и звонко, как в разбитом колоколе.

– Да, да, милорд, – сказала я. – Спасибо.

Он взял меня под руку.

– Милорд, что будет с господином Ан Тирном? Куда его увели? – спросила я наконец. Я заставляла себя говорить ровно, но голос все равно дрожал.

Каэл покосился на меня. Помедлил с ответом.

– В нижние уровни. Там есть… скажем так, помещения для тех, кто не угодил королеве.

– Это тюрьма?

– Скорее место для размышлений, – он усмехнулся, но усмешка вышла кривой. – Королева любит, когда те, кто служит ей, могут подумать о своих ошибках.

– Господин Каэл… тогда почему не я? Ведь мой хозяин ни при чем.

– Вы и так будете наказаны, мисс. Поверьте, нет ничего хуже ожидания и неизвестности.

– Что с ним будет? Пожалуйста, скажите мне. Скажите правду, милорд.

Я схватила эльфа за руки, допускаю, что грубо и не очень уместно, и совершенно точно нарушив при этом с десяток правил. Заглядывала ему в глаза, пытаясь найти хоть какой-то утешительный ответ. Каэл остановился. Посмотрел на меня внимательно.

– Ничего, – ответил он, чуть помедлив. – С ним – ничего. Он слишком ценен, чтобы его… портить. Пара дней внизу, может быть, магический голод – королева умеет напоминать, кто здесь хозяин. Но физически он будет цел.

– Магический голод? – переспросила я. – Что это?

– Там нет света. Нет тепла. Нет магии – она гасится. Для нас это примерно то же, что и для смертных остаться в условиях кислородного голодания.

– Смертные от такой шутки умирают, – нервно воскликнула я. – Сколько он там пробудет?

– Не знаю, – Каэл развёл руками. – Это зависит от настроения королевы. Может, день. Может, неделю.

Я сжала кулаки. Ногти впились в ладони, но это помогло не зарыдать.

– Он… выдержит?

Каэл посмотрел на меня долгим взглядом. В его глазах мелькнуло что-то – недоумение? Жалость?

– Ваш господин, мисс, выдерживал и не такое, – тихо сказал он. – Мы пришли. Не выходите из комнат без нужды. По крайней мере, пока Ан Тирн не вернется.

Я кивнула.

– Спасибо, милорд.

– Я зайду, мисс, если мне будет что сказать вам. И дверь. Держите дверь закрытой. Особенно ночью.

Он не стал дожидаться моего ответа, ушел так же бесшумно, как появился.

Я вошла в комнату и закрыла дверь. Села на кровать, рискуя измять дорогое платье… плевать.

– Дура, – шептала я в пустоту. – Зачем только сказала? Я бы стерпела. Я бы стерпела всё. Лишь бы не…

Мне оставалось только ждать.

Глава 26

Прошла ночь, потом день. Через узкие окна наступающий вечер быстро вытянул весь свет. Еще немного – и снова мир утонул во тьме. А он все не возвращался.

Сколько раз я прислушивалась к шагам в коридоре. Сколько раз мне казалось, что я слышу… но все это так и осталось иллюзией. То ли мой мозг от долгого ожидания играл со мной шутки, то ли…

Несколько раз ночью кто-то скребся в дверь. Я вскакивала, готовая распахнуть створки. Воображение рисовало мне картины одну страшнее другой: вот измученный охотник падает, не дойдя до заветной двери и все, на что хватает сил – дотянуться до деревянных панелей.

Тогда меня остановил броуни. Он выпрыгнул непонятно откуда и вцепился мне в палец. Боль была адская, зато наваждение спало. Одного предупреждения вполне хватило. Да и Каэл намекнул мне о ночных проказниках… ага, хороши проказы. Издевательство. Впрочем, королева обещала мне наказание… или это просто их обычная жизнь? К концу первой ночи меня уже трясло, и я честно не знала, как переживу навалившийся день.

Помощь опять пришла от броуни. Пылька приволок откуда-то иголки с нитками и потом, пыхтя на все покои, дотащил до меня куртку хозяина. Намек я поняла правильно, мы оба у камина чинили одежду.

Я шила, прислушивалась к звукам извне и тихонько рассказывала домовому, как жила в Лондоне. Про автобусы, метро, дождь и старые дома в Блумсбери. Под вечер броуни перебрался ко мне на колени, мы грелись у огня и ждали.

Хозяин вернулся ближе к утру. И я не разобрала его шагов среди подвывающего в коридоре ветра, и ничего не почувствовала. Только когда дверь открылась – заметила и вскочила.

Бледный. Страшно бледный, осунувшийся, с безучастным, потухшим взглядом. Он закрыл дверь и привалился к ней, как к своему единственному спасению.

– Господин, – выдохнула я.

Он вернулся, живой. Уставший, да, но живой.

И тогда я сделала то, на что никогда бы не решилась в обычный день. Какие приличия? Обняла, прижалась изо всех сил, зарылась лицом в его холодный черный камзол – основательно измятый и очень холодный.

– Простите меня, господин. Я клянусь, я никогда больше ни словом никому не отвечу. Простите!

Он не двигался. И явно терпел мои объятия. А я не могла разжать руки – все казалось, что если отпущу, он исчезнет.

Секунда. Две. Три.

А потом его рука – медленно, будто каждое движение давалось с трудом – легла мне на спину. Не обнял. Просто положил. И замер.

– Гвен, – сказал он тихо чуть погодя. Голос хриплый, севший, чужой почти. – Я здесь, все хорошо. Отпусти. Мне нужно… к огню.

Я отстранилась сразу. Он прошёл мимо меня, пошатываясь, и опустился в кресло у камина. Руки протянул к огню и опять замер.

Налила воды в котелок, повесила над огнём. Принесла плед. Он так и сидел, не двигаясь и не открывая глаз.

Достала вино, хлеб, сыр, вяленое мясо. Всё, что было.

Вернулась в зал с подносом. Поставила на столик рядом с ним.

– Сейчас я согрею вам вина, – сказала я. – И поешьте, пожалуйста. Хоть немного.

– Спасибо, – сказал он вдруг.

Я хотела сказать: «Я с ума сходила, ты знаешь?» Хотела сказать еще тысячу вещей. Только зачем.

Он съел все, что я принесла, не глядя, механически, словно и не чувствуя вкуса. Долго грел руки о чашку с горячим вином, прежде чем выпить.

– Ты спала? – спросил наконец.

Я подняла голову.

– Наверное, господин. Я не хотела, боялась пропустить ваше возвращение, но наверное какое-то время да.

– Иди отдохни. Днем мы выезжаем.

– Охота? Сегодня? Но вы же… вы только вернулись.

– Иди, – оборвал он. – Только приготовь теплую одежду. Очень теплую.

Я покачала головой.

– Одежду я приготовлю. Только никуда не уйду. Я посижу здесь. С вами.

Отвечать он не стал. Но в какой-то момент вдруг накрыл мою ладонь, лежащую на подлокотнике кресла, своей.

Часть 4

Дар короны

Глава 27

И мне опять было беспокойно.

И во дворце наконец для меня почти не осталось сюрпризов, и я привыкла к устоявшимся, рутинным дням и событиям, и мечтала, чтобы больше ничего не менялось. Но остальное…

Я не могла ничего поделать с собой. Я влюблялась все больше в это молчаливое существо, волей случая (и по капризу заклятой подружки) живущее рядом.

Нет, я все понимала. Я уже вполне достаточно разбиралась в местной иерархии, чтобы осознавать – когда-то люди поклонялись ему как богу, приносили жертвы и искали его расположения. Когда-то давно, в седые, древние дни он мог и снизойти до жертвенного костра, и прийти к людям. Теперь, в век технологий и прагматизма, сказка уже была не так нужна. Но сути моего хозяина это не меняло. Он бы и оставался высшим, сидом, хозяином пусть и исчезнувшего, но Двора. И даже сейчас это что-то значило.

А я влюблялась, все сильнее и сильнее, безнадежно, глупо, нелепо. Зная, что никогда он не обратит на меня внимание.

Нет, мы сосуществовали мирно. Он даже начал учить меня языку, и если был свободен вечерами – приносил книги. Он показывал мне руны, объяснял их смысл. Я читала вслух, и он стоял сзади, следил за строками и поправлял, если я что-то произносила не так, и напоминал, если что-то забывала, и показывал, склоняясь над книгой.

Мы вполне ладили, но эти вечера за книгами я не любила. Чувствовала себя пустым местом. И плакала днем, когда хозяин уходил по делам. Я не могла ничего с собой поделать.

Все сломал случай. Особой нужды в моем присутствии не было, но хозяин сказал: «одевайся». Приказы в его покоях не обсуждались. Я натянула меховую курточку на свое шерстяное платье и капор – конец декабря выдался холодным и вьюжным, снега навалило чуть не по пояс, но не смотря на обильные осадки, мороз держался не детский.

Мы вышли на двор, хозяин направился к конюшням, я брела за ним. Нет, на воздухе было прекрасно! И я бы с удовольствием провела время вне комнаты. Только настроение было гаже уже некуда.

Я наблюдала, как мой хозяин осматривает лошадей, я даже немного понимала, что он обсуждает с конюшим. Но потом отошла за ограду – один из коней настолько недобро косился на меня, того и гляди укусит. Да и подальше ото всех мне стало как-то неожиданно полегче.

А потом на двор въехала целая процессия во главе с королевой. Они, видно, вернулись с верховой прогулки. Как бы мне хотелось быть такой уверенной, такой красивой!

Что уж их занесло на хозяйственный двор – не знаю, но стоило ей увидеть Ан Тирна, и Ее Величество тут же направили свою белоснежную кобылу к нему.

Сопровождающие подотстали, я тоже стояла достаточно далеко и не поняла, почему вдруг лошадь королевы встала свечкой и шарахнулась в сторону, пытаясь сбросить седока.

Мой хозяин оказался рядом первым. Он схватил повод, силой сдерживая брыкающуюся кобылу, когда подоспели помощники. Лошадь успокоили, а мой господин помог Меривель выбраться из седла и подхватил ее на руки.

Королева прильнула к его плечу, и мне даже показалось, что она… плакала? Но я стояла далеко и видела только, как мой господин нежно успокаивает и обнимает свою королеву, неся ее в замок.

– Красивая пара, – заметил кто-то рядом.

Одна из фрейлин не поленилась подойти ко мне и заговорить.

– Говорят, он был ее возлюбленным. Давно. Там была какая-то романтичная история.

Я кивнула, но отвечать не стала. В положении смертной прислуги были свои плюсы. Можно быть невежливой. И иногда можно не соблюдать правила. Настроение упало еще ниже, хотя до этого мне казалось, что ниже и некуда уже было.

Все наконец убрались во дворец, остались только эльфы, занятые на конюшнях, и броуни, таскавшие сено. Я понемногу замерзала, когда мой господин вернулся. Долго, по счастью, мы на дворе не остались, вскоре он увел меня обратно. И какой смысл был в этой вылазке?

Потом я протирала камин, и перед глазами стояла эта сцена: вот он подхватывает прекрасную всадницу на руки, вот она склоняет голову ему на плечо и обвивает руками за шею.

Я еще сдерживалась, когда вытирала пыль; сдерживалась, хоть и с трудом, когда подметала большую комнату.

Потом Ан Тирн позвал меня к камину, усадив за книгу. Я читала едва слышно, руны расплывались перед глазами, а смысл ускользал капитально. Он поправил меня один раз, потом второй, еще, еще. Терпеливо, но настойчиво. Слезы текли, капали на страницы, а я думала только о том, насколько меня хватит, чтобы не разрыдаться в голос.

Он забрал книгу у меня из рук, присел рядом. И обнял. И ни о чем не стал спрашивать.