Текст книги "Проклятие фэйри (СИ)"

Автор книги: Анна Айдарова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 10 страниц)

Annotation

Незаконное потребление наркотических средств, психотропных веществ, их аналогов причиняет вред здоровью, их незаконный оборот запрещен и влечет установленную законодательством ответственность.

Когда-то в детстве прабабушка пугала меня сказками о мире фэйри…

Я думала, это просто страшилки. Ровно до тех пор, пока лучшая подруга не привязала меня к дереву у древнего дольмена – живым подношением для Короля Самайна. И теперь я – прислуга в его холодном доме, его собственность.

Первая книга дилогии о том, как страшно встретить свою сказку лицом к лицу, каким кошмаром может обернуться невинная легенда об обитателях холмов. И как легко полюбить того, кого должна бояться.

Добро пожаловать в колдовской мир фэйри.

В тексте есть: тёмное фэнтези, магия и приключения, светлые и тёмные фэйри, интриги и напряжение между героями

Ограничение: 18+

Король Самайна. Проклятие фэйри

Часть 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Часть 2

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Часть 3

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Часть 4

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Король Самайна. Проклятие фэйри

Анна Айдарова

Часть 1

Самайн

Глава 1

Лондон в конце октября всегда похож на промокшего, ворчливого пса. Вот и этот октябрь не стал исключением: с неба почти без перерыва сыпалась пронизывающая до костей морось, забивавшаяся в каждую складку пальто и норовившая пробраться внутрь, поглубже.

Я пригнула голову и зашагала быстрее. Едва только вырвавшись из теплой, удушающей пасти переполненного метро на улицу я моментально промокла. Ветер с дьявольской изобретательностью нашел щель между шарфом и воротником и забрался внутрь. Я дернула ткань, пытаясь закутаться поплотнее. Не помогло – капли уже нашли дорогу и активно стекали за ворот. Волосы лезли в лицо, растрепавшись. А дешевые ботинки с чавкающим звуком вбирали в себя воду с тротуара, словно хотели запастись надолго. И пальто – уже основательно вытертое и давно требующее замены от старости – предательски промокало, тяжелея с каждым шагом.

Почти добравшись до дома, уже вставив ключ в замочную скважину, я вдруг вспомнила, что в холодильнике – пусто. Совсем. Ни крошки. И чая нет. И кофе утром оставалось на порцию… если осталось вообще. Моя соседка Саманта сегодня пары пропустила… «Самми, будь ты неладна», – мысленно выругалась я. Наверняка выпила оставшийся кофе днем. Последнюю порцию. Мою порцию!

Я замерла на пороге, в полутьме крошечного холла. Идти в магазин? Проделать почти весь путь обратно, почти вернуться к метро? Снова выйти мокнуть под этот мерзкий дождь… и потратить те два фунта, которые я с таким трудом выцарапала из бюджета на стирку… Нет. Даже думать об этом невыносимо. Лучше остаться дома. Тут хоть тепло, стены, да и деньги останутся при мне. «И, черт возьми, может, я наконец-то похудею, раз ужин пролетел мимо?» – эта мысль прозвучала в моей голове так ясно и отчетливо… И я чуть ли не взбежала по лестнице, штурмуя последние метры как крестоносец крепостную стену.

Мы с Самантой снимали комнату на двоих в одном из старых двухэтажных домиков в Блумсбери. До колледжа добираться было, правда, далековато: полчаса на метро, в толкучке, среди несвежих и далеко не люксовых ароматов. Зато цена за комнатку не съедала все заработанное. «„Не съедала“ – хорошее определение», – подумала я, скидывая промокшую обувь. Конечно, аренда не съедала. Она просто аккуратно обгладывала косточки, оставляя мне ровно столько, чтобы не сдохнуть с голоду. Но мечта стать архитектором стоила каждой потраченной монеты. И я ни о чем не жалела.

Родители мои из Нортумбрии, фермеры. Помочь они могли разве что продуктами – изредка, да теплым свитером на Рождество. Но они сделали куда больше, чем деньги – они позволили мне сделать выбор, и даже оплатили первые три семестра учебы в колледже. В дорогом лондонском колледже.

Я прикрыла глаза, на секунду представив нашу кухню, тонущую в вечерних сумерках, запахе маминого рагу, домашнего хлеба и немного – холодного дождливого вечера. Я была пятой в семье, и вовсе не последней.

Рассчитывать особенно было не на что – да я и не претендовала. Спасибо, что не сказали «иди работать на ферму». Спасибо, что разрешили выбрать дело по душе, дали денег на первое время и отпустили.

Я подрабатывала как могла: официанткой, оформителем в пабах и кафе рангом пониже, раздавала листовки… да что я только не попробовала! Экономила на всем: на автобусе, на латте, на обеде, на свете вечером. И все равно – радовалась. Потому что сложилось-то все неплохо! У меня есть крыша. У меня есть мечта. У меня есть крыша над головой и теплая комната. Могло ведь и намного хуже все сложиться…

Желудок громко урчал, прерывая поток мыслей. Напомнил о реальности и магазине… Но сейчас, опять под дождь??? Нет! Гвен, крепись!

Кофе…

И я полезла в шкафчик, нажав клавишу на стареньком электрическом чайнике.

Глава 2

Позже, грея руки о чашку с чаем-порошком, я, конечно, немного жалела о своей забывчивости. Но зато порция кофе осталась на месте, да и ложка заварки нашлась, все не пустой кипяток! И лишние траты совсем не к месту, когда ботинки промокают и пальто – еще чуть, и будет совсем неприличным… а до распродажи осталось всего-то месяц.

Я смотрела в окно, отпивала маленькими глотками темную жидкость и прикидывала, сколько смогу отложить в этом месяце. Непредвиденных расходов оказалось больше, но завтрашний корпоратив обещал неплохие чаевые.

Подлила еще кипятка в чашку. Скопить даже сто фунтов, таких необходимых, у меня получалось только ценой невероятно жесткой экономии. Октябрь вообще месяц дохлый. Разве что в конце может повезти попасть официанткой на хэллоуинские вечеринки. Только их относительно немного. В декабре же точно какой-нибудь рождественский праздник попадет на смену, и вот тогда…

Мечта о лишнем стакане кофе оказалась слишком заманчивой. Господи, как же я устала! Вечно считать каждый пенни, вечно прикидывать, можно ли будет взять чашку чая в столовой или все же прихватить старый тяжелый термос с кипятком из дома… и откладывать фунт, два фунта, десять… откладывать, и конца этому нет…

А город преображался. В витринах тыквенные гримасы мерцают оранжевым светом, повсюду висят паутина из ваты и силуэты летучих мышек. Хэллоуин наступает – время веселья и страшилок, сладостей и гадостей, самый веселый праздник.

Ох, как я ждала эту ночь в детстве! Мы с соседскими ровесниками толпой обходили дома соседей-фермеров, требуя сладостей, наряжались в привидений, а потом шли на нашу заветную поляну. Разжигали огромный костер и делили нашу добычу. И страшные истории у костра, конечно! Как без них.

А потом мы повзрослели, остепенились, и теперь другие ребятишки кричат у дверей «Сладость или гадость!» и захлебываются от восторга и собственной смелости…

Интересно, а им так же бабушки рассказывают длинными осенними вечерами жуткие древние легенды об истончившейся грани между миром живых и миром мертвых, о танцах фэйри в холмах и короле Самайна?

Нам рассказывала об этом выжившая из ума прабабка. Стоило только зарядить дождям, а нам, детям, остаться дома, как она с удовольствием начинала вспоминать и седые времена своей молодости, и детские свои страхи, которые пережила, заблудившись в холмах. Со странным сладострастием рассказывала она нам, как танцевала с принцем и как его крылья под утро превратились в кости, как сбежала она только чудом, не попробовав ничего из предложенных угощений и вспомнив о своем железном нательном кресте. Как гнались за ней духи осени и как хохотал лес за ее спиной…

И мы, дети, приносили ветки рябины в дом, подвешивая пучки у входной двери и окон. И не выглядывали после заката. «Они ищут тех, кто видит. Они забирают тех, кто не скрылся! Рябина. Только рябина поможет скрыться!» – шептала прабабка.

Жуткие истории и пугали, и притягивали меня. Вот и сейчас: сколько я уже живу в Лондоне? Сколько я уже не верю в эти сказки? Да и прабабки с ее полусумасшедшими историями сколько уже нет на этой земле. А каждую осень, каждый октябрь мне становится так беспокойно, так страшно…

Вибрирующий на столе телефон вырвал меня из оцепенения.

Неизвестный номер.

Голос в трубке был вежливо-безучастным: «Мисс Гэллиган, благодарим за интерес к проекту „Ноктюрн“. К сожалению, клиент изменил планы по оформлению хэллоуинской вечеринки. Ваши услуги не потребуются. Всего доброго».

Я опустила руку с зажатым в ладони смартфоном, не в силах вымолвить слово. Три ночи работы, которые должны были покрыть долг за коммуналку, и я наконец-то смогла бы купить эти проклятые непромокаемые ботинки…

Накануне кафе, пригласившее нас для обслуживания вечеринки также отказалось от приглашения дополнительных официанток. Прислали на электронную почту вежливое письмо. Ожидаемо, но все равно. И вот – очередной удар под дых. Оставался только один заказ.

Глава 3

Телефон снова завибрировал.

Я работала над взятым на заказ чертежом, за который пообещали вполне неплохую сумму, и надеялась закончить уже его сегодня – денег хотелось до дрожи, а сам чертеж, что уж там, был вполне себе несложным.

Я недовольно бросила взгляд на светящийся смартфон и с сожалением оторвалась от ватмана. С экрана мне улыбалось лицо Лоры.

Мы были подругами с самого детства, с тех самых пор, когда отец Лоры – ловкий и успешный дамский доктор – выкупил соседнюю с нами ферму и отправил туда, на свежий воздух и здоровую местность жену и крошку-дочь. Мистер Глэм наведывался к семье регулярно, миссис Глэм не менее регулярно дарила ему дочек, Лори росла дерзкой и активной, сама выбирала себе компанию и сама назначила меня своей лучшей подругой. Я не возражала, если честно. Мне нравилось бывать у Лоры, а Лоре нравилось со мной. И даже социальная разница, становящаяся все заметнее и заметнее, не могла этому помешать.

Лора училась на искусствоведа, жила в модной съёмной квартире в Кэмдене и воспринимала жизнь как увлекательный перфоманс.

– Рыжая, ты жива? – голос Лоры звучал так, будто она уже выпила пару коктейлей энергетика с какой-нибудь запрещенной «легкой» добавкой.

М-да, Лора в таком состоянии похожа на носорога – прет напролом, не видя препятствий.

– Брось свои чертежи! – Лора в телефоне явно оснастилась третьим глазом. Я оглянулась: не по себе почему-то стало. – Собирайся. И приготовь самый теплый свитер и сапоги, которые не промокают. Мы едем встречать Самайн по-настоящему. За город. У меня есть такое место на примете!.. Это будет… трансцендентно!

Я посмотрела на почти готовую работу, на часы, на свой пустой кошелек в сумке. Разум твердил: «Закончи. Сдай. Получи деньги. Купи еды. И НЕ ВЫПЕНДРИВАЙСЯ!!! Жизнь золотых деток – не твое». Но что-то еще, усталое и изголодавшееся – не по еде, нет, и не по горячему кофе – смотрело на мигающие тыквы за окном и слышало в голосе Лоры то самое обещание чего-то нового, неизведанного, желанного. Вызов, от которого прабабка велела прятаться за ветками рябины.

– Лор, я на мели. И у меня дедлайн, – слабо попыталась я запротестовать.

– Ты будешь богаче всех королей фэйри, когда увидишь это! – заверила она, и в ее тоне не было шутки. – Я не поеду ни с кем другим. Мне нужна только ты. Твоя… трезвость. Или твоё безумие. Не знаю. Поехали, Гвен, – сменила она тактику. – Просто поехали. Я только тебе доверяю. А этим… им лишь бы нажраться и в мой кошелек заглянуть – скоро ли опустеет. А ты не такая.

Вот же ж… Беспроигрышный вариант. Я даже не сразу вспомнила, что Лора гениальный манипулятор. И поверила.

Закрыла глаза. Вспомнила костер на поляне в детстве. Мы с братьями и Лорой – без нее ни одна вылазка у нас не обходилась – встречаем Хэллоуин, делим конфеты и вздрагиваем, когда появляется прабабка с хворостиной: в Самайн сидят дома!

Страшные истории у очага. И то щемящее чувство чуда, которого мне так не хватает в этой взрослой жизни из чертежей, чаевых, промокших ботинок и счетов.

– Хорошо, – выдохнула я. – Забирай меня отсюда. Но имей ввиду: непромокаемой обуви у меня нет. Только та, что промокает даже от мимолетного взгляда.

Лора расхохоталась.

– Отлично! У тебя размер пять с половиной?

– Да, – рассеянно ответила я. – Лор, может, локацию поменяем? Может, просто в парке… тут вроде…

Лора не слышала меня.

– Все, я на тебя рассчитываю! – заявила она, прервав мой бессвязный словесный поток. – О деньгах не думай. Скоро стану твоим принцем, Гвен. Ты заслужила. И никакой смены локаций! Не порти мне ночь смерти.

Глава 4

– … Хартфордшир, там есть одно особенное место. Старый помещичий дом, вернее, он уже давно превратился в руины, по-моему, даже на второй этаж не подняться… Неважно. И вот где-то там, в холмах, сохранился настоящий дольмен. Говорят, он стоит на пересечении линий силы. И знаешь что, Гвен? Я всё проверила. Послезавтра ночью – не просто Хэллоуин. Это редкое совпадение: полнолуние, Самайн и пик метеорного потока Ориониды. Энергии будет столько, что граница истончится до предела! Наши предки рыдали бы от восторга – столько событий, и все в одну ночь. Мы попробуем вызвать Дикую Охоту. А тебе я выторговала полдня, чтобы полазать по старинным домам этого местечка. Тебе понравится.

– Лора, ты невыносима. Все, я согласна, – буркнула я, мечтая только об одном: чтобы пьяная почти в хлам подруга поскорее поехала дальше, развлекаться или какие там у нее планы.

Я закончу чертеж, Бог с ним, что придется ночь посидеть, в дороге потом посплю.

И даже успею в колледж – не люблю пропускать лекции.

А главное – не пришлось спорить с Лорой. Ее планы идеально совпадали с моими свободными днями. Неужели мне так повезло? Но выходит, так.

Лора наконец выдохлась, допила свой кофе и громогласно выкатилась из комнаты, оставив мне пустой картонный стакан из кофейни, пару пирожных и большой синий пакет с ярким, просто-таки нереальным в этой скудной комнатке логотипом GO Outdoor.

Свитер. Кашемировый, нежный, как объятие…

В следующем свертке оказалась плотная серая куртка. Слева на груди, у самой молнии изгибался слишком узнаваемый логотип The North Face…

Я прижала к груди обновку. Ветровка – невесомая и такая… роскошная – пахла нежной отдушкой кондиционера.

Да, вещи были не с бирками, но явно почти не ношенные. Лора за последние несколько месяцев сильно похудела – и выглядела теперь потрясающе – и теперь закупилась новыми вещами для загородной прогулки. А эти, пару раз надетые… мне… насовсем!

Последней из пакета я достала коробку с трекинговыми ботинками. Вот они были абсолютно новыми, а предусмотрительная подруга вынула из коробки чек. Да, размер обуви у нас не совпадал…

Я и дальше думала о всякой ерунде вроде размеров, грядущей распродажи (давно присмотренный шарф так подойдет к этой куртке! И теперь я точно смогу его купить!) и что завтра смогу позволить себе кофе, пока дочерчивала заказ. Жизнь выравнивалась, играла новыми красками, открывала новую дверь.

Только маленький холодок – странное чувство нереальности происходящего – не давал покоя. Предчувствие?

Лора и правда как-то слишком радостно описывала наше грядущее: дольмен, обряд, вызов короля Самайна – короля Дикой охоты… И почему-то вспомнились страшные сказки, которые нам, детям, рассказывали вечерами. Тогда меня это пугало, понятно. Но почему так пугало и сейчас?

– Пожалуй, я запасусь рябиной, – натужно рассмеялась я на восторженные рассказы Лоры о грядущем обряде.

И неприятно удивилась тому, как резко и зло она ответила:

– Никогда! И железо не вздумай брать! Не порть мне обряд, я целый год потратила на изучение рукописей и поиск истинных текстов! Все серьезно, Гвен, это не шутка и не сказка!

– Все не сказка? – уточнила я, пытаясь сгладить неловкость. – Тогда ты помнишь, что Дикая Охота забирает все живые души, встреченные на пути.

– А еще они откупаются золотом, если встать у них на пути в правильном месте! Я же сказала, ты станешь богаче, чем король фэйри. А я получу дар. Их дар. Представляешь? Сила древней расы! Вечная магия! Это же гораздо больше, чем вся наша скучная, предсказуемая жизнь!

В её словах сквозила одержимость, граничащая уже с безумием. Интересно, Лора сегодня только алкоголь пила или смешивала с чем? Я попыталась отшутиться:

– Их «дар» в сказках редко бывал приятным. Чаще – проклятием. Ты хочешь вечно танцевать, пока не умрёшь, или прясть паутину изо льна?

– Это сказки для запугивания придурков! – отрезала Лора. – Я изучала первоисточники. Фэйри могущественны, они прекрасны и ужасны одновременно. И им нужны смелые души. А мы с тобой? Мы идеальная пара. Ты – земля: практичность и интуиция… Молчи, – почти крикнула подруга, – я знаю, у тебя она есть, просто ты её не слышишь. Я – огонь: намерение, воля. Мы дополняем друг друга идеально. Еще я нашла воду и воздух, но эти…

– Да ладно, – отмахнулась я. – Огонь так огонь. Но…

– Гвендолен, все, что захочешь потом. Кстати… забыла совсем. Папе в клинику нужна аккуратная и исполнительная девушка, разобрать архив. Там работы месяца на три. И заплатят хорошо. Я напомнила о тебе, так что после хэллоуина позвони ему, ладно? Подработаешь.

– Спасибо, Лор! – я обняла подружку.

– Ой, ладно! Завтра заедем за тобой после четырех. Будь готова!

И Лора унеслась в свою яркую жизнь. А я осталась доделывать чертеж, радоваться новым вещам и перспективе работы…мечтать…

Отчего же мне так не по себе?

Перед сном, собирая рюкзак (веревка, нож, фонарик, термос, шоколад – практичный набор, самое то, что надо для блуждания в холмах), я обнаружила в кармашке маленький, почерневший от времени железный крестик – прабабушкин подарок, да… Я вспомнила, как мама сунула мне его перед отъездом в Лондон… А я, никогда не отличавшаяся набожностью, не стала выкладывать, сентиментально желая сохранить хоть какую-то память о доме.

Я на секунду задумалась, а потом, усмехнувшись, достала толстую шерстяную нитку и надела крестик на шею, спрятав под одеждой. «На всякий случай».

Глава 5

В мини купере Лоры пахло сушеными травами.

Не пахло.

Воняло.

К запаху и вездесущей пыли от раскрошенных листьев примешивался аромат ладана и воска. Или мне только так казалось?

Мы тряслись по проселочным дорогам старой доброй Англии уже второй час, я подпрыгивала периодически на заднем сиденье, мысленно проклиная все: дороги, подругу, ее закидоны, еще раз дороги, колдобины и хэллоуин с его дурацкими обрядами и приметами.

Поспать мне так и не удалось. Сначала, пока автобан был вполне приличным и ровным, Лора болтала, не затыкаясь ни на минуту. Потом говорить стало невозможно из-за тряски, но и блаженная тишина не спасала.

А потом мы наконец остановились. Что там Лора говорила? Время посмотреть деревеньку? Интересная архитектура? Ну да, ну да.

И пока подруга со своей компанией вытаскивали сумки, договаривались об ужине, что-то обсуждали, я поднялась в комнату. Посмотрю на традиционный сельский пейзаж из комнаты, хоть посплю в тишине.

Мне казалось, стоит только добрести до кровати – и все, я усну. Как бы не так.

Я лежала на жесткой кровати, пялилась в потолок и не засыпала. Промаялась с час и спустилась вниз.

Никого не было. Из кухни слышались звуки – достаточно странные для меня, но наверное вполне нормальные для кухни – там чем-то стучали, чем-то ударяли по разным поверхностям, пару раз кто-то начинал хохотать, захлебываясь, кто-то хрипел… дальше я перестала прислушиваться. И очень надеялась, что Лора со своими странными дружками уже ушла в холмы на обряд – за окном уже достаточно стемнело, а часов тут никаких не наблюдалось – и забыла позвать меня… но так повезти мне уже не могло.

Ребята появились внезапно и шумно, Лорин кавалер, похоже, был не совсем трезв, второй парень держался тише и как-то отстраненнее. Оба они мне не нравились, напрягали и настораживали.

Лора выглядела… впечатляюще. Обалденно не подходящее для блуждания в холмах – я еще раз припомнила, что точного нахождения дольменов мы не знали – платье: черное, в меру пышное, готическое, с серебряными нитями и блестками. Не ширпотребный люрекс и искусственные нити, вообще нет. Блики переливались строгим благородным блеском платины.

Дополняли картину меховой шарф – чернобурая лиса, – черный плащ с вышитыми (вышитыми!!!) серебряными рунами – странными, незнакомыми мне. Руны не были даже близко похожи на футарк, но это явно были… руны? На секунду вышитый орнамент вспыхнул диковинным узором, но наваждение тут же пропало.

– Лора, нет слов, – пробормотала я, все еще пялясь на подругу. – Ты так пойдешь?

– Ой, глупенькая, ну конечно! – рассмеялась Лора. Немного наиграно и неестественно рассмеялась. Должно быть, нервничала перед обрядом. – Ну что, ты готова путешествовать в иное?

Она не дожидалась моего ответа, мой ответ подразумевался. И это немного покоробило. Но… новая куртка… свитер… ботинки… все это – благодаря Лоре… и правда, я же взяла, значит – согласилась.

Мы поужинали перед пылающим очагом, потом Лора достала из складок плаща флягу. Каждый из нас сделал несколько глотков – сначала мы с подругой, потом парни. Обряд начался.

Глава 6

Деревушка мирно дремала под ночным покровом. Крупные злые звезды скалились с небес и пытались рухнуть – так мне почему-то казалось. И я предпочитала не смотреть ни вверх, ни вперед, только вниз, в землю. Так было легче. Так не тошнило.

Фонари закончились, дорога стала темной и неудобной – деревня остала призраком позади, мы вступили в холмы.

Лора и один из парней шагали впереди. Почему-то уверенный шаг Лоры, и то, как легко она ориентировалась в кромешной октябрьской темноте совсем не настораживали меня. Хотя, помнится, Лора утверждала, что не знает, куда идти. И где дольмен. И вообще…

Мысли вяло крутились в голове, и странности не вызывали никакого отклика.

Рядом со мной почти так же безучастно шагал второй Лорин приятель – Марк. В отличие от Саймона, с шутовской галантностью поддерживающего Лору под локоток, от Марка не несло затхлой прокисшей капустой, да и одет он был… прилично. Никаких пятен, никаких заляпанных ботинок. Меня передернуло даже от воспоминаний о сальных волосах и таком же сальном, грязном взгляде, которым Саймон меня периодически одаривал, пока мы ехали.

Я хотела было спросить моего спутника, как его сюда занесло – не напоминал он совершенно увлеченного поклонники древних обрядов и Дикой Охоты. Лора и ее Саймон – да, вписывались в эту ночную авантюру идеально, а мы…

Изредка Саймон что-то бормотал себе под нос. Лора кивала, закидывала голову, и её профиль в отсвете мощного фонаря, которым парень освещал дорогу, казался заострённым и нечеловечески прекрасным.

Наконец, мы вышли на небольшую поляну так внезапно, что я вздрогнула. Ни холмов, ни странных деревьев, все вокруг словно отступило, обнажая купол неба, затянутый тяжёлыми, низкими тучами. И в центре, подпирая самое сердце этой серой массы, стоял дольмен. Три грубых, замшелых камня-исполина и массивная плита сверху, чёрная от времени и влаги.

Дольмен не выглядел ни величественным, ни таинственным. Обычное нагромождение камней. Как будто так и должно было быть – эта каменная скоба, сжимающая пустое пространство. И от него исходила тишина. Не отсутствие звука, а нечто активное, поглощающее любые звуки – ветра, шагов, голоса… И внутри еще росло дерево. Странное, изогнутое, неестественно черное, должно быть, от ночной поры – не бывает таких черных деревьев в природе…

Всё дальнейшее я воспринимала как сквозь толстое, ватное одеяло. Усталость, холод и этот гнетущий камень слились в одно тягучее ощущение нереальности.

Мы шли за Лорой к самому центру поляны. Лора и Саймон принялись что-то сыпать на землю вокруг дольмена, Саймон скалился – почему-то это я отчетливо видела – и припевал какую-то странную песенку, подпрыгивая и ухмыляясь.

Я села на ближайший камень – сил почти не осталось. Холод пробирался под куртку, и куртка уже не спасала.

Лора что-то говорила мне – или не мне? – и ее голос звучал приглушённо, как будто доносился из водной толщи.

И только когда Лора неожиданно набросила веревку мне на руки, я подняла глаза:

– Лор?.. Зачем?

– Не парься, так нужно, – ответила подруга откуда-то издалека. Да мне в целом было все равно. – Вставай. Давай к дольмену. Пора уже обряд начинать, луна скоро выйдет.

Я покорно пошла за подругой. Саймон подвел Марка, и мы оба оказались внутри каменного исполина, привязанные к дереву.

Я сожалела только об одном, что нельзя сесть – ноги подкашивались.

Саймон сбросил свою замызганную куртку и оказался в тонкой шелковой черной рубахе, расшитой не менее диковинно, чем платье Лоры.

Лора встала у края каменного круга, лицом к дольмену, подняла руки, и в её голосе, обычно звонком и насмешливом, зазвучали низкие, гортанные ноты. Она пела. И слова ее песни были не похожи ни на английские, ни даже на гэльские. Заклинание, которому вторил Саймон само ощущалось как дольмен – древним и мрачным.

Воздух в кругу заколебался, стал густым, как сироп.

А потом все закончилось. Голос Лоры стих, затем и Саймон перестал выкрикивать свои реплики. Поляна замерла. Над дольменом сияла яркая полная луна, освещая две фигуры в черных одеждах…

Лора стояла, воздев руки к луне пока тучи не скрыли земной спутник.

В темноте я едва угадывала подругу, собирающую с земли наши рюкзаки. Но не спешившую отвязать нас с Марком.

– Лора, – через силу позвала я. – Отвяжи меня и все, можно идти домой?

Лора продолжала складывать рюкзак, не реагируя.

– Лора!

– Я скажу ей? – услышала я наконец ее голос.

– Скажи, если хочешь, – равнодушно отозвался Саймон. – Ты все собрала?

– Собрала.

Лора как-то внезапно оказалась рядом.

– Понимаешь, Гвен… Дикая Охота принимает только жертвы. Кошка или собака тут не подойдут – фэйри нужны души. Живые души. Понимаешь?

– Нет. Лор, развяжи? Я очень устала.

Лора вздохнула и погладила меня по волосам:

– Милая. Ты – жертва Саймона Королю Самайна. А Марк – моя. Ничего личного, просто ты подошла идеально. А мне очень, ну очень нужно исполнение одного желания… понимаешь? – с жалостью произнесла она.

Я не понимала.

Понимать я начала только, когда свет мощного фонаря затерялся в холмах.

Глава 7

Моргаю – ничего не меняется.

Тьма.

Луна.

Перекрытие дольмена над хлипким с виду деревцем, выросшем невесть как внутри каменного круга.

Закрываю глаза.

Это сон. Это точно сон.

Это просто не может быть реальностью.

Лора…

Тишина. Вообще никаких звуков.

И пустота.

Холод немного отрезвил меня. Голова все еще как ватой обложенная, но я хотя бы могу думать и понимать.

Радости мне это не приносит. Чем холоднее становится, тем отчетливее я понимаю, что все это не сон. И я вполне добротно связана – маги доморощенные постарались. Твари добросовестные.

Холод ощущался все острее. Я попыталась подвигаться – да, получается. Толку-то? Зубы стучат всё сильнее, сдержать уже не могу. Пальцы не чувствуют боли – только тяжесть. А глаза слезятся от холода.

Надо взять себя в руки и что-то сделать… только что?

Кричать здесь, походу, можно до морковкиного заговенья – все равно никто не услышит. Идеальное место. Но я все же попробовала.

Отозвался Марк.

– Не кричи, – спокойно сказал он с другой стороны дерева.

– Марк! – выдохнула я. – Ты не привязан? Развяжи меня! Что за дурацкие игры?..

Сделала еще одну попытку пошевелить руками, дернулась, пытаясь освободиться. Никакого эффекта: веревка лишь впилась глубже в запястья. Не причиняя острой боли, но и не давая ни сантиметра свободы. Делаю рывок. Еще один.

– Марк! – голос сорвала почти.

Блин, аккуратнее надо – если этот идиот не сможет нас развязать, придется звать на помощь. И звать придется мне, парень, похоже, до конца еще в себя не пришел.

– Марк, ты слышишь? Ты в порядке? – говорю я хриплым, чужим шепотом.

Тишина. Потом – слабое движение, вздох. Я слышу, как он пошевелился у своего дерева, в нескольких шагах от меня.

– Слышу.

– Попробуй руки развязать? Может, у тебя получится? Надо спасаться, или мы тут замерзнем. Марк!

– Что? – вяло отозвался парень.

– Марк, попробуй, – мягко, как будто уговаривала младшего братишку. – Попробуй, может, с твоей стороны веревку можно распутать? А? Они же не могли просто… просто оставить нас здесь!

– Почему? – голос Марка ровный, равнодушный, безучастный. – Это и есть обряд. Ты же сама согласилась на обряд.

– Какой, к черту, обряд⁈ – я снова и снова пыталась вырваться, освободить руки, чувствуя, как на глазах наворачиваются слезы. – Марк, пожалуйста! Ты не должен был ей помогать! Что она тебе пообещала? Или дала? Зачем ты сюда пошел?

Пауза. Бесконечная тишина. Словно камни поглощали все звуки. Ветер свистел в ветвях того черного, изогнутого дерева, что росло внутри дольмена, но звук, раждающийся в ветвях больше походил на тонкий, издевательский смех.

– Смерть, – выдохнул Марк. – Смерть! – прокричал он. Звуки удартлись о каменное перекрытие и упали.

Я замерла.

– Что?

– Я попросил у нее смерть. Красивую. Древнюю. Такую, о которой не зазорно сложить легенду. Лора сказала, что знает способ. Что в Самайн граница истончается, и можно не просто уйти, а стать… частью чего-то большего. Едой для богов. Даром для Короля.

– Марк, – нежно проворковала я, – а что Лора еще говорила про смерть?

– Тебе нравится? – фанатично зашептал Марк. Я едва слышала его голос.

– Ну конечно. А Лора случайно не говорила про ритуальный вызов? Или про еще какой элемент обряда? Например, что ты должен начертить круг?

– Я же не собираюсь выстраивать защиту от них, – натурально оскорбился этот псих. И не пошевелился!

– Но мы замерзнем раньше, чем они, – блядь, да кто эти они??? – придут за тобой, – брякнула я. Старалась нежно, по-другому с психами разговаривать не стоит.

– И за тобой тоже, раз ты хочешь смерти, – ответил Марк.

Вот этого я как раз желала в последнюю очередь. В предпоследнюю – узнать, кто такие «они» и нафига им сюда идти. Меня больше интересовало, смогу ли я развязаться прежде, чем окончательно замерзну. А случится это нескоро и произойдет ну очень медленно – Лора позаботилась.

– Ты не представляешь, каково это – просыпаться каждое утро и думать: зачем? Зачем тащить это тело еще один день, еще один час, еще одну бессмысленную минуту? Я перепробовал все, Гвен. Таблетки. Веревку. Рельсы.

Марк говорил буднично, словно перечислял свои покупки в супермаркете. – Всегда что-то шло не так. Всегда находили. Откачивали. Лечили. Смотрели своими жалостливыми глазами и шептали: «Все будет хорошо». А я не хочу, чтобы было хорошо. Я хочу, чтобы закончилось. По-настоящему. Навсегда. И достойно.