Текст книги "Судный день после дедлайна (СИ)"
Автор книги: Анна Айдарова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 13 страниц)
Часть 2. Цепная реакция
Глава 9. Теория малых чихов
Если бы существовал учебник по тому, как не следует вовлекать прокрастинатора чудовищной силы в политические интриги, первая его глава начиналась бы так: «Никогда не делайте этого сразу после того, как он увидел проблеск понимания в глазах своего злейшего врага, превращающегося в нечто большее». К сожалению, для Зиллы такого учебника не нашлось.
Она подкараулила Игниса на следующий день после его ночного манёвра, когда тот брел в столовую с блаженно-отсутствующим видом, в очередной раз мысленно переживая тот момент, когда Серафина сказала «достаточно доблестным».
– Игнис! – её голос, достаточно нежный, но в то же время резкий и пронзительный, вонзился в его уши, как шило. – Срочное дело. Государственной важности.
Игнис медленно повернул голову. Тёмная, гибкая дракониха с глазами-буравчиками подошла так близко, что он вплотную ощутил исходящий от неё холодок амбиций.
– Мне бы поесть, – честно сказал Игнис. – А там, глядишь, и поспать.
– Еда и сон подождут, когда на кону стоит судьба целого королевства! – отрезала Зилла, беря его под руку и уверенно увлекая за собой прочь от столовой. – Речь идёт о Плюшевых Холмах.
– О чьих? – переспросил Игнис, позволив себя вести. – Каких холмах, Зилла?
– Маленькое, но стратегически важное королевство на юге от нашей Академии, – зашептала Зилла, озираясь по сторонам. – Там назревает… кризис престолонаследия. Нашему… то есть, твоему вмешательству нужен некий вес. Дипломатический визит. Один вид такого могущественного дракона, как ты, склонит чашу весов в пользу законного наследника. Перевоплощайся!
– Я не очень… дипломатичный, – заметил Игнис, на ходу пытаясь придумать, как бы ему улизнуть. Воспоминания о дипломатическом провале героических лавандовых переговоров все еще были достаточно ярки. – Я больше по… невыразимым жестам.
– Именно! – воскликнула Зилла. – Твоя харизма, твоя… аура силы! Ты просто появишься, немного посидишь на троне, покажешь мощь – и всё! Миссия будет выполнена. А Академия зачтёт тебе это как продвинутый семинар по межвидовым коммуникациям. Я всё устроила.
Спарк, сидевший на плече Игниса, проснулся и затрепетал крыльями.
– Не надо! Это ловушка! Она хочет использовать тёплое место, где твой мозг, чтобы поджарить свои амбиции! Мы все умрём!
Но Игнис был всё ещё под впечатлением от вчерашней ночи. И ему вдруг показалось, что он действительно может быть не таким уж бесполезным. Может, он и впрямь сможет помочь какому-то королевству? И принцу. И это будет вполне доблестно! По крайней мере, доблестнее, чем жареные рыцари в панцирях. Кроме того, предложение Зиллы звучало куда продуктивнее, чем писать доклад по магическому праву.
– Ну… ладно, – нерешительно произнёс он. – Только ненадолго.
«Ненадолго» обернулось самым скучным и долгим полётом в его жизни. Зилла без остановки зачитывала ему сводки о политической ситуации в Плюшевых Холмах, имена претендентов и династические древа, от которых у Игниса слипались глаза.
Королевский дворец Плюшевых Холмов оказался невысоким, приземистым зданием из розового мрамора, больше напоминавшим гигантский пирожной. На входе их встретила делегация во главе с усатым королём, который был так толст, что напоминал спелую грушу в короне.
– О, Великий Дракон! – возликовал король, его усы трепетали от волнения. – Ваш визит – честь для нашего скромного королевства!
– Э-э-э… привет, – буркнул Игнис, озираясь в поисках еды. Он уже успел проголодаться.
Церемония восседания на троне оказалась до невозможного скучной. Трон был каменным и неудобным. Игнис, следуя указаниям Зиллы, сидел, пытаясь придать своей морде выражение мудрой мощи, но получалось лишь выражение дракона, который хочет спать и очень сожалеет о своём решении. Он сполз с трона и немного послонялся по дворцу, к ужасу придворных, случайно задевая хвостом вазы и зевая так, что маленькие витражи в окнах звенели от колебаний воздуха.
Кульминация наступила во время официального приёма. Игнис, изнывая от скуки и запахов сгоревшего на кухне соуса (что ещё больше напомнило ему о голоде), уставился в окно. В этот момент мимо пролетело пушистое семечко одуванчика, подхваченное ветерком.
Щекотно.
Нос Игниса задёргался. Он попытался сдержаться, сжать ноздри, но это было бесполезно. Это был не тот чих катастрофы, что рождался в панике перед дедлайном. Нет. Это был маленький, сонный, совершенно бытовой чих прокрастинатора, который устал, проголодался и которого затащили некую в политическую авантюру.
Апчхи!
Это не было извержением вулкана. Это был точечный, сфокусированный выброс усталой магии. Золотистая вспышка пламени размером с тарелку вырвалась из его ноздрей и, просвистев через весь тронный зал, аккуратно испарила… корону с головы законного короля.
Корона исчезла с тихим пшиком, оставив после себя лишь облачко золотой пыли и лысеющую, застывшую в недоумении голову монарха.
В зале воцарилась мёртвая тишина. Даже Зилла онемела, её челюсть отвисла.
– Ой, – сказал Игнис. – Простите. Нервничаю.
Этого оказалось достаточно.
На следующий день во всех магических и не очень газетах появились гигантские заголовки: «ДРАКОН-ПРОВОКАТОР ИЗ «ВЕРШИНЫ» ПОДДЕРЖАЛ СВЕРЖЕНИЕ КОРОЛЯ ПЛЮШЕВЫХ ХОЛМОВ!», «СИМВОЛ ВЛАСТИ УНИЧТОЖЕН: НОВАЯ ЭРА В ПЛЮШЕВЫХ ХОЛМАХ НАЧАЛАСЬ СО СМАЧНОГО ЧИХА!».
В Академии его встретили ошалевшие взгляды. Серафина, столкнувшись с ним в коридоре, остановилась как вкопанная. Она смотрела на него не с гневом, а с каким-то новым, сложным чувством, в котором смешались ужас, раздражение и… неужели уважение?
– Ты… – начала она и замолчала, впервые не находя слов. – Ты умудрился совершить дипломатический переворот… чихом? Без плана? Без цели? Без… даже малейшего намерения?
– Я не хотел! – искренне воскликнул Игнис. – Это было семечко! Маленькое, пушистое! Одуванчик, вот.
Серафина закрыла глаза и глубоко вздохнула, призывая на помощь все свои запасы терпения.
– Согласно всем законам политики и магии, – произнесла она, открывая глаза, и в них снова горел знакомый зелёный огонь, но на сей раз это был огонь азарта, – то, что ты сделал, – невозможный, идиотский, катастрофический… и гениальный в своём роде ход. Ты абсолютно случайно поддержал партию реформаторов, которая уже двадцать лет пыталась сместить коррумпированного короля. Уничтожение короны стало… мощным символом.
Игнис уставился на неё.
– То есть… вышло хорошо?
– НЕТ! – взорвалась она. – Хорошо – это сдать доклад в срок! Хорошо – это следовать инструкциям! Хорошо – это все выполнять по плану и в срок! Хорошо – это учиться! Хорошо – это понимать! То, что сделал ты, не «выходит хорошо»! Это падает с дуба на голову прохожему, и тот вдруг обнаруживает, что держит в руках слиток золота! Это анти-результат! Результат наоборот!
– Сера… но… – попытался улыбнуться Игнис, видя, что медоволосая заучка и пытается сдержать улыбку, и как-то странно нервничает. – Значит, меня не отчислят? – уточнил Игнис.
– О, ещё как отчислят, если ты в ближайший час не появишься в кабинете у Бюрократуса с объяснительной на семи свитках! – прошипела она, снова превращаясь в прежнюю Серафину. – И да… – она уже повернулась было уходить, но бросила через плечо: – …в следующий раз, если почувствуешь, что хочешь чихнуть во время аудиенции… постарайся сделать это в сторону: не на корону, а, скажем, на надоедливого советника. Согласно моим расчётам, это могло бы увеличить эффективность на сорок три процента.
– Серафина… – протянул Игнис, но поздно: дракониха уже удалилась, оставив Игниса в полном недоумении. Спарк выполз из-за его уха.
– Она… она что, только что одобрила твой чих? – прошептал он, его пламя мерцало от confusion. – Мир сошёл с ума. Мы все умрём, но, кажется, не сразу. Но теперь точно.
Игнис смотрел вслед удаляющейся медно-розовой фигуре. Впервые его прокрастинация и неуклюжесть привели не к наказанию, а к чему-то, что смахивало на… успех. Пусть и дипломатический скандал. Но успех.
– Знаешь, Спарк, – задумчиво произнёс он. – Кажется, я начинаю понимать теорию малых чихов. Главное – правильно выбрать цель.
Он вздохнул и поплёлся в сторону кабинета декана. Объяснительную, конечно же, он собирался написать. Прямо сейчас. Или, может быть, завтра.
Глава 10. Спасительная прокрастинация
План Серафины по «социализации и структурированию хаоса студента Игниса» был, как и всё, что она делала, безупречен.
План занимал три пергаментных свитка, включал почасовой график на ближайшие две недели и имел цветные маркеры для визуального отслеживания прогресса.
Пункт №1 на сегодняшний день включал в себя «Приведение в порядок логова в Северном крыле с последующей инвентаризацией».
Игнис, разумеется, планировал заняться этим так же. Не сейчас. Чуть позже. Возможно, после короткого, двадцатичасового сна. Он уже мастерски освоил тактику кивания и угукания в ответ на тирады Серафины, мысленно в это время составляя каталог самых причудливых форм облаков над Академией.
– Ты даже не слушаешь меня, да? – голос Серафины, острый как бритва, разрезал его полёт фантазии о пухлом облаке, напоминавшем спящего Спарка.
Они находились в заброшенном хранилище карт в Северном крыле – месте, которое Декан Бюрократус счёл идеальным для исправительных работ. Пыль лежала здесь вековым слоем, а паутина была столь густа, что могла бы вполне послужить материалом для пошива занавесок.
– Слушаю, слушаю, – пробормотал Игнис, лениво проводя пальцем по полу и рисуя в пыли замысловатую загогулину. – Уборка. Инвентаризация. Доблесть. Понял, принял, в процессе.
Серафина издала звук, средний между шипением и стоном отчаяния.
– «В процессе» – это когда ты что-то делаешь! А ты просто… существуешь здесь, повышая энтропию вселенной одним своим присутствием! – возмущенно чихнула Серафина.
В этот момент снаружи, из Зачарованного Леса, окаймлявшего Академию, донёсся приглушённый, но отчётливый звук – металлический лязг и грубые голоса. Серафина насторожилась, её изумрудные глаза сузились.
– Слышишь? Это не академические патрули. График их обхода не совпадает.
– Наверное, садовники, – безразлично предположил Игнис, пытаясь поймать солнечный зайчик, играющий на стене. – Подравнивают кусты. В соответствии с планом озеленения.
– У Академии нет садовников с таким низкочастотным, хриплым тембром и с явным пренебрежением к правилам согласования падежей! – отрезала Серафина, походя к зарешеченному окну.
Она осторожно выглянула и моментально побледнела.
– Наёмники, – испуганно пискнула она. – И не простые. На них шлемы Погасшей Стали. Это охотники на магов.
Игнис моментально перестал ловить зайчика.
– Охотники? Зачем? – улыбнулся он.
– Чтобы охотиться! – прошипела Серафина, отскакивая от окна. – Моя семья… у нас есть влиятельные враги. Я думала, академия – безопасная зона… Очевидно, я переоценила их бюрократическую бдительность!
Она лихорадочно озиралась, ища путь к отступлению. Перевоплотилась, но как-то на редкость неудачно, её крылья нервно подрагивали. Перфекционистка, живущая по плану, оказалась абсолютно не готова к тому, что в её расписание впишется отряд профессиональных киллеров.
Дверь в хранилище с грохотом распахнулась, и на пороге возникли три массивные фигуры в дымчатых доспехах, поглощающих магические колебания. В руках они держали странные устройства, похожие на арбалеты, но со свивающимися вокруг стволов сияющими рунами подавления.
– Серафина Медное Пламя, – прогремел один из них. – По приказу Теневого Синдиката, вы должны с нами проследовать. Живой. Или… не совсем живой. Примите человеческое обличие и мы избежим ненужных вопросов.
Серафина приняла боевую стойку, из её пасти вырвался сноп зелёного, очень даже контролируемого пламени. Но оно, столкнувшись с доспехами, лишь беспомощно облизнуло металл и погасло. Зато руны на оружии пришельцев вспыхнули ярче.
– Сопротивление бесполезно, дракониха, – усмехнулся один из наёмников. – Наши щиты поглощают структурированную магию. Твои выверенные заклинания для нас – что детские пузыри.
Именно в этот момент самый близкий к Серафине носитель лат, прокладывая путь к пятвшейся драконихе, грубо отшвырнул ногой валявшийся на полу старый деревянный ящик. Ящик с грохотом влетел прямо в бок Игнису, который всё ещё сидел на полу в позе задумчивого философа, пытаясь осмыслить вторжение грубой силы в его и без того сложный день.
Из ящика высыпалась пыль. Не простая пыль. Это была вполне себе пыль веков, смешанная с пылью от высохших чернил, пылью от пергамента и, что было самым главным, пылью от высохших чешуек арктической моли – известнейшего магического аллергена.
Эта мелкая, едкая взвесь густым облаком поднялась прямо к носу Игниса.
Щекотно. Очень щекотно.
Его ноздри задёргались. Глаза заслезились. Он попытался сдержаться, зажать нос рукой, но это было бесполезно.
И ЭТО ПРОИЗОШЛО ОПЯТЬ.
ЭТО был не маленький чих скуки, как в Плюшевых Холмах. И не чих паники перед дедлайном. Это был чих – нет, правильнее сказать ЧИХ – глубочайшего, неподдельного раздражения. Его отвлекли от важного дела (созерцания зайчика), в него врезались, и теперь в носу свербила древняя, магически усиленная пыль.
Его тело содрогнулось в немом конвульсивном спазме. И Игнис не чихнул. Игнис изверг.
Это не было пламенем. Это была ударная волна. Сжатый, раскалённый до состояния плазмы воздух вырвался из его ноздрей с звуком, напоминающим одновременный разрыв тысячи надутых шаров. Волна чистой, неструктурированной, абсолютно хаотичной энергии прокатилась по комнате.
Волна эта не поглощалась доспехами – она их просто не заметила. Щиты Погасшей Стали с треском разлетелись на осколки. Наёмников, как соломинки, швырнуло на стену, где они и повисли в причудливых позах, благополучно потеряв сознание. Вся пыль в хранилище, включая ту, что только что висела в воздухе, испарилась. Каменные стены на мгновение просвечивали, как раскалённый кварц, а затем остыли, став на несколько оттенков светлее.
Наступила тишина, звонкая и абсолютная.
Игнис, смущённо потирая нос, посмотрел на результат своего чиха.
– Вот чёрт, – произнёс он сипло. – Прости. Нервы.
Серафина стояла, не двигаясь. Её боевая стойка обмякла. Она вновь стала девушкой и смотрела то на бесчувственных наёмников, то на Игниса. Её идеально составленный план действий в чрезвычайной ситуации, который занимал у неё в голове отдельную папку, был уничтожен одним этим… этим актом абсолютного, бессознательного хаоса. И этот хаос только что спас ей жизнь.
Серафина медленно опустилась на пол. Не потому что упала в обморок от перенапряжения. Нет. Ноги просто подкосились.
– Ты… – она начала и снова замолчала, глядя на него широко раскрытыми глазами. – Ты… уничтожил отряд охотников на магов… пылью? Аллергией?
– Ну… да, – беспомощно улыбнулся Игнис. – Я не специально! – тут же добавил он. – Они сами! Они же мне в нос влетели, – развёл он руками Игнис, как будто это было совершенно очевидным объяснением. – Это была самозащита. Самозащита чихом.
Серафина продолжала смотреть на него. И вдруг с её губ сорвался звук, которого Игнис от неё никогда не слышал. Тихий, сдавленный… смех. Он был похож на треск крыльев мотылька о стекло.
– Самозащита носовая, – повторила она, и смех её стал громче и отчётливее. Смех был нервным, истеричным, но настоящим. – Я два года изучала боевые тактики против заклинателей-подавителей! А всё, что требовалось – это найти кого-то с магической сенной лихорадкой!
Она сидела на пыльном полу и смеялась, а Игнис смотрел на неё, и на его лице медленно расплывалась робкая улыбка.
– Значит… я помог? – осторожно спросил он.
Серафина перестала смеяться. Она подняла на него взгляд. Зелёный лёд в её глазах растаял, уступив место чему-то тёплому и невероятно усталому.
– Да, Игнис, – тихо сказала она. – Ты меня спас. Спасибо.
Она поднялась, отряхнула свою безупречную мантию, снова став серьёзной.
– Теперь помоги мне связать этих «гостей». А потом… – она вздохнула, – …потребуется составить очень подробный отчёт для Бюрократуса. Нарушение периметра, несанкционированное проникновение, применение силы…
– О, отчёт! – оживился Игнис. – Это я могу! Ну, то есть, не я, но я могу… э-э-э… морально поддержать тебя, пока ты его пишешь.
Серафина покачала головой, но на сей раз в её взгляде читалась не раздражение, а странная, новая терпимость.
– Знаешь что? – сказала она. – Для начала просто посиди рядом. И… постарайся не чихать на бланки и на пергаменты, ладно?
Глава 11. Уроки для учителя
Отчёт о «непредусмотренном учебным планом инциденте с элементами самозащиты носового типа» был сдан. Наёмники переданы в руки стражи Академии и томились в подвалах – мрачных каменных подвалах Академии, в лучших традициях.
Декан Бюрократус, прочитав доклад, в течение пяти минут молча переводил взгляд с безупречно структурированного текста Серафины на Игниса, который в это время пытался не ловить солнечного зайчика, который прыгал по столешнице перед носом Игниса и дразнящего дракона с просто невероятной силой. Но Игнис держался из последних сил. В итоге он лишь вздохнул – звук, похожий на скрип открывающейся древней гробницы, – и удалился, унося с собой свиток для архива.
Казалось бы, инцидент исчерпан. Но для Серафины он стал катализатором. Тот факт, что её жизнь спас не выверенный план, а спонтанный чих, вызванный пылью и раздражением, не укладывался в её картину мира. И если мир не желал укладываться, его нужно было переучить. А поскольку переучить вселенную было затруднительно, Серафина решила начать с Игниса.
Её новый проект назывался: «Стратегия трансформации хаотичной мощности в управляемый ресурс». План занимал уже четыре свитка и включает в себя обязательные цветные графики.
Первый «урок продуктивности» состоялся в заброшенном тренировочном зале «Огненная Чаша». Серафина, стоя у манекена, изображающего условного врага, пыталась объяснить Игнису основы фокусировки.
– Всё дело в контроле, – говорила она, вычерчивая в воздухе идеально ровные руны. Её зелёное пламя аккуратно прожигало на манекене узор в виде академической эмблемы. – Ты должен чувствовать каждый джоуль энергии. Думать о нём, как о кирпичике. Понимать, куда и зачем ты его кладёшь.
Игнис сидел перед ней, старательно кивая. Внутри него бушевала настоящая буря. Он пытался. Он действительно пытался «чувствовать джоули». Но они разбегались, как испуганные тараканы, стоило на них посмотреть, не говоря уже про почувствовать. Игнис напрягся, свел глаза к переносице, пытаясь сфокусироваться на кончике своего носа, откуда, как он предполагал, должно было вырваться пламя.
– Не зажмуривайся! Ты не чихаешь! Ты направляешь! – скомандовала Серафина.
Игнис дернулся от неожиданности и чихнул. Не катастрофически, но достаточно сильно, чтобы манекен отлетел к противоположной стене и рассыпался на составные части.
– Превосходно! – сказала Серафина, делая пометку в своём свитке. – Первый шаг – признание проблемы. Ты не умеешь не чихать. Переходим к шагу два: «Дыхательные практики для стабилизации внутреннего огня».
Дыхательные практики заключались в том, что Игнис должен был дышать в такт метроному, который Серафина установила перед ним. «Вдох на четыре счета, задержка на семь, выдох на восемь». Игнис честно пытался. Но на счёте «шесть» задержки его отчего-то начинало слегка пошатывать, а на счете «семь» он забывал, нужно ли ему вдыхать или выдыхать, и в итоге начинал кашлять с выбросами искр.
– Ты дышишь так, будто пытаешься проглотить собственный хвост! – воскликнула Серафина, в отчаянии хватая себя за голову. – Это же просто ритм!
– А у меня внутри свой ритм! – попытался оправдаться Игнис, откашливая дымок. – Он… импровизационный!
Спарк, наблюдавший за этим, то затухал от жалости, то разгорался от смеха.
Следующей попыткой стала «Визуализация цели». Серафина принесла набор мишеней разной формы и сложности.
– Смотри, – сказала она и аккуратно выжгла в центре самой дальней мишени маленькую точку. – Фокус. Точность. Теперь ты.
Игнис уставился на мишень. Он хотел порадовать Серафину. Он действительно хотел. Он представил себе тонкий, изящный луч, который должен был выйти из его пасти и повторить её успех. Он собрал всю свою волю, всю концентрацию… и выпустил струю пламени, которая была точной копией её – ровно одну десятую секунды. А потом его внутренний «импровизационный ритм» взял своё, и струя превратилась в широкий, неуклюжий веер, который не столько попал в мишень, сколько поглотил её, стену за ней и потушил несколько факелов в зале.
Игнис виновато посмотрел на Серафину. Та стояла, безмолвно глядя на дымящуюся дыру в стене. На её глазах выступили слёзы от едкого дыма. Или от отчаяния.
– Ладно, – прошептала она. – Возможно, мы подходим к проблеме с неверной стороны. Переходим к плану «Б».
План «Б» оказался ещё более амбициозным. «Создание структурированной среды для спонтанной манифестации силы». Проще говоря, Серафина нарисовала на полу сложный магический круг, стабилизирующий потоки энергии.
– Встань в центр, – приказала она. – Здесь твоя энергия будет вынуждена течь по предусмотренным каналам. Попробуй просто выпустить маленькую сферу. Очень маленькую, Игнис. Ты понял?
Игнис, уже измотанный и чувствовавший себя лабораторной крысой, послушно встал в центр круга и перевоплотился. Руны под его лапами засветились ровным синим светом. Он почувствовал странное давление, как будто на него надели невидимый смирительный поводок. Он попытался выпустить сферу. Но из его пасти вырвался жалкий, чахлый огонёк, который тут же погас.
– Нееет! – взмолился Серафина. – Не сдерживай! Направляй!
Игнис попытался «направить». Магический круг затрещал, руны поплыли. Давление сменилось противодавлением. Энергия, которую круг пытался сдержать и структурировать, взбунтовалась. Раздался громкий хлопок, и магический круг испарился, оставив на полу лишь обугленный контур. Ударной волной с Серафины сдуло несколько заколок, удерживающих её безупречную причёску.
Она застыла на месте, тяжело дыша. Её идеально уложенные волосы слегка растрепались. Она смотрела на Игниса, который стоял посреди дымящегося круга с видом побитого щенка.
И тут с ней случилось то, чего не случалось никогда. Она не стала составлять новый план. Не стала искать ошибку в расчётах. Она просто села на пол, прямо в пыль, и рассмеялась. Это был не истеричный смех, как в хранилище карт. Это был смех чистого, безграничного осознания провала.
– Хорошо, – сказала она, вытирая слезу. – Допустим. Допустим, твоя сила отказывается быть кирпичиком.
– Она больше… похожа на жидкий огонь, – предположил Игнис осторожно. – Или… на кота. Который гуляет сам по себе.
Серафина посмотрела на него, и в её взгляде появилась тень любопытства.
– Жидкий огонь… – повторила она задумчиво. – А нельзя ли этого «кота»… заинтересовать? Чтобы он пошёл куда нужно не по приказу, а потому что ему там интересно?
Игнис задумался. Это был новый подход.
– Ну… если дать ему клубочек… – начал он.
– Нет! – тут же отрезала Серафина, снова становясь серьёзной, но уже без прежнего отчаяния. – Никаких клубочков. Мы и так уже спалили половину «Огненной Чаши». Ладно. Урок окончен. Я… мне нужно пересмотреть стратегию.
Она поднялась, отряхнулась, расправила складки на безупречной мантии, вернула на место заколки и направилась к выходу, но на пороге остановилась.
– Игнис?
– А?
– В следующий раз… просто дыши как дышится. Без метронома.
Она вышла, оставив его в полном недоумении. Спарк выполз из-за его спины.
– Она… она сдалась? – прошептал саламандр. – Это конец света? Ты же теперь никогда не научишься ничего делать правильно!
Игнис смотрел на дымящийся пол, где минуту назад был магический круг. Урок провалился. Но впервые за всё время Серафина не пыталась его сломать и пересобрать. Она пыталась… понять. И в этом провале было что-то гораздо более ценное, чем в любой его мимолётной успешной попытке попасть в мишень.
– Нет, Спарк, – тихо сказал он. – Кажется, это только начало.
