Текст книги "По ту сторону свободы (СИ)"

Автор книги: Анна Бойцан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 15 страниц)

По ту сторону свободы.

Автор: Бойцан Юнита.

Глава 1.

Комната пахла кокосовым маслом и мятным лаком для волос. Розовое золото заката сочилось сквозь приоткрытое окно, ложась мягкими мазками на полосатое покрывало, книги у изножья кровати и босые ноги Лив, выглядывающие из-под мятой футболки. На полу – платья, разбросанные, словно после бури. Вся эта лёгкая небрежность будто задержала дыхание, ожидая вечернего поворота.

– Ты не наденешь вот это? – Мар подцепила бретельку чёрного платья с блёстками, держа его на вытянутой руке.

– Нет. Я в нём будто в вакуумной упаковке. Так обтягивает... Хочу выглядеть живой, а не как перезрелый баклажан, – Лив кривовато усмехнулась, рассматривая своё отражение в зеркале. Она медленно поджимала губы, будто пробуя себя на вкус.

– А я как раз хочу – выжаться. Насухо. – Мар прыснула духами на шею. В воздухе поплыл сладкий шлейф с нотками грейпфрута и чего-то острого, дерзкого.

– Мы же идём на сальсу, Лив. Там все такие... настоящие. Горячие. Не то что мы сейчас – два полупрозрачных привидения, умершие от переохлаждения. – Мар скривила гримасу, изображая окоченевшего призрака, – Нам нужна встряска.

– Мне бы хватило сна. И недельки на Бали, без вай-фая и мыслей, – пробормотала Лив, опуская глаза.

Мар скрестила руки на груди, уставилась на подругу:

– Не в этот раз. Я не позволю тебе снова застрять в своей коробке. Сегодня пятница, и ты не будешь киснуть в четырёх стенах, ясно тебе?

Лив опустилась на край кровати. Провела пальцами по щиколотке, будто проверяя – всё ли она ещё чувствует. В зеркале её лицо будто сдулось – осталось только усталое, прозрачное отражение глаз. Они смотрели сквозь комнату, сквозь себя.

Молчание повисло между ними, тёплое, липкое. Потом Лив выдохнула:

– Я видела его сегодня.

– Что? Где? – Мар резко обернулась, и платье затрепетало в её руке, шелестя пайетками.

– В магазине. С девушкой. Они выбирали пасту. Он теперь ест пасту с ней.

Сказано это было почти шёпотом. Без злости. Без надрыва. Просто – как факт, поданный чужим голосом.

– Дай угадаю – в тех серых штанах? – тихо спросила Мар. – В тех, что ты ему подарила?

– Угу. И в той рубашке. – Лив сглотнула. – Я даже улыбнулась ему. Он... не заметил.

– Твою мать, – Мар опустилась рядом, платье скользнуло с её колен. – Почему ты сразу не сказала?

– Потому что не хочу быть той, кто всё ещё говорит о нём. Кому всё ещё больно. Он ведь ушёл, а я как будто осталась там – в дне до этого.

Мар не ответила. Взяла щётку и, медленно, почти ритуально, провела ею по волосам Лив. Раз. Ещё раз. Ещё. Тонкие звуки щетины сквозь пряди заполнили комнату.

– Ты имеешь право говорить о нём, – наконец произнесла она. – Два года, Лив. Это не просто парень. Это целый кусок жизни. Такие вещи не исчезают по щелчку. Особенно после... такой концовки.

– Я думала, измена – это как удар. А оказалось – как пустота. Словно... Весь воздух куда-то исчез в один миг, и нечем дышать... Некуда падать... Так и висишь, в поисках точки опоры. – Лив прикрыла глаза. – Будто я стояла у двери, стучала, просила, кричала... а он просто стоял там, за ней, слышал всё это и не открыл.

– Потому что он мудак, – твёрдо сказала Мар.

– Нет. Он был добрым. Просто... не «тем самым». Говорят, что наше от нас никуда не уйдёт. Значит он не был моим... Не захотел им стать.

Мар обняла её, прижалась щекой к её плечу. А потом резко поднялась и хлопнула в ладоши:

– Всё! Надевай зелёное. В нём ты словно лес после дождя – свежая, яркая, загадочная и немного дикая.

– Это ужасно поэтично, – Лив чуть приподняла бровь, но уголки губ дрогнули.

– Это ужасно правда. А я буду в красном. Мы – скиттлс. Ты зелёная, я красная. И мы с тобой такие... С кислинкой! Понимаешь, о чем я, да? Главное – не тормози.

Лив тихо засмеялась – коротко, но с дыханием. Впервые за вечер.

– Ладно. Вытащи меня из моей головы, пока я опять туда не провалилась.

Мар подмигнула и выскользнула из комнаты.

Лив осталась в лёгкой полутьме. За окном небо горело лососевым светом. В комнате ещё пахло её духами, в которых было слишком много лета для одного человека.

Она посмотрела на зелёное платье. Потом – в зеркало. Потом – на небо.

Вечер только начинался.

И может быть, с ним – что-то ещё.

***

Маленький зал сиял тёплым светом. Красные лампы отражались в бокалах с вином, на лакированных туфлях, в смеющихся глазах. Латиноамериканская музыка, полная жизни, пульсировала в воздухе, цеплялась за кожу, звала двигаться. Запах апельсинового ликёра, пота и пряного парфюма кружил голову, обещая что-то дикое.

Мар смеялась, еë глаза блестели.

– Он симпатичный! – шепнула она Лив на ухо. – И танцует не как мешок с картошкой. Обязана выяснить, не женат ли.

– Исключительно в исследовательских целях, – кивнула Лив, пряча улыбку.

Обе рассмеялись. Мужчина в чёрной рубашке, за которым Мар следила минут десять, подошёл и протянул ей руку. Мар обернулась:

– Не скучай без меня. Ты выглядишь сногсшибательно – через пять минут за тобой выстроится очередь.

– Если только в бар, – отозвалась Лив, и её губы дрогнули в лёгкой, тёплой улыбке.

Они разошлись. Мар закружилась в танце – ярко, горячо, будто сальса текла в её венах. Лив осталась у столика, сделала глоток вина. Ритм звенел, пары двигались, смеялись, иногда сбивались и обнимались, словно только этого и ждали.

Она смотрела, как тела переплетаются – у кого-то грациозно, у кого-то забавно. Все были здесь, в моменте, живые. Это грело. Лив провела пальцем по краю бокала, и на миг вспомнила, как «он» держал её руку в похожем шуме – давно, словно в другой жизни. Сердце кольнуло, но слабее, чем утром.

Музыка стихла, зал зааплодировал. Мар вернулась, щёки алые, волосы взъерошены, глаза горят.

– Ну как? – Лив протянула ей бокал.

– Женат, конечно же, – Мар усмехнулась, допив свой коктейль залпом. – Но слушай... – Она подалась ближе, голос стал тише. – Видишь ту пару? У стены. Он в сером, она в золотистом платье.

Лив прищурилась. Мужчина обнимал женщину за талию, шептал что-то ей на ухо, его пальцы слишком крепко сжимали её бедро. Она кивала, медленно, рука с бокалом дрожала. Глаза – мутные, словно она тонула в тумане.

– Видела их у входа, – продолжила Мар. – Тогда она улыбалась, была живой. Он уводил её куда-то. Дважды. И каждый раз она возвращается... бледнее, рассеянней. Это не вино, Лив. В её взгляде – как будто свет гаснет.

Лив сжала бокал, в груди шевельнулась тревога. Она посмотрела снова: женщина касалась его руки, провела пальцами по запястью, но движение было вялое, неловкое.

– Она не боится его, Мар. Смотрит, как на звезду. Может, влюблена? Или перебрала, и вино её слишком крепко взяло.

Мар нахмурилась, качнула головой.

– Может. Но я на четвёртом курсе, Лив. Я ведь учусь на следователя, а не просто штанишки там просиживаю. Мы разбираем жесты, взгляды, динамику. И сейчас у меня что-то внутри щёлкает – это не то. И в новостях... две девушки пропали в районе. Официально – ушли сами, но кто знает?

Они замолчали. Музыка хлынула снова, весёлый ритм спорил с тенью, повисшей между ними. Лив взглянула на пару: мужчина увёл женщину к выходу, его рука легла ей на шею, почти властно.

– Давай, пока-что просто следим. – сказала Мар. – Если что-то странное – скажем охране. Или подойдём к ней. Пока – смотрим.

Лив кивнула, но в животе закрутилось беспокойство – тонкое, острое, как предчувствие шторма.

***

У стойки было тесно. Лив протискивалась сквозь гул голосов, мигающий свет и запахи – пряных духов, алкоголя и разгорячённых тел. Она уже тянулась за коктейлем, когда кто-то резко задел её плечо. Не сильно, но достаточно, чтобы она пошатнулась и обернулась.

Мужчина – небрежно одетый, с утомлённым лицом и неприятным, скользким взглядом – бросил:

– Может, не надо стоять на дороге, принцесса?

Слова прозвучали тихо, но с пренебрежительной насмешкой. Лив нахмурилась, подбирая ответ, но тут вмешался другой голос:

– Серьёзно? – спокойно, с холодной усмешкой произнёс он. – Может, не стоит толкать женщин и вести себя как последний кретин?

Мужчина замер, явно не ожидая отпора. Посмотрел на Лив по-настоящему – и отвёл взгляд. Буркнул что-то и скрылся в толпе.

Лив моргнула, переводя взгляд на защитника. Он был высокий, в чёрной рубашке, расстёгнутой на пару пуговиц. Свет ламп скользнул по его скулам, по слегка растрёпанным волосам. В нём не было показной мужественности – лишь что-то хищное, ленивое, уверенное. Его глаза изучали её – не нагло, а внимательно.

– Он вообще в порядке? – с тихой иронией спросил он, и уголок губ дёрнулся.

Лив открыла рот, но язык прилип к нёбу. В горле пересохло. Она выдохнула:

– Спасибо...

Он склонился ближе, не нарушая границ, но его присутствие ощущалось остро.

– Осторожнее, ладно? – голос был мягкий, низкий. – Странно, что он не заметил такую красоту. Хотя, может, просто идиот.

Он слегка коснулся её талии, мягко помогая отступить от стойки. Пальцы задержались на руке чуть дольше, чем нужно – ненавязчиво, но сердце Лив споткнулось. Потом он ушёл – медленно, не оглядываясь. А Лив осталась, глядя ему вслед, точно очнувшись от странно-приятного сна.

– Кто это был? – Мар возникла рядом, протянув ей бокал.

– Не знаю, он не представился. – выдохнула Лив. – Но очень хотела бы узнать.

***

Они вышли под утро. Воздух был влажный и тёплый, улица пахла озоном и табачным дымом. Машины и шум клуба остались за спиной. Лив наконец вдохнула глубоко, впервые за весь вечер.

– Смотри, – Мар резко остановилась, схватила Лив за запястье и кивнула на стоянку.

У чёрного автомобиля с тонировкой стоял мужчина в сером. Он сжимал запястье женщины в золотом платье, прижимал её к себе и что-то шептал прямо в ухо, целовал в шею, но слишком жадно, слишком настойчиво. Женщина не сопротивлялась, но и не отвечала – её тело казалось вялым, почти обмякшим.

– Видишь? – прошептала Мар. – Я ж говорила. Что-то с ним не так.

– Они, наверное... – Лив нахмурилась. – Просто слишком расслаблены? Или...

Но голос звучал неуверенно. Она всматривалась – и сердце защемило.

– Но почему она такая... пустая? – прошептала Лив. – Она будто не здесь.

– Именно, – шепнула Мар. – Это не просто флирт. У неё взгляд стеклянный. Как будто не по своей воле.

Мужчина в сером оглянулся, словно почувствовал, что за ним наблюдают. Его взгляд – острый, неприятный, цепкий – на мгновение встретился с Лив. Затем он усадил женщину в машину и быстро скрылся за дверцей.

– Это не нормально, – Лив стояла, не двигаясь.

– Конечно, не нормально. Ты сама это видела, – тихо сказала Мар. – Запомни его лицо.

Такси подъехало к ним. Лив всё ещё смотрела в темноту, в которой исчезла машина с женщиной в золотом.

– Адрес, указанный при вызове верный? – спросил водитель.

– Да. – Лив села на заднее сиденье, а Мар закрыла за ней дверь. – Домой.

Но её мысли остались где-то там – в толпе лиц, в чьих-то настойчивых пальцах, и в взгляде мужчины, который исчез слишком быстро.

Глава 2.

Тишина галереи была особенной – густой, точно лак на старинном холсте. Она не пугала, а словно укутывала в себя, оставляя Лив наедине с дыханием веков, застывшим в красках и трещинах полотен.

Она сидела на низкой табуретке, склонившись над работой. Свет настольной лампы отсекал остальной мир, вырезая только её, картину и тонкую кисть, которой она еле заметными мазками возвращала жизни выцветшую грань чьего-то взгляда. Глаза на портрете были женские, печальные, полные чего-то, укрытого временем. Она почти слышала, как эта женщина из XVIII века шепчет сквозь холст.

Реставрация была для Лив не просто профессией – это было что-то интимное, едва ли не сакральное. Она не просто чинила картины. Она разговаривала с ними.

Лив снова наклонилась ближе. Аккуратно. Почти не дыша.

Вот тут – мазок чуть сместился. И здесь – линия поехала. Ближе к раме – старый лак пожелтел сильнее, чем на остальной части холста. Она аккуратно прошлась кисточкой, растушёвывая границу. Пальцы уже ныли, но она старалась не обращать внимания. Завтра с утра эта картина должна быть на стене. И не просто висеть – а выглядеть так, словно её только вчера закончили. Никаких намёков на реставрацию. Никаких следов времени.

Она поправила за ухо прядь волос, нащупала взглядом часы. Без малого одиннадцать.

– Ну да, классика, – пробормотала она. – «Уйду пораньше», ага.

Картина наконец была готова. Она поставила кисточку в баночку, встала, немного потянулась и подошла к стенду. Осторожно, обеими руками, взяла холст и повесила его на заранее подготовленные крепления. Отошла на пару шагов, прищурилась, глядя на результат.

И тут зазвучали отчётливые шаги.

Лив вздрогнула. Обернулась. В зале было темно, только дежурный свет едва подсвечивал дальние стены.

– Простите, мы закрыты, – сказала она вслух, привычным тоном. Но уже секунду спустя нахмурилась.

Дверь она точно закрывала. Помнила щелчок замка.

Шаги не прекратились.

– Если вы ищете туалет, – добавила она, уже поворачиваясь в сторону звука, – он двумя этажами выше.

Фигура появилась из-за колонны, неторопливо. Лив вскинула брови. Узнала. И удивлённо выдохнула.

– ... Ты?

Он остановился метрах в трёх от неё и склонил голову чуть набок.

– Приятно быть узнанным. Хотя, признаюсь, я надеялся на немного более восторженную реакцию.

Лив уставилась на него, чувствуя, как внутри всё чуть сжалось. Это был он, тот самый, вступившийся за неё на вечеринке. Из той слегка неловкой, едва странной встречи. Она не знала, кто он. Но его лицо отпечаталось в памяти крепче, чем некоторые имена.

– А ты, случайно, не умеешь проходить сквозь стены? – медленно спросила она. – Дверь я закрывала.

Он пожал плечами:

– Видимо, тебе попалась дверь с функцией «привет незнакомцам». Очень удобная штука.

Лив немного растерялась. Он говорил спокойно, но в голосе была эта нотка – лёгкой дерзости, едва флирта. И какая-то абсолютная, раздражающе уверенная в себе интонация.

– Так, стоп. – Она прищурилась. – А ты, кстати, что здесь забыл?

Он сделал шаг ближе, всё ещё не переходя границу «слишком близко», но и не торопясь держаться подальше.

– Скучал, – ответил он, как будто это был самый логичный вариант. – Думал, вдруг увижу знакомое лицо среди холстов.

Она фыркнула:

– Романтично. Только ты опоздал часа на три. И выставка вообще-то завтра.

– Я не очень пунктуальный. – Он снова слегка улыбнулся. – Но разве не приятно, когда тебя кто-то находит вот так – ночью, на работе, уставшую, но такую красивую?

Лив закатила глаза.

– Ты просто вломился в галерею. Это не романтика, это статья.

– Ну тогда хотя бы предложи экскурсию, чтобы уравновесить карму.

Она вздохнула, покачала головой и, всё ещё немного ошеломлённая, прошла мимо него к стойке, чтобы выключить лампу.

– Сначала – имя, – сказала она, не глядя.

– А если я назовусь Альфредом, ты поверишь?

– Нет.

– Тогда остаётся быть просто «тем красавчиком, поклонником сальсы».

Она усмехнулась.

– Отлично. Будешь номером в списке. У меня таких уже двое.

Он рассмеялся. И в этом смехе не было ни капли напряжения. Только что-то простое, едва ли домашнее.

Она на секунду замерла. Почему-то именно это сбило её больше всего.

– Слушай, – вдруг сказал он, немного сменив интонацию. – На самом деле, я здесь не из-за тебя.

Лив остановилась на полпути к выходу.

– ... Да? – чуть натянуто.

Он усмехнулся, словно уловив её реакцию.

– Ну, я имею в виду, я на самом деле удивлён, что встретил тебя. Приятно удивлён, – добавил он, чуть наклонив голову. – Но я пришёл по делу. Нашёл у себя пару старых работ, которые, подумал, могут заинтересовать вашу галерею. Решил подарить городу. Редкие штуки. Местами даже... давно забытые.

– Подарить? – Она прищурилась. – Ты так просто даришь дорогие картины?

Он пожал плечами, как будто речь шла не о картинах, а о старых открытках.

– Иногда приятно отпускать. Особенно, если вещь долгое время пылилась в доме. Искусство создано, чтобы ним восхищались.

Лив задумалась. В его голосе что-то изменилось. Тон стал чуть тише, словно в этих словах пряталась не только щедрость, но и что-то ускользающее.

– Хочешь посмотреть? – спросил он вдруг. – Они в машине. Я могу принести пару прямо сейчас.

И, не дожидаясь её ответа, направился к выходу. Лив стояла на месте. Мягко хлопнула дверь. Он ушёл.

Прошло около пяти минут. Она уже начала думать, что он исчез, как и появился – внезапно и без объяснений – когда дверь снова открылась. В руках он нёс длинный, обёрнутый в плотную ткань и аккуратно перевязанный ремнями свёрток.

Переместил его на ближайший стол и медленно снял крепления.

– Вот, – произнёс он. – Первая.

Лив подошла ближе – и затаила дыхание. Свет от лампы упал прямо на холст. Работа была безумно знакомой. Она видела её в каталоге лет пять назад, когда писала статью про утерянные полотна XIX века.

– Подожди... – Она сделала шаг ближе. – Это же...

– Тот самый, – подтвердил он, спокойно. – Да, вроде как считался утерянным. Нашёл его случайно. Старая коллекция. Был замотан в ткань и лежал между книгами.

– Между книгами?! – Она уставилась на него. – Это же – Пьеро ди Россо. Он исчез больше ста лет назад. Его последний известный владелец – маркиз Делла Торре!

Он кивнул, даже не пытаясь скрыть довольную ухмылку.

– Да, он был забавным человеком. Обожал склеивать страницы томиков восемнадцатого века с хлебными крошками.

– Ты говоришь, словно знал его лично.

– Может, и знал. – Он лениво пожал плечами. – Все они были немного странными. По-своему.

Лив замерла.

Всё в нём говорило: шутит. Но эта фраза была сказана слишком легко. Как будто он просто вспомнил старого знакомого.

Она заглянула в его лицо. Тени под глазами, кожа безупречная, но какая-то точно не совсем настоящая. Или это просто свет?

– Ты реставратор? Коллекционер? – Она нахмурилась. – Кто ты вообще?

Он усмехнулся.

– Опасный вопрос. Обычно, когда меня так спрашивают, кто-то теряет интерес к разговору.

– А я – нет, – тихо сказала Лив.

Он посмотрел на неё, подняв бровь. Потом отвёл взгляд к холсту.

– Тогда давай говорить об искусстве. Оно терпеливее людей.

Он провёл пальцем по краю картины.

– Удивительно, как живопись цепляется за память. Как запах. Или шрам. Есть вещи, которые ты никогда не выбросишь – потому что они зацепили тебя. И пока ты смотришь на них – ты не умираешь.

Лив почувствовала, как по спине пробежал лёгкий холодок. Но он тут же нарушил момент, хлопнув ладонями и чуть громче сказал:

– Хотя, может, я просто сентиментальный тип с кладовкой, полной старого хлама. Кто знает.

– Очень убедительно, – пробормотала она, но не смогла сдержать улыбку.

– Могу показать ещё. – Он подхватил свёрток. – У меня здесь парочка импрессионистов, и одна, возможно, работа Делакруа, но без подписи. Хочешь посмотреть?

Она кивнула, всё ещё не веря до конца в то, что происходит.

– Покажи!

И он развернул другие картины.

– Подожди, – сказала она, качнувшись к нему на полшага. – Ты хочешь сказать, что оказался здесь... совершенно случайно?

– Не веришь? – он усмехнулся и вытащил из внутреннего кармана аккуратно свёрнутую бумагу. – Вот список. Я предупреждал твоё руководство, официально. Хотел было выбросить, но некоторые из них, как оказалось, стоят чуть больше, чем коробка печенья. Или ты думаешь, я всегда вожу с собой в багажнике несколько картин, как повод для знакомства?

– Только чуть больше? – Лив фыркнула. – Это же Делакруа, ты издеваешься?

– Всего-то. К тому же, никто не знал, что она сохранилась. А я подумал: пусть порадуется родной город. Честное искусствоведческое.

Он сделал паузу, а потом добавил с невинным выражением:

– И потом, я не мог не появиться лично. Вдруг потребуется автограф?

Она рассмеялась – и в смехе было больше нервности, чем ей хотелось бы. Он снова смотрел на неё слишком пристально. Словно знал, что творится у неё внутри, и откровенно этим наслаждался.

– Выходит, – сказала Лив, стараясь восстановить дыхание, – это такое забавное совпадение?

Он прищурился, словно оценивая, стоит ли быть честным.

– Допустим, ты – приятный бонус.

– Ты невозможный, – пробормотала она, чувствуя, как щёки начинают предательски гореть.

– Только в лучших проявлениях, – согласился он, наклоняясь ближе. – Но, чтобы ты точно подумала, что я тебя преследую... я бы хотел пригласить тебя на кофе.

– Кофе?

– Да. Горячий, ароматный, слегка обжигающий.

Она снова слегка закатила глаза.

– Это звучит подозрительно похоже на свидание.

– Ни в коем случае, – отозвался он поспешно. – Что ты. Исключительно деловая встреча. Поговорим о высоком. Искусство, философия, природа страдания и хаоса... Дихотомия добра и зла.

– Ах да, особенно за латте с корицей.

– Ты предпочитаешь классику? Эспрессо? Или, может, ты из тех загадочных женщин, что пьют чёрный без сахара и смотрят в окно, пока город засыпает?

– Может быть, – сказала она, и глаза её сверкнули. – А может, я пью тыквенный раф и смеюсь над твоими пафосными шутками.

– В таком случае, я обязан услышать этот смех ещё раз.

Он подал ей руку, точно приглашая на танец, хотя между ними не звучала музыка. Она медлила всего миг – и всё-таки вложила свою ладонь в его. Его пальцы были сильными, но обволакивающе мягкими. Он наклонился ближе:

– Завтра. В шесть. Есть маленькое кафе на углу Старой площади. С террасой. Там редко бывает шумно. Устроит?

– Не забудь, – ответила она с тонкой улыбкой, – это не свидание.

Он кивнул серьёзно:

– Конечно нет. Просто беседа. Просто кофе. Просто ты. Просто я. Просто... это странное притяжение, которое невозможно не заметить, но мы сделаем вид, что его нет.

Она снова рассмеялась, отводя взгляд, чтобы он не увидел, как ей сложно удержать улыбку.

Он наклонился чуть ближе, и между ними повисла лёгкая, почти физически ощутимая тишина.

– Ну что ж, мистер «поклонник сальсы», пожалуй, нам пора продолжить этот разговор завтра. При свете дня. – произнесла Лив, чувствуя неловкость паузы.

– С удовольствием, – ответил он, уже направляясь к выходу. – Но предупреждаю – я не так легко отпускаю интересное знакомство. До встречи.

Глава 3.

Лив тихо закрыла дверь галереи, ещё раз проверила, что все окна заперты, и, чуть задержавшись, поставила здание на сигнализацию. Щелчок электроники прозвучал в пустом помещении – теперь она спокойно могла идти домой.

Выйдя на улицу, она глубоко вздохнула, и прохладный вечерний воздух сразу ударил в лицо. Легкий ветер осторожно подхватил её волосы, сбивая пряди. Лив отмахнулась, и мысленно выругалась – она опять забыла заранее позаботиться о трансфере. Её машина в ремонте, и она никак не привыкнет к новой рутине.

Лив достала телефон и попыталась вызвать такси. Экран моргал, сообщая о сорока минутах ожидания. «Черт», – подумала Лив. Дом всего в двадцати минутах пешком, а ждать – около часа, а то и дольше. «Лучше идти. Пусть и поздно, но хоть не буду торчать тут одна на холоде.»

Она двинулась вперёд по тротуару и её быстрые шаги звонко отражались от фасадов домов. Сырость проникала глубоко, заставляя дрожать под тонкой курткой.

Ветер усилился. С неба медленно посыпались первые капли дождя – тонкие, острые, как иглы. Лив почувствовала, как они разбиваются о лицо и стекают по щекам. По спине пробежало тёплое чувство жалости к себе – стоило всë же дождаться такси. Но сейчас уже поздно, и завтра будет длинный день, так что лучше просто ускорить шаг.

Где-то за углом раздался тихий шорох – листья, ветер или чьи-то шаги? Лив обернулась – никого. Только пустота, размытая тёмными силуэтами деревьев.

– Наверное, показалось, – прошептала она. – Усталость... голова гудит...

Но ветер, словно подтверждая тревогу, подул сильнее, унося с собой остатки спокойствия. Пряди волос налетали на лицо, липли мокрыми полосами к коже.

Боковым зрением Лив заметила какую-то тень. Она показались слишком резкой на фоне блёклого света фонарей. Она напряглась, сердце забилось чаще. Ей предстояло пройти через парк – короткий путь домой, но сейчас он казался пугающе пустым и враждебным.

– Да уж, даже моя тень пытается меня напугать, – попыталась пошутить Лив, но смех выдался слишком натянутым, не способным развеять нервозность.

Лив остановилась на краю парка, ругая себя за забывчивость:

– Если бы кто-то, вроде меня, не забыл , что у неё нет карманного телепорта – я уже была бы дома, в тепле. Радует, что хотя бы дождь быстро закончился...

Лив резко прервала поток самоиронии. За еë спиной теперь уже отчётливо послышались шаги – они стали тяжелее, увереннее, и теперь она уже не могла списать их на ветер или случайные звуки.

Она медленно опустила руку в карман и нащупала ключи. Сжимая их, будто это был её единственный щит, Лив мысленно перебирала варианты. «Что если я просто побегу?» – мелькнула мысль, но ноги будто приросли к асфальту. «Нет, лучше спрятаться? Или может стоит закричать?»

Она глубоко вздохнула и онемевшими от холода пальцами сжала ключи сильнее,пытаясь унять дрожь... Её тело рвалось к движению, но разум твердил: «Пока не оборачивайся... возможно, всё это лишь игра моего воображения», – пыталась убедить себя Лив.

– Стой на месте. – Раздался знакомый голос, но в новой, незнакомой манере. Сейчас он был тихим и хрипловатым.

Лив вздрогнула, отступив на шаг, глаза расширились. «Снова он? Что он здесь делает посреди ночи?» Это не укладывалось в голове.

Мужчина стоял между ней и темным входом в парк, его лицо было серьезным, но в глазах мелькала едва заметная искра интереса.

– Это теперь твой стиль? Выскакивать из темноты? – Лив качнула головой, сердце стучало в горле.

– Не кричи. Во-первых, это бессмысленно. Во-вторых, я тебе не враг. – голос звучал тихо, но убедительно.

– Это такое завершение интересного знакомства? – все ещё дрожащим голосом прошептала Лив, – Ты решил приправить впечатления адреналином? Зачем так пугать?

Мужчина слегка наклонил голову набок, усмехаясь мягко, но не сокращая дистанцию:

– Ты думаешь, что я просто подкрался поиграть в страшилки? Интересно...

– Это ненормально... я не понимаю! – Лив нервно замялась, глядя на тёмный переулок. – Эта шутка выходит за рамки... – Её взгляд метался, не веря происходящему.

В этот момент за её спиной вновь послышался шорох, и голос мужчины ожесточился:

– Тише. Не оборачивайся. Просто поверь мне – там есть нечто, что может подпортить нашу непринуждённую беседу. – Мужчина словно резал взглядом тьму позади Лив, и словно намеренно произнёс ещё жёстче. – И лучше бы этому оставаться на месте, а еще лучше – убраться куда подальше, если этот кто-то не обладает сильно выраженными суицидальными наклонностями.

– Серьёзно? И это должно меня успокоить? – Лив фыркнула, но руки дрожали.

Тем временам мужчина сделал уверенный шаг в сторону, словно встав между Лив и чем-то, остающимся в густой тени зарослей высокого кустарника. Его голос стал чуть строже, но тон был пугающе будничным:

– Я не обязан всё объяснять, но я просто не хочу, чтобы ты умерла сегодня.

Лив охрипла. Её грудь сжалась, и каждое слово давалось с трудом:

– У... умерла? Ты сейчас серьёзно? Нет... Ты шутишь, да? Это бред! – Лив качнула головой, шагнув назад, но глаза цеплялись за его лицо.

Мужчина коротко выдохнул, словно со злостью, его плечи дрогнули от подавленной раздражённости:

– Вот дерьмо...

Он отвёл взгляд в сторону, слегка подняв подбородок, словно прислушиваясь к чему-то невидимому. Затем снова взглянул на Лив:

– Слушай. Сейчас важно только одно – не задавай лишних вопросов и сделай, как я скажу.

– Кто ты такой, чтобы мне указывать? – Лив отступила, сжимая ключи ещё сильнее, голос дрогнул, но глаза горели. Она попыталась пройти вперёд, но мужчина не сдвинулся с места, преграждая вход в парк.

В тот же миг раздался резкий металлический звук, словно что-то упало, там, в гуще деревьев. Мужчина мгновенно напрягся, его взгляд стал острым, даже хищным. Он быстро повернул голову в сторону звука, но тут же снова сосредоточился на Лив, его рука на мгновение дёрнулась, словно он хотел схватить её за запястье, но передумал. Вместо этого сунул руки в карманы.

– Ладно, целительница искусства, – сказал он, возвращаясь к своей привычной манере, хотя в его голосе сохранялась напряжённость. – Если ты такая смелая, можешь идти домой. Но если вдруг передумаешь... – он кивнул в сторону тёмной улицы, где стоит его машина, освещённая тусклым светом фонаря. – Я могу подбросить. Или, знаешь, просто постоять тут и посмотреть, как ты играешь в «я такая храбрая и не боюсь тёмных переулков». Только долго наблюдать мне не придётся, это будет предсказуемая, скучная короткометражка. А вот если выберешь пойти со мной, тебя может ожидать в целом очень занятный приключенческий сериал. Ну так что выберешь, девочка?

– Значит, теперь я должна выбирать, что безопаснее: сесть в машину к незнакомцу, даже имени которого я не знаю... говорящего о моей смерти между прочим... Или идти домой одной, с ощущением того, что за мной кто-то скрытно идёт? – произнесла Лив, словно сама себе в большей степени.

– Дилемма века: загадочный парень или тёмный переулок с сюрпризами. – Он наклоняет голову, и его усмешка становится чуть шире. – Не то чтобы я хвастаюсь, но я хотя бы не прячусь в тенях деревьев. Это плюс один бал к доверию. И, кстати, меня зовут Дориан.

– Это при условии, что там всё же что-то прячется... – задумчиво произнесла Лив.

– Ладно, допустим там ничего нет и это такой странный способ продолжить беседу – говорит он, кивая в сторону авто. – Садись. Обещаю, я не кусаюсь... без причины. Но если допустить, что там, – он кивает в сторону переулка, – действительно что-то есть, что-то по настоящему опасное – лучше тебе быть со мной, чем играть в храбрую одиночку. Согласна?

– Это безумие... я не могу просто так пойти с тобой, – Лив замялась, глядя то на машину, то на тёмный парк.

– Ну, дорогая, решай быстрее, – говорит он, – Время не ждёт, и я тоже не из терпеливых. Садишься или всё-таки хочешь проверить, что там шуршит в темноте?

Лив все ещё борясь с внутренними сомнениями, медленно произнесла:

– Отличный выбор: незнакомец или тень. Браво! Но... если выбирать между двумя опасностями, я, пожалуй, выберу ту, чьё лицо я хотя бы видела... Только прежде... У меня два вопроса. Ответишь честно?

– Я сама честность, обещаю. – с показательной иронией ответил Дориан.

– Вопрос первый: я буду в безопасности, если соглашусь сесть в твою машину? Вопрос второй: если соглашусь, ты расскажешь мне правду, существовала ли вторая опасность, и если да – то что это черт возьми было?

– Да и да. Поехали.

Лив зашагала в сторону машины, не веря самой себе, что она это делает. Дориан, открывая пассажирскую дверь с присущей усмешкой, произнёс:

– Я не маньяк, просто иногда вожу женщин в лес по ночам. Ну всё, шучу-шучу, не смотри на меня так. Теперь всё будет хорошо.