Текст книги "Ловушка для строптивой (СИ)"

Автор книги: Ани Марика

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 13 страниц)

Меня выбрасывает обратно в реальность. Магия сносит прямо к книжным полкам. Свечи затухают. Ритуал завершен.

– Бездна, – шепчу в пустоту, валяясь в собственной библиотеке и таращась в потолок.

Ещё до конца не осознавая увиденное, понимаю, что произошла подмена души.

Я не знаю, что делать с этой информацией. И кто именно их подменил? А главное, что делать с новой Авророй? Определенно, говорить о подмене нельзя. Я не хочу её потерять. Не хочу потерять новую Аврору так сильно, что лишь от одной мысли меня выворачивает.

– Милорд, совет собран, ждут вас в цитадели, – раздается за дверью.

Последующие дни проходят тяжело. Меня тянет обратно, и не только чтобы увидеть жену. Хочется получить ответы. И я уверен, их мне даст Аврора.

Новое утро необычайно спокойное и тихое. Небо чистое, безоблачное. Ни ветра, ни птиц. Только во дворе цитадели Аркадии не так спокойно. Маги напряженно ждут моего последнего слова. А я смотрю на братьев Авроры.

При ментальном допросе оба мага признались, что служат культу первородных магов и они против перемирия с двуликими. Назвали десяток имен, причастных к этому кружку по интересам. Но, кто возглавляет культ, не сказали. Утверждали, что не знают.

К основной проблеме прибавилась еще одна. Сжимаю кулаки, сдерживая бунтующую магию. Я её уже не контролирую в полной мере. И не сплю последнюю неделю.

Братья Дэлейн выглядят слишком спокойными при вынесении приговора. Уверенно смотрят перед собой, не спорят, не требуют. Даже на отца своего, постаревшего за эти несколько дней на десяток лет, не обращают внимания.

Лорд Дэлейн, глава Совета магов, пытался смягчить наказание. Спасти сыновей. Но против меня пойти не смог.

Я своей жизнью пожертвовал не для того, чтобы эти двое все разрушили.

– Себастьян, – лорд Дэлейн делает новую попытку.

– Хватит, мое решение не меняется. Реннар, палач готов? – раздраженно перебиваю и смотрю на подчиненного.

– Да.

– Лемар и Кайл Дэлейны, вы приговариваетесь к казни. Приговор обжалованию не подлежит! – гремит уверенно мой голос. – Есть что добавить?

– Есть. Только подойди ближе, архонт, – зовет Кайл. Уверенно шагаю ближе и даже по ступеням поднимаюсь, поравнявшись с закованными.

– Говори.

– Аврора не печать, – с победной улыбкой выдает Лемар.

– Это ещё что значит? – прищуриваюсь, подавшись ближе. Не могли ведь эти братья быть причастны к подмене. Они довольно посредственные маги.

– Ни ты, ни эти дикари, ни наш отец не знаете главного. Вы должны быть истинными друг другу, тогда ритуал сработает в полной мере. Аврора не является твоей истинной. Как и Хантера.

– Это всё? – уточняю, переводя взгляд с одного на второго.

Братья переглядываются, удивлены. Ожидали другой реакции? Только дали мне, наконец, ответ на самый главный вопрос.

– Наша смерть – лишь начало конца! – выкрикивает Кайл. – За ней придут другие!

– Приступай, – бросаю в сторону палача и срываюсь.

Я не жду конца казни, меня гонит тревога за жизнь жены. За ту, кого я так грубо оттолкнул, а теперь не представляю жизни без неё.

Обратно мы с двуликими едем налегке и почти без остановок.

На полпути один из двуликих, приставленных ко мне Хантером, протягивает письмо.

Забираю конверт и читаю.

«В Авроре проснулась магия и выжгла девчонку. Состояние тяжёлое. Она при смерти. Нужна помощь мага», – пишет Хантер.

– Бездна, – комкаю бумагу и смотрю на двух оборотней.

Возможно, то, что Хантер принял за магию проклятье, насланное двумя безумцами-братьями Дэлейн. Что они там прокричали? Их смерть начало конца?

– Напишите ему: будем через два дня.

– Принято, – кивает Торвальд.

В первом же постоялом дворе оставляю оборотней и прячусь в комнате.

Ставлю на скудный столик небольшой кубок и карту.

С моей нестабильной магией меня может выкинуть не по тем координатам, но ехать в повозке два дня – глупая трата времени и не моего. Если Аврору прокляли, она не проживет так долго.

Режу ладонь и сцеживаю свою кровь в чашу. Добавляю остальные ингредиенты. Высчитываю координаты Валлиона. И рисую нужную руну на чистой стене. Произношу заклинание, концентрирую магию в руке и посылаю в руну.

Изображение мерцает, светится, стена трескается, открывая проход.

Откладываю чашу и, разбежавшись, прыгаю в портал.

Меня выбрасывает прямо на границах Ледяного плато. Как я и думал, магия не полностью подчиняется.

Стряхиваю крошки льда. Оглядываюсь и иду к постоялому двору.

– Нужны сани, – кладу перед хозяином двора пару монет.

Двуликий с прищуром осматривает меня и кивает.

Олени плетутся слишком медленно и дают мне время подумать.

Прихожу к решению, что Хантеру нельзя ни про подмену, ни про истинную пару говорить. Неизвестно, как он отреагирует.

Истинных пар нет в нашем мире уже давно. Примерно с тех пор, как вымерли драконы. И я даже в теории не знаю всех тонкостей. Лишь сказки, что слышал от прадеда. Он застал такие семьи. В те времена драконы находили своих истинных среди людей и двуликих. И заключали нерушимые браки, похожие на наш.

В нас с Хантером течет драконья кровь, это значит, что наши предки были драконами. Поэтому и ритуал выбрал нас. Вероятно, и возможность найти истинную передалось от драконов. Только вопрос с перемещением душ остается открытым. Кто бы это ни сделал, он может отнять у меня пару.

До Валлиона добираюсь только к вечеру. Можно было бы воспользоваться снова магией, но не рискую, отбросит меня ещё дальше от нужной точки. А время не на моей стороне.

Быстро нахожу нужный дом и после недолгого спора с парнишкой лет четырнадцати вторгаюсь в чужое жилище.

– Себастьян не должен знать об этом, – слышу голос Хантера.

Двуликий замешан в этой подмене? Или знает об истинной паре? Ярость окутывает здравый смысл, и я врываюсь в комнату.

Моя жена, вполне здоровая, стоит в обнимку с побратимом. Довольно интимно прижимается к нему. И не делает попыток отстраниться, чем сильнее выводит из себя.

Магия бушует, желая вырвать из лап двуликого нашу жену. Еле сдерживаю, плохо получается на самом деле.

– Держи себя в руках, – рычит Хантер, пряча девчонку, а та охотно прячется. Ещё и выглядывает из-за плеча побратима. Смотрит невинно и испуганно. Вижу, что бледновата, тёмные круги под глазами и губы потрескавшиеся.

Требую ответов и перевожу взгляд на побратима.

– Поговорим наедине. Ярина, иди поужинай с Гасом.

– Ярина? – прищуриваюсь и шагаю ближе к парочке.

Концентрирую магию и отшвыриваю побратима, разбивая разрисованые красками окна его тушей.

Взмахом руки закрываю помещение плотным куполом и останавливаю девушку, поймав за локоть. У нас есть примерно пять минут, пока оборотень не пробьётся через барьер. Мне хватит.

– Я весь день рисовала снежный пейзаж, снеговика и оленей, – бормочет Аврора или Ярина, смотря на разбитые окна.

Всхлипнув, садится на кровать и плачет, чем окончательно вводит меня в ступор.

Глава 21

Я не знаю, почему реву. Смотрю на осколки стекла, разбросанные по полу, и так обидно становится. Не один час ведь потратила, на холоде стояла, разными кистями каждый узор вырисовывала. А тут явился один… муж, чтоб его, и за секунду всё уничтожил.

Уверена, на этом он не остановится. Устроит тут массовое побоище и свалит в туман.

Вот что он стоит надо мной? Смотрит, как я плачу. Небось, ещё думает, насколько жалкая жена ему досталась.

Словно почувствовав мои мысленные метания, Себастьян присаживается на корточки передо мной.

– Ты плачешь из-за разбитого окна? – уточняет тугодум-мужчина.

– Из-за всего! Из-за вас, – бурчу, шмыгнув носом, и тычу пальцем в него. – Из-за окна. Из-за рисунка! Я ж второй раз так красиво не нарисую, а завтра уже праздник! Дети ждут, я обещала. Вместо праздника придётся дом новый искать, потому что Лаура точно выселит меня за порчу имущества.

Выговариваю, продолжая всхлипывать.

Мужчина садится удобнее прямо на пол. Ноги вытягивает вперед. Пальцами хрустит и шеей. А потом начинает плести магию. Убирает свой белёсый купол, впуская взбешённого Хантера. Но я на двуликого внимания не обращаю, как, собственно, и Себастьян.

Маг работает, я заворожённо смотрю за игрой цветных потоков в его руках. Как красные, зелёные, голубые вихри подхватывают кусочки разрушенной деревянной рамы, осколки стекла, наличников, и вся эта конструкция соединяется прямо в разбитом проёме.

За несколько минут Себастьян восстанавливает всё, что разрушил, в былом виде. Кажется, добавляет даже немного магии в рисунок, потому что изображение луны сверкает и переливается тенями. Да и заснеженный пейзаж мерцает от серебристых лучей.

Стряхивая с пальцев остатки магического свечения, мужчина поднимается и смотрит на сурового двуликого. Который всё это время стоял у порога и не мешал творить.

– Мы не с того начали, – вдруг говорит Себастьян, переводя на меня взгляд.

– Впечатление вы уже произвели, – хмыкаю я.

– Да и не самое хорошее. Начнём сначала. Ты не Аврора Дэлейн, – припечатывает он. – Даже не пытайся оправдываться. Я знаю, что вы поменялись телами.

– И не собиралась, – бурчу, шмыгнув в последний раз, и смотрю исподлобья. – Только я не менялась телами, меня даже не спросили, хочу ли я участвовать в этом мероприятии.

– Знаю, – соглашается Себастьян.

– Как ты это выяснил? – вопрошает Хантер, пересекая комнату.

– Применил заклятье поиска души. Аврора в теле брюнетки, но местоположение мне незнакомо. Нужно найти и узнать, кто применил столь сложное и сильное заклинание.

– Брюнетки? – встрепенувшись, вскакиваю. Меня ведёт в сторону, и оба мужа перехватывают за локти, останавливая падение. – С карими глазами и родинкой над губой?

– Да, – кивает маг и прищуривается.

– Это моё тело. Она в моём мире! – расстроенно бурчу и, вырвав конечности, плетусь на кухню.

– Ярина, – окликает Себастьян, – мы не договорили.

– Договори с Хантером. Он уже в курсе всего. Я есть хочу. И без ваших постных лиц желательно, – огрызаюсь и хлопаю дверью спальни.

Мне бы порадоваться, что они желают найти свою жену и, возможно, поменять нас обратно местами. Я ведь хотела вернуться в свой мир. По родителям, друзьям и подопечным скучала. Но отчего-то мне опять обидно и горько. И логического ответа собственным чувствам найти я, увы, не могу.

На кухне кроме Гаса никого нет. Дети, судя по грязной посуде, уже поели и сбежали опять на улицу. Оборотень галантно ногой отодвигает для меня табурет и двигает дымящийся горшочек. Он ничего не говорит, но временами порыкивает и хмурится. На меня взгляды недовольные бросает. Словно я ему хвост прищемила.

– Только твоего осуждения мне не хватало, – ворчу я, приступая к еде.

Мужья долго не задерживаются. Через минут пятнадцать заходят оба. Гас собирается встать, чтобы уступить своему альфе.

– Сиди, – одновременно с Хантером говорим, и двуликий, хмыкнув своим мыслям, падает обратно.

Я морально готовлюсь к разговору и их решению. Даже в голове диалог выстраиваю.

– Ты хотела съездить на рынок, пока совсем не стемнело, – говорит Хантер совершенно не то, к чему я готовилась.

Удивлённо перестаю жевать и, балансируя на табурете, выглядываю из-за спины двуликого, чтобы мужчин осмотреть. Стоят совершенно спокойные, словно дзен познали. Видать, поняли, что я не их супруга, а значит, печать скреплять незачем, и расслабились.

– Сначала почитать письма надо, – бурчу, сдерживая просыпающееся иррациональное раздражение. Нет, мне не обидно, что они отступили. Наоборот, очень даже радостно.

– Значит, оставим поездку на завтра, – соглашается двуликий.

– Хорошо, – киваю я. Оба два разворачивают и собираются выйти. – А вы это… есть не хотите?

– Позже поедим, повесим магические огни на твои фигуры, – отвечает Хантер и, подталкивая Себастьяна, удаляется.

– Что, чёрт возьми, происходит? С каких пор эти двое стали такими дружными и… заботливыми? – задаю риторический вопрос в пространство.

Гас плечами пожимает, тоже провожает своё начальство удивлённым взглядом.

Сытно поев, мою грязную посуду, прибираю стол и спешу поскорей посмотреть на работу побратимов. Сейчас ведь явно сделают всё тяп-ляп. «Спешу» – громко сказано, сил у меня не так много. Слабость ещё в теле циркулирует. Держась за стеночку, выхожу на крыльцо и обалдело приваливаюсь к косяку.

Себастьян стоит в центре поселения в окружении многочисленных детей и нескольких женщин. Выпускает из рук разноцветные светящиеся лучи. И украшает деревню. То, что я делала в течение последних пяти дней, он делает за пять минут. Счищает снег с крыш домов, вешает магические гирлянды по всей главной улице и по фасаду соседних домов. Ель и вырезанные фигуры укутывает светом. Добавляет магии на все разрисованные мной окна. Играючи создаёт настоящую сказку.

– Может, архонту предложишь переодеться в твоего волшебника? – замечает Гас.

– Нет уж, я уже под твои габариты сшила костюм, – вредничаю я.

Закончив украшать посёлок, Себастьян протискивается между детворой и идёт ко мне. Отступаю. Правда, некуда. За спиной Гас стоит.

– У тебя очень красивая магия, – шепчу, облизнув губы.

– Спасибо, я и тебя научу так магичить, – со всей серьёзностью говорит мужчина, остановившись возле меня. – Кстати, об этом. Хантер сказал про магическое истощение. Я могу подпитать тебя, быстрее поправишься.

За его спиной низко рычит второй как бы муж. Перевожу взгляд, попадая под прицел сердитых светящихся голубых глаз, и сглатываю.

– Не стоит, мне уже лучше. Пойду почитаю.

Разворачиваюсь и ухожу в комнату в надежде спрятаться от мужчин. Удивительно, но никто за мной не идёт. Я даже оглядываюсь. Стоят у крыльца, общаются и даже не рычат. Друг друга убить не пытаются. Они явно что-то задумали. И мне теперь любопытно – что?

Глава 22

До поздней ночи я читаю письма и замечаю, насколько отличаются желания у детей моего мира и этой деревни. Шестилетки с Земли просили у Деда Мороза радиоуправляемые игрушки, роботов, кукол Lol. Были, конечно, и конструкторы, предметы для творчества, но большинство желало гаджеты. Особенно телефоны определённого яблочного производителя.

Дети Валлиона просят одежду, обувь, чтобы папа приплыл поскорей. Нет, есть, конечно, среди их желаний и игрушки, но это не первоочередное. Один мальчик вообще написал, что хочет, чтобы крыша не текла.

От этих детских искренних записок вместо умиления опять расплакалась. Слёзы отобрали оставшиеся силы, и я уснула прямо среди груды писем.

Просыпаюсь ранним утром. Вполне отдохнувшая и прижатая к мужской груди. Не сразу понимаю, кто это меня обнимает. Надо бы вскочить и устроить скандал с битьём утвари об голову наглеца. А я таращусь на собранные записки, что лежат ровной стопочкой на столе. И анализирую произошедшее.

Меж тем мужчина тоже просыпается. Ладонь на животе напрягается и давит сильнее, прижимая к торсу. И этот собственнический жест вызывает странный трепет в груди.

Тихо муркнув, Хантер утыкается носом в волосы, шумно вдыхает мой запах, аж мурашки по позвоночнику бегут. Хочется прикрыть глаза и притвориться спящей. Или лучше развернуться и прижаться к мужчине. Это отрезвляет.

Разозлившись на себя и на него, дёргаюсь. Чуть не падаю с маленькой для двоих кровати. Муж успевает перехватить и остановить падение.

– Что ты тут делаешь?! – возмущённо вырываюсь из наглых лап и всё-таки вскакиваю.

– Спал, как и две ночи до этого, – спокойно так отвечает он. – Вижу, сегодня ты чувствуешь себя лучше, чем вчера.

Выгибает бровь и неторопливо поднимается. Словно сытый кот, потягивается, скидывает тонкое одеяло и открывает свой голый торс моему взору. Я его уже видела, облизнулась и оценила, ага.

– Мы ведь уже решили, что я не ваша жена, – стараюсь снизить градус злости, а то выгляжу истеричкой, особенно на фоне познавшего дзен оборотня. И с чего вдруг он такой спокойный? Недавно ещё ходил на всех рычал.

– Ты моя жена, Ярина. Другой у меня не будет, – припечатывает альфа, блеснув кошачьими очами.

– Аврора…

– Ты, – перебивает бескомпромиссно Хантер. – Ты моя жена.

Открываю рот и тут же закрываю. Просто от возмущения все разумные доводы и мысли покинули чат, то есть черепную коробку. Пока я ищу подходящий ответ, мужчина поднимает свою рубаху и выходит из комнаты.

– Нет, что за наглость! – взрываюсь, швыряя деревянное нечто в закрытую дверь. – Иди Дие это скажи!

Ага, пришли умные ответы, когда уже поздно.

Пыхтя от гнева, открываю сундук, хватаю тёплые вещи и выхожу в коридор. Подозрительно осматриваю помещение на наличие мужчин. Но никого нет. Сбежал оборотень. Небось, в снятом напротив домике отсиживается.

Дом, к слову, совсем пустой. Я спокойно провожу утренние ритуалы и восстанавливаю душевное равновесие. Надо было просто ещё вчера поговорить с этими мужьями. Расставить точки над "i", вместо того чтобы прятать голову в песок.

Умывшись и одевшись, заглядываю на кухню. Под полотенцем для меня оставили творог, сметану, сладкие булочки и кашу. Даже травяной чай заварили и накрыли колпаком. Сытно завтракаю, мысленно благодаря заботливую Лауру.

Выхожу на улицу и застываю. На месте кособокой лавочки между двумя домами стоит деревянная беседка. Совершенно обычная, круглая, с крышей и длинной скамьёй по периметру. У входа в беседку дремлет барс. А внутри сидят мои подопечные и что-то там мастерят.

– Привет, – подхожу ближе и осматриваю малышню.

– Яра! – подпрыгивает Кора. – Смотри, что сделал лорд Себастьян для тебя.

Девочка раскидывает руки в стороны, показывая на всю беседку. Остальные тоже бросают свои дела и прыгают по деревянному полу.

– Это он для вас сделал, – хмыкаю я. – Давно тут сидите? И почему меня не разбудили?

– Хантер не разрешил. Сказал, тебе нужно выздороветь, – важно кивает Катина.

– Так, ладно. И где эти инициативные товарищи? – уперев руки в боки, смотрю на единственного взрослого в теле зверя.

Барс поднимает морду и мотает в сторону. Оглядываюсь и замечаю мужчин у домика напротив в компании мальчишек чуть постарше. Среди них и Самбелл. Нико, скорее всего, на учёбе. В этом мире дети идут в школу с десяти лет.

Хантер запрягает коня к саням, а Себастьян раздаёт монеты пацанам и что-то там приговаривает. Отсюда не слышно, но мне это не нравится.

– У них других дел нет? Пусть бы шли искать врагов и возвращать уже свою Аврору. Чего они трутся тут? Я убегать не собираюсь. Умирать – тоже, – бурчу себе под нос.

Один из мужей замечает меня и, схватив за уздцы лошадь, идёт.

– Ты готова ехать на рынок? – спрашивает Хантер как ни в чём не бывало.

– Нам лучше поговорить сначала.

– Поговорим. Вечером, – припечатывает двуликий. – Гас, пока свободен, присмотрит за детьми. А после уедет. Ему пора вернуться в стаю. Нам лучше воспользоваться его присутствием и завершить приготовления.

– Гас уезжает? Но он мне нужен на праздник.

– Зачем? – хмурится альфа, ещё и челюсть недовольно сжимает.

Оглядываюсь на притихших малышей, что прислушиваются к диалогу взрослых. Схватив за руку, оттягиваю Хантера в сторону.

– Он играет роль волшебника, – шепчу, вторгаясь в личное пространство мужчины.

– Ничего, его могу сыграть я, – невозмутимо замечает Хантер, укладывая конечности на мою талию и к себе теснит. Аж дыхание перехватывает от этой нечаянной близости.

– Ты?… Альфа снежных барсов снизойдёт до деревенских детей и переоденется в костюм? – переспрашиваю, упираясь ладонями в каменную грудь. – И перестань меня тискать!

– У тебя неверное представление обо мне, – рычит недовольно. Во! Вывела из равновесия, надо же. – Ничего поделать не могу, твоё возбуждение будоражит кровь.

– Моё что? Я не возбуждена! – вспыхнув, бью по рукам и отпрыгиваю.

– Что обсуждаете? – ледяной голос Себастьяна раздаётся аккурат за спиной. Дёрнувшись, разворачиваюсь, держась за сердце. Что ж они такие внезапные оба два!

– Планы на день, – флегматично отвечает Хантер, подкрадываясь и приобнимая. Опять!

– Поругаетесь позже, – останавливаю надвигающийся конфликт. – Хантер, едем на рынок.

– Я с вами, – говорит маг. И надо же, даже грозный голос отключает.

– Знаете, я вполне справлюсь сама. Съезжу быстро туда и обратно, – предпринимаю попытку избавиться от общества двух агрессивно настроенных товарищей.

– Нет, – отрезает Хантер. – Ты не будешь таскать тяжести.

– Хорошо, сейчас кошель возьму, – вздыхаю, закатив глаза. Быстро сдалась? Нет, просто силы коплю для грандиозного скандала, который непременно будет. Но не на глазах у детей и соседей.

– Мы уже взяли, прыгай в сани, – басит двуликий.

Пожимаю плечами и послушно взбираюсь. Мужья переглядываются. Что, думали, откажусь от их денег? А вот я "нетакуся", мы ведь помним. В общем, когда предлагают – беру. А когда бьют – даю сдачи или бегу. Чаще всего бегу, правда, но не суть. Один занимает место кучера, второй садится рядом. Прошу детей не шалить и от Гаса далеко не убегать. Машу рукой, и мы едем на местный рынок.

– Как себя чувствуешь? – заводит светскую беседу Себастьян.

– Намного лучше, – отвечаю, анализируя собственное состояние. Слабость ещё есть, но уже не такая, как вчера. Ещё вечером сетовала на эту иномирную простуду и обещала себе сразу после праздника отлежаться прямо несколько дней. Но утром даже не вспомнила об этом истощении. Хантер всё-таки преувеличил малость.

Меж тем мужчины опять переглядываются, но тему не развивают.

– Кстати, спасибо за беседку, – благодарю искренне.

– Всегда пожалуйста, – хмыкает маг, поворачивая голову в мою сторону.

Остаток пути мы едем молча. Сани останавливаются у начала торговой улицы, и мы идём закупаться. Удивительно, но мужчины опять не спорят. Ни между собой, ни со мной. Не просят поскорее закругляться, не возмущаются, даже глаза раздражённо не закатывают.

Помню, Дима, когда ходил со мной по магазинам, ныл по поводу и без. Особенно сильно выражал своё недовольство суммой, потраченной мною. Хотя это были мои деньги, но он упорно называл это растратой семейного бюджета. А когда бывший муж тратил деньги на вечный ремонт своей машины, пятничные вечера и ежемесячные поездки на дачу с банькой, шашлыками и прочими увеселительными развлечениями, это называлось совершенно по-другому и даже не обсуждалось. Он так и говорил: "Это даже не обсуждается, Яра. Это святое, я так расслабляюсь. Имею право. Ты там с детьми своими развлекаешься. А я пашу как проклятый на нервной работе."

Вот вспомнила бывшего и настроение испортила себе. А эти двое из ларца неодинаковые с лица подозрительно внимательные. Чересчур спокойные. И… раздражают, в общем. Я чувствую подвох в их разительной перемене.

Забег по рынку мы завершаем лишь в обед. Устало обвожу взглядом гору свёртков, уложенных в санях.

– Всё? – спрашивает Хантер, пакуя последний багаж. – Предлагаю пообедать в таверне.

– Согласен, – поддакивает Себастьян, раздражая сильнее.

Нет, разве это нормальное поведение? Они друг друга терпеть не могли, казалось бы, ещё полмесяца назад. Рычали, ворчали и испепеляли взглядами. Да что говорить, буквально пару часов назад между ними висело напряжение, которое можно было ножом резать. А теперь чуть ли друг за другом предложения не заканчивают.

– Хорошо, я к Лауре загляну и подойду, – бурчу, отступая.

Мужчины сразу же хмурятся и даже синхронно шагают за мной. Но всё же берут себя в руки и показывают на возвышающееся строение среди торговых рядов.

Кивнув, разворачиваюсь и ухожу к подруге дней моих суровых. Лавка Лауры находится в самом центре рынка, на открытом воздухе. Она весь день на холоде стоит, чтобы лишнюю копеечку заработать.

– Всё скачешь, – встречает меня женщина с улыбкой и достаёт термос. – Быстро ты их в оборот-то взяла. Молодец, мелкая.

– Я ничего такого, они сами, – фыркаю, принимая из её рук кружку с горячим чаем.

– Ну да, ну да. Мне ни один из трёх мужей завтраки не готовил и беседку всю ночь не строил, – усмехается Лаура.

– Беседка для детей, – поправляю я. – И какой ещё завтрак? Думала, это ты постаралась.

Женщина качает головой, с хитрым прищуром наблюдая за мной. Я же окончательно перестаю понимать этих мужей, что б их. Надо поговорить с ними и прямо сейчас, чтобы потом с чистой совестью вернуться к главному мероприятию.

– Я пойду, – говорю, возвращая пустую кружку. – Обед принесу через полчаса.

– Хорошо, – кивает подруга.

Добравшись до таверны, захожу в полутёмное тёплое помещение с запахами выпечки и жареного мяса. Мужчины сидят у окна, максимально отвернувшись друг от друга. Стол пустой, даже заказ не сделали. Один смотрит в окно и барабанит пальцами по столу, другой напротив него уткнулся в небольшую книжечку в чёрном переплёте. Друзья не разлей вода, ага.

– Так, что происходит? – останавливаюсь возле них и вопрошаю, уперев руки в боки.

– Ты о чём? – хмурится Себастьян, поднимаясь и двигая стул между ними.

– Вы слишком любезны и милы. Это не к добру. Говорите прямо, что вы задумали?

– Разве помощь жене – это преступление? – выгибает надменно бровь маг.

– Я не ваша жена. Мы это уже определили. И у вас других дел нет? Вы же хотели найти Аврору. Врагов ваших устранить. Занимайтесь спокойно, обо мне не беспокойтесь. Убегать никуда не буду.

– Светлого дня. Готовы сделать заказ? – улыбается местная официантка, масляным взглядом пройдясь по мужчинам. И выводя меня окончательно из себя.

– Нет, Аврору мы совершенно точно не хотим находить, – с тихим рыком отвечает Хантер и отвлекается на подошедшую подавальщицу.

Глава 23

Весь обед я размышляю над словами Хантера. Что значит «совершенно точно не хотим находить»? Ещё вчера Себастьян четко сказал: надо найти. А тут – здрасте, приехали.

Мужья спокойно едят и молчат. Никак не развивают тему. Возможно, не хотят обсуждать столь щепетильный вопрос в людном месте. Всё-таки этот брак – залог мира, если кто-нибудь узнает, что «Царь не настоящий!» – мысленно цитирую голосом боярина из одного культового советского фильма. В данном случае «царь» заменяем на «брак». То вряд ли этот самый мир продержится долго.

Прежде чем покинуть таверну, заказываю еще один горшочек с тушеными овощами и мясом для Лауры. Трактирщик сначала не хочет давать навынос, у них такое не практикуется. Но Себастьян доплачивает пару монет, и вопрос решается.

– Рубрика непрошенных советов, – умничаю напоследок, прижав к груди горшочек, обёрнутый полотенцем. – Если наймете молодых парней посыльными и начнете готовить еду на вынос, получите больше прибыли. Многие продавцы и работники не могут оставить лавку, чтобы прийти и поесть, а мальчишки-посыльные могут доставлять им.

Представляю, как в Валлионе будут носиться подростки с жёлтыми термосумками, и усмехаюсь. А что, прогресс не стоит на месте.

– Я схожу с тобой, – вдруг заявляет Себастьян. Удивленно смотрю на мужчину, бросаю взгляд на Хантера. Оборотень злится, но отступает.

Кивнув, просто иду к торговым рядам. Украдкой наблюдаю за магом. Себастьян очень ярко выделяется на этом рынке. Среди простых людей он кажется чужеродным элементом. Своей статью, силой, которую излучает. Высоко поднятой головой, прямой осанкой и некой надменностью. Казалось бы, Хантер тоже излучает силу и мощь, но как-то гармоничнее ощущается. Возможно, потому, что его поселение не особо отличается от этой деревни.

К слову, при виде мага попадающиеся на пути люди невольно отступают, головы опускают и лишний раз не смотрят, боясь привлечь к себе его внимание. На двуликих они так не реагировали. Гас со мной несколько раз ездил на рынок.

Интересно, как обычные люди узнают, что перед ними маг или оборотень? Потому что я никак не различаю их. Может, по одежде? Или по мечу, висящему на поясе.

От созерцания мужа отвлекают женский вскрик и возня возле торгового ряда, мимо которого мы проходим. Встрепенувшись, поворачиваю голову и неосознанно прижимаюсь к единственной опоре. Моему как бы мужу. Прямо у лотка Лауры стоят неприятного вида мужчины. Женщина арбалетом целится в одного из них. А эта троица с обнаженными клинками скалится.

Себастьян, быстро оценив ситуацию, задвигает меня за спину. Я и не против спрятаться. Охотно ныряю и комкаю материю его камзола.

– Что здесь происходит, Лаура? – голосом мага можно горы сворачивать, настолько он сейчас властный, холодный и сердитый. Аж в дрожь бросает.

Осторожно подтянувшись на носочках, выглядываю из-за плеча.

– Занимайся своими делами, мужик, – бросает грубо один из троицы, даже не взглянув на нас.

Лёгким движением пальцев Себастьян выпускает тонкий светящийся кнут, который за считаные секунды обезоруживает сразу троих.

Мужчины неприятной наружности в ярости поворачиваются. Их злость и желание убивать так быстро сменяются. Сначала удивлением, а после… страхом, что ли. Они бледнеют, двое на два шага пятятся, оставляя, судя по всему, главаря своего разбираться наедине.

– Мне повторить вопрос? – льдом режет муж.

– Чего встали? – рычит главарь, оглядываясь и создавая в ладони огненный шар. – Бесовы слабаки!

Бандит оказывается тоже магом и швыряет этим фаерболом.

Вскрикнув, прячусь обратно за спину, даже приседаю зачем-то. А вот Себастьян усмехается и легким движением все тех же пальцев одной руки рубит чужеродную магию своим светящимся кнутом.

Схлестнувшись в коротком поединке, два мага устраивают настоящее завораживающее световое шоу. Я откровенно засматриваюсь, как искусно, тонко и играючи отбивает атаки Себастьян. При этом продолжает прятать меня за своей спиной и закрывать белесым барьером ларьки от летящих снарядов оппонента.

Бой завершается довольно быстро. Когда я снова выглядываю из-за плеча мужа, эта троица, уже скованная магией Себастьяна, валяется на земле и корчится от боли.

Мужчина обходит троицу, семеню за ним. Остановившись возле Лауры, кладет стеклянный значок с золотым оттиском круга, в центре которого воткнута то ли игла, то ли стрела.

– Вызови констеблей и скажи, что архонт велел мага заковать в антимагические кандалы и подержать в темнице до его прихода. С его помощниками они сами разберутся, – чеканит мужчина и разворачивается, давая мне возможность отдать еду.

– Что они хотели от тебя? – шепчу, передавая горшочек.

– Денег. Появились здесь около месяца назад и каждую неделю собирали вознаграждение. Этот вот, так называл банальный грабеж. Если продавец не отстегивал, они разносили лавку и уничтожали товар. Я отказалась платить в этот раз.

– Констеблей почему сразу не вызвали? – хмурится Себастьян.

– Обращались. Нагам плевать на простой люд, они принимали наши показания, но не торопились расследовать.

– Теперь начнут, – хмыкает он.

– С тобой остаться? – спрашиваю я, бросая взгляд на все ещё корчащихся бандитов.

– Нет, иди, я скоро тоже вернусь. Сегодня уже ничего не продам, наги заполонят рынок, народ лишний раз не сунется, – вздыхает женщина.

– Пойдем, – Себастьян протягивает ладонь. Без задней мысли беру его за руку и послушно иду.