Текст книги "Ловушка для строптивой (СИ)"

Автор книги: Ани Марика

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 13 страниц)

– Ещё одно обвинение – и для вас будут закрыты двери нашего дома, – чеканит рычащий, медленно поднимаясь.

– Да я с радостью уйду отсюда, Хантер! Со своей сестрёнкой!

– Довольно! – рявкает седовласый и хлопает ладонью по столу. Я вместе с посудой и трёхъярусной люстрой вздрагиваю, а вот мужчины лишь замолкают и смотрят друг на друга с бешенством. – Сядь, Кайл, и ты, Лемар! Аврора теперь их жена и подчинится мужьям. А они позаботятся о ней.

Оба брата злятся и сдерживают себя. Аж пальцы искрят разноцветными всполохами. Вот на них я залипаю. Интересно, что это? Статическое электричество? Разве оно бывает цветным? Может быть, какой-то гаджет зажат в рукаве. Ну вряд ли магия, да? Я как бы в неё не особо верю. И выдумать такое даже моё подсознание не могло.

Пока анализирую происходящее, двое мужчин, не желая подчиняться воле отца, быстро удаляются из дома, бросив напоследок что-то о старом маразматике, погубившем ребёнка в угоду политики и власти. Интересно, кто этот маразматик и какого ребёнка он погубил? Я ж первая камнями его закидаю. Очень уж сильно обострено во мне не только чувство справедливости, но и защиты детей. Я ж поэтому пошла в педагоги. И психологию детскую изучала. Хотела повысить квалификацию, так сказать.

– Молоды и глупы, – оправдывает поведение сыновей седовласый, словно извиняется перед этими мужчинами. Тоже мне, отец года. Я ещё что-то предъявляла Никитиному папе. Тут вот похлеще тип сидит. – Раз вы считаете правильным отправиться на север, так тому и быть. На кону стоит слишком многое. Надеюсь, вы все это понимаете?

Тяжёлый взгляд направляется на меня. Аж кусок бутерброда в горле застревает. Это что, мне вопрос? Я не понимаю. Но покорно киваю.

Батюшка поднимается, тоже автоматом встаю. Этикет, чтоб его.

– Всё будет хорошо, Рори. Ты будешь счастлива и ещё поблагодаришь меня, – басит он, обходя стол. В очередной раз покорно киваю и получаю поцелуй в лоб.

Один из мужей, тот, который любит рычать, идёт его провожать. Я остаюсь один на один со вторым. И с этим типом мне намного неуютнее, чем с рычащим. Возможно, потому, что с ним мы даже не перекинулись ни единым словом.

Из-под опущенных ресниц рассматриваю его. Что ни говори, мужья мне достались красивые. Этот вот, жгучий брюнет с тёмными как ночь глазами. Серебристо-белые пряди не портят мужскую причёску, добавляют некий шарм. И очень уж интересно: это он так красиво поседел или сделал мелирование? Он ненамного ниже рычащего мужа. И в плечах чуть поуже. Нет перекачанных мышц, всё в меру. Брови домиком, прямой нос, пухлые губы, лёгкая небритость и ямочка на подбородке. Всем хорош. Только не отношением к бедняжке Авроре. Его презрение читается в глазах.

– Больше не боишься меня? – вдруг спрашивает он.

– Пока не боюсь, – пожимаю плечами.

Ну вправду, зачем зазря растрачивать энергию заранее? Он ведь мне пока ничего плохого не сделал. Мужчина бровь выгибает и долго смотрит в упор. Будто прочесть мысли пытается. А может, чувствует, что я не его жена? Надо как-то отвлечь его. Только чем?

– Иди к себе и смой этот запах! – рявкает вернувшийся муж.

– Какой запах? – переспрашиваю я.

– Не знаю, чем ты там надушилась, но немедленно избавься от него!

– Я…

– Быстро! – рявкает, заставляя вздрогнуть от силы голоса.

– Хантер! – первый муж поднимается и удерживает за плечи.

– Руки отгрызу, Себастьян! Не трогай меня!

– Господи, какие мы нежные, – фыркаю, внутренне содрогаясь от этой вспышки агрессии. И, подхватив юбки, бегу к себе.

На втором этаже останавливаюсь, чтобы отдышаться. Очень уж тяжело бегать в корсете и на каблуках по этим мраморным ступеням.

Меж тем в холл выходят два мужа. Один дёргается и огрызается, второй требует ответов. Себастьян красным лучом сшибает с ног друга.

– Ещё раз применишь ко мне магию… – по-звериному рычит Хантер и глазами ярко светит, готовясь наброситься.

– Объясни мне! – приказывает Морвел.

– Она дурманит ипостась! – рявкает он.

– То есть не я один почувствовал? – задумчиво и тихо уточняет мужчина.

– Что бы ни сделала это девчонка, я не собираюсь менять свои планы и играть в её игры!

– В этом я с тобой солидарен. Наш брак – формальность, и планы не меняются. Она отправится в Нордвелл уже к закату, – флегматично отвечает Себастьян.

Мужчины ещё пару секунд стоят друг напротив друга тяжело дыша. А после, круто развернувшись, расходятся в разные стороны.

– Так. Мне срочно нужно больше информации и желательно до отправки в этот их Нордвелл, – бормочу себе под нос и пячусь подальше от перил.

Глава 4

Оставшись одна, я долго меряю шагами роскошные апартаменты. Опять подхожу к зеркалу с не своим отражением. Стягиваю с волос шпильки и, подумав немного, давлю острым концом на ладонь. Морщусь от боли и смотрю на каплю крови. В бреду или во сне ведь не бывает боли, правда? Осознание того, что это точно не фантазия, приходит медленно. Похоже, это моя новая реальность. И пока она мне не нравится.

Мне, конечно, говорили, что жизнь после развода круто меняется. Но ведь не настолько же кардинально! Хотела, блин, сбежать от бывшего мужа и попала в очередной брак. Только с двумя мужьями! И эти, судя по всему, намного опаснее Дмитрия. Хантер так точно. Он явно не человек.

И что ему в моём запахе-то не понравилось? Я мылась и не воняю. Нюхаю подмышки на всякий случай. Пахну чистотой и немного ментоловым шампунем.

Перебираю флакончики, разложенные на туалетном столике. Нахожу парфюм со сладким цветочным запахом и от души обливаюсь им. На всякий случай. Не хочу злить Хантера.

Стук в дверь отвлекает. Оборачиваюсь, а это Сальма пришла.

– Милорд сказал, вам нужна помощь в сборах, – улыбается женщина.

– Проходи, – соглашаюсь я, отступая к кровати.

– Вы пока отдохните, я всё упакую. Если хотите, принесу книгу почитать из библиотеки. У лорда Морвела очень обширная коллекция всевозможной литературы, – помощница понижает голос. – Даже любовные романы есть.

– Какая прелесть, никогда бы не подумала, что лорд читает женские книжки, – хмыкаю я, просто не представляю этого строгого типа за столь необычным чтивом. – Я лучше сама прогуляюсь до библиотеки и выберу себе что-нибудь. Мы ведь в Нордвелл отправляемся, а это далеко, наверное. Не один день ехать. Ты мне только объясни, как найти эту библиотеку.

– Да, Нордвелл очень далеко, миледи, – соглашается женщина. – Я лучше вас провожу, а то заблудитесь.

Пожимаю плечами, и мы выходим из комнаты. Поднимаемся ещё на два этажа выше, проходим длинный коридор и попадаем в огромный светлый зал, забитый книгами. У меня аж глаза разбегаются от количества литературы. Сальма не соврала, Себастьян тот ещё любитель почитать.

– Любовные романы находятся в той части, их немного совсем, но уверена, вам понравится, – помощница указывает на дальний угол и уходит.

Решительно шагаю в противоположную сторону и, медленно читая корешки, ищу то, что мне поможет выбраться из этого нежеланного брачного союза. Возможно, законы какие-нибудь там.

Вместо законов я нахожу десять томов энциклопедии. За неимением других вариантов подхватываю том первый и устраиваюсь удобнее на широком подоконнике у открытого окна. Хочется воздухом подышать тоже, заодно и посмотреть хотя бы сверху этот новый чудный мир. Окно, к слову, выходит на подъездную дорожку и сад. Раскидистый и безумно красивый.

За пару часов чтения я выясняю самое главное. Вейлорн – мир, в который меня занесло. Аркадия – одна из империй под управлением магов. Нордвелл – ещё одна империя, довольно обширная и холодная. Там всем правят двуликие, а в частности оборотни-барсы.

Мир населяют официально две расы: люди и двуликие. А вот двуликие делятся на подвиды. Это оборотни разнообразные – от куниц до медведей и прочих хищников. Ирлинги, наги и другие чешуйчатые гады, среди которых есть русалки и тритоны. В общем, двуликих много самых разных мастей и размеров. В древности даже драконы жили, но сейчас они вымерли. Среди магов и двуликих ещё остались потомки с каплей драконьей крови. Они сильнее физически и магически, больше отличий никаких.

Меня отвлекает подъезжающая карета. Прикрыв книгу, выглядываю. Из дома выходит Себастьян и, распахнув дверь, помогает выйти прибывшей гостье. Очень красивая брюнетка в дорогом пудровом платье с глубоким декольте эффектно прижимается грудью к мужчине, но он сразу же отпускает её и отступает.

– Ты не рад мне? – удивляется дама.

– Не стоит компрометировать себя и меня, – сухо отвечает он.

– Боишься, твоя новоиспечённая жёнушка устроит тебе скандал? – усмехается женщина.

– Зачем ты приехала? – отрывисто спрашивает мужчина.

– Соскучилась, – она ногтями проводит по лацканам камзола и шагает ближе. Мой как бы муж отступает, удерживая дистанцию.

– Поезжай домой, Тейра, и больше не смей приезжать сюда без приглашения. Как только я освобожусь, загляну к тебе.

– Ты предлагаешь мне молча ждать, пока ты наиграешься в семью со своей малолетней женой? – заводится дама. – Я не собираюсь просто так отсиживаться в тени! Ты мой, Себастьян!

Мужчина резко сокращает расстояние между ними и хватает любовницу за челюсть двумя пальцами, тем самым затыкая её. Он что-то грозно цедит, не расслышать. Приходится аж на полтела высунуться. Интересно ведь, чем дело кончится. Подерутся? Поцелуются? Расстанутся?

– Я два года ждала твоего предложения, – всхлипывает женщина. – А она получила тебя просто потому, что так решила древняя кровь! Это несправедливо!

Именно в этот момент зажатая под мышкой книга соскальзывает и летит вниз. С грохотом падает в нескольких сантиметрах от прижимающихся любовников и отвлекает их. Мужчина резко вскидывает голову наверх, ловя мой взгляд. За ним тут же задирает голову дама его сердца и губы в презрении кривит.

– Простите, пожалуйста, увлеклась чтением. Надеюсь, никого не ушибла? – лепечу я, невинно хлопая глазами. – Можете продолжать, книгу заберу сама. Ах да, я не претендую на вашего мужчину. Юзайте его сколько хотите.

Широко улыбнувшись, спрыгиваю с подоконника и с громким лязгом запираю оконные створки. Отряхиваю подол и выхожу из библиотеки. Книга мне нужна, и её надо забрать. Я ещё не всё узнала.

Быстро и благополучно добираюсь до своей комнаты. Там уже Сальма выставила несколько объёмных сундуков с моими вещами.

– Вы не проголодались, миледи? – спрашивает помощница.

– Хорошая мысль, давай перекусим, – соглашаюсь я и вздрагиваю от распахнувшейся двери. Оборачиваюсь и осматриваю явившегося изменника с моей книгой. – Благодарю, это моё.

Подхожу ближе и ловко забираю свое чтиво. Он сверлит меня убийственным взглядом и придумывает способы умертвления неугодной и явно мешающей жёнушки.

– Полагаю, мне пора в Нордвелл, дорогой муж?

Его хмурое лицо так быстро меняется на удивлённое. Мужчина явно не ожидал, что я не буду истерить и ругаться.

– Потерпите меня ещё немного. Выпью чаю, переоденусь в менее нарядное платье и незамедлительно покину ваш дом.

– Кто ты, бесы тебя раздери, и что сделала с Авророй? – цедит сквозь зубы Себастьян, шагая ближе.

– Не понимаю, о чём вы, милорд, – невинно глазами хлопаю и покорно опускаю голову, прижимая книгу к груди.

Глава 5

Хантер Роар, альфа снежных барсов.

Свою будущую жену, Аврору Дэлейн, я увидел лишь на брачном ритуале. Стоя у алтаря в самом центре Эйлисара – Леса забвения, – смотрел, как ко мне по проходу из лепестков белых цветов идёт босоногая малышка, укрытая вуалью до самых пят. Хрупкая, едва вступившая в возраст согласия. Я видел, как она дрожит. Чувствовал запах страха, которым она пропахла.

Невеста подошла и остановилась между мной и Морвелом. Вытянула белоснежную маленькую ручку вперёд и даже не пискнула, когда верховный маг порезал ей ладонь.

Когда древние узы крови скрепили нас, новоиспечённая жена повернулась ко мне, предоставив возможность первым открыть вуаль. Я поднял фату и взглянул в красивое невинное лицо девушки. Но ничего, кроме бушующей в душе злости, не почувствовал. Злости от превратностей судьбы, что связала меня с врагом и чужой девчонкой. Ради общего блага, ради своей стаи и двуликих.

Ипостась, казалось, вовсе смирилась с судьбой, навязанной женой и заснула. Не подала никакого знака. А мы, двуликие, очень сильно связаны с нашими сущностями.

Она ждала, что я скреплю брачный обряд поцелуем. Приглашённые гости, затаив дыхание, смотрели на наш союз. Я не собирался играть на публику. Коротко прижался губами к её лбу и отвернулся. Морвел, в отличие от меня, не пренебрёг обычаем и поцеловал в губы.

Последующее торжество отняло все силы и выдержку. Мало того, брак навязанный, так ещё и сидящая невеста весь вечер дрожит и источает запах отчаяния и страха. Отличное начало семейной жизни.

Как только мы перешагнули порог замка архонта, девушка ушла к себе в покои. Я остался с побратимом, родственниками жены и главами других стай.

Застолье продолжилось. Кроме нас с Себастьяном веселились все. Радовались, пили за здоровье молодых и подписывали пакт о ненападении.

– Сразу после консумации брака можешь забрать её в свою стаю, – бросил мне побратим, направляясь в покои жены.

– Ты не полезешь к ней, – прорычал я.

– Ты, что ли, меня остановишь? – удивился Себастьян, насмешливо окидывая меня взглядом.

Мы заспорили в коридорах замка. Готовились вцепиться друг другу в глотки. Нас остановил девичий всхлип. Тихий, тоненький.

Я ринулся на звук. Выломал дверь и заметил тень, мелькнувшую в окне. Тело жены лежало на полу, обвитое тонкой шнуровкой. Разорвав путы, прислушался. Она не дышала. Сердцебиения не было.

Себастьян влетел следом, вызвал лекарей и стражей. Не знаю, как магам удалось вернуть душу в тело, но к рассвету девушка задышала.

Оставив возле её покоев своих бет, я отправился на поиски наёмника. Не все в Вейлорне согласны на мир. Есть мятежники, которым нужна война. И их необходимо найти.

Впервые Себастьян был со мной согласен, и мы вместе организовали масштабную операцию по поимке. Следы вели на нейтральную территорию. В Лес забвения. Туда, где началась наша новая жизнь.

Письмо о пробуждении жены застало нас уже в Аркадии. Я был рад, что девушка жива, несмотря на навязанный союз, смерти ей не желал. Возможно, потому, что цена её смерти слишком высока.

Тем и неожиданнее стала наша встреча этим утром. Стоило ей выйти в клубах пара из купальни, ипостась взбунтовалась.

Аврора вела себя совершенно по-другому. С любопытством смотрела прямо в глаза, не дрожала, не жалась и не отступала. Двигалась легко, свободно, не заикалась. Я отчётливо учуял запах её возбуждения, и это окончательно затуманило разум. Сущность требовала взять своё по праву здесь и сейчас.

Я вылетел из покоев жены и весь завтрак старался унять непонятно откуда взявшееся влечение к девушке. Решил, она пользуется специальными феромонами. Дурманит зверя.

Прогнав девчонку, избавился от побратима и ушёл вновь на поиски неизвестного врага.

Ещё ночью, пока ждали пробуждения Авроры, мы с Себастьяном договорились, что отошлём её в дальнюю провинцию моих владений. Да, мы заключили брак ради мира, но никто не говорил о консумации. И никому не надо знать, что происходит в нашей постели. Для всего мира союз древней крови состоялся. Хранители вступили в свои права. Остальное останется между нами.

Я готовил двуликих, которые сопроводят девчонку в новый дом, сам ехать вместе с ней не планировал. Но даже вдали от Авроры мысленно возвращался к ней. Память услужливо подбрасывала её хрупкий стан, глаза цвета мёда, что смотрят непокорно и с вызовом, пухлые губы, которые она облизывала, рассматривая меня.

В ней за одну ночь изменилось всё. Запах, характер, осанка, мимика, голос, даже взгляд другой. Если бы я не оставил сторожить её лучших оборотней, решил бы, что девушку подменили. Да и брачные руны на запястьях подделать невозможно. Это точно Аврора. И она явно играет в какую-то свою игру.

– Кареты готовы? – во двор выходит рассерженный побратим.

– Как видишь, – флегматично отвечаю, показывая подбородком на вереницу повозок с двуликими на запятках. – Иди, поторопи жену. Нужно выехать до заката, чтобы добраться до нейтральных границ без происшествий.

– Поест и придёт, – отмахивается Себастьян и кивает слугам.

Несколько лакеев выносят сундуки с одеждой. Мои оборотни не торопятся помогать людям, лишь отступают, позволяя тем загрузить многочисленные наряды.

Как-то не сговариваясь, мы с побратимом остаёмся у крыльца. Зачем-то ждём нашу жену. Я ещё и волнуюсь непонятно из-за чего. Ипостась беснуется, старается перехватить контроль. Благо моей выдержки хватает сдержать зверя.

– Дорогой муж, – льётся из недр замка ласковый голос Авроры.

Напрягаюсь, сжимаю кулаки и разворачиваюсь к распахнутой двери. Себастьян делает то же самое. По воздуху плывёт ядрёный запах цветов. Морщу нос и, чихнув, задерживаю дыхание. Что за вонь она там разлила? Через несколько секунд на пороге появляется девушка с толстенной книгой.

– Ой, вы оба здесь, – тушуется, заметив меня. – Я готова ехать. Кто-нибудь из вас даст мне денег на дорогу?

– Зачем тебе деньги? – цедит Морвел, теряя остатки терпения.

– Ну как же? Вдруг захочется что-то купить по дороге. Безделушку или сувенир для вас. Неужто у лордов для жены не будет лишней монетки? – дует губы блондиночка и ресницами пушистыми хлопает.

Вытягиваю привязанный к ремню мешочек и протягиваю ей, желая быстрее избавиться и начать, наконец, дышать. Иначе задохнусь во цвете лет.

Себастьян делает ровно то же самое. В маленькие ладошки девицы падают два увесистых кошеля.

Аврора лучезарно улыбается, одаривая нас своим сиянием, и пропадает в недрах кареты. Меня нехило так встряхивает от этой улыбки. Неожиданный эффект. И объяснить его я не могу. Хоть и пытаюсь анализировать собственный раздрай.

Вереница повозок медленно катится по подъездной дорожке в сторону мостовой. Мы с Себастьяном долго стоим на крыльце. Провожаем удаляющуюся жену. И меня не отпускает ощущение того, что я сейчас потерял что-то очень ценное и важное.

Тряхнув головой, прогоняю неизвестно откуда взявшееся наваждение. Глубоко вдыхаю чистый свежий воздух и отрываю взгляд от опустевшей улицы.

– Что ж, от одной головной боли избавились. Осталось найти мятежников и разойтись, – цедит сквозь зубы Себастьян и пропадает в замке.

Я с ним полностью согласен. Во всяком случае, ещё утром считал это отличным решением. Но чем больше я сейчас думаю об уехавшей с моей стаей девушке, тем сильнее мне хочется отправиться следом в Нордвелл.

Глава 6

Кажется, только оказавшись подальше от замка и двух мужчин, я до конца осознаю, что это моя новая реальность. Приходит своеобразный откат в виде смеха. Немного истеричного и громкого. Прижимаю к груди два кожаных мешочка, толстенную книгу и хохочу.

Надо же так влипнуть!

Я не знаю реалий этого мира. Не знаю законов и мироустройства. Здесь нет родных и близких. Нет даже маломальских знакомых, к кому бы могла обратиться за помощью. Я осталась совершенно одна.

Есть, правда, деньги. Знать бы ещё курс. Вдруг там чисто на булавки и заколки. Очень уж быстро расстались мужчины с наличными.

После смеха, как оно и бывает, приходят они… слёзы, чтоб их. Я реву. Так себя жалко становится. Родственников жалко, они ведь меня потеряли. И дети в саду лишились воспитательницы. Не хочу хвастаться, но дети меня любили и родители уважали, просили даже определить их чад в мою группу.

Удивительно то, что в мою истерику никто не вмешивается. Хотя я не стараюсь быть тихой. Ни здоровяк-кучер, ни двое на запятках. Да уж, охрана у меня как у президента. Впереди ещё две менее презентабельные повозки с телохранителями и сундуками и позади две. А ещё я углядела где-то в начале этого обоза двух снежных барсов. Огромных таких, я их, конечно, в живую никогда не видела, но думала, они помельче. Хотя в этом мире, может быть, совершенно другие животные проживают.

В общем, истратив всю энергию на самобичевание и сожаление, благополучно засыпаю. Просыпаюсь, только когда карета останавливается. Выглядываю и прищуриваюсь, стараясь разглядеть в этой темени хотя бы очертания зданий. Только чудится мне, что мы в лесу.

– Мы уже приехали? – хрипло спрашиваю у стоящего возле двери кареты мужчины в кожаных доспехах.

– Мы на нейтральной территории, миледи. Сейчас соберём шатёр, отдохнёте. С рассветом отправимся в путь, – скупо отчитывается мужчина, сверкая в темноте глазами.

– Хорошо, – покорно соглашаюсь. – А могу я пройтись, ноги размять?

– Конечно, – удивляется мой тюремщик и, распахнув дверцу, протягивает раскрытую ладонь.

– Благодарю, – улыбаюсь миролюбиво и выскакиваю на улицу.

Глубоко вдыхаю чистый, насыщенный травами и цветами воздух. Прислушиваюсь к шелесту веток, журчанью речки и уханью птиц. Мы точно в лесу.

Стражники разбили лагерь, распрягли лошадей и занимаются своими делами. Кто-то охапку дров несёт, кто-то костёр сооружает, несколько ребят что-то мастерят. Все работают. Только двое стоят возле меня. Охраняют самый ценный груз.

– А не страшно-то в лесу останавливаться? – спрашиваю у одного из парней. Вижу в его глазах открытое непонимание. – Мало ли разбойники какие захотят поживиться. Или другие душегубы. Меня вроде уже пытались убить.

– Это ведь Лес забвения, миледи. Нейтральная территория. Здесь нет разбойников, и никто не посмеет напасть, – как маленькой объясняет он.

– Ну хорошо, – пожимаю плечами, боясь вызвать подозрения. – Как вас зовут?

– Торвальд, миледи.

– Кессар, – отвечает второй.

– Я Яри… то есть Аврора, – вовремя опомнившись, представляюсь в ответ.

– Мы знаем, – кивают мужчины.

– Ну да, – хмыкаю я и, оттолкнувшись, иду осматривать палаточный городок, который тут разбивают. Стражи синхронно стартуют и следуют за мной.

Остальные при моём появлении прекращают работать и цепко следят. Взглядами тяжёлыми провожают и принимаются за свои дела, только когда я отхожу подальше.

Да уж, от этих товарищей сбежать не получится. Тотальный контроль.

Дойдя до горящего костра, устраиваюсь на поваленном бревне.

– Ужин будет готов через полчаса, – бурчит незнакомец, потроша тушку птицы возле огня.

– Хорошо, спасибо, – киваю ему и открываю книгу.

Только читать не получается. Я постоянно отвлекаюсь на мужчин. Очень уж они колоритные. Ходят тут все здоровые, брутальные. Дрова рубят, шатры строят, кашеварят, просто стоят.

А ещё нет-нет да и возвращаюсь мысленно к мужьям. Интересно, чем они сейчас занимаются? Себастьян, небось, с любовницей кувыркается. Доказывает ей, что жена для любви не помеха. А вот второй? Рычащий.

Хантер.

Задумавшись, неосознанно губы облизываю. Его голубые глаза так отчётливо появляются в сознании, аж в груди печёт от воспоминаний. Жаль, конечно, что он такой грубиян. И вообще, наверняка у него тоже есть любовница. Не зря ведь они отослали меня. И чем им не нравится Аврора? Красивая ведь, молодая, невинная, судя по рассказам служанки. Ну, тряслась и боялась их. Оно и понятно. Девушке только восемнадцать лет исполнилось. При должном обращении можно было бы приручить её, вниманием окружить. Глядишь, и полюбила бы их. Возможно, даже закрыла бы глаза на недостатки.

Уже поздно, конечно, думать об этом. Авроры нет, зато есть я. И я совершенно точно не буду закрывать глаза на их недостатки. И в семейную жизнь играть тоже не буду. Всё. Добрая Ярина осталась там, на Земле.

Тряхнув копной белокурых волос, прогоняю образ рычащего Хантера и сурового Себастьяна. И вздрагиваю от настоящего рыка. Низкого, протяжного и очень даже грозного.

Двое из ларца, стоящие рядом, сгибают немного ноги, будто к прыжку готовятся. Один из них и вправду прыгает. Прямо через костёр.

Обалдело, прижимаю к груди раскрытую книгу и во все глаза смотрю, как обычный, казалось бы, мужчина в прыжке превращается в здоровенного снежного барса. Так эффектно и органично. Даже не понимаю, в какой момент происходит трансформация. Вот он отпружинивает в шаге от меня на двух ногах, а приземляется с другой стороны яркого пламени на четыре пушистые лапы.

– Я в шакире, – выдыхаю любимое выражение личного производства, означающее крайнюю степень шока.

– Это лишь меры предосторожности, – говорит Торвальд. – Не бойтесь Кессара, против вас он не пойдёт.

– Я так и поняла, – бормочу и, встав, обхожу костёр. Очень уж хочу вблизи посмотреть на дикого зверя.

Барс оглядывается, голову набок склоняет и следит за тем, как я к нему подбираюсь. Уши поджимает и хвостом лапы закрывает.

– Ты очень красивый, – лепечу, остановившись возле хищника.

Все мужчины разом прекращают работать и таращатся на меня. А на морде зверя появляется очень глупое выражение удивления.

– Просто прекрасен. А можно я, ну… поглажу?

– Если не хотите ему смерти, лучше не стоит, – со злостью чеканит Торвальд.

– Смерти? Он умрёт от моего прикосновения? – удивляюсь я и перевожу взгляд на второго стражника. Отшатываюсь от неприкрытого гнева, направленного на меня. Даже пячусь подальше, боясь быть убитой. – Я не знала, что это может оскорбить вас.

– Не знали? – прищуривается мужчина. – Не знали, что ваш интерес к двуликому может закончиться смертью последнего?

– Не знала. Почему? Можешь объяснить?

– Если альфа узнает, что вы проявили интерес к одному из нас, он вызовет его на бой и загрызёт насмерть.

– То есть мне нельзя с вами даже общаться, чтобы не навлечь гнев вашего альфы?

– Общаться можете. Но к ипостаси лучше не прикасаться, ваш запах останется на нём. Хантер учует и посчитает, что ему бросили вызов.

– Вот это нравы у вас, – прикусываю губу. – Ладно, не буду. Но барс и вправду очень красивый. Как э-э… зверь. Такое можно говорить?

– Можно, – кивает Торвальд и даже улыбается уголками губ.

– Прости, Кессар, если обидела. Я не хотела.

Барс трясётся, словно пёс, извалявшийся в луже, и перевоплощается в мужчину. Плавно выпрямляется и осматривает подозрительно.

– Вы не жили в стае двуликих, вам не за что извиняться, – скупо отвечает мужчина.

– Да, не жила, но… Возможно, вы меня обучите тонкостям быта в стае? Чтобы я в Нордвелле не попала в неловкую ситуацию.

– Вы хотите изучить наш уклад и быт? – удивляется в очередной раз Торвальд.

– Да, а что тебя удивляет? Нам, судя по всему, ехать ещё долго. Не один день взаимодействовать и общаться. Да и Нордвелл, если я правильно помню, территория двуликих. Ваша территория. А значит, мне нужно там как-то влиться в общество.

– Не думал, что этот день настанет и человечка захочет по своей воле стать частью стаи, – усмехается с галёрки повар.

– Ты там не отвлекайся, готовь поскорее. Я-то потерплю, благо перекусила перед выходом, а вот ребята, уверена, проголодались зверски.

– Всё уже готово, миледи, – улыбается мужчина.

– Замечательно, давайте тогда поужинаем вместе. Бросайте сундуки! Чего вы их таскаете? – махнув рукой, возвращаюсь к поваленному дереву.

И вновь наблюдаю вытянувшиеся лица этих самых парней. Нет, возможно, не всё так плохо. Под видом обучения выясню самые важные моменты, расположу их к себе. Там, глядишь, и смогу устроиться в этой новой жизни. А мужья пусть дальше развлекаются в своём замке.

– А если я попрошу вас обращаться ко мне по имени, это не нарушит никаких правил? – спрашиваю, принимая горячую чашку с похлёбкой из рук повара.

– Нет, не нарушит, – прищуривается он. – Только если вы потом не расскажете вашему мужу, что мы проявили неуважение.

– Не расскажу. Зовите меня Яр… – да что такое-то! Каждый раз спотыкаюсь об собственное имя. – Аврора.

– Яр Аврора? – переспрашивает Кессар, присаживаясь рядом.

– Просто Аврора. Меня в детстве бабушка звала Ярой, вот и осталась привычка.

– Яр? – теперь Торвальд уточняет и с поваром нашим переглядывается. Кажись, я что-то не то ляпнула и сейчас нехило так прилетит. Не поправляю, киваю и напрягаюсь заранее. Мужчина цокает и объясняет: – «Яр» на драконьем языке «мир». Драконы говорили «Яр ина». Что означало: «мирная жизнь».

Вот это я удачно попала. Что там батенька Авроры и Сальма говорили? Мой такой чудесный брак с не чудесными мужчинами – залог мира в мире?

– Так зовите меня Ярина, я не против, – хмыкаю с улыбкой.

– Вы точно человечка, миледи? – басит один из мужчин, устраивающихся прямо на траве с другой стороны костра.

– Ещё утром таковой была, а что? И это всех касается. Миледи осталась там, в этой, как её… Аркадии, во. А здесь нейтральная территория.

– Повадки у вас как у оборотней, – хмыкает он.

– Поподробнее?

– Двуликие обычно дают второе имя своей ипостаси и между собой обращаются по второму имени. А вот остальным магам, людям представляются первым, данным родителями именем.

– Какая прелестная традиция. Мне нравится, – лучезарно улыбаюсь и осматриваю всех собравшихся у костра мужчин.

Зря я всё-таки плакала, силы тратила на сожаление. Мне определённо везёт. Затеряюсь среди двуликих, так что мужья не найдут. Будут искать свою Аврору, а Ярина припеваючи заживёт где-нибудь в глуши.

Глава 7

Во время сытного ужина на лоне природы оборотни немного раскрепостились и охотно делятся со мной своей жизнью. Я знакомлюсь с остальными мужчинами, у большинства есть семьи, дети. И среди них нет ни одной «человечки» – так они зовут обычных людей и магов.

Между делом выясняю, что последние несколько десятков, если не сотен лет шла война. Кровопролитная и страшная. Между магами и двуликими. Из-за чего всё началось информация разнится. Торвальд говорит, что маги посчитали себя выше двуликих и пытались поработить, поставить их на несколько ступеней ниже, чтобы те им прислуживали. Кессар же говорит, что началось всё из-за огромного пласта территории, оставшейся после смерти последнего дракона. Каждая из рас посчитала, что эти земли принадлежат ей, вот и дрались. Сначала между собой, а потом всё вылилось в масштабную многолетнюю войну. Дрейк, ещё один оборотень, утверждает, что всё было совсем не так. Война началась потому, что магам и обычным людям надоело жить под гнётом высших, то бишь двуликих, и они устроили бунт.

В общем, версий много, и сейчас это уже не имеет никакого значения. Ведь в Вейлорне, наконец, мир. Из-за меня родимой. То есть из-за Авроры. Маги и двуликие собрались и договорились, а чтобы никто перемирие не нарушил, провели обряд, связав две противоборствующие стороны в одном союзе. И не просто обряд, а с какой-то магически нерушимой печатью. Если кто-то из двуликих или магов нарушит перемирие и пойдёт войной, это отразится на всей расе нарушителя.

Гринго, наш повар, говорит, что такой обряд проводили лишь раз, и это уничтожило драконов. Они просто лишились своей ипостаси, и их перебили противники. Честно говоря, я не поверила, посчитала, что это просто страшилка для детей.

Главное поняла, что хранителями являются мои мужья. А я – их печать, что бы это ни значило.