Текст книги "Ловушка для строптивой (СИ)"

Автор книги: Ани Марика

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 13 страниц)

Глава 10

– Ты посмотри, Дия, день на дворе, а наша миледи все еще спит, – слышу над ухом возмущённый женский голос.

Морщусь и, повернувшись на другой бок, продолжаю спать в надежде, что мне это снится и сейчас все закончится.

– Ну хоть додумалась занять другую спальню, – к первому противному голосу добавляется второй, высокомерно-пренебрежительный.

Нехотя разлепляю веки и разворачиваюсь. На пороге моей комнаты стоят две ну очень красивые женщины. Одна постарше, высокая, статная, с грудью огромной, но талией тонкой. Вторая не такая плечистая, но тоже высокая и очень высокомерная. Аж губы кривятся в презрении и нос задирается до самого потолка.

– Вы кто и как попали в мой дом? – хриплю, подтягиваюсь на локтях.

– Ты посмотри, уже своим домом считает, – цокает старшая.

– Гас сказал, она сразу же начала себя вести как член стаи, – хмыкает молодая.

– Я жена альфы, логично, что буду вести себя как член стаи, – хмурюсь и, подавив раздражение, встаю с кровати. Неуютно общаться полулёжа. И ещё обидно, что Гас обо мне разносил сплетни.

– Досадное недоразумение ты, а не жена. Только чтобы мирный договор соблюсти с этими магами, – выплёвывает старшая женщина. – Двуликие устроены так. Только зверь выбирает жену. И зверь моего сына выбрал Дию!

Высказав, дама указывает на молодую товарку. Перевожу почти равнодушный взгляд на брюнетку. У той глаза светятся льдисто-голубым светом. Высокомерно и надменно. Она подходит Хантеру. И от этого почему-то больнее всего.

– Членом стаи тебе никогда не стать. Поэтому слушай сюда, человечка, – продолжает моя как бы свекровь. Вытягивает из наплечной сумки десяток маленьких мешочков, перевязанных бечёвкой, и бросает на кровать. – С этого дня ты слушаешь меня и всегда носишь оберег от оборотней. Во все свои сундуки положи и под подол булавкой закалывай, когда из дома выходишь. Не хочу, чтобы из-за тебя кто-нибудь пострадал!

– А можно поподробнее про эти обереги? – проигнорировав пренебрежение, уточняю я.

– Они скроют твой природный запах, – вмешивается девушка. – Мама Роар не хочет, чтобы из-за тебя пострадали двуликие. Особенно наша стая.

– Не особо понятно, как это поможет-то? – подхватив один мешочек, развязываю верёвку и рассматриваю сушёные травы, цветы и грибы.

– Вот глупая! – фыркает девица. – Твой запах может заинтересовать зверя, и двуликий начнет ухаживать, тем самым бросая вызов альфе. Альфа не любит, когда ему бросают вызов, и загрызет первого, кто посмеет ухаживать.

– То есть и сам не ам, и другому не дам, – нервно хихикаю я. – Я вас поняла, матушка, Дия. И знаете что, раз вы пришли показать мне мое место и указать свои права, возможно, вы поможете мне вовсе отсюда убраться? Так сказать, исчезнуть, затеряться. Хантер останется полностью вашим сыночкой-корзиночкой.

– Ты совсем дура? Если тебя убьют, это ударит по Хантеру, – раздражается свекровушка.

– А кто меня убьет, если никто не будет знать обо мне? Авроры нет, запах вон скроем. Чемоданы с одеждой можете себе оставить или раздать. Они совсем новые. Хантеру и Себастьяну я не нужна, они сами сказали, что хотят поскорее избавиться от меня. Уеду еще дальше на Север или вовсе туда, где только люди живут. И все будут довольны, – пожимаю плечами.

Для себя уже решила, что хватит с меня. Ещё вчера я планировала обжиться в Нордвелле, но сейчас понимаю, что житья мне не дадут. Женщины во мне врага народа видят, а мужчины – глупую и немного отсталую девицу.

– Не слушай ее, Дия, пошли. А ты запомни: хочешь жить в стае – учись быть полезной. Прислуживать тебе никто не будет. Встаешь на рассвете и занимаешься наравне со всеми делами стаи, – высказавшись, матушка уходит, громыхнув дверью. А вот любовница барса остается. Задумчиво стучит пальцем по губам, принюхивается, аж ноздри трепещут, и осматривает меня, как занимательную букашку под микроскопом.

Я тоже ее разглядываю. И понимаю, что безбожно проигрываю красоте этой сформировавшейся, уверенной в себе и достойной Хантера женщины. Я рядом с ней – неоперившийся птенец, которого выкинули из гнездышка. От этого так тоскливо и обидно становится. Аж сердце болезненно сжимается и слезы наворачиваются. Но я держусь, не позволю себе позорно разреветься перед соперницей. Хотя какая она мне соперница? Правильно, никакая!

– Если насмотрелась, покинь мою комнату, – прошу спокойно.

– Он тебя даже не коснулся, – хмыкает Дия. – Гас сказал, даже в губы на брачной церемонии не поцеловал. Настолько ему было противно.

Каждое слово, произнесенное с некой издёвкой, оставляет глубокие царапины на душе.

– Стая хочет, чтобы ты исчезла, но никогда не пойдет против альфы. Но если ты сбежишь сама, то искать не будут.

– Майер другое говорил, – грустно усмехаюсь.

– Майер старший бета. Он правая рука Хантера. Его названый брат. Конечно, он будет искать. Но один бета – это не стая. Сегодня на закате все мужчины и подростки пойдут на охоту. До рассвета их не будет. У тебя есть ночь, чтобы уйти самой.

– Пешком, ночью, в незнакомой местности? Ты совсем дура? – раздражаюсь я. – Если я пострадаю, это ударит по Хантеру, забыла? Хочешь, чтобы я исчезла, придумай план получше. А сейчас выйди, пока я не позвала Майера и не рассказала ему, что ты меня прогоняешь. Думаю, названый брат альфы не одобрит такое поведение.

Подхватив чистые вещи и один мешочек, удаляюсь в смежную ванную и хлопаю громко дверью.

Я долго стою под горячим душем, стараюсь смыть очередную боль, которую получила незаслуженно и за другую душу. Столкнулась с еще одной любовницей. Обидно. И больно, хотя не должно быть.

Выхожу обратно, готовясь к новому диалогу, но в спальне пусто.

Высушив волосы, заплетаю в косу, выбираю теплый наряд, подкалываю булавками мешочек к подолу. Не хочу лишнего внимания. Остальные мешочки бросаю в сундуки.

В наплечную сумку укладываю один из кошелей, обуваюсь в теплые сапоги, надеваю пальто и шапку. И иду на улицу. Пора жить самостоятельно, не рассчитывая на заботу оборотней. Я для них никогда не буду своей. Это очень красочно показали.

– Светлого дня, – встречает меня Гас и протягивает сложенную шкуру.

– Можешь не притворяться и не улыбаться, – бурчу и прохожу мимо.

– Яр-ина? – топает за мной мужчина.

– Иди еще посплетничай, расскажи еще обо мне всякого.

– Я ничего такого не говорил, – хмурится он, продолжая идти за мной.

Махнув рукой, прохожу мимо домиков по протоптанной дорожке.

– Привет, а ты куда? – из угла выходят Торвальд и Майер в компании незнакомых бородачей и тянут за уздцы оленя с санями.

– Мне теперь постоянно надо докладывать, куда я иду и что делаю? – огрызаюсь я, сжимая кулаки.

Мне не свойственна такая вспышка агрессии, но я все списываю на испорченное любовницей и свекровью настроение.

– Для твоей безопасности мы должны знать, где тебя искать в случае чего, – хмурится Майер, бросая тяжелый взгляд на топчущегося Гаса.

– В магазин за продуктами.

– Мы уже набрали все самое необходимое, – показывает на сани с мешками да корзинами.

Закатив глаза, просто продолжаю путь, а мужчины немного задерживаются. Явно допрашивают Гаса, что со мной не так.

Через пару метров меня догоняет Торвальд. Идёт рядом и молчит. Очень стараюсь не обращать внимания. Дохожу до первых торговых рядов и сворачиваю в ближайшую лавку. Вскрикнув, пячусь и чуть не падаю, меня двуликий успевает поймать за локти.

А в лавке огромный змеелюд раскинул свою нижнюю конечность кольцами. И смотрит змеиными глазищами, злобно так смотрит. Аж в дрожь бросает.

– Смени ипостась, ты пугаешь Аврору, – низко рычит Торвальд.

– Какая впечатлительная у альфы жш-ш-шена, – шипит он и плавно сворачивает конечность, отращивая вполне обычные мужские ноги. – Чш-шего изволите, миледи?

– Уже ничего, – бормочу и, встряхнув руками, прохожу к разложенному товару.

Как оказалось, я попала в лавку артефактора. И здесь в основном разнообразные кристаллы, накопители, помощники для уборки, готовки, стирки и прочих бытовых мелочей.

Осмотревшись и так ничего и не выбрав, выхожу. Остальные лавки тоже посещаю чисто из любопытства. Так сказать, восстанавливаю нервы после встречи с нежелательными элементами.

Только в одной лавке взгляд цепляется за кожаный браслет с узорами и овальными голубыми минералами. Он очень красиво ложится на мою тонкую кисть и закрывает брачную татуировку. Вот его покупаю и сразу же надеваю. Жду ещё какого-то эффекта, надеясь, что браслет зачарован и сейчас я перестану думать о мужчинах. Но нет, ничего такого не происходит.

Прогулявшись по торговой улице, возвращаюсь домой. Оставляю Торвальда на пороге и прячусь на кухне. На столе стоит объёмная корзина, накрытая полотенцем. Внутри горшочки с горячей едой, тёплые лепёшки и кувшин с травяным чаем.

Чесслово, чувствую себя беспомощным ребёнком, которому ещё и обеды приносят. Словно сама я не разберусь с плитой и продуктами. Раздражённо ем, не выбрасывать же. А злость как раз нужно заесть, чтобы не срываться на жителях. Иначе точно запишут в истерички и будут обходить стороной.

До вечера читаю книги и брожу по пустому дому. Рассматриваю кабинет как бы мужа. Его коллекцию кинжалов и мечей. Артефакты какие-то непонятного назначения. Картины и прочие сувениры.

К ужину ко мне заглядывает Майер с очередной корзиной с едой. Это он меня тут подкармливает, оказывается.

– Мы уходим на охоту, – говорит он, передавая корзину. – Если захочешь гулять, далеко от поселения не уходи. Я навещу тебя утром. Хантер, думаю, тоже прибудет с рассветом.

– Хантер едет в Нордвелл? – удивляюсь я. – Они нашли своих врагов?

– Этого я не знаю. Вместе выясним. Не скучай, Яр-ина.

– Пока, – задумчиво хлопнув дверью, плетусь на кухню.

Честно говоря, не ожидала, что увижу кого-то из мужей до осуществления собственных планов. Хотя, может, Хантер по любовнице соскучился. Себастьян вряд ли будет делиться с ним своей Тейрой.

Очередная иррациональная ревность отдаёт уколом в сердце. Чертыхнувшись, машинально распаковываю корзину с горячим жарким и похлёбкой и сажусь за пустой стол.

Мой ужин прерывает топот ног из прихожей. Не успеваю банально обернуться, на меня набрасывают колючую ветошь. Сильные руки перехватывают по корпусу. И, обмотав меня толстой верёвкой, подхватывают.

– Эй, пустите сейчас же! – верещу, извиваясь и стараясь скинуть нападавшего.

Слышу лишь сопение и глухой рык. Меня, как ковёр, набрасывают на плечо и выносят. Холодный ветер бьёт прямо по оголённой коже ног.

Я кричу, зову на помощь. Но никто не спешит спасать. И я замолкаю, просто понимаю, что от меня избавляются свои же. А Майер и мужчины на охоте.

Моё обречённо застывшее тело укладывают в сани. Сверху забрасывают вещами, судя по всему, моими же. И наш транспорт едет в неизвестном направлении.

Через небольшие зазоры в ветоши смотрю на широкую дорогу, по которой я ещё вчера ехала с бетами мужа. И незримая нить, связывающая меня с двуликим, натягивается. Словно Хантер чувствует моё похищение. Словно старается ускориться, чтобы догнать. И чудится, что вот сейчас он появится в поле зрения. Выскочит в звериной форме и остановит их. Вырвет меня из лап и к груди прижмёт. Глупость какая.

Ничего такого не происходит. А дорога пропадает из виду, оставляя лишь тусклые огни где-то вдалеке.

Добравшись до горной тропы, сани набирают скорость. Не думала, что олени способны так бегать. Хотя я понятия не имею, кто именно тянет транспорт. Лежу и надеюсь, что это к лучшему. Представлять худшее я просто не хочу.

Глава 11

От напряжения, страха и усталости я отключаюсь на несколько долгих минут. Будят меня мужские голоса и свет от огня. Через все те же зазоры в мешке рассматриваю силуэты сидящих у костра мужчин и силюсь услышать разговор.

– Нам незачем её убивать, – бубнит… кто бы мог подумать, братец Авроры Кайл. Тот, который больше всех возмущался за жизнь сестрёнки. Тьфу, и этот Брут. – Как только Хантер развяжет войну с нагами, разрушит печать, и двуликие сами себя поубивают. Когда всё утихнет, Рори вернётся домой. Тем более она не помнит, кто напал на неё в замке.

– Нет, Себастьян будет её искать, – отвечает… кто бы мог подумать, второй брат Авроры. Вот что за серпентарий на мою голову? – А если поймёт, что мы натравили двуликих друг на друга, убьёт без разбирательств. Перейдём в Валлион и избавимся от неё.

– Ты так спокойно говоришь об этом, – вздыхает Кайл.

– Это малая жертва ради нашего будущего. Мы и так слишком далеко зашли, – жёстко обрубает Лемар и встаёт. – Поел, туши огонь и замети следы. Надо до рассвета перейти границы.

Закусив губу, жмурюсь. Нет, мне не больно от очередного предательства, ведь эти двое не мои родственники. И плачу я не из-за скорой смерти. Мне обидно за Аврору. За юную восемнадцатилетнюю девушку. Которая и жизни толком не видела. Как и не познала хоть каплю тепла и любви.

А за себя мне страшно. Я лежать жертвенной овцой на заклание не собираюсь. И уж точно не собираюсь умирать в угоду амбициозным магам, которые хотят разрушить не только мир, но и погубить барсов. Пусть этим двуликим я поперёк горла стою, но всё же десятка оборотней были со мной добры, вежливы и учтивы.

Как только мужчины тушат костёр, я активно ёрзаю одеревеневшим телом. Напрягаю мышцы, представляя себя Халком, который разорвёт путы. Но верёвки даже не скрипят. И особо выпутаться не получается. Только часть одежды, наваленной на меня сверху, скидываю на землю, оставляя небольшой след по заснеженному тракту.

Примерно час пути я периодически выпутываю себя. Пыхчу и злюсь на собственную слабость. Прислушиваюсь к звукам. Братья больше ничего не обсуждают, гонят коней в неизвестном направлении. Зато где-то вдалеке я слышу рычания разной тональности. Барсы заняты охотой, чтоб им оленей не хватило!

За очередным поворотом кони громко ржут, пугая до трясучки. Сани скрипят от резкого натяжения, кренятся вбок и с грохотом падают. Вскрикнув, инстинктивно дёргаю руками. И то ли от испуга силы прибавились, то ли узел уже расшатался, но мне удаётся освободить конечности.

Надрывно дыша, стягиваю с головы мешок и, убрав часть тяжёлого шмотья, открываю себе обзор на бойню.

Похоже, меня всё-таки решили спасти. Лежу, почти не дышу. И стараюсь не отсвечивать, вдруг захотят прибить в суматохе. Чуть сместившись, выглядываю из-за поваленных саней. Смотрю на то, как красиво дерутся мужчины, как ярко вспыхивают магические стрелы в темноте. Как скрещиваются серебряные клинки. Эффектно.

Немного отдохнув, верчусь в этой куче одежды. На меня никто не обращает внимания. Мужчины заняты, а вот кони топчутся рядом с санями и нервно всхрапывают.

Сдёргиваю с себя ветошь, хватаю в охапку разбросанные вещи. Даже не смотрю, что беру. Первое, что вмешается. В мешок упаковываю. Стараюсь всё сделать быстро и особо не разгибаясь, чтобы из укрытия моего не видно было. Только закончив с багажом, выглядываю опять.

Двое моих как бы братьев прижаты к земле тяжёлыми хвостами нагов. Над ним нависают двое в тёмных одеждах и те самые наги. Непонятно, кто они. Враги или друзья? И проверять я что-то не хочу.

Взбираюсь на бок саней и тяну за уздцы ближайшего коня. Тот фырчит, но послушно подходит ближе.

– Так, только, пожалуйста, не скинь меня никуда, – шепчу, поглаживая по гриве.

Со второй попытки мне удаётся взобраться в седло. Тяну за поводья. Вспоминаю все знания, полученные от просмотра разнообразных передач про лошадей. Не знаю, что мне больше помогает: мышечная память этого тела или просто животинка попалась умная, но мой транспорт переходит на медленный шаг.

– Аврора! – один из мужчин в чёрном замечает меня и, отступив от остальных, перекрывает дорогу. Вслед за ним и второй разворачивается.

Надо же, как быстро прибежали мужья. Отлепились от своих любовниц, чтобы не дать печати сломаться.

– Аврора умерла, вы оба свободны, – говорю с дрожью в голосе, стискивая поводья до побелевших костяшек.

– Они тебя больше не тронут. Мы больше не допустим подобного. Поехали домой, – с рычащими нотками отвечает Хантер и опять принюхивается, ноздри дрожат. Но в этот раз ему запах не нравится, потому что морщится и, мотнув головой, косится на лежащих родственников.

– Идите, – равнодушно пожимаю плечами и тяну лошадь объехать стоящих.

– Ты всё ещё наша жена, – встревает Себастьян и перехватывает за уздцы. – Подчинишься нам. Сегодня же возвращаемся в Аркадию и представим суду магов этих предателей. Покажем, что наш союз крепок и никто его не разрушит.

– Попробуй заставь! – огрызаюсь и, дёрнув сильнее поводья, вырываю из мужских рук.

Хлопаю по боку лошади, желая придать скорости, та громко ржёт и срывается на бег.

Мы пролетаем мимо обалдевших мужей в неизвестном направлении. Меня охватывает настоящая эйфория. Душа наполняется радостью от мимолётной свободы, так как разум подсказывает, что нас быстро остановят.

Мужья настигают меня прямо у заставы чужого города. Один из них применяет заклятье на мою лошадь, и та на всей скорости останавливается как вкопанная. Отчего меня чуть не выбрасывает головой вперёд, но эффектно ловит второй товарищ. К корпусу крепкому прижимает и порыкивает, светя ледяными очами.

– Отпусти! – требую я, дыша надрывно.

– Нет, – выдыхает он, переводя взгляд на мои губы. – Ты моя жена, Аврора. Я твой альфа, и ты подчинишься.

– Иди Дие это скажи. Ты её альфа, не мой! – огрызаюсь и бью по корпусу.

К нам подходит второй мужчина. Хантер нехотя выпускает, но держит в кольце рук. Разворачиваюсь, бросая взгляд на нависшего Себастьяна. Он желваками играет и также пытливо смотрит на меня. Словно считать мои мысли пытается.

– Лучше бы я действительно умерла в ту ночь, – выпаливаю со злостью. Конечно же, так не считаю, но боль выталкивает скопившуюся желчь. – Лучше бы никогда больше не видела ваши недовольные лица. Вы даже не удосужились банально позаботиться о девушке, которую отдали вам в жёны. Не попытались поговорить, объяснить, познакомиться. Проявить банальную вежливость и чуткость. Холили и лелеяли свою злость, и жалели собственную судьбу, что так несправедливо связала вас с врагом. Играйте дальше роль смиренных мужей, а меня не смейте больше трогать. Нет больше той Авроры. Считайте, она умерла в вашу первую брачную ночь.

– Мы тебя не отпустим, – цедит Себастьян и шагает ближе, запирая меня между побратимом.

– Запрёте ещё в какой-нибудь провинции? – выгибаю бровь. – Так не стоит, я могу сама затеряться и беспокоить вас не буду.

– Нет, мы начнём всё сначала, – хрипит за спиной Хантер. – Ты права, мы не проявили должного внимания к тебе в день свадьбы. Но теперь всё изменится. Ты устала, перенервничала, поехали домой, Аврора. Не противься.

– А где мой дом, Хантер? – голову поворачиваю, замечая, как сужаются глаза Себастьяна.

– В моей стае, малышка, – добавляет ласковых ноток оборотень.

– Рядом с любовницей или женой по зверю? Как ты Дию зовёшь?

– Она вернётся в Аркадию. У тебя небезопасно, – встревает маг.

– О, значит, с Тейрой мне безопаснее будет, да? – опять я усмехаюсь. Не сдержав истеричных ноток от выражения их обалдевших лиц, хихикаю.

Нашу перепалку прерывает подъезжающий обоз. В санях, набитых тюками, сидят трое детей-погодок, а на месте кучера – большая мадам.

– Вы чего шумите? – рявкает она, наводя арбалет на нас.

– Проезжай, куда ехала, – рычит Себастьян.

– Спасите меня от этих двух господ! – выпаливаю, бросаясь почти под ноги её старенькой лошади.

– Взбирайся в сани, Нико подвинься, – оценив ситуацию, соглашается та и продолжает держать арбалет направленным на мужчин. – Э нет, красавчик, попробуешь шевельнуть пальцами – прострелю колено.

– Аврора, не подставляй их! – требует Себастьян. – Хочешь, чтобы по твоей глупости пострадала эта семья?

Я замираю прямо возле ступеней. Нет, я точно не хочу никого подставлять. Но отчего-то больно осознавать, что эти мужчины не остановятся ни перед чем, настолько беспринципны, что готовы убить незнакомых людей.

– Простите, – шепчу, отступая обратно.

– А ты чегой-та угрожаешь, маг? Прыгай в сани, малая. Ничего он не сделает. Нарушит мирный договор на территории нагов – ему же хуже, – фыркает женщина.

– Она наша жена, – более дипломатично пытается договориться Хантер.

– Это правда? – прищуривается спасительница.

– Правда, но они бросили меня ради любовниц и свободной жизни.

– Вот и катитесь к любовницам. Залазь! – машет арбалетом дама.

Я больше не жду приглашения, взбираюсь. Два пацана помогают. Маленькая девочка делится чёрствым пряником. Поднимаю голову и смотрю на мужчин.

Удивительно то, что мужья больше не пытаются остановить. Хантер удерживает Себастьяна за локоть, не давая выпустить магию, но сам весь аж вибрирует от сдерживаемой злости. Только глаза ярко сверкают.

Глава 12

– Как, говоришь, звать тебя? – спрашивает женщина, наливая горячий травяной отвар.

– Ярина, – выдыхаю, обнимая ладонями кружку.

– Я Лаура, – представляется она.

– Спасибо вам ещё раз. Я долго не задержусь, чтобы вас не тревожить.

– И куда пойдёшь? – прищуривается, занимая свободный табурет.

Увы, на этот вопрос у меня нет ответов. Плечами пожимаю и перевожу взгляд в окно. На солнце, что медленно поднимается из-за гор. И на змеиные знамёна, что развеиваются на заставе.

Слёзы сами текут из глаз. И я их не останавливаю. Просто позволяю себе выплакаться. Я каждый день строю новые планы, и каждый день их разрушают чёртовы обстоятельства. Если до этого у меня хотя бы были деньги, одежда. То сейчас и этого нет. Как и времени нет найти их.

Не ровен час, явятся двое из ларца не одинаковых с лица. Так или иначе заберут меня из гостеприимного дома. Вообще не понимаю, почему отступили? Решили не вступать в конфликт у ворот чужой империи?

– Места у нас не так много, но лишний угол найдём, – басит добрая женщина. – Наги к людям относятся вполне спокойно. Лишний раз не лезут, не пристают. Остальные двуликие в Валлионе – водные, на сушу редко выходят. Магов практически нет.

– Они ведь вернутся, не оставят меня в покое. Мне лучше уйти в другую империю, – смаргивая слёзы, смотрю опять на женщину.

– Любишь их? – прищуривается Лаура.

– Нет, я их практически не знаю. Это брак по договорённости.

– Подожди-ка, – задумчиво стучит пальцами по губам и вперёд подаётся: – Это ты, что ли, та самая, кто войну остановил?

– Эм.. Я ничего не останавливала.

– Ну да, ну да. Мы, конечно, от империи магов далеко, но слухи и до нас доходят. Маг и двуликий побратались, заключили договор и женились на человечке.

Молча киваю, губы поджимаю и кулаки сжимаю. Что же теперь сделает эта добрая женщина? Но она ничего не делает.

Судя по всему, убивать не будут. Сейчас согреюсь и придумаю новый план. Только его лучше сразу осуществить, чтобы больше никто не помешал.

– Вот глупцы, – фыркает с улыбкой дама и встаёт. – Иди за мной.

Хозяйка дома, шаркая сапогами, удаляется вперёд. Семеню за ней, попутно осматривая дом. Он одноэтажный и вытянутый, мебели мало, много тряпок и тюков. Есть двор со своим огородом и хлев со скотиной. Макушки троих детей мелькают в окнах.

– Комната, конечно, маленькая, – женщина открывает дверь в конце длинного коридора, – зато своя, дети мешать не будут.

– Я вряд ли смогу заплатить. Или даже навлеку беду на ваш дом, – бормочу, замирая у порога.

– Хуже не сделаешь, оставайся сколько нужно. За детьми присмотришь, по хозяйству поможешь, вот и плата будет. А как разберёшься, что со своей жизнью делать, уйдёшь, – отвечает Лаура.

И я остаюсь. Вот так, без чёткого плана, без возможностей и перспектив, с нависшей угрозой в лице двух мужей.

Хозяйка долго не задерживается, показав мне остальной дом и познакомив с детьми, уезжает в город. У неё там лавка с травами, кореньями и ягодами.

Пока её нет, я знакомлюсь с Нико, Самбелом и Корой. Мальчишки уже самостоятельные, сами следят за домом и хозяйством. Младшая Кора – любознательная шестилетка. Как-то незаметно для себя я провожу с ней весь день. Читаю книги, которые она приносит. Подшиваю её платьишко, слушаю детские рассказы и отвечаю на вопросы.

День проходит, и никто меня не ищет. Хотя я настороженно кошусь на улицу и лишний раз не выхожу из дома.

Ближе к вечеру мы готовим ужин. Мальчишки учат меня обращаться с магплитой и прочей бытовой утварью.

– Ты на принцессу похожа. Ничего не умеешь, – посмеивается Нико, передавая мне спички и кристалл. – Давай сама, как я тебя учил.

– Вот если бы ты оказался в моём мире, я б тоже посмотрела, как ты с нашими технологиями возился бы, – бурчу себе под нос, чиркая спичкой об кристалл и добывая огонь. Благо никто не слышит.

Пламя ярко вспыхивает, вызывая улыбку. Быстро зажигаю колбочки на стенах, что служат светильниками. Внутри нет свечей или фитиля, какая-то газообразная субстанция. При соприкосновении с огнём, светильники просто светятся.

– Ну вот, уже неплохо. Курс юного выживальца почти освоен, – хмыкает пацан. – Давай стол накроем, сейчас мама придёт. Вот это она удивится.

Лаура действительно удивляется. Арбалет с плеча снимает и внимательно осматривает наше собрание.

– Это она готовила, – сдаёт меня Самбелл.

– Скорее просто мешалась под ногами Нико, – хихикаю я.

– Надо пробовать, пока не остыло, – командует женщина, стряхивая на стул верхнюю одежду.

Ужин проходит очень весело, шумно и уютно. Дети наперебой рассказывают матери о моих пробелах в знании быта. Смеются, вспоминая, как я чуть не насыпала лекарство для коровы в котелок. Что могу поделать – я решила, что это укроп. Тем более выглядела трава соответствующе. То есть как укроп.

После сытной трапезы парни убегают на улицу. Лаура уводит Кору умываться. Я прибираю со стола и ухожу в комнату. Хочу немного передохнуть, слишком уж активный день получился, да и ночь нервная была.

Незаметно для себя засыпаю с книгой в руках. Но меня будят голоса. Вздрогнув, прислушиваюсь.

– Я тебя позвала не для этого, – шепчет Лаура кому-то.

– Так, она девица ещё, – тихо басит незнакомый голос. – Надо вернуть мужьям, если не хотим войны. Древний обряд не завершён. Мирный договор не вступил в свою силу.

– Ты по-человечески скажи, не понимаю я тебя, – раздражается женщина и, развернувшись, уводит гостя. Голоса отдаляются.

Соскочив с узкой койки, на носочках семеню за ними. Самой жутко интересно услышать.

– Брак не консумирован, – говорит, уже не шепчась, здоровяк. – Драконья кровь не активизирована. Сделка не скреплена.

Замираю в нескольких шагах от них. Пара тоже останавливается. Лаура на мужчину смотрит, он головой кивает, мол, да-да, всё так. Не там ты доброе дело решила сделать.

А меня такая злость берёт. Так вот почему прибежали-то мужья!

Нет, ну каковы самцы!

Явились, чтобы завершить чёртов обряд. А я-то крошечную надежду холила и лелеяла на то, что одумались, решили познакомиться, наладить отношения. Глупая Ярина, ничему тебя жизнь не учит.

– Вы, мужики, такие глупые, – усмехается Лаура, нарушая слишком вязкую тишину, повисшую в коридоре.

– Не понял? – бурчит здоровяк, нависая над женщиной.

Та тихо хохочет и бьёт его по груди, заставляя отступить.

– Иди, Ширек, тебе уже пора.

– Глупая человечка! Верни эту обратно мужьям. Хочешь ещё мужей потерять в войне? Или детей лишних припасла? – возмущается мужчина.

– Она не вещь, чтобы её возвращать, – вздёрнув нос, отвечает Лаура и, шагнув ближе, прижимает здоровяка к стене. – Хочешь ещё заходить в мой дом, будешь держать язык за зубами. И девице ничего не скажешь. Это её жизнь и мужья, сама с ними разберется!

Мужчина молчит, женщина стоит, упрямо задрав голову. Чувствую, пора вмешаться, иначе он её одним ударом уронит. Но нет, Ширек ловко перехватывает даму и, склонившись, целует.

Зажав рот ладонью, пячусь. Как-то неловко стало. Развернувшись, прячусь в комнатке. К окну подхожу, разглядывая ночной город. Анализирую полученную информацию.

И во мне просыпается не просто злость. Тихое бешенство. Нет, я точно не собираюсь возвращаться и исполнять не мой долг! Это Аврора – та самая душа. Это она их жена. И я не обязана играть в их игру. Тем более спать с этими… мужьями!

Глава 13

Ночь проходит ужасно. Я ворочаюсь, не могу уснуть, варюсь в собственных мыслях о мужьях. Чудится, что вот сейчас они ворвутся и заберут меня насильно. Насильно заставят завершить обряд. Грешным делом, даже мои страхи подумывают сбежать отсюда. Но останавливает полное незнание новой местности и отсутствие тёплых вещей. Я ж банально замёрзну. И кому от этого будет хорошо?

В общем, в полном унынии и отчаянии засыпаю лишь на рассвете. И из кошмарного сна меня вырывает рычание оборотня, буквально отбрасывая в недалёкое прошлое.

Резко дёрнувшись, верчу головой. Одеяло к груди прижимаю и, только убедившись, что я всё ещё в небольшой аскетичной комнатке, расслабляюсь. Вот это приснится же. Словно я оказалась в походно-полевых условиях с барсами.

Но очередной низкий рык привлекает внимание. Выглядываю в окно и, округлив глаза, таращусь на вольготно лежащего в тени дома дикого кота. А рядом со зверем стоят семь сундуков. Мои, те самые.

Перевожу взгляд опять на барса, пытаюсь угадать, кто это. Он лежит себе, хвостом пушистым пыль поднимает, клыкасто зевает, пугая местных. Соседская детвора и молодые женщины толпятся в нескольких метрах от хищника. Перешёптываются и возмущённо размахивают руками.

Шестилетняя дочь Лауры так бодро топает к зверю. Меня аж в дрожь бросает. И хоть какой-то частью извилин я понимаю, что хищник разумный, но вот материнский инстинкт гонит меня спасти ребенка.

– Кора! – кричу и, вскочив, бегу из комнаты.

Вылетаю в одной ночной сорочке. Огибаю дом и перехватываю девочку по корпусу прямо рядом с усатой мордой, что всё это время никак не реагировал на подбирающегося ребёнка.

Малышка заливисто визжит и дрыгает ногами. Тут-то барс как по команде вскакивает. С рыком и ощерившись. Громадный, пушистый и немного пугающий.

– И что это всё значит? – спрашиваю, удобнее обхватывая активно ёрзающего ребёнка. – Не притворяйся меховушкой на лапках, Гас. Я уже твоего зверя запомнила.

Он трясётся весь и перевоплощается в мужчину.

– Ты б оделась, замёрзнешь, – сухо замечает, показывая на босые ноги и вообще лёгкую одежду.

– Сначала ответь, что ты тут делаешь? – хмурюсь я.

– Тебя охраняю, – пожимает плечами мужчина.

– Если мне и нужна охрана, то от тебе подобных! Можешь не стараться, мне уже показали истинное отношение! – раздражаюсь сильнее этому спокойствию.

– Я не знаю, чем тебя обидел, но приношу извинения, – говорит Гас и шагает ближе. Смотрит с некой грустью, словно провинившийся ребёнок.

– Ты сплетничал обо мне, – бурчу обиженно.

– Не правда! Только ответил на несколько вопросов о нашем путешествии. И о тебе говорил только хорошее, можешь спросить у остальных!