Текст книги "Ловушка для строптивой (СИ)"

Автор книги: Ани Марика

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 13 страниц)

– Я же сказал, ей надо восстановиться и отдохнуть!

– Мы как раз занимались её восстановлением, – фыркает маг, перекатываясь и давая возможность укрыться простынёй.

– Вижу, – ворчит Хантер. – Проваливай в Аркадию, я позабочусь о жене сам.

– Она в порядке. А ты перегибаешь, – флегматично отвечает Себастьян.

Хантер не слушает, обойдя кровать, устраивается и тянется к моим рукам. Замечает, что нет повязок. Бросает взгляд на чистую грудь.

– Я вправду в порядке, – лепечу смущённо, смещаясь ближе.

– Голодная. Со вчера ничего не ела, – продолжает бубнить, но уже не так воинственно.

– Вот тут ты прав. Я голодная, – хихикнув, обнимаю за шею и в губы целую.

Глава 39

– Яра, ешь, – требует Хантер, пододвигая тарелку с очередной порцией жаренного на костре мяса.

Я ем, правда, медленно и больше любуюсь сидящими в компании оборотней мужчинами. Моими мужьями.

Кажется, в нашей очень странной семейке Хантер – главный муж. Вон как командует и управляет. Даже Себастьян уже не спорит с ним, огрызается по привычке, но делает, как велит наш альфа.

Ужинаем мы, к слову, за большим и длинным столом на открытом воздухе в деревянном павильоне. И здесь совершенно не холодно. Во всяком случае, я в платье и меховой безрукавке не мёрзну. Здесь практически вся стая. Беты моего мужа со своими жёнами. Только старшего поколения и детей нет.

– И что решил Дэлейн? – вопрошает альфа, расставив вокруг меня тарелки со съестным. Пироги, салаты, мясные нарезки. Похоже, он решил перевыполнить план.

– Что бы ни решил, я наложил своё вето, – хмуро отвечает Себастьян, отпивая стакан хмельного напитка, по вкусу похожего на квас. – Никто не смеет нарушать перемирие, как и лезть с проверками в семью. Я не дам ставить эксперименты на моей жене.

– На нашей, – бурчит Хантер.

– Ты понял, о чём я, – закатывает глаза Себ.

– А что за проверки и эксперименты? – с набитым ртом уточняю и отдаю свою почти полную тарелку магу.

– Они хотят проверить твою магию и правда ли, что ты не Аврора. Я провёл ритуал и показал им, где сейчас девчонка. Дэлейн принял эту правду, но хочет повидаться с тобой. Поговорить. Если согласишься с ним встретиться, пригласим только его.

– А как они будут проверять мою магию? Может, пусть проверяют, тогда точно отстанут? И что со взрывом? Как у них получилось заминировать твой замок, полный слуг и с дворецким, незаметно?

– Чужой маг воздействует на тебя магией…

– Ты не будешь проходить проверку! – грозно цедит Хантер, сжимая кулак.

– Я тоже против. Неизвестно, как отреагирует твоя сила на чужеродную магию, – встаёт на сторону побратима Себастьян.

– Ладно, ладно, я только спросила, – сдаюсь без споров и поднимаю руки. – Что там со взрывом?

– Валериан, архивариус и хранитель баланса Совета, удачно отвлёк со своим собранием. Он тоже состоял в Культе Чистоты. Пока проходил Совет, несколько магов проникли порталом в замок и спрятали взрыватели отложенного действия. Чисто сработали, слуги даже не заметили их. Они должны были сработать сразу же, как мы зайдём в дом. Но то ли те не всё просчитали, то ли артефакты дали сбой. Чудом нам удалось обойтись без сильных последствий. Тейра сдала всех, кого слышала, в том числе и Валериана. Без её показаний мы бы не сразу нашли главных зачинщиков. Среди них, к слову, был альфа рысей, – рассказывает архонт.

Хантер, сидящий с другого бока, низко рычит и вскакивает так резко. Я аж отшатываюсь к Себастьяну и испуганно таращусь на разгневанного мужа.

С другого конца стола, отложив приборы, поднимается и Майер, светит зелёными глазами, смотря на альфу.

– Ночью, – бросает Хантер. Его главный бета коротко кивает и садится обратно на лавку.

– Что будет ночью?

– Альфа рысей поплатится, – припечатывает мой муж, падая рядом.

– Но…

– В мире двуликих всё решает кодекс чести. Нарушивший его платит кровью. Не спорь со мной, Яра. Особенно при бетах, – тихо чеканит Хантер.

Прикусываю язык и переплетаю наши пальцы.

– Я просто за тебя волнуюсь. Вдруг с тобой что-то случится, – говорю искреннюю правду.

Оборотень хмуро взирает, но молчит. Облизнув губы, задираю выше голову и, опустив все сомнения, признаюсь:

– Мне страшно потерять тебя, Хантер.

– Ты меня не потеряешь, душа моя, – склонившись ниже, шепчет в губы. – Я тебя никогда не оставлю.

– Хорошо, – тоже шепчу и прижимаюсь к губам мужа.

– Ешь, Яра, – опять приказывает он, прерывая поцелуй.

– В меня больше не влезет, – фыркаю я.

Он точно решил меня откормить на несколько лет вперёд. Отворачиваюсь обратно к Себастьяну. Маг хмурится, явно тоже хочет признаний. Улыбнувшись, подтягиваюсь и целую в уголок губ.

– Тебя я тоже боюсь потерять, мой архонт. Так что, больше никто не пострадал? Мы в безопасности окончательно и безоговорочно?

– Все выжили, только замок разрушен. И на восстановление уйдёт несколько месяцев. Культ ещё есть, но без главной верхушки быстро перестанет существовать. Взятых под стражу ментально расколем и поймаем мелких сошек, – чуть оттаяв, говорит маг и ревниво притягивает моё тельце ближе к себе. – Ты готова встретиться с Дэлейном?

– Даже не знаю. О чём мне с ним говорить? – пожимаю плечами, оглядываясь на второго мужа. – А как ты показал Аврору-то? Ты умеешь открывать портал не только между странами, но и между мирами?

– Хм-м-м, – задумавшись, Себ бросает очередной непонятный для меня, но понятный для Хантера взгляд. Они опять переглядываются, общаясь не словами. И это уже начинает раздражать. – Нет, между мирами я не открывал портал, и неизвестно, получится ли вообще такое провернуть. Я провёл ритуал, показывающий, где находится тот или иной человек. В данном случае Аврора.

– А мне покажешь?

– Да, после ужина проведём ритуал. Как раз подучу тебя чувствовать свою магию, – легко соглашается архонт.

– Отлично, – улыбаюсь лучезарно и жду не дождусь конца ужина. Интересно, если вскочу и потяну мужа сейчас, это нарушит этикет двуликих?

Я не проверяю и не вскакиваю. Да и ужин заканчивается довольно быстро. Примерно через минут двадцать альфа-муж встаёт и завершает трапезу. За ним сразу же поднимаются и беты.

Обнявшись, мы прогулочным шагом идём в сторону нашего дома. С улыбкой наблюдаю за детьми. Дети Лауры так легко влились в компанию двуликой малышни. Носятся, громко кричат и смеются.

Самбелл, заметив нас, оставляет компанию новых друзей и бежит ближе. Мы останавливаемся в ожидании ребёнка.

– Яра, Яра, а ты можешь позвать Волшебника? – запыхавшись, подпрыгивает мальчишка.

– Он только раз в год, в определённое полнолуние прилетает, – качаю головой.

– Да, в Валлион. Но мы ведь в Нордвелле. Я узнавал, к ним он не прилетал! – восклицает Самбелл.

К нам подходят его друзья. Двуликие дети чуть крупнее человеческих. И глаза бликуют, как у кошек. Хотя почему как? Они ведь кошки, большие, хищные.

– Даже не знаю, – оглядываюсь на мужей.

– Он не прилетал, потому что к нам нельзя чужакам, – замечает один из парнишек. – Тем более магам.

– Волшебник не маг! – защищает выдуманного персонажа Самбелл, тут же воинственно разворачиваясь.

– Если создаёт магию, значит, маг.

– Волшебник действительно не маг, – мягко замечаю, пихнув Хантера. – Он творит добро и веселье.

– Думаю, мы позволим этому Волшебнику прилететь в Нордвелл, – задумчиво тянет Хантер, поглядывая насмешливо.

– Правда? – скептически прищуривается маленький оборотень.

– Да. И маги нам не враги, Дорн. У нас врагов нет, запомните это, – назидательно продолжает альфа.

– Конечно нет, мы самые сильные! – фыркает мальчишка, и дети убегают вновь играть.

– Ты вправду дашь мне устроить очередной детский праздник? – спрашиваю я.

– Почему нет? Тебя это радует и доставляет удовольствие, не вижу причин запрещать, – пожимает плечами Хантер.

– И ты опять переоденешься в Волшебника?

– Меня сразу узнают, – усмехается муж, приобнимая и подталкивая. – От оборотней никакой магией не скроешься. Себ сыграет.

Поворачиваю голову к идущему с другого бока молчаливому архонту. Маг закатывает глаза и издаёт полный страдания полустон-полувздох.

– Во что ты меня втягиваешь, Хантер!

– Если не хочешь… – начинаю я, подумав о Ширеке. Лаура, думаю, согласится, видела ведь, как радовались дети.

– Я сыграю Волшебника только один раз, – перебивает он, стискивая крепче.

– Спасибо, – улыбаюсь самой обаятельной улыбкой из своего арсенала. – Значит, в следующее полнолуние устроим ещё один Новый год.

Дойдя до дома, мы прячемся в кабинете Хантера на первом этаже. Сам альфа уходит по важным клановым делам. А Себастьян готовится к ритуалу.

– Пока расставь на столе свечи, я за книгой, – говорит он, показывая на четыре свечи, стоящие в шкафу с книгами.

Выполняю поручение и нервно кружу по кабинету. Осматриваю корешки книг и жалею, что замок Себастьяна разрушен. Точнее, жалею о потере огромной коллекции книг. У мага такая обширная библиотека была. Даже любовные романы были. У оборотня книг поменьше.

– Готова? – спрашивает архонт, заходя с небольшой наплечной сумкой. Кивнув, подхожу к столу.

Муж зажигает свечи, садится в массивное кресло оборотня, меня на коленях устраивает. Вынимает из сумки потрёпанную книгу, чашу и другие ингредиенты. И начинает творить «вуду».

Произнося длинное витиеватое заклинание, он переплетает наши пальцы и выпускает магию.

– Закрой глаза, я покажу тебе истинную Аврору Дэлейн, – шепчет в ухо. Возбуждающе, чёрт возьми. Аж внутренности жаром наполняются. Или это от его магии такой эффект?

Послушно прикрываю веки. Сначала ничего не происходит. Темно, тихо, лишь тёплое дыхание щекочет шею. Но через несколько секунд в моей темноте появляется тонкий свет. Он разрастается и открывается картинка.

Моя квартира, моя прихожая. И перед открытой входной дверью стою я, точнее моё тело, в каком-то жутком странном платье в пол. Никогда таких платьев не носила. На пороге квартиры стоит бывший муж. Дима, ага. С большим, нет, с огромным букетом роз на длинных стеблях. Там бутонов не меньше ста точно. Эту охапку он протягивает мне. То есть ей. Авроре!

Девушка принимает букет и отступает. А бывший муж… опускается на одно колено и показывает ещё бархатный футляр с огроменным булыжником.

Гад! Мерзавец! Негодяй! Мне он кольца не дарил. Да и цветов таких тоже.

На этом моменте свет тускнеет, картинка истончается и дымкой пропадает, возвращая меня опять в темноту. Распахнув глаза, вскакиваю и с гневом таращусь на Себастьяна.

– Ты знаешь этого мужчину? – выгибает бровь маг.

– Это… мой бывший муж! – выпаливаю, прижимая к груди ладонь.

– Ты всё ещё его любишь? – уточняет Себастьян, заводясь так, что от него искрит магией.

– Боже, что? Нет! Конечно нет!

– Тогда почему ты злишься? – спрашивает, указывая и на мою искрящуюся магию. Да я от него не отстаю, вся пылаю серебристо-золотистыми лучами.

– Я злюсь, потому что мне за все наши пять лет отношений, брака он не дарил таких цветов. И на одно колено не вставал. И кольцо не дарил! – выпаливаю и, закусив губу, замолкаю. Глубоко вздохнув, шагаю ближе и утыкаюсь в грудь мужа. – Прости. Ты прав, это уже не важно.

Себастьян молчит, обнимает крепко. И успокаивает нашу с ним вышедшую из-под контроля магию.

Глава 40

– Значит, Аврора в моём теле устроилась хорошо и живёт моей жизнью? – замечаю я, вырисовывая узоры на груди мужа.

Мы с Себастьяном весь остаток вечера проговорили. Ему было интересно моё прошлое. Вот и рассказала всё-всё. И про Диму, конечно же, тоже.

– Судя по увиденному – да, – задумчиво кивает архонт. – Тебя это волнует?

– Нет, я даже рада. Главное, чтобы родители не поняли подмены. По ним я очень скучаю, – признаюсь, уткнувшись в плечо.

– Мы можем объединить силы и посмотреть на них. Не уверен, что получится. Но попробовать стоит.

– Завтра? – восклицаю, резко сев.

– Нет, сначала ты научишься чувствовать свою магию и взаимодействовать с ней.

– Послезавтра? – выгибаю бровь, взбираясь на мужа.

– Да, послезавтра попробуем, – хохочет, придерживая за бёдра и задирая подол коротенькой сорочки.

Совершенно счастливая, рассмеявшись, падаю на него. Он усмехается, в макушку целует и крепко обнимает. Я так и засыпаю на груди мужа с глупой улыбкой.

А вот просыпаюсь глубокой ночью от чувства тревоги. Резковато вскидываюсь и, держась за сердце, осматриваю тёмную комнату. Мужей нет, хотя засыпала я с Себастьяном.

И за окном неестественно тихо.

Выбираюсь из-под тёплого одеяла, сую ноги в меховые ботинки, на плечи накидываю шубку и выхожу из комнаты. Спускаюсь, распахиваю входную дверь. Лежат. Два снежных барса. Охранники.

– Хантер ушёл разбираться с рысями? – спрашиваю, кутаясь в шубу и скрещивая руки на груди. Усатые морды кивают. – И Себастьян с ними пошёл?

Новый кивок. Отлично, блин. А я сиди тут и нервничай за них.

– Пойдёмте чай пить, – машу рукой и бреду обратно наверх. Ну точно ведь не усну.

Переодеваюсь в платье и безрукавку. А-то очень странно чаёвничать в шубе поверх сорочки. Не комильфо, ага.

Спускаюсь обратно, мужчины ждут меня уже на кухне. Ставлю чайник на плиту и открываю холодильный шкаф. Хантер убрал фрукты и выпечку матери, так и не притронувшись к ним. Достаю их, раскладываю на тарелки и передаю Гасу. Торвальд скромнее, просто топчется у порога, не зная, что делать.

– Садись, Тор. Чего как не родной? – улыбаюсь, показывая на свободный стул.

Время с оборотнями пролетает незаметно. Мы пьём чай и болтаем. Мужчины рассказывают, где находится поселение рысей и про свой кодекс.

Когда из-за заснеженных гор появляются первые лучи света, я замечаю в окне идущих мужчин. Оставив ребят, выскакиваю на крыльцо.

Оба выглядят уставшими, но невредимыми. Только у Хантера рассечена бровь. Облегчённо выдохнув, срываюсь и бегу к ним. Альфа ловит первым. Стискивает до хруста рёбер и в губы целует. От него пахнет кровью и гарью. Но не обращаю внимания, ощупываю всего. Ладонями лицо хватаю, разглядывая рану.

– Заживёт, – хрипит он, удерживая меня на весу.

– Не делайте больше так! – шиплю, обнимая вновь за шею. – Разбудите и просто скажите, что уходите. Мне страшно было.

– Я же оставил охрану.

– А при чём тут Гас и Тор? – ворчу, спрыгивая с надёжных рук, и лезу обниматься с магом.

– Не хотел тебя будить, ты сладко спала, – мягко отвечает Себастьян, целуя в губы.

Уткнувшись носом в шею мужа, глубоко вдыхаю его запах и на краткий миг прикрываю глаза. Рычание хищников отвлекает. Вскидываю голову и вижу снежных барсов. Целая стая усатых зверюг семенит в нескольких метрах от нас. В центре этой стаи лошади тянут сани. Огроменные и доверху забитые цветами.

– А это что? – оторопело спрашиваю и перевожу взгляд на мужчин.

– Это тебе, Яри, – улыбается Себастьян.

– Он пол-Аркадии опустошил, – хмыкает Хантер, пихая побратима в бок.

– Ради меня?

– Конечно, – улыбается маг. – Тут-то цветов таких нет.

– Через луну расцветут такие, закачаешься, – фыркает оборотень.

– Пока не увижу, не поверю. И ты по сезону будешь цветы жене дарить? – уточняет маг.

– В дом иди, простынешь. Смотри, как легко оделась, – ворчит Хантер, подталкивая меня, и поворачивается к Себастьяну: – Я ей весь Нордвелл подарил. Тут и цветы, и деревья, и трава.

– И снег… – закатывает глаза архонт.

– Куда мне до тебя, показушник, – огрызается альфа. – Только и умеешь магией пользоваться, пускать пыль в глаза.

– Это романтикой называется.

– Твои цветы завянут уже к утру, вот и вся романтика.

– Не завянут.

– Конечно, ты магией их оживишь. Позёр!

– Может, мне тебя умертвить? Нудишь с самого Плато, сил уже нет.

– Силёнок на меня не хватит.

– Хочешь проверить? Я ж не рысь, надеру твою пушистую задницу.

– В том то и дело, ты не рысь, даже зверя выпускать не нужно, чтобы тебя одолеть.

Остановившись на последней ступени, разворачиваюсь и смотрю на спорящих мужей.

– Я люблю вас, – вырывается искреннее и с улыбкой.

Оба два так быстро превращаются в синхронистов. Резко поворачиваются и неверяще таращатся на меня.

Хантер выходит из ступора и первым заключает в объятья. Жарко в губы целует, поднимая за бёдра.

– Повтори, душа моя, – урчит котяра дикий, выпивая прерывистое дыхание.

– Я люблю тебя, Хантер, – послушно шепчу, дрожа от возбуждения.

– И я тебя, Яра, – отвечает он, вновь запечатывая рот своими губами.

И заносит в дом, так и не разрывая поцелуй. Несёт по ступеням на второй этаж в спальню. Только там отпускает. Заполошно дыша, поворачиваю голову, ловя фигуру Себастьяна. Мой архонт теснит побратима и в волосы зарывается.

– Для меня повторишь? – с иронией тянет, задирая мою голову.

– Люблю, Себастьян, – хихикаю, держась за торс, ноги просто подкашиваются от их близости.

Маг шумно втягивает воздух и смотрит тьмой глаз неотрывно. Облизываю губы и на носочках тянусь.

– Я тоже тебя люблю, Яри, – выдыхает Себастьян, сминая губы в жёстком поцелуе.

Между нами больше не осталось слов. Мужчины не обвиняют друг друга, не огрызаются. Нет больше этого дурацкого противостояния. Остаётся только наше общее желание. И чувства. И острая потребность друг в друге.

Эпилог. Хантер

– Альфа! – окликает Майер, отвлекая от любования собственной женой. Бросаю хмурый взгляд на бету. – Кьяра хочет поговорить.

Молчу, смотрю на свою женщину. Она с детьми возится. Опять готовится к празднику. На этот раз выдумала День всех влюбленных. И всю стаю подключила, неугомонная.

Не могу оторвать взгляд от жены. В ней что-то неуловимо изменилось, только вот понять, что это, не получается.

Яра с детьми в павильоне сидит. За большим общим столом. Девочкам швейные принадлежности раздала, мальчишкам инструменты по дереву. Более мелким – краски и холсты. Всех заняла.

Из нее получится замечательная мать. От собственной догадки вскакиваю слишком резко и дышать перестаю, продолжая буравить профиль женщины.

– Хантер, мы все совершаем ошибки… – бубнит Майер.

– Позови её, – перебиваю нетерпеливо.

Моя изгнанная мать заходит медленно и с высоко поднятой головой. Да, Киару никому не сломить.

– Спасибо, что согласился выслушать, – тихо говорит, остановившись напротив.

– Ты в третий раз нарушила мой приказ.

–Я не разговаривала с твоей женой, – сухо отвечает мать.

Яра каждый раз после встреч с моей матерью пытается помирить меня с ней. Даже обижается и губы дует, если я отказываю в довольно резкой форме.

– Да, передавала фрукты и выпечку. Чего ты добиваешься?! – рычу, с усилием возвращаясь в кресло.

– Прощения, – впервые у женщины, вырастившей меня, дрогнул голос. Удивленно бровь выгибаю. Киара шагает ближе. – Маги отняли у меня твоего отца, Хантер. Смог бы ты быть к ним так добр, если бы они отняли у тебя жену?

– Нет, – выплевываю и опять в окно смотрю. К нему как раз Яра подошла с кистью и красками.

Улыбается светло, показывает, что собирается разрисовать моё окно. Киваю, пусть рисует. Она посылает воздушный поцелуй и водит кистью по стеклу.

– Ты счастлив с ней, – тянет мама.

– Ты пришла ради этого? – раздражённо перебиваю и смотрю на женщину.

– Я была не права насчет неё, – задумчиво говорит мама. – Я была ослеплена ненавистью к магам. Прости меня, Хантер…

Задумавшись, молчу. Периодически бросаю взгляд на блондиночку, что с усердием вырисовывает красные сердечки и бантики. Улыбаюсь, вспоминая тот вечер, когда она показывала эти самые «сердечки». Себастьян сравнил их с другой частью тела. Я предложил показать, как на самом деле выглядит сердце. Жену замутило, и она чуть в обморок не упала. Решила, что я реальное сердце ей принесу.

– … тем более сейчас твоей жене как никогда нужна помощь, – вычленяю из всего потока сказанного и хмурюсь.

– С чем ей нужна помощь? – перевожу взгляд на родственницу.

– Ты не знаешь? – удивляется мама. – Думаю, не стоит мне говорить.

– Ты почуяла? Она в положении? – озвучиваю собственные догадки.

Киара кивает и улыбается. Вновь вскакиваю, чуть не роняя стол.

– Не ты должен сообщать ей, Хантер, – останавливает оборотница. – Она обидится и расстроится. Мы, женщины, слишком щепетильно относимся к такой новости. Дай ей самой тебе сообщить… То есть вам.

– Она не знает, – нетерпеливо ворчу.

– Возможно, но скоро все поймёт.

– Если Яра тебя простит, то и я прощу, – принимаю решение, прекрасно зная, что жена её давно простила. И замечаю облегчение на лице родительницы. Киара коротко улыбается, плечи расслабляет и, кивнув, выходит.

Заставляю себя сидеть на месте. Мама права, будет странно, если я сообщу собственной жене о ее беременности. Стараюсь занять себя оставшимися делами. Тяжело отвлечься от мелькающей в окне блондинки. Женщина вся светится, вырисовывает красной краской, от усердия аж кончик языка высунула.

Меня отвлекает появившаяся в стене воронка, из которой через пару секунд выходит побратим. Раздражённо рычу, сдерживая зверя. Нет, мы больше не воюем и не соперничаем. Но меня всегда нервирует, когда он показывает свои фокусы на моей территории. В данном случае в личном кабинете.

– Опять, Себастьян! – рявкаю, корябая отросшими когтями столешницу.

– Меня перемещает в ближайшую точку к Яри, – флегматично отмахивается он и осматривает помещение. – А где она?

– На улице, – бросаю я.

Маг тут же к окну подходит. Посылает серебряные лучи в уже нарисованные сердца и цветы, добавляя им блеска.

– Что там в Аркадии? – отвлекаю его от жены.

– Магия печати перемирия работает. Была стычка на границах Орлена. Группа магов напала на ирлингов и лишилась сил. Двуликие их быстро скрутили и доставили в цитадель для разбирательства.

– Казнили?

– Отправили пройти Круг силы и отпустили. Те сами себя наказали, лишив даже крупицы магии, – хмыкает побратим, усаживаясь в кресло. – До конца не верил, что ритуал выбора хранителей и последующий связующий обряд сработают.

Согласно усмехаюсь, вспоминая нашу первую встречу на Совете Альф и Магов. Когда старейшины предложили заключить перемирие, и не простое, а с ритуалом, скептически отнёсся к этой идее. Но ради мира и простых жителей согласился породниться с врагом. Сейчас же даже рад, что меня выбрала древняя кровь. Подарила мне родную душу. Прекрасную, удивительную, внимательную, ласковую и заботливую.

– Лорд Дэлейн опять просит разрешения приехать в Нордвелл. Он хочет поговорить с Яри, – нарушает повисшую тишину Себ.

– Если Яра согласится, я не против, ты знаешь.

– Сегодня он сложил полномочия и ушёл на пенсию. Ты долго ещё?

– Нет, – бросаю взгляд на стопку писем, которые всё это время держал в руках.

– Она ничего не подозревает? – понижает голос побратим.

Качаю головой и улыбаюсь. Мы решили устроить очередную ловушку с соблазнением для нашей молодой и слишком занятой жены. Прогуляться в Лесу забвения и спуститься в Круг силы.

– Планы придётся сменить, Себ. Яра беременна, – говорю, наблюдая, как вытягивается лицо архонта. – Она не знает и не говори ей. Обидится, что мы узнали раньше неё. И считаю, что в Круг силы ей лучше не спускаться.

– И что делать будем? Надо ей как-то намекнуть. Куда вот она полезла?

Себастьян вскакивает и выбегает из кабинета. Бросаю быстрый взгляд в окно и тоже срываюсь.

Вылетаю на улицу и облегченно выдыхаю. Жена уже в руках побратима. Ругается, правда, и трепыхается. Но больше не балансирует на стремянке. А Гаса лично прибью за то, что позволил ей вообще лезть на лестницу.

– Да что с тобой не так? – ворчит Яра, сползая с рук мага. – Я всего лишь хотела повесить японские фонарики. Мы их сегодня с детьми всё утро мастерили.

– Гас повесит, а ты никуда больше не лезешь. И вообще бережёшь себя! – рявкает Себастьян.

– Да тут всего лишь пара метров. Я ж не на крышу лезу, а вот к козырьку. И Гас держит лестницу лучше, чем я, – бурчит жена, поднимая с земли помятое нечто тоже красного цвета. – Ну вот, каркас сломан, бумага порвана.

– Сейчас починим, – побратим забирает фонарик из рук и отходит колдовать, а жена ко мне подходит.

– Я видела, ты с мамой разговаривал, – шепчет, обнимая за торс. – Только не злись раньше времени. Я просто волнуюсь.

– Не злюсь. Я прощу её, если ты простила.

– Я и не обижалась, – пожимает плечами и, подтянувшись на носочках, в губы целует.

– Твой кружок самодеятельности закончен? – спрашиваю, кивая в сторону разбежавшихся детей.

– Да, на сегодня всё.

– Значит, мы тебя похищаем.

– А куда?

– Это сюрприз, – хмыкаю я.

– У меня для вас тоже есть сюрприз, – загадочно тянет жена. – Только покормите меня сначала.

– Покормим обязательно, – говорю и, вскинув голову, смотрю на Себастьяна. Архонт поворачивается к нам. Мы обмениваемся взглядами. Слишком красноречивыми. Киваем друг другу.

– Вы опять это делаете! – пихает в грудь Яра. – Будто мысленно общаетесь и не посвящаете меня в свои великие планы!

– Я бы заколол себя, если бы ещё мысли Хантера слышал, – усмехается маг.

– Аналогично, – фыркаю, закатив глаза.

Себастьян вешает фонарь на крюк у окна и спускается к нам. Мы заходим в дом. Пока он чертит свои руны для портала, передаю оставшиеся дела вместе с письмами Майеру.

Мы перемещаемся в Лес забвения. Прямо к скрытой от глаз полянке возле речки. Яра радостно вертится вокруг, осматривая изобилие местной флоры.

– Вы бы предупредили, я б переоделась и взяла что-то, в чём можно поплавать, – ворчит, скидывая безрукавку.

– Зачем? Мы уже всё подготовили, – усмехаюсь я, доставая из зарослей кустарников пару припрятанных корзин.

Побратим достаёт сумку с вещами для Яры и передаёт ей. Пока она прячется за деревом и переодевается, стелю плед и вытягиваю блюда в горшочках.

– Это, судя по всему, нам не понадобится, – хмыкает Себ, тряся бутылкой вина.

– Оставь пока, – качаю головой.

Жена возвращается в тоненьком сарафане и устраивается под боком, бубня о том, что зверски проголодалась и ей нравится похищение. Вручаю горшочек с тушёным мясом, пододвигаю хлеб и нарезки.

Обедаем мы молча. И тем дольше длится это ожидание, тем больше я нервничаю. Только сейчас задумываюсь, от кого может быть беременна Яра. С её окончательного переезда прошла почти луна. И мы очень редко оставались с женой наедине. Она не делила нас. Поэтому шансы равные.

Судя по задумчивой морде побратима, он тоже задаётся этим вопросом.

– А чего вы не едите? – спрашивает Яра, заметив наш ступор.

Встрепенувшись, перевожу взгляд на жену. Она уже свою порцию съела.

– Что-то аппетита нет, – бурчит Себастьян.

– Давай мне, – забирает его горшок блондинка. – Я в последние дни такая прожорливая.

Мы с побратимом улыбаемся понимающе. Глажу её по спине и в макушку целую.

– Ты в последние дни ещё и выглядишь как-то необычно, – хриплю, тянясь за бутылкой. Чтобы подтолкнуть женщину к раскрытию этой тайны.

– А вы только вино взяли? – выпрямляется она.

– Да, – кивает архонт, – а что?

– Я, пожалуй, откажусь, – облизывает губы и мнётся Ярина.

– Почему?

– Не знаю даже, как сказать…

– Ты беременна! – выпаливает Себастьян. Рыкнув, швыряю в него бутылкой. Смолчать не мог. Маг ловко ловит тару и убирает обратно в корзинку.

– Вы знаете? Ну отлично, блин! А я уже четвёртый день хожу – не знаю, что делать! Не могли раньше сказать?! – жена всхлипывает и плачет.

– Мы только сегодня узнали сами, – притягиваю её к себе. – И что значит – не знаешь, что делать?! Ты не хочешь детей?

– Хочу. Очень. Но… – шмыгает носом и смотрит на нас глазами, полными слёз, аж сердце разрывается от очередного ожидания. – Я не знаю, кто отец.

– Мы оба! – в один голос с побратимом рявкаем.

Блондинка, вздрогнув, за сердце хватается. Губы облизывает.

– Синхронисты, блин, – выдыхает с улыбкой.

Эпилог. Себастьян.

– Что так долго? – раздражённо рычит Хантер, кружа в небольшом коридоре возле закрытой двери.

– Роды – процесс непростой, – философски тяну, сам дико нервничаю, но стараюсь сдерживать свои порывы, а точнее магию, что стремится вырваться из-под контроля.

– Ты как хочешь, а я иду к ней! – рявкает он и, сжав кулаки, направляется в комнату.

Вскочив, перехватываю за корпус и останавливаю.

– Не заставляй применять силу. Жди, Хант! – цежу сквозь зубы, с усилием удерживая. – Она просила не заходить.

– Отвали, – огрызается он, отшвыривая меня.

Посылаю магию, связывая побратима. Он злится, путы рвёт и частично шерстью обрастает. Наваливаюсь со спины. И именно в этот момент дверь распахивается. На пороге стоит Лаура.

– Ты выиграла, они подрались, – с иронией бросает в сторону и отодвигается вбок, давая возможность пройти.

Стряхнув меня, Хант шагает первым. Быстро догоняю и застываю перед койкой. Наша жена полусидит и держит в руках два свёртка. Устало улыбается нам, губы облизывает.

– Поздравляю, – к нам подходит лекарка Элма, протягивает Яре стакан с отваром.

Первым выйдя из ступора, огибаю замершего Хантера и иду на помощь. Жена передаёт один кулёк мне и жадно пьёт восстанавливающий напиток.

– Как ты, Яри? – спрашиваю, заглядывая в свёрток из пелёнок.

– Устала, хочу спать и есть, – бормочет она и передаёт второй кулёк вышедшему из образа статуи побратиму.

Хантер присаживается на край койки и обнимает жену. В макушку целует. Я на мою малышку смотрю. Крошечную, спящую, с тёмными волосами и платиновыми пятнышками.

– Девочка, – выдыхаю, до последнего мы не знали, какой пол у наших детей.

– Да, и мальчик, – шепчет Яри, переводя взгляд на свёрток в руках Хантера.

– Ты уже назвала их? – хрипит двуликий, передавая мне сына и забирая у меня дочь.

– Нет, вас ждала.

Разглядываю теперь малыша, тоже с тёмными волосами и платиновыми прядями. Непонимающе кошусь на Элму, что копается в дальнем углу со склянками.

– Они оба маги? – спрашиваю я.

– И барсы, – выдыхает ошеломлённо Хантер, принюхиваясь к моей крошке.

– Это как?

– Это так работает истинная связь, – гундосит с другого конца палаты Элма. – Все ваши дети будут магически одарёнными двуликими. Как ваши предки завещали.

– Вот это бонус, – присвистываю и, передав сына Хантеру, притягиваю жену к себе.

– Я тоже удивилась, когда они оба засветились, как ты, когда злишься, – хихикает блондиночка и льнёт к груди.

– Выпей ещё вот это, – Элма протягивает очередной стакан с зельем и улыбается. – А я оставлю вас.

Как только лекарка уходит, Яри просит подумать над именами и, выпив очередной отвар, засыпает. А мы с Хантером опять спорим. Как и год назад, не хотим уступать друг другу. Так и не придя к соглашению, решаем оставить выбор за женой.

Альфа забирает Ярину, мне достаются дети. Переносим наше семейство домой. Пока я наношу руны тишины на комнату, побратим устраивает их на кровати.

Первыми просыпаются малыши. Оборотень подхватывает кряхтящего младенца и беспомощно смотрит на меня. Поднимаю разбуженную братом девочку и укачиваю.

– Он голоден?

– Понятия не имею, – пожимаю плечами.

Ярина просыпается моментально. И тянется к детям. Передаём малышей матери, она прикладывает их к груди. Не сговариваясь с побратимом, устраиваемся рядом, придерживаем.

Я вспоминаю нашу первую встречу с Яриной. И последующий, так быстро пролетевший год.