Текст книги "Ловушка для строптивой (СИ)"

Автор книги: Ани Марика

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 13 страниц)

В Вейлорне, наконец, наступил мир. В первые месяцы ещё были стычки, маги и двуликие учились сосуществовать друг с другом и мирно решать конфликты.

Культ окончательно потерял свои силы. Совет Магов проредил свои ряды и распался. Управление перешло на новый Совет старейшин, в который вошло равное количество магов и двуликих.

Яри всё-таки поговорила с лордом Дэлейном. Он принял её как дочь, она призналась, что ей не достаёт отца, поэтому не оттолкнула старика. Жена так и не научилась ещё пользоваться своими силами.

Всё потому, что женщина, несмотря на своё двойное положение, открыла детский сад на землях оборотней. Ей некогда было заниматься изучением магии, она каждый месяц придумывала какие-то свои праздники. То день матери, то день отца, то день детей, то день магов, то день двуликих. Возилась с детьми с разнообразными поделками, выводила их на экскурсии, выдумывала новые игры.

– Они заснули, – шепчет жена, целуя малышей и передавая нам.

Забираю пацана и укладываю в люльку.

– Ты не голодная? – Хантер возится с малышкой.

– Позже поем, вы так и не сказали… Вы рады? – бормочет Яри, запахивая платье и сползая обратно на подушки.

– Я очень, – хмыкаю, улёгшись рядом, целую в искусанные губы. – Люблю тебя, Яри.

– Спасибо за сына и дочь, душа моя, – хрипит побратим, подбираясь с другого бока и обнимая нашу женщину.

– И вам спасибо, – выдыхает счастливо и вновь засыпает молодая мама.

Бонусный бонус!

Аврора Дэлейн (в нашем мире)

Я прихожу в себя от шелеста и методичного стука об мою кровать. Непонимающе моргаю и смотрю на белый неровный потолок.

– Очнулась? – раздаётся незнакомый женский голос. – Сейчас позову медсестёр. Долго же ты лежала в коме. Мужик твой каждый день приезжал. И родители тоже. Повезло. Не отказались.

Медленно перевожу взгляд на говорившую женщину. Она тянет за собой палку, на конце которой валяется кусок ветоши. Этой палкой она, судя по всему, и била мою кровать, так как сейчас она ударилась об тумбу с точно таким же стуком.

Интересно, где я? Родители навещали? Маловероятно. Отец в последний наш разговор ясно дал понять, что моя семья теперь – это архонт и двуликий. А мужик… который? Себастьян, скорее всего. Оборотень, небось, сбежал на свой Север. Кривлюсь и вздрагиваю от открывшейся двери и заходящих людей.

– Дочка! – восклицает средних лет женщина с копной тёмных волос. Она бросается ко мне, распихивая девушек в белых халатах, и буквально сжимает в тёплых и крепких объятьях.

Пищу, беспомощно оглядываясь на остановившиеся лица.

– Мы так волновались, Яра. Господи, мы думали, ты умерла!

– На целых две минуты так и было, – бормочет краснолицый мужчина с сединой на висках и смотрит с любовью на меня. Даже в уголках глаз капли слёз скопились. Впервые вижу, чтобы мужчины плакали. В моей семье никто никогда не проявлял слабости.

– Давайте мы всё же проведём обследование, – встревает женщина в белом халате.

– Да, да, конечно, – обнимательница улыбается, в щёку целует и отступает к мужчине. Тот её обнимает. Они оба выглядят так гармонично. Невольно улыбаюсь им.

– Доброе утро, Ярина, как вы себя чувствуете? – ко мне подходит женщина в белом халате.

– Я? – уточняю, удивлённо замолкаю. Голос у меня хриплый и словно не мой. И руки не мои. Рассматриваю их, верчусь, ногти с непонятным покрытием пробую на зуб. Волосы ловлю. Тёмные. Не мои. – А можно зеркало?

Поднимаю глаза и замечаю, как неестественно тихо становится в комнате. Все взоры устремлены на меня, и пришедшие уже не улыбаются. Переглядываются между собой.

– Конечно, дочка, держи, – брюнетка копается в сумочке и протягивает небольшое зеркальце.

На меня смотрит совершенно чужое отражение. Брюнетка с синяками под глазами, бледная, темноглазая. По возрасту старше меня. Верчусь в разные стороны, осматриваю шрамы и заживающие раны.

Я осознаю себя. Я Аврора Дэлейн. И в мельчайших подробностях помню себя. Помню всё. Как услышала сговор собственных братьев. Они хотели принести меня в жертву, чтобы развязать войну. Они хотели натравить архонта и двуликого друг на друга.

Чтобы остановить не только кровопролитие, но и освободиться от навязанных мужей, от придуманной моим отцом жизни, я поменялась телами с их истинной. И теперь я в её теле. Честно говоря, думала, ритуал перенесёт меня в моём теле. Но всё получилось как получилось.

Один вопрос открыт. Где я теперь? В прошлом? Будущем? В параллельном мире?

– Яра, – осторожно басит мужчина. Это её имя? Моё новое имя? Надо к нему привыкнуть. Закрыв крышечкой, возвращаю зеркальце женщине и улыбаюсь.

– Простите, – бормочу, подтягивая выше тонкий плед.

– Что с моей дочерью, Елена Владимировна?! – гаркает он, заставив вздрогнуть и вжаться сильнее в подушки. Заметив мой испуг, он шагает ближе, но тут же застывает и беспомощно оглядывается на присутствующих.

– Вы не могли бы выйти и дать провести диагностику?

Женщина в белом халате и две девушки активно выпроваживают родственников этой Яры. А после начинается допрос с пристрастием и полный осмотр моего нового тела. У меня берут кровь, просят помочиться в баночку, слушают непонятным аппаратом грудную клетку. Измеряют давление, надев надувной нарукавник. В конце всех процедур везут на каталке и суют в белую гудящую штуку, от которой чуть сердце не останавливается. Но лекарка, точнее врач, Елена Владимировна говорит, что это томограф, который просканирует мой мозг. Удивительная в этом мире магия.

После всех процедур и сбора анализов мне ставят диагноз – частичная потеря памяти вследствие черепно-мозговой травмы. И его озвучивают ждущей меня родне.

Врачи хотят понаблюдать за мной и оставляют ещё на два дня в этом госпитале. Я не против остаться, нужно ведь немного разобраться, как теперь начинать эту новую жизнь.

Удивительно, но родители и две сестры стойко принимают ответы медиков и окружают меня заботой. Ангелина и Агата, те самые сёстры Ярины, привозят две коробочки с картинками. Планшет и телефон. Агата ещё подросток и охотно показывает, как пользоваться этими аппаратами. Правда, ворчит, что я стала, как их мама, «полным чайником».

Вечером приезжает довольно симпатичный мужчина. Увидев меня в сознании, нервно оглядывается на сидящих сестёр. Но сразу же расслабляется, когда ему говорят о моей амнезии.

– Мы хотели начать сначала, Яра, – бубнит он, хватая за пальцы.

Испуганно отдёргиваю конечность и стараюсь отстраниться. Его напор пугает.

– Проваливай, Димка. Видишь, даже потеряв память, Яра не хочет с тобой больше связываться! – гаркает на него Агата.

– Я сейчас охрану позову, – встаёт Ангелина.

Дима уходит, а две девушки рассказывают краткую историю отношений этого мужчины и Ярины.

На следующий день ко мне приезжают новые гости. Две женщины, коллеги по работе и целых пятнадцать детей в возрасте пяти-шести лет. Малыши с широкими улыбками взбираются на койку. Обнимаются, без умолку болтают и дарят свои рисунки с пожеланиями скорейшего выздоровления. Они очень ждут, когда я вернусь к ним в группу. Без меня Новый год уже не тот. А один из мальчиков протягивает конверт, говорит, это от его папы на лечение. Внутри лежат деньги и записка с благодарностью.

Ещё через два дня меня выписывают. Родители забирают домой. И предлагают остаться у них до Нового года и последующих праздничных выходных. Так я узнаю, что у меня есть собственное жильё.

Почти полмесяца пролетает как в самых сокровенных мечтах. Я окружена семьёй, заботой и вниманием близких. Родители не давят, не заставляют и не ждут определённого поведения. Они, конечно, присматриваются и удивляются моим манерам или когда я что-то делаю не так, но не обвиняют и не упрекают. Сёстры лишь посмеиваются, Агата считает, что меня подменили, и подкалывает.

Я усиленно изучаю этот мир. Читаю книги в интернете, смотрю видеоролики обучающие. И довольно быстро адаптируюсь. Ярине, наверное, в моём теле сложнее будет. У нас не настолько развита магия, хотя здесь её и вовсе нет, но интернет и все эти технологии для меня сравнимы с магией.

На семейный праздник по случаю обновления года собирается ещё больше родственников. Вся женская часть с утра на кухне готовит салаты и горячие блюда. Я за эти дни почти всегда была с мамой, училась у неё пользоваться бытовой техникой.

В гости вновь приходит Дима с букетом цветов для меня и бутылкой вина для родителей. Он весь вечер ухаживает.

– А помнишь наш прошлый год, Яра? – спрашивает он.

– Нет, – честно отвечаю, отчего мужчина улыбается. Не нравится мне его улыбка.

Все последующие праздничные дни он вновь приезжает. Ненавязчиво ухаживает. Рассказывает о себе и наших «идеальных» отношениях в прошлом. Говорит, как сильно мы друг друга любили. Но разве Ярина развелась бы с ним, если бы так сильно его любила?

В один из дней сёстры вытягивают меня прогуляться на каток. И там я сталкиваюсь с подопечным Ярины. То есть уже моим. И с его отцом.

– Ярина Станиславовна, рад вас видеть, – улыбается мужчина. – Выглядите замечательно. Как вы?

– Спасибо, хорошо, – смущённо пожимаю плечами.

– Тоже решили покататься на коньках. Никитос вот уговорил, – машет он на сына, что подпрыгивает рядом и теребит шапку. – Я, если честно, не умею даже стоять.

– Я тоже, – лепечу, поглядывая на выданные мне коньки.

– Я вас научу, Ярина Станиславовна! – восклицает мальчик.

– Вы одна? – встревает его отец.

– С сёстрами, – машу в сторону. – Простите, мне пора.

Улыбнувшись ещё раз, отхожу к девчонкам.

– И чего ты с ними не пошла кататься? – спрашивает Агата. – На вид богатый. «Ролексы» на запястье, пальто стильное. Машина тюнингованная и рожа лучше, чем у твоего Димасика.

– Не в богатстве дело, Агата, – качаю головой, оглядываясь на мужчину. Он вправду симпатичный и мне понравился. Но если бы я хотела жить в богатстве, осталась бы в своём мире. – Я хочу быть свободной и не зависеть от мужчин.

– Все хотят, – хмыкает Ангелина. – Иди покатайся. Видно же, как смотришь на него.

– Да нет, – мнусь я.

– Ты после больницы заперла себя дома и прячешься, словно боишься жить. У тебя ПТСР. Я давно говорю родителям показать тебя психиатрам, это ненормально.

– Геля! – одёргивает сестру Агата.

– Хватит вам молчать. Полмесяца уже прошло!

– Я пойду покатаюсь, – бормочу, чувствуя себя не в своей тарелке.

Мы с Владимиром замечательно проводим время, постоянно падая и хохоча от собственной неуклюжести. Никита вокруг нас кружит и смеётся заливисто. Впервые я на краткий миг не ощущаю чувства вины за собственное враньё. Не чувствую, что живу чужой жизнью.

Мужчина приглашает на свидание, и я соглашаюсь.

На следующий день он заезжает за мной и везёт в ресторан. Мы болтаем обо всём на свете. Он рассказывает о себе, о своём разводе, который ещё длится. Но он съехал от жены и Никиту забрал. Хочет оформить полную опеку над сыном.

После ужина и кино Владимир провожает до дома. У подъезда стоит хмурый Дима.

– Бездна, – вздыхаю я, неосознанно вжимаясь в бок мужчины.

– Что-то не так? Кто это? – спрашивает Владимир.

– Муж! – отвечает за меня Дима, шагая к нам.

– Бывший. Мы развелись, – пищу и желаю спрятаться куда-нибудь подальше отсюда. Меня всегда пугают разозлённые мужчины и конфликты.

– Заходи домой, Ярина, – подталкивает Владимир и, приобняв, провожает до подъезда. – Я тебе позвоню, ладно?

– Хорошо, – киваю, бросая взгляд на Диму, который явно хочет зайти следом за мной.

– А ты куда, муж? – усмехается Вова, перехватывая Диму за локоть и закрывая тяжёлую дверь за мной.

Оставшись одна, перевожу дыхание и бегу наверх. Уже у себя в комнате выдыхаю. Ко мне мама с сёстрами заходят, чтобы послушать про свидание.

Слова Ангелины не выходят из головы. Я понимаю, что пора начинать двигаться самостоятельно, не вечно ведь висеть на шее у чужих родителей и пользоваться их заботой.

В один из вечеров завожу разговор о переезде к себе в квартиру. Родственники принимают эту новость спокойно, хоть и предлагают остаться ещё. А после помогают с переездом. Папа забивает холодильник продуктами, мама и сёстры помогают со сборами и разборами.

Когда заканчиваются зимние каникулы, я выхожу на работу в детский сад. Но понимаю, что это не моё. Я не умею обращаться с детьми, не умею их воспитывать и занимать. Да и заведующая учреждения просит принести справку о состоянии здоровья. Понимаю, у меня ведь мозг повреждён. Поэтому с чистой совестью увольняюсь, благо у Ярины есть накопления, а ещё родители, которые в случае чего поддержат. Моё увольнение они тоже поддержали.

Я изучаю этот мир и ищу, чем могу заниматься в нём. Прохожу разнообразные онлайн обучения. Ищу себя. Хочу в ближайшее время сменить имя на своё. И наслаждаюсь собственной свободой. Одиночество не пугает меня. И я не скучаю по своему миру. Разве что всё не привыкну к местной моде и погоде.

Дима и Владимир продолжают ухаживать и звать на свидания. Если с первым я не хочу сближаться, то Владимир всё больше и больше отвоёвывает моё внимание. С ним мне очень легко и спокойно.

На очередном свидании мы празднуем развод Владимира. Опеку над сыном Никитой ему не дали. В этом мире у женщин тоже есть права, и если она непьющая, негулящая, то детей чаще всего оставляют с ней. Они смогли договориться, что ребенок будет жить на два дома и оба родителя будут принимать участие в его воспитании, а Владимир будет платить алименты.

Мы пьём вино и ужинаем. А после мужчина провожает до самой двери и целует в губы. Он так нежен и осторожен. Меня охватывает необычайное томление. Я признаюсь, что для меня это первый поцелуй и вообще всё в первый раз. Мужчина удивляется. Конечно, я ведь уже была замужем. Но всё списывает на амнезию.

– Что, если я скажу тебе, что я не Ярина? – шепчу, решившись.

– А кто ты? – удивляется он.

– Понимаешь, та авария не прошла бесследно. Я умерла и очнулась, словно совершенно другой человек, – подбирая слова, говорю, опуская глаза.

– Ты вправду изменилась. Мы, конечно, раньше не так близко общались. Но ты была другой. Нынешняя ты мне нравишься больше. Тебя хочется укрыть, хочется любить и заботиться, – говорит Вова, ласково поглаживая по щеке, и вновь целует в губы. И я плыву от его слов, близости, тихого шёпота.

Наш первый раз не сравнится ни с чем. Когда все рецепторы оживают от слияния двух тел. И становится жарко, немного больно и тесно. Но безумно сладко. Хочется раскрыться больше, обнять сильнее, прижаться крепче. От этого даже страшно становится. Насколько сейчас я уязвима, а Владимир имеет надо мной власть. Но мужчина чуток и внимателен. В его руках я впервые разбиваюсь на атомы. И отпускаю все свои страхи, предубеждения.

– Переезжай ко мне? – предлагает он поутру, нежа в своих объятьях.

– Я не готова, – бормочу, смущённо пряча нагое тело.

– Я могу переехать к тебе, – усмехается он, роняя меня на соседние подушки и нависая.

– Не будем торопиться, Вов, – лепечу, страшась его обиды или гнева за отказ.

– Надо этому твоему бывшему рожу начистить. Довёл тебя, – ворчит он беззлобно, целует в губы и падает обратно на спину.

– Ты не злишься? – теперь я нависаю над ним.

– Нет. С чего бы? – удивляется он и цокает, усмехнувшись. – С каким «арбузером» ты жила, детка?

Пожимаю плечами. С отцом и двумя братьями жила. А они те ещё абьюзеры.

Вове уже на работу пора, он смотрит на часы и чертыхается. Пока умывается, готовлю ему завтрак. А оставшись одна, вновь открываю ноутбук.

Наши отношения стремительно развиваются. Мужчина часто остаётся у меня, по выходным мы с его сыном выбираемся на природу или в развлекательные центры. Никита мне очень нравится. И он ко мне относится как к подруге.

Дима периодически маячит, всё пытается восстановить былое. Даже когда я, набравшись смелости, гаркаю:

– Я не Ярина!

– Это ведь замечательно, – отвечает он.

Месяц пролетает очень быстро. Впереди маячит ещё один праздник, о котором мне рассказал Никитка. День всех влюблённых. Он признаётся, что подарит одной девочке из группы валентинку и говорит, что мне тоже надо сделать его папе подарок, если я его люблю.

Конечно же, загоревшись идеей, я готовлю для Вовы сюрприз. Штудирую интернет и выясняю, что дарят девушки своим парням.

Готовлю ужин при свечах, покупаю открытку и набор косметических средств вместе с зубной щёткой. Я хочу предложить ему попробовать жить вместе.

Когда раздаётся звонок в дверь, бегу открывать и совершенно не ожидаю увидеть Диму.

Мужчина протягивает охапку роз. Оторопело прижимаю к груди огромный букет и с открытым ртом смотрю, как он опускается на одно колено. Прямо в подъезде. Достаёт футляр и показывает кольцо.

– Я люблю тебя, Яра. Выходи за меня, – произносит томно.

– Это что за перфоманс? – басит за его спиной Вова, и сейчас он выглядит очень разгневанным.

– Я.. – теряю дар речи, продолжая прижимать букет. Он, зараза, ещё тяжёлый.

– Заяц, отдай несчастному цветы, – требует мужчина, за шкирку поднимая Диму.

– Конечно, держи, – кивнув, протягиваю обратно букет.

– И забудь дорогу к моей женщине! – гаркает Вова, закрывая перед носом у бывшего дверь.

– Он появился так внезапно, – отступаю по коридору, смотря на мужчину. – Ты рано. Я ещё не успела переодеться. Ты злишься?

– Да я забыл цветы купить, – досадливо вздыхает Владимир. – Там снег валит, вспомнил в последний момент и, как назло, ни одного цветочного по дороге. Прости, зай. С праздником.

Мужчина вытягивает из внутреннего кармана удлинённый футляр. Открываю его и с улыбкой смотрю на золотой браслет.

– Спасибо, проходи. Я сейчас, переоденусь и будем ужинать.

Вова разувается и раздевается. А я бегу в спальню. Наряжаюсь в платье, браслет надеваю и любуюсь красотой. Подхватив свой подарок, выхожу.

– Ты для меня это сделала? – басит он, осматривая интерьер. Горящие свечи, накрытый стол, разложенные салаты и нарезки.

– Да, и приготовила твоё любимое мясо по-французски, – улыбаюсь и вручаю свой подарок.

Мужчина вытягивает из подарочного пакета косметический набор. Усмехается, разглядывая пену для бритья, лосьон после бритья, бритву, шампунь, гель для душа. И зубную щётку.

– Прикольный стёб. Носков не хватает. Их оставила на двадцать третье? – веселится Вова. Непонимающе пожимаю плечами.

– Тебе не нравится, да? Я не знала, что дарить, и посмотрела в интернете. Это был самый популярный ответ.

– Мне нравится, спасибо, зай, – целует в губы мужчина.

– А вообще, это был намёк и предложение съехаться, – смущённо продолжаю.

– Смотри-ка, я тоже это хотел предложить, – усмехается Вова, доставая две связки ключей и протягивая одну мне.