Текст книги "Ловушка для строптивой (СИ)"

Автор книги: Ани Марика

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц)

Словно в замедленной съёмке смотрю, как маленькая девочка уходит под воду. Хруст льда оглушает, и сердце на краткую секунду сбоит.

– Стой! Стой, не двигайся! – кричу мальчишкам и Нико, который бросается за сестрой.

Подростки замирают, а я, не думая ни о чём, отпихиваю Гаса и бегу к зияющей во льду пробоине.

– Лёд может треснуть сильнее, и вы все упадёте! Идите назад. На другой берег. Медленно и по одному!

Объясняю подросткам и вспоминаю всю информацию по спасению человека. Скидываю пальто и ложусь на лёд.

– Ярина! – рычит Гас, догоняя.

– Нет, не подходи. Ты тяжёлый, лёд не выдержит. Следи за детьми! Отвечаешь за них головой! – отмахиваюсь и сую руки в воду, пытаясь выловить ребенка.

Понимаю, что за эти несколько секунд она могла сместиться или вовсе глубже упасть. И, не придумав ничего умнее, ныряю следом.

Тысяча ледяных иголочек впивается в кожу. Одежда намокает, тяжелеет и тянет, не давая плыть. Глаза жжёт и ничего особо не разглядеть. Я верчусь под толщей воды, руками машу, ища ребенка. Глубже ныряю, плыву, практически перестаю чувствовать конечности и, преодолевая желание всплыть, чтобы воздуха глотнуть, продолжаю поиски.

Я почти теряю надежду найти ребёнка и чувствую, что сама уже не выберусь. Но происходит немыслимое: я начинаю светиться ярко-жёлтым светом. Свет ширится и растёт из меня, освещая озеро и подсвечивая маленькое тело девочки.

Вытягиваю в её сторону руки, чтобы проплыть, очередное чудо – она плывёт ко мне. От облегчения выпускаю оставшийся воздух, хватаю в охапку малышку и гребу наверх.

Выталкиваю ребенка на поверхность, понимая, что сама уже не выберусь. Но чужие руки обвивают меня за талию и рывком вытягивают на лёд.

Хрипло кашляю, дрожу от холода, скребу по льду, встать пытаюсь. Вижу лежащую без сознания малышку и ползу.

– Отойди, – сиплю и, кое-как собрав остатки сил, сажусь.

Делаю искусственное дыхание, считаю до десяти и давлю на грудь. Несколько долгих секунд, а по ощущениям вечность проходит, и Кора приходит в себя. Кашляет громко, переворачиваю её на бок, давая выплюнуть воду. С улыбкой поднимаю голову на взволнованного Нико, что стоит, нависнув над нами. И, всхлипнув, падаю назад.

Удивительно, но некто успевает поймать и не дать мне удариться. Некто тёплый. Его лицо расплывается перед глазами. Только глаза горят очень знакомо. Голубым, как небо. Как этот коварный лёд.

Глава 17

В себя прихожу тяжело. Почти не чувствую собственного тела, лишь жар, что циркулирует во мне и скручивает каждую мышцу организма. С третьей попытки открываю глаза и обвожу взглядом комнату. Ёрзаю на влажных простынях и закрываю глаза обратно.

Матрас рядом прогибается. Прохладная ладонь ложится на лоб, так приятно остужая мой жар. Тихий стон срывается с губ, и рука тут же отстраняется. Слепо ловлю чужую конечность и прижимаю обратно ко лбу.

– Альфа, – от встревоженного голоса Гаса вздрагиваю, чужая рука напрягается, но продолжает дарить мне прохладу, ладонь к щеке смещается. Приятно, чёрт возьми, кто б это ни был.

– Говори, – возле уха раздаётся низкий рычащий голос моего как бы мужа. Похоже, у меня белая горячка. Или галлюцинации слуховые от высокой температуры.

– Себастьян прислал письмо. Он прибудет в лучшем случае через три дня, – это Гас опять говорит.

Интересно, как там Кора? Надо бы открыть глаза и спросить. Сейчас ещё минутку полежу в безопасной темноте. Пофантазирую. А что? Я явно при смерти, могу себе позволить.

– Подготовь сани, если к вечеру ей не станет лучше, поедем навстречу к побратиму, – цедит… Хантер? Нет, это точно Хантер.

Распахиваю веки и чуть поворачиваю голову. Сквозь красную пелену жара вижу профиль двуликого. Красивый всё-таки мне муж достался. Губы пухлые, нос с небольшой горбинкой, брови широкие вразлёт. Глаза… Голубые-голубые. Я такого насыщенного цвета в природе не видела. Ближе даже к бирюзовому. И эта лёгкая небритость делает его взрослее. Хотя на внешность он выглядит довольно молодо. Волосы у него чуть длиннее, он убирает их в хвост. Вообще длинные волосы у мужчин не особо воспринимаю, но ему идёт. Особенно в купе с накачанными габаритами. Он не перекачан и не здоровый. Всё в меру. Идеально просто.

Почуяв мой взгляд, он поворачивает голову, и мы около минуты, наверное, просто смотрим друг на друга. Я удивлённо, а он со злостью. Интересно, у него есть другие эмоции, кроме злости, гнева и раздражения?

Облизываю потрескавшиеся губы, взгляд голубых глаз тут же смещаются на них, и сами они хищно светятся. Он сглатывает, острый кадык дёргается. А после ладонь исчезает с моего лица, и мужчина отстраняется.

Хочется попросить вернуться. Аж слёзы на глаза наворачиваются от этого неожиданно сильного желания. Моргаю, пару капель всё-таки срываются и засыхают на висках. А Хантер быстро возвращается и прижимает край кружки к губам. Машинально пью травяной чай.

– Ты вправду здесь? – спрашиваю, дрожащей рукой тянясь к его хмурому лицу.

– Чем ты думала, когда ныряла в прорубь? – обвинительно рычит он.

И так обидно становится, что он опять рычит. Ещё и меня винит. Отдёргиваю обратно руку и, с усилием перевернувшись на бок к нему спиной, подтягиваю выше тонкое одеяло, которым укрыта.

– Иди, Гас, – приказывает Хантер.

Наступает небольшая тишина, прерываемая моим хриплым дыханием. Мужчина продолжает сидеть за спиной. Чувствую направленный на меня свирепый взгляд.

– Прости, – внезапно прилетает через несколько очень долгих минут.

Я даже в дрёму некую впадаю и, соответственно, не сразу реагирую на извинения. Распахиваю веки и в окно таращусь. Анализирую, не послышалось ли мне. Но мужчина больше ничего не говорит. И на этой ноте я отключаюсь опять.

Новое пробуждение проходит легче. Я уже не горю, даже тело своё новое чувствую. Правда, болит всё и везде.

С улицы раздаются довольно знакомые голоса детей. Радуюсь, что меня никуда не увезли. Потому что я совершенно точно не планирую возвращаться в стаю оборотней или к Себастьяну.

Привстав на локтях, более осмысленно осматриваю комнату Нико и Самбелла. Почему меня поселили здесь? Ещё зачем-то кровати мальчишек соединили.

Немного придя в себя, поднимаюсь. На мне безликая сорочка до самых пят. И больше ничего нет.

– Ты проснулась? – со стороны двери раздаётся голос Хантера. Вздрогнув, разворачиваюсь. – Как себя чувствуешь?

– Лучше. И для справки: я не вернусь в Нордвелл! Силой заставишь – сбегу!

– Ты еле на ногах стоишь, далеко не убежишь, – хмыкает мужчина и пересекает небольшое расстояние.

Пячусь к дальнему углу и ищу глазами, чем смогу отбиваться, если вдруг он захочет прямо сейчас печать эту закреплять. Хантер хмурится и останавливается в двух шагах от меня. Нюхает воздух – вон как ноздри трепещут. И издаёт недовольный, звериный рык. Аж внутренности вибрируют.

– Ты меня опять боишься? – удивлённо спрашивает и отступает на пару шагов. Явно показывая свои добрые намерения. Ага, так я и поверила в это. – Никто тебя силой никуда тащить не будет, Ярина.

– Хорошо, если так, – киваю, обнимая себя. Холодно немного в одной сорочке-то. – И скреплять ваш чёртов мир я не буду.

В дверях появляется Лаура с подносом и отвлекает от надвигающейся ссоры. А то, что ссора будет, вижу по недоброму выражению лица одного как бы мужа.

– Как Кора? – выпаливаю, позабыв о мужчине.

– Лучше, чем ты, – улыбается женщина.

– Прости меня, я должна была лучше присматривать за ней.

– Ты не виновата, – качает головой и, обойдя двуликого, ставит на деревянный стол поднос, отодвигая часть канцелярии Нико.

– Почему не дала Гасу вытащить её? Почему прыгнула? – спрашивает Хантер.

– Гас тяжелее меня, он мог разрушить лёд сильнее. В воду бы упали Нико и остальные мальчишки. Тогда спасать пришлось бы всех, – пожимаю плечами, падая на табурет. Сил всё же не много. – Что со мной? Я простыла, да?

– Обморожение заработала, плюс магическое истощение.

– Какое ещё истощение? – морщусь, замечая, как трясутся пальцы, и сжимаю кулак. – Во мне нет никакой магии.

– Есть, и довольно сильная, – хмыкает Хантер с некой гордостью. – Ты, будучи на грани смерти, пробудила свою силу, Ярина.

– Ничего себе, – выдыхаю обалдело.

Мысленно вопрошаю: «Почему же Аврора, будучи при смерти, не пробудила магию и не спасла себя? И что было бы, если бы я умерла в её теле? Вернулась бы в своё?» Очнулась, например, в больнице. Или, что хуже, замужней. И опять за Димой. От последней мысли меня аж передёргивает. Нет уж, лучше я буду замужем за этими двумя, чем снова за Димой! О как я быстро переобулась, да?

– Поешь, загляну к тебе позже, – отвлекает мужчина, кивает на дымящиеся чашки и выходит.

– Я так тебе благодарна, Яра, – Лаура крепко стискивает меня. Стону и хлопаю по предплечью. – Прости. Ешь, малышка, тебе нужно набраться сил.

Послушно ем. С жадностью глотаю горячую похлёбку, закусываю булкой и, кажется, даже не жую. Проголодалась, будто не ела три дня. Лаура сидит рядом, подперев голову рукой. Смотрит с умилением, как на ребенка.

– Мужик твой не так уж плох, – замечает, когда я отодвигаю опустевшую тару и тянусь за травяным чаем. – Как принёс тебя, холодную, мокрую, без сознания, так вообще не отходил. Сам переодевал, согревал, обтирал и поил отварами.

– Хантер меня принёс?

– Ты не знала? Да он за тобой нырнул и вытащил из озера.

– Я думала, это Гас был.

– Гас с детьми остался и Нико с его друзьями спасал. Сын за вами побежал, лёд окончательно потрескался, ребят отрезало, – рассказывает Лаура, а я так красочно представляю, какая паника стояла на этом чёртовом озере.

– Хорошо, что больше никто не пострадал и Кора в порядке.

– Да, благодаря тебе. Отдыхай, малышка. К тебе там очередь из маленьких гостей уже второй день стоит. Как будешь готова, приглашу их.

– Можно и сейчас, только переоденусь, – улыбаюсь я.

– Сейчас скажу двуликим, занесут сюда твои сундуки.

– Кстати, почему я здесь? И где спят мальчишки? В той комнатке им явно тесно.

– Мальчишки временно переехали в соседний домик, – машет Лаура в сторону.

– У тебя есть ещё одно жильё? – нет, сколько я всего пропустила-то?

– Ах, если бы, – фыркает женщина усмехнувшись. – Твой муж вот уже несколько дней к ряду живёт в нашей деревне. Снял дом у соседей. Я думала, ты в курсе.

– Впервые об этом слышу, – бормочу я, поднимаясь.

– Теперь знаешь. Он наотрез отказался покидать тебя и предложил мальчишкам пожить там. Я отдала Гасу твою комнату, а тебя сюда поселила. Эта побольше, как раз для вас двоих, – лукаво улыбается сводница. Ещё и бровями играет, таинственно добавляя: – Или… для троих.

– Лаура! – возмущаюсь я.

Женщина гогочет и, подхватив поднос, удаляется из комнаты.

Глава 18

Хантер

Я стою у окна и смотрю через разрисованное красками стекло в комнату. На девушку, что стоит босая на холодном деревянном полу и обнимается с детьми. Улыбается широко, радостно. Глаза цвета мёда ярко горят счастьем. И нет былой скованности, неуверенности… страха.

Её окружает десяток подростков и ещё больше малышей разной возрастной категории. Дети прыгают и желают тоже обнять свою безрассудную няню. Парни влюблённо смотрят, но держат дистанцию, в окно поглядывают. На мою фигуру, замершую недвижимой статуей. Правильно, нечего руки распускать.

– Ну всё, Яра уже устала, – бубнит парень, оттягивая в сторону братишку.

– Я совсем не устала, Нико. Расскажите лучше, вы написали письмо волшебнику? – девушка садится на край кровати и устраивает на коленях малышку, которую спасла.

– Да! – визжит детвора.

– А «волшебник» – это ты? – спрашивает мальчишка лет шести.

– Нет, – смеётся Ярина. Красиво звенит её голос. Она с умилением треплет волосы ребенка и, притянув, обнимает, к уху склоняется и шепчет: – Но я с ним знакома.

– И он вправду придёт на наш праздник?

– Конечно, – жена уверенно кивает и поднимает голову.

Наши взгляды сталкиваются. Нежная улыбка на её губах тут же затухает. Мы так и не поговорили после её пробуждения. Она захотела повидать своих подопечных.

За эти три дня я многое узнал о девушке. Она не боялась трудностей, организовала некий кружок и собрала рядом с собой всех детей в округе. Украшала, рисовала, шила, мастерила, готовила, убирала. Даже гвозди прибивала и на крышу лазала.

С каждым днём во мне крепла уверенность, что эта девушка не Аврора Дэлейн. Не дочь аристократа, лорда и главы Совета магов. Нет. И тут дело даже не в её бытовых умениях. После слов Гаса я окончательно уверился в своих подозрениях.

– Что она делает? – спросил бету, наблюдая за тем, как она ходит вокруг пожухлой ёлки.

– Хочет детям устроить волшебный праздник, – буркнул двуликий. И рассказал мне сказку про другой мир, которую девушка якобы услышала от бабушки.

Вот только бабушки у Авроры Дэлейн не было. Ни со стороны отца, ни со стороны матери. Умерли раньше, чем она родилась. Я не стал уличать девушку во лжи и привлекать к ответу. Продолжил наблюдение. Больше любовался, чем следил.

И когда на озеро пошла, я из леса за ней смотрел, отдав сознание зверю. Как только она рыбкой сиганула в воду, сорвался. Преодолел расстояние и без раздумий нырнул следом. Её яркий свет ослепил и дезориентировал. Но я видел, как она притягивает к себе девочку. Как сжимает тельце и плывёт наверх. Как мечется, ища подо льдом пробоину, и, теряя остатки сил, выталкивает малышку.

Добравшись до неё, перехватил обмякшую девушку и вытянул на сушу. Но Ярина удивительно быстро пришла в себя. Ненадолго, только чтобы ребенка в чувства привести, а после вновь отключилась.

Эти два дня, пока она лежала без сознания, а после металась в бреду, я не отходил от неё. Делал всё, чтобы поскорей поправилась. Лекарей-магов откопал в этом захолустье. Согревал обмороженное тело, поил отварами. Когда температура поднималась, остужал и переодевал в сухое.

Ярина одаривает меня колючим взглядом и отворачивается. Тихо рыкнув, тоже разворачиваюсь и смотрю на дерево с пушистыми ветвями. Жители прониклись к девушке, даже мага привели.

В Валлионе практически нет магов. А те, что живут здесь, редко помогают по доброте душевной простому люду. Впрочем, во всём мире маги редко помогают кому-либо. Они считают себя лучше, сильнее и выше остальных живущих.

Через несколько минут гости покидают дом. Громко переговариваются и большой компанией уходят в сторону коттеджа, который я снял на время. Изначально я жену туда приволок, но утром за ней пришла Лаура в компании остальных женщин деревни. С арбалетами и вилами явились, готовые драться за девчонку. Было смешно смотреть на эту армию в юбках.

– Хочешь вернуть жену – сделаешь, как я скажу, – заявила Лаура, и я отступил.

Понял, что она права. Если Аврора, то есть Ярина, очнётся в чужом доме, наедине со мной, может совершить необдуманное.

– Ты всё ещё здесь, – хриплый голос жены отвлекает от воспоминаний.

Поворачиваю голову и осматриваю малышку.

– Оденься теплее, – замечаю, показывая взглядом на босые ноги. – Хочешь осложнения заработать?

Девушка поджимает губы и уходит вглубь дома. Захожу следом и закрываю за собой дверь комнаты.

– Спасибо, что спас меня, Хантер, – она набрасывает на плечи шаль и, поджав ноги под себя, садится на кровать. – Понимаю, ты сделал это, только чтобы мир ваш сохранить, но всё равно благодарна.

– Спасая тебя, я в последнюю очередь думал о мире, – перебиваю, шагая ближе. Замечаю, как напрягается девушка, и останавливаюсь.

– Да, конечно. Его ведь ещё закрепить надо, – с иронией фыркает.

– Думал, что не хочу даже представлять, что будет со мной, если я не успею тебя вытащить, – продолжаю хрипло, медленно приближаясь. Признание тяжело даётся мне. Как и разговор о собственных слабостях. – Думал, что никогда не прощу себя, если ты умрёшь. Думал, что потерять тебя – будет самой большой ошибкой в жизни.

Замолкаю и, остановившись очень близко, присаживаюсь на корточки. Девушка ошеломлённо таращится на меня. Ресницами пушистыми хлопает.

– Красиво говоришь, – выходит из ступора и отползает дальше. – Только я знаю, зачем ты здесь. И отказываюсь участвовать в сомнительном мероприятии. Даже из благодарности!

– Я здесь только потому, что хочу быть рядом с тобой. У меня нет скрытых мотивов, – тихо рычу, раздражаясь от этого тотального недоверия, которое вроде как не заслужил. Мы ведь почти не разговаривали с ней. Нарычал – да, признаю. Но я сам тогда был на диком взводе и в раздрае от происходящего. Жена скептически бровь выгибает и смотрит с недоверием. – Дать тебе слово альфы?

– Что это?

– Клятва, которую альфа даёт раз в жизни своей стае. Кодекс двуликих и моя честь не позволят её нарушить, – отвечаю спокойно.

– Хочу клятву, – кивает уверенно.

Поднявшись, подхожу ближе, расстёгиваю рубаху до пояса. Ярина удивлённо смотрит на мой торс, не смущается и не отпрыгивает испуганно. Отращиваю когти и вонзаю их прямо в грудь.

– Что ты делаешь! – вскакивает и перехватывает за кисть.

Испуганно в глаза смотрит. Смуглую кожу моментально окрашивает кровь. Не обращаю внимания. Наслаждаюсь близостью жены. Её волнением и тревогой за меня. Не так уж она и безразлична. И совершенно точно не боится меня.

Выпускаю часть зверя и со сталью в голосе произношу, чуть видоизменив клятву:

– Я, Хантер Роар, альфа снежных барсов, клянусь беречь тебя, защищать и стоять на страже. Клянусь никогда не принуждать, не ломать волю, не забирать свободу. Моя сила – твой щит. Мои когти – твоё оружие. Мой рык – предупреждение миру. Пока моё сердце бьётся и зверь дышит, ты под моей защитой, Ярина.

Вырываю когти из груди. Раны медленно заживают. Девушка продолжает стоять очень близко. Глубоко вдыхаю её запах и рассматриваю слишком долго лицо. Словно за эти дни не насмотрелся. Словно раньше никогда не видел. Молчание повисает в комнате. Жена тоже смотрит на меня пристально. Губы, пухлые и потрескавшиеся, облизывает. Мне тоже хочется их облизнуть и уже давно.

– Теперь ты веришь мне? – хриплю, придерживая за талию.

– Я ждала каких-то спецэффектов, – бормочет, встрепенувшись, но не отступает. Уже неплохо. – Хорошо. И какие же мотивы тебя отправили в другую империю? Я ведь помню, что ты сказал в Аркадии.

– И что же я сказал? – хмурюсь, вспоминая, что я ей такого говорил.

– Твой диалог с Себастьяном. «Я не собираюсь менять свои планы и играть в её игры», – цитирует меня девушка. – «Наш брак – формальность, и планы не меняются.» Так вот, наш брак – формальность, Хантер. И планы не меняются. Я свою часть не нарушаю и мешать вам не стану.

– Планы уже изменились, – усмехнувшись, перебиваю тихо. – Знаешь почему?

– Почему?

– Потому что ты не Аврора Дэлейн.

Глава 19

– Что? Я…

Опомнившись, дёргаюсь, но мужские пальцы лишь сильнее стискивают талию и не дают отступить. Когда он успел схватить меня? Вот это отвлеклась, называется! Хантер прищуривается, ближе подаётся и хищно дёргает уголками губ.

– Не понимаю, о чём ты… – независимо выдыхаю и вскидываю выше голову.

– Врёшь, – хлёстко отрезает он, припечатывая к каменной груди. – Кто ты, Ярина?

– Девушка. Твоя как бы жена. Что ещё тебе сказать? – трясу запястьем, показывая брачную татуировку, и продолжаю смотреть в эти голубые глаза, полные недоверия.

– Правду говори, – прищуривается Хантер. И я понимаю, что он не отпустит меня, пока не получит ответы. Сглатываю и опускаю голову. С мыслями собираюсь.

– Я душа из другого мира. В том мире меня сбила… повозка, и я умерла. В себя пришла в этом теле. В то утро проснулась. И по обрывкам фраз Сальмы, твоих, Себастьяна и родственников поняла, что открывать правду нельзя.

– Аврора умерла? – ошеломлённо выдыхает мужчина и, отпустив, пятится.

Киваю и, закусив губу, сажусь на краешек кровати. Хантер минуты две смотрит на меня. С растерянностью и… болью? Он вправду скорбит по своей умершей молодой жене? Отчего-то во мне просыпается иррациональная ревность вперемешку со злостью.

– Значит, мы и вправду не успели, – хрипит, сжимая кулаки.

– Да, так себе защитнички, – это явно не я говорю, а мои гнев и обида.

Мужчина вскидывает выше голову и глазами светит сердито. Упрямо смотрю не разрывая контакт, хотя внутренне поджилки трясутся. Мало ли что он теперь сделает? Разорвёт клятву, аннулирует брак, отдаст меня на суд совету. Или вообще войну объявит магам. И мир опять потонет в крови.

– Возможно ли такое, что её душа попала в твоё тело и тоже выжила? – вдруг спрашивает и опять подходит ближе. Да что у него за любовь – врываться в личное пространство?

– Я не знаю, – пожимаю плечами. – Если и так, то не уверена, что она сможет приспособиться. У нас всё не так, как у вас.

– Расскажи о своём мире. Расскажи всё, что помнишь, особенно часть пробуждения, – требует, нависая.

Наверное, он хочет вернуть Аврору. Отчего-то эта мысль вызывает горечь. Морщусь и сглатываю. Но ответить не успеваю в комнату забегает Кора.

– Яра! – заметив двуликого, ребёнок замирает и губу закусывает.

– Что такое, малышка?

– Мы письма принесли, – мнётся, бросая взгляд назад.

– Давай, я обязательно передам их волшебнику Морозу.

Девочка в компании ещё двух мальчишек заносит целую стопку свёртков и конвертиков.

– А он вправду придёт в полнолуние? – спрашивает один из пацанов.

Да, я решила праздник приурочить к первому полнолунию. Нужно ведь было найти какой-то повод. Даже придумала легенду о мистическом полнолунии, которое заряжает летающие сани волшебника, и он облетает весь мир за одну ночь.

– Если его не задержат в других империях, обязательно прилетит, – улыбаюсь, раскладывая свёртки на кровати.

– Я не буду спать всю ночь! – выдаёт второй мальчишка.

– Я тоже!

– И я! – подпрыгивает Кора.

И дети уносятся обратно готовиться встречать волшебника Мороза. С улыбкой провожаю малышей, долго смотрю на распахнутую дверь. Боюсь разрушить их ожидания в силу новых обстоятельств.

– Я тебе всё расскажу, Хантер. Но сначала мне нужно подготовиться к празднику. Я обещала им, понимаешь. Из-за произошедшего несчастного случая мы потеряли несколько дней. Полнолуние уже через два дня.

– Ты ещё ослаблена, – хмуро замечает мужчина.

– Не страшно, это всего лишь простуда. Я её всегда на ногах переносила, – отмахиваюсь и иду к сундукам.

– Ты, возможно, и переносила свою простуду, но не магическое истощение.

– Я чувствую себя вполне нормально. Ты можешь возвращаться к своим делам. Обещаю, в прорубь нырять не буду, – бормочу, копошась и вытягивая тёплые вещи.

– Яра! – рявкает с рычанием Хантер. Я аж подпрыгиваю и, прижав к груди груду одежды, выпрямляюсь. – Ты никуда не пойдёшь!

– Хантер, дети будут ждать праздника, – в отчаянии тоже повышаю голос.

– Скажи, что нужно сделать, я сделаю.

– Ты? – скептически бровь выгибаю, роняя обратно наряды.

– И Гас, – машет в сторону улицы и глаза закатывает.

– Надо ёлку нарядить. Мы смастерили игрушки, сложили их в одну коробку. И вырезанные фигурки обмотать магическими светильниками. Я ещё в лес хотела сходить, набрать еловых веток и шишек. Хочу венки сделать на дверь. А ещё снеговиков слепить, но это Нико с ребятами сделают. И… ах да, на рынок съездить, но после того, как прочту письма.

– Всё? – прищуривается, киваю. – Одевайся теплее, сейчас приду.

Хантер буравит строгим взглядом и идёт к двери. Семеню за ним и выглядываю.

– Гас, неси лестницу! – гаркает он, подхватывая короб с игрушками, лежащий в прихожей.

Он что, вправду собрался украшать ёлку? Он? Грозный альфа всея барсов?

Быстро прикрыв дверь, наспех одеваюсь. Тороплюсь увидеть этот процесс. Явно ведь сейчас налепит не по фэншую все игрушки, лишь бы было.

Укутавшись в сто одёжки и сунув ноги в меховые сапоги, выскакиваю. У крыльца себя останавливаю. Голова кружится от свежего воздуха. И ноги подгибаются. Да, Хантер прав, мне нужно отлежаться. Так и свалиться недолго.

Осторожно, по стеночке обхожу дом и останавливаюсь. Два оборотня ходят вокруг моей пушистой хвойной красавицы. К ним сбегаются дети, заинтересованные маленькие помощники.

– Я же сказал, зайду за тобой, – рычит мужчина, заметив меня. – Иди, сядь вон туда.

Перевожу взгляд, куда указано, и вижу деревянное кресло с шерстяным пледом у стены дома. Во мне просыпается нежность к этому двуликому. И улыбку скрыть не могу. Чёрт, приятно, когда о тебе заботятся. Пусть потом меня, скорее всего, убьют, чтобы вернуть душу Авроры, но сейчас можно ведь воспользоваться моментом.

Сажусь, как велено, кутаю ноги пледом.

– Говори, какие игрушки и куда вешать, – бросает Хантер, забирая у Гаса стремянку.

– Начните сверху. Вот эту золотую звезду нужно на самую вершинку надеть. Красные и серебряные шарики на небольшом расстоянии друг от друга. Между ними вон те бантики, их девочки делали. В серединку деревянные игрушки зверей, домиков, человечков. Мальчишки старались, стругали своими руками. А в самом низу опять шарики и бантики.

Два оборотня приступают к делу. Я даже не верю в это. Хантер держит стремянку и передвигается. А Гас балансирует наверху, ловит очередное украшение и вешает. Дети вокруг бегают, приносят нужную игрушку. Подсказывают, куда надо ещё повесить, просят свою поделку повесить на видное место и даже указывают нужную ветку.

– Нет, нет, Гас, бери левее! – покрикиваю я, совершенно вживаясь в роль декоратора.

Хантер что-то неразборчиво рычит и передвигает лестницу с балансирующим на ней Гасом. Даже не представляю, насколько силён этот с виду не столь здоровый мужчина. Но он не первый час носит тяжёлую конструкцию и даже временами одной рукой поднимает какого-то мальчишку, чтобы Гас не спускался за очередной игрушкой.

– Всё? – вопрошает молодой бета мужа, спрыгивая.

Ярко-красный закат так удачно подсвечивает золотую звезду, и лучи уходящего солнца красиво рассыпаются сквозь стекляшку.

– Идеально, – выдыхаю, прижимая пальцы к губам. – Только мы магические светильники забыли.

– Сделаем. После ужина. Идём в дом, – рубит бескомпромиссно один альфа.

Послушно поднимаюсь и, пошатываясь, направляюсь, но меня на руки подхватывают. И я даже не возмущаюсь.

Только еды нет. Лаура ещё в обед уехала на работу. Нико поздно с занятий пришёл и приглядывал за детьми. Он теперь старается вообще от них не отходить.

– Гас, сходи в таверну, – бросает Хантер, занося меня в комнату.

– Он тоже устал. Лучше приготовить, я могу, – бормочу, активно ёрзая.

– Отдохнёт позже, – отвечает он и дверь ещё закрывает. – Рассказывай, Ярина. И ничего не скрывай.

Передышка окончена. И мужчина больше не намерен ждать. Вздохнув, рассказываю. О себе, о том, чем я занималась в прошлой жизни. О том, как меня сбила машина. И о Диме, из-за которого, собственно, и побежала, не глядя на дорогу. Чтоб ему там пусто было! Решил он меня вернуть. А меня спросить забыл!

– Я думала, что умерла, но услышала ваш спор. Вы ругались, ты рычал, что маги в крови потонут, если Аврора умрёт. Себастьян огрызался, что вырежет всех двуликих.

– И ты испугалась, – резюмирует Хантер, всё это время сидящий напротив и пристально следящий за мной.

– Да. Утром ещё Сельма радовалась, что перемирие, наконец, заключили. А после этот папочка Авроры очень недвусмысленно намекал…

Замолкаю, говорить устала. Двуликий молчит, глазами буравит. Вообще не добрыми. А я вердикта жду. И даже не представляю, о чём он думает. Обычно мне легко удаётся считать по мимике эмоции человека. А тут не получается.

– Ужин на столе, – басит из кухни Гас.

Поднимаюсь, нервно вытираю ладони о платье. И мысленно радуюсь очередной отсрочке. Хантер тоже встаёт, но, вместо того чтобы выйти, перехватывает за запястье и на себя тянет. Пискнув, упираюсь ладонью в грудь и задираю голову.

– Себастьян не должен знать об этом, – вкрадчиво цедит, опаляя губы тёплым дыханием.

– О чём я не должен узнать? – раздаётся громоподобный голос очередного мужа. Нет, это не дом, а проходной двор какой-то!

Со стоном выпускаю воздух из лёгких и жмурюсь.

– Быстро ты, – рычит Хантер, задвигая меня за спину и закрывая собой.

– Гнал без остановок. Но вижу, что она жива и даже не при смерти, – с сарказмом хмыкает он, пересекая комнату. – Что вы от меня скрываете?

– Только то, что я дал ей клятву, – нехотя врёт двуликий.

Подтянувшись на носочках, выглядываю из-за плеча. Сразу же натыкаюсь на тяжёлый, пронизывающий взгляд Себастьяна. Мужчина выглядит взбешённым. А ещё вокруг него некое серебристо-тёмное облачко с молниями собирается. Ширится и потрескивает.

– И всё? – нарочито спокойно спрашивает маг, шевеля пальцами, между которыми тоже электрические разряды проносятся.

– Держи себя в руках, Себ, – предупреждающе рычит Хантер.

– Сразу после того, как ты скажешь мне, что случилось с Авророй Дэлейн, Хантер.

Глава 20

Себастьян Морвелл

Уезжать и оставлять жену я хотел меньше всего. И план Хантера мне совсем не нравился. Но я понимал, что должен лично и публично наказать родственников девушки. Чтобы и маги, и двуликие поняли: любого ждет казнь за попытку сорвать перемирие. Хотя братьев жены хотелось убить с особой жестокостью и не из-за перемирия. Из-за неё, девушки, забравшей мой покой, моё равновесие.

Всю дорогу я прокручивал в голове сказанное девушкой в порыве отчаяния.

«Аврора умерла!» – выкрикнула она. Эти два слова весь путь звенели в ушах и не давали покоя.

Первым делом по прибытии в Аркадию отдаю пойманных магам и закрываюсь в своем замке. Добравшись до библиотеки, расставляю свечи на низком столике. Открываю книгу и сажусь на пол. Я до конца не верю словам Авроры. Скорее всего, она фигурально выразилась, но слишком много нестыковок в ней. Она изменилась кардинально.

Медленно произношу длинное заклинание, прикрываю глаза, обращаюсь к магическим потокам.

– Покажи мне жену, – шепчу, вгоняя себя в транс.

Картинки перед закрытыми веками калейдоскопом сменяются. Кадры тускнеют, вспыхивают. Магия бунтует опять и показывает лишь мутную фигуру.

– Давай же, – вновь бормочу слова заклинания. Чувствую, как сила выкручивает мышцы.

Яркий свет бьет по закрытым глазам. И, наконец, я вижу Аврору. Девушка улыбается кому-то. Искренне и ярко. Магия тянется к ней, и мне становится легче удерживать контакт.

Я слишком долго любуюсь малышкой. Она что-то шьёт и смеётся. Прекрасная, весёлая, уверенная в себе.

И почему я раньше не замечал её красоты? Я ведь с семьей Дэлейн знаком не первый десяток лет. И раньше мне Аврора казалась холодной, глупенькой и довольно скучной девушкой.

Мне хочется вернуться к этой незнакомке. Послушать, над чем она смеётся. Что шьёт.

Нехотя прогоняю это видение, вновь вспоминаю слова девушки.

– Покажи настоящую Аврору Дэлейн, – шепчу, сильнее жмурясь. Голова раскалывается от напряжения и выжигающей меня магии.

Изображение бледной девушки затухает. Через несколько долгих минут появляется новое. Серо-белая комната, светлая и безликая.

На странной койке с перевязанной бинтом головой лежит брюнетка. Бледная, довольно миловидная, постарше Авроры. К ее венам прикреплены некие провода, девушка не спит, смотрит какую-то цветную коробочку.