Текст книги "Согрей моё сердце (СИ)"
Автор книги: Ани Марика
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 23 страниц)
Главное, чтобы спать с ними не нужно было. От этой мысли кривлюсь и передёргиваю плечами. Просто вспомнила, как застукала Капеллу, старшую сестру, с её парнем. На всю жизнь запомнились эти потные голые тела. Волосатая грудь Рустера и сморщенная сарделька между ног.
– Бр-рр-р! – волна отвращения поднимается из груди.
Передёргиваю плечами и мотаю головой, прогоняя это видение. Сажусь обратно и разминаю шею. Фу! Нашла о чём думать на ночь глядя!
– Успокоилась? – спрашивает Сириус, выглянув из моей купальни.
Киваю, даже не оглянувшись. Мужчина хмыкает и, пройдясь по комнате, останавливается возле меня. Поднимаю на него глаза и разозлённо вскакиваю. Этот варвар совершенно голый! Стоит в одном полотенце на бёдрах, сверкает капельками воды на смуглой груди.
– Ты принимал душ в моей ванной?! – цежу сквозь зубы, пытаясь унять агрессию.
– Не могу же я уйти из покоев королевы сухим, – усмехается Сириус и поправляет полотенце. – Тебя не так поймут. Ещё решат, что ты фригидная. И на отбор никто не придёт.
– Фри какая?
Нахмурившись, туплю пару секунд. Но быстро вскочив, яростно ору, сжимая кулаки до побелевших костяшек:
– Пошёл вон!
– Давление подскочит, Ваше Величество. Между прочим, твою репутацию спасаю! – хохочет Сириус и, забрав коммуникатор, выходит. В одном розовом полотенце! В моём розовом полотенце! Подаренном мне сестрой!
Пелена бешенства накрывает сознание. В груди печёт от желания убить его с особой жестокостью. Подлетаю к тумбочке и хватаю бластер. Что со мной происходит? Я ведь никогда не выходила из себя. Не повышала голос, не ругалась, не злилась. Даже когда сёстры и брат ломали или портили мои вещи. Даже когда мне что-то запрещали! Вовремя одёргиваю себя и возвращаю оружие обратно.
Прикрыв глаза, дышу. Как учила бабушка Сараби: глубоко, медленно, размеренно. Вдох-выдох. Вся комната пропахла Сириусом. А его громоподобный смех до сих пор звучит в ушах!
Глава 7
Ранним утром ко мне снова влетает Алькор. Он торопливо дёргает тяжёлые шторы, пропуская яркие лучи солнца в комнату. Тормошит меня, откидывая в сторону одеяло. И бормочет о плотном графике и прочей ерунде.
– Алькор, я могу тебя уволить? – страшно зевая, спрашиваю и, собрав все силы, поднимаюсь.
– Конечно, – настораживается мужчина, с прищуром провожая меня.
– Будешь врываться ко мне – уволю, – спокойно, но твёрдо сообщаю я и закрываю перед его носом дверь в купальню.
Приняв неспешно душ, выхожу из кабины и раздражённо смотрю на пустую тумбу. Ни одного чистого полотенца! И всё из-за одного варвара!
– Кор, ты ещё здесь?! – кричу через закрытую дверь.
– Поторопитесь, Ваше Величество, у нас плотный график! – отвечает ахернарец.
– У меня закончились полотенца! – рявкаю, срываясь на бесчувственном советнике, хотя злюсь совершенно на другого персонажа.
Дверь немного приоткрывается, и в небольшом зазоре появляется рука Алькора вместе с махровым халатом.
– Спасибо, – бурчу уже тише, укутываясь в это большое нечто. Вещь не моя, но новая и чистая. Возможно, горничные повесили, как в отелях. Не зацикливаясь на такой мелочи, выхожу в спальню.
Кор укоризненно смотрит на часы и качает головой. Махнув рукой, бегу в гардеробную. Мама всегда говорила, что на похороны нужно надевать тёмную и закрытую одежду. И если носишь траур, оставить яркие наряды на будущее. Поэтому, следуя словам родной женщины, наряжаюсь в плотные чёрные брюки, чёрную блузку и в короткую тёмную жилетку. Ботильоны на платформе завершают траурный образ.
Алькор мой наряд не сильно оценил. Но я от него одобрения и не жду. Заплетаю тугую косу и, махнув советнику, собираюсь выйти. Но мужчина останавливает и водружает корону, которую вчера сама ему вручила. А он не потерял, ледышка синекожая.
– Без неё никак? – спрашиваю без особого энтузиазма.
– Никак, – так же сухо отвечает Алькор и, обойдя меня, распахивает дверь.
Мы спешно направляемся в столовую. Позавтракать. По дороге я умудряюсь привлечь внимание всех. За нами несутся остальные советники, Одхан, Поллукс и учитель танцев – Вир Сантини. Кор сам разбирается, напоминая, что у нас через полчаса церемония прощания. И, оттеснив всех, пропускает меня в столовую.
– Останьтесь! – кричу выглядывая. Есть в одиночестве совершенно не хочется. Хотя нет. Я не одна. Сириус уже сидит по правую руку от кресла королевы и улыбается иронично. Он, как глиста, везде пролезет. Бесит!
Мужчины удивлённо разворачиваются и безропотно заходят в столовую. Недобро посмотрев на Сириуса, занимаю королевское кресло и смотрю на спешно располагающихся придворных.
– Одхан, вы уже передали таллийцам о смене власти? – начинаю беседу, так как не привыкла есть в тишине. В моей семье никто никогда не затыкается. Даже за трапезой стоит ужасающий гвалт.
– Да, Ваше Величество, – кивает мужчина, – король прибудет на официальное празднование, которое состоится после траура.
Перевожу взгляд на пятерых советников. Об официальном праздновании не сказали. Чего ещё я не знаю?
– После месячного траура будет большой праздник в честь вас, – берёт слово первый советник. – Двенадцать правителей Федерации Разумных Рас со своими приближёнными приедут, чтобы поздравить вас и переподписать все протоколы. Им нужно представить ваших будущих советников и мужей.
Мужчина замолкает под моим тяжёлым взглядом. Сглатывает, оглядывается на сидящих коллег.
– Хотя бы женихов, Ваше Величество, – осторожно дополняет он и тянется к стакану с водой.
– Расскажите про отбор, – спокойно прошу, приступая к трапезе.
– В отборе может участвовать любой желающий. Но он должен быть образован, разбираться в политике и иметь хорошую родословную. Вы вольны выбрать из любой расы, но ваша бабушка предпочитала чистоту крови. И в мужья выбирала только ахернарцев, – с нажимом отвечает второй советник. Тот, который вчера больше всех возмущался. Не нравится он мне. Нужно проверить этого товарища по своим каналам.
– Чистота расы? – выгибаю бровь, откладывая вилку на краешек тарелки. – Бывший муж бабушки – рурк. Мой отец – рурк. Я – рурк. Не сходится, дедуля.
За столом устанавливается гробовая тишина. Мужчины не находят слов, чтобы ответить на такой выпад. В гнетущей атмосфере раздаётся громкий и ироничный хмык. Медленно поворачиваю голову и смотрю на Сириуса.
– Ты хочешь что-то добавить? – заинтересованно и спокойно спрашиваю.
– Нет, Ваше Величество, – качает головой мужчина, но улыбаться не перестаёт. Бесит!
– Как проходит отбор? – снова возвращаюсь к волнующей теме.
– Сразу после траура объявим об отборе на всю Федерацию. Все желающие пройдут жесточайшую проверку. В два этапа. И приедут на финальный этап в Ахернар. Где уже вы выберете себе муж... советников, – исправляется тут же ахрернарец.
– Что за жесточайшие проверки? – интересуюсь, не замечая заминки.
– Их проводим мы. Устраиваем проверки, изучаем биографию всей семьи и убеждаемся, насколько лоялен к вам подходящий претендент. Второй этап: все кандидатуры должны быть одобрены Советом Федерации.
– А если Федерация не одобрит?
– До этого обычно не доходит. Мы тщательно отбираем кандидатов в муж… в советники, – отвечает «дедуля».
– Ваше Величество, – отвлекает Алькор, – вы должны согласиться на отбор женихов. Нужно укрепить позиции, иначе вас быстро сместят. Или, что хуже, убьют! У ваших отцов огромное влияние, но не на Ахернаре. Вы должны понимать, что, если вмешаете во внутреннюю политику нашего королевства чужую планету, это плохо скажется на всех. Не идите против системы, Ведана. Сохраните мирное небо над головой Ахернара!
– Я тебя услышала, Кор, – цежу, злясь на синекожего. Нет, я прекрасно понимаю Алькора. Он прав. Если начнут вмешиваться рурки, ахернарцы взбунтуются и полетят головы. Моя в первую очередь.
Прикрываю глаза и дышу. Стараюсь унять злость от безвыходной ситуации. Убеждаю себя, что так нужно для всеобщего будущего. Вдох-выдох. Вдох-выдох.
– Не дыши, как пегас, ешь скорее. У нас дел много, – прерывает моё дыхательное упражнение Сириус.
Сжимаю кулаки до побелевших костяшек и, распахнув веки, смотрю на раздражителя. Не доживёт он до дома, если не научится держать язык за зубами. Лично пристрелю. Более ничего не спрашиваю, и завтрак проходит в тишине.
После завтрака мы с Алькором вновь бежим. Теперь уже до тронного зала. Его уже починили, все дыры залатали, а мусор убрали. Вот что значит высокие технологии! Прямо в центре помещения установлен пьедестал, на нём хрустальный гроб с телом бабушки. В течение трёх дней двери дворца будут открыты для всех желающих проститься с королевой. Придворные уже находились в зале и жались к стенам да колоннам. Ждали моего прихода.
Как только я захожу, они опускают головы, выражая почтение. Подхожу к гробу, следом семенят мужья-советники, Алькор и Сириус. С минуту разглядываю бабушку, сжимаю холодные пальцы.
В шикарном синем платье она будто просто прилегла отдохнуть. Уродливые дырки от бластера замазаны, и длинные платиновые волосы завиты в причудливую причёску. Она красивая и ещё молодая. Её не коснулись морщины. Она бы ещё не один десяток лет правила бы. Если бы не я. Поцеловав в лоб родную кровь, выпрямляюсь и иду к трону. За мной следует Сириус, а советники прощаются со своей женой.
Как только я сажусь на трон, королевские гвардейцы выстраиваются в длинную шеренгу с двух сторон, создавая коридор от меня до гроба, и замирают. Мой личный страж останавливается за спиной, нависая незыблемой горой.
К хрустальному гробу подходят все высокопоставленные лица Ахернара. Строго поочерёдно, в какой-то своей иерархии, которую мне ещё следует изучить. Простившись с бывшей королевой, они направляются ко мне. Представляются, выражают почтение и всячески льстят.
Эта церемония продолжается до самого обеда. Сидеть в одной и той же позе с тяжёлой короной, давящей на виски, – та ещё задачка. Но бабушка бы мной гордилась. Ни единой эмоции не выдала. Смотрела с холодной отрешённостью, слушала вполуха. И единственное – сожалела, что теряю драгоценное время. Хотя могла бы учиться с Алькором, подтянуть недостающие знания.
В полдень, наконец, за мной заходит Алькор, приподнимает губы в подобии улыбки и предлагает пообедать и позаниматься. Гвардейцы перемещаются и полностью закрывают проход к трону, окружая только гроб. Радостно подскакиваю, вручаю Алькору корону и под громкий смех одного сеатца выбегаю через вторые двери.
После сытного обеда в одиночестве и небольшого отдыха. Захожу в кабинет бабули. Тот, который малый. Алькор предложил позаниматься именно там, плюс решить вопросы по государственным делам можно, не отрываясь от урока. Так вот, забегаю в кабинет и сразу же беру длинную указку с приплюснутым концом.
– Срочно учить законы Ахернара, Кор! Всё, что я должна знать! Все подводные камни. И никаких поблажек. Зазеваюсь – бей! – приказываю, вручая палку-указку бабули. Сириус опять хохочет и падает на белоснежный диван.
– Ты теперь всё время будешь ходить за мной? – рявкаю. Достал уже!
– Привыкай, Твоё Величество. Я твоя Тень! – спокойно заявляет наглец и закидывает ноги на журнальный столик.
– Тень должна быть молчалива и не попадаться на глаза, а ты… – замолкаю и, проходя мимо, спихиваю его ноги со столика. Сириус заинтересованно ждёт, выгибает бровь, – Варвар!
– Очень тонкое наблюдение, – раскатисто смеётся сеатец.
– Пристрелить тебя, что ли, пока никто не видит? – задумчиво бормочу, садясь в кресло и кивая Алькору. – Скажу всем, что ты защищал меня и пал смертью храбрых.
Глава 8
Весь день я изучаю законы и внутреннее устройство планеты. Алькор умело объясняет и разъясняет. Стараюсь всё запомнить, записываю в планшет возникающие вопросы, и мы их детальнее прорабатываем. Иногда усталость накатывает, и я впадаю в лёгкую дрёму. Особенно когда тема очень нудная и неинтересная. Тогда Алькор бьёт палкой по столу. Правда, уже без огонька. Совершенно не впечатляет. Боится, бедолага, что уволю.
Сириус заниматься не мешает, он просто спит на диване и временами смешно похрапывает. В такие моменты швыряю в него канцелярией со стола. А что б не спал на рабочем месте! Он злобно вскидывается и грозит кулаком. Один раз, когда Одхан принёс тарелку с фруктами, кинула яблоком и попала в лоб. Ох, как сильно полыхнул Сириус. В прямом смысле. Под смуглой кожей потекла лава, подсвечивая вены. И мужчина пообещал отшлёпать. Кто ж ему позволит королеву бить? Вон даже Алькор боится по столу перед моим носом ударить.
Отвлеклась. Так вот, самое главное, – выяснилось, что мне нужно выбрать двенадцать советников. Двенадцать!!! Когда Алькор озвучил эту цифру, планшет из рук выпал. А Сириус заржал, натурально так, как пегас. Естественно, я спросила, где же эти двенадцать старых советников? Ведь я познакомилась только с пятерыми, включая самого Алькора. На что синекожий учитель отвечает, что не видела я их, потому что больше половины советников были убиты во время нападения. Они доблестно защищали меня и бабушку. Так что сейчас планетой управляют всего пять советников. Поэтому меня торопят и просят провести отбор.
– Подожди, но я не видела их тел? – продолжаю возмущаться, перебивая Алькора.
– Ты дальше своего носа ничего не видишь, – усмехается Сириус и, поднявшись, разминает затёкшую от долгого лежания спину.
Разозлённо швыряю в него небольшой колбой, в которой стоят цветочки. Мужчина уворачивается и широко улыбается. Гад!
– Вас просто потрясла смерть бабушки, – спокойно отвечает Алькор, совершенно не реагируя на наши с Сириусом контры.
– Ну ладно, потрясла, наверное. Продолжай, пожалуйста, – вздыхаю, закатив глаза. И мы меняем тему.
Следующая важная деталь, на которой я останавливаюсь, – у предыдущих королев, кроме мужей, были ещё наложники!
– У бабушки тоже? – выгибаю бровь, выразительно смотря на Сириуса. Просто знаю, сейчас же ляпнет что-то. Но нет, мужчина благоразумно молчит.
– Да, – невозмутимо кивает ахернарец. – Они живут в левом крыле. Двадцать четыре наложника.
– Любвеобильная бабулька, – присвистывает наёмник, похабно ухмыляясь.
– Сириус! – рявкаю, ломая в руках стилус.
– Молчу-молчу.
Сеатец проводит пальцами по губам, будто молнию застёгивает. Закатываю глаза. Невыносимый мужчина!
– Ладно, – со вздохом возвращаюсь к теме. – Имею право разогнать наложников?
– Нет. Просто так выгонять наложников нельзя. Нужно пристроить на работу, выделить жильё. Либо передать другим женщинам. Лучше всего устроить небольшой раут и созвать аристократок. Подайте идею главе Совета Женщин, она быстро устроит их судьбу, – отвечает Алькор, будто мы тут о домашних питомцах говорим.
– Подробнее о рауте расскажи.
– Если женщина хочет избавиться от наложников, она устраивает светское мероприятие и приглашает подруг, соседок и так далее. Мужчина либо соглашается переехать в другой гарем, либо уходит в свободное плавание и живёт своей жизнью, – буднично сообщает Алькор.
Мы углубляемся в эту тему с гаремами и наложниками. Выясняется следующее: в Ахернаре численные перевес у мужчин. Женщин очень мало. Я бы сказала – катастрофически. И даже те, что есть, стараются перебраться на другие планеты. Мужчины же, наоборот, очень редко бросают свои земли и куда-то переезжают. Никакого принуждения нет, всё обоюдно и по соглашению. Ахернарцы не торопятся жениться. Будучи наложником, мужчина может спокойно заниматься своими делами и работать, но живёт у женщины и служит ей постельной грелкой. В случае женитьбы ахернарцы, как и рурки, передают всё своё имущество жене, берут её имя рода. И, соответственно, любые доходы утекают к жене. Поэтому, собственно, никто не торопится узаконить отношения. А в наложники идут потому, что только во время брачных игр ахернарцы испытывают хоть какие-то эмоции. Королевские наложники – отдельная тема. Эти товарищи нигде не работают и сидят на шее у королевы, чтобы быть всегда доступны для разврата. В общем, любят они совокупляться. И законы выдумали, чтобы никто им не препятствовал этим непотребством заниматься. А у женщин вообще полный доступ к мужскому телу. Мужья надоели, выбирай наложников.
Можно ли как-то изменить эти законы про наложников? Как оказалось, практически нереально. Отдельно от королевы и её правительства есть Совет Женщин. Как у рурков. Двенадцать ахернариек восседают в своём Доме Советов и решают вопросы, касающиеся прав женщин. Прежняя королева с ними не воевала и всячески поддерживала. Так как сама была одной из двенадцати заседающих и принимающих решения.
В общем, на повестке дня: разогнать к чертовой матери наложников и тех, кто ночью у моих покоев устраивал брачные игры. Перебраться на этаж королевы. Устроить генеральную уборку с антисептиком и сменить всю мебель! Жить в обители разврата не намерена. Меня аж передёргивает.
Я, конечно, спокойно отношусь к межличностным отношениям между мужчиной и женщиной. Но меня растили в тепличных условиях. Мои родители не изменяли друг другу и очень трепетно относились. И нас воспитали, что в первую очередь должна быть любовь. Особенно мама всегда говорила, что постель стоит разделить только с любимым мужчиной. Сёстры, конечно, мамины слова прослушали и устраивали свидания. Но не я. Даже ни с кем не целовалась! Один раз сын маминой подруги хотел поцеловать меня. Я тогда такой визг подняла. Сбежались все домочадцы. Вспоминаю, как два слюнявых пирожка надвигаются к моему лицу, и опять вздрагиваю. Бр-р! Рядом опять усмехается Сириус. Достал!
– Значит так, запиши и передай по инстанциям. После похорон устроим пикник в зимнем саду. Поговори с наложниками, узнай: кто что хочет. Если хотят уйти – пусть идут. На пикник пригласи аристократок и этот Совет.
– Будет исполнено, – кивает Алькор.
– И провести генеральную уборку дворца! Отдраить все комнаты, заменить старую мебель. Восстановить хранилище. Кто живёт на моём этаже? – продолжаю я.
– Глава женского Совета. Ваши нынешние советники, посол Тало и учитель танцев Вир Сантини, – рапортует синекожий мужчина.
Интересно, кто из них развратничал? Ладно, не будем выяснять. Сириус опять посмеивается. Кажется, понял, к чему я спрашиваю.
– Теперь: левое крыло для гостей и остальных аристократов, – рычу: – Переселить всех!
– А ваши наложники? – перебивает совершенно спокойно Алькор.
– У меня не будет наложников!
– Ты так не горячись, – встревает Сириус. – Вдруг передумаешь.
– Не передумаю! – развернувшись, с вызовом смотрю на мужчину. Он не спорит, пожимает плечами и загадочно улыбается.
– Как только закончите уборку и поменяете всю мебель на этаже королевы, я перееду. На мой этаж никого не селить! – возвращаюсь к теме, переводя взгляд на Алькора. Не хочу больше слышать стоны и шлепки. Моя нежная психика ещё не готова к такому.
Алькор кивает, передаёт через коммуникатор все указания королевы, и мы продолжаем учиться. Изучаем законы и подводные камни, которые обязательно будут меня поджидать. До самого вечера занимаемся, пропуская этикет и другие предметы. Иногда нас прерывают, чтобы срочно что-то подписать и выслушать доклады от остальных советников и подчинённых. Временами и Алькор срочно куда-то отлучается, получая сообщения. В эти редкие минуты отдыха я разминаю плечи и размышляю о свалившейся ноше. Сириус особо не мешает, просто наблюдает за мной из-под опущенных ресниц. Алькор – замечательный учитель. С ледяным спокойствием разжёвывает каждый пункт, кладёт в рот. Мне остаётся лишь проглотить. Жаль, конечно, что он не может принять участие в отборе. Я бы его не убирала с должности. По нему видно, как он предан делу, любит свою родину и ратует за народ.
– Хватит на сегодня, – грубо прерывает нас Сириус, – вы уже по второму кругу начинаете. Хочешь свалиться от перенапряжения?
– Действительно, уже поздно. Не стоит перетруждаться, время у нас есть, – соглашается Алькор и выключает свой планшет.
Приходится признать, что мужчины правы. Разминаю спину и шею и, стараясь не кряхтеть, поднимаюсь. В приёмной нас встречает таллиец. Одхан как раз шёл, чтобы спасти меня. А теперь с радостью провожает в столовую. На пороге оба учителя прощаются и желают приятного аппетита.
– У вас появились дела? – удивляюсь я.
– Королева предпочитала есть в одиночестве, – отвечает Алькор.
– Так, новое правило. Королева предпочитает ужинать в кругу друзей. В данный момент вы единственные, кого я считаю друзьями. И если у вас нет никаких дел, составьте мне компанию.
– С удовольствием, моя королева, – широко улыбается Одхан и заходит в столовую.
– Как прикажете, Ваше Величество, – соглашается Алькор совершенно безэмоционально.
К нашему приходу слуги сервируют стол и, замечая меня, замирают. Отступив, ждут распоряжений. Просто киваю, и они возвращаются к работе.
– Ваше Величество, – ко мне подходит дворецкий, – я не стал беспокоить вас по пустякам, и на ужин стандартные национальные блюда Ахернара. Как будет время, составим меню по вашим кулинарным предпочтениям. Я передам поварам.
– Менять ничего не нужно. Меня всё устраивает. И передай благодарности поварам. Все блюда, что я пробовала за эти дни, очень вкусные. В вопросах меню полностью полагаюсь на поваров и тебя, – с улыбкой отвечаю и оборачиваюсь на звук упавшего прибора.
Слуги оглушённо замирают и, удивлённо выпучив глаза, таращатся на меня. Смотрю на Алькора и Поллукса. Мужчины тоже в шоке. Хмурюсь. Что не так-то? Перевожу взгляд на Сириуса.
– Их никто не хвалил и не благодарил, – хмыкает наёмник, засовывая в рот горсть ягод из вазы. Никаких правил приличия.
Мужчины, наконец, отмирают. Делают вид, что всё нормально, и продолжают заниматься своими делами. Дворецкий кланяется чуть ли не до пола. Обещает всё передать и, пожелав приятного аппетита, ретируется.
– Вы тоже можете идти. Мы справимся, – отправляю слуг, как только они выстраиваются в ряд за моей спиной. Будем шокировать всех и дальше. Теперь-то меня палкой никто не будет лупить.
Ужин проходит в дружеской обстановке. Все, кроме Алькора, развлекают меня рассказами. Особенно Одхан старается. У него этих историй вагон и маленькая тележка. Сириус же просто комментирует таллийца и нервирует меня едкими замечаниями. Алькор ест и хмурится весь вечер. Похоже, ему не очень уютно в такой атмосфере трапезничать.
После сытного ужина Сириус провожает меня в комнату. Проверив покои, он желает приятных снов и удаляется. Спать ложусь рано. Устала очень. И голова гудит от огромного количества информации.
Глава 9
Последующий день проходит точно так же. Я весь день занимаюсь, ругаюсь с Сириусом и, практически не поднимая головы, изучаю тонкости правления. Знакомлюсь с «важными» ахернарцами и главой Тайной канцелярией. С последним мы почти два часа общаемся за закрытыми дверями, выставив даже Сириуса из кабинета. Очень интересный мужчина, скрытный, жёсткий, суровый. И самое главное – не бесчувственная ледышка. Поручаю ему проверить бабушкиных советников, так как некоторым я не доверяю. Мужчина коротко обозначает сроки и обещает явиться с полным отчётом через два дня.
После трудового дня, кряхтя и разминая спину, выхожу из кабинета. Жалуюсь Алькору на неудобное кресло. Хотя дело не в кресле. А в том, что мы так усердно занимаемся. Ужинаю я совершенно одна у себя в покоях. И наслаждаюсь тишиной. Завтра похороны бабушки. И завтра приедут мои родители. С нетерпением жду их и строю планы. Меня отвлекает стук в дверь.
– Войдите, – приподнявшись на локтях, кричу я.
В комнату заходит статный синекожий молодой мужчина. Удивлённо выгибаю бровь и рассматриваю его. Незнакомец одет в чёрную майку и шорты. Всё бы хорошо. Но во дворце так не ходят. Как его Сириус пропустил? Взгляд скользит по накаченным рукам с выпуклыми венами. Красивый ахернарец, ничего не скажешь. Только кто он?
– Я Сарин. Третий советник сказал, что Вам нужен целебный массаж, – отвечает на мой мысленный вопрос мужчина и заносит массажный столик.
– Хорошо, – соглашаюсь, спина просто умирает. Завтра нужно поблагодарить Алькора. Всё-таки, несмотря на то что он бесчувственный, заботится обо мне.
Мужчина устанавливает свой стол, поправляет матрас и стелет простынь. Закончив с подготовкой, скрещивает громадные руки на груди, натягивая и без того натянутые мышцы. Со вздохом поднимаюсь, Сарин помогает взобраться на столик, закрывает полотенцем и отворачивается, чтобы разложить баночки с маслом и выключить верхний свет. Пока он занят, скидываю пижамную майку,закинув руки под голову, ложусь на живот.
Сарин погружает комнату в полумрак, зажигает свечи с терпким, чуть сладковатым запахом и начинает массаж с головы. Он так приятно массирует черепушку, тянет несильно волосы, поворачивает голову в разные стороны. Я наслаждаюсь его умелыми руками, постанываю от удовольствия и впадаю в некую дрёму. Чувствую, к концу массажа засну прямо так.
Мужчина плавно спускается ниже, к шее и плечам. Разминает затёкшие мышцы, мне немного больно. Мычу и дёргаю плечами.
– Потерпите, моя королева, нужно снять тонус мышц, – склонившись к уху, шепчет Сарин, сильнее проминая болезненную зону.
– Продолжай, – хриплю, сжимая зубы. Сейчас будет больно, а завтра совсем хорошо.
Постепенно он спускается ниже, хрустит позвонками. И я снова кайфую. Его волшебные руки творят чудеса. Кажется, даже голова кружится от приятной процедуры. Сарин массирует поясницу, надавливает на копчик и мнёт ягодицы. Там тоже всё очень затекло и ноет. Я и вправду почти засыпаю.
Сарин разводит ноги, переходит к бёдрам. И в какой-то момент его рука ныряет между ног. Он начинает гладить не там, где надо! Стараюсь выплыть из дрёмы и прервать его и чувствую чужое дыхание возле уха.
Массажист прижимается губами к шее и надавливает на какую-то точку между моих ног. Я, охнув, дёргаюсь. Дыхание и сердцебиение учащается.
– Что ты делаешь?! – возмущённо шиплю, пытаясь скинуть мужчину с себя.
– Целебный массаж, – выдыхает он, прикусывая хрящик и запуская язык в ухо. При этом его пальцы продолжают надавливать на промежность и растирать через шорты непонятные точки, от которых всё нутро сжимается.
– Прекрати немедленно! – рявкаю, сползая со столика. Ноги немного дрожат и пить хочется. Неловко ловлю сползающее полотенце и возмущённо таращусь на мерзавца.
– Что не так, Ваше Величество? – удивляется Сарин.
– Убирайся! – ору. Громко, яростно и топнув ногой.
Дверь за спиной громко бьётся об стену, и в комнату влетает Сириус. Он останавливается в двух шагах от нас и хмуро осматривает массажиста. Увидев сеатца, всё нутро скручивается сильнее. От тяжёлого дыхания ноющая грудь неприятно трётся об жёсткое полотенце, принося дискомфорт. Между ног тоже непонятное тянущее ощущение. Облизываю губы, очень пить хочется. В глазах Сириуса полыхают молнии, он пристально смотрит на меня, шумно вдыхает и сжимает челюсть до желваков. Массажист непонимающе косится на нас и медленно собирает свои бутылочки.
– Ваше Величество, я прошу простить… – пытается извиниться или оправдаться ахернарец.
– Оставьте меня все! – перебиваю его и отворачиваюсь от мужчин к окну. Нужно просто успокоиться. Дыши, Ведана. Вдох-выдох.
Дверь тихо щёлкает. Расслабленно выдыхаю. Но не тут-то было. Горячие руки ложатся на плечи. Сириус прижимает к своей груди и со свистом выпускает горячий воздух в макушку. Пространство окутывает его запах. Мне нравится, как он пахнет. Чем-то родным. Тёплым. Будто солнцем.
Мужчина зарывается носом в волосы и губами прижимается к затылку. Томление ниже живота усиливается, а кожа покрывается мелкими пупырышками. Напрягаюсь. Мужчина уверенно пробирается под полотенце и гладит шершавыми пальцами живот, большим пальцем задевая грудь.
– Что ты делаешь? – хриплю, стараюсь не вдыхать его запах.
– Помогаю тебе, – шепчет он и, развернув, прижимает к груди теснее. Заглядывает в глаза и склоняется, чтобы поцеловать.
– Убери от меня свои конечности! – требую яростным шёпотом и, отпихнув его, отбегаю в сторону.
Меня бьёт озноб, нутро бунтует. Хватаю с тумбочки бластер.
– Ещё раз подойдёшь ко мне, я клянусь – пристрелю тебя! – цежу, сжимая рукоять бластера и дрожа от негодования.
– Хорошо, – спокойно соглашается Сириус и, развернувшись, выходит.
Меня топит пелена злости. Отбросив бластер, меряю шагами комнату. Хватаю вазу с туалетного столика и швыряю в дверь. Сама не понимаю, почему меня так злит его уход. Не понимаю, что происходит со мной! Следом за вазой летит статуэтка и разбивается вдребезги. Рыча, скидываю неприятное полотенце и прячусь в ванной. Очень долго простояв под холодным душем, восстанавливаю собственное тело и, остыв немного, анализирую всю ситуацию.
Прихожу к выводу, что моё ахернарское либидо решило проснуться именно сегодня, когда и так проблем выше крыши. Если моё тело будет так реагировать на любого мужчину, я точно окажусь замужем за двенадцатью мужчинами. Этого нельзя допускать! Засыпаю я на удивление быстро. Стоит голове коснуться подушки и просто отключаюсь.
Утром меня никто не будит. Я просыпаюсь в отличном настроении. Хорошенько потянувшись, неспешно поднимаюсь и после водных процедур одеваюсь. Сегодня приедут родители. Я жду их с нетерпением и предвкушением. Очень хочу обнять маму и папу.
Одевшись в тёмно-бордовое платье, заплетаю косу и с чувством выполненного долга направляюсь на завтрак. Брызги осколков от разбитых предметов на пороге напоминают о вчерашней вспышке. Носком расчищаю себе путь, передёргиваю плечами. Что-то тёмное ворочается внутри. Распахиваю дверь и врезаюсь носом в грудь Алькора. Он успевает придержать за талию.
– Доброе утро. Давно тут стоишь? – удивлённо отступаю обратно. Всё-таки мне нравилось, когда он врывался в комнату и подгонял. Как-то это по-родному было, что ли. Софи так делала. Влетала, наваливалась, тормошила и просила поскорее вставать, ведь дел непочатый край.
– Мирных звёзд, Ваше Величество. Вы просили не заходить к вам без приглашения, – чопорно напоминает синекожий мужчина.
Шагнув к нему ближе, крепко обнимаю за торс. Алькор замирает, даже вытягивается в струнку.
– Что вы делаете, Ваше Величество? – осторожно спрашивает он и, не зная, куда деть руки, чуть разводит их в стороны.
– Тш-шш-ш, не мешай. Я проверяю одну теорию, – бормочу, теснее вжимаясь в него.
Трусь об него грудью, даже щекой прижимаюсь. Мужчина, кажется, перестаёт дышать. Лишь под ухом сердце громко бьётся. Быстро бьётся. Тахикардия у Алькора. А вот моё тело молчит. Значит, вчера был какой-то сбой. Всё со мной нормально. Облегчённо выдохнув, отлипаю от советника и лучезарно улыбаюсь.
– Итак, какой на сегодня распорядок дня? – бодро спрашиваю Алькора, направляясь вниз.
– Через двадцать минут нужно встретить ваших родителей, вы просили напомнить. Служба безопасности проверила все аэрокары, они заправлены и ждут вас. Похороны назначены на полдень… – зачитывает с коммуникатора наши планы ахернарец.
