Текст книги "Цепная реакция (СИ)"

Автор книги: Ангелина Грасова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 25 (всего у книги 26 страниц)

Глава 26. Элемент – Любовь

Сегодня совместная встреча нового дня отличилась от предыдущих. Теперь всё ощущалось по-другому. Арцур стал для меня ещё ближе и роднее, между нами стёрта очередная граница, и кто его знает, сколько ещё между нами осталось этих невидимых границ?

Глядя на спящего мужчину, я, уловив случай, всё ещё робко разглядывала его обнажённое тело. Он лежал на животе и обнимал двумя руками подушку под головой. Острый угол локтей, превосходно развитые мышцы рук, плеч и спины. Взгляд прошелся от спутанных тёмных волос, так интересно выделяющийся в контрасте с изумрудным одеялом и белой спиной, ширина которой от плеч сужалась всё больше и больше до поясницы.

Дальше обзор прикрывало одеяло. Ну и хорошо, а то совсем совесть потеряла, разглядывая спящего мужчину. Хотя, что я? Это же мой мужчина! Поднявшись на локте, я сощурилась на высунутую из-под одеяла согнутую ногу. Узкое колено и снова, как последствие тренировок – натренированные вздутые икры.

Да-а, с обнажённого Арцура надо писать иллюстрации для женских романов! Вот только уже поздно это делать, я очень жадная собственница и даже ревную к своим собственным глазам, за то, что так бесстыдно разглядывают его тело.

Накрылась одеялом с головой, улеглась под бок мужчине и заснула с самой счастливой улыбкой на лице. Это была моя первая ночь страсти с Арцуром, и она была прекрасна. И как теперь ещё и после этой ночи я могла разлюбить алхимика? Нет уж, такое счастье нельзя отпускать! Если я вчера равнодушно отнеслась к его деяниям в прошлом, то сейчас тем более это было исключительно прошлое. Не самое лучшее, но, по крайней мере я не видела, чтобы сейчас Арцур убивался из-за него.

Жизнь магов слишком большая, чтобы не нагрешить в ней пару сотен раз, я считаю. Сколько он там говорил ему лет? Девяносто один? А жить ему ещё четыреста! Сошлёмся на то, что в молодости Арцур попал не в ту компанию.

А лучше! Будем жить здесь и сейчас. Любить, радоваться, смеяться, язвить и быть собой! Это самое главное.

Следующие моё пробуждение сподвигнули нежные прикосновения рук, собирающие волосы со спины, чтобы он не мешали для прокладываемой дорожки поцелуев от плеча и до шеи. Зажмурившись от удовольствия и щекотки, я с потрохами выдала себя, что уже не сплю.

– Доброе утро, милая, – донесся до меня голос Арцура, когда он уже взял мою руку и, оставив несколько поцелуев и на ней, прижал к щеке.

– И чего тебе не спится? – пробурчала я, раскрывая один глаз для обозрения. Арцур сидел на кровати уже в рубашке, в очках (на удивление уцелевших после того, как я закинула их куда-то в порыве страсти) и с расчесанными волосами. – Фу, ты оделся! Какое тут доброе утро?

И, чтобы показать своё разочарование, обратно зарылась под одеяло с головой, предварительно высунув руку из захвата. Неудержимый смех не без тени самодовольства со стороны мужчины, и я была схвачена вместе с одеялом и уложена на колени.

– Если ты перестанешь спать, то я разденусь обратно, так уж и быть. Алианна, мне скучно, хватит дрыхнуть! – и начал мять меня через одеяло, когда я так глупо в нём запуталась и банально не могла выбраться.

– Сам же говорил, что прекрасны те моменты, когда я сплю! – на выдохе проговорила я, наконец выбравшись из одеяла и наэлектризовав волосы. Теперь я была недовольным пушком. Оглядев себя, узрела, что вся моя нагота укрыта одеялом. Прекрасно.

– Времена меняются, – пожал он плечами, с интересом разглядывая мою распушившуюся гриву волос.

Покачав головой, я высунула руку с часами. Час дня! Я, как всегда, в своём репертуаре! Ладонь Арцура почти не касаясь, поднялась по обнажённому плечу, изгибу шеи и, осторожно взяв меня за подбородок, повернула лицо. Теперь наши глаза были напротив.

– На самом деле, мне нужно извиниться перед тобой, что вчера так напал на тебя. Но я очень переживал за тебя эти дни. Алианна, – серьезно позвал он меня, стоило мне опустить взгляд.

Боги, ну как же я не хотела говорить сейчас о том, что мне без его ведома, рассказали о его прошлом. Это была такая неприятная тема, которую я бы предпочла опустить и никогда больше не вспоминать, но с этим нужно было покончить. Раз и навсегда.

Я подняла глаза на его, полные горечи и мольбы.

– Никогда, слышишь? Никогда так больше не делай, если ты мне вчера сказала правду, и ты ушла куда-то на четверо суток, чтобы побыть в одиночестве. Хочешь побыть одна? Пожалуйста, я не буду тебя трогать, но зато буду знать, что ты находишься в безопасности. Ты ведь сама наверняка знаешь, как порой всё отвратительно складывается! – на мой непонимающий взгляд он стал разъяснять: – В тот день, когда я перенёс тебя домой и вернулся к себе, прилетел Ральгарт и путём некоторых уговоров, вымогнул у меня амулет переноса на неделю для путешествий с Мюриэль.

– А я вчера гадала, почему это ты меня не забрал, воспользовавшись амулетом!

– А откуда тебя нужно было забирать? – напрягся он, сводя брови к переносице.

– Из плена, – тихо сказала, отводя взгляд.

– Что?! Какого?! Кто?! – Арцур резко сел, сжимая меня в руках ещё сильнее и злобно вгляделся в моё лицо. Словно на нём была написана вся правда.

Со вздохом, я нехотя и растянуто начала рассказывать, как меня похитили, опоив моим же зельем, затем как очнулась в комнате с каменными стенами и одной кроватью. С диалогом с Мираклием приостановилась, решив, что ему в начале лучше прочитать письмо.

– Тебе передали письмо, прочти его, – и кивнула на столик в углу комнаты.

С недоверием и по-прежнему находясь в напряжении, Арцур переложил меня на кровать и прошагал к столику. Его фигура замерла, когда он встал у столика и увидел сургучовую печать.

– Кто тебя похитил? – холодно спросил он.

– Мираклий.

– Откуда это письмо?

– Мираклий отдал, когда рассказал о твоём прошлом. Сказал, что ему письмо передал тот, кто рассказал ему о тебе, – опуская голову, тихо ответила.

Мне не хотелось врать Арцуру, но магическая печать не позволила бы сказать иного. До чего же это мерзко!

Арцур развернул письмо и начал читать. Я слышала стук своего сердца и своё дыхание, пока он читал. Давящая тишина была тягучей и неприятно касалась кожи. Хотелось отряхнуть руки, но я сдерживала себя, с волнением глядя на спину мужчины.

И я заговорила, не выдержав:

– Арцур, я скажу тебе тоже самое, что вчера сказала Мираклию: мне безразличны твои дела и поступки в прошлом. Я вижу тебя таким, какой ты сейчас – превосходный алхимик, верный друг и сводящий меня с ума мужчина. Ни разу я не видела в тебе этой жестокости, которую мне описал Мираклий. Нет, ты добрый, искренний и ты посмотри, сколько вокруг тебя животных! – намекала я н то, что с плохими людьми животные мало уживаются. – Ты забрал слониху, которую собиралась пустить на мясо, у тебя есть верный грифон, ты вместе со мной спасал от отравления маленького котёнка, принесённого кикиморой, когда я случайно прокляла тебя, – здесь не сдержала нервного смешка. – У меня нет к тебе ненависти и презрения, я не осуждаю твоё прошлое, так как оно только твоё. От прошлого невозможно отказаться, с ним надо просто жить и идти в будущее. Арцур, я живу настоящим, не оглядываясь назад. Чувствую то, что вижу и ощущаю. И стараюсь отдавать эти чувства обратно, и к тебе у меня только самые светлые чувства и…

Не дослушав меня, он в одну секунду покинул комнату, забрав письмо с собой.

Обессиленно опустив руки на одеяло, я в изумлении захлопала глазами.

– Нет, я ему тут в любви признаюсь, а он упёрся куда-то! – и откинула одеяло, не желая лежать дальше.

Не переставая бухтеть по этому поводу, я умылась, внезапно отыскала в гардеробе Арцура своё чистое бирюзовое платье, принесённое неведомо когда и осмотрела комнату. Кровать смята, некоторые подушки вообще на полу, как и покрывало. Дверь лежит, абстрактно расположившись на ковре, а одна из петель даже осталась на проёме, когда её пара кисло висела на двери.

Путём хождений по комнатам, определила, что Арцура дома нет совсем. Надеюсь, не Мираклия бить отправился? Мысль о догадке заставила поднять неприятную волну мурашек. И я надеюсь, что ему не понадобилось сейчас побыть где-то в одиночестве на четверо суток?! Я тогда ему тоже устрою взбучку века! Конечно, как он это сделать не смогу… Воспоминания минувшей ночи заставили щеки поалеть, а сердцебиение участиться.

– Мяу-у? – донеслось снизу и кое-кто пушистый потёрся о ноги.

Потеряв нить мыслей, опустилась на корточки и взяла в руки потяжелевшего белого котика.

– Хорошо ты отъелся, – с добротой покачала я головой, потираясь лбом о макушку.

Какие же красивые у него жёлтые глаза! А на фоне белой шерстки они буквально светились!

– Тебя кормил Арцур, или как? – поднимаясь, спросила я у котика, укладывая его на руках.

Впустив коготки в ворот платья, Рион мурлыкал что-то, жмурясь и мерно виляя хвостом. Голодным он не выглядел. Уже минус одно голодное существо в доме. А вот я была зверски голодной, уж не думала я, что плотские утехи забирают столько энергии.

Когда голод был утолён, ни о чём не думая, направилась в лабораторию. Когда делать нечего – надо варить зелья! Открыла дверь и «О, чудо!» Арцур нашёлся! Скрестив руки на груди и поставив ноги на ширине плеч, он глядел в витражное окно и совершенно никак не отреагировал на моё появление.

– И почему мне хватило мозгов пойти сразу в лабораторию? – хныкнула я, тихонько прикрывая дверь и спиной облокачиваясь об неё.

– Я только вернулся, – тихо ответил он, опустив голову вниз.

– Откуда? – как можно спокойнее поинтересовалась, хотя самой хотелось подойти и обнять его за талию, уткнуться носом в спину и бесконечно говорить слово «Люблю».

– От Мираклия.

– Морду бил?

– Лучше.

– Что может быть лучше, чем набить морду врагу?

– Правильно рассчитанная смесь раствора и аллергена. Отныне у него непереносимость железа, а ночью появится аллергия на перья, – более ожившим голосом разъяснил мне Арцур.

Аллерген он мог вылить на подушку, в которой главным возбудителем были перья, а раствор… Я могла лишь строить догадки, как Арцур смог вызвать у Мираклия непереносимость к железу, которое окружает его круглые сутки. Ох, и удалась у Арцура месть! Масштаб его действий, безусловно, был велик.

– Илишшаром я стал не по своей воле, – внезапно начал он, поднимая голову и я невольно сделала шаг вперёд, приготовившись слушать упущенные Ворном моменты. – По возвращению с какого-то приёма, где маги обсуждали созданную мной сталь с особыми действиями, я вошёл в дом и сразу обратил внимание на тишину. Сёстры обычно сидели допоздна в гостиной, а в тот раз все светильники были неактивны. Оказалось, они вся моя семья была связана в столовой, а встретил меня Ворн Амротт – наиболее приближённый к короне герцог. Это он заставил Мираклия похитить тебя и его письмо ты передала мне. Так как я сомневаюсь, что Мираклию хватило бы мозгов похитить тебя для разговора и забрать все твои артефакты.

Осторожными шажками, по стеночке, я понемногу подбиралась к Арцуру ближе.

– Он предложил мне сделку – либо я работаю на него, и моя семья забывает об этом инциденте, здравствуя и дальше. Либо он убивает всех и накладывает на меня печать, не позволяющую мне покончить с жизнью и попросить убить меня кого-либо. Он продумал всё, поставив меня в безысходное положение, и чтобы я согласился работать на него. Я бы не смог жить, зная, что из-за меня перерезали всю мою семью: отца с матерью, тётушку, трёх сестёр и брата, у которого только начал проявляться магический дар. Работа с Ворном заключалась в изготовлении оружия, некоторых растворов, зелий и прочего. Но когда у него не осталось людей, которым можно было доверять, он сделал меня свей правой рукой и мне раскрылся новый мир. Беззаконный, жестокий и без всего святого, – его взгляд помрачнел. – Не буду отрицать, я не жалел никого, кого предавал, а затем убивал. Они заслуживали смерти, так как творили с другими ужасные вещи, описания которых брала дрожь даже нас с Ворном. У нас с ним была масса врагов, одна из которых чуть не убила меня, оставив этот шрам на шее, – Арцур дёрнулся от собственных воспоминаний.

Девушка! Шрам на шее ему оставила девушка! Боги, какой же это был удар по его самолюбию! И мне теперь понятно, почему Ворн мне не рассказал при каких обстоятельствах Арцур попал к нему. Я б тогда не сдержала проклятий в его сторону. А сейчас смысл их говорить? Дела минувших дней всё-таки. Но боги, как же сильно потрепала жизнь Арцура!

– Карциния была очень остроумной, привлекательной и видной дамой. Удивительно, что такой бриллиант, как она, оказался среди гнили королевства Юшти.

Я напряглась, чувствуя, как колючие иголочки ревности настойчиво покалывают изнутри. Вероятно, у Арцура с ней был роман?

– Но что меня больше поразило, так это то, что Ворн поддался её женским чарам, позабыв про свой холодный расчёт, он дал ей слишком приблизиться к себе.

Фух, как от сердца отлегло, это была не пассия Арцура.

– Я не доверял ей, но скрывал свою неприязнь, держа дистанцию, наблюдая издалека. Было не сложно догадаться, что она что-то задумала и для этого ей нужен был Ворн. Я хотел выведать, что ей нужно, но когда она внезапно начала лезть с особыми предложениями развлечься, тогда-то она и узнала моё мнение о ней и нанесла удар. Оказывается, она планировала меня убить во время тех самых развлечений. Я выжил только потому, что клинок из ядовитого металла, с помощью которого была нанесена рана, делал я сам, а значит, знал и противоядие. Карлиция понесла жестокое наказание от Ворна, но наблюдая за этим с другого конца комнаты, тогда я понял, что устал. Устал видеть эту кровь, устал лгать и использовать кого-то в своих целях. Ворн не отпустил бы меня. Я был удобен ему, так как мог и в любой момент прикрыть на приёме и мог предоставить любое оружие. Поэтому, не взирая на клятву верности, я поставил всё так, что он сам сорвался со скалы и разбился. Но я так думал только в первые часы, когда связующая меня с ним связь должна была развеяться. Этого не произошло. Поджигая его дом с телами убитых и забирая все амулеты и оружие, я думал о том, что же будет с моей семьёй, когда Ворн придёт мстить? Они тогда путешествовали на южных землях, но что с ними станет, когда они вернутся? На какое-то время мне пришлось отправиться к ним и убедить не возвращаться некоторое время в Юшти из-за случая с герцогом Амроттом. В королевстве он имел большое уважение, а его убийство напугало многих. Они послушались, и я мог скрываться дальше. Странствовал по королевствам в тех целях, чтобы затерять свой след. У меня была связь с Амроттом, поэтому мне пришлось почти отказаться от магии, чтобы не выдать себя.

Как-то мать мне прислала конверт с двумя письмами – одно её, написанное в панике, и второе от Ворна с его особой печатью. В письме Ворн приглашал мою семью вернуться обратно в Юшти. Прочтя это, мать испугалась и отправила его мне, а это был хитрый способ передачи информации для меня. Магическими чернилами, состав которых знал только я, Ворн мне писал, что не тронет мою семью и поставил магическую печать в доказательстве правды его слов. Позже я смог спокойно вернуть семью на родину, но сам продолжал скрываться. До сих пор храня вынесенные из дома Ворна амулеты и оружие. Какое-то моё, какое-то отнятое во время схватки. У каждого меча своя история. Если захочешь, я покажу тебе комнату с моим прошлым, – он не сдержал смешки.

– Я там уже была, – кивнула я.

Стоя уже в двух метрах от него, я облокотилась о подоконник и внимательно слушала его, поражаясь с каждой секундой всё больше и больше. Как теперь Арцур мне мог казаться ужасным и бесчувственным убийцей, если его использовали, потягивая на правильные ниточки и давя на рычаги давления?

– Вот как, – озадаченно сказал он, повернув голову на меня. – И когда успела?

Я лишь развела руками, на что он понятливо хмыкнул.

– Тогда мне осталось рассказать только одно: как мой путь устремился в королевство Сиольри. Тогда я навещал семью, отец известил меня, что мной интересуется король Сиольри и готов дать мне работу по профилю. Ну да, создание артефакта, как раз профиль алхимии! – прыснул он от своих же слов. – Я начал переписку с Валефором и был крайне удивлён, когда перед выездом сюда, уже в этот отстроенный дом по выбранному чертежу из предложенных, я узнал, что буду работать в дуэте с какой-то ведьмой скверного характера! Как я рвал и метал тогда, – вздохнул он, качая головой.

– Понимаю, – закивала я головой, припоминая как сама была взбешена работой с каким-то иноземным алхимиком.

– Но делать нечего, я уже согласился и летел сюда. По пребыванию здесь уже две недели, пока я обживался и показывал свои умения Валефору, он наконец решил познакомить меня с тобой и огласить задание, ради которого он два месяца вёл со мной переписку, а затем выжидал ещё и здесь! – и злобно махнул рукой.

Это упущенное время стоило нам очень дорого.

– Ну, а дальше случайная встреча с тобой в порту, затем в лесу, и дальше ты уже знаешь сама. Но Алианна, – он развернулся ко мне всем корпусом и преодолел половину расстояния, между нами. – Неужели тебе до сих пор всё равно на моё прошлое и те произнесённые слова в спальне, были правдой?

– Погоди, ты кое-что упустил, – нахмурилась я, пропуская его вопрос мимо ушей. – Как у тебя появился артефакт переноса? Как Ворн мог упустить такого сильного артефактора?

– Он и не упускал. С Рунольфом я познакомился как раз благодаря обществу Ворна, но Рунольф не работал на него по причине того, что ему совершенно нечего было терять, а значит и не на что было давить. Но, несмотря на это, он иногда создавал артефакты для Ворна, так как поддерживал его политику.

– Убивать бесчестных людей и магов?

– Да, а когда мне понадобилось в срочном порядке бежать из королевства, Рунольф сам нашёл меня и отдал артефакт. Его помощь оказалась неоценимой. Боюсь, не будь у меня артефакта, я бы не смог скрыться от Ворна и забрать с собой все необходимые вещи, оружие и артефакты. Пойдём в ту комнату с оружием и артефактами, если захочешь, я расскажу историю каждого оружия и покажу парочку занятных артефактов.

Арцур сделал порывистый шаг, но я замахала руками.

– Нет, стой! – какие к черту артефакты и оружие? Нужно разобраться в наших отношениях и чувствах. – Сейчас важно совсем другое!

Он остановился и теперь мы стояли напротив друг друга. Я вспомнила вопрос мужчины, который он задал, но я прервалась на телепорт.

– Раз так, то я хочу знать наверняка: уверена ли ты, что моё прошлое тебя никак пугает и твои чувства ко мне остаются прежними?

Внутри сразу всё залилось теплом, и я почувствовала, что щеки слегка порозовели.

– Конечно, Арцур, – с улыбкой произнесла я, глядя в любимые глаза мужчины. Они были так серьёзны сейчас… Хотелось, чтобы в них снова горел огонёк исследовательского интереса. – Иначе и быть не может.

– Ты поражаешь меня с каждым днём, ты знаешь это? – улыбнулся мужчина, но его вопрос заставил меня счастливо расхохотаться.

– И каковы твои следующие действия? – уже заинтересованно поинтересовалась я, видя, как его взгляд наполнился теплом и нежностью.

– Жениться. Что же ещё?

Смеяться расхотелось.

– Не знаю, можно много чего делать, помимо женитьбы…

Арцур усмехнулся.

– Знаешь, ты всё-таки была права. Существует ещё один немало важный первоэлемент, который я раньше воспринимал буквально никак. Но на самом деле он вершит судьбы и жизни, он даёт эту самую жизнь. Без него ты никто и ничего.

Как-то слишком неожиданно мы перешли с женитьбы на первоэлементы.

– Ты всё-таки признал, что Жизни есть место в таблице первоэлементов? – хмыкнула я немного огорченно.

– Нет, я по-прежнему не беру его во внимание, – и поморщился.

Мне пришлось в непонимании вскинуть бровь.

– Он давний, как наш мир. Он появился вместе со всем живым, вместе с природой. Думаю, из всех первоэлементов он самый сложный и познать его может далеко не каждый. Но тот, кто его обретёт, непременно поймет это. Мы его не замечаем и не видим. Никто даже не задумывался и не понимал всей его значимости в нашем мире и жизни.

Складывалось такое ощущение, что Арцур что-то рассказывал сам себе.

Может поначалу я и понимала о чём он говорил, но, думаю, я всё же не уловила сути речи Арцура. Но, тем не менее, стояла и слушала его, чуть ли не раскрыв рот, а сердце… А сердце билось в сумасшествии. Видимо, до сердца снова дошло раньше, чем до мозга. Что-то я смотрю, он последнее время начал отдавать ведущую роль сердцу, а сам отключается.

– Я сам недавно узнал о нём. Не знаю, – пожал плечами, – можно сказать, что я сделал новое открытие, которое стало для меня большой неожиданностью. Ведь я не стремился к этому. Хоть и теперь точно знаю, что полностью охвачен и пропитан этим элементом.

– Да что это за элемент такой? О чём ты говоришь, Арцур?! – я начала волноваться и в нетерпении нервничать.

– У него довольно старое и неприметливое название, – мужчина, словно не услышал моего вопроса, продолжая вдохновлённо говорить издалека. – Его знают все, но мало кто может оценить его в полной мере. Наверное, у него много названий, но везде смысл один. Мне больше всего понравился вариант – любовь. Элемент – Любовь. Красиво, просто и всем понятно. И этот элемент возродился благодаря тебе, даря мне совершенно новую и незнакомую энергию магии.

Это был один из тех моментов жизни, когда я не знала, что ответить, сказать, думать! Но сегодня сердце действовало за меня. Шаг к нему я сделала машинально, будто бы притянутая магнитным полем. Я часто-часто заморгала, пытаясь таким образом смахнуть слёзы, которые залили мне глаза и мешали видеть.

Как легко, оказывается, довести меня до слёз! Да, это не были слова: «Я люблю тебя, Алианна», это было понятно и без этого, ведь смысл уже сказан. И что главное, это было абсолютно взаимно.

Арцур сделал шаг, поднял руку, чтобы меня приобнять, или как-то прикоснуться ко мне, но мои руки среагировали быстрее, и я вцепилась в его ладонь, сжала её и осторожно, словно боясь что-то упустить или спугнуть, подняла полный воды взгляд на глаза Арцура. Что я могла в них увидеть, кроме решимости, нежности, и полной, совершенно безграничной любви?

– Твои слова… Они очень красивые, – хрипловато прошептала я, как из глаз с удвоенной силой потекли слёзы.

Мужчина молча притянул меня к себе, обнял, и всё. Я была спрятана от всего мира в его руках. Он никому меня не отдаст, защитит и сделает самой счастливой влюблённой ведьмой. Да что там, уже сделал! Просто появился и стал для меня всем. С нашей первой встречи уже всё было решено, ведь в душу запал он уже в тот момент.

– Арцур, ты хоть понимаешь, что и кому ты сказал эти слова? – на всякий случай уточнила я, поднимая голову.

– А ты хоть можешь представить, что сотворила со мной только что? – его глаза блеснули огоньком.

– Что? – улыбнулась я, утирая рукой слёзы.

Вместо ответа он просто поцеловал меня, и это был самый лучший ответ, который только можно было представить! Волна жара прошла от его губ и через всё тело, заставляя внутри всё трепетать и благоухать. Чёрт, я, наверное, буду записывать все его поцелуи, потому что они все немного сносят крышу и напрочь отключают мозг.

– А с чего ты взял, что я ответила тебе взаимностью? Я ведь ничего не сказала, а лишь разрыдалась, – намекала я на его радость, когда он отстранился от губ.

Что ж, поплакала, теперь время поязвить, а то планку держать надо! Так сказать, поддерживать равновесие между нытьём и язвительностью!

– Ты хочешь сказать, что я неправильно их расшифровал? – недовольно вскинул он бровь.

– Я хочу сказать, что я могла расплакаться из жалости к тебе! Ты тут так распинался… – увидев, как Арцур злобно на меня сощурился и скрестил руки на груди, с обидой выпуская меня из объятий. Понемногу, но я стала пятиться назад. – А у меня на самом деле жених в другом королевстве живёт, а я тут так, по договору работаю. Такое ведь тоже допустить нужно? – с убеждением говорила я.

– Хорошо, а как тогда понимать твой ответ на поцелуй? – терпеливо спросил Арцур, хотя взгляд уже рвал и метал.

– Мм, как прощальный? – и заулыбалась ещё больше, когда увидела, что Арцур начал конкретно так закипать, теряя к кикиморовой матушке самообладание.

Надо срочно закруглять шутку, а то снова как накажет… Преодолев расстояние между нами, я прильнула к нему, обхватила ладонями лицо и прошептала в губы, чувствуя, как его руки ложатся мне на талию:

– Люблю я тебя! Неужели этого не видно? Сильно-сильно люблю, вот и плачу, потому что не смогу больше прожить без тебя! Не смогу дышать полной грудью, когда тебя не будет рядом, перестану видеть краски жизни, если ты покинешь меня и не буду больше чувствовать, если ты бросишь меня.

И пока не успел что-то сказать, стянула очки, так как мне показалось, что без них будет удобнее целоваться и накрыла его губы своими. Он тут же выдохнул через нос, стиснул руки на талии ещё крепче, и ответил сладко и со всей страстью.

В один момент он закружил меня, оторвав ноги от пола и я, не выдержав, отстранилась от его лица и засмеялась.

– Даже не надейся! И бежать тебе от меня некуда, везде найду и накажу! Ведьма ты моя любимая! Слышишь? Только моя!

– Слышу и полностью согласна, – крепче обнимая его за шею, ответила ему.

– Вот, то-то же, – усмехнулся он, целуя в щеку и ставя обратно на пол.

Объятья разрывать не хотелось никому, поэтому мы смотрели друг друга влюблёнными глазами и наслаждались моментом. Счастливее нас сейчас не было никого.

– А ведь я в тот день кое-что приготовил для тебя, – выпрямившись, сказал Арцур, снова как-то загадочно глядя на меня.

– В какой день?

– Когда торопился оставить тебя дома. Ты ведь неспроста домой попросилась, не так ли? – поцеловав мои руки, он выпустил их и зашагал в известном лишь ему направлении. – Я подготовился для следующей встречи с тобой, позвал Ральгарта, чтобы отметить последний холостятский день. Какова была неожиданность, когда на следующий день я пришёл, а дома никого, кот голодный и лошадь на месте.

– И как ты тогда мог мне вчера поверить, что я ушла куда-то, чтобы побыть в одиночестве, оставив животных на волю судьбы?

Встав перед чем-то несуразным и накрытым тканью, Арцур подозвал меня к себе.

– Я и не поверил, – усмехнулся он, качая головой. – Скорее удивился от твоей наглости и смелости так лгать.

– Это было сказано на эмоциях, – потупила я взгляд, но накрытое под тканью слишком интересовало, чтобы не поднять взгляд обратно и пытливо поглядывать то на Арцура, то на стоящее на столе непонятное.

Удовлетворённый моей реакцией, Арцур резким движением стащил ткань, представляя мне на обозрение хрустальное нечто. И пока я с восхищением разглядывала статую застывшей волны цветов, чем-то похожих на лилии, мужчина начал серьёзно говорить:

– С первой встречи ты затуманила мне голову, заставляя делать совершенно необдуманные действия. С каждым днём ты очаровывала меня, интересовала, ни смотря на твой своенравный характер и полное нежелание работать со мной. Но ты сделала самое невероятное и непредсказуемое – заставила меня снова чувствовать жизнь. За те года бегства, я успел позабыть многие чувства, но ты возродила их во мне, открыла новый взгляд на мир и вытащила из мрака, в который я сам себя загнал. Я полюбил тебя и готов влюбляться вновь и вновь, ведь в такую девушку как ты – кощунство влюбиться один раз.

Лёгким движением он достал с верхушки статуи кольцо, которое, оказывается, там лежало. Под моими округлившимися глазами он взял мою правую руку и осторожно удерживая за начавшую дрожать ладошку, поднёс кольцо с синим камнем в виде капли, обрамлённым тоненьки ободком из белых камней.

– Как ты теперь знаешь, я делал много проступков в своей жизни, ошибался, не раз нарушал закон, но я допущу главную ошибку в жизни, если упущу тебя. Я готов бороться за тебя всю жизнь, защищать, оберегать и любить. Моя судьба сейчас в твоих руках. Сделаешь ли ты меня сейчас самым счастливым, или принудишь бороться за твоё «Да»?

– Арцур…

Чувствуя, как слёзы снова начали щипать глаза, я, шмыгнув носом, первым делом прижалась к растерявшемуся мужчине, обнимая так крепко, насколько только могла. О таком признании, предложении я даже не могла мечтать! Я не знала, что можно так растрогать и довести до всепоглощающего счастья, которое сейчас, казалось, билось ключом у меня внутри.

– Милая, а с чего ты взяла, что эти слова относились тебе? – вопрос Арцура махом высушил все слёзы и заткнул тот самый ключ счастья.

– Ч-что? – отстраняясь от него, как от кого-то чужого, захлопала я глазами, смахивая оставшиеся слёзы на ресницах.

– Может, я просто тренировался на тебе, перед тем как взять в жены другую девушку?

По телу сразу прошёлся мерзкий холодок, а в мыслях у меня уже вся жизнь рухнула, так и не начавшись.

– Риаль, допустим? Ты ведь её знаешь, прекрасная солнечная музыкантша, – самозабвенно говорил он, но его актёрская маска треснула, выдавая улыбку и мстительный взгляд.

– Знаешь, что? – испуг сменился бешеной злобой, и я начала вырываться из его захвата. Он удерживал меня одной рукой, когда в другой руке держал кольцо и уже весело посмеивался.

– Знаю: ответная месть удалась, и ты меня слишком сильно любишь, чтобы не простить за потраченные в эти секунды нервы.

И чтобы я уж точно заткнулась, хотя уже раскрыла рот, наклонил вниз, словно в танце, и поцеловал, при этом одновременно надевая на палец кольцо. Покончив с этим, обнял двумя руками и только когда воздух в лёгких кончился, прекратил поцелуй и прошептал, поднимая горячий взгляд болотных глаз с губ на глаза:

– Алианна Фруденс триф Сиреар, ты станешь моей женой?

– Конечно – да! – произнесла как самое очевидное и добавила: – А мы с тобой определённо уживёмся вместе, так как не остаёмся в долгах.

И мы рассмеялись, оба вспоминая как чуть не переломили себе самые важные моменты в жизни.

* * *

Арцур долго не признавался, каким таким волшебным образом он сделал эту дивную скульптуру из цветов, но я умела нажимать на правильные рычаги давления. Поэтому он мне раскололся, что сам не знает как они с Ральгартом её сделали, но состояла она из чистого спирта. Который они пили на так называемом мальчишнике, но разлили куда-то, куда не надо. Всё начало пылать огнём, поэтому Ральгарт дыхнул своего огня, чтобы пламя смешалось, и он мог всё потушить. Когда пламя исчезло, на месте смешения спирта с какими-то алхимическими веществами, которые Арцур использовал для выращивания сапфира, образовалось нечто. Бесспорно, получилось очень красиво, но как бы после Арцур с Ральгартом не пытались, воссоздать чудо не получилось.

На следующий день Валефор вызвал нас к себе. Видите ли, король освободился и теперь может нас принять для переговоров оплаты за проделанную мной с Арцуром работу.