Текст книги "Цепная реакция (СИ)"
Автор книги: Ангелина Грасова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 23 (всего у книги 26 страниц)
Глава 24. Вот это мужчина!
В очередной раз убеждаюсь, что какие же хорошие зелья я умею варить! Качественные, подходящие любому организму, даже без побочных эффектов! Умел бы ещё этот кто-то давать правильную дозировку, вообще красота была бы!
Я помнила всё до мельчайших подробностей: как пошла проведывать Айрин после ухода Арцура, ведущего себя подозрительно странно, как начала готовить ужин и прилетел Бульон. Занялась запущенным садом, где с печалью выкинула несколько засохших магических растений. Позже приняла ванну с душистыми маслами, помыла волосы и, довольная от жизни, легла в кровать. Долго ворочалась, уже отвыкшая спать в своей кровати и не под невероятным постельным бельём Арцура. По нему тоже скучала, и очень сильно.
Когда поняла, что лежать бессмысленно, так как тоска от разлуки с любимым мужчиной нудно тянула сердце, встала, переоделась из ночной сорочки в платье и вышла на ночную прогулку. Без Арцура было одиноко и грустно. Снова хотелось, чтобы он под властью взыгравшей шалости, прижал меня к стволу дерева и начал целовать. Безудержно. Горячо. Ненасытно и чувственно. Хотелось снова прижаться к нему всем телом и в безрассудстве обвить одной ножкой его под колено.
Одурманенная сладкими и нежными воспоминаниями, я не услышала, как ко мне кто-то подкрался сзади, схватил и вылил в раскрытый от удивления рот целый бутылёк со снотворным. Учитывая, что от одной капли данного зелья срубает как конь копытом, то от целого бутылька, я даже не ручаюсь предположить сколько я проспала дней или даже недель!
Но этот час наступил и у меня болит всё тело от этих пролёживаний на кровати с чересчур мягким матрасом. Никогда не любила мягкие матрасы, вот у Арцура… Кстати, а почему он меня до сих пор не забрал из плена? У него же есть амулет переноса, поэтому ему вообще не стоит труда перенестись ко мне, конкретной и единственной личности, и забрать из плена. Или этот козёл доставил меня до дома с концами?! Угх, вот выберусь из плена, его ждёт серьезный разговор на эту тему!
Крехтя и охая, я разминала задеревеневшие суставы, которые, кажется, уже позабыли какого это – двигаться! Заодно оглядывала комнату, в которую меня так любезно расположили. Закруглённые стены. Значит, это был какой-то ярус башни с полным отсутствием окон и даже без двери! Где-то должен быть люк. Оглядела каменный пол и нашла. Подходить и дёргать не стала, ясен пень, он заперт, а своими попытками открыть могу дать сигнал о том, что я проснулась и ко мне уже можно наведаться. А мне это не надо! Мне нужно ещё успеть придумать, как я буду сбегать отсюда. Глянув на свои руки, я ужаснулась до перехода кожи в белый цвет.
Какой же умный попался похититель – колец и часов нет!
Ощупала мочки ушей и шею – та же ситуация, ни одной из побрякушек на мне не было. Оставалась одна надежда – браслет на ноге! Нагнулась всей верхней частью туловища и увидела девственно чистые ноги. Ну твою ж кикимору, и тут обокрали! А ведь этот браслетик и был моим спасением. Это был артефакт связи, настроенный на Валефора, как моего правообладателя и для которого моя безопасность была в приоритете, и на Мюриэль. Ну, с ней-то уж понятно почему. И вот сейчас я реально начала жалеть, что не позволила ставить на себе татуировку-метку, действующую тоже как маячок вызова.
Татуировку хоть нельзя было снять, даже если срезать кожу. Всё равно действовала бы!
Так, ладно, не будем паниковать, а постараемся рассудить здраво и холодно. Ни одного из моих артефактов нет, у меня магии нет, так как она ещё не успела восстановиться, из оружия в комнате только неподъемная кровать, матрас, одеяло и подушки, проклинать я могу только лёгкими пожеланиями, так как козлина Валефор ввёл пункт в договоре, который аннулировал сильные проклятья и тем самым не давал мне вершить зло в королевстве (да-да, ещё один паникёр, будто бы мне делать больше нечего, кроме того, как проклинать каждого третьего). Нет, я всё же буду паниковать!! Так как, пожелав моим похитителям спотыкаться на каждом втором шаге, для меня вряд ли станет спасением.
Судорожно нарезая полукруги вокруг кровати, я усиленно размышляла над личностью моего необразованного похитителя (это я имею в виду его пренебрежение к этикеткам на зельях, которые я так старательно клею). Вариантов не было. Ну какой идиот посмел бы украсть меня?! Всё равно ведь Валефор, обнаружив мою пропажу, воспользуется договором, моя связь с которым выведет его на прямую ко мне.
Да и почему Арцура нет?! Это меня бесит больше всего! Внезапное осознание обрушилось на меня ушатом ледяной воды за шиворот: может с ним тоже что-то сделали? Отобрали артефакт, мучают, пытают и не кормят?!
По началу ринулась к люку. Потом вспомнила, что совсем босая и бить по деревянной поверхности голой пяткой так себе идея. Вернулась к кровати, натянула балетки и подбежала к люку.
– Любезные похитители, я проснулась! И зверски желаю побеседовать с вами! – буквально прыгая по люку, громко обращалась я.
Снизу послышался грохот, возня и тихая ругань. Я сразила их наповал! Приятно, конечно, но мне нужно немного не это. Хотя толчок дан верно, и понятно. Сейчас ко мне кто-то должен прийти, чтобы рассказать, что, как и почему. Отошла от люка. В ожидании скрестила руки на груди и нервно притаптывала одной ногой. Интересно, я вообще знаю в лицо похитителя? О боги, это ведь мог быть и граф, который пускал слюни на имение Квендов и мучил бедных дочерей – Риаль и Лютиль!
Ну нет, я ведь отвела девушек к Мираклию и он должен был им помочь! Если моим похитителем окажется тот граф или кто-то из его шестёрок, откручу потом голову и Мираклию! Какого юрха он командор королевства, если не может остановить обезумевшего от власти кого-то графа?! Я уже и выражения Арцура начала использовать! Замечательно, конечно, но знать бы ещё кто такие юрхи, или что это такое.
Послышался звук отворившегося засова, и крышка люка начала подниматься.
– Так это ты?! Мираклий, я тебя сейчас прокляну! – волна гнева поднялась изнутри, заставляя сжать кулаки.
В кои-то веки я не подумала на него, а тут вот он – явился! Держит одной рукой крышку люка и смотрит на меня. Да это даже не интересно! Я думала меня кто-то значимый похитил, уже требует денег за меня, а тут этот хлыщ!
– В первый раз, что ли? – хмыкнул он, сверкая синевой глаз, затем в две секунды подтянулся об пол и уже захлопывает люк и поднимается во весь свой могучий рост.
Короткие пшеничные волосы несколько растрёпаны, кожаные штаны, высокие сапоги и заправленная коричневая рубашка – таков был вид командора королевства Сиольри.
– Алианна, ты не просто так здесь. И способ твоей доставки сюда был вынужденным, так как ты не заговорила бы со мной об Арцуре в иной обстановке, – серьезно начал он, даже не сократив в своей обычной манере расстояние между нами.
– Ну почему же, об Арцуре я всегда рада поговорить. Особенно мне последнее время нравится обсуждать как он целуется, – съязвила я, намеренно давая разгораться искре бешенства в Мираклие.
Так, значит похитили меня для кого-то разговора.
– После нашего разговора перестанет нравиться, – спокойно кивнул он.
Я в иронии вскинула левую бровь.
– Ты присаживайся, не стесняйся! Уж прости за отсутствие комфорта, но только такую комнату я могу предоставить для твоего временного проживания. Кстати, как поспала?
Подхватив меня под локоть, он вёл меня к кровати, словно мы были на прогулки и мило беседовали. Ох и не нравилось мне это! Гневно взирая на него сбоку, я в напряжении шагала за ним.
– Сколько я проспала? – бесстрастно спросила я, не желая поддерживать эту светскую беседу.
– Четыре дня.
На моём лице отразилось изумление. Всего четыре дня! Беру свои слова назад – я разочарованна в качестве своего зелья.
– Где Арцур?
– Без понятия, – и пожал плечами.
– Он жив?
– Без понятия, – снова безмятежное пожатие плечами, и мы останавливаемся у кровати.
– Что ты с ним сделал?! – резко вырывая локоть из его руки и начиная переходить в агрессивное состояние, под которым я скрывала тревогу и панику.
– Ничего. Но это лишь пока, – усмешка искривила его лицо, но глаза были бесстрастны и холодны.
Всё, эти игры меня достали. Я хочу домой. Под одеялко и в нежные объятья Арцура.
– Мираклий, – спокойно и даже уравновешенно начала я, беря его за мозолистые ладони и складывая их вместе. – Давай ты перестанешь ходить вокруг да около и начнешь разговор, ради которого ты выкрал меня из дому. Я сейчас почти без магии, но при надобности найду её и разнесу вот это всё, – я обвела глазами помещение. – И потом Валефору нажалуюсь, – это уже сказала со сладким предвкушением на языке.
Отпустила его руки, обошла вокруг и села с другого конца кровати, чтобы между нами была преграда.
– Можешь начинать, – кивнула я.
– Удаётся же тебе любую ситуацию брать под собственный контроль, – на вздохе обречённо произнёс он, тоже усаживаясь на матрас.
Так мы смотрели друг на друга в пол оборота.
– Ты теперь всё своё время проводишь с приезжим алхимиков, – констатировал он.
– У меня была работа с ним по приказу Валефора
– Но тебе известна жизнь Арцура до его приезда в наше королевство?
– Нет.
Сразу вспомнилась та комната с оружием и обилием артефактов. Волна дрожи прошла по телу непроизвольно и неприятно.
– Совсем? – он вскинул брови.
– Лишь кое-какие мелочи.
– А ты не задавалась вопросом: почему он тебе ничего не рассказывает?
– Задавалась, – в подтверждении медленно кивнула, вспоминая некоторые моменты своих размышлений. – Но также я сама ничего у него не спрашивала, может быть, поэтому он ничего не рассказывал?
Мираклий с улыбкой покачал головой и упёрся одной рукой в матрас. Судя по его расслабленной позе и блеску в глазах, он знал многое о прошлом Арцура и видимо оно было не таким уж и чистым. Об этом он собирался рассказать мне.
– Он тебе ничего бы и не рассказал. Видишь ли, гнилое прошлое мало кому хочется рассказывать, а с таким как у него обычно не живут.
Начинает веять криминалом.
– И скольких же он убил? Сколько украл? – хмыкнула я, иронизируя.
– Часть аристократии королевства Юшти, перебил всех бандитов и маньяков, а украденным артефактам, золота, драгоценностям и оружия – нет счёта, – спокойно ответил Мираклий, без шутки в тоне.
Желание шутить ушло сразу. Я натянулась, как струна и с недоверием уставилась на командора. Он не лгал. Не в его манере шутить над таким.
Шрам Арцура, та комната под лестницей, его искусство боя – всё вполне складывалось и слова Мираклия могли оказаться правдой.
– А почему я должна тебе верить? Откуда тебе известна информация о прошлом алхимика, вызванного из дальнего королевства твоим королём? – с нажимом спросила я.
– Тот, кто рассказал мне б этом, дал магическую клятву правды, – легко ответил Мираклий. – И, если ты хочешь, я могу дать её и тебе, в знак того, что я не собираюсь переиначивать полученную информацию в свою пользу.
Это серьезно. Теперь верить можно было.
– Почему же ты его до сих пор не арестовал? – задала я вопрос исключительно из логических побуждений.
– Он находится под защитой Валефора! – со злостью выплюнул он и подорвался с матраса. – Король заинтересован в его знаниях и закрывает его на своей земле от тех, кто давно охотится за головой илишшара!
Наигранно вскрикнула:
– Илишшара?! – и прикрыла в ужасе рот ладошкой. – Мне это ни о чём не говорит, – и тут же сменила гримасу ужаса на скепсис.
Мираклий в бешенстве ходил по комнате, отмеряя её шагами и уже не смотря на меня, продолжал говорить:
– На севере так называют правую руку иллирша – предводителя всех убийц и воров. Хоть и не совсем по собственной воли, но Арцур вступил в ряды безрассудных убийц. По приказу иллирша, Арцур шёл и бесстрастно убивал любого. Выполнял поручения, преследовал, воровал. Он искусен не только в науке, но и с оружием. Хочу заметить, убивал девушек он красиво – и выразительно глянул на меня, – незаметный укол иглы с ядом во время парного танца, первые минуты с девушкой ничего не происходит, но потом ей становится хуже, пока кровь разносит яд и в определённый момент он входит в полную силу и убивает. А если работал из тени, то метко брошенный кинжал меж глаз и клиент готов.
Воспоминая о танце на маскараде тяжело стянули грудь. Моё дыхание сбилось, хоть и я старалась сидеть спокойно и с отстраненным лицом. Мне не хотелось выдавать своего волнения, так как Мираклий мог бы сыграть на нём. И как бы я не хотела это ощущать, но командору удалось навести на меня страху от жутких деяний Арцура.
– Его называли Холодным солнцем северных гор, или просто Холодное солнце.
– Вспомнишь солнце, вот и клинок промеж глаз? – усмехнулась я, вспоминая поговорку.
– Почти. У этого солнца лучи были холодные и никогда не устремлялись без сопровождения холодного металла. Его так назвала чёрная знать из-за его блестящих появлений на приёмах. Где бы он не появлялся, выполняя задание, все тянулись к нему и восхищались. Для всего королевства и ближних земель Арцур Гадримм был выдающимся алхимиком, который сделал ряд научных открытий и переплюнул даже профессоров того региона. Но вот незадача – где бы он не появился, после него всегда остаётся лужа крови. Большая часть аристократии и подумать на него не может, но зато те, кто обращался к его иллиршу, та самая чёрная знать, прекрасно знают кто стоит за многими убийствами. Как ведь удобно, что убийце открыты все двери в королевстве и на него никогда не смеют подумать, даже если на нём обнаружат капли крови и нож в руках – найдут оправдание и сделают ещё самым пострадавшим. Чёрная знать его побаивалась и не искала встреч, так как уже не смели что-то предпринять против него, ведь при сделках с иллиршем, подписывали схожий договор, что и у нас с Валефором. Разумеется, с соответствующими пунктами и обязательствами.
А этот иллирш сильный маг, раз может создавать такие договора! Нет, не просто сильный, а ОЧЕНЬ СИЛЬНЫЙ. Такой силой обычно обладают семьи наиболее приближенные к императорской, включая её саму, королевские и некоторая часть герцогских.
– Каждый его убитый умирал быстро и без единого шанса на спасение. Что странно, алхимик забирал с собой оружие и артефакты убитых. Но в основном, конечно, работа Арцура заключалась в его профиле – алхимии. Он знал как делать сплавы из ядовитых металлов, многие разработал сам и доказал их деле. От его мечей и стрел не выживал никто. Один порез – и ты мёртв.
Ясен пень! Ядовитые металлы – самое страшное творение алхимиков! Безбожное смешивание яда со структурой металла! Пффф, ну теперь ясно, почему от изделий Арцура никто не выживал, там, если сам ненароком порежешься или вдохнешь металлическую крошку после заточки, то окочуришься в тот же час. Мне вот интересно другое – как Арцур работал с этими металлами?
– Тот красный шрам на шее был сделан одним из его клинков, которым хотели убить его самого. Кто – не знаю, но в той схватке выжил один, хоть и не должно было остаться обоих. Видимо, кто-то очень сильно хотел кончины Холодного солнца. После того момента у Арцура и настал момент переосмысления жизни. На некоторое время он исчез, по причине сильного ранения и долгого восстановления.
На самом деле, так интересно слушать! Ощущения словно при чтении кого-нибудь детектива, где действия описываются от лица маньяка.
– Не знаю, что надоумил себе алхимик за время восстановления, но в один вечер он напал на иллирша, столкнув его со скалы на ледяные пики. Затем порезал всех товарищей по общему делу, сжег их тела, собрал всё ценное и, что удивительно, вернул всё золото в казну королевства, а затем исчез. Все знали, что что-то произошло, ведь учинённый им пожар в доме иллирша видели все. Как-никак, полыхал дом одного из герцогов.
Ну, то, что этот иллирш сам был из аристократии – я даже не удивлена. Типичный случай, где кто-то из аристократии хочет подобрать под себя всё и всех. Но Арцур, конечно, отжигал! Я даже восхитилась и поняла, что не могу похвастаться таким авантюрным прошлым.
– А когда начали тушить – увидели десятки изрубленных тел и единственного выжившего – Арцура Гадримма. Приглашенного на приём у герцога, но случайно ставшим свидетелем деления золота между бандитами и герцогом. В общем, Арцур рассказал всем красивую сказку о жестокости и бездушности герцога и его тайном занятии в грабеже и убийствах. Видишь ли, в доме герцога позже нашлись вещи многих убитых, и так всё красиво вышло и сошлось, что была якобы раскрыта личность Холодного солнца северных гор. Арцур чист перед законом, но в виду случившихся обстоятельств покидает королевство, так как душе науки нынче тягостно работать в королевстве, где царит разруха и галиматья.
Мираклий замолчал и наконец остановился, так удачно вставая передо мной.
– Вот тебе и прошлое твоего алхимика, который зачем-то запудрил тебе голову. Пойми, ему не стоит никаких трудов подобрать рычаги давления для кого угодно…
О, а вот тут я уже чувствую приближение полоскания мозгов!
– Пру-у-у! – прошлось встать и замахать руками для убедительности. – Так, давай обойдёмся без переходов на личности и обозначим вопрос: что ты хочешь услышать от меня теперь, после твоего душераздирающего рассказа?
И в ожидании скрестила руки на груди.
– Что? – Мираклий растерялся и выпучил на меня глаза.
– Я говорю: и что ты от меня хочешь, трюндель в латах! – повторить мне никогда не сложно, просто за этим, прицепом, так сказать, последует кое-что колючее и оскорбительное.
Некоторое время он просто стоял и хлопал глазами, вглядываясь в мои и что-то выискивая в них. Потом в два шага сократил расстояние, сжал мои плечи в руках и в безумии смотря на меня сверху вниз. Пряди светлых волос характерно опускались на глаза.
– Алианна, ты не слышала, что я тебе рассказал?! Ты не поняла с какой тварью ты жила прошлые недели, давала ей прикасаться к тебе! Очнись, Арцур не тот, за кого себя выдаёт!
– Почему тогда он не дал мне умереть? Почему был готов пожертвовать собой, защищая от мантикоры у источника? У него ведь была возможность уйти, но он не сделал этого. Я не знаю, почему он был таким в прошлом, но сейчас я не вижу его таким, каким расписал его ты.
Убрав его руки с плеч, я встала поодаль от него и начала говорить, совершенно не задумываясь. От сердца.
– Какая разница, каким он был в прошлом? Он был таким, он убивал, нарушал закон, ну и что? – равнодушно пожала плечами. – Мне безразлично кем он был и что делал раньше. Называй меня эгоисткой, не имеющей души и рассудка. Говори мне умные вещи и реальные доводы, но я не услышу их, хоть ты будешь кричать о них мне в уши! Ты знаешь, что находится тут? – я положила ладони на сердце, чтобы наглядно разъяснить командору о своих чувствах. – Тут такая интересная штука, как мы решили называть сердцем. Так вот, оно бьется, отдаёт импульсы и разгоняет кровь. Но, помимо этого, оно ещё заставляет нас любить и очень настойчиво показывает нам на объект данной любви. Вместе с любовью открываются новые механизмы, которые мы называем чувствами. А бывает такое, что сердце раскрывает свои врата для любви. Она селится там, иногда навсегда, а иногда погостит немного, наведя смуты и уйдёт, не задерживаясь. И знаешь, у сердца нет ушей и глаз, когда в нём есть любовь. Ты хоть тресни, но не докричишься до него. Будешь тыкать пальцем – оно всё равно не увидит. Но оно чувствует, если любовь начинает обижать его.
Только от одного представления, что Арцур может сделать мне больно, на душе всё в испуге сжалось и задрожало. Что теперь поделать? Я безнадёжно полюбила его, и теперь только он сможет причинить мне боль.
– Я поняла чего ты хочешь добиться от меня, но не выйдет. Уже не выйдет. Я полюбила того Арцура, которого он мне показал. Ни за что не поверю, что здесь он продолжит эту скверную работу. У каждого из нас есть свои грехи, но это не значит, что Арцур должен положить крест на свою жизнь. Ему удалось уйти от закона, он смог подлым образом скрыться от правосудия. Не спорю, это плохо. Но не перестанет же он жить после этого? Может быть, такова его судьба? Моё мировоззрение отличимо от твоего и, быть может, я ошибаюсь, но за судьбу и жизнь других – решать не нам с тобой.
Я замолчала, тем самым подводя точку в обсуждении прошлого Арцура.
– Мираклий, пойми, как бы ты этого не хотел, а я знаю, ты бы очень хотел! Я не отрекусь от Арцура до тех пор, пока он сам лично, своими руками не сделает мне больно, а до тех пор и в независимости от его прошлого, которое мне совершенно неважно – я буду любить его всем сердцем. Я люблю его таким, какой он сейчас, я люблю его здесь и сейчас.
То, что в комнате было третье лицо, я узнала по глухому смеху. Дернувшись, а затем развернувшись к люку, я увидела незнакомого мужчину.
– Соотечественник Арцура? – кивнув на иноземного мужчину с длинными красновато-каштановыми волосами и светлым лицом, спросила я у Мираклия.
– Тот самый иллирш, – махнул рукой опустошенный командор и уселся на кровать.
– О! – искренне удивилась я, начав разглядывать уже успокоившегося мужчину, смотревшего на меня с не меньшим интересом. Он был наполовину высунут из люка и облокачивался спиной о его стенку. – Не смахивает он на убитого.
А что? Бояться мне его, что ли? Или орать на всю комнату, что тут убийца?
– Начинаю завидовать Гадримму, что отхватил такую чудную ведьмочку, да ещё и с мозгами! – после этих слов мужчина вылез, вставая в полный рост.
На вид он был поматерее Арцура с Мираклием, но с комплекцией никак не хуже. Вытянутое лицо, ярко выраженные брови, острый нос и тонкие губы. Чёрные брюки, молочная рубашка и бордовая жилетка, так красиво сочетающаяся с красно-каштановыми волосами, свободно лежавшие у него на груди. Мрак в воплощении элегантности и силы – так бы я охарактеризовала его.
– И как давно вы подслушиваете? – спросила я прямо, не собираясь любезничать.
– С самого начала разговора, – улыбнулся он. – Ворн Амротт, к вашим услугам, – и поклонился.
– Думаю, что я в представлении не нуждаюсь, – скосила я глаза на Мираклия.
– Верно, Алианна, – имя он произносил так, словно пробовал его на вкус. – После подслушанного вашего диалога, в чём я нисколько не стыжусь, прошу заметить! У меня нет желания отнимать у вас много времени. Мы сейчас с вами проведём одну авантюру, о которой будем знать лишь вы и я.
– Что? Какая авантюра, Амротт? Мы с тобой об этом не договаривались! – подскочил Мираклий, негодуя.
– Да помолчи ты, – отмахнулся рукой в кожаной перчатке мужчина и Мираклий замер с безнадёжно поднятой ногой и сжатыми кулаками.
– Интересно, и почему после этого я останусь жива? – вскинула я брови, глядя на заледеневшего под магическим заклинанием командора.
– Нужно же кому-то знать правду об Арцуре и мучиться, – пожимая плечами, он развёл руками. – Вы будете знать правду, значит будете мучиться – вот вам и наказание за жизнь.
В его глазах засияли озорные огоньки.
– Хорошо, я согласна на такие муки! – закивала я, принимая его игру.
– Как тяжело быть мучеником и тираном, – устало вздохнул он и с ухмылкой глянул на меня. – Что ж, раз ваша участь уже решена, скажу следующее: Арцуру будет необязательно знать, что я здесь и прекрасно знаю о безмятежности его жизни. Я не собираюсь ему как-то мстить и больше не потревожу его семью. Более чем, услышав ваши слова, я счастлив, что боги одарили его вами. И да, мне было интересно побеседовать именно с вами, когда я узнал, что у моего лучшего алхимика появилась дама сердца. Мираклий рассказал вам правду, но в некоторые моменты он вас не посвятил по причине незнания. Я рассказал ему то, что должно было возродить в нём ненависть в первую очередь к Арцуру, а не ко мне, ведь в этой истории главный злодей всё же Я, – коварная улыбка искривила его лицо, но ничуть не сделала его хуже. Это выражение лица ему шло.
Произнёс он это не без тени самодовольства и самовлюбленности. Определённо, этому мужчине нравилась отведённая ему роль, и он поистине наслаждался и гордился ею. Но он говорил странно, переходя с одной темы на другую, складывая предложения в одну массу информации без возможности обдумать в начале одно, а затем другое.
– О моих кознях вы узнаете от него сами, уж простите меня в этом очередном грехе, но я не хочу, чтобы вы смотрели на меня с ненавистью и призрением, – раскаялся он. – Мне льстит эта заинтересованная настороженность в ваших глазах. Ничего не могу с собой поделать, – снова печальный вздох и дьявольский огонь в глазах.
Мои брови сами медленно поднимались всё выше и выше.
– Передайте Арцуру, что я давно освободил его от связующего заклинания и я не намерен мстить, повторюсь ещё раз.
– Что за заклинание такое? – зацепилась я, желая знать подробностей.
– Любое использование резерва по энергетической нити путём импульса передаётся мне, обозначая его местонахождение и позволяющее в какой-то мере управлять им. Вот уже восемь лет Арцур, зная, что он меня не убил, скрывается и почти не использует магию. Кстати, недавно он использовал очень сильное заклинание, если не ошибаюсь, связующее нити жизни. Не знаете, с кем он хотел связать жизнь? – иронично спросил Ворн.
Кусочки пазла встали воедино, открывая мне всю картину. Теперь мне была понятна песня Арцура об его маленьком резерве. Он скрывался, поэтому придумал отговорку о малом использовании магии. И теперь мне было ясно почему я выжила после магического истощения. Арцур поделился своими силами и энергией, но связать нити не смог. Ну, это уже заслуга ведьмовского посвящения, которое накладывало на мои нити жизни печать, запрещающую связывание без моего согласия.
– Удивительно, что после стольких лет тщательного укрытия, Арцур выдал себя ради того, чтобы вы выжили. Любовь, никак иначе! – восхитился он.
Мне пришлось скосить взгляд из-за поалевших щек.
– Смущение, – констатировал мужчина. – А ведь у него на севере был такой большой выбор девушек, но как оказалось, истинная любовь была на другой земле.
– Помнится, вы говорили, что не хотите меня задерживать? – кашлянула я, так как диалога о любовных похождениях Арцура я бы слушать не хотела.
– Да, конечно. Мне нужен был разговор с вами, поэтому с помощью этого «трюнделя в латах», как вы очень хорошо назвали, я смог осуществить задуманное, опять же, заметьте, я не хотел выставлять себя корнем зла. Потому ваше похищение было проделано не моими руками. Думаю, это видно по работе, так как я знаю как пользоваться снотворным, – он фыркнул, поморщившись.
– Хитрый лис сделал бы работу искуснее, я это уже поняла.
– Прекрасно. Тогда я отвезу вас куда скажите, и мы попрощаемся. О трюнделе не беспокойтесь, ему и нескольким стражникам я подправлю память и подробности об этом инциденте будем знать только мы с вами. Вас всё устраивает?
– Это будет замечательно, если вы так сделаете, – закивала я. – А он точно забудет о прошлом Арцура?
– Даю вам слово, – положив руку на грудь, пообещал Ворн. – Я не планировал, чтобы кто-то знал обо мне и деяниях Арцура. Я его уважаю, поэтому не собираюсь так низко подставлять. Мираклию пришлось стать водимой куклой в моей махинации. Какая жалость.
– Вы же его приведёте в нормальное состояние? – кивнув на застывшего командора, я прикусила язык, осознав глупость своего вопроса.
– Если не забуду, – усмехнулся он.
Я глянула на него с ещё большим интересом. Всё же необычный мужчина, с таким поистине приятно вести разговор из-за его необычного шарма и отсутствия пафоса.
