Текст книги "Цепная реакция (СИ)"
Автор книги: Ангелина Грасова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 22 (всего у книги 26 страниц)
Глава 23. Умирающий лебедь
Когда я вновь приобрела способность мыслить, чувствовать и осознавать – пожалела сотню раз, что вернула себе жизнь благодаря отнятому резерву мантикоры. Моё тело за период восстановления познало все муки ломоты, жара, холода, боли и судорог. Как это оказалось на самом деле, чужой резерв поначалу долгое время менялся под мою сущность, потом он только худо-бедно начал набирать силу, как пришёл откат зелий и больно умную ведьму трясло в судорогах несколько дней. Как выжила – не знаю, но лучше бы унеслась в Селение Жизни. Ведь после тяжело пройденного отката от зелий, на очереди стояла следующая проблема – лихорадка от купания в озере. И снова понеслась: жар, холод, пот, невменяемое состояние.
Это месиво боли, стенаний и отвратительного состояния, не имело ни последовательности, ни тем более логики в ней. Я не чувствовала своего тела, разучилась мыслить и составлять слова в единые предложения. Что самое ужасное, так это исходящая боль изнутри. Она мучила, парализовывала, истощала, но не уходила. Ни на одну минуту. Даже когда я спала, боль не отступала.
Вообще, заменой резерва прибегали только в особых случаях, да и особые личности, которые точно могли бы вынести эти боли, бьющие в первую очередь по магическому фону, что являлось самым чувствительным местом в теле любого мага. Но до замены в виде резерва магического животного, ещё никто не прибегал. А ведь это подстраивание под другую сущность, под другое тело и магию – затрачивало неприличное количество сил, как физических, так и моральных.
Сон одолевал меня лишь тогда, когда я уже обессиливалась от боли и жара. Меня буквально отключало, но сон не приносил ни наслаждения, ни желанных сил. Всё время я ощущала чье-то присутствие, но спокойнее всего мне становилось, когда кто-то брал за руку и начинал поглаживать. Такая простая забота говорила лишь об одном – кто-то очень сильно волнуется и переживает. Порой чувствовала, как чьи-то лапы прокладывают по мне дорогу, причем иногда их было четыре, а иногда всего две.
Иногда обрывками до меня доносились разговоры, даже ругань, после которых последовали нежные поглаживания и шепот о том, что всё будет хорошо. С этим согласиться мне было сложно, так как мечтала я лишь об одном – забыться и снова перестать чувствовать.
И вот, спустя (как оказалось) две недели моих пролёживаний в постели и незавершенного восстановления, я с Арцуром стояла в толпе приглашённых на приёме императора, пожелавшего поглядеть на изобретателей посоха, который оказался единственным работающим артефактом из всех предоставленных экземпляров. Чёрт возьми, тысячи артефакторов корпели над воссозданием утерянного артефакта и в итоге его смогли создать ведьма и алхимик! Чем только боги не шутят!
Стоя в шеренге с аристократами, и Мюриэль с Ральгартом по левое плечо, а по правое с Арцуром, я слушала воодушевлённую речь Валефора к императору. Последнего я так и не разглядела, так как для этого нужно было поднимать глаза, а это оказалось задачей невыполнимой. Нить смысла речи потеряла сразу, да и не пыталась понять. Мне нужно было выстоять этот приём, на который меня вынудили пойти. А после я смою эту шпаклёвку с лица, сниму тяжелые украшения и освобожу волосы от этой тонны заколок и шпилек. Сожгу платье к кикиморовой матушке и спрячусь от всех под одеялом. Всё о чём я мечтала – это мягкая постель Арцура. Да, путём сравнения с моей кроватью, большее преимущество получила кровать Арцура.
Чёртов король!
* * *
– Боги, какой страшный сон, – простонала я, увидев фиолетовую бороду и прилагающееся к ней всё остальное.
Накрылась одеялом с головой в надежде уснуть, но как на зло, я почувствовала даже какое-то прибавление в силах, но никак не болезненное состояние. Как же не вовремя…
– А я так надеялся, что с заменой резерва исчезнет хоть доля твоей вредности, – показушно вздохнул он.
Откинула одеяло, чтобы послать ненавистный взгляд.
– Ладно, я пришёл не для наших милых бесед… Без которых я уже заскучал, между прочим! – акцентировал он.
– Заведи жену, сразу забудешь, что такое скука и тишина, – посоветовала я.
– Это, ещё смотря, какая попадётся!
– Поверь, тебе попадётся именно такая, – сказала как о неизбежном.
Должно ведь существовать правосудие! Должны же боги хоть что-то делать для своего мира!
– Вас хочет видеть император, так как именно ваша с Арцуром работа была одобрена и принята. У вас получилось воссоздать утерянный артефакт. Император прибыл буквально на днях, а ты так удачно очнулась. Через два дня будет приём во дворце. Все хотят поглядеть на вас, поэтому поправляйся и жду тебя во дворце, – на этих словах он поднялся и развернулся к двери.
Обескураженная такой новостью, я проследила, как Валефор раскрыл дверь и моему взору престал мрачный Арцур. Все мысли вылетели из головы, и я с замершим дыханием смотрела на алхимика. Сердце пропустило удар, чтобы потом начать биться как сумасшедшее.
– До скорого, друг мой! – попрощался и с ним король, беззаботно огибая его.
Обернувшись на него с самым убийственным взглядом, который только можно было сделать, Арцур вошёл в комнату, со всей дури захлопнул дверь, закрыл на замок и замер, не спеша поворачиваться ко мне. Сердце застучалось чаще, и я всё-таки смогла подняться на локтях, чтобы облокотиться спиной о спинку кровати. От его фигуры исходила какая-то сила, внушающая мощь и напряжение. Шумный вздох и он оборачивается ко мне, сразу находит мои глаза и снова замирает.
Я не видела его с того момента, как потеряла сознание у него на руках, когда у него был бой с мантикорой, а у меня бой со смертью. Мы оба выиграли в этих схватках, но получили серьезные ранения, чьи шрамы глубоко засели в памяти. Если бы не Арцур, у меня не было цели так отчаянно бороться за жизнь. Кажется, я только сейчас осознала, что я воспользовалась не самым надёжным способом вернуть себе жизнь путём замены резерва. Это было даже глупо и безрассудно, но я хотела выжить ради Арцура… Даже не ради себя, а ради него! Черт возьми, если он сейчас не подойдёт и не обнимет меня, я наведу на него самую изощрённую порчу, которую ещё не видел ни один маг!
Наверное, он почувствовал моё состояние на грани срыва и стремительно начал сокращать расстояние до кровати. Подошёл, сел рядом и, сгребая в охапку, заключил меня в самые крепкие объятья. Слабо обняв его, уткнулась носом в шею и ни смотря на облегчение от его присутствия – расплакалась. Хотя нет, расплакалась как раз таки из-за этого.
– Ты здесь, здесь! Арцур, как мне было плохо без тебя! – ощущая, как его руки дрогнули, я не могла насладиться своему счастью – быть в его объятьях.
– Милая, я ведь всегда был с тобой, почти не отходил от кровати все эти недели, – послышался его хриплый умиляющийся голос, а затем он повернул голову и оставил несколько поцелуев на щеке.
Недели?! Сколько же времени прошло с того дня у источника? Но ведь я сейчас имела в виду тот инцидент у источника, когда я упала в воду, а он бился с мантикорой…
– Главное, что сейчас всё хорошо, и ты наконец очнулась, – подытожил он, видимо понимая моё неустойчивое состояние и начиная гладить по спине горячими ладонями. – А теперь дай мне до конца понять, что ты жива.
Кивнув, я попыталась обнять его ещё крепче, чтобы тоже до конца удостовериться, что это был он, мой любимый Арцур, и он здесь! Это было так глупо, но всё то время, когда я находилась в мало вменяемом состоянии, присутствие мужчины мной не ощущалось. Это был какой-то бред, в котором слышались чьи-то голоса, да, ощущались прикосновения, но чьи они были – мой мозг не мог понять, что они принадлежали Арцуру. Только ему, и никому больше!
– Я пожалел сотню раз, что написал Валефору об улучшении твоего состояния, – услышав горечь в его словах, я словно очнулась, раскрывая глаза и поднимая голову с его плеча.
Подумав, что всё, момент безвозвратно испорчен, начала отстраняться. Мужчина помог опуститься на спинку кровати и поправил одеяло.
– Я тоже успела пожалеть, что раскрыла глаза, когда увидела перед собой эту наглую рожу, – поморщилась я.
Арцур скривился.
– Я не хочу, чтобы ты была на приёме. Сам тоже не пойду, боюсь, что сорвусь при виде короля и набью ему морду.
– А я-то как не хочу на него идти! Но если мы не придём, то мало того, что Валефор нам мозг вынесет, так придумает что-нибудь ещё похуже, – с досадой проговорила я, уже заранее зная реакцию короля. – Уверена, что император мог бы и подождать, просто Валефору, как всегда надо отличиться.
– Ты ещё слишком слаба, Алианна! Даже не думай – мы никуда не пойдём! – на отрез сказал Арцур.
– Хорошо, – спокойно сказала я, не желая перечить.
– Не смей даже спорить, ты перенесла… Что? Что ты сказала? – сбитый с толку Арцур, что так подготовлено начал речь, замер и с удивлением уставился на меня.
– Я сказала: «Хорошо». Но тогда ты примешь удар от Валефора и будешь выслушивать речь о том, как сильно ты его подставил.
Сощурив взгляд, он долго смотрел на меня, словно пытался по глазам прочесть мои мысли. Но делал он это напрасно, так как мыслей у меня не было. Идти всё равно придётся, как бы этого не хотелось, и не было тяжело. Не придём сами, более чем уверена, придут стражники и привезут силой. Была уже просто такая практика…
– Нет, я всё же набью ему морду, – процедил Арцур, рывком поднимаясь и начиная нервное хождение по комнате.
– Мы идём, да? – усмехнулась я, начиная опускаться к подушкам и укладываясь удобнее.
– Не больше, чем на час! – раздражённо ответил он, затем подошёл, сел на матрас рядом и положил руку поверх одеяла.
Он молча вглядывался в мои глаза, которые я бы и рада держать открытыми и тоже наслаждаться видеть его перед собой, но сон окутывал всё сильнее с каждым мигом.
– Спи, тебе нужно набраться сил для выхода в свет, а завтра придёт Мюриэль, и вы придумаете, что ты наденешь на приём, – с улыбкой говорил Арцур.
Он уже собирался вставать, но я, разрывая навалившуюся слабость, удержала его за рукав. На его вопросительный взгляд ответила:
– Пожалуйста, ляг рядом со мной. Я… – запнувшись с таким смелым заявлением от робости, которая никуда не делась, но всё же произнесла: – Хочу, чтобы ты был рядом и обнял меня. Хоть немного, но полежи со мной. Прошу!
Послав ему самый жалкий взгляд, я получила в ответ ласку глаз и теплоту улыбки. Сжав мою слабую ладонь перед тем, как выпустить, он молча обошел кровать. Я проследила, как он снял очки и поклал их на тумбочку, откинул одеяло, забрался на матрас, прогнувшийся под его весом, и подобрался ко мне. Обнял, прижимая к твёрдому телу и, уткнувшись носом в затылок, прошептал:
– И так будет всегда. А ведь я даже не смел об этом мечтать.
Уже полностью отдаваясь чарам сна, мой мозг не успел переработать услышанную информацию.
* * *
– … так попросим же их подняться к нам! – провозгласил Валефор на весь зал и Арцур чуть потряс меня за удерживаемую руку.
Я была вынута из собственных воспоминаний и была вынуждена обратить внимание на реальность, а ведь в тех воспоминаниях тоже было что-то очень важное. Только я не успела это обдумать и понять:
– Алианна, наш выход, – шепнул он.
– Продержись ещё немного, – сбоку послышался умоляющий голос Мюриэль.
– Крепись, лебедь умирающий, – от Ральгарта.
Я не глянула ни на новобрачных, с проявившимися брачными метками (что было присуще только драконьей расе) на шеях в последствии проведённой ночи любви, ни на Арцура. С несколько затуманенным взглядом начала идти, полностью придерживаемая напряженным алхимиком. Каждая ступенька отражалась гулкими взрывами в голове на пути к возвышению с высокими тронами – для императора и короля, который на данный момент стоял.
Каблуки касаются гладкой поверхности ковра, пятки стукаются, а я поднимаю взгляд с пола под тяжестью накрашенных ресниц. Я должна была поклониться вместе с Арцуром, но спину держать стало тяжелее, взгляд потупился, вокруг всё начало мелькать, а свет светильников стал противно бликать. Уши заложило и голоса присутствующий стали доноситься отдалённо и раздаваться неким эхом в голове.
Ну вот, снова приступ, как последствие магического истощения и прочих вытекающих. Только пол начал качаться под каблуками, как Арцур взял меня под руки и взволнованно заглянул в глаза, глядя поверх очков. Перед тем как упасть в обморок, я увидела, как он, уже подхватывая меня на руки, что-то крикнул, глядя в сторону. Обернулся на меня и его обеспокоенные глаза стали последним, что я увидела на том приёме.
Я подозревала, что так всё и выйдет, но упасть в обморок перед императором на глазах у всех, это было слишком эффектно даже для меня. Валефор ведь знал, что я не восстановилась до конца, но всё равно устроил этот приём и заставил меня идти на него. Может быть, это была его очередная игра, чей ход понятен лишь ему.
Открывая глаза, я даже не сомневалась, что увижу уже породнившиеся очертания комнаты Арцура и его самого, сидевшего рядом в кресле. Он был всё ещё в парадном костюме, сняв лишь расшитый камзол. Приложив пальцы к виску, и тем самым держа голову, уперевшись локтем в подлокотник, он настырно боролся со сном, но глаза то и дело закрывались, а голова опускалась всё ниже.
– Арцур, – тихо позвала я, заёрзав под одеялом.
– Что? Ты очнулась? Как давно? – резко вскочил он, сбрасывая одолевавший его сон и пересаживаясь на матрас рядом.
Он выглядел усталым и потрепанным. Судя по свету из окон, был уже поздний вечер, значит в бессознательном сознании я провела не менее пяти часов. Арцур протянул мне склянку с зельем. Каким – не знаю, но я его выпила и потом ответила:
– Только что, – улыбнулась я, до глубины души тронутая его заботой.
– Я так волновался за тебя, – покачал он головой и, найдя мою руку, взял в свою и сжал.
Этот жест казался уже таким привычным и обыденным.
Что я могла на это ответить? Арцур всё время моего восстановления был рядом, заботился обо мне, да, вместе с Мюриэль, но всё же его участие находилось почти во всём. Разве могла существовать такая забота? И как она могла доставаться мне?
– Я так благодарна тебе, Арцур, что ты так возишься со мной, – начала я, но получалось слабое лепетание обессиленного существа. – Последний раз за мной вот так ухаживала Мюриэль, когда меня скосила какая-то магическая болезнь. Правда, спасибо тебе за всё! В моей жизни так мало людей, которые вот так просто могут позаботиться или сделать приятно…
Арцур поглаживал мою руку, улыбался чему-то своему, не глядя на меня, хоть и внимал мою тихую речь.
– А я таких людей, – я зевнула, и непроизвольно скрывшись под одеялом, глухо договорила: – Очень ценю, дорожу и люблю…
– Да, ты тот ещё лебедь умирающий. Правильно Раль сказал, – в голосе послышалась усмешка.
Одеяло было чуть отодвинуто от моего лица, чтобы Арцур мог поймать взгляд и ласково провести ладонью по щеке.
– Ты мне нужна радостной, полной жизни и готовой в любой ситуации отстаивать своё мнение. Поправляйся и отдыхай, а потом уже будешь любить и ценить, договорились?
– Неть, – нахмурилась я, так как перестать любить я не могла. Это уже в принципе было невозможным.
Глухой смех, несколько сухих поцелуев и тяжесть чужой руки на талии, когда я уже погружалась в сон от действия зелья.
* * *
– Знаешь, почему мне так нравится тебя целовать? – неожиданно поднял вопрос Арцур, когда мы в очередной раз остановились для восстановления дыхания после пылких поцелуев.
– Теряюсь в догадках, – с подозрением ответила я, полностью растерявшись.
Чувствую, что сейчас будут вовсе не хвалить.
– Потому что ты это совершенно не умеешь делать, – с довольно усмешкой сам ответил он на свой вопрос, облокачиваясь о стол и увлекая меня за собой.
Я почувствовала, как щеки начинают густо краснеть. От стеснения, от правды, от неловкости и отчасти от злости. Заёрзав у него в руках, мне стало очень неуютно находиться в этот момент с ним в такой близости.
– И почему же тебе это может нравиться? – робко спросила я, поднимая взгляд со своих рук, упиравшихся ему в грудь.
– Это говорит о том, что в твоей жизни было не так много мужчин, чтобы наловчиться в этом деле, – наклоняясь ближе к лицу, хрипло сказал он, поднимая одну руку выше по спине и доходя до открытой шеи, начал опалять её горячими прикосновениями. – Это заводит, распаляет чувства, и… – тут его рука начала проникать под ткань платья.
– Та-ак, я тебя прекрасно поняла! – вырвалась я из его захвата и отошла на несколько шагов назад, ненароком врезавшись в стол.
Склянки на столе задрожали. Я попыталась их удержать, чтобы не свалились, но в итоге сделала хуже, и они всё-таки покатились по всему столу. Уже с трясущимися руками начала ловить и их, но была остановлена схваченными руками в большие руки Арцура. Нерешительно подняла глаза. Улыбаясь и глухо посмеиваясь, он с нежностью во взгляде смотрел на меня. А я была растеряна, слишком взволнованна и терялась в непонятках. Вот уже третий день, как я почти полностью оправилась, живу в доме Арцура, мы с ним мало занимаемся полезными делами, а лишь бесимся, гоняя по всему дому, а потом, обжимаемся где уж получится. Вспоминаем годы студенчества, рассказывая друг другу весёлые истории из прошлого, а ночью отправляемся на Солнечные горы (почему-то Арцуру там очень понравилось именно в это время) и тоже, где получится, там и накидываемся друг на друга с поцелуями.
Не спорю, такая сладкая жизнь мне нравилась, но видимо, я ведьма старых устоев и мне требовалось обозначение наших с ним отношений! Это мы просто развлекаемся или что? Мне нужна конкретика! Сама в жизни не признаюсь в своих чувствах (момент после приёма во дворце не считается). Нет, ни за что!
Либо чистосердечное признание, либо пусть алхимик идёт в лес и там ищет игрушку для обжиманий и прочего!
– И что ты поняла? – заводя мне руки за спину и тем самым обнимая меня, спросил он, как-то снова нехорошо опуская глаза на губы.
– Что мне пора в свой домик! А то я у тебя засиделась, да и работу пора возобновлять, мы ведь закончили с посохом, значит и мой вынужденный отпуск завершается. Благодаря тебе я выздоровела и теперь снова могу браться за любимую работу! А? Перенесёшь меня, Риона и метёлку домой? – захлопав глазками и смело запрокидывая голову, я наблюдала реакцию мужчины.
Нахмурившись, ласковый взгляд сменился на более суровый и хмурый. Внимательно глядя на меня, такую честную и заскучавшую по домику, он явно пытался найти подвох.
А что? Не могла же я у него в лоб спросить: Арцур, а почему мы живём и спим вместе?
Так ведь не интересно и отнимает всю прелесть момента с признанием! Нет, у нас ещё ничего такого не произошло, но это уже близится, а я как-то не так это всё представляла, что вот, мы с ним поработали вместе, грызли друг друга, можно сказать, ненавидели, но внезапно происходит переломный момент – первый поцелуй. Отношения меняются. Затем меня скашивает магическое истощение, во время которого Арцур всё время был рядом, потом так вышло, что я и после выздоровления проживаю у него и на этом эволюция развития событий завершается. Может быть, я слишком придирчива, но мне уже неуютно вот так целоваться с ним и при этом быть с ним в отношениях, над которыми повис огромный знак вопроса.
Что ж, видят боги, я в него верила! Ведь мой уход должен для него что-то значить? Или я сейчас выгляжу как полоумная ведьма, сама, незнающая чего она хочет и что творит?
– Или ты хочешь мне что-то сказать? – заискивающе заглядывая, спросила я, нарушая молчание.
– Ну что ты, твоё желание – закон! – сощурившись, произнёс он и выпустил из захвата.
Я отстранилась от стола, замечая, что Арцур над чем-то явно задумался. Неужто так быстро раскусил меня?! Чёрт возьми, хоть я и иронизирую, но до чего ж интересно с этим мужчиной!
Полностью довольная и уже вся в мечтах, порхая, я покинула лабораторию, оставляя Арцура наедине со своими мыслями.
* * *
Дверь за ведьмой закрылась, и я ринулся к столу с письменными принадлежностями. Кто бы мог подумать, что Алианна начнёт делать намёки! Только, какова оказалось сурова реальность – их я понять не мог. И от этой воздушной походки тоже ничего хорошего ожидать не стоит. Как же неприятно было понимать, что я теряю хватку уже и в этом! Либо это Алианна на меня так влияет, что я начинаю деградировать, либо старею. Хорошо хоть Ральгарт ещё в городе и с ним можно обсудить это за кружкой чего-нибудь крепкого.
«Срочно. Нужна помощь друга. Подлетишь к пяти часам?
Гадримм»
Зачем всё объяснять письменно, если это лучше сделать при встрече? Теперь нужно уговорить Бульона оказать услугу. Надеюсь, очки и впрямь не пострадают.
Ворон нашелся не сразу, но зато заинтересовался сразу, увидев письмо в руках.
– Умная птичка, ты ведь не будешь снова проявлять особое внимание моей скромной персоны? – разговор начал осторожно, чтобы не спугнуть.
– Кар? – ворон повернул голову набок.
– Доставишь письмо дракону Ральгарту? Я знаю, ты уже летал к нему, поэтому дорогу знаешь, – вытягивая письмо, продолжал я.
Птица не проявляла никаких резких реакций, не прыгала и не фыркала – уже хорошо. Клюнув в бумагу, ворон вспорхнул и в воздухе подцепил лапами письмо. Каюсь, мне стоило больших трудов не дёрнуться, когда Бульон не полетел прочь, а нарезал вокруг меня круг, остановился у лица, чтобы каркнуть, и уже потом, улететь в раскрытое окно.
Самое трудное сделано. Ну и ворон у Алианны! Ладно, если бы она его нашла, так нет же, сам к ней прилетел и поселился у неё.
– Арцур, я готова! – провозгласил голос девушки где-то в коридоре.
Не поворачиваясь, скосил взгляд на дверь, ещё раз всё хорошенько обдумал и на вздохе развернулся на пятках. Вышел из комнаты, тихо захлопывая дверь за собой и вынимая амулет из кармана брюк. Как же всё-таки не хотелось, чтобы Алианна находилась так далеко! Я уже успел привыкнуть к её постоянному присутствию, её смеху и рассыпанным волосам на подушке утром в кровати. Так хорошо было поймать её на ходу и начать целовать нежные и податливые губы! Её сияющие глаза – вот залог хорошего настроения и желания жить.
– Ты не знаешь, куда улетел Бульон? Найти его нигде не могу.
– Я его сегодня не видел, – нагло соврал и поспешил сменить тему: – А почему Рион уходит вместе с тобой?
Кот в одной руке, метла в другой. Замечательно собралась!
– Сам ведь говорил, у тебя грифон и слониха, с ними опасно оставлять котика, – напомнила она мне мои же строки из записки.
Ладно, пусть тащит, завтра всё равно вернётся обратно. Жалко мне что ли? Пусть и впрямь всё выглядит так, словно ведьма просто возвращается домой. Хотя её дом уже давно здесь.
Кивнув и подходя к ней почти вплотную, мне стоило больших усилий, чтобы не улыбнуться при виде загоревшихся щек и робко опустившихся ресниц. Как мне могло достаться такое стеснительное чудо? Молю, скажите за какие хорошие поступки боги так вознаградили меня? Ведь эту прелестную сторону женщин в нынешнее время днём с огнём не сыщешь!
Привычно обхватывая тонкую талию, активировал перенос, представляя её домик посреди поляны в лесу. Безусловно чудный домик, но маленький для нас двоих.
– Мяу! – выскочил с рук уже подросший кошак, с мурчанием завалившийся на нагретую солнцем зелёную траву.
– Такое чувство, что я не видела свой дом не меньше года, – вдыхая полной грудью, поделилась девушка своими мыслями, отстраняя от меня, даже не глянув.
– Тогда не буду мешать? – учтиво спросил я.
Она обернулась и несколько удивлённо на меня посмотрела.
– Да ты и не мешал… Но если у тебя какие-то дела, то не смею задерживать, – неуверенно произнесла она.
– Есть кое-что, ты права, – подтверждая свои слова кивком, я в два шага сократил между нами расстояние, прижал любимую к себе и оставил короткий и не ждущий ответа поцелуй.
Конечно, было бы лучше, если бы я этого не делал, так как загоревшийся огонь её в глазах заводил ещё больше, чем собственный, но если продолжу, то завершу начатое в лаборатории и тогда Алианна вернётся ко мне домой сегодня же и она не добьется того, чего хотела, а огорчать её мне не хотелось. Пусть потом радуется, что всё пошло так, как она хотела.
– До скорого, – выпуская её из рук и активируя амулет, сказал на прощание и перед глазами открылся переход.
Всё, ошарашенная ведьма осталась в своём домике, как и хотела, между прочим! Поэтому теперь приступаем к работе над кольцом. Позже прилетит Ральгарт и мы отметим с ним мой последний холостой вечер в этой жизни. Я не понял что хотела от меня Алианна, но начав с предложении руки и сердца, думаю, что не ошибусь.
