Текст книги "Цепная реакция (СИ)"
Автор книги: Ангелина Грасова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 21 (всего у книги 26 страниц)
Глава 22. Смерть
Не переставая плести магическую связь, я стояла с дрожью в теле и со страхом потерять контроль над плетением. Но за себя и Арцура было ещё страшнее.
– У тебя за спиной мантикора, – как ни в чём не бывало и почти беззаботно оповестила я Арцура, смотря по-прежнему на нити заклинания.
Что ж, среагировал он моментально: не разворачиваясь к зверю, достал амулет переноса и исчез.
Мне пришлось глубоко вдохнуть и тихо выдохнуть, подавив в себе вырывающийся наружу обречённый скулёж. Равновесие удержать оказалось ещё сложнее, так как голова пошла кругом. Конечно, я не ожидала от Арцура героических действий, что он как набросится на мантикору с голыми руками, но вот так исчезать тоже ведь не дело… У меня, кажется, даже действие зелий слетело от такого накала страстей.
Мантикора, что секунду назад кралась, припав к земле, резко выпрямилась, чтобы с высоты своего роста (три метра минимум) оглядеть то место, где стоял Арцур до своего побега. Перевела хищный взгляд на меня. По спине прошелся холодок, и я почувствовала, как кровь застыла в жилах, а кожа приобрела серовато-белый цвет. Руки плели заклинание по инерции, хоть и, дрожа и подёргиваясь, но плели.
Если прервусь – потеряю рассудок, продолжу стоять – сожрёт мантикора, но была зыбкая надежда, что она либо передумает, либо Арцур услышит мои мысленные проклятья и его загрызёт совесть.
Время замедлилось, когда мантикора передними лапами припала к земле – теперь она была нацелена строго на меня.
Я уже не смотрела на свои руки, подняв голову, мой взгляд был прикован к кошачьим зрачкам зверя. Было невозможно смотреть ещё куда-либо, кроме этих сузивших чёрных зрачков на фоне зелёной радужки. Было бы нереальным не заметить торчащих клыков из пасти и когтей на лапах, что уже вскопали землю под собой. Ядовитое жало хвоста так же было направленно в мою сторону.
Мышцы на мощных лапах напряглись, когда мантикора начала отталкиваться от земли. Вот, лапы уже оторвались от земли и вытянуты в воздухе вперёд. Пространство между мной и мантикорой начинает разрываться от портального перехода и в следующий миг в меня летит что-то блестящее, с бульком падает рядом, и в двухметровом радиусе возникает защитный купол. Через какую-то секунду меня накрывает мантикора, полностью заслоняя собой свет. Уж это было лучше, чем если бы она разорвала меня на конфетти. Только, чувствую, что парочка седых прядей на голове всё же появилась.
Надо же, какой отличный защитный купол, даже не заискрил от тяжести мантикоры!
Мантикора издала разгневанный рёв и яростно заскребла когтями по куполу, но они беззвучно прошлись по магической поверхности. Зарычав, она спрыгнула в воду и обернулась к своему обидчику. Наконец и я могла увидеть Арцура – он стоял в боевой стойке, держа в одной руке клинок, а в другой секиру. Признаться, у меня дух захватило от этого воительного вида, хоть и он был в своей обычной одежде, но это оружие, боевая стойка и взгляд… Ох-х, да такой Арцур мне нравился ещё больше! И будет нравиться, если выживет он. А значит и я – эта мысль промелькнула в голове, когда мантикора набросилась на Арцура.
И вот сейчас я по-настоящему испугалась. Сердце перестало биться в груди. Дыхание прекратилось. Арцур был сконцентрирован на мантикоре, но мне так хотелось поймать его взгляд сейчас! Больше жизни, больше всего на свете, если это был наш последний час.
Блеск клинка, взмах секиры, прыжок, и мантикора протяжно взвыла. Арцур жив и уже вступает в бой. Всё, это главное!
Дальше я плела заклинание в относительном спокойствии и даже в подобие тишины. Мужчина махался с мантикорой, правда, я бы это назвала игрой в догонялки. То она догоняла его, то он её, то они вообще, как заклятые влюблённые спешили навстречу друг другу.
Чтобы меньше нервировать себя (да, чувства и эмоции вернулись, как и состояние вырванных кишков), я редко поглядывала на бой, всё внимание уделяя сохранению равновесия и концентрации над магией. С ней снова начались проблемы. Владела ей как в первый раз, она то и дело норовила раствориться у меня в руках или проявить свой характер, выходя из-под контроля.
В один момент голову сдавило тисками, от чего перед глазами всё поплыло, а органы чуть было не вылетели наружу. Помутневшим взглядом успела увидеть, как синие нити выскальзывают из рук, а ракурс стремительно начал падать. Полное окунание в ледяную воду я не почувствовала, лишь по смене картинки перед глазами поняла, что я медленно иду на дно. Глаза закрылись и теперь я чувствовала только опустошение и тоску. Словно у меня отобрали душу, самые лучшие воспоминания, что навечно засели когда-то в памяти, но их с корнем вырвали и выжгли то место, где они были.
Так вот оказывается, как маги теряют магический резерв: «Пух!» и нет части тебя. Ни боли, ни ощущений – ничего. Он просто сжигает себя сам, а оставшийся дым поднимается выше, затрагивая другие органы и обволакивает их смертью. Ко всему прочему, я ещё лежала на дне озера, не имея доступа к кислороду и медленно умирала, даже не чувствуя этого – «бонусный» результат потери резерва.
Интересно, Арцур вообще заметил, что я упала в воду? Он ведь по-прежнему дерётся за наши жизни с мантикорой, но вот только, теперь он борется исключительно за свою жизнь, так как мою уже ничего не спасёт.
До чего ж неожиданно было найти смерть в самый последний момент. А ведь на самом деле, она преследовала меня сегодня весь день: у источника земли я вошла в магически транс, огненный источник – это вообще сплошной риск смерти, так как гейзеры могли пробиться и под нами в любой момент. У этого источника я и без того простудилась бы, так ещё и эта мантикора… Но в итоге смерть приняла меня в свои объятья на дне озера.
Смерть – это слово словно начинает оживать, когда чувствуешь приближение этой самой кончины! Понимание, что расставание с жизнью неизбежно, начинает зарождать из последних сил только одно – желание бороться. Даже не ради себя, а ради Арцура, Мюриэль, может Валефора, родителей, если они не забыли про меня за столько лет…
Арцур ведь так и не наругал меня за те выпитые зелья, Мюриэль не рассказала мне о своих отношениях с Ральгартом, а я не рассказала ей про тот поцелуй с лучшим мужчиной моей жизни, да и вообще, я многое не успела ей рассказать! Валефор до сих пор ждёт треклятый посох, а дома меня ждут Бульон, метёлка, Айрин и Рион! Мой маленький котик ведь только нашёл свой дом! А Сон? Грифон Арцура? У меня с ним только заладились отношения!..
И об этих самых отношениях… Что было у меня с Арцуром? Что значили эти нежные слова, поцелуи, прикосновения? Вылилось бы это во что-то на много большее? Я знала точно, что полюбила иноземного алхимика всей душой, всем сердцем и разумом. Мне было уже невозможно представить счастливую жизнь без него. Без наших с ним споров, язвительных шуточек, взглядов и очков, которые постоянно сползали у него с переносицы. Но у меня теперь не было никакой жизни. Ни с ним, ни без него.
Как же всё-таки жаль, что в последний раз мы смотрели друг на друга, когда он был огорчён моим поступком, а я была безэмоциональной дурой, собственными руками выпевшей те зелья. До чего же больно было бы сейчас раскрыть глаза и увидеть каменное дно озера, а не любимые глаза Арцура! Какого же будет ему, когда он занесёт смертельный удар мантикоре, обернётся к месту, где должна стоять я, и не обнаружит меня там? Уверена, он сорвётся с места, чтобы достать моё холодное тело со дна, будет в нервном состоянии приводить меня в чувства, не обращая внимания на здравый смысл, с горькой правдой твердящий: «Она умерла». Но потом ему придётся смириться с этим и безнадёжно опустить руки.
Видимо, я слишком сильно любила себя, потому что от этих горьких мыслей так захотелось заплакать. Так жалко было себя! И Арцура, конечно же… Но представление безжизненной себя на сильных руках Арцура было таким печальным и грустным… А ещё так не хотелось умирать, ни разу не услышав в своей жизни искренне признание в любви от любимого мужчины. Да, мне очень бы хотелось услышать слово: «Люблю» предназначенное только мне одной. Хотелось сказать признание в ответ, но не кому-нибудь, а исключительно любимому мужчине.
Настала секунда переосмысления ситуации.
Да. Точно! Я подумала и окончательно решила! НЕЛЬЗЯ МНЕ УМИРАТЬ! Вот только ради Арцура и Мюриэль сейчас обменяю у смерти свою жизнь на жизнь мантикоры, и закончу заклинание, на зло богам, здравому смыслу и смерти! Оно ведь хотела сегодня забрать чью-то жизнь? Что ж, она будет не моя.
Радует, что я была ещё в сознании, пока в голове проносились эти сумбурные мысли, смысл которых понятен лишь мне. Подняв тяжелые веки, я первым делом прислушалась к себе. Своего резерва я не ощущала, но магию рядом чувствовала превосходно. Рядом со мной был источник стихийной магии воды, а в нескольких метрах были ещё два, принадлежащие зверю и магу. Только резерв мага сиял на много ярче, чем резерв мантикоры. Странно, но силой этот резерв был равен моему. Сейчас это было не важно, мне нужен был резерв зверя.
Совсем небольшой, дикий и служащий для поддержания жизни резерв был моим спасением. В любом случае, либо убьёт Арцур, либо мантикора его, но если я заберу её резерв себе, то выживу я. Было не легко забирать жизнь у живого существа, хоть и она послужит на благо, а не растает в умершем теле. Сомнения и жалость терзали изнутри, как и мой принцип – не убивать того, кто хочет просто выжить, поэтому и нападает. Пришлось затолкать это всё как можно глубже, дотянуться до резерва и сжать в кулак, жадно впитывая его без остатка до тех пор, пока он не потухнет во тьме в том теле. Руку и впрямь сжала в кулак, хотя трюк с резервом делала на астральном уровне.
Чужая магия заструилась по венам, напитав меня силами так же быстро, как я и ощутила воду, полностью заполнившую лёгкие. Я в панике начала дёргать ногами и руками, не сразу догадавшись, что надо оттолкнуться руками от дна, но мне повезло – сильная хватка выдернула меня из воды.
К воздуху-то вытащили, но дышать я не могла! Вода в легких и носу создавала давление и обжигала. Снова эти прекрасные ощущения в виде головокружения и огоньков перед глазами.
Арцур что-то нервно говорил, не доходя до берега, на месте закидывал мои ноги себе на плечо, а потом руками поддерживая меня, чтобы я находилась в боковом положении вниз головой. Ей-богу, вода текла из всего что только можно! Получив первых глоток воздуха, я сразу начала кашлять, ещё больше выплёвывая воды из себя. Через некоторое время, когда вся вода из легких вышла, Арцур перевернул меня, беря одной рукой под ноги, чтобы видеть лицо.
– Вменяема? – наконец услышала я его голос, спустя, кажется, вечность.
– Почти, – тяжело дыша, ответила я, до сих пор не видя его лица, так как перед глазами всё плыло вперемешку с белыми бликами.
Услышав, как мужчина широкими шагами начал идти, громко расплескивая воду, я спохватилась его остановить:
– Стой! Стой! Заклинание! – онемевшими руками я попыталась схватиться за его мокрую и пятнами окровавленную рубашку.
– Совсем рассудок потеряла!? Я тебе лично поставлю магическую печать на месяц, нет, два! – Арцур даже не остановился, наоборот, только ускорился для выхода из озера.
В смысле? Да я же только ради этого мантикору жизни лишила! Ну нет, одной из целей для сделки со смертью было закончить заклинание! Вот и закончу! Я ведь успела приметить, что сплетённая мною цепь так и осталась незаконченной, а ведь там нужно сделать последний стежок и прицепить к посоху. Всё, дело лишь нескольких минут!
Лежа в руках Арцура, я потянулась к тем нитям и магией подняла их. Всё тело в момент скрутило болью и непроизвольно изогнулось.
– Алианна! – вскрикнул мужчина, сжимая меня крепче и разворачиваясь к оставленному посоху у источника.
Нити плелись сами по себе, но так только казалось. Через боль, через силу, я доплетала заклинание и по движениям головы Арцура поняла, что оглушена, а по шее течёт что-то тёплое. Я снова изнуряла себя, выжимала те крохи магии, которые отобрала у животного, но завершила последнюю связку.
Последнее что я увидела перед тем, как закрыть глаза и провалиться в пропасть, это обеспокоенное лицо любимого.
– Зачем?! Зачем ты это сделала? Тебе так нравится причинять мне боль? – как из-под толщи воды донесся до меня его голос, полный горечи.
С трудом улыбнувшись и поднимая глаза на него, я нежно разглядывала его лицо. Вот теперь я чувствовала, что живу, раз вижу лицо любимого. Вижу его глаза, наполненные болью, я бы хотела ему объяснить, почему сделала это. Хотела бы сказать, что люблю его так сильно, что не могу умереть, не узнав о его чувствах ко мне. Я хотела прикоснуться ладонью к его щеке, но не смогла донести руку. Она безжизненно упала ему на плечо. Как же жалко и немощно это выглядело, но я так хотела ощутить тепло его кожи. Смысл его слов я пойму позже, когда очнусь.
Если очнусь.
* * *
– У тебя за спиной мантикора, – чересчур спокойно для такого известия, произнесла Алианна.
Что я должен был ещё сделать, кроме того, как достать амулет переноса и перенестись в оружейную комнату? Ведьме я её не показывал, слишком много подозрений у неё бы вызвало такое огромное количества оружия в доме, а если она ещё бы узнала, что по паре мечей и кинжалов у меня спрятано в каждой комнате, то я даже не могу представить её реакцию на это. Что ж поделать, не мог я оставить прежние привычки, нажитые за весьма продолжительный срок жизни.
Светильники мгновенно зажглись, и я целенаправленно пошёл к стене с боевым оружием, более серьезным, так сказать. Секира удобно легла в руку, клинок казался зубочисткой, но лишь до тех пор, пока он не придёт в действие. Учитывая размер мантикоры, то выбранное оружие подходит как никогда.
Буду надеяться, что Алианна не упала в обморок со страху, всё же я её не предупредил, что отправился за оружием, а не сбежал. Будет лучше взять защитный артефакт со щитом, если бы не затрачиваемое время на перенос, я бы успел отвести зверя от девушки, но сейчас боюсь не успеть. На пятках развернулся к ящику с артефактами и выбрал нужный. Да, щиту из светлой энергии я доверюсь больше, чем из стихийной магии.
Задвинул ящик, достал амулет переноса, активировал и пока ждал завершения перехода, подбирал технику боя с мантикорой. Самое опасное – это её ядовитый хвост. Ладно яд, от него ещё можно было спастись, но если она пробьет им грудную клетку, то тут уже будет на много меньше шансов выжить. Раньше я бы не волновался по этому поводу – умру, так умру, на прошлой своей работе я жил с постоянным присутствием смерти за спиной. Она преследовала меня постоянно, но у меня не было причины, ради которой я должен был выжить в очередном внезапном нападении. И причём не всегда со стороны врагов, порой, бой начинался по моей инициативе.
Но с этим всё кончено, это, во-первых, а во-вторых, я познакомился с ведьмой королевства Сиольри – Алианной Фруденс триф Сиреар, и теперь мне есть ради кого жить. И отныне мне есть, кого оберегать. Она стала моей единственной слабостью, моей привязанностью, моим дыханием. С ней я снова начал жить и чувствовать.
Сквозь пелену рассеивающего перехода уже заметил, что дело плохо. Волна мурашек прошлась не от вида нападающей мантикоры, а из-за страха за ведьму. Один амулет кинул в сторону замершей девушки, второй засунул в карман и вложил в руку клинок, вставая в стойку для нанесения удара и прыжка.
Мантикора взревела от столкновения со щитом. Боги, я успел буквально за секунду! Мне нужно было удостовериться, что с Алианной было всё в порядке, но у меня не было на это ни времени, ни возможности. Мантикора уже почувствовала меня и поняла, кто не дал ей отведать лакомого кусочка. Взмахнув кожистыми крыльями, она одним прыжком устремилась на меня. Ныряя под неё, я с отвращением понял, что потерял сноровку. Секира коснулась только её носа, а кинжал лишь прошёлся по грубой шкуре на груди. А когда-то я мог двумя замахами убить!
Мысли о девушке вылетели из головы, освобождая место для расчёта. Хвост нужно рубить сразу, чтобы не мешался, когтей остерегаться, а крылья тоже лучше подсечь. Видимо, она поняла, что намерения у меня серьёзные, поэтому к себе не подпускала. Мне нужно было либо нырнуть под неё, либо оказаться на спине.
Более-менее размявшись, когда мантикора изрядно погоняла меня, стал приходить к сокрушительным нападениям. Разрезая одно крыло секирой, я не учёл строения костей и, зацепив лезвием кость, повис на крыле. Дури в мантикоре было хоть отбавляй. Замахав крылом с повисшей кожей, она пыталась сбросить меня. Жало хвоста, так удачно направленное на меня, было отрублено лезвием клинка. Яд едко-зелёного цвета растекся по хвосту, а мантикора взревела от боли. Подтянувшись с помощью секиры, я таки оказался у неё на спине. Заглянув себе на спину, мантикора рыкнула и поднялась на задние лапы. Я непроизвольно вонзил клинок в плоть, но так как он вошёл не глубоко, пришлось цепляться секирой за основание крыла. Дело ухудшилось, когда мантикора начала валиться назад.
У меня не оставалось времени, чтобы выдернуть хоть одно из оружий. Прыгнул на землю с холодным осознанием, что остался без оружия в схватке с животным, на которого никакая магия не действует. Исход событий уже представлялся не таким радужным, как некоторое время назад. С грохотом повалившись на землю, мантикора оказалась у меня за спиной. Я хотел отскочить в другую сторону, но, не увидев краем глаза никаких движений, обернулся. Она лежала на боку с закатившимися потухшими глазами. Все возможные признаки жизни исчезли, как огонь из фонаря в тёмную ночь.
– Что за чертовщина? – нахмурился я, не веря, что вонзенный клинок в спину смог проникнуть глубже при падении и смог убить её.
Догадка о причине смерти мантикоры накрыла с диким ужасом. Резко развернувшись к месту, где должна стоять девушка, я с трудом устоял на ногах, снесённый пониманием: её там нет. Даже мантикора не смогла испугать меня на столько, что я, не помня себя и не ощущая ничего вокруг, побежал к источнику в поисках девушки. Среди серых камней огонь волос горел ярким пятном. Ринувшись к девушке, беспомощно возившей руками по дну, я рывком достал её из воды.
– Алианна, если ты посмеешь сдохнуть у меня на руках, я найду тебя в Селении Жизни и спущу на землю! – сквозь зубы говорил я, попутно закидывая её на плечо и наклоняя верхнюю часть тела так, чтобы из лёгких выливалась вода.
Пока бы я дошёл до берега, потерял бы время.
Чувствуя, как напрягается и изгибается её тело от боли в лёгких и кашля, я с непривычно быстро колотящимся сердцем в груди, думал о том, что сейчас чуть было, не потерял её. Если бы она не вытянула резерв у мантикоры, то так бы и задохнулась в воде, а даже если нет, то всё равно без резерва прожила бы не больше месяца. Поняв, что держу её до побелевших костяшек, перевернул её лицом вверх и удобнее уложил в руках. Боги, какой же она была холодной!
– Вменяема? – спросил я, вглядываясь в почти посеревшее лицо девушки.
– Почти, – с тяжестью выдавила она из себя, затрудняясь в дыхании.
Уже хорошо. Зашагав по воде, я прижимал к себе её охладевшее тело. Зачем шёл к берегу – не знаю. Я вообще сейчас был в очень абстрактном состоянии. Я чуть не потерял самое дорогое, что когда-либо приобретал в жизни, что только приобрёл и почти потерял. Боги, я не знал, что возможно ощущать страх и ужас такой степени, что я – рослый мужик, нахожусь в предобморочном состоянии!
– Стой! Стой! Заклинание! – дёрнулась она у меня в руках, пытаясь уцепиться онемевшими руками за рубашку.
– Совсем рассудок потеряла!? – ярость охватила меня мгновенно. – Я тебе лично поставлю магическую печать на месяц, – задумался, что мало, – нет, два!
От поднявшейся ярости ускорился, чтобы эта неугомонная перестала видеть этот посох, так и оставшийся стоять там.
– Алианна!! – я чуть было не выронил её изогнувшееся в судороге тело.
Развернувшись к источнику, увидел то, что уже и так знал. Алианна доплетала магическую цепь с источником и посохом. Какого юрха эта цепь вообще не рассеялась?! Видя как, загустевшая кровь потекла у неё из носа, с болью произнёс:
– Зачем?! Зачем ты это сделала? Тебе так нравится причинять мне боль?
Я не ожидал от неё ответа, но всё равно, обречённо глядя на неё, я испытывал боль от того, что ничем не мог помочь любимой. Не мог ни остановить её, ни облегчить боль – совершенно ничего! Эта беспомощность убивала изнутри.
Слабая улыбка коснулась её губ. Я вглядывался в её потухшие глаза, что раньше горели шаловливыми искорками, а сейчас они были пустыми, даже насыщенность цвета пропала, скрытая, словно под серой пеленой. Почувствовав упавшую и будто успевшую исхудать бледную руку на плече, отвлёкся, скосив взгляд, а когда вернулся к её лицу, глаза уже были закрыты, а голова откинута назад в потери сознании.
В первую секунду подумал, что она мертва, но потом пришла другая мысль, подкреплённая фактами и логикой – она за два дня истратила весь свой резерв, истощив его на столько, что выжгла его, затем она отняла резерв у мантикоры, которого по идеи, должно было хватить только на поддержание жизни, так она ещё и использовала его для завершения заклинания! Конечно, организм выдал защитную реакцию, которой она уже не смогла противиться и погрузил её в летаргический сон. Хорошо было бы напоить её перед этим отварами трав, но что ж поделать, если мне попалась такая ведьма, дурная на всю голову?
Ну ничего, шагая к берегу, думал я над будущими перспективами: завтра же сдам к юрхам этот посох, подниму Алианну на ноги и потом она мне заплатит за все причинённые мучения и стресс. Дальше… дальше пока не знаю, для начала нужно дожить до пробуждения Алианны.
Бедная моя девочка, сколько же она уже перетерпела и сколько ещё предстоит?.. Учитывая замену резерва, откат от зелий, купание в ледяной воде, истощение, и всё это до кучи, боги, агония боли ей обеспеченна минимум на неделю!
Неизбежные муки ждали нас обоих, но ведь есть способ облегчить ей боль. И к юрхам вся защита и осторожность! Если она умрёт у меня на руках, я потом сам убью себя самым мучительным способом, который только знал.
Если меня найдут, то не факт, что я выживу после этой встречи. Пусть будет так, лишь бы жила она.
Буквально на следующий день, когда она в летаргическом сне начала исходить в судорогах, мне пришлось принять очень сложное решение. Я снова рисковал, но на этот раз уже прыгал в пропасть. Мне нужно было решить – прыгнуть или позволить умереть той, кто заставила снова чувствовать себя живым. Конечно, был шанс, что энергетический всплеск будет не велик и он не дойдёт до северных земель, но кто мог знать как действовало заклинание крюка, по которому передавались до мага энергетические волны?
От любого использованного мной заклинания шла энергетическая волна, по которой меня и можно было выследить. Мне пришлось отказаться от магии и использовать только самые простые и слабые заклинания, чья волновая энергия потеряется в пути, но сейчас требовался ритуал. Очень сильный ритуал, связывающий наши нити жизни. Если я не свяжу их сейчас, Алианна умрёт.
Она лежала на кровати под одеялом, всё тело ходило в судорогах, когда она спала в летаргическом сне, где никак не могла чувствовать и контролировать что-либо. Как хорошо, что сейчас она ничего не чувствует! Бледная, вся в поту, но на лице не дрогнул ни один мускул.
Я никогда не слышал, чтобы можно было заменить резерв мага на резерв зверя, но ведь она выжила! Только сейчас испытывает полную перестройку чужого резерва под её. И видимо, организм не справляется с этим, а внешнюю магическую подпитку он принять не может, так как находится в летаргическом сне! А в таком сне в принципе не может быть судорог и лихорадки! Крахт тебя задери, почему всё сложилось таким поганым образом?!
К юрхам всё, Алианна не умрёт!
Сжав её почти тёплую ладонь, я начал шептать заклинание. Предстоит очень долгое чтение заклинания, но это ни что, в сравнении с терзающими меня страшными мыслями о том, что я могу не успеть. Тряхнув головой, я начал думать о другом, чтобы дурные мысли не терзали душу. Думал о том, как по рассказам Валефора о напарнице представлял её образ. Это было трудно, учитывая описанный в красках своенравный характер и прелести красоты, видные исключительно мужскими глазами. Но при первой встрече я не поверил своим глазам: ожившая фарфоровая статуэтка, искусно сделанная мастером, предназначенная для восхищения и сдувания пылинок.
Эта работа оказалась абсолютной. Неповторимой, одной на все века и столетия. Такого мир больше никогда не увидел бы. Волосы, чей цвет вместил в себя все самые яркие палитры цвета солнца и огня. Нежные черты лица, розовые губы, густые чёрные ресницы и, что заставляет задуматься, в напряжении чуть приподнятая левая бровь. О чём она думает? Над чем размышляет? Что заставляет её взгляд быть таким серьёзным и цепким? Молю вас, боги, покажите мне улыбку этой девушки! И пусть она будет принадлежать только мне! Как и восторженный взгляд, как и её притягательные губы, дайте насладиться изгибами её тела! После этого не страшно будет и умереть.
И какого изумление, когда это чудо со страху и в порыве самообороны чуть не замахнулось на меня своей метлой. После того короткого разговора я сразу понял, что ведьма и впрямь специалист своего дела. Но я не верил словам Валефора о том, что эта девушка сущий ужас. Как такое прелестное создание вообще могло иметь скверный характер? Я в этом убедился чуть позже.
А как она заступалась за слониху? Она даже не знала, что это за животное, но готова была забрать его! Я выкупил слониху только для того, чтобы утешить молодую ведьму, а понял это, только когда мне передали слониху. Та встреча в лесу тоже была чистой случайностью, но то, как она смело собралась лететь во время перевозки на своей лошади только для того, чтобы кобыле было спокойнее, меня поразило ещё больше. Чего греха таить, я был очарован ею с первой встречи, опьянен от того вида в маскарадном платье, которое так удачно было разорвано, а на балу у меня сносило крышу, когда я видел прикованные взгляды мужчин к ведьме. Только боги ведают, что бы я сделал, пойди она танцевать с кем-нибудь!
Вести её в танце было высшим наслаждением. Следить за изгибами тела, прижимать её к себе, держать в руках, читать мысли в зелёных глазах, посыпанных золотом. Уже заранее предвидев её реакцию на представление моей персоны королём, как её напарника, я молил богов оттянуть час до нашего представления друг другу, как можно дальше. И не зря. Когда я вошёл, девушка уже была разъяренной, а при виде меня и вовсе превратилась в маленького бесёнка. Мучительны и горьки были первые дни, после нашего с ней официального знакомства. Она была невыносима, непреклонна и горда! Но она заводила меня. Заводила, как никто и никогда. Мне было по-настоящему интересно с ней, а особенно интересно было открывать в ней новые стороны день за днём.
Это были словно какие-то чары, накладываемые на меня с каждой встречей с ней. Каждое следующее расставание давалось всё сложнее и тягостнее. Я не знал что это такое, как с этим бороться, но эта девушка распалила во мне огонь жизни, который последние годы еле дотлевал. Она сделала невозможное, заставив сердце биться в сумасшествии не от смертельной схватки, где останется жить только один, а лишь от её взгляда, от ощущения её руки в своей, от страха за её жизнь. Да что жизнь? Я паниковал как курица-наседка каждый раз, когда она что-то вытворяла в лаборатории! И даже не подозревал, что на такое способен!
И как после всего пережитого и обретённого я мог потерять её? Нет уж, этот дар богов, который я получил по неведанным заслугам, я не утрачу. Да и эта связка нитей жизни не так плоха и ужасна.
– И умрём мы с тобой теперь, Алианна, в один день, – на вздохе сказал я, опуская руку с нашими едиными нитями жизни.
Я уже ощущал, как мой резерв начал опустошаться от требуемой энергии для восстановления резерва девушки. Энергия передавалась по нитям жизни, так беспардонно использованные мной. Но это был единственный способ помочь Алианне. До соединения нитей с моими, её почти потухли и поблескивали в унисон ритму сердца. Соединившись с моими, ярко сияющими на всю комнату, нити Алианны зажглись и нити стали едины, словно и не были никогда раньше разделены.
Хотел поднять глаза на лицо девушки, но внезапно разорвавшаяся нить оттянула внимание на себя. В полном ступоре я проследил, как лопнула ещё одна нить, потом ещё, да так легко и свободно, словно рвущаяся паутина.
Наши с ней нити не соединялись. Нервными движениями я подхватил оставшиеся нити, и они перестали разрываться.
– Или нет, – прибавил я к своему прошлому диалогу, хмурясь.
Чертовщина какая-то, как такое вообще возможно?! Я сразу понял, что с этой девушкой не заскучаешь, но не настолько же! Соединив обратно поблекшие нити Алианны со своими, я принялся ждать. Ничего не происходило, нити, как лежали в руке, так оставались лежать прежде. Посмотрел на Алианну – она спокойно лежит, только лицо, ещё мокрое от пота. Пальцами приподнял одну нить и отпустил в воздух. Она повисла, секунда, другая… и она разрывается напополам как паутина.
– Алианна, если это проявление твоего характера, то знай, сейчас не время! – раздражённо произнёс я, глядя на её непроницаемое лицо.
Я в тайне надеялся, что она это услышала, хотя разумом понимал, что её мозг отключён ещё со вчерашнего дня, а её душа глубоко спит, если уж говорить о её возможном духовном присутствии.
– Хорошо, – согласился я с поворотом событий. – Не хочешь соединять нити жизни, – это уже Алианне, – энергию получишь так, пока нити удерживаются вместе. От этого уже никуда не денешься.
И начал передачу энергии в неизмеримых количествах. Опустошил половину резерва, но уже было понятно, что переданной энергии более чем достаточно и вливать больше уже будет рискованно. Всё-таки, отнятый резерв лишь на пути к принятию нужной формы, поэтому менее вместим.
Я дождался, пока нити разорвутся сами собой и только потом взял полотенце, чтобы стереть пот с лица девушки. Надо же, как быстро лицо вернуло прежний цвет. Склонившись, прикоснулся губами ко лбу.
– Обещаю, всё будет хорошо. А после поправки ты будешь принадлежать только мне, и никому больше. Всё, нечего моей ведьме находиться в чьем-либо подчинении, кроме моего собственного.
