Текст книги "Бастард Императора. Том 34 (СИ)"

Автор книги: Андрей Орлов

Соавторы: Сергей Каспаров
сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц)

Она скучала. Конечно, скучала. Но рядом находился человек, который заботился о ней, показывал интересное и не позволял остаться наедине со страхом.

Однако Вика вдруг замолчала.

До этого она что-то объясняла Яне, показывая руками, насколько большим ей показалось увиденное в одном из образов. Теперь ладони медленно опустились, а потерянный взгляд прошёл по комнате.

По Лене с Вадимом. По Кате, Эйр, Славке и остановился на мне. Затем она повернулась к Ане и Вика вдруг разрыдалась – громко, захлёбываясь слезами, которые уже не имели ничего общего с первыми радостными всхлипами у двери.

Аня растерянно прижала её к себе.

– Вика…

Дочь попыталась вытереть лицо, но почти сразу слёзы потекли снова. Она вцепилась в мамину одежду и выговорила сквозь плач:

– Мама, я скучалааааа!

Я невольно улыбнулся, хотя самому в этот момент стало больно смотреть.

Ларн действительно о ней позаботился. Если всё это прорвалось только сейчас, когда дочь оказалась дома, значит, рядом с ним она до последнего держалась не из одного страха. Он сумел дать ей и заботу, и радость, и уверенность, что всё будет хорошо.

А теперь можно просто прижаться к маме и выплакать то, для чего раньше не находилось ни слов, ни подходящего мгновения.

Аня гладила её по спине. Яна наклонилась ближе, пытаясь что-то сказать. Я не вмешивался, потому что сейчас ей нужна мама, а не папа.

Растерянная Аня какое-то время пыталась её успокоить, а потом вдруг подняла голову. Она посмотрела в сторону двери, затем на Яну, и в её глазах появилось выражение, по которому я сразу понял: что-то придумала.

Аня осторожно передала Вику. Дочь попыталась удержать её за руку, но Аня наклонилась, ещё раз поцеловала и тихо сказала:

– Я сейчас вернусь…

После этого стремительно выбежала за дверь. Вика спрыгнула с рук Яны, удивлённо глядя на дверь.

Прошло секунд тридцать, прежде чем гордая собой и своей идеей Аня вернулась. На руках у неё лежал Владимир.

Маленький, в белом костюмчике с серебряной вышивкой, он сонно оглядывался по сторонам, явно ещё не понимая, зачем его сюда принесли

Вика увидела его и замерла. Даже плакать перестала.

Аня подошла к дивану и села рядом. Дочь ещё несколько мгновений разглядывала маленький белый свёрток, потом осторожно приблизилась.

Владимир находился немного выше, поэтому она встала на цыпочки и, придерживаясь пальцами за его край, с нескрываемым интересом осторожно потянулась выше, заглядывая младенцу в лицо.

А потом её взгляд привлекли уши…

Глава 9
Таки довели…

Вика удивлённо посмотрела на Аню, затем на Яну и наконец на меня. Недоумения в глазах дочери хватило бы сейчас на троих взрослых, а сама она, кажется, всё ещё пыталась понять, откуда в нашей гостиной взялся младенец.

– Это что?

Аня ласково улыбнулась, поправляя костюмчик Владимира.

– Это не «что», а «кто». Твой младший брат. Его зовут Владимир.

Дочь снова посмотрела на мать, после чего поднялась на цыпочки, держась пальцами за край дивана. Владимир сонно пошевелился, и Вика тут же наклонилась ближе, разглядывая его лицо.

Потом её внимание привлекли ушки.

Она чуть склонила голову, проверяя, правильно ли всё увидела, а затем вновь оглядела собравшихся. На мне её взгляд задержался дольше всего.

– Но… У него ушки как у тёти Эйкхирии…

Вика опустилась на пятки и задумалась, глядя в пол. Её брови слегка сошлись, губы шевельнулись, будто она проговаривала что-то про себя, а затем дочь подняла голову.

– Это получается, тётя Эйкхирия теперь мне тоже мама…?

В гостиной мгновенно стало тихо.

Яна замерла, Аня посмотрела на меня поверх головы дочери, а Вадим поспешно прикрыл рот ладонью, чтобы не засмеяться. Судя по дрогнувшим плечам, последнее далось ему не без усилий.

Я тоже, честно говоря, опешил.

Аня первой справилась с удивлением. Жена протянула руку, погладила Вику по волосам и снова улыбнулась.

– Нет. Тётя Эйкхирия почти никакого отношения к этому малышу не имеет, кроме того, что они из одной расы. А Владимира с далёкой планеты привёз твой папа. Он там сражался, чтобы помочь другим, и не смог пройти мимо одинокого малыша. Поэтому теперь у тебя есть братик.

Слушая её, я мысленно усмехнулся.

В пересказе Ани всё выглядит значительно приличнее, чем в полном отчёте о моих приключениях…

Но не рассказывать же дочери, что отец, по сути, забрал реликвию целого народа, уничтожил их дерево, а затем ещё и выкрал младенца, которому предстояло стать правителем этого самого народа…

Интересно, как после такого объяснения Вика начала бы на меня смотреть? Поняла бы смысл всех слов и то, что за ними стоит? Или задала бы ещё один короткий вопрос, после которого мне самому пришлось бы долго разглядывать потолок?

Проверять на практике это совершенно не хочется…

Пусть сначала подрастёт, а потом расскажу всё. Тем более она действительно смышлёная, и однажды до подробностей всё равно докопается.

К этому моменту Вика уже перестала смотреть на меня. Дочь стояла возле дивана, задумчиво разглядывая Владимира, а затем вновь поднялась на носочки. Только теперь во взгляде не осталось прежней растерянности…

На Земле, да и не только здесь, хватает выражений о глазах и лицах.

Глаза по пять копеек, благоговейный взгляд, смотреть с замиранием сердца, восхищаться невиданным, сиять взглядом… Сейчас к Вике подходило всё сразу.

Она смотрела на брата так, словно перед ней только что появилось нечто совершенно невероятное.

Рот дочери приоткрылся, и она словно забыла, что нужно дышать. Вика медленно протянула руку, задержала пальцы возле маленькой ладони, а после осторожно взяла ладошку брата в свою.

Так аккуратно, будто боялась причинить ему боль даже прикосновением.

Владимир пошевелил пальцами и ухватился за её указательный. Дочь замерла.

Аня, заметив этот интерес, бережно положила Владимира на свободное место дивана рядом с собой. Вика немедленно забралась следом, встала возле брата на колени и наклонилась, стараясь ничего не пропустить.

Недавние слёзы, разговоры и даже наше присутствие для неё просто перестали существовать…

Я видел это по тому, как дочь осторожно устраивалась рядом, как удерживала маленькие пальцы и каждый раз замирала, стоило Владимиру издать какой-либо звук или пошевелиться.

Малыш приоткрыл рот и угукнул. Вика тут же придвинулась ближе и с восхищением посмотрела на него, а затем не выдержала и заговорила, начав почти шёпотом:

– Братик… Братик! У меня появился братик!

Вот после этих слов мы окончательно перестали быть ей нужны… Даже Аня.

Вика больше не оглядывалась, не проверяла, слушает ли её кто-нибудь, и не пыталась задать новый вопрос. Всё её внимание досталось Владимиру, который пока ещё не подозревал, насколько серьёзного человека получил в старшие сёстры…

Ох, чувствую, они будут как я с Эйр… Только наоборот.

Аня едва заметно улыбалась, но в её глазах снова появился влажный блеск. Судя по лицу, настолько тёплого принятия она не ожидала. Хотела отвлечь дочь, познакомить с новым членом семьи, а теперь сама не могла отвести от них взгляда.

Когда она наконец посмотрела на меня, её улыбка стала открытой и счастливой.

Я ответил такой же.

Ещё некоторое время просто стоял, наблюдая, а затем развернулся и вышел в коридор, оставив их знакомиться дальше.

Вика дома. У неё будет детство, рядом находятся родные, а угроза исчезнуть из собственной временной линии наконец осталась позади. Вот только я теперь, к счастью и к сожалению, император…

Часть обязанностей можно передать другим, но некоторые всё равно придётся выполнять самому. И как бы ни хотелось вернуться в гостиную, сесть рядом и продолжить слушать дочь, дела от этого никуда не денутся.

Да и дочери сейчас не до меня.

Я направился к кабинету, понемногу возвращаясь мыслями к происходящему за пределами дворца.

Интересно, Гриша уже понял, куда попал…? И нашёл ли ответ на все вопросы, которые ему там успели задать? Остаётся только надеяться, что эти идиоты, в своём желании сыграть «жертву» и сбиваясь в стаю, не учудят чего-то, что заставит парня сорваться.

Он хоть и спокойный, но если разозлить… Охохоюшки, что будет…

* * *

– Это делает вас угрозой для всего мира. Думаете, что это правильно – вот так распоряжаться такой силой самим…?

– Почему ваши империи присвоили наследие предков только себе? Разве все остальные не имеют права на это…?

Вопросы продолжали сыпаться, и Гриша ненадолго прикрыл глаза.

Он дал собравшимся закончить очередной обмен замечаниями, затем снова посмотрел на них.

– Хорошо. Мы поделимся с вами технологиями и передадим корабли. Только не вам как организации, а каждой империи отдельно. Сразу оговорюсь: на всех кораблей не хватит. Поэтому я хотел бы услышать, кому именно нам лучше отдать часть военного флота, чтобы в дальнейшем вы помогали нам сохранять мир?

За столом перестали разговаривать.

Мужчина, ещё мгновение назад обсуждавший что-то с соседом, резко повернулся к Грише. На противоположной стороне несколько правителей выпрямились, а один даже потянулся к микрофону, но вовремя остановил руку, решив сначала выслушать остальных.

Парень заметил эти движения.

Впервые за всё время ответ делегации заинтересовал их сильнее возможности задать следующий обвинительный вопрос.

Переговоры – хотя назвать происходящее переговорами сложно – идут уже около часа.

За это время Гриша успел составить план действий и заодно убедиться, насколько прав оказался брат…

Когда сам поднимаешься выше определённого уровня, короли, императоры, принцы и принцессы перестают казаться людьми, перед которыми следует заранее испытывать почтение.

Они становятся просто данностью и не более, если не вызывают уважение просто как люди или практики.

У них есть власть, войска и земли, с которыми нужно считаться. Но титул не делает их обладателей ни умнее, ни честнее, ни даже дальновиднее остальных.

Сейчас Гриша разглядывал правителей миллионов людей и чувствовал прежде всего раздражение…

Слишком много наглости и лицемерия собралось в одном месте.

С самого начала они задавали вопросы, в которых уже содержалось обвинение. Откуда взялись технологии? Почему столь мощную силу не использовали раньше? Куда исчезли отдельные правители и на каком основании чужие армии теперь выполняют приказы Российской империи?

Они старались сделать так, чтобы он сам оказался в невыгодном положении перед всем миром.

Чего-чего, а этого у них не отнять… Желания и попыток утопить других, чтобы процветать самим.

Гриша отвечал максимально близко к правде. Лгать парень не видел смысла, как не видел и возможности убедить всех присутствующих обычной речью принять Сергея как единого императора.

Каждый из сидевших за столом считал себя тем, с кем остальные обязаны считаться. А некоторые явно предпочли бы, чтобы именно им и подчинялись.

Такие люди не преклонят колено только потому, что им разумно объяснили преимущества общего управления. Каждый попытается получить как можно больше лично для себя.

Теперь Гриша дал им возможность показать это без всяких дополнительных объяснений с его стороны, и правители начали переговариваться, порой косясь на него.

Пока негромко, обращаясь только к ближайшим соседям, однако прежняя скука и показное недовольство с лиц исчезли. Несколько человек уже развернули планшеты, словно готовились немедленно записать, сколько кораблей им причитается.

Парень позволил им немного обдумать предложение, затем продолжил свою мысль:

– Думаю, справедливо отдать часть флота самым слабым государствам. Им сейчас особенно нужна поддержка. Получив технологии, они быстрее встанут на ноги. Вы так не считаете?

Гриша спокойно обвёл взглядом стол, и почти сразу произошло то, на что он рассчитывал.

Один из мужчин нахмурился и резко придвинул к себе микрофон.

– Нет. При всём уважении к присутствующим, отдавать такое оружие слабым – не самая лучшая идея. Да, мы уравняем силы. Но какой в этом смысл, если слабый не сумеет правильно воспользоваться тем, что ему дали? Оружие должно принадлежать сильнейшим, чтобы они защищали всех остальных!

По столу прокатились одобрительные голоса.

– Верно!

– Совершенно справедливо!

– Нужно учитывать возможности государства, а не только его желания!

Гриша усмехнулся про себя.

Началось…

Представители небольших держав сразу оживились. Женщина, сидевшая напротив первого говорившего, холодно посмотрела на него и положила ладонь возле микрофона.

– Ваши войска и без того сильнее наших. Теперь вы хотите получить ещё и корабли, после чего мы должны будем поверить, что всё это ради нашей защиты…?

Мужчина открыл рот, но справа от него уже заговорил другой участник:

– Вы предлагаете доверить флот тем, кто не сумел удержать собственные границы⁇!

За столом поднялся новый шёпот, а несколько правителей маленьких государств одновременно потянулись к микрофонам.

Гриша не вмешивался, наблюдая за этим с видом уже победившего человека.

Наспех собранное объединение начало рушиться прямо у него на глазах.

До криков и открытых оскорблений правители пока не дошли. Присутствующие ещё помнили о камерах, о зрителях и о том, как быстро неосторожная фраза может разойтись по миру. Но единого мнения больше не существовало…

Вместо него появлялись небольшие группы, каждая из которых поддерживала подходящее именно ей решение. Сильные державы напоминали о подготовке, возможностях и ответственности. Слабые требовали равенства и указывали, что передача всего сильнейшим окончательно лишит остальных какой-либо самостоятельности.

Те, кто ещё недавно вместе говорил об общем наследии, теперь уже объясняли друг другу, почему оно должно достаться не всем, а именно им.

Как шакалы, что уже делили жертву.

И в этом споре проступало настоящее отношение собравшихся к собственному объединению. Лига Свободных Империй оставалась не более чем фарсом.

Её создали, якобы чтобы остановить бесконтрольные сражения, однако стоило заговорить о дележе чужой силы, как каждый снова вспомнил прежде всего о себе.

Основной же целью всего этого было быть «едиными» перед «врагом». Перед четырьмя империями.

Разумеется, не все пытались немедленно протолкнуть собственную кандидатуру.

Некоторые просто молчали. Хмуро разглядывали Гришу и его спутников, следили за тем, как разворачивается спор, и уже явно понимали, зачем парень сделал подобное предложение.

Один из таких правителей попытался вернуть разговор к общему распределению, но ближайший сосед перебил его напоминанием о военном потенциале своей страны.

Гриша заметил, как мужчина медленно убрал руку от микрофона.

Остановить спор, не отказавшись от обсуждения кораблей и получения их во имя общего блага, оказалось непросто. А отказываться никто не спешил…

Парень не хотел развязывать очередную войну. Сергей тоже не одобрил бы сражение только ради того, чтобы поставить присутствующих на место.

Поэтому Гриша выбрал другой путь. И пока его план воплощался как нельзя лучше.

Наконец среди переговаривавшихся прозвучал молодой, уверенный голос:

– А почему бы просто не поделить всё, что принадлежало нашим предкам, поровну…?

Несколько участников повернулись к говорившему.

Юный правитель немного выпрямился, ободрённый вниманием. По его лицу было видно, что он действительно считает, что нашёл простой выход из затянувшегося спора.

Гриша посмотрел на него внимательнее.

– И как предлагаете это сделать? Посчитать всех лидеров и раздать технику? Космических кораблей определённое количество. Тех же линкоров на всех не хватит, а именно они составляют главную ударную силу. Так кому их отдать – тем, кто слабее, или тем, кто сильнее?

Собеседник ответил почти сразу:

– Конечно, тем, кто слабее! Так мы уравняем общие силы!

Несколько правителей недовольно подались к своим микрофонам, и Гриша едва заметно усмехнулся. После чего просто встал.

Вслед за ним поднялись Егор, Настя, Аяна и Леонид. Все четверо также молча последовали вслед за уже уходящим Гришей.

Их уход заметили сразу же. Один из мужчин поднял руку, словно собирался остановить делегацию этим жестом, а затем громко окликнул:

– Куда вы собрались…?

Гриша не обернулся, отвечая через плечо тем же ровным голосом:

– Мне надоел этот фарс. Ясно, что ни к чему хорошему мы сейчас не придём. Приходите в империю, когда будете готовы к настоящим переговорам.

Мужчина, до этого следивший за спором с каменным лицом, поднялся и опёрся ладонью о столешницу. Его голос прозвучал громче, чем требовалось для микрофона:

– Если сделаете ещё шаг, мы будем считать, что вы сорвали переговоры! И тогда вывод очевиден: вы выступаете против всего мира! Вы не имеете права единолично использовать дар предков! Он принадлежит всем на Земле, а не только вам!

Гриша продолжал идти.

Несколько правителей попытались заговорить одновременно. Кто-то требовал вернуться за стол, другой напоминал о международных обязательствах, которых делегация ещё даже не принимала. Однако пятеро не замедлялись.

Тогда с другой стороны прозвучало новое предупреждение:

– Если уйдёте сейчас, ваши империи станут врагами всего мира!

Гриша сделал последний шаг и замер, глядя на выход из колизея. Сказавший фразу ранее гордо поднял голову, уверенный, что всё же нашёл нить давления.

Парень же несколько мгновений молчал, затем тихо переспросил:

– Врагами…?

Произнёсший угрозу мужчина подался вперёд.

– Да. Если хотим избежать на планете новых проблем, подобных недавним, вы должны…

– Забери свои слова назад и принеси извинения за сказанную глупость.

– Мальчишка, – гордо выпрямился в ответ говоривший. – Взрослые люди не берут свои слова назад. И если ты пришёл сюда, то и веди себя мужчина, отвечая за свои слова и на вопросы тех, кто старше тебя.

Гриша исчез, и договорить правитель не успел.

В следующий миг парень оказался перед ним, и стол просто снесло белой волной в щепки. Ладонь Гриши сомкнулась на горле говорившего, заставляя того засипеть.

Гриша поднял его над собой. Ноги правителя потеряли опору, пальцы судорожно вцепились в удерживавшую руку, но разжать её мужчина не смог. Из его открытого рта снова и снова вырвался хрип.

Вокруг парня всё сильнее разрасталась белая аура.

Гриша смотрел на него снизу вверх, и во взгляде больше не оставалось прежнего спокойного ожидания. Злость, которую он удерживал весь разговор, теперь проступила совершенно отчётливо.

За словами этого человека стояло слишком многое, чтобы просто пройти мимо…

Слишком много погибших… Слишком много тех, кто до сих пор не мог подняться с постели после сражений, пока здесь обсуждали, кому достанутся корабли… Слишком много тех, кто не жалел себя, отдавая свои жизни, чтобы остановить безумие и дать возможность жить всем другим!

Пальцы Гриши сильнее сжались на чужой шее, а голос прозвучал тихо и жёстко:

– Мы что-то вам должны…? Станем врагами…? Брат сказал дать вам время, но я не настолько терпелив и не собираюсь спускать вашу наглость… Где конкретно был ты, когда мы сражались, распределяя силы четырёх империй по всей планете…? Где был ты, когда наш император, жертвуя собственной жизненной силой и своей жизнью, перебрасывал дирижабли, чтобы остановить самые опасные наступления тварей…? Где был ты, когда наши воины отдавали жизни, чтобы спасти как можно больше людей…? Мы сражались за всю планету, в то время как вы – за себя.

Правитель дёрнулся, пытаясь ответить, но смог лишь сильнее захрипеть.

Ближайшие участники уже повскакивали.

Защитные покровы вспыхивали один за другим, в руках появлялось стихийное оружие, а над ладонями разгорались приготовленные техники. Одни отступали за собственные щиты, другие старались встать рядом с союзниками, не желая оставаться перед Гришей в одиночку.

Вся собранная сила направлялась на него, и парень медленно обвёл их взглядом.

Он посмотрел на поднятые клинки, на раскрывающиеся техники, на лица людей, которые ещё недавно рассуждали о сохранении мира. Затем усмехнулся.

– Хотите объявить войну нашим империям…? Даже учитывая то, что все мы до сих пор хороним павших после случившегося… – на лице парня проявилась ещё большая ярость. – Хватит бездумных войн и смертей из-за вашей глупости… С вами всеми сражусь лишь я один. Нападайте. Закончим всё это здесь и сейчас.

Воздух возле него загудел и заволновался. Белая аура Гриши едва заметно дрогнула, и тут же раздался громкий треск сразу с нескольких сторон.

По полу побежали первые тонкие трещины, расходясь между тронами и уходя к стенам. Следом каменная кладка тоже начала медленно раскрываться, не выдерживая силы, которую Гриша ещё даже не направил в удар.