Текст книги "Бастард Императора. Том 34 (СИ)"

Автор книги: Андрей Орлов

Соавторы: Сергей Каспаров
сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)

Глава 23
Переговоры?

Я сидел в кресле в каюте небольшого летательного аппарата, примерно трёхсот метров в длину, который мы, вроде как купили у одного из местных Родов.

За корабль я сделал одного из их представителей, можно сказать, полноценным Вайторлом. После «пробуждения» мужчина некоторое время вообще не мог оторвать взгляд от собственных рук, а старшие смотрели на него так, будто только сейчас осознали, насколько выгодно избавились от «лишнего» судна.

Грабить или же убивать я изначально не собирался. Поэтому за приобретение, считай, расплатился. И, судя по тому, как нас провожали, продавцы ещё долго будут вспоминать эту сделку с удовольствием.

Стоит заметить, что выгодная валюта – раздавать людям то, что им и принадлежит. Я так, глядишь, и всю планету эту «куплю».

Сейчас передо мной была развёрнута карта, на которой отображался наш путь к столице планеты. Я изучал маршрут, отмеченные города и расстояния между ними, понемногу сопоставляя это со сведениями Мирики.

Судя по тому, что нам на встречу до сих пор не отправили войска – разговору по итогу состояться.

Я приблизил один из участков карты, когда в дверь постучали.

Створки разошлись, и внутрь вошла Таня в броне. Я коротко посмотрел на неё, затем снова вернулся к столу.

Девушка остановилась возле второго кресла рядом, несколько секунд разглядывала меня, а потом тихо спросила:

– Поговорим?

Она села рядом. Металл негромко звякнул о подлокотник, но Таня даже не обратила на это внимания.

– Что-то случилось?

Я вновь взглянул на неё, хотя всё ещё продолжал прикидывать возможные варианты встречи со Столпами.

Таня не ответила сразу. Она немного откинулась в кресле, положила руки на подлокотники и посмотрела мне в глаза.

– Непросто воевать против своих и при этом стараться им не навредить…

Я замер.

На пару мгновений даже не понял, к чему это, а затем отложил всё, о чём размышлял, и повернулся к ней уже полностью.

Девушка продолжила:

– Не знаю, задумываются ли остальные об этом, но от меня ты своих переживаний не скроешь. Я совсем недавно сама оказалась в похожем положении и понимаю, что ты чувствуешь.

Я не стал отвечать, позволяя ей продолжить.

Таня осмотрела каюту, затем ненадолго задержала взгляд на окне, за которым проплывали облака.

– Эта планета, живущие на ней Вайторлы и ты – части одного единого прошлого… Великого Рода, который когда-то существовал, а потом был разбит и раскололся на множество осколков. Большая часть осколков была уничтожена, и теперь остались только такие искры. Ты говоришь, что мы завоюем планету, но, кажется, вкладываешь в это совсем не тот смысл, который слышат остальные. На самом деле ты хочешь защитить Вайторлов, которые здесь живут. Потому и стараешься избежать лишней крови. Я права?

Я продолжал смотреть на неё.

Таня кивнула.

– Можешь не отвечать. Я и так знаю, что права. Ты часто загадочный, непонятно где побывавший в прошлом и столько всего переживший, но мысли у тебя порой гораздо проще, чем кажется окружающим. Хотя иногда ты, наоборот, думаешь о таком, до чего остальные даже не могут додуматься. А вот желания всё равно простые… Тебе нужно, чтобы твои люди оставались живы и больше не было войны.

Я всё так же молчал.

Она тоже некоторое время молчала, потом чуть подалась вперёд и заговорила мягче:

– Я просто хочу сказать, что, возможно, тебе не стоит делать всё одному… Сейчас речь не о нас, не о тех, кто уже рядом. А о твоих сородичах. Да, они тебя не знают… Вы были далеко друг от друга слишком долго. Но если ты откроешься, попробуешь поговорить с ними не только о праве приказывать… Возможно, что они пойдут за тобой. Звучит наивно, понимаю…

Я покачал головой и положил ладонь поверх её руки.

– Нет. Совсем не наивно. Ты права. Я действительно хочу, чтобы эти люди снова стали частью Рода. Однако в то же время понимаю, что всё не будет так просто, как кажется. Ведь не факт, что это нужно им самим. Вот только никто из них не знает, к чему приведёт то, что они так открыты для космического пространства. Но мы прежде всего люди и должны искать решение через разговор, а не через войну. Поэтому мы сейчас и летим в столицу так открыто.

Таня посмотрела на наши руки, затем подняла глаза и улыбнулась.

* * *

После этого разговора постепенно перешли на другое. Ещё какое-то время сидели рядом, обсуждая вещи, не имевшие отношения к Столпам.

На самом деле поговорить с местными «старшими» я собирался с самого начала.

Вот только всё привело к тому, к чему привело… В конце концов – тот старик сам напал. И был слишком высокомерен, чтобы слушать, раз сразу начал приказывать и пытаться задавить силой.

Какими бы далёкими Вайторлами они ни оказались, насколько бы ни были связаны со мной через Род, они жили собственной жизнью. Самостоятельно принимали решения, защищали свои земли, с кем-то сражались и не ждали, что однажды появлюсь я.

Для них я никто. Чужой, который пришёл и заявил, что теперь они должны его слушать.

С какой стати им вообще соглашаться на подобный разговор?

Однако я знаю, что и эту планету постигнет судьба как когда-то всего Рода разом. Или ещё хуже.

Поэтому мне и приходится громко заявлять о себе. Потому что знаю, что неизвестного парня никто слушать не станет. Для начала нужно хотя бы доказать, что с тобой стоит считаться.

Таня посмотрела в окно, ненадолго замолчала и слегка нахмурилась.

– И всё-таки не слишком ли тихо…? Почему на нас не нападают…?

Я проследил за её взглядом. Судно спокойно шло по маршруту. Никто не пытался перехватить нас, заставить изменить курс или хотя бы задержать.

– Нам дают пройти. Уверен, о наших действиях уже знают и готовятся к прибытию. А сейчас показывают намерения: целую армию против нас поднимать не собираются. Думаю, в столице сначала действительно предложат переговоры. И только потом, если не договоримся, начнётся сражение. Кстати, мы уже подлетаем.

Таня задумчиво кивнула. Я ещё раз посмотрел на карту, после чего поднялся.

* * *

Что можно сказать о местной столице?

Большая.

Чистая, светлая, с огромным количеством высоких зданий, стекла и открытых пространств между ними. На первый взгляд город даже кажется слишком спокойным для планеты, где совсем недавно несколько армий выясняли отношения прямо в небе.

Видимо, в этом месте у них табу на сражение.

Под дневным светом столица буквально сияла.

Не так, чтобы отражениями от стен жарить всех находящихся внизу, а за счёт самой белизны зданий и чистых поверхностей. На улицах двигался транспорт, между высотками проходили воздушные маршруты, и всё это выглядело достаточно упорядоченным.

В центре же возвышалась громадная башня. Её верхушка уходила за облака, и даже при нашем приближении я не сразу смог оценить полную высоту.

Боевой заслон навстречу не выслали.

Вместо этого к нам пристроились два небольших корабля-проводника. Они вышли на связь, сообщили, что делегацию уже ожидают, и предложили следовать к обозначенному месту для пересадки.

Я стоял в рубке вместе с остальными и некоторое время разглядывал столицу. Затем повернулся к своим.

– На переговоры отправимся я, Гриша и Таня. Остальные останутся на корабле. Если обстановка станет критической, действуйте по обстоятельствам.

Яна посмотрела на меня, затем коротко кивнула. Остальные тоже подтвердили кивками, что всё поняли.

Специально разрушать столицу никто не собирается. Но если нас попытаются уничтожить, стоять и подсчитывать стоимость каждой повреждённой стены или жизни я своим не позволю.

Но пока всё идёт спокойно. Пусть так и продолжается.

Отдав необходимые распоряжения, я остался ждать транспорт.

Раз уж местные решили встретиться, врываться в город на честно приобретённом корабле и демонстративно пренебрегать порядком прибытия бессмысленно.

Нужно проявить хотя бы ответное радушие. Чтобы потом не пришлось слушать, что переговоры не состоялись только потому, что я неправильно выбрал место посадки.

Небольшой транспортник подошёл быстро и состыковался с нашим судном.

Я кивнул Грише.

Брат поднял четверых Столпов на щитах, укрытых полностью чёрной тканью, поддерживавших их как носилки, и направился к переходу. Те всё ещё хоть и едва, но дышали.

Вместе с Таней мы последовали за Гришей, а вскоре транспортник уже вместе с нами отдалялся от корабля, направляясь к центральной башне.

Экипажа на борту не оказалось.

Ни пилота, ни встречающего, ни хотя бы человека, который должен объяснить, где можно сесть. Просто пустой салон, достаточно места для нас и четырёх щитов, а дальше – заранее заданный маршрут.

Идеальное оружие для устранения нежелательных гостей…

Запускаешь внутрь, вежливо закрываешь двери, после чего остаётся только сообщить, что произошла трагическая «неисправность».

Вот только ничего подобного не случилось. Ни взрыва, ни попытки заблокировать наши силы, ни даже резкой смены курса.

Мы пересекли город и быстро добрались до башни. Транспортник вошёл в посадочный отсек, опустился на площадку, и проход открылся.

Нас встретили девушки из прислуги, в чёрных туфлях, юбке и подобии пиджака, а затем одна из них – темноволосая, с длинным хвостом – указала на широкую дверь лифта.

– Прошу вас. Господа уже ожидают.

В этот момент вслед за нами из транспортника выплыли щиты.

Девушки заметили лежавшие на них тела.

Одна побледнела так быстро, что я даже задержал на ней взгляд. Другая поспешно опустила глаза, а встретившая нас темноволосая девушка чуть сильнее сжала пальцы, после чего повторила приглашающий жест.

Все сделали вид, что ничего необычного не увидели.

Я не стал обращать на это внимание и направился к лифту.

Кабина подняла нас быстро, и, когда широкие двери разошлись, впереди показалась лестница. Поднявшись по ней, увидели огромный зал со столом в центре.

Перед столом стояли шестеро.

Старики, старухи и один довольно молодой мужчина, который внимательно смотрел на нас, не меняя выражения лица.

Я поднимался по ступеням намеренно неторопливо. Торопиться только потому, что нас уже ожидают, не собирался. Они хотели встречу – вот мы и пришли.

На самом деле звучит довольно безумно – встреча, учитывая ситуацию ранее. Но как есть.

Столпы тем временем разглядывали Гришу и Таню.

Затем их внимание перешло к четырём щитам, накрытым чёрными покрывалами. На лицах сохранилось безразличие, хотя я заметил, как один из стариков ненадолго задержал взгляд на явно знакомом силуэте под тканью.

А затем у всей шестёрки появились жёлтые ободки в глазах. Увидели, что четвёрка жива.

Я прошёл по залу и остановился примерно в двух метрах от встречавших.

Теперь все смотрели только на меня.

Некоторое время мы так и стояли, оценивая друг друга. Никто не спешил начинать диалог.

Не знаю, какого подвоха они ожидали от меня. Сам я оставался спокоен. Своих защитить сумею, да и Гриша с Таней не из тех, кого можно взять под контроль одним резким движением.

Наконец заговорил стоявший в центре старик. Его голос оказался хриплым, но достаточно твёрдым.

– Значит, вы и есть тот, кого называют императором? Хочу заметить, это весьма высокий титул, а вас мы совершенно не знаем. Откуда вы, молодой человек?

Надо же.

Обратился на «вы» и одновременно не забыл подчеркнуть возраст. Так, словно первым заговорил не потому, что требуется начать встречу, а просто решил сделать небольшое послабление неопытному юноше.

Я не стал отвечать сразу. Другой старик продолжил, не дав паузе затянуться:

– Мы вас не знаем, следовательно, вы не с этой планеты. Императором чего именно вы являетесь?

Я посмотрел на него и ответил совершенно спокойно:

– Планеты. Не отдельного государства.

На лицах собравшихся проступила задумчивость.

Пока они не понимают, правду я говорю или пытаюсь придать себе значимости. Если решат, что лгу, начнут искать способ поймать на противоречии. Но если поверят, разговор и его «тон» резко изменятся.

Тогда придётся уже не просто спрашивать, кто дал мне право вмешиваться, а разбираться, что именно одна сторона сделала другой и к чему это может привести.

Одно дело – неизвестный парень, которого можно попытаться поставить на место. И совсем другое – император целой планеты.

Вот уж вряд ли кому-то нужна межпланетная война.

* * *

Земля. Российская империя. Столица:

Настя сидела в своём кабинете, откинувшись в кресле.

Она смотрела перед собой, на небольшого солнечного «зайчика», который падал на стену, отражаясь от чего-то за окном. Свет едва заметно смещался, но девушка почти не замечала этого.

Перед ней лежали документы. Некоторые уже просмотрены, остальные ожидали решения, однако Настя давно не брала в руки ни одного листа.

Её мысли возвращались к недавней свадьбе. А затем уходили дальше – к тому, что происходило до неё.

Начало войны. Исчезновение Тани. Уход Егора. Время, когда Леониду пришлось стать предателем…

В памяти возникали лица, голоса и решения, которые тогда казались единственно возможными. Настя вспоминала, как приходилось выбирать между плохим и ещё худшим, пытаясь если не победить, то хотя бы задержать врагов и выиграть время для тех, кто пока держится.

Некоторые распоряжения она могла бы повторить и сейчас слово в слово. Слишком хорошо помнила, кому отдавала их и чего боялась в тот момент.

Потом мысли девушки снова вернулись к свадьбе, к Тане и, как ни странно, к Вике.

После возвращения маленькой девочки из времени что-то изменилось…

Раньше Вика была для Насти крохотным счастьем. Пусть не собственным ребёнком, но тем самым маленьким лучом надежды, рядом с которым особенно ясно понимаешь, ради чего необходимо сражаться.

Ради возможности когда-нибудь вернуться домой и услышать её смех, а также увидеть этот яркий и радостный взгляд…

Ради того, чтобы ребёнок мог бегать по дворцу, задавать бесконечные вопросы и не знать, сколько сил потребовалось взрослым для одного такого спокойного дня…

Теперь всё стало сложнее. Настя увидела взрослую Вику.

Ту, которая постоянно её сторонилась, настораживалась и явно старалась лишний раз не оказываться рядом.

И вот, когда она ушла, а маленькая Вика вернулась домой, Настя всё чаще ловила себя на том, что смотрит на неё с тревогой. Скорее даже побаивается.

Не потому, что девочка сделала что-то плохое. А из-за непонятной тяжести в груди.

Что должно произойти, чтобы однажды дочь Сергея начала её бояться? Что она сама сделает?

Настя не знала ответа на этот вопрос. И от этого вопрос становился только неприятнее.

Девушка понимала, что может ошибаться в причинах. Но сомнения никуда не уходили.

Каждый раз, замечая маленькую девочку рядом с остальными, Настя невольно вспоминала её взрослую – и уже не могла смотреть совершенно спокойно.

Девушка глубоко вздохнула и подалась вперёд. Упёрлась локтями в стол, приложила ладони ко лбу и теперь смотрела на столешницу.

С Таней всё ещё сложнее…

Настя искренне радовалась, что сестра вернулась. Что можно снова услышать её голос, обнять, поговорить. Семья наконец собралась.

Даже отец снова находится рядом.

Это должно было приносить только счастье, и порой так действительно и происходило. Настя могла рассмеяться вместе с Таней, забыться в общем разговоре и на некоторое время почувствовать, что худшее осталось позади.

Но затем приходила другая мысль…

Будто после войны в этой, несомненно, расширившейся, собравшейся семье не оказалось места для неё самой.

Раньше она ещё на что-то рассчитывала. Не позволяла себе строить слишком определённые планы, но всё-таки думала, что однажды они с Сергеем смогут быть вместе… Их многое связывало: пережитое, доверие и необходимость понимать друг друга без долгих объяснений.

Настя дорожила этим. И где-то внутри надеялась, что для него всё тоже значит больше, чем просто удобство. Однако после возвращения Тани эта надежда начала казаться ошибкой.

Настя начала думать о себе как о замене. О человеке, который оказался рядом, пока отсутствовала та, кого ждали на самом деле.

Никто не говорил ей этого прямо. Никто не просил отойти в сторону, перестать приходить или больше не участвовать в семейных встречах. Но девушка всё равно замечала, как Сергей смотрит на Таню.

Видела, как сестра улыбается ему, как спокойно и естественно оказывается рядом, и от этих наблюдений у Насти неприятно сжималось внутри.

Она радовалась за них. И одновременно боялась, что теперь так и останется в тени младшей сестры…

Будет заниматься делами, помогать, принимать решения, а потом лишь возвращаться в кабинет, потому что в отличие от неё у остальных есть то, что ждёт их за пределами работы.

Настя крепче прижала ладони ко лбу.

Думать об этом было стыдно…

После всего, что произошло, после потерь и страха за родных ей хотелось просто радоваться, что они живы…

Однако приказать себе перестать чувствовать не получалось.

Чем дольше девушка сидела, тем тяжелее становились мысли. Она уже сама не понимала, что из них имеет основания, а что возникло только из-за усталости, ожидания и боязни остаться одной.

В какой-то момент Настя убрала руки от лица. Ещё немного посмотрела на бумаги, затем медленно поднялась.

Оставаться здесь больше не хотелось…

Она направилась к выходу, не решив, куда именно пойдёт. Просто пройтись, увидеть кого-нибудь, перестать сидеть наедине с вопросами, на которые сейчас всё равно не найдётся ответа.

В коридоре Настя свернула в сторону жилых комнат, где через несколько шагов впереди появилась Ольга.

Девушка шла навстречу, одетая во всё чёрное, с накинутым на голову капюшоном. Она держалась прямо, но двигалась без привычной уверенности.

Настя остановилась. Ольга тоже подняла глаза и замерла.

Обе просто смотрели друг на друга, не произнося ни слова.

Глава 24
Прерванные переговоры и правда, которую нужно узнать

Местная высшая знать снова переглянулась, после чего заговорил всё тот же старик, стоявший в центре.

– Раз уж мы здесь собрались, думаю, обсуждать произошедшее будет удобнее за столом, чем на ногах. Что скажете?

– Разумное решение.

Столпы разошлись в стороны и направились к своим местам. Один из них указал мне на кресло в начале стола, а затем сел сам, продолжая наблюдать за мной.

Я подошёл и занял выделенное место.

Гриша с Таней остались стоять по обе стороны, немного позади. Брат следил за собравшимися, девушка осматривала зал, но оба вели себя спокойно, не давая лишнего повода подозревать, что мы готовимся немедленно напасть.

Старик дождался, пока остальные сядут, и положил руки на подлокотники.

– Что ж, думаю, не лишним будет представиться. Я Кортиэль, старейший из Столпов.

После этого он назвал остальных.

Я внимательно слушал, запоминая, однако взгляд то и дело возвращался к пустому трону во главе стола.

Место явно предназначается не одному из присутствующих.

Когда Кортиэль закончил и в зале повисло ожидание, я вместо собственного имени указал на трон.

– Я правильно понимаю, что этот трон принадлежит вашей императрице? Слышал, она улетела. Вы, как высшая знать планеты, наверняка уполномочены вести переговоры от её лица, но мне всё-таки хотелось бы поговорить именно с ней самой. Как скоро она вернётся?

Столпы быстро переглянулись.

Настолько привычно и сдержанно, что человек, не следивший за каждым из них, мог бы ничего не заметить. Кортиэль немного повернул голову к соседу, затем вновь посмотрел на меня.

Похоже, говорить за всех он действительно будет он.

– Наша императрица улетела. Куда – мы, разумеется, вам не скажем. Когда вернётся, тоже не можем сообщить. Но вы правы, полномочия вести дела от её лица у нас есть. Однако мы до сих пор не знаем, кто вы, кроме того, что назвали себя императором. И никаких подтверждений, за исключением сопровождающих вас сил, пока не увидели. Вы даже не представились.

При упоминании моих спутников старик коротко посмотрел на Гришу и Таню.

– А многое изменится, если представлюсь? Впрочем, в ваших словах есть смысл. Моё имя – Асшель Вайторл. Вряд ли оно вам что-нибудь скажет, поэтому, чтобы не ходить вокруг да около, сразу обозначу своё положение в Роду. Я прямой наследник старшей ветви старшего Рода.

Закончив, ожидал чего угодно. Недоверия, раздражения, скепсиса, задумчивости или растерянности…

Но не той реакции, которую увидел.

Столпы внимательно разглядывали меня, после чего снова начали обмениваться взглядами. Один из стариков откинулся в кресле и задумчиво постучал пальцем по столешнице. Старуха чуть склонила голову, не отводя от меня глаз, а молодой мужчина медленно убрал ладонь с подлокотника.

Не похоже, что они просто не впечатлились. Скорее я сообщил нечто, что не укладывалось в известную им картину.

В голове сразу возникло несколько вариантов.

Возможно, тот, кто основал эту ветвь, решил действовать отдельно и объявил наследниками собственных потомков, отодвинув прямую линию? Со временем история могла измениться настолько, что здесь уже не помнили, кто именно имел право возглавлять Род.

Или им вообще неизвестны имена и фамилии представителей правящей ветви.

Ради интереса я назвал родителей, а затем и деда.

Вот теперь в их взглядах появилось узнавание.

Только яснее от этого не стало. Если эти имена им знакомы, почему они так странно отреагировали на моё происхождение?

Кортиэль заговорил, явно выражая общее мнение:

– Мы верим, что вы Вайторл. Но уверены ли вы, что переговоры стоит начинать со лжи? Сыном названных людей был Ларрал. Нам мало известно о произошедшем тогда с Родом, однако основные сведения мы знаем совершенно точно. Их передал наш старший предок, и сомневаться в них у нас нет причин.

Вот здесь я, честно говоря, завис.

Ларрал?

Мысленно повторил имя, пытаясь связать его хоть с чем-нибудь знакомым. С Родом, родителями, разговорами деда – с любым воспоминанием, которое могло бы объяснить услышанное.

Но ничего не вспомнил.

Дед никогда не называл такого имени. Никто из тех, кто знал мою семью, тоже не упоминал его.

Мог ли у родителей быть другой сын? Старший, который исчез или погиб ещё до того, как я получил возможность узнать о нём?

Я перебрал и этот вариант, но почти сразу отверг.

Столпы продолжали смотреть на меня, ожидая ответа, пока я размышлял в замедленном восприятии. Для них с конца реплики ещё не прошло и секунды, а я уже успел осмыслить несколько предположений и ни в одном не найти смысла.

Нет.

У правящей ветви не было другого старшего наследника. Я совершенно точно знаю, что мы с Эйр единственные дети родителей.

Побочные ветви от основной…? Такое возможно, но… Значит, им намеренно передали неверные сведения.

Либо сейчас лгут мне.

Однако что-то в этой истории определённо не сходится.

Ладно, разберусь позже. Сейчас важнее, что отвечать, потому что для них я действительно могу выглядеть самозванцем, который знает имена, но не сумел правильно воспользоваться чужой историей.

У них собственные сведения. У меня – моя жизнь. И предъявить её вместо документов не получится.

Я вернул обычное восприятие и спокойно заговорил:

– Мне совершенно незнакомо названное вами имя. Не знаю, почему наши сведения различаются, но у Вайторлов, как и у многих старших Родов, есть возможность определить старшинство крови и древность линии. Вы прекрасно знаете этот способ, раз давно пользуетесь им, подавляя простых Вайторлов и мешая им нормально развиваться.

На этот раз Столпы нахмурились.

Один из мужчин чуть повернулся к соседу, но Кортиэль заговорил прежде, чем тот успел что-нибудь сказать:

– Вы намекаете, что мы намеренно подавляем собственный народ? Чем можете подтвердить обвинение, если даже свою родословную пока не способны объяснить без противоречий?

Ага.

Изображают непонимание… И заодно предлагают показать настоящую силу, чтобы посмотреть, насколько далеко я способен зайти.

Хитро.

Вот только выбирать для такой проверки именно родовую силу – не самое разумное решение.

Затягивать я не стал. Позволил силе немного выйти наружу, не пытаясь никого подчинить, а просто давая ощутить то, о чём только что говорил.

Палец постукивавшего по столу старика остановился.

Кортиэль едва заметно напрягся, старуха выпрямилась, а у сидевшего ближе к ней мужчины на короткое мгновение изменился взгляд.

Все почувствовали разницу не только в количестве энергии, но и в той силе, которая принадлежит самой крови.

Теперь сомневаться, что перед ними представитель старшей ветви им значительно труднее. Но доверять моему имени это их не заставит.

И вот здесь возникает настоящая проблема: как ещё доказать то, что для меня самого никогда не требовало доказательств?

Я убрал силу, оставив им возможность продолжить разговор.

Кортиэль прикрыл глаза и откинулся на спинку трона. Некоторое время он смотрел чуть выше головы другого старика, словно что-то обдумывал, затем снова встретился со мной взглядом.

– Ладно. Думаю, вы не против, если происхождение пока оставим в стороне. Это дела минувших дней, и сейчас трудно установить, что тогда было правдой. Лучше сосредоточимся на том, ради чего собрались, чтобы не тратить ни ваше, ни наше время. Вы сильны, но не рассчитывайте, что мы просто так сдадимся. Противопоставить нам вам есть что, уж поверьте. Но мне всё же интересно, зачем вы прибыли в наш мир? Неужели только ради желания доказать право на власть и подчинить нас? Тогда вынужден разочаровать: у нас есть императрица, и мы ею довольны. Более того, она тоже происходит из старшего Рода. И мне до сих пор непонятно, зачем вы напали, если могли прийти и поговорить?

Я усмехнулся.

Значит, предки минуту назад передали им совершенно достоверные сведения, а теперь это уже дела давно минувших дней, в которых невозможно разобраться…

Удобно. Но пока оставим.

– Прийти и поговорить? Вы сами верите в то, что говорите? Первый встреченный мною Столп немедленно попытался поставить меня на колени. Даже не зная, кто перед ним, уже показывал, что все обязаны преклоняться и быть учтивыми. Я предупредил его, он не послушал. Результат вы видели: я продемонстрировал силу, но оставил его в живых. Потом вернулся в свой мир и узнал, что некоторые из вас убили члена моего Рода. А мне прислали руну с вызовом за место главы. Вам это о чём-нибудь говорит?

Лица собравшихся стали ещё мрачнее, потому что они понимают, что мои слова значат для них.

Бросить такой вызов – не просто предложить поединок, чтобы помериться силами. Это прямое противостояние.

Отказ признать главу и открытое объявление войны тому, кого считаешь занимающим своё место незаконно.

А учитывая, что четверо тоже Столпы и здесь существует общий совет, они, по сути, выступили от лица всей планеты.

В отличие от меня.

Я хорошенько отделал одного из них, но до этого момента конфликт оставался личным и не касался сразу двух миров.

Шестеро снова переглянулись. На этот раз я заметил, как один из стариков слегка сжал губы, а женщина рядом с ним опустила взгляд к столу.

Понимают.

И, судя по реакции, о самой руне они не знали. Наверняка решили, что четверо устроили засаду или попытались вынудить меня явиться каким-то другим способом.

Теперь ситуация выглядит иначе. Агрессорами становятся они.

Не дал им времени подготовить новый поворот разговора и поднял руку, коротко кивнув Грише.

– Более того…

Брат сделал лёгкое движение. Четыре щита двинулись вперёд, плавно прошли мимо нас и опустились справа и слева от стола.

Я положил руки на столешницу и посмотрел на каждого из собравшихся.

– Даже после убийства моего человека и попытки подобным образом меня унизить я оставил эту четвёрку в живых. Затем пришёл сюда для переговоров, а не продолжил демонстрировать силу. Так скажите, как мне отвечать на ваши вопросы и действия?

Столпы молчали.

Нападение на главу другого государства – уже не мелкая неприятность. А если речь о правителе целой планеты, последствия могут оказаться гораздо серьёзнее…

И незнание его титула не отменяет того, что произошло. Скандал возникнет в любом случае. Война тоже вполне возможна.

А до войны, несмотря на все прозвучавшие угрозы, вряд ли кому-то из присутствующих хочется доводить дело, не понимая толком, с чем придётся столкнуться.

Кортиэль посмотрел на лежавших возле стола, затем вернул внимание ко мне.

– Вы правы, с нашей стороны было допущено упущение… В защиту одного из Столпов и совета в целом могу сказать только, что никто не предполагал появления на планете чужака. Тем более императора. Кроме того, атаковавший вас действовал в интересах собственных земель и города. Вы убивали его жителей и убили главу целого Рода.

Я покачал головой.

– Главу Рода убил не я. Это сделала Мирика Айорл, их собственная дочь, и она имела на это полное право. А те, с кем пришлось сражаться мне, напали первыми.

Старик немного помедлил, после чего снова кивнул.

– Ладно. Думаю, обстоятельства произошедшего тоже стоит пока оставить. С самого начала никто не захотел в них как следует разобраться.

Я мысленно усмехнулся.

Старики сдают позиции, однако. Потому что ничего обо мне не знают. Не боятся, а именно не знают.

Лучше убрать из разговора первопричину, чем признать, что здесь встретили гостя с другой планеты попыткой подчинения, а закончили убийством его людей.

Да, гость сам заранее о себе не объявил. Вот только вряд ли это полностью оправдывает всё остальное.

Кортиэль вновь заговорил, но я уже не расслышал начала фразы.

Мир вокруг дрогнул. Не так, как при ударе мощной техники, когда чувствуешь давление с определённой стороны. Всё просто словно пошло волнами – стол, лица, пространство между нами, – и внутри поднялась резкая тошнота.

Я замер, пытаясь понять, что происходит.

Пальцы сами крепче прижались к столешнице, хотя та никуда не двигалась.

Сквозь странное ощущение, будто через помехи, проступил голос старика:

– Думаю, нам всё-таки нужно…

Пришёл второй импульс. Гораздо сильнее.

Я ощутил его не только телом, и наконец узнал энергию, которую ни с чем не мог спутать…

Ничто. Она оттуда.

Значит, со мной пытается связаться хранительница.

Я продолжая смотреть на Кортиэля, хотя теперь уже почти не слушал его. Тот всё ещё говорил, но я уже не думал о разговоре с ним.

Связаться со мной напрямую у хранительницы не получится. Чтобы услышать, что она хочет сказать, придётся снова оказаться там, в Ничто. Благо, доспехи всё ещё остаются в Ничто и позволяют добраться обратно…

Вопрос в другом.

Что важнее прямо сейчас: эти переговоры или сведения, ради которых хранительница тратит силы, пытаясь меня дозваться?

Просто так она этого делать явно не станет…

Я смотрел на старика, постепенно понимая, что разговор со Столпами можно перенести. Возможность же выйти на связь с хранительницей ещё неизвестно когда появится снова.

Я резко поднялся.

Кортиэль оборвал фразу, остальные сразу перевели внимание на меня.

– Прошу прощения, – заговорил я, твёрдо смотря на них. – Я вынужден прервать переговоры. Мне необходимо срочно уйти. Понимаю, насколько это неожиданно, но обещаю вернуться в ближайшее время и закончить разговор. Давайте не будем делать поспешных выводов друг о друге – резкости уже и так хватило. Ещё раз прошу прощения, однако задерживаться сейчас не могу.