Текст книги "Бастард Императора. Том 34 (СИ)"

Автор книги: Андрей Орлов

Соавторы: Сергей Каспаров
сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц)

Егор стоял рядом, скрестив руки. Проследив за движением одной из камер, он усмехнулся.

– Шоу решили устроить.

Гриша не отрывал взгляда от изображения.

– И не говори…

К месту собрания слетались дирижабли.

Одни только подходили, другие уже покидали площадки, освободив место следующим. По договорённости встреча должна проходить без охраны – только правители империй.

Транспорт высаживал прибывших и немедленно уходил.

Никто не хотел загромождать пространство или давать остальным повод заявить, что рядом оставили скрытую угрозу. Тем более за происходящим теперь наблюдал практически весь мир.

Камеры провожали каждую новую делегацию.

На экранах появлялись лица, гербы, выходившие из кораблей люди. Всё происходило слишком организованно, чтобы можно было принять собрание за спешную попытку разобраться в общих проблемах.

Здесь заранее продумали, что именно увидят зрители.

Гриша посмотрел на своих спутников.

Настя внимательно изучала передававшееся изображение, Аяна оставалась спокойной, а Леонид убрал планшет, готовясь к посадке. Егор продолжал разглядывать колизей.

Их корабль опустился немного в стороне. Когда трап открылся, пятеро вышли наружу и направились по траве к одному из четырёх входов.

Позади загудели двигатели, и крейсер начал подниматься. Он быстро набрал высоту, ушёл к облакам и вскоре исчез за ними, оставив делегацию двигаться дальше самостоятельно.

Гриша не обернулся.

У входа уже слышались негромкие разговоры. Чьи-то голоса доносились изнутри, отдаваясь под сводами, а впереди тянулся широкий тёмный туннель.

Пятеро вошли в него.

На несколько мгновений снаружи остался только светлый прямоугольник выхода, затем впереди открылся другой – значительно шире. Разговоры стали громче.

Гриша прошёл последние шаги и оказался внутри колизея.

Многие правители уже собрались.

Одни сидели за столом, другие разговаривали стоя, наклонившись друг к другу. Несколько человек сразу повернулись к вошедшим, после чего внимание постепенно начало переходить от одной группы к другой.

На столе стояли микрофоны. К ним тянулись провода, уходившие дальше к аппаратуре, чтобы каждое слово участников попало в общий эфир. По краям двигались камеры, меняя направление вслед за прибывавшими.

Один объектив остановился на Грише. Следом повернулся второй, но парень спокойно пошёл к столу вместе с остальными.

Взгляды скользили по их лицам, задерживались на пятёрке, а затем почти неизбежно возвращались к тёмному входу за их спинами.

Император оттуда так и не появился.

Глава 7
Выше всего мира?

Пять секунд…

Сарнойл пытается наступать.

Его чёрный клинок, фиолетовым светом переливающийся по лезвиям и граням, устремляется к моему горлу. Я отбиваю оружие в сторону, сокращаю расстояние и наношу удар кулаком, заставляя противника прервать следующую атаку.

Защита вспыхивает между нами.

Сарнойл отступает ровно настолько, чтобы снова воспользоваться клинком, но я уже двигаюсь следом, не позволяя ему восстановить удобное расстояние.

Шесть секунд…

Он предпринимает новую попытку.

Меняет направление, уходит из-под моего оружия и тут же возвращается с другой стороны. Фиолетовая грань проходит возле плеча, срезая край тёмной одежды, а ответный удар встречает уже развёрнутая защита.

Все эти четыреста лет он тоже не сидел без дела. Я это чувствую. Но знакомых привычек у него всё ещё хватает.

Семь секунд…

Ловлю его на ошибке.

Сарнойл чуть раньше времени переносит вес, рассчитывая продолжить наступление, и мой клинок стремительно входит сбоку. Он пытается заблокировать удар, однако опаздывает с разворотом оружия.

Сила разрывает остатки защиты. Остриё задевает щёку, а самого врага отбрасывает прочь, через несколько дрогнувших граней времени. В них на мгновение остаются его отражения, но я смотрю только на настоящее.

Восемь секунд…

Мы снова сталкиваемся вплотную.

Клинки мелькают между нами, воздух разрывается от ударов, а вспышки силы не успевают погаснуть, прежде чем через них проходят новые.

Он пытается перехватить наступление, но не позволяю.

Я быстрее и сильнее! И это уже понимаю не только я.

На лице Сарнойла больше нет того спокойствия, с которым он разглядывал меня в начале встречи. Челюсть сжата, а каждый следующий ответ становится жёстче, потому что теперь ему приходится не проверять мои возможности, а защищать себя.

Девять секунд…

За спиной возникает такое острое ощущение опасности, что тело реагирует раньше мысли.

Мой клинок уже летит к горлу Сарнойла. Тот поднимает оружие, пытаясь перекрыть ему путь, однако я поворачиваю голову и резко меняю движение, уводя меч назад. Плашмя развёрнутое лезвие принимает удар кулака Ларна.

От столкновения во все стороны расходятся волны силы. Удерживаю оружие, чувствуя давление, и краем глаза замечаю Вику. Дочь замерла, с широко раскрытыми глазами глядя на нас.

Но от друга взгляда я тоже не отвожу. На его лице ничего нет.

Ни узнавания, ни ярости, ни даже напряжения человека, который решился атаковать того, кого когда-то знал… Только пугающая пустота…

Он смотрит сквозь меня, продолжая давить, и от этого внутри поднимается такая злость, что на мгновение хочется ударить по всему пространству сразу…

Ярость буквально шепчет мне разорвать само время в клочья. Убить Сарнойла и вставших на пути хранителей.

Я отбрасываю Ларна в сторону, не давая себе вложить в толчок лишнюю силу, разворачиваюсь к Сарнойлу и делаю рывок.

Десять секунд…

Со всех сторон обрушиваются ауры, следом – и воля.

Пространство становится вязким, сжимается вокруг тела и оружия, не позволяя закончить движение. Даже поднять руку оказывается сложно.

Мы с Сарнойлом высвобождаем силу одновременно.

Я вижу кровь, стекающую по его щеке, вижу рану на ноге. Вижу, как в глазах разгорается ярость, и сам продолжаю идти вперёд, продавливая то, что встало между нами.

Моя ярость рвёт их волю в кусочки. Но через секунду силы всех тридцати хранителей соединяются.

Удар расходится от середины поляны в обе стороны.

Зарычав, успеваю сместиться к Вике, подхватить её на руки и развернуться спиной к волне, закрывая дочь собой. Следующий скачок уносит нас дальше, а взгляд уже ищет Ларна.

Он отлетает рядом с Сарнойлом.

Ухожу из-под сжимающей пространство волны, меняю направление и уже собираюсь снова броситься к врагу, когда понимаю, что передо мной пусто…

Сила расходится в стороны, но и Сарнойла больше нет. Ларна тоже…

Остались только тридцать хранителей, которые теперь стоят лицом ко мне.

Я замер, крепче прижимая к себе Вику.

Некоторое время никто не говорил. Хранители смотрели внимательно, и по нескольким лицам было понятно, что они всё ещё готовы действовать.

Но в этот момент Люций опустил руку. Алые печати в его глазах оставались яркими, но голос прозвучал спокойно, без угрозы напоказ:

– Прости, Асшель. Ты сам понимаешь, что значит «время». Поэтому, если сейчас попробуешь погнаться за ним, нам придётся тебя убить.

Я обвёл их взглядом. Ни один не отвернулся.

Десять секунд.

Мне почти хватило…

Вика осторожно пошевелилась на руках, заставляя немного ослабить хват. Она смотрела мне в лицо с таким удивлением, словно пыталась понять, кто именно держит её сейчас.

Я же снова повернул голову туда, где исчез Ларн.

Что с тобой стало, дружище…? Почему в глазах ничего не осталось…? Почему ты напал…? Что произошло с тобой за эти четыреста лет…?

Вопросов слишком много, а ответить сейчас некому…

Хранители начали исчезать. Сначала один, затем ещё несколько. Кто-то коротко посмотрел на Вику, кто-то задержал взгляд на мне, но продолжать разговор никто не стал.

Вскоре рядом остался только мужчина с щетиной в длинном чёрном плаще.

Он некоторое время молча разглядывал нас, затем подошёл ближе и остановился почти вплотную. Щетина, знакомые черты лица, но теперь почему-то усталый взгляд.

– Давно не виделись.

Он медленно протянул руку к Вике, не торопясь касаться. Дочь посмотрела на его ладонь, затем на лицо и не отстранилась.

Только после этого он осторожно погладил её по волосам.

Я выдохнул, всё ещё чувствуя, как внутри кипит злость.

– Давно…

Виктор. Не Вяземский и не кто-то, которого я знал здесь. Совсем другой человек, оставшийся в той части моей жизни, о которой на Земле никто ничего не знает.

Он убрал руку от волос Вики и немного покачал головой.

– Прости. Я бы рад позволить тебе закончить начатое, прекрасно понимаю, чего тебе это стоит. И знаю, что в сражении с тобой хранители потеряли бы нескольких. Возможно, и больше, учитывая, насколько ты стал силён. Но тебе хватит благоразумия не продолжать. Ведь нам тоже придётся использовать всё, чтобы тебя остановить.

Я тяжело выдохнул.

Ярость никуда не ушла, но Виктор прав. Тем более сейчас у меня на руках дочь…

Рисковать ею, даже ради спасения Ларна, я не стану…

На мгновение прикрыл глаза, позволяя напряжению постепенно уйти. Когда снова посмотрел на старого знакомого, голос уже звучал спокойнее.

– Я так понимаю, ты всё-таки закончил то дело, за которое взялся? Победил?

Виктор усмехнулся.

Затем отвернулся, долго глядя куда-то вперёд и немного вниз. В его лице проступило то, чего прежде почти не замечалось за равнодушием, – боль и тоска.

– Нет, Асшель, не победил. Но и божки тоже не выиграли…

Я задержал на нём взгляд. Он немного помолчал, затем снова усмехнулся, словно пожалел об этом разговоре.

– Впрочем, неважно… Не забивай себе голову.

После этого Виктор развернулся, сделал несколько шагов и исчез.

Я не стал его окликать.

Хранители времени. Это не организация и не должность. Это просто возможность вмешаться, если тебя «попросят». Как я ранее, три года назад, отправился в Ничто, чтобы помочь отбить атаку тварей.

Когда-то мне тоже предлагали стать одним из них…

Этот мир полон загадок, чудес и людей, встречу с которыми не забудешь даже спустя сотни лет. Вот только привычной реальностью всё не ограничивается.

Есть Хаос, Ничто, Изнанка и множество других пластов. Существуют разные вселенные, каждая со своими историями, законами и теми, кто считает, что уже достаточно хорошо разобрался в устройстве всего вокруг.

Побывать везде невозможно. Даже одной очень долгой жизни не хватит, чтобы просто увидеть всё, не говоря уже о попытке понять.

Вокруг стало тихо.

Светлые линии времени проходили рядом, а между ними проступали потерянные – густые, красно-алые. Они огибали нас, не решаясь коснуться, и уходили дальше.

Вика продолжала смотреть на меня.

Я опустил глаза к дочери и только теперь позволил себе разглядеть её по-настоящему. Рыжие волосы, лицо, которое так долго оставалось лишь в памяти, и настороженность, понемногу уступавшая чему-то другому.

Она всё ещё не спешила дотронуться до меня.

Я уже начал подбирать слова, собираясь объяснить, почему выгляжу не совсем так, как она помнит, когда дочь тихо произнесла:

– Папа.

Вика всмотрелась в лицо ещё на мгновение, а затем резко обняла за шею. Прижалась так крепко, как только могла, и радостно засмеялась, торопливо заговорив почти в самое ухо:

– Папа! Ты пришёл! Мы с дядей ждали тебя! Он столько всего о тебе показал и рассказал! Я тоже хочу вырасти и увидеть те миры, в которых ты побывал! Папа, ты отправишься со мной, чтобы посмотреть на них ещё раз⁇!

Я обхватил её свободной рукой, немного ошарашенный таким напором.

Узнала…

Похоже, Ларн показывал ей какие-то образы. Возможно, даже видения, в которых я оставался прежним, и теперь она сумела сопоставить одно с другим.

Дочь немного отстранилась, ожидая ответа.

Я смотрел ей в глаза и видел ту самую Вику, с которой совсем недавно стоял в центре рунической формации. Тот же радостный и упрямый взгляд, то же желание добраться до всего необычного, не особенно задумываясь, какие неприятности могут встретиться по пути.

В груди на мгновение стало тоскливо, но я тут же избавился от этой тоски.

Впереди у меня множество дней с дочерью, и я увижу, как она вырастет. Это ли не счастье?

Но она та ещё егоза. Может, здесь всё и началось? В тех рассказах, которыми Ларн занимал её, пока вокруг тянулось чужое время.

Вика немного нахмурилась, заметив, что я так и не ответил. Маленькая ладонь легла мне на щёку.

– Папа?

Чувствуя вину, аккуратно погладил её по голове.

– Прости… Прости, что меня так долго не было.

Она удивлённо приподняла брови.

– Долго? – дочь на несколько секунд задумалась, будто что-то считая, а затем снова посмотрела на меня уже с уверенностью. – Папа, тебя не было всего около двух недель. Дядя Ларн за это время столько всего успел показать!

В её глазах опять вспыхнула радость, и она защебетала без умолку.

Две недели…

Я медленно оглядел пространство вокруг.

Конечно, время!

Ларн сумел пробиться сюда, а потом создал локальную область, в которой оно текло значительно медленнее. Пока для остальных проходили дни и месяцы, моя дочь провела рядом с ним лишь две недели…

Ларн… Он защитил Вику. А эта мразь… Я разорву его на куски!

Внутри снова начала закипать ярость, но я сдержал её.

Спасибо, брат. Я обязательно приду за тобой, вот увидишь. И этот ублюдок поплатится за всё, что сделал.

Вика продолжала рассказывать, торопилась, перескакивая с одного воспоминания на другое, а я держал её на руках, слушал и чувствовал тепло маленького тела.

Иногда кивал. Иногда она поднимала голову, проверяя, не отвлёкся ли я снова, и тогда приходилось улыбаться, чтобы убедить её, что я всё слышу.

Наконец-то моя дочь будет дома…

* * *

Земля:

Гриша довольно сильно замедлился возле пяти тронов, приготовленных для их делегации. Где центральное место предназначалось Сергею.

Парень ожидал, что кто-нибудь из четверых сделает шаг вперёд и обгонит его, занимая трон брата. Тот, кто сядет в центре, будет говорить от имени всех представленных здесь империй.

Но все тоже замедлили шаг. И этого короткого мгновения хватило, чтобы Гриша всё понял.

Он сам шагнул вперёд. Теперь уже без заминки подошёл к центральному трону и сел, а остальные сразу последовали за ним, занимая свои места по сторонам. Ближе – Аяна и Настя, дальше – Леонид и Егор.

Они не пытаются переложить на него неприятную задачу и ответственность. Каждый из них наверняка сам подготовился к собранию. Но место Сергея никто из них занимать не станет.

Император у них один. Они поклялись служить ему, и ни близкая дружба, ни то, что две из присутствующих приходятся ему жёнами, этого не меняет.

А Гришу он с самого начала назвал братом. Доверял ему, оставлял за себя, поручал то, что не передал бы случайному человеку. Значит, сейчас именно ему и предстоит стать правой рукой Сергея, заменив его на этой встрече.

Гриша выпрямился, ни на кого не смотря.

Волнение у парня всё-таки имелось. Но небольшое, ведь он давно перестал быть тем мальчишкой, который только пытался понять, какое место ему достанется в жизни.

Теперь перед огромным столом сидел молодой парень с твёрдым взглядом и лёгкой хмуростью на лице, которая тем не менее не делала его угрюмым – скорее выдавала привычку постоянно что-то обдумывать.

Брат добился своего и привил ему привычку постоянно думать.

За прошедшее время Гриша побывал там, куда прежде даже не рассчитывал добраться. Сражался с противниками, которых когда-то не сумел бы представить, и не один раз принимал решения, от которых зависели другие люди.

Так что необходимость отвечать за империи его не пугала.

Тревожило другое.

Здесь действительно решалась судьба мира, едва пережившего катастрофу. Одного неудачного поворота разговора может хватить, чтобы те, кто только перестал убивать друг друга, снова нашли для этого причины.

За ними наблюдали. И не только камеры.

Правители переговаривались, смотрели на пятерых, а потом возвращали внимание к центральному трону. Некоторые даже не пытались скрыть удивление, обнаружив там не императора четырёх империй, а его брата.

Кто-то наклонился к соседу. Другой ещё раз посмотрел в сторону входа, словно ожидал, что Сергей сейчас всё-таки появится и происходящее окажется лишь временной заминкой. Вслух пока никто ничего не сказал, но выводы уже делали.

Гриша видел это по взглядам, задерживавшимся на нём чуть дольше необходимого, и по тому, как менялось выражение лиц после коротких разговоров.

Остальные правители собрались быстро.

Входили, находили свои места, обменивались короткими приветствиями. Последние камеры доворачивались, операторы проверяли изображение, а возле микрофонов загорались индикаторы.

Вскоре за огромным круглым столом оказались все, кого здесь ожидали.

Кроме одного.

Гриша, Егор, Настя, Аяна и Леонид молча наблюдали за остальными.

Ни один не стал объяснять отсутствие Сергея. На их лицах оставалось спокойствие и даже почти равнодушие.

Обе девушки перекинули ногу на ногу, сидя гордо и уверенно. Егор и Леонид тоже сидели прямо. Весь вид всей пятёрки ясно показывал всем собравшимся, что они пришли сюда не на суд. По крайней мере, не над ними точно.

И это заметно нервировало собравшихся.

Пауза затянулась, но на другой стороне стола всё же прокашлялся пожилой мужчина. Затем он поднялся.

Поправил одежду, взял микрофон и некоторое время разглядывал Гришу с сидевшими рядом представителями империй. В его лице проступило то самое выражение, которое парень уже успел заметить у нескольких соседей.

Старик чуть приподнял подбородок.

– Я так понимаю, ваш император решил своим отсутствием показать, что не берёт в расчёт наше решение и желание встретиться с ним? Считает себя выше всего мира?

Глава 8
Возвращение домой и первое знакомство

Лицо Гриши не изменилось.

Он ещё несколько мгновений смотрел на старика, затем всё же заговорил, даже не прикасаясь к микрофону, уверенный, что его и так хорошо услышат.

– Выше всего мира? Боюсь, вы ошибаетесь. Если бы мой брат действительно так считал, с его силой не составило бы труда захватить этот самый мир. И тогда он совершенно точно оказался бы выше всех остальных. Императором над императорами.

Все замерли, а затем кто-то нахмурился, другие переглянулись, а несколько правителей посмотрели на Гришу с откровенным удивлением. Такого начала от человека, которого только что попытались поставить в неудобное положение, явно не ожидали.

За столом зашептались, но сам парень оставался абсолютно спокоен. Пока собравшиеся переваривали ответ, он уже прикидывал, к чему они перейдут дальше.

Старик первым нарушил поднявшийся шёпот. Его брови сошлись, а пальцы крепче сжали микрофон.

– Этими словами вы пытаетесь нас запугать…?

Гриша покачал головой.

– Запугать? Вряд ли. Просто даю объяснение вашему факту. Ведь вы первые решили, что наш император выше мира. Но вообще-то я думал, что мы собрались, чтобы решить, как сохранить нашу планету в целости. А не обсуждать, кто выше, кто ниже, кто трус, а кто подлец.

Он обвёл взглядом огромный стол. Некоторые перестали переговариваться, но старик лишь гордо приподнял подбородок.

– Мы ожидали увидеть императора четырёх империй. И рассчитывали, что он даст ответы на наши вопросы.

Гриша, услышав это, лишь покачал головой.

– Даст ответы? Пожалуй, теперь я даже рад, что брат занят делами и не смог тут присутствовать. Судя по началу разговора, он потерял бы здесь кучу времени, которого у него и без того немного. В отличие от тех, кто может позволить себе организовывать подобные мероприятия, у него всегда хватает работы. Тем более в нынешнее время.

Старик резко вдохнул, собираясь ответить, но его опередили.

Чуть левее сидел черноволосый мужчина с аккуратной чёрной бородой. Красный мундир лежал без единой складки, сам он откинулся на спинку трона и неторопливо постукивал пальцем по столу.

Посмотрев на Гришу, мужчина скривил губы.

– Какая нынче наглая молодёжь…

Гриша совершенно серьёзно кивнул.

– Наглая. Только не находите, что эта наглость из чего-то прорастает? Может быть, из не компетентности выбранного переговорщика?

Его взгляд ненадолго вернулся к старику. Тот подался вперёд, но мужчина в красном перестал постукивать пальцем и поднял ладонь.

– Густав, прошу тебя, сядь.

Старик несколько мгновений смотрел на него, затем всё-таки опустился на своё место. Микрофон он положил перед собой чуть резче необходимого.

Мужчина в мундире повернулся к Грише.

– Думаю, вы правы, молодой человек. Мы начали не с того. Но мы действительно собрались здесь, чтобы обсудить дела с вашим императором. А вы, Григорий Вяземский, насколько мне известно, даже не являетесь правителем ни одной из четырёх империй. Так на каком основании позволяете себе говорить от лица вашего императора?

Гриша уже собирался ответить, когда рядом спокойно заговорил Егор. Он даже не изменил свободной позы, говоря лениво.

– Григорий Вяземский не только уполномочен говорить от лица нашего императора, но и входит в число первых лиц всех четырёх империй. Даже мы, четверо правителей, подчинимся ему, если он потребует. Поэтому предлагаю заканчивать этот фарс. Сейчас вы, по сути, разговариваете с третьим лицом всех четырёх империй. И если кто-то считает это оскорблением, мне жаль тех глупцов, которые действительно так думают. Любой, кто следит за происходящим у нас, знает, насколько Григорий, несмотря на возраст, силён как воин и умел как политик. Делать скидку на молодость в нашей ситуации,а тем более пытаться его оскорбить – не лучшая идея. Поэтому, как я уже сказал, давайте перейдём к делу.

Мужчина в красном посмотрел на Егора, затем перевёл взгляд на остальных. Ни Настя, ни Аяна, ни Леонид не попытались дополнить его слова или смягчить сказанное.

И в этот момент всем действительно стало ясно, что если так и продолжится – именно они уже будут отвечать перед пятёркой за всё случившееся, а не наоборот.

* * *

Возвращение из пространства времени оказалось болезненным.

Тело словно пронзили тысячи игл, и мне пришлось стиснуть зубы, чтобы не закричать. Я прижимал Вику к себе, чувствуя, как она вцепилась в мою одежду, и старался не напугать её сильнее.

Белое сияние разошлось и под ногами возник пол мира-корабля. Проступили знакомые руны, а перед нами оказались Эйр, Славка и Яна.

Все трое смотрели сосредоточенно, пока я сделал шаг вперёд и сразу почувствовал, что падаю.

Эйр оказалась рядом раньше, чем я закончил движение, и подхватила ойкнувшую Вику, осторожно прижав к себе. Славка с Яной тут же подхватили меня с двух сторон.

Я немного отвёл их руки и опустился на колено. Ладонь легла на пол, а через грудь прошла новая волна боли, заставившая замереть.

Чтобы пробиться через поток времени, потребовалось огромное количество энергии. Даже силы, собранной формацией со всего мира, не хватило, и в какой-то момент пришлось добавить собственную жизненную энергию.

Теперь тело напоминало об этом и перед глазами начало темнеть. Руны расплывались, воздух никак не желал нормально проходить в лёгкие, а каждый вдох отзывался глубоко внутри.

Я попытался собраться и в этот момент головой прозвучал испуганный голос дочери:

– Папа! Папа, что с тобой⁇!

Вот только этого не хватало…

Резко направил энергию по телу, подавляя боль. Не восстанавливая то, что потратил, – просто заставляя себя перестать ощущать последствия на ближайшие минуты.

Стиснул пальцы, оттолкнулся от пола и поднялся. Меня всё ещё мутило, ноги сгибались с трудом, но Вика смотрела с таким испугом, что медлить дальше нельзя.

Подошёл к Эйр, улыбнулся и погладил дочь по голове.

– Ничего… Всё хорошо.

Вика внимательно осмотрела моё лицо. Маленькая ладонь потянулась к щеке, но на полпути остановилась.

– Точно…?

Я накрыл её пальцы своей рукой, затем ещё раз провёл по рыжим волосам.

– Да. Не обращай внимания, просто проблемы с переходом.

Она ещё немного разглядывала меня, явно не до конца успокоившись. Потом повернула голову и наконец заметила, у кого находится на руках.

Лицо тут же изменилось.

– Тётя Эйр!

Дочь обняла сестру за шею, а та прижала её крепче, на мгновение закрыв глаза. Вика выглянула из-за её плеча и увидела остальных.

Я коротко кивнул Яне со Славкой. Они поняли всё правильно.

Улыбаясь, подошли к дочери, заговорили с ней, и я воспользовался тем, что всё внимание наконец переключилось с моего состояния на саму Вику.

Отошёл за их спины и снова опустился на одно колено.

На этот раз медленно, удерживая равновесие.

Неприятно… Очень неприятно…

Даже обычный свет зала резал глаза, а в теле тяжесть, которую одним подавлением боли не убрать. Похоже, мутить после этого будет ещё долго.

Но дочь дома. Остальное можно и потерпеть…

Рядом раздался счастливый смех.

Яна взяла Вику на руки и покружилась с ней, заставив рыжие волосы разлететься. Девочка обняла её, зажмурилась, а затем снова раскрыла глаза, с восторгом разглядывая всех вокруг.

Славка что-то сказал ей, и Вика сразу повернулась к нему, торопясь ответить.

В зале, где ещё недавно гудела напряжённая до предела формация, теперь звучали радостные голоса.

Я выровнял дыхание и поднялся.

По телу прошёл озноб, пришлось на мгновение сжать руки в кулаки, но к этому моменту дочь снова начала оглядываться. Улыбка немного потускнела, а на лице появилось недоумение.

– Ой… А где дядя Ларн?

Я замер.

Перед глазами сразу возник его пустой взгляд и удар, который пришлось принять, отворачиваясь от Сарнойла.

Дочь ничего этого не понимает. И рассказывать ей сейчас, что именно меня тревожит, я не стану.

Подошёл ближе, выходя из-за Славки и спокойно ответил:

– Дядя Ларн сейчас далеко. Но не переживай, мы обязательно ещё с ним встретимся.

Вика подняла на меня глаза.

– Правда?

Я кивнул.

Она посмотрела ещё мгновение, принимая обещание, а затем снова повернулась к Яне. Радость от встречи захватила её слишком сильно, чтобы надолго оставлять место другим мыслям.

– Мама, я столько всего про папу видела!

Яна улыбнулась и поправила выбившуюся прядь у неё возле лица.

– Правда? Мне очень интересно будет послушать. Помнится, твой папа и мне рассказывал истории. Он вообще любит такое, если попросить. Один раз даже на крыше…

Я кашлянул в кулак.

Эйр и Славка почти одновременно посмотрели сначала на меня, затем на Яну.

Та встретилась со мной взглядом и рассмеялась. Прижала Вику к себе, несколько раз поцеловав в щёку, отчего дочь тоже захихикала и попыталась спрятать лицо у неё на плече.

Я покачал головой, не сумев удержать улыбку.

Нашла что вспомнить…

Хотя сейчас даже эта маленькая провокация оказалась к месту. Яна ещё раз поцеловала Вику и повернулась к нам.

– Нужно скорее возвращаться к остальным! Таким счастьем нельзя не поделиться!

Я согласно кивнул, затем посмотрел на сестру.

– Что с переговорами? И как долго нас не было?

Эйр перестала улыбаться.

– Сейчас уже следующий день и переговоры уже начались. Туда отправились Егор, Леонид, Настя, Аяна и Гриша.

Вот, значит, как.

Я задумался, приложив кулак к подбородку, и посмотрел в сторону. Сестра некоторое время следила за мной, затем спросила:

– Хочешь полететь туда?

Помотал головой.

– Нет. В таком состоянии мне сейчас не очень хочется куда-то летать. Да и Гриша точно справится. Пусть привыкает, что блистать придётся и сейчас, и в будущем. Сам решил идти по моему пути – значит, должен стать моей правой рукой.

– Тогда во дворец?

– Да.

* * *

Волнение дочери я ощутил в крейсере на подлёте к дворцу.

Сначала она ещё разговаривала с Яной, оглядывалась на Славку и пыталась одновременно рассказать обо всём, что успела увидеть рядом с Ларном. Потом вдруг замолчала и повернулась в ту сторону, где находилась столица, и некоторое время смотрела туда, не замечая, что Яна ждёт окончания очередной истории.

Почти одновременно отозвалась и Аня.

Я почувствовал, как по связи потянулось её внимание. Сначала осторожно, будто жена опасалась ошибиться, а затем значительно сильнее.

Она узнала Вику. Совершенно точно.

Память вернулась всем, потому что дочь снова оказалась в собственной временной линии. То, что ещё недавно приходилось пересказывать Ане словами, теперь снова принадлежит ей самой.

И поэтому Аня уже не находит себе места.

Я ощущал это прекрасно. Вика тоже продолжала смотреть в одну сторону, иногда замирая посреди разговора, а потом торопливо поворачиваясь к Яне.

Аня всё же не стала выходить навстречу. Возможно, не хотела отнимать у нас возможность привезти дочь и устроить тот самый сюрприз, которого после возвращения памяти уже почти не осталось.

Она ждала в гостиной вместе с Вадимом, Леной, их дочерью и Катей. Только теперь я чувствовал, каких усилий ей стоит оставаться там. Аня буквально наматывала круги по залу.

После посадки взял Вику на руки. Она сразу обняла меня за шею, но почти не смотрела по сторонам. Её внимание постоянно оставалось вперёд – туда, где за стенами дворца её ждала мать.

Мы поднялись, прошли по коридору, и дочь начала ёрзать.

Сначала едва заметно. Потом повернулась всем телом, пытаясь разглядеть нужную дверь, хотя с моего места её ещё не видно.

Я придержал Вику крепче.

– Сейчас дойдём.

Она кивнула, но терпения хватило ненадолго.

Через несколько шагов дочь подалась вперёд и оттолкнулась ладонями от моей груди, явно собираясь спуститься сама. Пришлось быстро опустить её на пол.

Вика мгновенно сорвалась с места. По коридору застучали быстрые шаги, рыжие волосы мелькнули на повороте, а затем впереди распахнулась дверь.

Её голос разнёсся так громко, что услышали, наверное, и на другом конце этажа:

– Мама!

Почти сразу ответили:

– Вика!

Когда мы подошли к открытой двери, Аня уже держала дочь на руках.

Прижимала к себе так сильно, словно всё ещё боялась, что та исчезнет, и плакала, даже не скрывая слёз. Она целовала лоб, щёки и снова обнимала Вику, не находя слов.

Вика сначала смеялась. Потом, увидев мамино лицо, тоже заплакала, обхватила её за шею и прижалась щекой к щеке.

Лена поднялась с дивана, одной рукой придерживая собственную дочь. Вадим оказался рядом, Катя подошла ближе, а Яна с Эйр вошли следом за мной, улыбаясь сквозь подступившие слёзы.

Никто не пытался попросить Аню дать остальным поздороваться. Все всё прекрасно понимают.

Я смотрел, как жена осторожно отстраняет Вику ровно настолько, чтобы рассмотреть лицо, а затем тут же снова целует и прижимает к себе.

Дочь отвечала на поцелуи, всхлипывала и улыбалась одновременно.

– Мама…

Аня только кивала. Будто на одно это слово у неё уже имелись ответы на всё, что до этого не давало покоя.

Вика то пыталась что-нибудь рассказать, то снова обнимала маму, а Аня слушала, смеялась и продолжала вытирать слёзы, которые никак не хотели останавливаться.

Но в конце концов все устроились на диванах.

Вика осталась у неё на коленях, а я сам сел неподалёку.

На общее состояние откликнулся и Инкар.

Он тоже почувствовал возвращение маленькой Вики, хотя сейчас находился на одном из передовых участков, помогая сражаться с тварями и продолжая расти в силе.

Слёз уже пролили немало, но постепенно они всё чаще уступали смеху. Я начал думать, что благодаря Ларну Вика действительно не успела почувствовать себя настолько одинокой, чтобы эта разлука оставила в ней что-то тяжёлое.