Текст книги "Резонанс Ци. Том 9 (СИ)"
Автор книги: Андрей Орлов
Соавторы: Иван Рейн
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц)
Глава 6
Интерлюдия. Эдвард Вейн.
Эдвард сидел в кресле второго пилота и хмуро смотрел через обзорное стекло на медленно проплывающую внизу землю. Леса сменялись открытыми участками, вдали темнела цепь холмов, но он почти ничего этого не замечал. Все мысли снова и снова возвращались к Икару.
Чёртовы фанатики! Будь они прокляты!
Надо же было им полезть именно в подвал особняка. Ещё немного – и всё было бы готово. Эдвард уже подобрал людей из Белой Змеи, которым доверял достаточно, чтобы использовать их на самом грязном этапе плана. Оставалось имплантировать Зёрна и дать организму время на адаптацию.
После этого Икар бы временно погрузился в хаос.
Сначала его люди ударили бы по самым опасным противникам. Быстро, одновременно, пока никто толком не понимает, что происходит. Затем те же бойцы устроили бы достаточно разрушений, чтобы город окончательно захлебнулся паникой. И в нужный момент семья Вейн появилась бы в роли спасителей: Эдвард поднял бы собственные силы, собрал союзников и «прогнал» тех, кто устроил погром.
Примитивно? Возможно. Но сложные планы хороши только до тех пор, пока не начинают ломаться от десятка лишних переменных. Здесь всё решала скорость. Если закончить до того, как из соседних городов придёт серьёзная помощь, потом останется лишь правильно расставить свидетелей и объяснить последствия.
Самое слабое место плана было в способности бойцов устроить всё это. Для этого и нужны были Зёрна. В их силе Эдвард не сомневался. Он убедился в этом лично.
Но всё рухнуло раньше, чем хоть один из нужных ему людей получил имплант. Эдвард тяжело выдохнул и прикрыл глаза.
Бессмысленно. Теперь уже ничего не изменить.
После бойни у особняка разведка не упустит такой подарок. Кир Каст и его люди перевернут каждую комнату, вскроют хранилища, проверят счета, документы. А внутри было слишком много вещей, которые никогда не должны были попадать в чужие руки. Договорённости, платежи, записи, доказательства чужих преступлений, да и собственных тоже.
Самое неприятное, что сейчас он даже не мог начать предупреждать людей. Первый же вызов от беглого Вейна станет подарком для разведки. Кто-то наверняка уже залёг на дно и чистит счета, кто-то поспешит отказаться от старых договорённостей, а кто-то и вовсе решит, что проще всего купить себе спокойствие показаниями против него.
Слишком многие союзы держались не на верности, а на взаимной выгоде и страхе. Пока семья Вейн выглядела сильной, этого с лихвой хватало.
Уголок рта Эдварда дёрнулся в мрачной усмешке. Он годами собирал компромат на партнёров и союзников, чтобы никто не мог и помыслить о предательстве. Рычаги работали прекрасно, пока были у него в руках. Теперь тот же архив мог потянуть за собой как минимум половину людей, на которых он рассчитывал.
И, разумеется, их первым желанием будет не помочь ему, а как можно быстрее доказать, что они действовали под давлением.
– Господин Эдвард, мы уже почти на месте.
Он открыл глаза.
Первый пилот сидел слева, не отрывая рук от панели управления. Эдвард перевёл взгляд на карту. Светящаяся отметка корабля быстро приближалась к неровному контуру горного массива Талгор, который находится к юго-западу от Эстарии.
– Лети по координатам и приземляйся.
– Понял.
Пилот снова полностью сосредоточился на управлении.
Примерно через десять минут под кораблём уже тянулись серые каменные хребты. Местами склоны уходили вниз почти отвесно, между ними лежали узкие тёмные ущелья. Пилот несколько раз корректировал курс, сверяясь с координатами, и вскоре сбросил скорость.
Впереди показался неприметный провал в породе.
Со стороны он ничем не отличался от десятков естественных разломов вокруг. Корабль завис над ним и начал медленно снижаться.
На идентификаторе Эдварда вспыхнул значок входящего сообщения. Он открыл экран:
«Прячь корабль в подземный ангар. Тебя встретят».
Даже подписи не было.
Эдвард раздражённо закрыл сообщение и указал пилоту на провал:
– Лети прямо туда. Посадка внутри.
Мужчина бросил на него короткий взгляд, но ничего не сказал. Корабль плавно сместился вперёд, опустился ниже края разлома и нырнул в темноту.
Почти сразу по бортам вспыхнули посадочные огни. Каменные стены разошлись шире, открывая огромную полость. В глубине зажглись редкие стационарные светильники, и Эдвард увидел ровную площадку, достаточно большую для нескольких кораблей.
Пилот мягко посадил машину.
Едва корпус перестал вибрировать, Эдвард расстегнул ремни и поднялся.
– Оставайся возле корабля.
Пилот кивнул:
– Да, господин.
Эдвард первым направился к трапу. Створка шлюза открылась, внутрь потянуло прохладным влажным воздухом. Он спустился на каменный пол и почти сразу заметил встречающего.
Навстречу шёл человек. По крайней мере, издалека фигура казалась человеческой.
Но когда расстояние сократилось, Эдвард поморщился. Серого цвета кожа, перекошенные черты, слишком широкий рот и редкие кривые зубы. Лицо выглядело так, будто его несколько раз ломали и каждый раз собирали неправильно.
Уродец остановился в нескольких шагах и растянул губы в мерзкой ухмылке.
– Прош-ш-шу за мной. Хозяин уже вас-с ждёт.
Эдвард не ответил. Только коротко кивнул и обернулся к кораблю.
Пилот как раз спустился с трапа, видимо собираясь дождаться дальнейших указаний снаружи.
Серокожий коротко свистнул.
Возле корабля словно из ниоткуда возникла громадная фигура. Почти три метра роста, толстая, синяя шкура, длинные тяжёлые руки, оканчивающиеся пальцами с длинными когтями, массивное тело и голова с устрашающего вида пастью. В отличие от проводника, эту тварь даже при большом желании нельзя было принять за изменённого человека. Это был обычный, человекоподобный монстр.
Тварь схватила пилота одной лапой поперёк туловища.
– Эй! Отпусти меня! Господин Эдвард! Прикажите ему отпустить!
Тварь понесла его куда-то в сторону.
– Стоять! – рявкнул Эдвард.
Монстр даже не повернул головы. Пилот заорал громче, забился в огромной ладони, но через секунду его с силой приложили спиной о камень.
Крик оборвался.
Эдвард несколько мгновений смотрел вслед, не веря в наглость происходящего. Затем резко повернулся к серокожему.
– Ты что сделал, тварь⁈ Куда эта дылда утащила моего пилота⁈
Уродец мерзко захихикал.
Эдвард сжал кулак, собираясь силой добиться от него ответа.
Смех оборвался так же внезапно, как начался.
Серокожий выпрямился и посмотрел на него с презрением.
– Хозяин не любит долго ждать. Поторопис-сь, иначе с-станешь мясом для моих зверуш-шек.
Эдвард опасно прищурился.
В этот момент справа послышался едва заметный шорох.
Ещё один монстр появился за спиной урода. Выглядел он точь-в-точь как тот, что утащил его пилота. Тварь остановилась возле проводника и наклонила голову, изучая Эдварда.
Серокожий не оборачиваясь, протянул руку и потрепал чудовище по морде.
– Зверуш-шки очень голодны.
Эдвард активировал обнаружение Ци, и ярость моментально исчезла с его лица.
Источник твари перед ним пылал такой мощью, что ошибиться было невозможно.
B-ранг.
Он судорожно сглотнул. На краю восприятия ощущался и второй тяжёлый источник – в той стороне, куда унесли пилота.
Ярость никуда не делась, но желание ударить проводника исчезло мгновенно. Эдвард прекрасно умел отличать унижение, которое можно запомнить и вернуть позже, от глупости, за которую расплачиваются сразу.
С двумя B-ранговыми чудовищами ему никак не справиться.
Эдвард нехотя кивнул:
– Куда идти-то?
На лице уродца снова появилась мерзкая ухмылка.
– С-следуй за мной.
Он развернулся и направился к широкому проходу в скале.
B-ранговый монстр ещё секунду смотрел на Эдварда. В его взгляде не было тупой животной пустоты. Похоже это один из видов разумных монстров.
Затем тварь слегка согнула ноги и одним огромным прыжком исчезла где-то между каменными выступами.
Эдвард пошёл за проводником, ощущая как по спине течёт холодный пот.
Проход быстро превратился в длинную пещеру, идущую под плавным уклоном вниз. Сначала дорога была почти прямой, затем начались развилки. Серокожий ни разу не замедлился и выбирал нужные повороты так уверенно, будто ходил здесь каждый день.
Эдвард молчал и запоминал путь, на случай если понадобится убегать. Но поймав себя на этой мысли, горько усмехнулся.
Какой, к чёрту, обратный путь?
Он автоматически делал то, чему привык за долгие годы: оставлял себе запасной вариант даже там, где всё выглядело спокойно. Только сейчас спокойствием и не пахло. Даже если пилот каким-то чудом ещё жив, а корабль никто не тронет, прорваться обратно мимо двух B-ранговых тварей он не сможет. И было бы крайне наивно считать, что здесь таких всего две.
Выход существовал только в одном случае – если хозяин базы сам позволит ему уйти.
Мысль Эдварду не понравилась. Он слишком привык вступать в переговоры как человек, у которого есть хотя бы один рычаг давления. Здесь пока не было ни одного.
Через сорок минут впереди появился свет. Пещера резко расширилась, и Эдвард вышел вслед за проводником в огромный подземный зал.
Он невольно остановился.
До противоположной стены было не меньше километра. Потолок терялся высоко наверху, в темноте, которую едва разрезали мощные прожекторы. Но больше всего внимания притягивал центр.
Там стояла огромная металлическая конструкция овальной формы.
Около двухсот метров в длину. Примерно пятьдесят в высоту и столько же в ширину. Гладкий тёмный металл резко выделялся на фоне грубой породы и деревянных строений вокруг.
Эдвард удивлённо поднял брови.
Древние руины?
Первое впечатление было именно таким. Хоть он сам таких сооружений раньше не видел, но сама обработка металла, чистота линий и ощущение чужой технологии почти не оставляли вариантов.
Вокруг конструкции раскинулась полноценная база. Деревянные жилые дома, длинные строения, похожие на склады, навесы. Чуть в стороне стояло несколько десятков вездеходов различного размера – от самых маленьких, до тех, в которых перевозят крупногабаритные грузы. Между зданиями тянулись утоптанные дорожки.
Эдвард пошёл дальше, внимательно осматриваясь.
Некоторые дома выглядели сравнительно новыми. Другие заметно потемнели от времени, доски местами были заменены, крыши латали явно не один раз.
Судя по всему, база существовала здесь не один десяток лет.
И всё это время кто-то спокойно держал подземный комплекс в горах к юго-западу от столицы, не привлекая к нему внимания.
Неприятное открытие.
Серокожий не обращал внимания на реакцию гостя и шёл прямо к центру.
Чем ближе они подходили к овальной конструкции, тем меньше оставалось сомнений. На поверхности металла не было привычных креплений, сварных швов или следов сборки. Выглядело всё так, словно огромный корпус когда-то отлили целиком.
Эдвард нахмурился. Значит те, к кому он приехал, связаны с древними технологиями куда теснее, чем он предполагал.
Серокожий свернул к жилым строениям и остановился у дома, который выглядел самым новым из ближайших. Доски были свежими и в целом он был построен более тщательно, чем все остальные здания вокруг.
Проводник растянул рот в мерзкой усмешке.
– Хозяин ждёт внутри. Поторопис-сь.
Эдвард бросил на него высокомерный взгляд и подошёл к двери.
Хватит позволять этой твари думать, будто он напуган. Он взялся за ручку, открыл дверь и шагнул внутрь.
А затем застыл.
Эдвард сделал шаг назад. Потом ещё один.
– Нет… – выдохнул он. – Этого не может быть…
Его спина коснулась дверного косяка, но он этого словно не замечал. В глазах плескался ужас.
– Я не верю…
* * *
Холод от терминала был таким отчётливым, что я сразу остановился.
Пси-поле мгновенно раскрылось вокруг меня.
Справа и слева находились вполне обычные здания. Стены, перекрытия, комнаты – ничего необычного. А вот впереди объёмная картина была куда интереснее.
Посреди центральной части лагеря находился огороженный огромный провал, ведущий глубоко под землю. По внутреннему краю шла лестница, прерываясь небольшими круглыми площадками. И так до самого дна.
Со стороны это напоминало облагороженный спуск в карьер.
Но куда интереснее оказалось другое.
Я расширил пси-поле и провёл его глубже.
Обычно земля не мешала восприятию. Камень, бетон, металл – всё это лишь добавляло деталей в объёмную картину. Сейчас поле прошло сквозь верхний слой, спустилось ниже и вдруг упёрлось во что-то.
Я замер. Такое уже случалось.
В древних руинах.
В пирамиде стены древнего комплекса точно так же не пропускали сквозь себя пси-поле. Оно могло пройти сквозь обычный камень и даже горную породу, но древний материал останавливал его полностью.
Другого настолько характерного ограничения моей псионики я пока не встречал.
Вдруг Ирина резко обернулась.
Я машинально поймал её взгляд.
В ярко-голубых глазах наставницы впервые появилась настоящая эмоция.
Удивление.
После её холодности, даже такое небольшое изменение выглядело необычным. Ирина смотрела прямо на меня. Она слегка прищурилась, не сводя с меня подозрительного взгляда.
– Неужели ты…
Она вдруг осеклась на полуслове и быстро посмотрела по сторонам. На дорожке неподалёку проходили несколько человек. Ирина нахмурилась ещё сильнее.
– Есть разговор. Иди за мной.
Вот это мне уже совсем не нравилось. Я подозрительно посмотрел на неё, но спорить не стал.
– Хорошо.
Ирина сразу свернула влево, уходя немного в сторону от центральных зданий. Я последовал за ней.
Через пару минут мы вышли к группе домов. По общей архитектуре они напоминали студенческие, только выглядели заметно более обжитыми и ухоженными. Здесь не было ощущения подготовленного для нового набора жилья. По состоянию домов было понятно, что люди живут здесь постоянно.
Ирина быстро прошла к одному из домов, открыла дверь и, уже заходя внутрь, коротко кивнула, предлагая мне следовать за ней.
Я задержался на пороге на долю секунды. Очень хотелось понять, что именно она от меня хочет. Неужели что-то заметила?
Слишком уж удачно всё совпало. Я раскрыл пси-поле – и почти сразу эта ледяная женщина впервые за всё время показала искреннюю эмоцию.
Если причина действительно в этом, то получалось что-то совсем странное.
До сих пор мне не попадалось людей, которые могли ощутить раскрытие пси-поля. Но выглядело всё именно так. Ирина просто шла впереди и вдруг обернулась точно в нужный момент.
Совпадение выглядело слишком точным, чтобы спокойно его игнорировать.
Я вошёл и закрыл за собой дверь. В этот момент в голове раздался голос Алисы:
– Каин, похоже, она почувствовала твою псионику.
Я слегка поднял брови. Значит, не только мне пришла в голову эта безумная версия.
– Разве это возможно? – мысленно спросил я. – Или она сама псионик?
Алиса ответила не сразу.
– Думаю, нет. Но точно быть уверенной не могу. Возможно, у неё от природы очень сильно развито восприятие.
Я нахмурился:
– Ты про то, что сильные монстры чувствуют псионику, хотя сами ею не обладают? Про такое восприятие?
– Да. Ты верно подметил. Многие Илари тоже способны ощущать подобные воздействия даже без собственной псионики. Тех, кто сам ею владеет, я сейчас не беру. Но чтобы человек чувствовал псионическое поле таким образом… о подобном я не слышала.
Я вспомнил, как сильные монстры раньше реагировали на использование моей псионики. Тогда это выглядело почти как отдельное чувство: тварь не видела сам телекинез, но понимала, откуда приходит опасность.
Если Ирина действительно обладала чем-то похожим, скрыть от неё наличие псионики будет сложно.
Я задумчиво кивнул.
Ирина как раз остановилась возле двери справа и обернулась. Её взгляд сразу зацепился за моё движение. Одна бровь слегка поднялась.
– Не переживай, – ровно сказала она. – Я просто хочу кое-что уточнить без лишних ушей. Заходи.
От её спокойного тона легче не стало. Я кивнул и вошёл вслед за ней.
За дверью оказался обычный кабинет. Ирина сразу направилась к одному из шкафов, открыла дверцу и достала знакомую вытянутую металлическую пластину.
Устройство от прослушки.
Гин, Лектор и Кир уже пользовались похожими пластинами при разговорах, которые не должны были выйти за пределы комнаты. Да и у меня была такая штука. Так что ошибиться было сложно.
Сам факт, что Ирина достала такую вещь ради разговора со мной, тоже не добавлял спокойствия.
Ирина положила пластину на стол и активировала. По металлу пробежала зелёная рябь.
Затем она повернулась ко мне. Холодный взгляд был абсолютно спокойным, но теперь он стал куда внимательнее и более пронизывающим.
– Каин, почему в твоём деле не указано, что ты псионик?
Глава 7
Я посмотрел на Ирину и хмыкнул.
– Ну, наверное, потому, что я не псионик? Вроде всё просто.
Она ничего не ответила сразу. Несколько секунд просто смотрела мне в глаза, и я поймал себя на неприятном ощущении, будто меня пытаются рассмотреть насквозь. Настолько пронизывающий взгляд я видел разве что у Влада и Лерона. Но эти двое не давали и повода усомниться в своей силе. А про Ирину Кроу я ни разу не слышал.
– Нет смысла лгать, – наконец произнесла она. – Когда мы подошли к центру лагеря, ты активировал какую-то псионическую способность. Судя по ощущениям, что-то вроде сканера пространства.
Мои брови невольно поползли вверх от удивления. Ирина не просто почувствовала использование псионики. Судя по формулировке, она смогла определить даже характер способности. Это уже было совсем не похоже на случайную догадку.
Пси-поле действительно работало как пространственный сканер: раскрывало объёмную картину вокруг, проходило сквозь препятствия и позволяло видеть то, что обычным зрением не заметишь просто физически.
Ирина заметила мою реакцию и слегка качнула головой.
– Я не собираюсь кому-то об этом рассказывать, не переживай. У каждого человека есть свои секреты. Но мне, как твоей наставнице, желательно знать о твоих возможностях всё. Тогда я смогу максимально эффективно выстроить программу подготовки.
Я перевёл взгляд на лежащую на столе металлическую пластину. По поверхности устройства всё ещё пробегала еле заметная зелёная рябь.
Признаваться всё равно не хотелось. О моей псионике знали считанные единицы, и почти каждый новый человек в этом списке появлялся не по моей инициативе. Но продолжать отрицать очевидное тоже было бессмысленно. Если Ирина действительно почувствовала пси-поле, простое «вам показалось» ничего не изменит. Максимум заставит её строить программу, исходя из того, что я ей вру.
А вот понять, как именно она меня обнаружила, стоило. В будущем может пригодиться.
Несколько секунд я молчал, затем снова посмотрел ей в глаза.
– Хорошо. Предположим, что вы правы. Тогда встречный вопрос. Если вы почувствовали псионику, значит, сами ею владеете?
В уголке её губ появилось что-то очень похожее на улыбку. Настолько слабую, что можно было бы и не заметить.
– Нет. Я не псионик. Просто от рождения у меня очень высокий уровень восприятия. Кроме того, я уже не раз сталкивалась с псиониками, поэтому могу с уверенностью сказать, что почувствовала именно её.
Получается, Алиса угадала с предположением. Дело не в каком-то особом навыке, а во врождённой чувствительности Ирины, помноженной на опыт. По крайней мере, так утверждала она сама.
Очень интересно.
– Впервые слышу про людей с таким уровнем восприятия, – задумчиво произнёс я. – Где вы видели псиоников?
– Про одного говорить не могу. Он тоже скрывается. – Ирина на мгновение замолчала. – А вот Лерон Арден недавно перестал прятать свою силу.
Я невольно приподнял брови.
– То есть вы знали, что он псионик ещё до боя с радужной змеёй в Поющих горах?
– Верно. – Ирина спокойно кивнула. – Судя по личному делу, у тебя близкие отношения с его дочерью. Да и с самим Лероном ты уже встречался. Можешь спросить его обо мне. Он подтвердит, что я не вру.
Несколько секунд я сверлил её взглядом. Позвонить Лерону прямо сейчас и устроить проверку было можно. Только смысла в этом почти не осталось. Ирина не просто назвала человека, о чьей псионике я знал наверняка. Она утверждала, что знала о ней ещё до публичного раскрытия, а проверить это при желании действительно несложно.
К тому же ложь была бы странной. Если я действительно наберу Лерона, она развалится за минуту. Ирина наверняка понимала это не хуже меня.
Я тихо вздохнул.
– Я, конечно, могу ему позвонить, но какой теперь смысл? Хорошо, вы правы. Я псионик. И что дальше?
Улыбка Ирины стала заметнее. Совсем немного, но впервые за всё знакомство холодная маска на её лице стала немного дружелюбнее.
– Дальше я пересмотрю всю твою программу подготовки. Тебе нужно развивать не только Ци и боевые навыки, но и псионику.
Вот против этого я точно не стану возражать. До сих пор псионику приходилось развивать почти вслепую: проверять возможности самому, слушать Алису и иногда сопоставлять свои ощущения с тем, что видел у других. Лерон обещал полноценное обучение только после Зарождения духа. Учитывая, что Ирина действительно знала псиоников и понимала хотя бы общие принципы работы с этой силой, несколько месяцев рядом с ней могли дать очень много.
Но именно поэтому её заинтересованность выглядела странно. Одно дело выполнять распоряжение руководства. И совсем другое – полностью переделывать программу ради способности, о которой официально вообще никто не должен знать.
Я медленно кивнул.
– Для меня-то это выгодно. Но вам всё это зачем? Вы ведь могли бы тренировать меня как всех и не заморачиваться.
Взгляд Ирины на секунду изменился. Словно вместо меня она увидела что-то совсем другое, оставшееся далеко в прошлом.
Через мгновение она снова сфокусировала взгляд на мне.
– Потому, что я читала твоё досье и думаю, что мы с тобой очень похожи. Ты, как и я, добился всего своими силами, практически в одиночку. И даже смог защитить себя и сестру от Белой Змеи и Вейнов.
Она сделала короткую паузу. Голос стал заметно мрачнее.
– Жаль, что я не могу сказать о себе того же. Всю мою семью уничтожил клан Зерон. Я бы и сама умерла, не появись тогда глава гильдии.
Я нахмурился.
Снова Зерон. Слишком часто этот клан оказывался рядом с людьми, с которыми меня сталкивала жизнь. Теодор был первым. Теперь выясняется, что семья Ирины тоже погибла из-за них. Хотя, учитывая масштабы великого клана, это лишь совпадение, но приятнее от этого не становилось.
Лицо Ирины при упоминании семьи почти не изменилось. Только голос стал жёстче. Похоже, жалость была последним, чего она сейчас хотела.
– Искренне соболезную, Ирина. Но это всё равно не ответ на мой вопрос. И ещё меня сильно смущает, как много вы обо мне знаете.
Она пожала плечами.
– Другого ответа у меня нет. Иногда достаточно увидеть в человеке родственную душу, чтобы захотеть помочь ему.
Я посмотрел ей в глаза, но не увидел в них ничего, что указало бы на попытку откупиться красивыми словами. Да и что-то в ней самой, несмотря на холодность, заставляло поверить её словам. В прошлой жизни я отлично читал людей. Возможно, это работа интуиции.
– А знаю о тебе так много потому, – продолжила она, – что господин Уильям передал мне подробное досье. Как я поняла, он в тебе очень заинтересован.
Это объясняло большую часть вопросов. Уильям видел мой экзамен целиком, имел доступ к материалам отбора других кандидатов и явно заранее собирался передать меня конкретному наставнику. Логично, что он прислал всё, что считал полезным для подготовки. Однако то, насколько подробным было это досье, вызывало неприятные мысли.
Я усмехнулся.
– Это логично. Учитывая, как прошёл мой отбор.
После чего снова посмотрел ей прямо в глаза. Пока никаких причин считать Ирину врагом у меня не было. Наоборот, её предложение могло оказаться крайне полезным. Но одну границу стоило обозначить сразу.
– Ладно, я вам верю. И буду признателен, если вы не станете распространяться про мою псионику.
Ирина спокойно кивнула.
– Само собой. Я умею хранить секреты.
Она поправила рукав куртки и выключила устройство. Зелёная рябь на металле погасла.
– А теперь давай вернёмся к экскурсии по лагерю.
– Хорошо.
Я первым направился к выходу. Ирина пошла следом, а через минуту мы снова оказались снаружи и вскоре вернулись к центральной части лагеря. Теперь я уже смотрел вокруг внимательнее. Терминал перестал холодить руку, но огромный провал в центре никуда не делся, а под ним явно находилось что-то древнее.
Ирина указала на здание справа от основного прохода.
– Здесь расположен жилой комплекс для преподавателей и наставников. Без приглашения туда лучше не заходить.
Пятиэтажное здание заметно превосходило по размерам студенческие дома. Я перевёл взгляд на неё.
– А почему у вас отдельный дом?
Она едва заметно поморщилась.
– У меня с коллегами есть некоторые… расхождения во взглядах. Поэтому я попросила поселить меня отдельно.
Понятно. Судя по реакции, тема ей явно неприятна. И это был первый раз за весь разговор, когда она не просто ответила коротко, а явно подобрала максимально нейтральную формулировку. «Расхождения во взглядах» могло означать что угодно.
Любопытство, конечно, появилось, но лезть с личными вопросами в первый день было бы глупо. Если следующие пять лет она будет моим наставником, рано или поздно узнаю в чём проблема.
Ирина уже показывала на следующее здание.
– Здесь хранилище. Любой студент может прийти и взять необходимое снаряжение.
Я повернул голову к ней.
– Вот так просто? Даже платить не нужно?
– Всё обеспечение в лагере идёт за счёт гильдии охотников. Но есть ограничение. Снаряжение и техники Ци выдаются согласно рейтингу студента.
Вот оно что. Бесплатное обеспечение звучало щедро только до слова «рейтинг». По сути, гильдия не раздавала лучшие ресурсы всем подряд, а заставляла студентов доказывать, что они достойны ими распоряжаться.
– А что вообще за рейтинг? Уильям подробно не объяснял.
– Об этом вам расскажут через два месяца, когда начнётся основной учебный период. Сейчас ты всё равно не сможешь зарабатывать очки. На время каникул рейтинг аннулируется и становится недоступен. Но если коротко, то очки дают за убийство сильных монстров, участие в отражении волн монстров атакующие города, и выполнение сложных заданий гильдии.
Я довольно улыбнулся.
– Иными словами, нужно убивать как можно больше монстров? Мне уже нравится эта система.
Если всё сводилось к охоте, мне такой способ набора очков подходил идеально. За последние недели монстров я успел перебить больше, чем некоторые охотники того же уровня за год.
Ирина строго посмотрела на меня.
– Не всё так просто. Да, количество и сила убитых монстров имеют значение. Но при защите городов приоритетом остаётся сама защита. В первую очередь будут оценивать, как ты взаимодействовал с общей обороной. Если бросишь свой участок ради дополнительных убийств и из-за этого пострадают люди, очки могут вовсе аннулировать. С миссиями то же самое: важен результат задания, а не личная статистика.
Я уважительно кивнул.
Вот это уже меняло картину. Рейтинг не поощрял бессмысленную гонку за трофеями. Можно быть сильнее конкурента и убить больше тварей, но если из-за этого провалишь задачу – останешься без результата. Для будущих сильных охотников принцип здравый.
– Хорошая система. Поощряет уничтожение монстров, но во главу угла ставит безопасность людей. Её придумал достойный человек.
На лице Ирины появилась лёгкая улыбка.
– Её создал Сириус Валькрейн.
Я хмыкнул.
– Ну, тогда понятно. В достойности главы гильдии сомневаться не приходится.
Ирина ничего не ответила и двинулась дальше. Мы подошли ближе к центру, и теперь огромную конструкцию, которую раньше я видел только пси-полем, можно было рассмотреть обычным зрением.
В центре лагеря действительно уходил вниз гигантский круглый провал. По внутренней стене тянулись широкие площадки, соединённые лестницами. Они ступень за ступенью опускались всё ниже. С нашего уровня дно просматривалось плохо, но на последней круглой площадке угадывался большой проход, уходящий куда-то дальше.
Теперь реакция терминала выглядела куда понятнее. Древний комплекс находился буквально под нами.
Я кивнул на спуск.
– А что находится здесь?
Ирина на миг посмотрела вниз.
– То, ради чего студенты соревнуются в рейтинге. Особые древние руины.
Значит я не ошибся.
– Почему они особые?
– В первую очередь тем, что с их помощью студенты могут исправлять свои меридианы. Больше такого нет нигде на целой планете.
Я мысленно хмыкнул, но спорить не стал. В пирамиде мои каналы уже исправлялись, причём комплекс делал это сам во время тренировок. Получается, как минимум один аналог на планете существовал. Просто там ещё никто не успел побывать.
Ирина продолжила:
– Кроме того, внутри есть несколько особых тренировочных зон. Чем глубже, тем полезнее зона для культиватора. Там можно укреплять меридианы и тем самым повышать их проводимость. Но самое ценное – отдельный купол для развития Зародыша духа и дальнейшего прорыва.
Вот это уже заставило меня посмотреть на неё внимательнее.
Исправление меридианов само по себе стоило того, чтобы сюда стремиться любой ценой. Укрепление и повышение проводимости – ещё серьёзнее. Через меридианы проходит вся рабочая Ци, и от качества каналов напрямую зависит, насколько быстро и безопасно можно отдавать энергию в технику или тело. А возможность помогать развитию Зародыша духа превращала комплекс в стратегический ресурс мирового уровня.
Неудивительно, что лучшие кланы готовы пойти на что угодно, чтобы отправить сюда наследников. Даже если студент не получит ничего другого, одна возможность качественно подготовить каналы к следующим рангам уже стоила любых затрат.
Я удивлённо покачал головой.
– Не ожидал, что здесь будет нечто столь ценное. Но почему тогда в лагерь набирают так мало людей? Да ещё и со стороны? Гильдия могла бы пропустить через руины всех своих бойцов. Тогда ей не было бы равных, и никакие кланы не смогли бы соперничать с ней за ресурсы.
Ирина немного грустно посмотрела вниз.
– Потому, что руинам и куполу для работы нужно накопить энергию. Каникулы в лагере существуют не ради отдыха студентов. Они нужны для восстановления энергетического запаса комплекса.
Значит, ограничения были не только организационными. Гильдия просто упиралась в запас энергии самих руин. Каникулы фактически становились частью рабочего цикла древнего оборудования, а не просто паузой в занятиях.
Она ненадолго замолчала, а затем продолжила:
– А что до того, почему сюда пускают любого, кто прошёл отбор, а не только членов гильдии… – Ирина задумчиво посмотрела вдаль. – У главы свои взгляды на данный вопрос. Он считает, что для человечества важнее увеличить общую мощь, чем усиливать только одну организацию. Мне самой не по душе, что в каждом наборе сюда попадают наследники сильных кланов, но ничего не поделаешь.
Ирина повернулась ко мне. Впервые за всё время её лицо озарила искренняя улыбка.
