Текст книги "Презерватив для убийства"

Автор книги: Андрей Воробьев

Соавторы: Михаил Логинов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 25 страниц)

«Ну что за “бакланские” манеры? – подумал Нертов, вытаскивая из брюк бедолаги “выкидуху”». – В приличную страну приехал и вот, на тебе, как в родном Питере людей пугать собрался. Ну ничего, тебе клинок не нужен, а мне может пригодиться…»

Больше ничего интересного в карманах бедолаги не оказалось, и Алексей двинулся ко второму часовому, очевидно, дремавшему на другом конце участка.

Этот страж оказался таким же беспомощным, как и первый, несмотря на свои внушительные размеры. Может, в открытом бою он и мог бы оказать сопротивление, но поле или объект – это не спортивный ковер. Здесь возможность ударить предоставляется только один раз. Атексей почему-то вдруг вспомнил, как в многочисленных боевиках герои что есть мочи молотят друг друга: «Бум! Бум! Бум! – У тебя хорошее кунг-фу!.. – Бум! Бум! Бум! – У тебя тоже…»

Или, еще круче, когда чуть ли не по пятнадцать минут два автомобиля врезаются друг в друга, норовя столкнуть противника в пропасть…

Бред какой-то. Любой телохранитель знает: достаточно одного удара. Но профессионального. Часовым хватило. И бодигард стал подбираться к дому.

Он осторожно заглянул в окно – сквозь неплотно зашторенные стекла была видна одна из комнат. Посередине сидела связанная Нина. Перед ней стоял какой-то молодчик, явно говоривший всякие гадости.

* * *

Нертов не ошибся. Макс, хотя и боялся Бориса, забившего на его глазах ломом ослушавшегося «братка», но справедливо полагал, что погибший был сам виноват – нечего было трогать женщину бригадира. Сейчас же перед бандитом сидела совсем другая телка, за которую голову не свернут.

Макс, конечно, мог попытаться сговориться с напарником и оттрахать эту на пару, но очень не хотелось делиться. Поэтому он, воспользовавшись тем, что «браток» пошел покемарить часок, решил договориться с ней по-хорошему. Он считал себя достаточно хитрым и обещал девушке, что если она тихонько даст ему возможность расслабиться – он снимет веревки и даст возможность уйти.

Нина ни на миг не поверила этому похотливому козлу, тем более, что речь шла сначала о «расслаблении» и только потом – о снятии веревок. Кроме того, она хорошо запомнила, как «Кубик» назвал Макса маньяком, и решила не испытывать судьбу, послав бандита подальше. Но у Макса будто заклинило остатки и без того недоразвитых мозгов. Подойдя к девушке сбоку, он одной рукой схватил ее за лицо, сильно сдавливая щеки, а другой попытался расстегнуть свои штаны. Больше он ничего не успел сделать, так как в этот момент сквозь брызнувшие осколки стекла в комнату «рыбкой» влетел Алексей и, кувырнувшись вперед через голову, нанес бандиту двойной удар в корпус и голову.

Почему-то подумав, что лишний грохот не нужен, Алексей подхватил оседающего бандита за шиворот и хотел аккуратно положить на пол, но в этот момент дверь в комнату распахнулась от удара ноги и в проеме появился еще один обитатель дома, держащий в вытянутых руках пистолет.

Собираясь проникнуть в дом через дверь, Нертов сначала должен был бы обезоружить именно этого участника банды, но Макс спутал его планы, Бандит не знал, что, выхватив оружие, он решил свою судьбу, превратившись в объемную мишень. Глушитель дважды выплюнул пули, которые застряли в теле беспомощного Макса. Вошедший непозволительно промедлил, стоя на широко расставленных ногах и держа пистолет, словно герой дурного боевика, в вытянутых руках. Наверное, он плохо учился убивать или забыл одну из заповедей боя в ограниченном пространстве, что движение – это жизнь.

«Незнание закона не освобождает от ответственности». И Алексей, толкнув убитого вперед, послал в том же направлении нож часового, а сам ушел вниз, стараясь прикрыть Нину от третьего, случайного выстрела.

Нож точно вошел стрелявшему в переносицу и глубоко застрял в черепе. Бодигард выскочил в соседнюю комнату и, убедившись, что там никого больше нет, вернулся назад. Платком он аккуратно вытер рукоятку кожа, затем схватил Макса, подтянул к стрелку, плотно приложил правую ладонь насильника к рукоятке и бросил после этого тело Макса на прежнее место.

Девушка от неожиданности и пережитого вряд ли была в состоянии что-нибудь сказать, да и времени для разговоров не было, поэтому Нертов быстро развязал ее и, поставив на ноги, потянул за собой из дома.

Нина на удивление резво бежала, а Алексей, приобнимая ее, старался побыстрее убраться от страшного места. Но едва они удалились на пару десятков метров от дома, Нертова что-то сильно ударило сзади в плечо, и он едва не упал. Телохранитель понял, что, очевидно, просмотрел еще одного часового, пасшегося где-то неподалеку от здания. Видимо, этот парень, в отличие от своих непутевых коллег, был профессионалом, так как сумел не обнаружить себя и с приличного расстояния не промахнуться в темноте. Оружие часового было бесшумным, но в этот момент Нертов услышал выстрелы и по вспышкам успел засечь, что со стороны дороги, ведущей к дому, ведется огонь еще из двух стволов. 108^!

Вряд ли кто еще мог услышать эти выстрелы, так как в шуме прибоя отлично гасли все другие шумы, а на ночной дороге праздно шатающихся туристов быть не могло.

«Только бы успеть добежать до машины!» – превозмогая боль, думал Алексей, стараясь перекрыть Нину от стрелявших.

Девушка то и дело спотыкалась в темноте, падала, но держалась мужественно, не впадая в смертельно опасную сейчас истерику. Но не менее опасно было и то, что они сейчас бежали. Ночью затаившегося человека можно не заметить, но беглец в поле виден отчетливо. Правда, в нынешней ситуации отсидеться надежды не было, поэтому Нертов старался как можно быстрее эвакуировать Нину к идущей вдоль моря дороге, около которой он оставил свою машину.

Беглецы ненадолго задержались в тени какого-то кустарника, так как Алексей хотел сориентироваться, как двигаются преследователи. Здесь ночь могла сыграть на него. Движение должно было выдать бандитов.

У телохранителя начала кружиться голова, и по телу расползлась какая-то слабость. Он, нащупав рану, попытался остановить кровотечение с помощью Тампакса – непременного атрибута приличного охранника. «Друзья удивляются, почему я так беспечна…» – почему-то вспомнились слова идиотского рекламного ролика. «Если бы твои друзья знали, что лучшее предназначение тампонов и презервативов – затыкание огнестрельных ран, – подумал Алексей, – они бы с перепугу тут же рожать бы начали».

Нина смотрела на спутника огромными удивленными глазами, не осмеливаясь ничего говорить, и вдруг’ почти неслышно прошептала:

– Прости меня, пожалуйста… Если сможешь… Я… я…

Что хотела еще сказать девушка, Нертов не услышал, так как заметил, что с трех сторон в их направлении короткими перебежками двигаются чьи-то силуэты. «Ну, ‘‘братки”, ваша осторожность вас и сгубит, – злорадно подумал Алексей. – Видать, вы считаете, что у меня тоже “ствол” есть. Ладно, считайте». Он нащупал на земле пару небольших камешков и, размахнувшись посильнее, бросил их по очереди в сторону преследователей. Те, не заметив бодигарда, подумали, что он начал отстреливаться и замедлили темп, а Нертов снова приобнял Нину и, шепотом скомандовав: «Пригнись!», побежал с ней дальше к морю.

Казалось, им удастся благополучно уйти от погони. До машины оставалось пробежать всего два десятка метров по кромке берета, когда снова грохнул чей-то пистолет. Нертов толкнул попытавшуюся остановиться Нину вперед, но не удержался на крутом берегу и упал. Он хотел вскочить, но скривился от боли в раненой руке и вдруг почувствовал, что его неудержимо тянет, как будто с горки вниз. Нависшая над морем круча не привыкла, чтобы по ней бесцеремонно прыгали, и камни, осыпаясь, повлекли за собой в двадцатиметровый полет незадачливого русского.

В последний момент Нертов успел схватиться здоровой рукой за корень какого-то чудом уцепившегося на краю отвесной кручи дерева и слушал, как море принимает падающие в бездну камни. Ногами он тщетно старался нащупать хоть какой-нибудь выступ, на который можно было бы опереться.

Грохнул еще один выстрел. Алексей с ужасом увидел, что девушка лежит на самом краю готовой вновь осыпаться кручи и протягивает ему руку.

– Уходите… – из последних сил прохрипел Нертов. – Быстрее! Ключи в замке зажигания, машина открыта. Я без вас вылезу. Ну уходите же скорее, прошу вас…

Но Нина, будто оцепенев, продолжала протягивать руку:

– Я помогу, мы уедем вместе…

Поняв, что вот-вот бандиты добегут до них и тогда уже обоим будет не выбраться, Алексей зло и нецензурно обругал девушку, надеясь, что неожиданная обида может быть сейчас для нее тем единственным средством спасения, которое он, неудавшийся бодигард, мог дать своей подопечной. Нина отшатнулась от него, как от прокаженного, но не ушла. Тогда Нертов, собрав последние силы, разжал немеющие пальцы и, оттолкнувшись ногами от отвесной скалы, полетел в пустоту…

* * *

Нина после гибели телохранителя все-таки сообразила, что надо немедленно спасаться, и, вскочив в оставленный им на берегу автомобиль, резко нажала на газ. Пока бацциты бегом вернулись к оставленной неподалеку от их убежища машине, пока разворачивались под ругательства Бориса, что если они не задержат девчонку – он сам поотрывает им все, что можно, прошло несколько долгих минут, за которые Нинина машина могла уехать на приличное расстояние.

Борис не зря проклинал своих помощников. Сколько времени и сил пришлось затратить, чтобы аккуратно взять даутовскую падчерицу и на тебе – ей опять удалось улизнуть! Бандит понимал, что кто-то из «братвы», остававшейся в доме, определенно нарушил его инструкции, точнее инструкции заказчика, который не простит прокола. А эти нарушения уже окончательно достали бригадира. Даже с тем охранником, сопровождавшим падчерицу Даутова днем, ведь сказано было – убрать тело. Значит схоронить, чтоб никто не нашел. Так нет, поленились, со скалы в море кинули – завтра же местная полиция начнет разбираться, что, зачем и почему. Правда, после полета с двадцатиметровой высоты, если море в тех местах неглубокое, вряд ли экспертиза установит причину смерти, но кто их знает, этих французов, что у них за спецы в полиции работают…

Возвращаясь поздним вечером к дому, Борис с сопровождавшим его бандитом заметили отблеск света в приоткрывшейся двери и два силуэта, поспешно бегущих в темноту. Похитителям не надо было объяснять, что произошло. Резко остановив машину, они открыли огонь, стараясь попасть в рослый силуэт одного из беглецов. Борис видел, что со стороны дома бежит один из остававшихся там «братков». Судя по всему, единственный, способный передвигаться после визита этого чертового охранника. Кроме Нертова, по разумению бандита, никто не должен был примчаться за девчонкой, хотя оставалось непонятным, как это ему удалось вычислить место убежища…

Бандитская машина мчалась по петляющей дороге, словно на ралли. Водитель, бывший автогонщик, в отличие от прочих, дело свое, судя по всему, знал хорошо, поэтому бригадир все же надеялся не упустить шанс и достать девушку, которая явно больше пятидесяти километров ночью не даст: лететь со скалы в море – дело малоприятное.

Однако надеждам Бориса не суждено было сбыться. Километра через четыре гонщик вдруг резко нажал тормоз. Борис, чуть не влетев головой в ветровое стекло, выругался:

– Ты че, ох…ел?.

Но водитель молча указал на какие-то отблески пламени, пробивающиеся из-под крутого берега.

С похолодевшим сердцем бригадир выскочил из машины и подбежал к краю обрыва. Внизу, у самой кромки моря, ярко горело то, что еще минут десять назад было симпатичным «шевроле».

– П…ец! – констатировал появившийся за спиной Бориса водитель. – Я всегда говорил, что баба за рулем…

Договорить он не успел, так как от мощного хука в челюсть, нанесенного бригадиром, бывший гонщик словно мешок грохнулся на землю.

Когда рассвело и чопорные туристы, млея под тентами многочисленных кафе, поглощали свой ланч, в бандитском убежище разворачивались события, напоминавшие суд Особого совещания образца тридцать седьмого года. Только решение «судья» принимал единолично.

Двое очухавшихся часовых понуро стояли перед развалившимся на стуле человеком, рядом с которым молча стоял Борис.

– Так вы в состоянии объяснить, каким образом один чудак умудрился вырубить двух часовых и замочил еще пару? Вы же, суки, спали на своих постах… Не перебивать! – голос говорившего сорвался на крик. – Вы, придурки, все прохлопали, и кинули меня на несколько «арбузов». Впрочем, все равно, с вашими «отмороженными» мозгами этого не понять…

– Начальник, не гони волну, – снова выступил один из часовых. – Я «бабки» получал за девчонку, а не за ниндзя. Ты сам зажался, а теперь на «братву» наезжаешь. Это не по понятиям.

Мужчина, сидевший на стуле, лениво поднялся, задумчиво прошелся по комнате и, словно раскаиваясь в своей горячности, пробормотал:

– Да, нехорошо получилось. И ребята погибли. Я виноват…

Он склонился над лежащим у дверей трупом, у которого между глаз торчала рукоятка ножа, поднял с пола пистолет и, как бы рассуждая, спросил, обращаясь к оправдывающемуся часовому:

– А нож, случаем, не твой, братишка? Может, ты его и воткнул корешу в голову? За те же «зажатые» баксы?..

– Это перебор, начальник, – развернулся к нему часовой. – А за базар ответ держать придется.

Но тут глаза бандита округлились, так как он увидел, что длинный глушитель смотрит прямо ему в лицо.

– Ты че, в натуре… – пролепетал часовой, но «начальник» несколько раз нажал на курок, и оба неудавшихся стража рухнули на грязный пол.

– Борис, может, и ты считаешь, что я не прав? – обратился стрелок к оторопевшему бригадиру, но тот только мотнул головой, – Ты сейчас, кажется, боишься, а я хочу, чтобы ты понял: без железной дисциплины работать нельзя. Сегодня эти ублюдки нас подставили, да еще ощерились, а завтра вообще могли бы сдать мусорам. Кстати, не я, а ты должен был с ними разобраться. Ты их бригадир. В общем, так – давай, хорони этих, но по уму. А сам меняй хату. У нас тут кое-какие дела еще есть…

Через несколько минут от домика откатил автомобиль, уносящий сурового судью куда-то в сторону Испании.

В то же время притаившийся в кустах человек в камуфляже с полевым биноклем воспользовался случаем, чтобы взглянуть на лежавшую рядом девушку. На ней был точно такой же костюм, как у спутника, а в руках она держала фотоаппарат с мощным телеобъективом. Тут же лежал невесть зачем припасенный зонт, и лишь специалист мог бы объяснить несведущим, что это вовсе не средство спасения от дождя, а замаскированный микрофон направленного действия.

Человек в камуфляже слегка кивнул головой, будто спрашивая: «Как дела?» На что девушка, ткнув пальцем в сторону зонта-микрофона, подняла вверх большой палец, мол, все нормально. Но потом, посмотрев на фотоаппарат, только неуверенно пожала плечами – обитатели дома никак не хотели нормально позировать, а через полузашторенные окна много не наснимаешь. Человек вздохнул и молча продолжил наблюдение.

Валери и Женевьева работали вместе в частном сыске не первый год и лишний раз разговаривать им особой нужды не было…

* * *

В течение дня, когда пропала девушка, от Нертова не поступило никаких известий. Пьер не хотел мешать бывшему однокашнику отрабатывать свои версии, но уже вечером заволновался из-за его непонятного отсутствия и послал двух своих парней съездить к парфюмерной фабрике. Там, конечно, они ничего не обнаружили, но на обратном пути заметили на обрывистом берегу знакомую машину. Сыщики проехали мимо и связались по телефону с шефом. Пьер распорядился, чтобы они быстро гнали на базу, а сам постарался связаться с коллегами Алексея.

Прикинув по карте возможное нахождение друга, Пьер решил, что он мог свернуть на боковую дорогу, ведущую к полузаброшенной усадьбе. Тогда сыщик снова послал двоих парней к морю, чтобы те постарались осторожно поискать русского. Но, оказалось, что это было сделано слишком поздно: машина подопечной Алексея и Пьера догорала на берегу.

С рассвета Женевьева и Валери, пробравшись как можно ближе к странному дому, вели наблюдение, фото– и звукозапись происходящего там. У них не было команды кого-нибудь задерживать, да Пьер никогда бы и не стал экспериментировать, выпуская Женевьеву на задержание. Хотя определенную подготовку девушка имела, но для подобных экспериментов в фирме «Венсан и Ко» имелись другие люди. Поэтому упрекать сыщиков было не в чем.

Пьер в первые же дни после происшествия на берегу моря загонял своих парней до полусмерти, но так и не сумел найти какой-нибудь реальный выход на бандитов. Он клял себя за то, что не послал кого-нибудь из них тогда вместе с Алексеем.

«Все могло быть иначе, – думал сыщик. – Только в нашем деле не бывает сослагательного наклонения. А вас, подонки, я сам найду и Интерполу скормлю! Леша не сумел, а я достану. Здесь вам не Россия…»

И он отправился на виллу, где еще оставались ребята из группы Нертова.

* * *

В жаркий полдень следующего дня многочисленные туристы, спешащие в комфортабельных автобусах, чтобы насладиться красотами Монако, с удивлением выглядывали в окна, наблюдая на берегу огромный автокран, окруженный несколькими машинами полиции и жандармерии. На недоуменные вопросы всезнающие гиды поясняли, что по побережью следует ездить аккуратно, особенно ночью, и что во Франции нельзя пить за рулем больше, чем два стакана вина. «Не забывайте об этом, когда будете брать машину напрокат», – напоминали экскурсоводы перед тем, как продолжать прерванные рассказы о прелестях Лазурного берега.

Местные газеты в рубриках «Хроника» сообщили о том, что на побережье разбилась очередная машина.

Через несколько дней одному пронырливому корреспонденту удалось добыть подробности происшествия. В статье «Русская Изольда» он сообщил читателям, что, по некоторым сведениям, полученным из надежного, но конфиденциального источника специально для этой газеты, богатая русская туристка влюбилась в местного парня. Только его родители воспротивились, чтобы их сын уехал в глухой российский город с немецким названием. Расстроенная девушка мчалась вдоль побережья и направила свою машину прямо в море, что наблюдала случайно находившаяся неподалеку группа ее соотечественников. Машина сгорела дотла, а тела несчастной так и не нашли. Видимо, его поглотила пучина. «Впрочем, – писал автор, – может, это и к лучшему: несчастные родители навсегда запомнят только милое лицо, не изуродованное падением и взрывом».

С фотографии, которой была иллюстрирована статья, читателям улыбалась Нина Климова.

Прочитав газету, один из охранников Нертова, еще остававшийся на вилле, заявил расположившемуся напротив Пьеру, что такие штуки только во Франции могут пройти – даже в России фотография, данная родственниками или знакомыми полицейским, не попадает без их согласия в газеты, тем более в подобном контексте. На это Пьер грустно заметил, что зато во Франции хороший журналист может заработать за подобный снимок несколько тысяч франков.

* * *

Арчи сидел, закрывшись один дома, и пил. Перед ним лежали разбросанные фотографии. Пустыми глазами он разглядывал снимки, казавшиеся осколками чей-то чужой жизни. На одной карточке, облокотившись на видавший виды милицейский «уазик», сфотографировались двое. Николай усмехнулся, вспомнив, как в тот день был раскрыт многоэпизодный квартирный «глухарь».

Дело было в разгар перестройки, когда в изобилии были не продукты, а карточки на их получение. Двое рецидивистов, взломав очередную квартиру, размышляли, чем поживиться. Один из них, заметив провода сигнализации, удрал, честно предупредив об этом напарника. Но тот вместо того, чтобы последовать примеру подельника, завороженно глядел на открытый холодильник, доверху набитый банками с черной икрой.

Группа захвата примчалась на объект минуты через три после того, как сработала сигнализация. Они же и задержали рецидивиста, судорожно распихивающего по карманам злополучные банки. На первом же допросе мужик раскололся эпизодов на двадцать, но негодовал, как это в доме может быть столько деликатесов?

«Икорное» дело было выделено в отдельное производство, так как, оказалось, хозяйкой квартиры была буфетчица из некого ресторана, а икра хоть и высокого качества, но «левая», сработанная перестроечными умельцами.

В тот день, когда задержали воров, к Арчи заглянул приехавший из дальних краев в командировку Алексей Нертов, служивший тогда в военной прокуратуре. И эксперт, только что сфотографировавший несметное количество деликатеса, остаток пленки извел на товарищей…

– Я обещаю тебе, Леша, что найду этого гада, – прошептал Николай, глядя на фотографии. – Найду, что бы это ни стоило. Слово опера.

* * *

Анатолий Семенович Даутов, получив из Франции сообщение от охранников о гибели приемной дочери и исчезновении Нертова, молча ушел в свой кабинет. Там он что-то весь день писал, а потом лично отнес бумаги в банк. После этого он вернулся в офис, успокаивающе махнул рукой, упреждая суету бросившейся к нему сердобольной секретарши, хотел открыть тяжелую дверь с массивной бронзовой ручкой, но зашатался и рухнул на пол.

Хмурый врач спешно вызванной «Скорой», едва взглянув на лежащего генерального директора «Транскросса», только буркнул одному из клерков:

– Зря только людей дергаете, господа, здесь «тру-повозка» нужна.

Вскрытие, организованное не без вмешательства Арчи, выявило, что причиной смерти коммерсанта стал обширный инфаркт миокарда.