Текст книги "Древние ольмеки: история и проблематика исследований"
Автор книги: Андрей Табарев
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц)
Выдающиеся физические данные ягуара, его красота и грация с глубокой древности были отмечены человеком. В мифологии и религии всех мезоамериканских культур ягуар занимает совершенно особое место.
Древние майя ловили ягуара, чтобы принести в жертву в особых случаях, а астеки, – чтобы содержать в специальных зверинцах, где хищников кормили телами принесенных в жертву людей.
В религиозных ритуалах ранних мезоамериканских культур ягуар, по мнению большинства исследователей, рассматривался как одно из воплощений могущественных шаманов, а в более поздних культурах – как одна из ярких ипостасей богов. Эти представления нашли свое отражение в многочисленных произведениях искусства (барельефах, росписях, пластике, мозаике), в архитектуре (стелах, тронах, лестницах) (рис. XII), в религиозной атрибутике (одеяниях из шкур, покрывалах для тронов), военно-церемониальных структурах (Орден Ягуара у астеков), а также в календарных системах и в иероглифической письменности.
Ольмекское искусство формативного периода особенно насыщено образом ягуара. Именно в нем впервые появляются образы человеко-ягуара и сцены, в которых человек и ягуар выступают в роли партнеров. Эти изображения позволили многим исследователям называть ольмеков «народом ягуара» или «детьми ягуара».
–
В фазе своего расцвета Сан-Лоренсо являлся церемониальным и политическим центром достаточно обширной территории, включавшей практически весь бассейн р. Коатцакоалкос. Южные подступы к Сан-Лоренсо контролировались менее крупными центрами (или центрами второго уровня) – Лома-дель-Сапоте (Loma del Zapote)[207] и Лас-Камелиас (Las Camelias), северные – Эль-Ремолино (El Remolino) и Эль-Бахио (El Bajio), западные – Эстеро-Рабон (Estero Rabon). Ольмекские земледельцы освоили практически все потенциальные возвышенности и даже небольшие полу затапливаемые островки вокруг Сан-Лоренсо. Археологические материалы красноречиво свидетельствуют о существовании здесь десятков мелких центров, поселков и мест сезонного рыболовного промысла, составляющих третий уровень в иерархии ольмекских памятников.
К особой категории следует отнести памятники ритуального значения, традиционно приуроченные к значимым для ольмеков элементам рельефа – источникам пресной воды, одиночным возвышенностям, местам слияния рек.
Рис. 49. План местности в районе памятников Эль-Манати (холм Манати) и Ла-Мерсед (по: [Ortiz, Rodriguez, 1996, p. 156]).
В первую очередь к таким памятникам относится местонахождение Эль-Манати, расположенное в 17 км на юго-восток от Сан-Лоренсо (рис. 49). Первые находки были сделаны местными жителями при рытье пруда еще в первой половине 1980-х гг. Стационарные исследования, проводившиеся мексиканскими специалистами на памятнике с 1987 г., открыли совершенно новую страницу ольмекской археологии[208].
Эль Манати, как сакральное место для ритуалов и приношений, возник в древности около источника у подножия холма. Благодаря анаэробным условиям (без доступа кислорода) болота, в археологическом контексте сохранились практически все органические материалы, столь редкие на ранее известных ольмекских памятниках. Археологам пришлось работать в буквальном смысле этого слова по колено в жидкой грязи, но эта работа принесла удивительные находки.
В истории Эль-Манати в качестве места, регулярно посещавшегося пилигримами из крупных населенных пунктов, исследователи выделяют несколько фаз. Наиболее древняя из них – фаза Манати A (Manati A phase) датируется в пределах 1600–1500 гг. до н. э. Предполагается, что дно водоема было предварительно выложено плитками песчаника, а затем туда были помещены керамические и каменные сосуды, жадеитовые кельты и бусы, а также девять сфероидов из каучука[209].
Следующий по времени слой с находками относится ко времени фазы Манати В (Manati В phase) и датируется в пределах 1500–1200 гг. до н. э. Его составляют тщательно отполированные жадеитовые кельты, выложенные сериями в горизонтальном положении или с ориентацией по сторонам света. Их дополняют небольшие каучуковые сфероиды, в которых специалисты усматривают мячи для ритуальной игры.
Третий период жертвенных приношений связан с фазой Макаял A (Makayal A phase) и датируется временем 1200–1000 гг. до н. э. В воды священного источника были погружены около 40 деревянных бюстов[210]. Они сопровождались деревянными жезлами, каменными ножами с деревянными рукоятями, фрагментами плетеных циновок и веревок, комками гематита, раскрашенными костями животных, остатками листьев, плодов, орехов (рис. 50).
Рис. 50. Деревянные антропоморфные бюсты. Эль-Манати (по: [The Olmec World…, 1995, p. 16]).
Особое внимание исследователей привлекли находки костей грудных и даже новорожденных детей, принесенных, по всей вероятности, в жертву ольмекским богам вместе с богатыми подарками в приношениями.
Эль-Манати был не единственным подобным священным источником. Исследования на местонахождении Ла-Мерсед (всего в 3 км от Эль-Манати) позволили зафиксировать не менее выдающиеся жертвенные комплексы. Только в одном из них насчитывается более 600 кельтов. Они менее изящны, чем аналогичные находки в Эль-Манати, но также сопровождаются значительным количеством других даров, в частности, обломками гематитовых и пиритовых зеркал, 70-сантиметровой каменной стелой с типично ольмекским лицом и крупным кельтом из зеленого камня с изображением искаженного гримасой детского лица («El Bebe»)[211].
В зоне, контролируемой Сан-Лоренсо, следует упомянуть еще несколько важных местонахождений. Это Лагуна-де-лос-Серрос (Laguna de los Cerros), Лас-Лимас (Las Limas) и Ла-Оахакенья (La Oaxaquena).
Рис. 51. Общий план памятника Лагуна-де-лос-Серрос (по: [Bernal, 1969, р. 47]).
Лагуна-де-лос-Серрос оценивается как исключительно интересный и важный центр, существовавший в широком хронологическом диапазоне от ран не формативного до классического периода. На площади ок. 40 га прослеживаются очертания примерно 100 различных земляных насыпей, центральная пирамида высотой 20 м и 170-метровая площадка (рис. 51). Известно ок. 40 каменных монументов ольмекского происхождения, которые, по всей видимости, были частично повреждены или перемещены в начале классического периода. Монументы изготавливались на расположенной неподалеку каменоломне-мастерской Лано-дель-Хикаро. Вполне возможно, что эта мастерская поставляла полуфабрикаты в Сан-Лоренсо[212].В непосредственной близости от Лагуна-де-лос-Серрос известны и другие пункты с одиночными находками скульптурных изображений – Ла-Исла, Эль-Кардональ, Лома-де-ла-Пьедра, Куатотолапан, Круз-дель-Милагро. Все они перспективны для дальнейших исследований.
Памятник Лас-Лимас (40 км к югу от Сан-Лоренсо) стал известен сначала как место находки уникальной скульптуры – фигуры сидящего молодого человека с ягуароподобным младенцем на руках, получившей название «Повелитель из Лас-Лимас» (Lord of Las Limas)[213]. Проведенные на месте находки исследования показали, что в раннеформативный период здесь существовало большое поселение. На площади ок. 100 га зафиксировано примерно 800 близкорасположенных насыпей (возможно, платформ для жилищ)[214].
Ла-Оахакенья – памятник, расположенный на излучине р. Коатцакоалкос в 27 км к югу от Сан-Лоренсо и в 14 км от Лас-Лимас. Предварительные археологические изыскания позволили зафиксировать несколько групп насыпей и фрагменты раннеформативной керамики. Центр памятника в древности был, по всей видимости, окружен внушительным рвом – ок. 10 м глубиной и 15 м шириной. Этот факт дает основание рассматривать Ла-Оахакенью в качестве одного из укрепленных форпостов в системе зоны Сан-Лоренсо[215].
Одной из главных причин постепенного угасания Сан-Лоренсо в последующее время исследователи считают динамику палеоэкологической обстановки. Есть основания предполагать, что истощение сельскохозяйственных угодий, смещение русла рек и изменение уровня грунтовых вод в районе плато существенно повлияли на экономическую составляющую ольмекского центра. В то же время остается открытым и вопрос о субъективном факторе – вторжении соседей или социальном конфликте.
Керамика фазы Накасте (900/800-700 гг. до н. э.) перекрывает слои с керамикой фазы Сан-Лоренсо в ряде пунктов на плато и маркирует упад могущества этого ольмекского центра. Появляются новые типы керамических изделий и орнаментальных композиций, не характерных для предыдущего времени. Возможно, что это влияние волны иммигрантов, возникшей в районе после упадка Сан-Лоренсо, или результат общей деформации гончарной традиции, чрезвычайно чуткой к любым социально-экономическим колебаниям в культуре[216]. Прерывается традиция строительства каменных монументов и скульптурных изображений. Скорее всего, несколько поколений спустя люди фазы Накасте уходят из Сан-Лоренсо.
Фаза Палангана (600–400 гг. до н. э.) завершает закат Сан-Лоренсо. Археологические исследования показывают, что площадь обитаемой части плато не превышала 20 га. Новые обитатели центра возводят лишь несколько насыпей и, возможно, одну из древнейших в Мезоамерике площадку для игры в мяч. Судя по имеющимся на сегодняшний день данным, последние ольмеки покидают Сан-Лоренсо ок. 400 г. до н. э.
2.3. Ла-Вента
Ла-Вента находится в северо-западной части штата Табаско (муниципалитет Уимангильо) на поверхности 20-метрового соляного останца (купола) миоценового возраста. Ближайшая крупная река – Тонала – протекает в 4 км к западу, два ее притока – реки Чикосапоте и Бласильо – огибают место памятника с севера и юга, превращая его фактически в остров посреди аллювиальной долины. От побережья Мексиканского залива Ла-Венту отделяют всего 15 км. Таким образом, ольмекский центр располагался в исключительно выгодной экологической зоне, позволявшей в равной степени пользоваться ресурсами наземного, речного и прибрежного происхождения.
Всего в 1 км на север от Ла-Венты на старичных берегах археологами было зафиксировано несколько поселений частично синхронного с Ла-Вентой периода (1200-400 гг. до н. э.), а также и более ранние (ок. 1750 г. до н. э.)[217]. Первые же следы пребывания человека в этом районе, как уже указывалось выше, зафиксированы археологами в Сан-Андрес (более 7 тыс. л. н.).
Комплекс архитектурных сооружений в Ла-Венте занимает около 200 га (рис. 52). Благодаря подробному плану, составленному в ходе исследований 1990-х гг., мы имеем достаточно полное представление об этом грандиозном ансамбле[218]. Он включает в себя девять комплексов, обозначенных латинскими буквами (А, В С, D, E, F, G, Н, I), а также комплекс, именуемый «Акрополь Стирлинга» (Stirling Acropolis)[219]. На территории комплексов насчитывается до 40 земляных насыпей и платформ (в т. ч. пять погребальных сооружений), 90 каменных монументов, стел и скульптур, а также серии ритуальных кладов и тайников.
Рис. 52. Общий план комплексов Ла-Венты (адаптировано по: [Evans, 2004, р. 176]).
Рис. 53. Пирамида С-1. Инструментальный план, Ла-Вента (по: [Gonzalez, 1997, р. 82]).
Все комплексы расположены строго вдоль основной оси ансамбля, отклоняющейся от направления на современный магнитный центр на 8 °. В поисках объяснения этому странному феномену специалисты обращались к астрономическим ориентирам (планетам, Млечному Пути, различным созвездиям), но более обоснованной представляется версия о том, что ансамбль Ла-Венты является некоей моделью ольмекского мира и повторяет в деталях географию района, в котором жили и перемещались ольмеки[220].
Принято рассматривать комплексы Ла-Венты, начиная с комплекса С. Его центральным сооружением является доминирующая над всем пространством Ла-Венты огромная насыпная пирамида из грунта и глины (С-1 или «Great Pyramid»). Даже спустя две с половиной тысячи лет, поврежденная эрозией и антропогенным воздействием пирамида смотрится внушительно. Ее габариты: ширина основания 128 х 144 м, высота ок. 30 м, а объем более 99 000 м3. С восточной, южной и, частично, западной сторон пирамиды просматривается подпрямоугольная платформа-основание (рис. 53). На ней были зафиксированы несколько мелких округлых насыпей и выразительных каменных монументов (в частности, стела 5, монументы 88, 89, 25/26 и 27) (рис. 54).
Рис. 54. Монументы. Ла-Вента. 1 – монумент 88; 2 – монумент 25/26, который был объединен из двух, первоначально считавшихся самостоятельными, фрагментов (по: [Gonzalez, 1997, р. 88, 89]).
Очень интересным является вопрос о том, как выглядела пирамида С-1 в древности. До 1967 г. поверхность пирамиды была покрыта растительностью, что затрудняло измерения и реконструкцию. По одной из таких реконструкций, пирамида имела традиционную для позднейших каменных сооружений четырехгранную форму (рис. 55). Однако и после расчистки высказывалось несколько версий. В конце 1960-х гг. Р. Хейзер предположил, что пирамида являла собой копию конуса вулкана, священного для всех мезоамериканских культур элемента рельефа, другие настаивали на ярус-ности сооружения (рис. 56). 30 лет спустя Р. Гонзалес после закладки серии небольших раскопов с южного склона С-1 вновь вернулась к гипотезе о том, что изначально пирамида была ступенчатой с несколькими широкими лестницами по сторонам света. Еще большую интригу добавляет информация, полученная с помощью магнитометра, который однозначно зафиксировал внутри пирамиды базальтовую конструкцию (возможно, гробницу)[221].
Комплекс В расположен к югу от пирамиды С-1 и включает большую площадь (Plaza В) с земляной насыпью В-4 посредине, а также насыпи В-1, В-2 и В-3. Площадь, по всей видимости, играла важную роль в ансамбле Ла-Венты. Здесь было найдено несколько крупных каменных монументов, три алтаря-трона и одна колоссальная голова.
«Акрополь Стирлинга» – это большая насыпная платформа (324 х 260 м и 7 м в высоту), примыкающая к комплексу В с востока. На ее поверхности были зафиксированы несколько небольших насыпей, остатки площадки для игры в мяч (?), фрагменты базальтовых колонн и водопровода, аналогичного тому, что был в Сан-Лоренсо. Все это позволяет специалистам интерпретировать комплекс В как резиденцию правителя Ла-Венты и его приближенных[222].
Рис. 55. Центральная часть памятника Ла-Вента (комплексы А и С) (реконструкция по: [Drucker, Heizer, Squier, 1959, fig. 1]).
Рис. 56. Различные варианты реконструкции первоначального вида пирамиды С-1. Ла-Вента. 1 – реконструкция Ф. Блома и О. Ла Фаржа, 1926 г.; 2 – реконструкция Ф. Дракера, 1952 г.; 3 – реконструкция Ф. Дракера, Р. Хейзера, Сквайер г.; 4 – реконструкция Р. Хейзера, Дж. Грэхама, Нэлтон, 1968; 5- реконструкция Дж. Грэхама, Джонсон, 1979 (по: [Gonzalez, 1997, р. 80]).
Рис. 57. Монумент 19. Ла-Вента. Правитель или жрец в ритуальном шлеме (головном уборе) в кольцах огромного змея. Одно из первых изображений пернатого змея а мезоамериканском искусстве (по: [The Oimec World…, 1995, p. 87]).
Прежде чем перейти к наиболее сложному и важному комплексу ансамбля – комплексу А, кратко остановимся на других.
Комплексы D и I обозначают южную и северную оконечности ансамбля Ла-Венты. В комплексе D ок. 20 насыпей и несколько узких площадок между ними[223]. Часть насыпей в комплексе I была повреждена при прокладке взлетной полосы сотрудниками компании РЕМЕХ, начавшей в 1960-х гг. разработку нефтяных месторождений, поэтому их точное количество трудно установить. Эта же судьба постигла и часть каменных монументов, среди которых есть совершенно уникальные, например, монумент 19 (одно из первых изображений «пернатого змея» в Мезоамерике) (рис. 57) или монумент 20 (стилизованное изображение кита?). Рядом с комплексом I были найдены три колоссальных каменных головы, которые в древности составляли определенную смысловую композицию. Комплексы Б, G и Н также насчитывают по нескольку земляных сооружений и пока слабо изучены. Комплекс F является наиболее удаленным и его связь с ритуальным ансамблем еще предстоит выяснить.
Комплекс А можно без преувеличения назвать одним из удивительнейших чудес доколумбовой Америки. Он состоит из двух закрытых площадок и серии земляных насыпей, созданных в промежутке между 900–400 гг. до н. э.[224] Археологи, вслед за Ф. Дракером, Р. Хейзером и Р. Сквайром, предполагают, что комплекс был возведен за несколько этапов – фаз I–IV (Phases I–IV)[225]. Южная площадка прикрыта с юга пирамидой С-1, двумя длинными платформами А-4 и А-5 с запада и востока и округлой насыпью А-3 с севера. Северная площадка, в свою очередь, заключена в пространство между двумя небольшими подпрямоугольными насыпями A-1-D и А-1-Е с южной стороны, слегка вытянутыми в плане насыпями A-1-F и A-1-G с востока и запада и крупной насыпью А-2 с севера. Воссоздание первоначального облика этого сооружения также представляется проблематичным. Версия 1959 г. предполагает полусферическую форму[226], тогда как в публикации 1968 г. представлен пирамидальный ступенчато-ярусный вариант[227]. Пространство от южной стороны насыпи А-2 до насыпей А-1-D и А-1-Е было ограждено изгородью из массивных, вертикально установленных базальтовых столбов-колонн (рис. 58, 59).
Рис. 58. Центральная часть памятника Ла-Вента (комплексы А и С). Один из вариантов реконструкции (по: [Weaver 1972, р.52])
Рис. 59. Реконструкция центральной части памятника Ла-Вента (комплексы А и С) (по: [Coe 1984, р.82])
Практически все сооружения северной части комплекса А в большей или меньшей степени подверглись археологическим раскопкам. В южной части комплекса наиболее интенсивно траншеями и раскопами изучались лишь насыпи А-3 и А-5, тогда как насыпь А-4 осталась нетронутой.
Все наземные сооружения и многочисленные клады и тайники были расположены строителями комплекса строго симметрично относительно центральной оси юг-север[228]. В качестве строительных и отделочных материалов ольмекские мастера использовали базальт, известняковые плиты, высушенные на солнце кирпичи, обломки серпентина, а также широкий диапазон разноокрашенных песков и глин красного, желтого, белого, голубоватого, оливкового, розового, пурпурного, серого, оранжевого и коричного оттенков. Глины в основном использовались для покрытия насыпей, пески – для поверхности площадок и заполнения полостей.
Яркой особенностью Ла-Венты являются клады и тайники. Только в пределах комплекса А их найдено более 50-ти. Ф. Дракер и его коллеги разделили их на три категории: крупные (массивные) тайники (Massive Offerings), мозаичные выкладки (Mosaic Masks) и небольшие посвятительные клады (Small Dedicatory Caches). Массивные тайники (а их насчитывают пять) помещались в большие котлованы, которые затем наполнялись последовательными слоями серпентиновых блоков глин.
Наиболее показателен в этом смысле комплекс, состоящий из массивного тайника I (Massive Offering I) и мозаичной выкладки I. В прямоугольный котлован со сторонами 23 и 1 м было уложено 28 слоев серпентиновых блоков с заполнением глинами голубого и оливкового цвета. Приблизительный вес блоков составляет более 1 000 т. Поверх этой «платформы» была выложена однослойная гигантская мозаика (4,8 х 4,4 м) из 485 зеленых серпентиновых блоков на фоне оливково-желтой глины. Наиболее эффектная интерпретация этой мозаики – стилизованное изображение ягуара, маска бога-ягуара. Поверх этой «маски» в слое из крапчатой розовой глины был уложен посвятительный клад из тщательно отполированных жадеитовых и серпентиновых кельтов, организованных в крестообразную композицию и небольшое гематитовое зеркало[229]. Удивительно то, что создание и консервация мозаичных выкладок происходили в рамках одного (возможно, однодневного) ритуала (единовременного акта, специальной церемонии) и они никогда не экспонировались для всеобщего обозрения (рис. 60, 61).
Рис. 60. Мозаичная выкладка I. Ла-Вента. Именно этот комплекс рассматривался многими исследователями как стилизованное изображение (маска) ягуара (по: [Drucker, 1952, р. 57]).
Рис. 61. Мозаичная выкладка N. Южная оконечность насыпи А-3. Ла-Вента (по: [Drucker, 1952, р. 74)).
В других посвятительных кладах археологами были найдены фигурки[230], бусы, украшения, керамические сосуды и другие изделия из жадеита, серпентина, гематита и обсидиана (рис. 62–64).
В отличие от Ла-Венты в Сан-Лоренсо такого обилия кладов и тайников с жадеитовыми и серпентиновыми предметами найдено не было. Самый крупный из кладов в Сан-Лоренсо насчитывал всего семь кельтов, несколько фрагментированных сосудов и мелких изделий типа бусин и бляшек[231].
Рис. 62. Посвятительные клады из кельтов. Ла-Вента. 1 – клад 2; 2– клад 2А (по: [Drucker, Heizer, Squier, 1959, fig. 33]).
Рис. 63. Основные типы керамической посуды. Ла-Вента (по: [Drucker, 1952, р. 108]).
Рис. 64. Форма и орнаментика сосудов Ла-Вента (по: [Drucker, 1952, р. 123]).
Рис. 65. Раскопки гробницы А. Ла-Вента (no: [Stirling, 1943, PI. 48]).
Пять сооружений в комплексе А были идентифицированы как погребальные. Костные останки практически полностью разложились в кислотных грунтах Ла-Венты, но большинство археологов склонны считать их именно погребениями, а не кладами[232]. Четыре из погребений находились в специальных погребальных камерах. Два (Tombs А и Е) – в гробницах из базальтовых колонн, одно (Tomb В, Monument 6) – в песчаниковом «саркофаге с крышкой», одно (Tomb С) – в небольшом «склепе» из каменных плит. Погребение D было просто опущено в грунт. Все погребения располагались на центральной оси комплекса А и были возведены, по мнению большинства специалистов, в последнюю фазу строительства в Ла-Венте – четвертую.
Пол гробницы А был покрыт слоем охры. В нем сохранились останки двух погребенных (судя по остаткам зубов, – молодых людей или даже подростков) в сопровождении жадеитовых фигурок, статуэтки сидящей женщины с миниатюрным гематитовым зеркалом на груди, а также ушные украшения и крупное полированное зеркало. Процедура погребения завершилась заполнением пространства гробницы красно-оранжевой глиной и возведением над ней насыпи А-2 (рис. 65–68).
Рис. 66. Раскопки в Ла-Венте, 1955 г. Комплекс А. Разборка траншеи, ведущей к усыпальнице из базальтовых колонн (по: [Вегпа! 1969]).
Рис. 67. Усыпальница из базальтовых колонн (гробница А), Перенесена в историко-археологический парк в г. Виллья-Эрмоса. Штат Табаско (по: [Bernаl, 1969, PI. 6]).
Рис. 68. Жадеитовые и серпентиновые изделия. Гробница А. Ла-Вента (по: [The Olmec World…, 1995, p. 18]).
–
Зеркала
В древних мезоамериканских культурах зеркала, изготовленные из различных материалов, присутствуют начиная с формативного периода.
Рис. XIII. Зеркала. 1 – жадеитовая фигурка женщины с зеркалом из Гробницы А в Ла-Венте (фигурка покрыта красной краской, символизирующей кровь, или жизнь, высота 8 см); 2 – ильменитовое зеркало из клада № 11 (Ла-Вента); 3 – магнетитовое зеркало из клада № 9 (Ла-Вента) (по: [Drucker, Heizer, Squier, 1959, p. 180]).
Так, в ольмекских центрах найдено значительное количество зеркал, выполненных из цельных кусков гематита, магнетита и ильменита. Они отличаются исключительно тщательной полировкой и вогнутой поверхностью, которая частично искажает отражение. Зеркала присутствуют на целом ряде ольмекских стел, монументов, керамических изделиях и фигурках из жадеита и серпентина (рис. XIII). Ряд археологов предполагают, что вогнутые (фокусные) ольмекские зеркала могли также использоваться и для получения огня во время ритуалов и церемоний.
В позднейших культурах сапотеков, теотиуаканцев и майя зеркала обычно представляли собой мозаику из тщательно подобранных пластинок пирита, приклеиваемых на сланцевую или песчаниковую основу. Тольтеки для украшения зеркал также использовали бирюзу. Наивысшего уровня достигла технология изготовления зеркал у астеков, которые пользовались полированными зеркалами из обсидиана. Одно из центральных божеств астекского пантеона – темный владыка Тецкатлипока (Дымящееся Зеркало) – с помощью множества зеркал наблюдал за человеческими душами.
Большинство исследователей, допуская возможность косметического использования зеркал, единодушны в мнении, что в основном зеркала являлись символом определенного социального положения, а также инструментами для пророчеств и магии, будучи своеобразным порталом между различными мирами.
Современные индейцы уичоль в Западной Мексике называют зеркала «тропой для духов и предков».
–
Погребение В («в саркофаге») не содержало никаких останков или следов останков погребенного. Прямоугольный саркофаг с изображением морды ягуара с северного торца и деталей тела с восточной и западной сторон был найден в нескольких метрах к югу от гробницы А (рис. 69–71). В глинистом заполнении саркофага были обнаружены изделия из жадеита и серпентина (фигурка, две ушных катушки, подвески в виде клыков ягуара).
Рис. 69. Расположение гробниц А, Е и В. Комплекс А. Ла-Вента. 1 – вид сбоку; 2– вид сверху (по: [Drucker, 1952, р. 24]).
Рис. 70. Раскопки гробницы В (саркофаг с крышкой). Ла-Вента (по: [Bemal, 1969, PI. 35]).
Рис. 71. Гробница В. Ла-Вента. Каменный саркофаг в виде Ольмекского Дракона (no: [The Olmec World…, 1995, p. 35]).
Гробница Е располагалась между гробницами А и В. Под перекрытием из нескольких базальтовых колонн в заполнении из красной глины было найдено 108 жадеитовых кельтов, в т. ч. и совершенно уникальный – из светло-зеленого материала, с гравировкой, дополнительно выделенной красным гематитом. Гравировка изображает традиционного ольмекского ягуароподобного персонажа. Вместе с кельтами в гробнице находились ушные украшения, ожерелье и другие предметы из жадеита, порядок расположения которых соответствует с возможным положением тела. Однако и в этом случае никаких останков погребенного не зафиксировано.
Весьма примечательна гробница С – прямоугольный «склеп» из песчаниковых плит, находившийся под насыпью А-3 (рис. 72, 73). Погребальный набор состоял из трех сосудов, призматического нуклеуса из обсидиана с изящной гравировкой, нескольких фрагментов горного хрусталя и значительного количества жадеитовых и серпентиновых изделий (37 кельтов, два ушных украшения, крупная жадеитовая бусина или подвеска, фигурка и 110 мелких жадеитовых бляшек, нашитых, возможно, на саван или одежду) (рис. 74, 75). Судя по богатству погребального сопровождения. оно могло принадлежать только представителю элиты.
Рис. 72. Раскопки гробницы С. Ла-Вента (по: [Stirling, Stewart, 1943, p. 325]).
Рис. 73. Находки из гробницы С. Ла-Вента. 1 – изделие из жадеита; 2 – обсидиановый нуклеус с гравировкой; 3 – жадеитовая фигурка; 4 – ушные катушки из жадеита. Вдоль стен гробницы были расположены многочисленные выкладки из кельтов (по: [Drucker, 1952, р. 69]).
Рис. 74. Украшения из жадеита и обсидиана. Гробница С. Ла-Вента (по: [Drucker.1952, fig. 12]).
Рис. 75. Полиэдрический («многогранный») обсидиановый нуклеус с гравировкой в виде хищной птицы. Гробница С. Ла-Вента (по: [Diehl, 2004, р. 102]).
Единственное погребение без конструкции (и единственное, чуть смещенное с центральной оси комплекса А на запад) – погребение D – интерпретировано В. Виделем по набору артефактов недалеко от северной оконечности насыпи А-3. В охристом заполнении были найдены жадеитовые ушные катушки, подвеска, керамический сосуд, две цилиндрические жадеитовые бусины и диск из того же материала. Предметы располагались так, как будто они украшали голову покойного[233].
–
Обсидиан[234]
Вулканическое стекло – обсидиан широко распространен в областях с активной вулканической деятельностью. В доколумбовой Мезоамерике этот вид неорганического сырья сыграл исключительно важную роль не только в развитии высокотехнологичных приемов обработки и изготовления орудий труда, но и в расцвете торгово-обменных отношений, а также в возникновении и обособлении социальных групп: специалистов по добыче сырья, специалистов по производству различных изделий и украшений, торговцев, перекупщиков и др.
Рис. XIV, Обсидиановые нуклеусы для получения призматических пластин. Трес-Сапотес (по: [Hester, Jack, Heizer, 1971, p. 117]).
Одним из выдающихся достижений древних мастеров была техника получения тонких и острых лезвий – призматических пластин, которые с помощью специальных приспособлений скалывались с нуклеусов. Нуклеусу в процессе предварительной подготовки придавалась форма практически правильного конуса (рис. XIV). Нуклеус неподвижно закреплялся в портативных блоках или зажимался между ступней мастера, который с помощью специального инструмента – «отжимника» – направленным импульсом снимал пластины с боковых сторон нуклеуса. Опытный мастер мог за короткий промежуток времени получить до 80-100 пластин-лезвий с одного нуклеуса.
Впервые подобная техника изготовления пластин появляется в Мезоамерике ок. 3,5 тыс. л. н. и к концу формативного периода практически полностью вытесняет более примитивную технику – отщеповую.
Применение пластинчатой техники методом отжима совершенствуется в культурах классического и постклассического периодов, размеры пластин в некоторых случаях достигают 30–35 см. Обсидиановые мечи и секиры составляли основу вооружения многих армий ко времени начала конкисты. По данным испанских конкистадоров обсидиановым мечом можно было одним ударом отрубить голову лошади.
На производстве обсидиановых пластин в Теотиуакане и Туле специализировались целые кварталы ремесленников. Особенно ценился обсидиан редкого зеленого цвета из месторождения Пачука недалеко от Теотиуакана.
Еще большего совершенства достигли мезоамериканские мастера при изготовлении из обсидиана декоративных предметов и украшений: полированных сосудов и зеркал, тончайших подвесок и ушных колец, ретушированных фигурок-амулетов и целых скульптурных композиций – изображений богов и фантастических существ.
–
Следует отметить, что в отличие от Ла-Венты в Сан-Лоренсо археологи не нашли следов погребальных сооружений или самих погребений.
Ла-Вента обладает уникальным набором произведений ольмекской монументальной скульптуры – на сегодняшний день известно ок. 90 целых и фрагментированных монументов. Как и в Сан-Лоренсо, здесь были найдены четыре колоссальные головы, семь тронов-алтарей, трехмерные и плоскостные изображения (стелы) (рис. 76–83). По количеству последних Ла-Вента значительно превосходит Сан-Лоренсо[235].
Рис. 76. Прорисовка фронтальной стороны алтаря 4. Ла-Вента (по: [The Olmec World…, 1995, p. 40]).
Рис. 77. Изображение на боковой стороне трона-алтаря 5. Ла-Вента. Ягуароподобные младенцы на руках у жрецов, совершающих жертвоприношение (?). Высота монумента 154 см (по: [Covarrubias, 1957, р. 66]).
