Текст книги "Отморозок 8 (СИ)"

Автор книги: Андрей Поповский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 19 страниц)

Сложный вопрос, на который не знаю, что и ответить. Назвать имя своего реального тренера по бжж не смогу, ему сейчас всего лет десять и он пока еще живет и постигает искусство бразильского джиу в Бразилии. В США он приедет только в начале нулевых. Сейчас, в восемьдесят седьмом году, в Штатах хорошие тренера по бразильскому джиу-джитцу все наперечет. Габриэлю на пляже я рассказал, что меня тренировал инструктор из Колумбии, в благодарность за услугу, оказанную ему моим отцом. Буду и дальше держаться этой версии, хотя она весьма шаткая.

– Сложный вопрос, – как есть говорю я. – Мой тренер по борьбе приехал сюда из Колумбии. Он не хотел, чтобы я афишировал его имя. Он, много путешествовал по миру и кроме бразильского джиу-джитцу, изучал еще карате и дзюдо в Японии и русское самбо в Канаде у эмигрантов из России. Отсюда мои болевые на ноги.

– Русское самбо, это интересно! – Прицокивает Роберто. – Даже не припомню, кто из инструкторов по бжж занимался такой экзотикой.

– Это не моя тайна. – Только развожу руками.

– Не хочешь, не говори. Но я рад, что познакомился с тобой.– Понимающе кивает Роберто, и улыбается. – Ну что, давай еще схваточку?

– С удовольствием. – соглашаюсь я.

* * *

Тренировка закончена и почти все ученики разошлись. Ушел и белый новичок, который сегодня пришел на занятия по рекомендации Габриэля. В пустом зале, неподалеку от выхода на татами сидят Габриэль и Роберто. В залах бжж в Бразилии и в Штатах, инструкторов с черным поясом называют профессорами. Габриэль, являющийся лидером небольшой уличной банды, называет Роберто профессором только тогда, когда рядом нет его «homies» – членов банды. При посторонних он уважительно обращается к инструктору по имени Роберто. Уважение к инструктору Габриэль демонстрирует и тем, что всегда снимает обувь еще на лестнице, перед входом в зал. Авторитет лидера банды не позволяет ему оказывать более явные знаки почтения. Но теперь, когда в зале кроме них двоих больше никого нет, он может выказать тренеру чуть больше уважения. Уважение – это краеугольный камень авторитета и власти, который он дает. Авторитетный человек на здешних улицах защищен невидимой аурой, которая действует на окружающих даже сильнее чем оружие.

– Profe, ese chico blanco… es de fiar?' (* «Профессор, тот белый парень… ему можно доверять?»). – Обращается Габриэль к Роберто.

– Не уверен, что ты имеешь в виду, под словом доверять, Габриэль. – Пожал плечами Роберто, отвечая ученику на английском. – Ты же знаешь, что я далек от твоих дел. Мое дело этот зал и тренировки. Я уважаю тебя и тренирую тебя и твоих людей, но не хочу углубляться в то, чем ты занимаешься за пределами зала.

– Все в порядке проф. – Кивает Габриель, тоже переходя на английский. – Я тоже бесконечно уважаю вас и ваше мастерство. Ваша учеба дает мне очень многое и в плане личной силы и планирования действий. Меня сильно заинтересовал этот гринго. Он очень необычный, я таких еще не встречал. Он неплохо знает испанский. Умеет бороться так, что никто из нас не может его победить, он даже смог выиграть схватку у вас, а я то знаю, что вы один из лучших мастеров в Эл– Эй. Как вы думаете, кто он? Он говорит правду о своем учителе?

– На самом деле, он ведь ничего не рассказывает про своего учителя, поэтому здесь он точно не лжет. – Рассмеялся Роберто – Одно скажу тебе точно, судя по технике и манере борьбы, этот парень не тренировался ни у кого, кого я знаю. Мейсон техничен, но по другому. Он более жесткий и взрывной. Там где мы тягучие, он резкий, там где мы втягиваем и обволакиваем, он пытается ломать, и идти напролом. У него большой опыт схваток и не только в борьбе. Думаю, у него был не один инструктор, и он точно занимался бжж у сильного мастера. Вот и все, что я могу тебе сказать.

– А он может быть подсадкой от полиции? – Осторожно поинтересовался Габриэль. – Могли ли парня, с опытом борьбы, быстро натаскать по бжж и подвести ко мне на пляже?

– Однозначно отвечу, нет. – Покачал головой Роберто – Тому, что он умеет, быстро не научишься. Ты, с твоими парнями, тренируешься у меня уже почти два года, но никто из вас с ним не сравнится, а я, без ложной скромности, умею тренировать. Мэйсон серьезно занимается борьбой уже много лет. И еще, никто из известных мне инструкторов такого уровня, какой должен быть у его тренера по бжж, не работает с полицией. Да и американской полиции наша борьба совсем не интересна. Слишком уж сложный путь, полиция так не работает.

– А то, что парень не хочет рассказывать о своем профессоре, почему он темнит?

– Это как раз нормально и даже похвально. Причины могут быть разными. Возможно, что его тренер не хочет, чтобы его нашел кто-то из его прошлого. Мэйсона попросили не рассказывать о тренере, и парень, несмотря на молодость, держит слово, а это говорит о его характере. – Усмехнулся Роберто. – Если он не болтает зря, о своем учителе, то и о тебе просто так болтать не станет. Но в любом случае, будь осторожен, это никогда не помешает.

– Благодарю вас профессор, – учтиво кивает Габриэль. – Вы мне очень помогли. Могу я еще приводить сюда этого парня?

– Приводи. – Улыбается в ответ Роберто – Мне и самому будет интересно поработать с ним еще. Думаю, у парня найдется еще многое, чем он может удивить.

* * *

Иду с тренировки домой усталый, но довольный собой. Я провел с Роберто еще три схватки и смог взять еще одну победу болевым на ногу. Общий итог с Роберто шесть – два. Понимаю, что мне повезло. Роберто очень опытный борец, но ему еще не доводилось встречаться с такой манерой вести борьбы, которую я сегодня показал. Я тренировался бжж в нулевых, когда техническая база стала гораздо богаче, и были наработаны техники противостояния нынешней манере борьбы, которую демонстрирует Гарсиа. Многие жесткие срывы, позволившие мне выходить из ловушек, в которые пытался загнать меня Роберто, это заслуга боевого самбо, и моих неуступчивых жестких противников высокого класса, которых у меня в этой жизни было предостаточно.

Может возникнуть вопрос, зачем мне все это, и почему я не сижу тихо, чтобы переждать охоту на себя и свалить из Штатов, а сам лезу к латиносам. Это ведь может закончится не очень хорошо. Именно потому, что мне нужно свалить из Штатов и желательно не на пустое место, я постарался наладить контакт с Габриэлем. Еще на пляже, я определил в нем сильного лидера одной из уличных банд. Лучше бы это оказались мексиканцы из «La Eme». С «Мара Сальватруча» связываться совсем не хочется, слишком специфичная у них слава. Но и мексиканцы совсем не пай-мальчики. Габриэль тоже во мне что-то почувствовал, когда я смог выиграть у Карлоса и заговорил с ними пусть на плохом, но на испанском. В тот вечер я боролся практически со всеми парнями и выиграл все схватки. Это добавило мне авторитета среди них. И его сильно заинтересовала моя работа. Возможно, корень его интереса лежит в моей технической подкованности.

Габриэль после тренировки долго меня расспрашивал, чем я занимаюсь, и зачем приехал в Лос-Анджелес. Я отвечал в рамках своей легенды, и был подчеркнуто уважителен с ним, понимая, что борьба это одно и тут я им понравился, но одно неверное слово, может все поломать. Ему ведь нельзя показаться слабым среди своих подручных. И это он еще не знает о пулевых шрамах на моем теле. Но обязательно узнает. Я сегодня переодевался рядом Карлосом и видел, как тот уставился на отметины от пуль у меня на плече и груди. Этого парня не обмануть, и судя по глазам, он хорошо понял, что это такое.

Мне очень нужны контакты среди таких парней. Джони Купер, это один канал, который еще нужно будет наладить, но нужны и другие, альтернативные возможности, мало ли как все пойдет. Никогда не стоит класть все яйца в одну корзину. Я не хочу входить в банду Габриэля и вообще, работать под чьим-то началом, это глупо. Пусть Габриэль и его люди видят во мне сильного одиночку и в этом смысле шрамы, которые увидел Карлос, играют в мою пользу. Мне нужен авторитет и возможность обратиться к ним с деликатной просьбой, так чтобы мне не отказали. А для этого я должен быть опасным и в то же время чем-то полезным для них. Не надоедливый нахлебник, а сильный и полезный партнер. Вот только чем я могу быть полезен, не залезая в криминальную деятельность? Поживем, увидим.

Глава 4

Чикаго, полицейский участок, двенадцать часов дня. Ричард Уотсон сидит в большом общем помещении и ждет пока его новый напарник, частный детектив Стив Козловски пообщается со своими бывшими коллегами. Вокруг шум, разговоры, сигаретный дым. Только что доставленный чернокожий парень, в спортивном костюме руки которого закованы в браслеты, громко кричит о нарушении своих прав. Доставившие задержанного в участок копы, не церемонясь, отвешивают ему сильные подзатыльники, и волокут дальше по длинному проходу между отгороженными пластиковыми перегородками кабинками, в которых работают сотрудники участка.

Вот уже три недели, начав с того самого маленького городка Оквока, где Юрий ограбил банк и предположительно утонул, они методично ведут свой розыск. Стив – широкоплечий угрюмый тип с лицом громилы из боевиков, не смотря на брутальную внешность, на самом деле является весьма цепким и опытным детективом, с большим опытом оперативно розыскной деятельности. Уотсон видел, как он вдумчиво ведет беседы со свидетелями ограбления, выспрашивая малейшие подробности действий грабителя. Оценил, как он легко находит общий язык со своими бывшими коллегами и насколько тщательно проверяет все версии. У Козловски и Уотсона уже установились хорошие рабочие отношения, и они реально стали напарниками. Ричард не вмешивается в работу бывшего полицейского, находясь при нем вторым номером. Сработавшись, они научились понимать друг друга буквально с полуслова.

Боль от потери Линды и шок от того, что он узнал о том, что Линда погибла вместе с их еще не рожденным ребенком, уже притупилась. Но у Ричарда осталась холодная решимость довести это дело до конца. Зачем? Он пока и сам себе объяснить не может. Может быть в память о Линде, но скорее для себя. Если здраво рассудить, то ведь не Юра ее убил. Это сделала та государственная машина, которой он служил долгие годы. Точнее не сама машина, а конкретные люди облеченные властью решать чужие судьбы и принявшие решение о ликвидации. В случайное совпадение Уотсон не верил. Кто-то посчитал, что Линда помогла бежать пленнику, и что она слишком много знает, и поэтому она погибла. Замешан ли здесь его прямой руководитель Келли, это вопрос. Ричарду очень хочется верить, что нет, но ничего исключать нельзя. Естественно, Том Келли не является конечным звеном цепи, куда сходится вся информация, возможно решение о ликвидации принимали выше, а Келли узнал об этом постфактум. В любом случае, Уотсон пока не собирается делиться со своим руководством результатами поисков. Сначала, надо найти русского, а там уже будет видно, как поступить дальше.

Пока особых результатов пока нет. Никаких реальных следов за все время поисков найдено не было. Они методично объезжали близлежащие к Оквоке городки, обходили там мотели и пункты сдачи автомобилей в аренду, показывая фотографии Юрия, но никакого успеха это не принесло. До вчерашнего дня, когда детектив Козловски, получил информацию из Чикаго и они сразу сорвались с места и выехали туда. И вот теперь Уотсон ждет напарника, который уже больше часа не выходит из комнаты, где беседует со своим давним знакомым. Наконец, Ричард видит как Стив выходит из комнаты, и на его обычно мрачном и недовольном лице, играет улыбка.

– Ну что? – Подскакивает ему на встречу Уотсон.

– Есть зацепка, – тихо отвечает детектив. – Пойдем, выйдем, я все расскажу по дороге.

Оба мужчины неспешно вышли из здания полицейского участка и спустившись по ступеням сели в «Lincoln Town Car» Козловски стоявший неподалеку.

– Несколько месяцев назад, незадолго до ограбления банка в Оквоке, здесь в Чикаго был ограблен подпольный игровой клуб семьи Марчелло. – Начал свой рассказ детектив, когда они оба оказались в машине. – Одиночка грабитель, на велосипеде спровоцировал аварию с автомобилем перевозивших деньги инкассаторов и упал без движения на дорогу. Когда оба находившихся в машине инкассатора вместе вышли посмотреть, что случилось, тот взорвал светошумовую гранату и пока оба олуха находились в отключке, вырубил их, и забрал себе их оружие и автомобиль, в котором была выручка двух клубов за ночь, а это порядка восьмидесяти тысяч наличкой.

– Не слабый улов за одну ночь. – Даже присвистнул Уотсон – А почему ты думаешь, что это был именно наш клиент?

– Ну, во-первых, использованная грабителем светошумовая граната, – Тут же пояснил детектив. – Такие штуки нечасто встретишь на гражданке, а мы с тобой знаем, что у нашего парня такие гранаты точно были.

Уотсон только кивнул. Он, для того чтобы поиски были максимально эффективны, максимально ввел Стива в курс дела, не раскрывая главной тайны Юрия.

– Во-вторых, семья Марчелло поставила здесь все на уши. – Продолжил Стив – Для них, восемьдесят тысяч потеря не большая, но репутация дороже, и Марчелло просто рыли носом землю. Они объявили награду в десять тысяч долларов за сведения о грабителе. У семьи Марчелло налажены связи с местными копами, поэтому они кинули весточку и туда. Мой источник говорит, что копы не нашли самого грабителя, но с большой вероятностью подозревают, что это сделал некий молодой парень с восточного побережья, которого в клуб привел престарелый мелкий гангстер Тони-четыре пальца. Тони клянется, что не знает этого типа и познакомился с ним в клубе «Green Mill», где тот поставил ему выпивку. По описаниям, наш клиент очень походит на этого удачливого грабителя. Ну и в-третьих, ты говорил, что парень обладает великолепной боевой подготовкой. Ограбление было выполнено в одиночку по высшему разряду и никаких следов. Скорее всего, русский оказавшись в клубе, разведал все, что ему нужно. Потом он последил несколько дней за самим зданием и вычислил инкассаторов приезжающих туда каждую ночь в одно и то же время, и катающихся по одному и тому же маршруту. За долгие годы без происшествий, все тут расслабились. Ну, кто же, в здравом уме, посмеет ограбить чикагскую мафию? А вот и нашелся смельчак.

– Постой, – перебивает детектива Уотсон – Если русский так легко провернул ограбление подпольного казино, значит, он не нуждался в деньгах. Ведь если он взял одномоментно целых восемьдесят кусков, то зачем бы он полез грабить банк в Оквоке, да причем так бездарно, что его чуть не взяла полиция, и он сверзился с находящегося на ремонте моста. В банке он то и взял что-то вроде восемнадцати тысяч. Сумма, по меркам его предыдущего куша, совсем мизерная.

– Да, – подтверждает Козловски. – Парню незачем было лезть в ту рискованную авантюру с банком. Все это имеет смысл, только если он хочет инсценировать свою гибель, и для этого устраивает громкое ограбление с преследованием копов и падением с моста. Ему нужны были свидетели, которым он подбросит улики, прямо указывающие на него, поэтому и он полез в банк и сам подставился под полицию.

– Как думаешь, каким способом он смог выбраться из реки? – Уточнил Уотсон.

– Если он заранее все это готовил, то у него в машине могли быть гидрокостюм и акваланг. Пока копы шарили фонарями по поверхности, он отплыл спокойно подальше и ушел к противоположному берегу, где его должен был ждать другой автомобиль.

– Думаешь, он его тоже угнал?

– Нет, – немного подумав, ответил детектив – Связываться со вторым угоном Юрию резона не было, ему нужно было безопасно выбраться, а значит, машина должна была быть чистой. Скорее, он законно арендовал ее и это может быть ниточкой, за которую можно потянуть.

– Думаешь, он взял ее на права Кевина Мартина?

– Может на них, а может, украл другие документы. Надо будет сделать запросы о пропаже документов подходящих по возрасту молодых людей в этих местах. – Задумчиво почесал небритый подбородок Козловски. – Работы у нас с тобой непочатый край. Сначала, нужно выяснить все по пропажам документов, а потом обойти все агентства по сдаче автомобилей в аренду и узнать, не появлялись ли где украденные до этого права. И скорее всего, это будут мелкие фирмочки, в которых, пока нет автоматизированных систем учета, а все ведется на бумаге.

* * *

Моя жизнь идет своим чередом: тренировки, работа и снова тренировки. В основном занимаюсь сам, но раз в неделю прихожу на тренировку к Роберто Гарсиа, и еще раз в неделю по вечерам пересекаюсь с парнями Габриэля на пляже. К моему счастью, это все таки мексиканская банда. С «Мара Сальватруча» я бы, все же, наверное, связываться не стал. Это как держать у себя за пазухой ядовитую змею. Никогда не знаешь, когда она укусит. Мексиканская «La Eme», в этом отношении, для меня предпочтительней, хотя тоже далеко не подарок.

И на пляже и в зале я провожу много схваток чувствуя как прежние кондиции постепенно возвращаются. Мне нужны подготовленные соперники, чтобы полностью восстановить форму. С Роберто я, подчеркнуто, уважителен, как с инструктором и называю его профессором, как и все ученики, кроме Габриэля, который называет Роберто просто по имени. Ну да понятно, статус Габриэля не позволяет ему ронять свой авторитет, хотя не удивлюсь, если наедине он более почтителен с Гарсиа. Схватки с самим Роберто, заставляют меня выкладываться на полную, но вырвать победу удается не часто, тот уже приспособился к моей манере борьбы и хорошо вычисляет мои дальнейшие действия. Тем лучше и интересней и для меня и для него. Бжж это своеобразные шахматы, где каждое движение имеет свои продолжения и последствия. Готовить ловушку для опытного противника нужно начинать загодя, вскрывая при этом его замыслы, чтобы не попасться самому. Бойцы всегда растут от соперников, и заполучить сильного партера по тренировкам – это большая удача.

С Габриэлем, я тоже уважителен, но без подобострастия. Тот, чутьем битого волка, что-то чувствует во мне, но пока только присматривается, не обращаясь с конкретными предложениями. Я тоже присматриваюсь этим ребяткам и понимаю, что это настоящая спаянная жесткой дисциплиной и иерархией банда. Меня это ничуть не смущает, ведь подобное знакомство может сильно пригодится, особенно если припечет. Габриэль и его парни ненавидят полицию и все, что связано с официальной властью, и ни за что не станут с ними сотрудничать. Здесь не нужно торопиться, завоевывая доверие постепенно. Но это дорога с двухсторонним движением. Самому Габриэлю, ведь тоже от меня что-то нужно, знать бы только что.

К Джонни Куперу я пока не подходил, хотя уже неоднократно видел его издали. Купер частенько крутится около боксерского зала «Golden Gloves» на Vermont Ave в корейском районе Koreatown. Днем в зале проводятся обычные тренировки по боксу и кикбоксингу, а по ночам, там иногда могут проходить подпольные бои по «вольным правилам» с значительными ставками. Эта информация осталась в моей памяти из прошлой жизни по рассказам самого Джонни, любившего вспоминать старые добрые деньки.

* * *

Подпольные «бои без правил» считаются сейчас «преступлениями низкого приоритета». Полиция Лос-Анджелеса и так перегружена работой. Войны между латиноамериканскими бандами и чернокожими «Crips» и «Bloods» за контроль над районами, повсеместное распространение наркотиков, проституция, многочисленные кражи и грабежи, все это не оставляет ни времени ни желания заниматься такими мелочами. Тем более, что многие полицейские на местах и сами не прочь посетить подобные мероприятия и даже сделать ставки, а зачастую, они даже берут деньги организаторов за то, чтобы не замечать ничего подобного.

Система устроена так. В каком-нибудь большом подвале, или на заброшенном предприятии, организовывается подпольный турнир. Заинтересованные люди обзваниваются за три четыре дня. Все мероприятия хорошо охраняются и там, на месте, поддерживается железный порядок, чтобы денежные мешки, любящие зрелища погорячее, могли спокойно себя чувствовать и тратить свои денежки. В боях участвуют бывшие и действующие боксеры, моряки, уличные бойцы, студенты из школ восточных единоборств, адепты кик-боксинга, и набирающего популярность тайского бокса. Борцы здесь пока еще сильными противниками не считаются, и их почти не бывает. Знаменитые выступления бойцов клана Грейси еще впереди, и они будут проходить совсем на других площадках. Да и правила нынешних боев сильно отличаются от тех, что впоследствии, дадут возможность адептам бжж побеждать подобных схватках.

Никаких перчаток, можно только бинтовать руки. Разрешены любые удары в любые части тела. Тычки пальцами в глаза, удары в пах, по позвоночнику и затылку, вне закона, но вполне могут использоваться, что называется, «втихую». Броски, болевые и удушения вполне разрешены, но долгая борьба в партере в это время совсем не приветствуется. Публике нужна кровь и жесткая рубка отчаянных парней. Смотреть на «гомосятину», когда два крепких потных мужика по полчаса «тискают» друг друга в объятиях в партере, никому не интересно. Если схватка внизу не решается достаточно быстро, то противников просто поднимают и заставляют сойтись вновь.

Финансовая сторона подобных мероприятий организована следующим образом. Бойцы могут платить вступительный взнос от пятидесяти до ста долларов за право участия, но это не всегда, а когда нет спонсоров. Зрители платят за билеты от двадцати до ста долларов, и эти сборы идут на выплату призовых и в доход организаторов. Основная прибыль организаторов делается на ставках, а они при условии участии местных звезд, могут доходить до весьма больших сумм. Комиссия со ставок десять-пятнадцать процентов. Прибыль обычно делится следующим образом: до сорока процентов кассы получают организаторы боев, двадцать – тридцать процентов – это аренда помещения и «крыша», пятнадцать – двадцать процентов – охране, и лишь десять – пятнадцать процентов получают бойцы. Иногда спонсорами боев могут выступать какие-нибудь теневые финансовые воротилы, или преступные группировки, выставляющие своих бойцов ради престижа. И тогда и призы будут более значительными и взносы с бойцов не собираются.

Мне нужно определиться с тем как подойти к Джонни. Сейчас наш вес несопоставим. Он взрослый деловой парень, который знается с серьезными людьми, занимается темными делишками, и время от времени выставляет бойцов на местных чемпионатах по «боям без правил». Я никому неизвестный и ничем не примечательный юноша с восточного побережья, появившийся здесь совсем недавно. Типичная «темная лошадка». Просто так подойти и заговорить с ним я не могу. Точнее могу, но мне пока нечего сказать, чтобы заинтересовать его, и он просто пошлет молодого сопляка рискнувшего подойти к «деловому парню». Это совсем не Ваня Карабанов. С Джонни, я ни за что откровенничать не стану, но даже если бы и захотел,то мне нечего ему предъявить в качестве доказательства своих слов.

Вот и получается, что лучшим подходом будет заинтересовать Джонни, как перспективный боец, на котором можно будет хорошо заработать. Честно говоря, вновь идти по этому пути, мне сильно не хочется. С головой уже хватило предыдущего опыта с Тимой и с Абрамычем. Здесь народ и нравы ничем не лучше, а как бы даже не похуже чем у нас в Союзе. В деньгах я не нуждаюсь, и лишний раз получать по голове не охота, ей и так досталось за последние пару лет. А с другой стороны, у меня есть отличный опыт выступлений, и я неплохо подготовлен. Нужно только набрать форму, позанимавшись в хорошем зале с сильными бойцами. Борцовскую подготовку я уже подтягиваю, надо бы подзаняться и ударкой. Уверен, что на местном уровне, и сейчас вполне могу выступить весьма неплохо и обратить на себя внимание. Если нет никакого другого работающего способа войти в ближний круг к Джонни, то как бы мне не хотелось этого избежать, придется идти именно таким путем.

* * *

Мой противник темнокожий малый с рельефной мускулатурой очень быстр и техничен. Это явно местная «звезда», обратившая на меня внимание после того, как я легко разделался с несколькими парнями уровнем пониже. Пока успеваю реагировать на его атаки, но чувствую, что уровень парня явно превосходит мой нынешний боксерский уровень. Применять ноги и борьбу я здесь не могу, а в чистом боксе парень меня пока явно переигрывает. Вхожу из положения за счет рубки, постоянно тесня противника и обрезая ему углы. Это основной принцип работы с более техничным противником. Чувствуешь, что проигрываешь в классе – навязывай технарю драку.

Мой соперник в драку лезть совсем не хочет. А зачем ему это? За счет скорости и хороших ног, он легко уходит от моих атак, раздергивая быстрым и хлесткими ударами летящими под разными углами. Много пропускаю, но упрямо иду вперед. Хорошо, что пропускаю вскользь и удачно перекрываюсь плечами. Погоди, я тебя еще достану, дай только время. Долго ты так скакать козликом не сможешь. Краем глаза вижу, что Джони с интересом наблюдает за нашим поединком. Я тут, можно сказать, сейчас стараюсь для него, и никак нельзя ударить лицом в грязь.

Бойцовский клуб «Golden Gloves», как и многие другие, время от времени, устраивает боксерские дни, когда все желающие могут встретиться и сойтись друг с другом в дружеском спарринге. В такие дни в зал съезжаются парни со всего района, которые любят почесать кулаки. Приходят и представители других клубов чтобы набрать бойцовского опыта. Среди бойцов много азиатов и латиносов. Это не удивительно, район то корейский, а латиносы известные любители бокса. Чернокожих относительно немного, но они тоже есть и, как правило, это хорошие бойцы. Правила поединков точно такие же, как и у нас в Союзе на подобных мероприятиях. Пары комбинируются свободно, жесть не приветствуется, и хотя бывает всякое, но в целом, поединки ведутся весьма корректно.

Тем временем раунд заканчивается, и по идее, сейчас должна произойти смена противников, но мы по обоюдному согласию, остаемся продолжить выяснение отношений. Ни я, ни мой оппонент, не довольны результатом. Он был техничней, больше попадал, и можно сказать, что взял раунд по очкам. Но парень явно хочет полного разгрома настырного чужака. Ну, а мне, результат не нравился вдвойне, нужно осадить этого попрыгунчика потому, что мне нужен Купер, а тому не нужны неудачники. Как говорится – у тебя больше не будет шанса произвести первое впечатление.

Звучит гонг, и мы вновь сходимся в противостоянии. Противник, без разведки, идет вперед и выкидывает серию боковых в корпус, завершая все хлестким боковым в голову и сразу разрывает дистанцию. Принимаю все на подставки и не успеваю достать в ответ. Хреново. Он совсем не устал, хотя суммарно провел не менее шести раундов, как и я, но движется все так же легко, как и в самом начале. Ставка на то, что он замедлится, не срабатывает, значит надо менять тактику. Я до этого преследовал своего оппонента, а он работал вторым номером, вылавливая меня на контратаках и демонстрируя свой высокий класс. А если встать, и даже начать отступать? Пусть теперь он идет вперед, а я буду его ловить.

Соперник, заметил мою остановку и видать решив, что я выдохся, с улыбкой стал нарезать круги, осыпая меня хлесткими ударами и резко меняя направление движения. Парень явно стал играть на публику и немного кривляться, опуская руки и издевательски подставляя голову под удар. Это была только ловушка, реакция и техника уклонов у него на уровне, поэтому, я не спешил туда влезть. Многие зрители, находившиеся в зале, следили именно за нашей парой, не обращая внимания на других бойцов. Купер тоже с интересом наблюдал именно за нашим поединком. Это хорошо, вот только пока я никак не проявил себя в этом бою и пора бы исправить данную оплошность. Пропускаю сильный удар в правую скулу и закрываюсь, уходя в глухую защиту. Противник сразу идет на добивание. Замечаю, что он потерял бдительность, и подошел слишком близко, осыпая меня ударами. Весь поединок до этого, он держался на расстоянии. Его длинные руки позволяли атаковать с недоступной мне дистанции, а легкие ноги уносили, при моих попытках контратаковать. Теперь он сам подошел ближе и встал на полную ступню, чтобы добавить мощи ударам. Ну, теперь держи.

Мгновенно взрываюсь и накидываю оверхэнд, тоже попадая ему в скулу. Продолжаю серию, обрабатывая корпус, и переводя атаку снова в голову. Соперник ошеломлен внезапной ответкой, и пятится назад, закрываясь в защите, но теперь уже я не отпускаю его, осыпая градом ударов. Противник перекрывается в глухой защите, и ему сейчас совсем не сладко. Тут не кстати звучит гонг и только это спасает моего визави от нокдауна, или чего потяжелее. Первый оверхэнд сильно потряс его, и если бы не гонг, я бы точно добил парня. Вижу, что желания продолжать бой, у него уже нет. Да и я, если по чесноку, тоже выложился в двух раундах с ним выше своих сегодняшних возможностей, поэтому снимаю перчатки и бреду на скамейки для зрителей и отдыхающих. На сегодня с меня хватит.

Сижу на скамейке, разматываю бинты. Рядом со мной кто-то садится, и я слышу знакомый голос старины Джонни.

– А ты неплох, парень!

Внутри меня разливается торжество. Есть, клюнуло!

– Спасибо! – Поворачиваюсь к Куперу.

– Я тебя раньше здесь не видел. – С улыбкой говорит тот.

– Я недавно в Лос-Анджелесе. Приехал с восточного побережья и решил найти зал, где можно потренироваться, чтобы не терять форму. – Отвечаю ему, продолжая сматывать бинт.

– Лоренс сильный боец, но сегодня ты смог дать ему хороший бой. – Говорит Купер, искоса поглядывая на меня. – Но основа у тебя ведь не бокс, я правильно понял?

– Лоренс, это? – Переспрашиваю Купера.

– Тот самый черномазенький, с которым ты только, что бился, – не политкоректно отвечает тот.

Политкорректность – здесь пока и слова то такого не знают. Это уже потом, после того как Джордж Флойд, грабитель, наркоман и бузотер из Минеаполиса, погибнет при задержании, при чем скорее от передоза, чем от действий полиции, белые американцы будут вставать на колени и целовать туфли чернокожим. Скажи я сейчас об этом Джонни, он ни за что в подобное не поверит. Будет, катаясь по полу, ржать во весь голос над моей бурной фантазией. И это он еще об «загорелом» парне Обаме не знает.

– Так ты не ответил мне насчет основы. – Напоминает Джонни.

– Я долго занимался кикбоксингом, таем и борьбой. – Отвечаю ему.

– Даже так? – Уважительно присвистывает он. – Весьма неплохо.

Молчу, принимаясь за второй бинт. Пусть говорит Джонни, и считает, что это он ловец.