Текст книги "Отморозок 8 (СИ)"

Автор книги: Андрей Поповский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 19 страниц)

Э-эх, знали бы вы, мистер Танака, как я еще могу использовать этот девайс, не совсем по назначению…. – Некстати подумал я, вспоминая кислую рожу Абрамыча, когда засунул ему толстое жало паяльника между белых волосатых булок прямо у него дома. Тот точно не ожидал такой пакости от всегда вежливого «хорошего мальчика Юры». Но поделом козлу, нечего было подсылать ко мне своих подручных, чтобы забрать честно мной выигранные деньги. Но не подав вида, я чинно ответил.

– Нет, не думал, мистер Танака. Я всего лишь любитель, и могу устранить какие-то мелкие неполадки, как в вашем случае, но серьезно я этим никогда не занимался.

– Я смотрел как ты работаешь и вижу, что твоей квалификации вполне достаточно, чтобы начать с ученика, а там, через время, ты сможешь претендовать и на что-то большее. – Тонко улыбнулся мистер Танака. – У меня есть знакомый, который как раз владеет такой мастерской, и насколько я слышал, ему сейчас нужен еще один работник. Если хочешь, я могу порекомендовать тебя.

Ну а почему бы и нет. Сидеть заниматься починкой техники, чем не работа? Это всяко лучше, чем намывать посуду, или обслуживать капризных посетителей в какой нибудь забегаловке. И опять же, такая работа должна лучше оплачиваться и, что еще немаловажно я не буду постоянно торчать на виду, как в случае с кафе.

– Я буду вам очень признателен, мистер Танака, если вы поможете мне получить эту работу. – Вежливо склонил голову я.

* * *

Хозяин мастерской под названием «Computer Clinic» мистер Нодзоми Ватанабэ – сухонький мужчина с тонкими усиками, лет около шестидесяти на вид, внимательно выслушав своего знакомого мистера Танака, дал мне для пробы видеомагнитофон Sony SL-2000 стоявший на стеллаже, а сам, не говоря ни слова, сел на стул рядом, внимательно наблюдая за моими действиями. Я быстро открутил винты и снял крышку, с интересом рассматривая внутренности древней техники. Черт возьми, как много здесь всего. Ну и как он хочет, чтобы я понял в чем тут дело? Я никогда не занимался ремонтом видемагнитофонов, хотя обычные бывало делал, и чаще всего там случались проблемы с двигателем и системой лентопротяжки. Может и здесь дело в этом. Когда, основательно покопавшись в потрохах видика, и попросив у хозяина нужные детали, я аккуратно заменил сгоревший моторчик лентопротяжного механизма и снова собрал видеомагнитофон, мистер Ватанабэ, не отрывавший от меня взгляда во время всего процесса бесстрастно кивнул: – Десять долларов в час наличными. Приступаешь сегодня.

Ну что же, вполне прилично. При восьми часовом рабочем дне, пять дней в неделю, выходило порядка тысячи семисот долларов в месяц. Если учесть в расходы четыреста долларов на съем квартиры и триста на обычные траты, вроде еды и прочего, у меня еще будет оставаться около тысячи. Не то, чтобы я сильно нуждался в деньгах, но все же не проедать запасы, а их пополнять, гораздо приятнее.

Так я устроился в мастерскую по ремонту видео и компьютерной техники к мистеру Нодзоми Ватанабэ. Сама мастерская расположена неподалеку от моего места жительства и находится на первом этаже четырехэтажного офисного здания. Она состоит из двух больших смежных комнат. Первая разгорожена на две половины широким прилавком, с одной стороны которого находятся стеллажи с отремонтированной техникой, а вторая половина служит для приема посетителей. В этой комнате мистер Ватанабэ сам принимает клиентов и выдает им готовые заказы. Вторая комната тоже заставлена стеллажами с поломанной техникой, кроме того здесь находится несколько рабочих мест, с хорошими мощными лампами и наборами инструментов. Кроме меня в этой комнате трудятся еще пара человек. Я здесь самый молодой и единственный не японец, что мне, впрочем, никак не мешает, а наоборот только кстати.

Другие работники приняли меня без лишних восторгов, но и без неприязни, как не крути, я для них чужак, да и по возрасту, самый молодой из них, старше меня минимум лет на двадцать. Ну, это если брать возраст Юры, а не меня настоящего. Хотя, кто его знает, кто я сейчас больше.

Восточный менталитет и закрытость, японцев это гарантия, что эти люди не будут лезть в мою жизнь, а случись полиции заинтересоваться мной, они не станут с ней откровенничать. Мне случалось работать с японцами и в Америке, и они, как бы долго не жили в этой стране, по сути все равно остаются японцами. Кроме того, мне не приходится общаться напрямую с посетителями, а чем меньше народа может видеть мою физиономию, тем лучше.

Рабочий день начинается с девяти и продолжается до шести вечера с часовым перерывом на обед. Но я иногда остаюсь еще на пару часов, чтобы добить срочные заказы. Дела у мистера Ватанабэ идут хорошо и отбоя от клиентов нет. Именно поэтому, он и искал еще одного сотрудника. За переработки мне, естественно, доплачивают и я несмотря на то, что не нуждаюсь в деньгах, все равно охотно остаюсь после работы. Место уж больно хорошее, и хочется закрепиться в мастерской на все время пребывания в городе ангелов.

По утрам перед работой и по вечерам после, я бегу заниматься на пляж, посвящая тренировкам по полтора -два часа. После тренировки обязательно купаюсь в океане, хотя вода еще реально холодная, но мне, после Миссисипи это так не кажется.

Глава 3

Вечером после работы, заскочив домой только переодеться, я быстро выскочил на обычную вечернюю пробежку и сразу двинулся по направлению к пляжу. Легко бегу по улице, время от времени делая приветственные знаки знакомым, которые улыбаются и машут в ответ, прокручивая в голове события, произошедшие с момента приезда сюда.

Я живу в Лос-Анджелесе уже около двух месяцев и за это время успел неплохо освоиться, крепко вжившись в местную действительность. С хозяевами квартиры, мистером и миссис Танака, у меня сложились очень хорошие отношения. Они иногда приглашают меня на ужин. Мистер Танака рассказывает разные смешные и поучительные случаи из жизни японцев в Америке, а я, в свою очередь, скармливаю им байки из жизни Мэйсона Гриффина, на восточном побережье. Причем, так как я никогда не жил жизнью американского подростка, прибыв сюда уже достаточно взрослым, вся информация почерпнута большей частью из фильмов типа «Американского пирога» и «Назад в будущее». Приходится быть максимально осторожным и осмотрительным, чтобы не проколоться, невзначай болтнув что-то не в тему. Хотя, вряд ли семейство Танака вообще в курсе жизни подростков и школьных будней. Пока, мне вроде удается выглядеть обычным американским парнем, с легким почти незаметным акцентом, который я списываю на то, что моя семья прибыла в США из Европы, не конкретизируя, откуда именно. С хозяевами я потихоньку вспоминаю японский, зачатки которого остались в моей голове из прошлой жизни, когда я несколько месяцев жил в Саппоро, и выступал в местных промоушенах.

На работе я тоже вполне уже освоился. Хозяин мастерской – мистер Нодзоми Ватанабэ, доверяет мне все более сложные случаи. Иногда, когда я особо долго туплю, не в силах найти причину поломки, он даже подсаживается ко мне, и ворчливым голосом подсказывает, что делать. Ватанабэ проникся ко мне симпатией, заметив усердие и безотказность при просьбах остаться сверх положенного времени, чтобы доделать какой-то особо горящий заказ. Явно он этого не показывает, часто ворчливо браня за оплошности, и всем видом показывая, что я безнадежен и туп как ученик. Но на самом деле, я-то вижу, что за всем этим ворчанием скрывается искренняя симпатия. Взамен, стараюсь быть почтительным и исполнительным, но иногда, в ответ на ворчание, отпускаю едкие замечания, которые очень веселят остальных сотрудников нашей небольшой мастерской.

– Скажи мне Мэйсон, ну неужели так трудно было понять, что все дело в прижимном ролике, который ослаб, и поэтому видеомагнитофон и зажевывал ленту? – Возводя глаза к потолку, вопрошает мистер Ватанабэ.

– Нет, мистер Ватанабэ. Просто вы сегодня с утра не проронили в мой адрес ни одного слова, и мне очень хотелось, чтобы вы уделили хоть немного своего драгоценного внимания моей скромной персоне. – Невинно говорю я, под сдавленное хихиканье коллег. – Заверяю вас, что теперь окрыленный вашей неоценимой помощью, приложу все усилия, чтобы сделать все, что вы мне поручите.

– Паяц. – Бросает хозяин мастерской, пряча улыбку в уголках глаз, и отходя от моего стола.

С двумя другими работниками мистера Ватанабэ у меня установились ровные товарищеские отношения. Я подчеркнуто уважителен по отношению к ним, как к старшим, а они приветливы и всегда готовы помочь, если я захожу в тупик с особо трудным случаем. Мне даже стала нравиться новая работа. Приводить в порядок сломанную технику, выискивая неисправность, оказалось увлекательным занятием. Когда сломанный видеомагнитофон, или древний, с моей точки зрения, компьютер, вновь начинает работать, внутри разливается удовольствие как от решенной трудной задачи или выигранного поединка. В нашей комнате целый день тихо играет радио или работает телевизор, что скрашивает будни.

Оба моих коллеги оказались любителями бейсбола, и когда идет очередная трансляция, их не оторвать от телевизора. Тандзиро и Кинтаро несмотря на то, что они японцы, любят именно американский бейсбол, и ни о каком каратэ, или дзюдо ничего, кроме того что это что-то восточное, связанное с драками, и знать не знают. Они были очень удивлены, что я абсолютно равнодушен к бейсболу и увлекаюсь борьбой и руконогомашеством. Ну да каждому свое.

С финансами тоже все отлично. Заработки в мастерской позволили добавить к оборотному капиталу еще полторы тысячи долларов, и теперь у меня на руках более четырех тысяч долларов, которые я храню у себя в комнате, в том самом вентиляционном отверстии, где раньше хранил ствол. Эти деньги должны будут мне пригодиться для покупки фальшивых документов. Правда, я пока еще никак не продвинулся на пути к этой цели. Ну, да с этим спешить не стоит, слишком велик риск засветиться.

* * *

Тем временем, углубленный в размышления я, незаметно сам для себя, уже оказался на пляже и даже пробежал по мокрому песку намного дальше, чем обычно. Решив, остановиться и провести тренировку прямо здесь, я оказался неподалеку от небольшой компании крепких смуглых молодых парней в футболках и джинсах, по виду мексиканцев, или колумбийцев, черт их разберет, разминающихся на берегу. В компании всего шесть человек, они переговариваются между собой на испанском, время от времени перемежая его английскими словами, не обращая на меня никакого внимания и, по всему видно, что активно готовятся к борьбе.

У меня на это глаз наметан, и разминку борца, я легко отличу от разминки боксера или, скажем каратиста. В пользу того, то что это борцы и причем опытные, говорят и особая тягучая манера того как они выполняют довольно сложные разминочные упражнения, и поломанные уши пары битых перебитых парней с бандитскими рожами и шрамами от ножевых схваток на лице и руках. Но что самое интересное, по знакомым упражнениям, я вижу, что разминающиеся парни занимаются не просто борьбой, а бжж. Ну да, а чего здесь удивительного? Ведь именно Лос-Анджелес является колыбелью бжж в США. Но в это время бразильское джиу большая редкость даже здесь.

Я знаю, что именно сейчас, где-то в этом городе, в небольших и еще плохо оборудованных залах, тренируют своих немногочисленных пока еще учеников, инструктора из клана Грейси, перебравшиеся в Штаты. Бразильское джиу здесь еще почти не знают. Его взлет будет гораздо позже. Двенадцатого ноября тысяча девятьсот девяносто третьего года, Ройз Грейси выиграл в полуфинале первого турнира UFC 1 у очень известного бойца-рестлера Кена Шемрока, а в финале Ройз победил Жерара Гордо. Призовой фонд турнира составил пятьдесят тысяч долларов. Позже Ройз выиграл еще два турнира UFC 2 и UFC 4. Видеозаписи первых турниров разошлись по всему миру и с этого момента и начался бум бразильского джиу-джитсу, сначала в США, а потом и во всем мире.

Правила турниров UFC были, как будто специально заточены под бжж. Победы Грейси над бойцами различных ударных направлений и борцами других стилей, на какое-то время придадут бразильскому-джиу славу боевого искусства, адепты которого с легкостью могут расправиться абсолютно с любыми противниками. Эдакая «волшебная таблетка» для бойца.

Отчасти так получилось из-за того, что правила поединков разработанные для турниров UFC, действительно давали преимущество хорошим борцам-партеровикам, не боящимся пропустить пару ударов, которые могли пойти вперед, и быстро перевести соперника в партер, а там ударник, не умеющий бороться, был обречен. Тогда универсальных бойцов почти не было и приемы «противоборьбы», еще не были изобретены и отработаны. Ну, а в партере, на тот момент в США бжж было вне конкуренции, потому, что оно изначально было заточено именно на борьбу внизу и на победу, достигаемую не по очкам, а сдачей противника – «сабмишеном». Жесткие тренировки и сильная внутришкольная конкуренция, воспитывали очень сильных бойцов.

Переработанный бразильцами вариант джиу-джитцу, далеко ушел от своего японского прародителя, превратившись, по сути, в самостоятельное весьма эффективное боевое искусство. Бразильское джиу-джитцу, конечно, имело свои уязвимые места, например – мало внимания уделялось работе в стойке, или болевым на ноги, но в целом, для конца восьмидесятых и начала девяностых – это было настоящее открытие. В Бразилии уже давно практиковались поединки по правилам валетудо – аналога боев без правил, где адепты бжж, могли оттачивать свои навыки в бескомпромиссных поединках с представителями других школ. В США, в латиноамериканской среде, валетудо было тоже популярно, что позволяло устраивать встречи с бойцами других направлений.

Тем временем, парни закончили разминку, и перешли работе в позициях. Ну, точно бжж! Вижу, как противники в парах отрабатывают смены позиций, переходя из одной в другую и пытаясь удержать своего партнера под контролем, а тот в свою очередь всячески затруднял оппоненту его работу. Многие техники мне хорошо знакомы, но подмечаю, что в мое время эти приемы выполнялись уже по-другому, более технично и «правильно» что-ли. Ну да, бжж получило сильное развитие в девяностые и нулевые, когда я осваивал его именно здесь в Лос-Анджелесе, под руководством опытного черного пояса из Бразилии. Появились новые техники, многие приемы к тому времени были переосмыслены и сильно модернизированы.

Сам не замечаю, как оказываюсь рядом с натужно пыхтящими на песке парами. Смотрю за ними, пока на меня не начинают обращать внимание, и причем, явно не очень дружелюбное.

– Oye, vato blanco! Qué miras como bobo? Lárgate de aquí, este es nuestro lugar! (* Эй, ты белый чувак! Ты чего на нас таращишься как дурак? Давай вали отсюда! Это наше место!)– бросил один из занимающихся парней, недобро сверкнув на меня своими черными глазами.

– Perdón. En ese mount, si haces shrimp mejor, sales fácil. (* Извини. Если ты четче выполнишь «креветку», то выйти из маунта будет гораздо легче.) – с улыбкой говорю парню, на уличной смеси испанского с американским.

Все пары, возящиеся в песке, остановились и изумленно уставились на меня. Чтобы какой-то непонятный белый гринго на пляже, учил их настоящему бразильскому джиу? Да это же просто нонсенс!

– Shrimp? Tú hablas de jiu-jitsu? No manches! Carlos, ven aquí – este güey dice que sabe salir del mount. (* «Креветка»? Ты о джиу-джитсу? Не может быть! Карлос, иди сюда – этот чувак говорит, что знает, как выходить из маунта.) – Насмешливо усмехнулся жилистый парень со шрамом на брови и тремя вытатуированными точками под левым глазом.

– Ты можешь это показать, или только языком болтать горазд? – Уже на неплохом английском поинтересовался крепкий, сбитый малый с поломанными ушами, подходя ко мне.

Наверное, это и есть тот самый Карлос, который должен меня проверить, и возможно, показать чертову гринго, что не стоит лезть к компании латиносов на пляже со своими дурацкими советами. Карлос картинно, на публику, снял с себя футболку, обнажив грудь, с изображенной на ней Девой Марией Гваделупской. На, плече у него выбита татуировка «SUR 13» говорящая о том, что Карлос принадлежит к одной из латиноамериканских банд южных районов Лос-Анджелеса. Аббревиатура «SUR» означает «Southern United Raza», или Объединенная Южная Раса. А цифра 13, возможно, отсылка банде МЅ-13 («Мара Сальватруча», что на сленге значит «бригада сальвадорских кочевых муравьёв» ) возникшей как раз в Лос-Анджелесе в среде мигрантов из Сальвадора. Пока МЅ-13 только еще набирает силу, жестко конкурируя с другими латиноамериканскими бандами и многочисленными афроамериканскими группировками типа Crips (* калеки). Но позже, МЅ-13 станет одной из самых крупных криминальных организаций, орудующей во многих странах, число активных бойцов которой, по некоторым данным, достигнет восьмидесяти тысяч человек. В девяностых и нулевых Сальвадор, куда американцы будут депортировать отбывших наказание членов банды, буквально задохнется под железной хваткой МЅ-13.

– Могу показать, amigo, – улыбаюсь я, и ложусь на спину на песок. – Садись на меня в маунт.

Латиносы обступают меня кругом и Карлос, самый тяжелый из них, примерно моего веса, садится сверху, крепко обхватывая коленями мой корпус.

– Готов? – Спрашиваю его.

Тот криво улыбаясь и подмигивая приятелям только, молча, кивает. Я сразу делаю несколько быстрых взрывных попыток подняться на мост, раздергивая своего противника. Тот пытается сильнее стиснуть колени и раскидывает руки, опираясь ими о песок, чтобы удержать позицию сверху. Разворачиваюсь на левый бок, носком правой ноги чуть поддеваю лодыжку соперника, вытаскивая затем его бедро на свое. Одновременно выполняю «креветку» – сгибаясь корпусом и вытаскивая колено левой ноги из-под ноги противника, потом сразу же делаю креветку в другую сторону и, освободив ноги, крепко захватываю ими противника в «гард», своими руками контролируя его руки. Все происходит настолько быстро, что Карлос не может ничего противопоставить и только непонимающе пялится на меня. Потом на его лице проступает неуверенная улыбка.

– Давай еще! – Азартно предлагает он

– Легко, – соглашаюсь на повторную демонстрацию.

Все повторяется, и, несмотря на то, что мой соперник теперь относится ко мне гораздо серьезней, я снова выхожу из маунта тем же способом, но на этот раз Карлос, не останавливается и пытается выйти из моего «гарда», жестко выжимая мое бедро локтем вниз. Я крепче стискиваю замок, за его спиной, сильно сжимая своими бедрами его плавающие ребра, и вижу, как его глаза вылазят из орбит. Да, это не очень приятно, но Карлос держится и удваивает усилия, пытаясь высвободиться из моего захвата и улучшить свою позицию. Это уже пошла настоящая борьба. Отлично! Подбиваю его локоть ладонью и, подняв таз, вскидываю свою левую ногу верх, кладя ее ему на плечо и закрывая замок правой ногой, выхожу на удушающий треугольник ногами. Чуть подворачиваю корпус вбок, чтобы усилить давление на сонные артерии. Карлос сопротивляется не долго, и вскоре двойным хлопком по моей ноге дает понять, что сдается. Я тут же отпускаю его и сажусь на песок подогнув ноги по-турецки. Противник сидит рядом и изумленно смотрит на меня.

Este vato sí sabe!(* Этот чувак действительно крут!), – уважительно кивает он, потирая шею, и протягивает мне руку.

Жму руку Карлоса. Рядом садится парень с тремя точками под глазом, означающими «mi vida loca» (моя безумная жизнь), и остальные присутствующие, как по команде садятся на песок вокруг нас. Парень с татуировкой под глазом, явно лидер всей компании. Ему на вид от двадцати до двадцати трех лет, худощавый, жилистый, с умными черными глазами. Он глядя мне прямо в глаза тоже протягивает руку для рукопожатия.

– Габриэль.

На кисти вытатуирована надпись «Vato Loco» (сумасшедший парень), а на пальцах цифры 13. Неужели, действительно МЅ-13? Получается, что все парни, скорее всего из Сальвадора. Тогда, это те еще отморозки, и от них, лучше бы, держаться подальше. Хотя, не факт, цифра тринадцать еще может означать – Mexican Mafia (La Eme) («М» тринадцатая буква алфавита). Ладно, позже разберемся.

– Мэйсон, – жму руку в ответ.

– Ты что, занимаешься бразильским джиу, чувак? – Как бы невзначай интересуется он. – У тебя очень необычная техника.

– Да занимаюсь, – киваю я и добавляю, – и не только им.

– А откуда знаешь испанский? – Переходя на испанский язык, спрашивает Габриель.

– Ну как знаю… Так, немного понимаю, и могу что-то сказать в ответ. – Пожимая плечами, отвечаю ему так же на своем корявом испанском. – Я приехал сюда недавно с востока. У меня там был инструктор из Колумбии, у него и научился.

– Если ты смог так легко выиграть у Карлоса, то инструктор у тебя был хороший, и тренируешься ты явно давно. – Испытывающе смотрит мне в глаза Габриэль.

– Конкретно бжж занимаюсь три года, а до этого почти десять лет занимался дзюдо и карате. – На ходу сочиняю новую легенду.

– Неплохо, – уважительно кивает Габриэль – А как попал к инструктору по джиу? Насколько я знаю, они неохотно берут чужаков, тем более гринго. Наш, точно бы не взял. Есть тут те, кто тренирует богатеньких гринго, но ты явно богатеньким не относишься.

– Мой отец когда-то оказал важную услугу, инструктору, а он, в благодарность стал меня учить. И да, ты прав, моя семья небогата.

– Зачем приехал Эл-Эй? Чем здесь занимаешься? – Как бы вскользь, интересуется Габриэль.

– Работаю в мастерской по ремонту компьютерной техники. А приехал потому, что раньше много слышал об этом городе и хочу попробовать найти здесь свое место.

– Ты понимаешь, в технике и в компьютерах? – С интересом переспрашивает Габриэль, и многозначительно смотрит на сидящего рядом со мной Карлоса.

– Да, немного разбираюсь, – осторожно отвечаю, сразу прикидывая куда тот клонит.

– Bienvenido, carnal! (Добро пожаловать, брат!) – церемонно произносит, еще раз протягивая мне руку Габриель и в его глазах светится какая-то затаенная мысль.

– Gracias, hermano! Claro que voy a entrenar con ustedes! (* Спасибо, брат! Буду рад немного потренироваться с вами!). – Пожимаю протянутую руку, понимая, что сделал первый шаг для установления очень важного для себя контакта.

* * *

Смуглый крепкий парень, слегка за тридцать, в заношенном белом кимоно с потертым черным поясом расслабленно сидит на татами, поджав ноги и положив руки на колени. Он спокойно ждет атаки, безразлично рассматривая меня своими умными карими глазами. Не хочешь, значит, в стойке побороться и приглашаешь меня пойти к тебе вниз, в партер? Ну, хорошо, будь по твоему. Начинаю плавное движение вокруг него, пытаясь зайти за спину. Мой противник одним движением разворачивается снова лицом ко мне, а я, меняя направление, делаю резкий рывок в другую сторону. Пытаюсь обойти его ноги, которыми он тут же упирается в мои ноги, откинувшись назад на спину, и держа руки с растопыренными пальцами наготове, тем самым не давая мне войти в близкий контакт.

Понижаю центр тяжести, уходя вниз, и пытаюсь сбить руками крепкие волосатые лодыжки, торчащие из коротких белых штанов кимоно. Противник, подняв корпус с татами, крепко прихватывает меня за рукав и отворот куртки, и потянув на себя, помогая ногами, пытается завалить на бок.

Э нет друг, это мы уже проходили. Делаю вид, что поддаюсь на уловку, и иду туда, куда он меня тянет, но немного перенаправляю движение, опираясь обеими руками о татами, а сам делаю кульбит, переворачиваясь и перелетая в воздухе через соперника, припечатываю его в сайд-контроле. Точнее пытаюсь припечатать. В последний момент, он успевает ловко вывернуться и захватить меня ногами в «гард». Шустрый гад, хорошо держит.

Роберто лежит на спине, и крепко обхватывает мою талию своими мощными ногами, закрыв у меня за спиной замок. Его руки прихватывают меня за куртку кимоно и тянут на себя, а я, сидя на татами на коленях, сильно упираюсь ему руками в грудь, напрягая мышцы спины и не давая себя согнуть. Роберто начинает раздергивать меня, подыгрывая ногами и корпусом, а потом, внезапно отпускает замок ногами, закидывает их вверх, атакуя мою левую руку и пытаясь выполнить «амбар» из «гарда», или рычаг локтя, по самбисткой терминологии. Не отдаю левую руку и сильно тяну локоть на себя, помогая себе правой. Тогда противник немного подкручивает таз, и ловко накидывает треугольник ногами мне на плечи. Черт, снова, в который раз, проморгал переход с «амбара» на треугольник! Спокойно, еще не все потеряно! Главное, сейчас не дать ему заправить мою руку так, чтобы она легла мне же на шею. Ему тогда останется только немного поджать замок ногами и сделать доворот корпусом, чтобы усилить давление, и тогда он меня окончательно задушит.

Не отдаю руку, изо всех сил прижимая локоть к телу. Мы оба тяжело сопим, затрачивая огромные усилия, чтобы качнуть маятник противостояния каждый в свою сторону. Надо что-то делать, иначе он все равно меня дожмет, потому, что находится в лучшей позиции, а я трачу слишком много сил на сопротивление удушению.

Откидывая спину назад, начинаю, с трудом поднимать буквально висящего на мне Роберто, отрывая его от ковра. Тяжелый чертяка. Удваиваю усилия. Ну, еще чуть чуть. Получается! Прихватываю противника руками за куртку и начинаю вставать, медленно выпрямляя колени. Роберто висит на мне как клещ на собаке, все еще активно пытаясь задушить ногами и помогая себе руками, он тянет мою голову на себя, усиливая давление. Треугольник у него закрыт не до конца, иначе я бы уже «уснул», но в глазах темнеет и от нехватки кислорода, и от моих усилий, поднять противника вверх.

Наконец, мне удается поднять Роберто на достаточную высоту, и я резко обрушиваю его, вниз производя «слэм». А если попросту, швыряю его с высоты около полутора метров спиной на татами, добавляя к броску еще и свой немалый вес, наваливаясь сверху. Ошеломленный «слэмом» Роберто, немного ослабляет хватку ногами. Этого вполне достаточно, и я выскальзываю из его треугольника.

Теперь моя очередь. Прихватываю руками его левую ногу и, оплетая ее своими ногами, выхожу на «heel hook» (скрутку пятки). Роберто, почуяв неладное, вращается на татами, пытаясь стряхнуть меня со своей ноги. Я кручусь вслед за ним, продолжая давление. Надо еще чуть-чуть поднажать, но не рывком, чтобы не переборщить, и не порвать противнику крестообразные связки. Мы же не враги, в конце концов. Чувствую, как соперник несколько раз резко хлопает меня ладошкой по правому бедру. Есть контакт! Отпускаю его ногу и сажусь, свернув ноги по-турецки. Схватка была короткой, но очень интенсивной, и мне нужно немного отдышаться.

Роберто уже сидит напротив. Его дыхание спокойное и ровное, хотя он потратил сил никак не меньше чем я. Неудачная попытка удушения, должна была его хорошо «просадить». Ан нет, он выглядит намного свежее, хотя он старше минимум на десяток лет, и за сегодняшнюю тренировку, провел больше схваток. Вот что значит хорошая функционалка. У меня, когда-то была не хуже, но пока мне до такой еще расти и расти. А с другой стороны, почти два года, с момента призыва в армию, для меня выдались непростыми, особенно последние полгода, так что все закономерно. Рядом с нами борются другие пары. Слышится напряженное пыхтенье крепких парней, пытающихся улучшить позицию, или «засабмитить» друг друга. Среди учеников, из двенадцати парней, не считая меня, белых нет вообще. Все занимающиеся это латиносы: мексиканцы, колумбийцы, сальвадорцы и пуэрториканцы. Бразилец только инструктор Роберто Гарсиа. Габриель и Карлос – мои новые знакомые, которые и договорились о моем визите в зал к Родриго, тоже здесь. Я видел, что они интересом следили за нашими схватками.

– У тебя отличная техника болевых на ноги, Мэйсон, – показывает мне большой палец Роберто.– С остальным нужно еще много работать, но вот болячки на ноги, у тебя просто отпад.

– Спасибо, Роберто, – киваю в ответ. – Буду работать, чтобы стать лучше.

Похвала от Роберто, дорогого стоит. Он инструктор по бразильскому джиу-джитцу с черным поясом, а это очень круто. В бжж запросто так пояса не раздают, особенно в это время. У него нет видимых татуировок, говорящих о принадлежности к какой-то из латиноамериканских банд. Возможно, что-то скрывается под кимоно, но Роберто явно не стремится этим бравировать, в отличии от своих молодых учеников. Зал, в котором проходит тренировка, располагается на втором этаже гаража и занимает площадь около ста квадратных метров. На первом этаже здания, стоят старенькие грузовички небольшой компании занимающейся развозом.

Сам зал, где проходят занятия, максимально прост. Это прямоугольное помещение, с несколькими большими окнами, постеленным на полу старым татами и большой грушей, висящей в углу зала. Ни раздевалки, ни душа здесь нет. Ученики переодеваются и складывают свои вещи где-нибудь у стены. Эдакий здоровый минимализм. Но все очень чисто и ухожено. Дисциплина на тренировке железная, ни музыки, ни посторонних разговоров, все только по делу. Вход в зал осуществляется по наружной металлической лестнице, накрытой сверху проржавевшим профнастилом от осадков.

В Штатах черных поясов по бжж сейчас не больше десятка – полутора, и большинство из них из клана Грейси. Если по чесноку, то выиграть схватку у Роберто мне удалось чудом. Из трех поведенных с ним схваток, я выиграл одну, и то, сделал это за счет болевого на ноги. В бжж, несмотря на то, что они специализируются как раз на борьбе в партере, раздел болевых приемов на ноги пока развит слабо. Это наследие японских джиу-джитцу и дзюдо, где болевые на ноги вообще запрещены. Схватки с учениками Роберто, которых тоже было три, я все выиграл.

В своей прошлой жизни я боролся гораздо хуже, больше предпочитая ударку, а в этой, у меня были отличные тренера и соперники по самбо, отсюда и результат. Раньше выигрывать у черных поясов бжж, чисто в борьбе, у меня не получалось никогда. Так что сегодня у меня, можно сказать, дебют. Это, черт возьми, очень приятно. А ведь я еще не вошел в свою лучшую форму. То ли еще будет, через каких-нибудь пару-тройку месяцев серьезных тренировок, если, конечно, Роберто меня не попрет отсюда.

– Ты где учился так бороться? У тебя необычная техника. – Интересуется инструктор. – Вижу, что есть неплохой опыт бжж, но основа у тебя все же другая.

– Да то там, то там, – неопределенно машу рукой. – Понахватался отовсюду по чуть-чуть.

– Сейчас в Штатах совсем немного школ бжж, – задумчиво говорит Роберто пристально глядя на меня. – Из тех, что я знаю, и они не в Лос-Анджелесе, одна в Нью-Йорке, и одна в Сан-Франциско, и, пожалуй, все. А где ты тренировался? Здесь в Эл—Эй у Грейси, вряд ли. У них есть белые ученики, но к Грейси сейчас можно попасть только очень обеспеченным людям, и то по рекомендации. Да и манера борьбы у тебя, все же не такая как у них. Но техника бжж у тебя на уровне, значит, учитель был очень хорошим.