Текст книги "Отморозок 8 (СИ)"

Автор книги: Андрей Поповский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 19 страниц)

– Понял вас. – Киваю седому. – Примите мои искренние извинения, я не знал, что перехожу дорогу столь уважаемому человеку. Готов все компенсировать и загладить свою вину.

– А у тебя, как оказывается, мозгов больше, чем я ожидал, – удивленно тянет седой – Я думал, ты будешь врать и изворачиваться, а ты сразу перешел к делу… Ну и как ты, падаль, хочешь компенсировать свой косяк

– В моей сумке есть деньги, – начинаю было я.

– Неправильный ответ, там всего шесть тысяч, – перебивая меня, ухмыляется седой. – Ты увел у нас в Чикаго восемьдесят три тысячи.

– Совершенно, верно. Я и не думал предлагать вам такую малость, – киваю я. – Все деньги которые я взял в Чикаго, в целости и сохранности лежат в пятидесяти милях отсюда зарытые в банках из-под краски.

– В чем, ты говоришь? – Изумленно спрашивает меня седой.

– Не имею чести знать, вашего имени… – забрасываю крючок.

– Зови меня Фредо… пока можешь.

– Очень польщен, мистер Фредо, а я Мэйсон. Мэйсон Гриффин к вашим услугам. – представляюсь ему.

– Хрена с два ты Мэйсон, – весело ржет седой и оба громилы ржут вместе с ним – Ты чертов русский и зовут тебя Юрий.

Ну точно, у этих козлов свои люди в ЦРУ или ФБР… хотя, тут хватит и полиции. Ориентировки на меня, скорее всего, были именно в полиции.

– Извините, не думал, что вы так много обо мне знаете, – виновато улыбаюсь им.

– Я знаю о тебе намного больше, чем мне хотелось бы, придурок. – Подмигивает мне Фредо. – Но ты мне не ответил. Почему деньги в банках из-под краски?

– Понимаете, я зарыл деньги в землю, и чтобы их не испортила влага, поместил сначала в непромокаемые пакеты, потом в герметичные банки из-под краски, а потом крышки банок еще залил воском, на всякий случай.

– Да ты очень продуманный сукин сын. – Кивает Фредо. – Если ты вернешь все деньги, то, может быть, Дино и не станет тебя расфасовывать по пакетам и топить в Мичигане.

– Верну все, и даже больше, – охотно киваю я,– Очень не хотелось бы по пакетам и в Мичиган…

– Хорошо, но смотри мне, если ты пытаешься юлить, то до Чикаго мы тебя довезем, но только пальцев на руках у тебя будет ровно вдвое меньше… – взгляд Фредо становится очень острым и многообещающим. Так что, кто угодно поймет, что он совсем не шутит.

– Что вы, я не посмею. Вы мне убедительно показали, что с семьей Марчелло шутить не стоит. – Уверяю я. – Тут всего пятьдесят миль в пустыне Мохэйв по трассе I-15. Я зарыл банки у заброшенного рудника. Мы можем поехать прямо сейчас, я покажу дорогу.

Фредо повелительно кивает громилам.

– В машину его

Громилы, не церемонясь, подхватывают меня с земли и тащат на заднее сидение в огромный белый джип «Chevrolet Suburban». Это была совсем другая машина, а не та в которой меня везли после захвата. Видать, поменяли, пока я был без сознания.

* * *

Мы выехали из города по трассе I-210, добрались до пересечения с I-15 и дальше, следовали по ней, пересекая горы Сан-Габриэль. Спустившись вниз, в долину «Victor Valley», проехали довольно крупный город Барстоу, который иногда называют воротами в пустыню Мохэйв.

Начало светать. Меня везли на заднем сиденье, зажатым между двумя громилами, которые внимательно отслеживали каждое движение. Фредо, все так же сидел на переднем пассажирском сиденье, а вел машину тот самый молчаливый неприметный тип. Всю дорогу Фредо, пришедший в отличное расположение духа, расспрашивал, почему меня ищут федералы, как мне удалось вычислить и провести инкассаторов, и о чем мы говорили с Уотсоном.

Я вел себя максимально естественно и демонстрировал полную готовность к сотрудничеству, отвечая на все вопросы. Естественно, что по поводу причины розысков ФБР, я соврал сказав, что увел у них важные документы, чтобы продать за большие деньги. Про Уотсона сказал, что просто задурил ему голову, а вот про ограбление инкассаторов рассказал все до самых мелочей. Ну, а чего здесь темнить, там бы любой грамотный детектив все рассказал, просто осмотрев место происшествия.

– Еще раз повторю, что ты очень продуманный сукин сын, Юрий. – одобрительно цокает Фредо. – Даже жаль, что Дино так зол на тебя.

Я совсем не обманываюсь почти дружеским расположением, которое мне сейчас выказывает Фредо. Он просто очень практичный человек. Пока я выказываю покорность и желание сотрудничать, он ведет себя как добрый дядюшка, посмеивающийся над непутевым племянником, натворившим по глупости много чего нехорошего. Но стоит мне только чуток погладить его против шерсти, и дядюшка превратится в холодного и безжалостного палача, а потом просто и обыденно, отрежет мне половину пальцев на руках. То, как Фредо провел захват, не задумываясь прострелив мне ногу, которая уже умело перевязана, говорит о том, что он совершенно не стесняется в методах воздействия. Осознавая мою опасность, он решил не дать и малейшего шанса.

Вскоре я указал Фредо на старую грунтовку, которая вела к заброшенному золотому руднику. Через пятнадцать минут тряской дороги, мы уже были на месте. Громилы вытащили меня из машины. Ноги у меня были уже развязаны, а руки все так же связаны.

– Ну, показывай, где зарыты деньги? – Деловито интересуется Фредо, подходя к нам и сладко потягиваясь после долгого сидения в машине.

– В пятидесяти шагах на север от того сухого дерева. – Киваю в направлении дерева.

– Джулио прихвати из багажника лопату, а ты Паоло волоки его к дереву и считайте шаги, – отдает распоряжение подчиненным Фредо.

Уже совсем рассвело, часов семь утра, наверное. Наконец, нахожу место, где по всем приметам закопал несколько месяцев назад деньги. И указываю его Фредо, стоящему рядом.

– Копай Джулио, – кивает громиле с лопатой Фредо, держа пистолет в руке.

Тот недовольно бурчит, и не охотно подчиняется. Ну да, копать когда другие просто глазеют, никому не нравится. Трое остальных мафиозо с интересом смотрят за ним. Джулио вырыл уже довольно большую яму, но там ничего нет

– Там ничего нет. Этот сукин сын надул нас. – С ненавистью смотрит на меня он, грузно опершись на лопату.

– Юра? – Спрашивает Фредо, буравя меня взглядом. В его голосе звучит глухая угроза.

– Деньги точно зарыты здесь. – отвечаю, спокойно выдерживая его тяжелый взгляд. – Просто нужно покопать еще.

– Ну так, копай тогда сам! – Взрывается Джулио, и вылезая из ямы, злобно втыкает лопату передо мной.

Паоло, подчинившись взгляду босса, ножом разрезает веревки на моих запястьях. Долго растираю онемевшие кисти. Беру лопату и начинаю с трудом, ковырять землю рядом с ямой, выкопанной Джулио. Раненная нога дает о себе знать, но дело идет. Фредо отошел назад, чтобы я не достал его лопатой, возникни у меня такая идея, и держит меня на прицеле. Джулио, Паоло и третий – неприметный, тоже отошли немного в сторону и с интересом наблюдают за мной. Наконец, слышится металлическое звяканье и вскоре, я откапываю банку с деньгами. С трудом сажусь на задницу и осторожно разгребая землю руками, достаю банку из ямы. Кидаю ее Джулио. Тот ловко ловит ее на лету.

– Вот. Я же говорил, что деньги здесь. – говорю ему.

– А чего тогда мне показал другое место? – Недовольно бурчит Джулио, и достав из кармана перочинный нож, тщательно счищает воск и открывает крышку банки, доставая оттуда пакет с деньгами.

– Давно было, забыл немного – пожимаю плечами.

– Здесь никак не поместится восемьдесят тысяч. – С недоверием цедит Фредо, пристально рассматривая запаянный пакет с деньгами в руках Джулио.

– Я закопал деньги в нескольких местах, чтобы если нашли одну банку, не нашли другие. – спокойно поясняю ему.

– Давай, откапывай другие, – милостиво кивает Фредо.

Прихрамывая на раненую ногу и опираясь на лопату, тащусь, отсчитывая пятьдесят шагов к югу от сухого дерева. Итальянцы, оживленно переговариваясь идут следом. Джулио на ходу пересчитывает деньги. Наконец нахожу нужное место и начинаю копать. Фредо, все так же играя пистолетом, смотрит на меня. Джулио заканчивает считать деньги. Паоло глазеет по сторонам, а неприметный просто сел на землю и безучастно смотрит на меня.

– Двадцать! – Наконец подает голос Джулио, закончив считать. – Здесь ровно двадцать кусков.

У меня под лопатой снова металлически звякает. Еще немного подрываю. убираю лопату в сторону и сажусь на землю, прямо на задницу, вытягивая раненную ногу. Выкапываю руками вторую банку и кидаю Джулио.

– Держи! Вот еще двадцать.

Джулио снова ловко ловит банку на лету, и начинает ножом очищать воск с крышки, чтобы ее вскрыть. Внимание всех сейчас обращено только на него. Я сижу на земле, и пялясь на Джулио, незаметно для других, нащупываю в земле пакет со стволом инкассаторов, который я зарыл под банкой как раз на такой случай. Нахожу.

Спокойно. Время есть. Теперь бы только не накосячить… Осторожно рву пальцами пленку и вскидываю револьвер. Шесть выстрелов почти сливаются в очередь. Четыре трупа лежит на земле. Из-под разбитой двумя пулями головы Фредо, которого я валил первым, медленно растекается лужа крови, и сразу же впитывается в песок.

Глава 14

Громкая трель звонка настырно прорывается сквозь сон. Уотсон беспокойно ворочается в своей кровати не понимая, что это.

– Да ответь ты наконец, кому там черт возьми, не спится в утро воскресения. – Слышится недовольное ворчание Козловски с соседней кровати.

– Это мне, что ли? – Не понимая бормочет Уотсон.

– Ну, а кому еще могут звонить по этой чертовой звонилке? – Ехидно интересуется Стив, – не мне же. Это ты ее притащил сюда пару дней назад.

– Я думал звонят по стационарному, – недовольно бурчит Уотсон, и откинув одеяло в сторону, кряхтя встает с кровати и неохотно тащится к столу, где тренькая подпрыгивает мобильный телефон.

– Слушаю!

– Ричард, черт возьми! Как это понимать? – Из трубки рвется разъяренный голос Келли.

Уотсон отводит трубку подальше от уха и морщится. Оттуда все еще несется брань. Когда напор стихает, он подносит трубку обратно.

– Да Том! Я тоже очень рад тебя слышать. Чем обязан столь раннему звонку?

– Ты меня еще спрашиваешь? Где ты был вчера вечером?

– Решил немного развлечься и посмотрел на бои крутых парней. Поставил денег на одного. Кстати, выиграл пару сотен. А что? – Невинно отвечает Уотсон.

– Ставил случаем не на нашего русского приятеля? – Внезапно успокаивается Келли.

– Нет, а с чего ты взял?

– С того, что Купер вчера был на этом мероприятии, и ты там был. Ты приказал Харперу не заводить туда своих людей. Как это понимать, Ричард?

– Просто лично хотел кое в чем убедиться, Том

– Ну и как, убедился? – Ехидно спрашивает Келли.

– Да, Том.

– Ну, и чем ты меня обрадуешь?

– Я ухожу в отставку, завтра буду в Вашингтоне и напишу официальный рапорт.

– Да что с вами такое? Сначала Линда, потом ты… Он что, вас гипнотизирует что ли?

– Напрасно ты вспомнил о Линде, Том. – Голос Уотсона становится жестче. – Не думай, что я не понимаю истинной причины ее гибели…

– Ты опять за свое, Ричард. Мы же обсудили с тобой это дело и пришли к пониманию.

– Это ты так считаешь. Ты ведь сам учил меня мыслить логически. Неужели ты думаешь, что я такой плохой ученик.

– Это не телефонный разговор, Ричард. Приезжай и завтра все обсудим. Обещаю быть честным с тобой.

– Поздно, Том. Я для себя уже все решил.

Уотсон нажимает кнопку отбоя, выключает телефон и идет обратно в кровать.

– Кажется, кто-то стал безработным, – приподнявшись в кровати на локте, замечает Козловски, с интересом слушавший разговор.

– Иди ты к черту, Стив. – беззлобно отмахивается от него Уотсон.

– Зря ты так с возможным работодателем, – скалит зубы Козловски. – Я бы взял тебя к себе в агентство. Испытательный срок ты, считай уже пошел.

– И всю жизнь таскаться по таким клоповникам, – морщится Уотсон. – Хватит с меня. Лучше вернусь в семейный бизнес. Мой старик будет рад до чертиков.

– Ну смотри, – качает головой Козловски. – Зачахнешь ты в начальниках. А тут простор, разнообразие, каждый день что-то новое, и опять же, общение с интересными людьми.

– Ну, если зачахну, то тогда попрошусь к тебе. Возьмешь? – Окончательно проснувшийся Уотсон с интересом смотрит на напарника.

– Ну, не знаю, не знаю, – тянет детектив. – Обычно, я два раза таких предложений не делаю…. Но для тебя, так и быть, сделаю исключение.

– Спасибо, друг. – Совершенно искренне говорит Уотсон.

– Слушай, Ричард, а твои бывшие начальники не обидятся на тебя? Не слишком ли ты был жестким? – Интересуется Стив.

– Не переживай. – Машет рукой Уотсон. – Том, он мне во многом как отец. Именно он учил и натаскивал меня, когда я после армии оказался в конторе. Он не станет делать мне ничего плохого. Просто Том, как и многие другие – раб системы, и не может выбраться. Слишком уж много он отдал сил и времени всему этому. А у меня больше нет иллюзий, да и мотивации тоже не осталось. Служить тому, во что больше не верю, просто не хочу. Уж лучше займусь своей жизнью, чем буду тратить ее на то, чтобы таскать для разных обезьян каштаны из огня, подобно лафонтеновскому коту.

* * *

И вновь, как в Афгане у майора Быкова, я выполняю «уборку». Правда, здесь наследила не целая диверсионная группа, а только я один, поэтому работки не в пример меньше. Но мне, все же, пришлось здорово потрудиться, пока с помощью «Chevrolet Suburban» Фредо, я подтащил все четыре тела к провалу шахты и с трудом скинул их вниз. Во время «уборки» боль в раненной ноге отдавалась пульсацией во всем теле, особенно в голове. На меня, то и дело, накатывали приступы слабости, а временами казалось, что глаза просто выпадут из орбит. Повязка снова напиталась кровью, которая проступила сквозь ткань и так запачканных штанов. Но выхода не было, надо было прятать и уничтожать улики. После того как разобрался с телами, настало время заметать следы в прямом смысле слова, закапывая ямы и заравнивая сухой веткой полосы от волочения тел по песку.

К тому моменту, как я все закончил, прошло не менее часа. Хорошо, что местом укрытия для денег, я выбрал именно заброшенный рудник, находящийся вдалеке от дороги и жилых мест. Никто не примчался сюда на выстрелы, и не помешал мне скрывать улики. Хоть в этом повезло. Два раза попасться за один вечер, это прямо чересчур, ну а третий был бы просто фатальным невезением…

Ну ладно Уотсон, на стороне которого вся мощь американского государства. А как меня нашла мафия? Думаю, что Фредо сотоварищи, висели на хвосте у Ричарда. Как они на него вышли, убей не пойму, но для меня это и неважно. Главное, чтобы босс Фредо – Дино Марчелло, не понял куда делись его посланники, и еще важней самому не попасться к нему в руки. Судя по Фредо, этот Дино – еще та сволочь. Недооценил я, однако, мстительность итальянской мафии. И вроде сумма то для них не сказать, что большая, а гляди-ка, как они разобиделись…

Еще раз осматриваю площадку, на которой все разыгралось. Вроде все чисто. Несколько дней, и ветер с солнцем, окончательно скроют все следы произошедшего. Не думаю, что кто-то полезет в шахту, а если и полезут, то кроме четырех мертвых тел, там ничего не найдут. Все приметное с трупов я снял, оставив только одежду. Наличку, чуть более трех с половиной тысяч долларов и оружие: три ствола, бывшие на вооружении людей из мафии, я оставил себе, положив все это в сумку с вещами, которую Фредо, так любезно для меня, прихватил в машину. А все остальное: документы, кредитки и прочее, зарыл в яме, выкопанной бедолагой Джулио. Так идентифицировать трупы будет сложнее. А если до этого и дойдет, я уже буду далеко отсюда. Да, толстую золотую цепочку Джулио и дорогой перстень с большим камнем, принадлежавший Фредо, я тоже зарыл в яме, вместе с остальным барахлом. Слишком уж они приметные, так что, пусть себе лежат в пустыне, может лет через сто найдут кладоискатели.

Теперь, нужно определяться, что делать дальше. Выполняя «уборку», я одновременно обдумывал разные варианты дальнейших действий, и пришел к выводу, что альтернативы, кроме как обратиться за помощью к Габриэлю у меня нет. Придется поставить все именно на него. Нужно где-то немного отлежаться, достать пулю, засевшую в ноге и, самое главное, получить от него документы. С деньгами у меня сейчас проблем нет. На руках находится: сорок тысяч взятых из тайников, потом шесть с небольшим – призовые за бой и доля со ставок, и еще три с половиной тысячи – трофеи, снятые с мафиозо. Всего около полтинника, плюс заначка в сорок тысяч, зарытая в каньоне «Los Padres National Forest». Этого мне с лихвой хватит на несколько лет. Вот только бы смыться побыстрей из Штатов и осесть где-нибудь в тихом уголке Латинской Америки. Значит, решено еду до Барстоу, оттуда с уличного автомата позвоню бабуле «abuelita santa» («божий одуванчик»), чей номер я помню наизусть, и передам информацию для Габриэля. Пока доберусь до Лос-Анджелеса, он уже найдет все, что нужно.

* * *

Студия звукозаписи встретила меня знакомым запахом пыли, старого дерева и въевшегося за годы сигаретного дыма. В центре, под единственным работающим софитом, стояло то самое кресло, в котором я сижу, когда Элвис творит свою магию. Сейчас здесь было пусто, если не считать медицинских инструментов, аккуратно разложенных на столике стоящим рядом с креслом.

Габриэль стоит, прислонившись к стене, и лениво крутит в пальцах сигарету, не зажигая ее. Рядом с креслом возится невысокий, коренастый мексиканец лет пятидесяти, с аккуратно подстриженными седыми усами и внимательными, чуть уставшими глазами. Он одет в простую серую рубашку с закатанными рукавами и темные брюки с наглаженными стрелками. В руках он держит металлический зажим, который деловито протирает ватным тампоном. Резкий запах медицинского спирта перебивает даже застарелую вонь табака.

– Sí, hermano (Да, братишка), – Габриэль усмехнулся, разглядывая мои испачканные проступившей через повязку кровью штаны. – Выглядишь так, будто переспал с женой el Patrón (большого человека), и тот тебя за этим делом поймал за яйца.

Габриэль, все так же усмехаясь, кивает на кресло предлагая мне туда сесть. Прихрамывая, ковыляю туда, кладу сумку со своими пожитками рядом и тяжело опускаюсь на мягкую сидушку, придерживаясь обеими руками за ручки, и немного морщась от боли. Мексиканец в серой рубашке даже не взглянул на меня. Он молча взял ножницы и начал разрезать штанину, обнажая почерневшую от запекшейся крови повязку, потом ловко содрал ее, и я невольно зашипел сквозь зубы. Рана выглядела некрасиво: входное отверстие аккуратное, но вокруг все распухло и налилось синевой. Врач цокнул языком, но промолчал.

– Можно выразиться и так, – наконец отвечаю Габриэлю, стараясь говорить ровно, хотя каждый удар сердца, кажется, отдается пульсирующей болью в бедре. – Только муж был не совсем мужем, а скорее… очень ревнивым родственником.

– ¿Ah, sí? (Ах, вот как?) – Габриэль оживился, его глаза заблестели. – ¿Y quién era ese pariente con tan malos modales de disparar a los invitados? (И кто же этот родственник, у которого такие плохие манеры стрелять в дорогих гостей?) Надеюсь, ты его как следует наказал, братан.

Он кивнул на мексиканца, который возился с моей ногой.

– Habla tranquilo, es Manuel, un buen doctor y mi amigo de confianza (Говори спокойно, это Мануэль, отличный врач и мой проверенный друг). Él remienda a mis carnales de vez en cuando (Он латает моих братишек время от времени). От него не уйдет ни слова.

– Будем считать, – я попытался устроиться поудобнее в кресле, – что я не остался в долгу и заплатил за все с лихвой.

Габриэль хмыкнул, зажигая наконец сигарету и выпуская струю дыма в потолок.

– Думаю, что тот, кто это сделал, уже жарится в аду. ¿O me equivoco? (Или, я ошибаюсь?)

Ну, что-то вроде того, – соглашаясь, киваю я. – Если рассматривать это… с теологической точки зрения.

Мануэль усмехнулся одними уголками губ и взял в руки шприц. Я напрягся, но он покачал головой.

– Только местная анестезия, – впервые подал он голос, низкий и спокойный. – Стрелять в ногу легко, а вытаскивать пулю больно. Терпи.

– Я привык, – ответил я, хотя внутри все равно пробежал небольшой холодок. Ну, не люблю я уколы.

Укол был резким и неприятным, но через пару минут нога онемела, и врач приступил к делу. Габриэль, затягиваясь сигаретой, подошел ближе, но держался так, чтобы не мешать свету. Мануэль работал быстро и уверенно. Короткий звон металла – и он извлек зажимом небольшой деформированный кусок свинца, бросив его в лоток с характерным стуком.

– Вот такая мелочь, – сказал он, кивая на пулю. – Ничего страшного, жить будешь. Но побереги эту ногу пару недель.

Габриэль присвистнул, глядя на пулю в лотке.

– Две недели? Esto es demasiado, carnal (Это слишком много, братан). Я хотел решить все наши вопросы уже на этой неделе.

– Не переживай, – успокаиваю его. – У меня смена только через день. До этого времени я буду уже в порядке.

Врач, уже обрабатывавший рану антисептиком и накладывавший швы, недоверчиво хмыкнул, но ничего не сказал. Габриэль же расплылся в широкой, одобрительной ухмылке.

– ¡Eso es, güey! (Вот это по-нашему, чувак!) Дело прежде всего.Ты настоящий мужик.

– Я закончил, – подает голос Мануэль, собирая со столика свои инструменты в кожаный саквояж. Потом он поворачивается ко мне. – Здесь на столике оставляю антибиотики. Попей их недельку. Y cuida la pierna, en serio (И побереги ногу, серьезно).

– Спасибо, – искренне благодарю его.

– Espérame en el coche, Manuel (Подожди меня в машине, Мануэль), – обращается к врачу Габриэль. – Еще хочу перемолвиться парой слов с моим приятелем, сейчас приду.

Мануэль молча кивает, подхватывает свой саквояж и выходит из студии. Габриэль смотрит на меня вопросительно, ожидая продолжения.

– Ты подготовил бумаги для склада? – Спрашиваю его, не желая особо вдаваться в детали произошедшего.

– Sí, ya todo está listo, hermano (Да, уже всё готово, брат), – кивает Габриэль. – Бумаги для склада и твои тоже. Все сделано так, что ни одна полицейская ищейка не учует, сколько бы ни нюхала.

– Отлично, – говорю ему. – У меня к тебе просьба. Могу я пока перекантоваться здесь? К себе мне теперь нельзя, меня могут искать друзья того самого ревнивца.

– Claro que sí, carnal (Конечно, братан), – кивает Габриэль. – Я скажу Карлосу, чтобы он тебе закинул сюда матрас, жратву и воду. Будешь тут совсем как дома.

– Спасибо, Габриэль.

– No hay problema, hermano (Без проблем, братишка). – Он отмахивается. – Но скажи мне, за тобой сюда хвоста не было? Какой-нибудь дурак к тебе не прицепился?

– Нет, я закрыл там вопрос. Но вот машину, на которой я приехал – белый «Chevrolet Suburban», что стоит рядом со входом, желательно отогнать подальше и сжечь. У ревнивца очень влиятельные друзья, которые могут начать его искать, а машина весьма приметная.

– ¡Hecho! (Сделаем!) – кивает Габриэль и как бы невзначай интересуется: – ¿Traes fusca? (У тебя есть ствол?)

– Да, забрал у ревнивца, – отвечаю правду. Габриэль далеко не дурак, и незачем врать и подрывать доверие, установившееся, между нами.

– ¡Qué chingón! (Круто!) – одобрительно цокает он. – А то я хотел тебе свою пушку оставить. Bueno (хорошо). Я, доверяю тебе.

Он направляется к выходу, но на секунду задерживается.

– Оставайся здесь. Скоро приедет Карлос и привезет все необходимое. Только постарайся быть в форме к послезавтрашнему дню. ¿Me oíste? (Ты меня слышишь?)

– Слышу, – отвечаю ему.

Габриэль удовлетворенно кивает и исчезает за дверью, оставляя меня в одиночестве.

* * *

Дверь открылась без стука. Майор Мартин, сидевший за столом над картой, поднял голову и мгновенно выпрямился. В дверном проеме стоял Томас Келли собственной персоной – без пиджака, в рубашке с закатанными рукавами, с дорожной сумкой через плечо. Лицо усталое, но глаза – холодные, цепкие, как у человека, который не спал двое суток и не собирается жаловаться. Сзади него стоял невыразительный малый с не запоминающимся лицом, одетый в джинсы и футболку поло серого цвета.

– Майор. – Кивнул Келли.

– Сэр. – ответил кивком майор.

Келли вошел, небрежно бросил сумку на пол, окинул взглядом помещение: спальники, снаряжение, карту с пометками. Кивнул сам себе, словно проверяя, все ли на месте.

– Познакомься, Джон. Это мистер Джек Харпер. Он отвечает за бригаду наружного наблюдения – кивнул Келли на вошедшего следом за ним мужчину.

– Мистер Харпер. – кивнул майор, протягивая руку руководителю бригады наружки.

– Мистер Мартин – в ответ кивнул тот, осторожно отвечая на рукопожатие мощной ладони майора…

– К делу, господа. – Прервал их Келли. – К сожалению, Ричард Уотсон покинул нашу организацию, и теперь руководство операцией по поимке русского агента я беру лично на себя. Уход Ричарда случился совершенно внезапно для меня, посреди весьма важного процесса, поэтому прошу вас Харпер доложить о состоянии дел на этот момент. Без протокола, и без купюр. Что у нас есть?

Харпер докладывал сухо, и емко. Наблюдение за Купером – без изменений. Тот живет своей жизнью, ипподром, зал, бары. Никаких контактов с объектом. Уотсон был на турнире, после – вернулся в отель. Наружка по приказанию Уотсона на турнире не присутствовала. Установить был ли там Юрий и встречался ли он с Купером или Уотсоном не представилось возможности.

– Еще есть значимая информация, Джек? – Келли нервно дёрнул щекой.

– Нет, сэр. – Покачал головой Харпер.

– Тогда вопросы? – Келли обвел глазами присутствующих.

– У меня, сэр, – Мартин подал голос первым. Его голос был спокойным и ровным – Если мистер Уотсон принял такое внезапное решение, значит, у него были на это какие то основания. Не могли бы вы прояснить – что именно?

Келли посмотрел на него долгим взглядом.

– Хороший вопрос, Джон. И ответ на него прост: я не знаю. Уотсон сказал, что его решение вызвано общей усталостью и разочарованием. Ты ведь знаешь о его личной трагедии. Возможно дело в этом…. В разговоре со мной, он сказал только, что «убедился». В чем он убедился – его личное дело. Наше дело – закончить начатое.

– Так точно, сэр! – Вытянулся майор.

– Отлично! – кивнул ему Келли и продолжил. – Нам нужно сейчас полностью сосредоточится на Купере.

– Сэр, – взял слово Харпер. Он говорил спокойно, без тени эмоций, – Я думаю, что на турнире между Уотсоном и русским что-то произошло. Наш объект, скорее всего, понял, что Купер под колпаком. Если он профессионал, а мы знаем, что он профессионал, то он больше никогда не выйдет на связь с промоутером. Продолжать слежку за Купером – пустая трата времени и ресурсов.

Келли слушал, не перебивая. Когда Харпер закончил, он медленно кивнул.

– Логично. И тем не менее, Джек, я не спрашиваю твоего мнения. Я ставлю задачу. Активизируй наружку. Купер должен быть под колпаком двадцать четыре на семь. Если Юрий не выйдет на связь сам – может, он оставил закладку, может, передаст через третьих лиц, может, просто будет маячить где-то поблизости, проверяя, чисто ли. Твои люди должны это засечь. Усиль наблюдение. Добавь людей, если нужно. Я даю «добро» на все, что потребуется.

Харпер молча кивнул. Его лицо не выражало ни согласия, ни несогласия – только холодную готовность выполнить приказ. Келли перевел взгляд на Мартина.

– Майор. Джек прав: вероятность, что объект сам придет к Куперу, исчезающе мала. Значит, Купера нужно будет брать и проводить экспресс допрос.

Мартин подобрался. В его глазах мелькнуло что-то – не радость, но предвкушение.

– Когда, сэр?

– Думаю, мы дадим день-два Харперу. Пусть его люди посмотрят за Купером. Ты будешь на прямой связи с Джеком. Если Юрий появится, будем брать его. – Келли усмехнулся уголком рта, – А если нет, ты с твоими людьми берете промоутера. Аккуратно, тихо, без шума. Привозите в тихое местечко. И вытряхиваете из него все, что он знает. Как его нашел объект. Где они встречались. Какие договоренности. Что обещано. Имена, адреса. Все, до последней мелочи.

– Он может не сказать ничего путного, сэр. Русский очень осторожен. Не думаю, что Купер много знает о нем. Возможно даже, что Юрий заказал документы у Купера не на прямую, а через посредников.

– Значит, вытрясете из него то, что он знает, о том, кто заказывал. Опиcание, привычки, манеру речи, любые детали. Мне нужно, чтобы мы составили портрет и вышли на заказчика. Пойдем по цепочке и, все равно, выйдем на Юрия.

Мартин кивнул. В его глазах горел холодный огонь. Харпер бесшумно отделился от стены.

– Я начинаю, сэр.

– Действуй, Джек, – кивнул Келли. – Не дай себя провести этому русскому.

Харпер молча кивнул и исчез за дверью. Мартин проводил его взглядом, потом повернулся к Келли.

– Сэр, я насчет Ричарда… Разве он сейчас не стал слабым звеном?

Келли долго молчал. Подошел к окну, за которым сильный ветер гнал пыль по улице.

– Уотсон – лучший из тех, кто у меня был. Он не предаст. Он просто… устал. Имеет право. – Келли повернулся, и в его глазах Мартин увидел то, чего не ожидал – боль. – Но дело есть дело. И мы его закончим. Без него. Вопросы, майор?

– Никак нет, сэр.

– Тогда готовь людей. Джек даст сигнал – и дальше работаешь ты и твои люди.

Мартин молча козырнул. Келли кивнул, подошел к сумке, достал папку с бумагами и разложил на столе. Карта, схемы, фотографии. Рабочий день только начинался.

* * *

Лежу на матрасе, который привез мне два часа назад Карлос. Он еще завез продукты, воду и лекарства. Об этом месте знают только Габриэль, Карлос, гример Элвис и врач Мануэль. Конечно, то что знают двое, знает и свинья, а тут целых четверо, но в данном случае, то, что все они мексиканцы, люди Габриэля и главное – хорошо ко мне относятся, снижает риск обнаружения. По большому счету, в том состоянии, в котором я сейчас нахожусь, у меня не было другого выхода, кроме того как обратиться к Габриэлю. Он заинтересован во мне. Пропадет ли этот интерес, после того как наше общее дело будет завершено, вопрос открытый. Но, надеюсь к тому времени достаточно оклематься, чтобы суметь справиться с ситуацией в которую попал и без посторонней помощи. Хотя, с помощью, все таки лучше.

У меня есть почти двое суток, чтобы максимально восстановить организм, потрепанный боем с Отчаянным Джо и раной полученной от Фредо. Хорошо еще, что ранение пришлось в мышцу и не была задета кость. Вовремя оказанная медицинская помощь и антибиотики позволяют надеяться, что заживление пойдет правильно, но организму нужно помочь. Именно этим я сейчас и занимаюсь. Собирая плотный шар «ци» у себя в животе.

Потратив значительное время, чтобы растворить все отвлекающие мысли и устремления, я сейчас полностью сосредоточен на дыхании, ощущая, как с каждым вдохом, в животе растет теплый пульсирующий шар, а с каждым выдохом большие воображаемые ладони уплотняют его. Три недели в Саурленде, проведенные в пещере, позволили мне достичь некоторых интересных результатов. Теперь, я гораздо отчетливей «вижу», а может воображаю, внутренним взором каналы меридианов, проходящие сквозь тело.