Текст книги "Градусы гнева (СИ)"

Автор книги: Андрей Северский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 16 страниц)

Глава 35

Щит еле держится. Светлая рябь, только что закрывавшая нас со всех сторон, собирается перед ладонями Милены. Слева от опоры срезает кусок камня. Он пролетает у меня над плечом, ударяет в арку над плечом.

Я не слышу, как падают обломки. Есть только сплошной треск, от которого дрожат зубы.

Милу вжимает в опору. Между её лицом и выгнутой внутрь защитой остаётся ладонь. Сквозь рябь видна площадка, но теперь её словно поломал великан: нет ни одного целого кусочка.

Энергия в арке начинает бесноваться. Пальцы простреливает до локтей. «Пятый узел» вздрагивает, и голубой свет в проёме тускнеет.

Нет! Выравниваю течение. Отпускать сейчас нельзя. Ударить Зодака некак. Только удержать то, что наконец заработало.

Защита подходит к Миле вплотную. Она пытается выпрямить руки, но не может.

– Мила! – она даже не поворачивает головы.

Вместо ответа разжимает зубы и с шумом выдыхает. Рябь перед ней выправляется на несколько пальцев.

Давление снаружи ослабевает. Понимаю это по опоре: дрожь в камне стихает, руки больше не пытается сорвать с места. Зодак стоит посреди площадки, широко расставив ноги. Его ладони всё ещё обращены к нам. Смотрит не на светящийся проём – на Милену.

Что-то выкрикивает. Доносится голос переводчика:

– Первый круг не может держать седьмой! – видимо, он крайне потрясён этим фактом.

Любимая стоит, вытянув руки перед грудью. Из её носа тянется тонкая струйка крови. Она не вытирает её, только смотрит на противника.

В проёме неровно гудит открытый переход, пора валить. Соратники, потрясённые атакой орка, не заметили моего успеха:

– В телепорт! – кричу. – Оба! Живо!

Александр отлипает от правой опоры. Смотрит сначала на голубое марево, потом на меня. Моя ладонь остаётся в разбитом гнезде. Он делает полшага в мою сторону.

– Иди ты, Сань!

Мила тоже пытается повернуться. Щит сразу проседает с правого края. Она возвращает ладонь на место и снова упирается каблуком в камень.

За её плечом, у земли, вижу движение. Отступившие жуки опять лезут вперёд. Один перебирается через обломок, другой обходит его слева. Александр видит их одновременно со мной:

– Я прикрою. Уходите.

Говорит так просто, будто предлагает подождать на той стороне. Встаёт рядом с Миленой, чуть правее, где у щита ниже край. До ближайшего жука несколько шагов. Насекомое скребёт по плите, разворачивая к нам голову. За ним двигается ещё одно, более крупное. На его спине сидит орк с копьём в руке.

Мила переводит взгляд на Александра. Тот поднимает обе ладони.

– Нижний край. Сейчас.

Она понимает раньше, чем я успеваю выругаться. Рябь у самых плит приподнимается, и Саня выбрасывает руки вперёд.

Пламя сначала почти белое. Оно ударяет в камень перед нами, стелется по площадке и сразу раздаётся в стороны. Мила отворачивает лицо. Я зажмуриваюсь, но сквозь веки всё равно вижу необычайно яркую полосу.

Жар проходит по щеке, забирается под ворот. От рубашки тянет палёным. Вдохнуть не получается.

Саня кричит. Огонь становится синим и вздымается выше голов. Крупного жука поднимает над землёй; орк на его спине исчезает в пламени. Ещё мгновение различаю остальные тела – чёрные пятна в ослепительной волне.

Потом волна закрывает их совсем.

Чувствую, как гаснут множество прежде живых отметок. Однако Зодак на месте. Через синий свет вижу его тёмную фигуру; пламя отклоняется, не доходя до него.

Саня туда и не тянет. Разворачивает огонь вдоль арки, выжигая тех, кто подобрался к бокам.

Ладонь Александра дёргается вниз. Он пытается поднять её обратно, но локоть уже не слушается. Синий свет редеет, распадается на отдельные струи. Огонь гаснет.

Напарник стоит ещё мгновение. Глаза открыты, рот тоже. Потом колени сгибаются, и он падает прямо на пятую точку. Автомат ударяет прикладом о плиту.

– Саня!

Мила подхватывает его правой рукой, левую всё ещё держит перед собой. Щит сразу идёт волной.

Александр пытается помочь. Поставил ногу, упёрся – и снова заваливается. Вижу его голову у Милы на плече. Она тоже проседает под чужим весом.

Всё. Огневик закончился.

Зодак делает шаг вперёд. Воздух возле щита начинает ломаться знакомыми складками.

Под таким давлением ей не оттащить Саню к проёму. Ей даже не удержать щита – силы тоже явно на исходе.

Тянусь к холоду.

Сначала ничего. Я так вцепился вниманием в пятую точку, что не могу выделить даже крохотного усилия. В ладонях жар, в плечах дрожь, по рукам идёт сила, которую нужно передавать дальше.

Не отпуская телепорт, собираю холод на плитах перед ногами напарников.

По мокрой грязи змеится белая полоса. Она вздувается неровным гребнем, тяну вверх, заботясь только о толщине. Лишь бы перекрыть проход.

Изнутри словно вычерпали всё до дна. «Звезда» дрожит так, что приходится прикусить щёку. Резко останавливаю рост стены, пока ещё способен держать врата.

Лёд закрыл выше голов. Мутный, с грязью и пузырями. За ним расплывается тёмный силуэт орка. От мага седьмого круга такая стена надолго не спасёт.

– В портал этого дурака! – зло вырывается у меня.

Она и так уже тащит. Убирает щит, подныривает под руку Александра, забрасывает её себе на плечо. Он пытается переставлять ноги; один ботинок волочится по земле, второй цепляется за трещину.

Мила дёргает его на себя. Сдвигает на шаг, другой, бедняжка, как ей тяжело!

Лёд начинает хрустеть. По мутной толще проходит косая трещина, и низ стены смещается относительно верха.

До перехода товарищам остаётся буквально шаг.

– Давай! – кричу Милене. – Сейчас!

Она разворачивает Александра боком к голубому мареву, подталкивает его бедром, запихивая в зёв портала.

Голубая поверхность медленно колышется там, где «прошёл» человек.

Лёд хрустит сильнее, верхнюю часть стены выворачивает к нам. Удивлён, что моя стена держится так долго.

– Теперь ты! – кричу любимой.

Она поворачивает ко мне лицо:

– Без тебя не пойду.

«Вот упрямая ****» – хочется воскликнуть мне.

– Мила, в портал! – приказываю ей.

Она мотает головой, хотя в шаге за её спиной уже светится дорога прочь из этого кошмара.

Ладони не оторвать от камня арки – пропадёт «пятый узел». За спиной телепорт, а она стоит здесь и ждёт, пока нас сомнут вместе с аркой.

При попытке убрать руки по голубому свету проходит тёмная полоса. Кладу обратно. Ровное гудение возвращается.

Между нами меньше двух шагов, но сейчас даже это расстояние кажется огромным.

Надо оторваться от узла, добраться до неё и успеть прыгнуть внутрь, пока звезда ещё держит остаток потока. Никакой проверки. Второй раз собрать не дадут.

Под ногами трескается плита. Ледяная стена расходится посередине, через разлом в ней вижу Зодака. Он в двух шагах, лицо перекошено от злобы.

Милена вновь ставит щит. Вовремя, орк снова ударил, целясь в меня.

Отставляю правую ногу чуть назад, пробую вывороченный из земли осколок плиты, держит.

Милена ждёт прямо у плёнки перехода.

Пора. Срываю ладони с узлов арки. Голубой проём начинает темнеть полосами.

Вижу их и всей кожей чувствую, как конструкция идёт в разнос. Слава богам, остальные узлы ещё несут накопленное; звезда распадается не сразу.

Шаг, второй. Руками толкаю Милу в портал, прыгая следом.

Через разваливающийся лёд прорывается смятая полоса воздуха. Краем глаза вижу лицо Зодака: рот открыт, зубы оскалены. Но не успел…!

На миг не чувствую ничего. Тело словно растянули, рассыпали на мелкие запчасти, а потом с силой швырнули куда-то вперёд.

Удар в локоть. Приземлился на каменные плиты почти на Милену, её волосы у меня во рту.

Над нами коротко гремит – и вдруг обрывается. Жду продолжения. Треска щита, крика, хруста камня. Прикрываю Милу собой, хотя рук почти не чувствую, и пытаюсь втянуть голову в плечи.

Ничего. Даже гул врат пропал.

Слышно только, как рядом кто-то сипло втягивает воздух. Раз. Другой.

– Игорь…

Милена шевелится подо мной. Пытаюсь приподняться на руках. По левой, через которую шла энергия на «пятый узел», проходит такая боль, что темнеет в глазах. Падаю на локоть, перекатываюсь в сторону.

Полежав несколько минут, с кряхтением встаю. К сожалению, ещё ничего не закончилось, мы не в безопасности, а просто спаслись чудесным образом.

Принюхиваюсь, запах гари остался – но он от нас самих. Вокруг же пахнет чем-то резким, незнакомым.

Мила лежит на боку рядом. Рука прижата к груди, пальцы согнуты. Кажется, что она всё ещё пытается держать щит.

– Всё, – говорю. – Щит больше не нужен.

Она смотрит на меня. Моргает, будто не сразу узнаёт.

– Саня где?

– Позади тебя.

Ноги согнуты, лицо повёрнуто к каменной плите. Автомат поперёк груди. Один локоть он поджал под себя, словно собирался встать и не успел. Или не смог.

– Живой?

– Надеюсь…

Подхожу, пытаюсь нащупать пульс. Пальцы плохо гнутся, и вместо осторожного касания получается неловкий толчок. Напарник коротко мычит.

Живой. Дышит.

Помогаю Милене сесть, привалившись к опоре арки. Получается, в последнем бою я выложился меньше всех, хотя и спас нас всех от участи быть убитыми в ходе ритуала поглощения магического Дара.

Смотрю на арку. На одной опоре широкая трещина. Свод цел, но никаких украшений под ним не разобрать: поверхность будто стёрта.

Голубого «портального» света в проёме нет, сквозь него виден каменистый склон. Ни Зодака, ни обломков моей ледяной стены.

Пробую почувствовать в опорах движение. Там ещё есть слабое послезвучие, левая кисть неприятно заныла – фантомная боль? Целой звезды и близко нет. После моего прыжка синхронизация рассыпалась, телепорт не работает.

Поднимаю глаза выше. Свет ровный, холодный; его источник скрыт за сплошной сероватой облачностью. «Привычного» оранжевого светила нет. Нет и леса, через который мы шли к старым вратам. Вместо него – голые уступы, расщелины, длинные полосы чего-то светлого у самой земли.

Ближайшая полоса шевелится.

Я напрягаюсь, но по ней просто проходит слабый ветер. Это какая-то поросль. Низкая, плотно прижатая к камню. Отдельных листьев не различить. На Ринелане ничего подобного не замечал.

Дальше ветер несёт по плитам сухую пыль. Она проскальзывает под аркой, не встречая препятствия.

– Где мы? – спрашивает Мила.

Голос чуть окреп. Она тоже смотрит вокруг.

– Не знаю.

– Это Земля?

Очень хочется сказать «да», но зачем обманывать?

– По всей видимости, нет. Попробую привести Саню в сознание.

Слегка хлопаю по щеке:

– Алё, ты здесь?

Александр приоткрывает глаз, потом другой, моргает:

– Вышли?

– Убежали, – отвечаю ему.

Он закрывает глаза.

– Эй, не спи!

– Дай полежать.

– Немного можно.

Мне тоже не помешает чуток отдохнуть. Сажусь рядом с Миленой, беру её за руку:

– Интересно, как ты смогла выдержать напор мага полного седьмого круга? – этот факт меня реально сильно интересует. Не зря сам Зодак был поражён увиденным.

– Просто знала, что за моим щитом находишься ты. И я была готова умереть, но не позволить орку добраться до тебя.

– Ясно. Спасибо, родная, – она приняла злобу и ярость орка на щит своей любви. И любовь победила.

– Игорь, – тихо зовёт Мила. – Я бы не ушла оттуда одна.

Хочу сказать, что поэтому и разозлился. Что ещё чуть-чуть – и там бы остались оба. Два трупа на потеху Зодака. Но у неё снова дрожат губы, и все это сейчас точно ни к чему:

– Я знаю, любимая.

Ещё раз смотрю на склон. Чужой свет, чужая растительность, даже воздух другой. Мы выскочили куда-то, о чём ничего не знаем. Настраивать место выхода я не умел и не умею. Вся моя работа свелась к тому, чтобы заставить сломанную арку разок запуститься.

Она сработала и снова закрылась. И честно говоря, назад как-то не тянет. Да и сможет ли сработать «выход» при отсутствии целого управляющего контура?

Ветер гонит сухую крошку по основанию арки. Вздрагиваю от скребущего звука, резко поворачиваюсь к проёму. Показалось, что снова лапы жуков.

– Он остался там? – спрашивает девушка.

– Сейчас прохода нет.

Другого обещания дать не могу. Не знаю, сколько понадобится Зодаку, чтобы понять, что я сделал? И есть ли у него тот, кто сможет повторить. Всё, что умею сам, ещё несколько минут назад едва не убило нас всех.

Поэтому надо действовать, а не ждать милости неизвестно от кого.

– Посиди, я отойду.

– Но…

– Мне надо собрать некроэнергию.

– Хорошо.

Отхожу по старой дороге к портальному комплексу, пытаюсь «напитаться».

Здесь слабое чужое напряжение разлито вокруг, и оно совсем не похоже ни на «бедную» Землю, на привычный за последние дни «богатый» фон Ринелана. То почти пропадает, то неприятно давит где-то внутри.

Может, это меня до сих пор трясёт после врат. Разобраться сейчас не смогу. Однако это «волнение» мешает настроиться, начинаю нервничать и злиться.

Включается «холодная ярость», позволяющая взять эмоции под контроль, и решение приходит – не надо пытаться бороться с волнением, надо принять его как неизбежность, как закон природы, и просто «качаться на волне», как в море.

Восполняю резерв, делюсь энергией с соратниками, они слегка оживают.

Саня приоткрывает глаза и смотрит на нас снизу вверх. Потом на пустую арку.

– Долго я?

– С полчаса.

Он медленно кивает. Пытается приподняться на локте, но после первого усилия замирает.

– Давай поможем, – говорит Мила. Ей бы самой кто помог.

– Я уже нормально, – пыжится Александр.

– Вижу, – отвечаю. – Бодрячком.

Уголок его рта дёргается. У меня тоже. После этого дышать становится чуть легче.

– Надо отойти от арки, хочу закупорить выход, – поясняю магу огня.

Три инвалида, поддерживая друг друга удаляются метров на сто пятьдесят.

Затем я возвращаюсь в сопровождении Милены: «тебе понадобится мой щит!»

Выдыхаю, тянусь к узлам «звезды», здесь все работоспособны, и я «на опыте» их сразу нахожу.

Через возбуждение управляющего контура начинаю разгон «рабочего».

– Приготовься! Закрой глаза, – говорю любимой.

– Готова!

Меняю направление движения энергии, бросая потоки навстречу один другому прямо в свод, как самое уязвимое место.

Вспышка, свист летящих камней. Открываю сомкнутые глаза – свод треснул и осыпается вниз, вижу оплавленную металлическую «арматуру» приличного диаметра внутри каменной кладки – рабочий контур?

«Церкви на Земле – это просто межпланетные „переговорные пункты“? – приходит внезапная мысль, ведь там тоже есть „арматура“ в стенах. – А когда люди забыли технологию, голоса из ниоткуда стали считать „голосом бога“, пока связь окончательно не прервалась».

Возвращаемся к Сане:

– Что теперь?

– Теперь вперёд, кто-то здесь быть должен.

– Не обязательно друг…

– Пока живы, будем надеяться на лучшее!