Текст книги "Градусы гнева (СИ)"

Автор книги: Андрей Северский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 16 страниц)

Глава 25

Наползающий красноватый туман, густой и липкий, пожирал остатки света. А почти физически ощутимое психическое воздействие давило на волю, предлагая «хороший выход» – лечь и сдаться.

– Хорошо, что у меня врождённая ментальная защита, – прошептал я. – Ух, вот бы добраться до этих гадов! – добавил со злостью, имея в виду вражеских магов.

В этом густом мареве, где звуки вязли, как в вате, приближался ритмичный, сухой шелест. Десятки, а скорее даже сотни тысяч хитиновых лап скребли по бетону. Жуки. Они шли ко мне, живая река из панцирей и мандибул – добить последний очаг сопротивления.

Электро-сканер, единственный «орган чувств», нормально работающий в окружающем тумане, показал приближающиеся цели.

– Ну что, поехали! – «холодная ярость» вытеснила всё другое. Сейчас я словно граната с выдернутой чекой: умру сам, но заберу с собой сколько смогу.

Жуки, увеличенные в размере, из-за веса панциря уже не могли летать, и слава богу! Вот они обступили здание, вот начали громоздиться друг на друга, пытаясь достать всё ещё смертельно опасную игрушку – мага, который не реагировал на ментальные приказы другого мага. Насекомые действовали словно большой организм, по всей видимости, управляемые кем-то с высшей волей или тем самым магом-менталистом.

Внизу, в разрыве тумана, увидел как колышется море насекомых. Большие, по пояс взрослому человеку, жуки-мутанты, на панцирях которых виднелись отметки рикошетов от пулевых попаданий, лезли по телам своих собратьев прямо на бетонную стену. Другие следом громоздились на них сверху – ещё немного, и меня затопит этим морем. Хорошо, что они по размерам не пролезают по лестнице…

– Держите, твари! – ярость во мне преобразовалась в две белесые молнии.

Но не простых, ведь так моего потенциала не хватило бы на сколь-нибудь значимое число врагов, а медленных, но управляемых, полностью подвластных моей воле.

– Да, вот так! – две «близняшки» побежали по рядам жёсткокрылых, буквально кипятя их мозговое вещество.

Снова и снова запускаю свои игрушки, выкашивая в рядах врагов сразу целые полосы по кругу. К большому сожалению, не могу контролировать «ручные» молнии дальше примерно двенадцати метров, ведь у меня «всего» второй круг магии. Хотя и это считается довольно крутым достижением – многие застревают на первом, либо очень долго прогрессируют до него.

К большому сожалению, долго такие «поддавки» длиться не могли. Те жуки, что умирали, служили хорошим «помостом» для других, лезущих со всех сторон. И «ручные» молнии уже не успевали пройтись по кругу, убив всех желающих убить меня вместе с беззащитными в данную минуту напарниками.

Холодная ярость. Та самая, о которой когда-то узнал от Виктора. Она уже не жгла, а полностью вымораживала внутренности, превращая отчаяние в кристально чистый расчёт. Всё лишнее – крики, туман, страх за любимую – отсеклось. Осталось главное: убить тварей, а также тех ублюдков, что стоят за жуками! Не получится – так хотя бы показать, что люди тоже могут в магию. Больно, смертельно больно!

Прикрываю глаза, задействую то, что привычно называть маной, и через пару мгновений вокруг меня закручивается электрический шторм. Любая тварь, что оказывается ближе нескольких метров, получает разряд в морду, сразу убивающий её.

Техника очень энергозатратна, и если бы не моя особенность – обладание «холодной яростью», резервы уже бы давно опустели. Но и так они совсем не бездонны, скоро придёт конец.

«Погодь! Что это?!?» – я чувствую в окружающем энергию, которую могу подчинить себе. – «Да это же линии электропередач, запитанные от работающего генератора!» – понимаю я.

«А это что? Аккумуляторы машин!» – хотя в них энергии-электричества гораздо меньше, но могу достать и оттуда.

Усилие, тяну в себя, ура, получается! Шторм вновь набирает силу, выстреливая десятками молний в жуков.

«Такс! Я не понял, высасываю электричество и из самих жуков?» – вижу, они перестали бежать ко мне, и даже пытаются разворачиваться. – «Ой, а что тогда с Миленой и Александром?» – пришла следующая тревожная мысль.

Оглянулся, из меня непроизвольно вырвалось: «Сука!» – по всей видимости, тяну электричество и из них, не разбирая источников – в скором времени сам их убью, просто-напросто заставив сердца остановиться.

Естественно, как только прекратил поглощать электричество, жуки вновь пошли на приступ.

Приходит мысль: «Убивать жуков, при этом самому послужить причиной гибели любимой и напарника либо позволить тварям схарчить всех нас?» – по сути, выбора нет, в конце всё равно погибаем. Так что, похоже, Милена и Александр умрут от воздействия моего Дара.

Это печально, но ничего не поделать. Сдаваться, имея возможность для сопротивления – несколько глупо, щадить не станут.

В попытке уменьшить воздействие «энерго-отсоса» на товарищей, отошёл на другую сторону крыши – всё, что могу сделать для них. Хотя… счастливого финала сражения не вижу, конец очевиден. На помощь никто не придёт.

– Ну что же, погибать, так с музыкой! – усилие и в меня вновь начинает вливаться электричество из внешних источников, жуки познают мой гнев и холодную ярость.

Действую в полную силу, ни о чём не беспокоясь. Моя цель – убить как можно больше тварей, это всё, что могу в настоящее время.

И дело неплохо идёт! Поглощение электричества в сочетании с «холодной яростью» расчистило вокруг меня приличную площадь. Ну как «расчистило»? Трупов заметно прибавилось, а вот живых поблизости нет.

Враги подарили короткую передышку, подбегаю к Милене и Сане: как ни странно, живы, но состояние удручающее.

Слышу уханье – поменяли тактику, в атаку пошли обезьяны? Давайте, на моём счету вам пока не было!

Туман снова сгущается, маги противника не понимают, что я обладаю «электро-зрением»? Это их проблемы и проблемы тех приматов, что прискачут ко мне.

Собаки! Не стали, как в американских фильмах, нападать по одиночке, сразу целой кодлой! Ра-аа-азряд! Дымящиеся тушки падают на рубероид крыши.

Но это усилие практически опустошило мой резерв, а пополнить электричество из внешних источников не получится: генератор заглох и не даёт напряжения, аккумуляторы давно осушены.

«Стоп! А что, если обратиться к другой составляющей моего многогранного Дара? Так называемой „тёмной магии“?»

Загвоздка в том, что по ней мало что известно самой организации, учителей у меня не было, и как пользоваться этой разновидностью магии, не знаю.

Всё, что слышал: связано с проклятиями и смертью.

Ну, смерти вокруг полно. Остаётся вопрос, как её использовать? И лучше решить этот вопрос побыстрее – на приступ снова пошли насекомые, а про пустые резервы уже упоминал…

Проклятия, смерть, «тёмная магия» – подозрительно напоминает некромантию!

Электро-сканер показал самого нетерпеливого или просто быстрого жука, вот он вскарабкался на крышу по трупам своих «товарищей», и ринулся ко мне.

– Сейчас или никогда! – протяиваю левую руку в его сторону.

Очень крупный жук дёрнулся, выгнулся дугой, попытался сбежать от боли, но моя воля держала его. Вытягивал из него жизненную силу, которая внутри меня превращалась в «ману» или же магическую энергию. Тело насекомого начало словно обесцвечиваться, он иссыхал на глазах, превращаясь в мумию, по которой постоянно шли трещины. В то же время по моим венам, смешиваясь с адреналином, текла чужая, дикая энергия.

Вот теперь повоюем! Его смерть дала сил на продолжение боя, и он грянул.

Левая рука работала «пылесосом», вбирая то ли жизненную, то ли некротическую энергию из очередной жертвы, а правая дарила жукам молнии, выжигающие их мозги. Так, глядишь, вскоре меня полностью засыплет их хитиновыми панцирями…

Но внезапно навал прекратился: поняв, что те не справляются, жуков будто отозвали.

– Каков будет ваш следующий ход? – спросил в туман, который передо мной немного расступился, выжженный разрядами молний – подсушил воздух.

Зря я был столь самонадеян – ведь у меня даже зародилась надежда, что благодаря своему набору Даров смогу отбиться от осаждающих врагов.

– Хэ-ааа! – внезапно почувствовал, что кровь стала неподконтрольной мне, она наполнила рот, небольшие струйки побежали из глаз, и даже кожа покрылась ею будто потом.

«А вот и кроваво-водяной маг, создававший туман!» – единственным ответом на это стало задействование Льда на самого себя – тупо заморозил поверхность кожи и, предварительно сплюнув большой сгусток крови, глотку. Таким образом не позволяя крови покидать мой организм.

Но всё-таки я проиграл – водяной маг смог закупорить трахею, и я начал задыхаться, вскоре потеряв сознание.

Очнулся в окружении десятка устрашающего вида обезьян и двух… орков. Они яростно спорили, и пока не заметили моего «пробуждения». Что удивительно, обезьяны, хоть и с трудом, но говорили на незнакомом языке.

Они явно наседали на двух «зубастиков», горячась и выкрикивая короткие рубленные фразы.

Двое «гоблиноидов», казавшиеся довольно молодыми, несмотря на численный и весовой перевес оппонентов, выглядели довольно уверенно, резкими движениями рук отметая «предложения» бибизьян.

«Не это ли те маги, что устроили туман и брали умы земных солдат под контроль?» – думаю я.

Справа слышу короткий стон Милены, поворачиваю голову, вижу её связанной и с голой грудью – платье разорвано напрочь, «холодная ярость» со всей дури бьёт в голову. Только что все резервы были опустошены, миг, и сила откуда-то появилась.

Хочу вскочить, но я, оказывается, тоже связан. Образовавшийся на запястьях и щиколотках лёд режет путы, в одного из орков влетает молния, тот куда-то исчезает из поля видимости.

Кровь в моём теле снова взбунтовалась, рот заполнен красной жидкостью. Надо понимать, передо мной маг-водник, и его стоило вынести первым.

Ну что же, ты владеешь управлением «жидкостью», а я – льдом. Посмотрим, кто кого переживёт в прямом столкновении? Пока не захлебнулся собственной кровью, совершаю громадное усилие и сердце орка превращается в ледышку.

Давление на меня сразу исчезает, с трудом сглатываю собственную кровь, и тут же приходится принять новый бой – на меня летят обезьяны. Разряд – труп, с трудом уворачиваюсь от туши, разряд – второй труп, ледяной меч срезает конечность с занесённой булавой. Ещё три трупа.

После этого оставшиеся решили сбежать. Одного поджарил в спину, а другой, увидев направленную в его сторону мою руку, произнёс на «обезьяньем русском»:

– Не убиват!

– Чего? – сначала подумал, что ослышался.

– Не убиват! Моя всё рассказат, быть полезна!

– Где жуки? – спрашиваю у него, держа «под прицелом».

– Они уйти дальше. Маги задержатся за вас.

– Зачем они задержались?

– Хотеть съесть ваша сила.

– Выражайся немного яснее.

В общем, традиция поедания сердца поверженного врага имеет под собой вполне определённый смысл в плане магии – через этот обряд можно получить его Дар.

– Нас готовили к такой процедуре?

– Да, – надо понимать, именно этим объясняется оголение груди магов-жертв – вырезать сердце.

– Из-за чего был спор между орками и твоими сородичами?

– Орки не хотели отдавать ни одного сердца.

– Жадность фраеров сгубила… Ты знаешь, что надо делать, чтобы забрать Дар?

– Вырезать сердце и съесть.

– Прыгай вниз, тащи сюда тело второго орка. И помни, молния быстрее твоего бега!

– Да, помню, не убиват.

– Ну что, надо так надо… – льдом взрезаю мясо и ломаю кости орков. – Блять, какие, сука, большие сердца!

– Да ещё и не сильно вкусные, – добавляю после трапезы.

– Ро, – так представился обезьян со знанием русского, – по очереди осторожно поднимай моих друзей, и неси вон в тот дом, – их надо привести в чувство и как-то подлечить – придать сил.

Затем Ро с помощью железной цепи и двух «пудовых» замков приковывается к Уралу – мне срочно надо поспать, организм измотан магической битвой.

– Игорь… – Милена обратилась ко мне, когда вошёл в комнату. Её лицо было очень бледным. – Ты… убил их всех?

– Да, убил всех, кого смог, – прохрипел я, позволяя себе наконец присесть. – Чтобы они не убили нас. Отдохни, поспи. Всё кончено.

Но я так думаю – ничего не кончено. Теперь они узнали, кто такой «Зверь». И в следующий раз добиться победы будет куда тяжелее.

А пока надо поспать. Без сил падаю на кровать рядом с возлюбленной…

Глава 26

Старый орк Зодак – командующий одной из армий, стоял над телом своего убитого сына с вырезанным сердцем. Все окружающие постарались стать невидимыми, ведь в гневе тот был страшен – маг полного седьмого круга.

– Как это могло произойти, Хашнур? Ведь он был с Роем Рашхора… Что он ответил? – маг холодно обратился к стоящему неподалёку жуку.

Если бы тот был гуманоидом, к нему обязательно стоило бы применить фразеологизм «весь покрылся потом»:

– Рашхор передал, что тут было три мага людей, – жук «говорил», особым образом скрежеща лапками по хитину панциря. – Они убили многих из Роя, – что вполне можно было заметить, просто оглянувшись вокруг, – но потом ваш сын смог одолеть врагов, и собирался взять их силу через ритуал поглощения. Рой по его велению двинулся дальше. Больше он ничего не знает.

– Если это неправда, я лично вырву у него лапы и жвала! – пообещал отец убитого.

– Уверен, Рашхор не стал бы вызывать ваш гнев.

Зодак потерял интерес к жуку-посреднику, переключившись на подчинённых:

– Следопыты, что скажете? Взяли след?

– Командующий, люди скрылись на одной из своих железных повозок вот в том направлении, – указывают на отходящую дорогу. – И с ними была одна обезьяна.

– Что…? – голос орка опустился ещё на пару градусов, грозя начать морозить всё живое вокруг. – Аартан, можешь что-нибудь пояснить? – теперь старый орк обратил свой пристальный взгляд на предводителя приматов.

– Великий Зодак, мне ничего не известно по этому поводу. Мой сородич не пошёл бы на службу врагам. Его могли только принудить, если те люди являлись магами.

Аартан мог отвечать достаточно свободно – хоть и не седьмой круг магии, но примерно середина пятого, да плюс окружающие обезьяны-маги. Формально подчинённый, на деле почти независим.

– Тогда прикажи своим лучшим бойцам отправиться по следу людишек. Как минимум – догнать и проследить, при возможности взять живьём. Только живьём! Покажу им всю боль и страдание!

– Хорошо, немедленно отправлю, – он махнул лапой своему подручному, который тут же сорвался с места.

Зодак посмотрел на схему наступления.Захваченная человеческая база находилась позади основной массы войск:

– Передать Рашхору, чтобы развернул рой. Перекрыть все направления, людишки не должны проскочить.

Один из старших командиров заметил:

– Люди в панике отступают. Если остановим преследование, они смогут закрепиться на новых рубежах.

– Развернуть рой! – повторил главнокомандующий. – Эти люди-маги нужны мне живыми!

Больше возражений не последовало. Приказ ушёл к Рашхору. Далеко впереди жуки, повинуясь приказу Высшего, начали тормозить и останавливаться.

Неизбежно возникла сумятица. Насекомые напирали друг на друга, лезли поверх панцирей, соскальзывали под чужие лапы.Наконец, Рой целиком сменил вектор движения, двигаясь в обратную сторону и расползаясь в стороны.

* * * Утром этого дня, база * * *

Просыпаюсь от того, что не могу сглотнуть. Во рту сухо, язык будто прилип к нёбу. Пытаюсь повернуть голову, и шею простреливает болью.

Некоторое время лежу, глядя на светлую полосу у окна. Потом резко вспоминаю крышу, красный туман и Милену, связанной лежащую на рубероиде. Рука сама дёргается в сторону.

Она здесь. Под одеялом, почти вплотную ко мне. На щеке отпечаталась складка наволочки, прядь волос прилипла к губам. Дышит., жива Прислушиваюсь своим электрическим чувством, убеждаюсь, что сердце работает ровно, и лишь после этого позволяю себе выдохнуть.

В другой комнате ещё одна знакомая сигнатура. Саня. Тоже жив.

Сейчас бы воды и поспать ещё столько же. Но снаружи подозрительно тихо.

Осторожно выбираюсь из-под одеяла. Рубашка в крови, прилипла к телу, при движении немного тянет кожу. На пальцах тёмные разводы; под ногтями засохло такое, на что лучше не смотреть перед завтраком.

– Игорь?

Милена приподнимает голову. Голос слабый, но в нём уже нет вчерашнего безжизненного шёпота.

– Спокойно, всё, хорошо, я рядом.Только за водой схожу.

Она удерживает меня за запястье. Недолго, всего несколько секунд. Потом отпускает и садится, придерживая одеяло на груди.

Рваное платье. Точно. Вчера, когда притащили её сюда, сил хватило только укрыть и проверить, что дышит.

– Сейчас принесу одежду.

– Лучше сначала воду, – просит она.

В соседней комнате Саня сидит на краю дивана, упираясь локтями в колени. Когда вхожу – поднимает голову и морщится:

– Здорово. Я думал, один такой красивый.

Судя по его лицу, в зеркало мне пока лучше не смотреться:

– Как себя чувствуешь? – спрашиваю у него.

– Будто всю ночь ногами били. Помню щит, туман. Потом провал. Мы как вообще выбрались? – интересуется подробностями спасения.

В холодильнике обнаруживается бутылка минералки.Открываю, делаю маленький глоток. Горло дерёт, но разговаривать становится легче.

– Чуть позже расскажу. Главное – магов убил, жуки ушли. Ещё пленного взял.

– Это который за окном гремит?

Только сейчас замечаю редкий лязг снаружи. Значит, Ро тоже пережил ночь. На одну проблему меньше и на одну больше.

Отношу воду Милене, затем возвращаюсь к напарнику:

– Сань, я тебя вчера своим током приложил. Когда тобой вражеский маг управлять начал. А потом, на крыше, чтобы защититься от жуков, потянул электричество из всего вокруг. Из вас тоже.

Он смотрит на меня, и желание отделаться коротким объяснением пропадает:

– Когда заметил, что убиваю вас, остановился. Без подпитки энерго-шторма жуки снова полезли. Пришлось продолжать, только отошёл подальше от вас. Иначе бы жуки сожрали.

Саня медленно трёт ладонью грудь в районе сердца:

– Поэтому так колбасит?

– Скорее всего, физически вроде не били.

Несколько секунд он молчит, затем кивает на комнату,где спал я с Миленой:

– Она жива. Я тоже. Спас нас от смерти. Значит, всё правильно сделал, – делает прагматичный вывод. Хороший напарник.

Спорить не собираюсь. Только слишком хорошо помню, как слабели их сигнатуры. Прикрывая от жуков, сам едва не убил обоих.

В шкафу беру чистые полотенца и два комплекта одежды – мне и Миле – отдавая предпочтение выданной нам камуфляжной форме, вдруг придётся прятаться в лесу, что крайне вероятно в свете наших приключений.

Саня тем временем выходит на улицу. За порогом лежит отломанный кусок хитина. Напарник отодвигает его ногой и сразу мрачнеет.

Переодеваюсь и выхожу следом.

Утром на базу смотреть ещё тяжелее. Между домами лежат тела, длинная полоса крови уходит под грузовик. На стене столовой чернеет веер подпалин. Под ней жуки лежат в несколько слоёв.

Ветер несёт запах гари и сладковатой тухлятины. Генератор молчит, из репродуктора не сипят команды. Не слышно голосов солдат. Только Ро гремит цепью по бамперу «Урала».

Он сидит возле переднего колеса, поджав ноги. При нашем появлении поднимается так резко, что натягивает цепь. Один из замков ударяет по металлу.

– Тихо. Никто тебя пока не режет.

Слово «пока» пленник явно понимает. Снова садится, но продолжает следить за моими руками.

– Поищем машину, – говорю Сане. – И что можно взять с собой. Милена пока посидит в доме.

Произвожу поиск «электро-зрением», никого постороннего не замечаю, но я накрыл далеко не всю территорию базу, поэтому добавляю:

– И лучше по одному не ходить.

Ещё на несколько секунд прислушиваюсь к себе. После вчерашней «трапезы» ничего нового не чувствуется. Ни чужой силы, ни внезапного понимания, как управлять кровью или лезть кому-то в голову. Только тошнота, если слишком подробно вспоминать сердца.

Может, нужно время. Может, Ро рассказал не всё. Пока разбираться некогда: у нас нет даже заведённой машины. А уходить отсюда точно надо.

У «Урала» аккумуляторы мертвы. Ничего удивительного: стоял почти под той крышей, на которой я устроил электрическое представление. Проверять остальные машины рядом смысла мало.

Зато за дальним ремонтным навесом виднеется зелёный уазик с металлическим багажником на крыше. До этого угла базы я со своей крыши, скорее всего, не дотягивался.

Уазик оказывается целым, ключ торчит в замке. Саня пытается запустить двигатель, стартер натужно крутится – на хватает пускового тока. Всё-таки «высосал» энергию.

– Дёрни капот, – говорю напарнику.

– Что хочешь?

– Попробовать прикурить от себя.

Прикладываю пальцы к клеммам, проскакивает несколько искр.

– Ждём минуту, потом пробуй крутить.

Так и делаем, стартер начал неуверенно, но потом крутанул на полную, уазик почихал и завёлся.

– Фокусник… – высказался Александр в мой адрес. – Пусть работает, заряжается.

Вопрос с машиной решён. Бак почти полон, в багажнике полная запасная канистра.

– Берём оружие, сухпаи, воду и двигаем отсюда, – озвучиваю план на ближайшее время.

К нам присоединяется Милена, производим экспроприацию нужного нам для выживания. Думаю, просто так к своим не выбраться, мы уже в тылу наступающих, и скоро сюда может прийти вторая волна, собрать трофеи… или съесть убитых.

– И куда поедем? – спрашивает Саня.

Дороги вокруг ещё вчера были перерезаны. Выбрать самую очевидную – отличный способ быстро закончить путешествие. В качестве закуски у жуков.

На пассажирском сиденье планшет с бумагами. Среди путевых листов и накладных находим сложенную вчетверо схему местных дорог. Вот это полезно!

Разворачиваю лист на капоте. Милена придерживает угол, чтобы не сдуло. Нахожу обозначение нашей базы и дорогу, по которой нас сюда привезли.

– Сань, подгони машину к «Уралу». Будем разговаривать с местным населением.

Ро следит за приближающимся уазиком, подавшись вперёд. Пока Саня ставит машину рядом с грузовиком, пленник успевает посмотреть и на ворота, и на лес за ними.

– Хочешь туда? – спрашиваю я.

– Уходить надо.

– Вот сейчас и выясним куда.

Показываю ему схему. Ро смотрит на бумагу без всякого узнавания. Присаживаюсь возле его ног, расчищаю пыль и рисую ворота с выходящей из них дорогой. Показываю на настоящие ворота. Теперь он понимает.

– Куда ушли жуки? – спрашиваю у пленника.

Толстый ноготь проводит борозду от ворот, затем поворачивает. Сверяюсь со схемой. Похоже, основная дорога. Как раз та, по которой проще всего добраться до позиций людей.

– Дальше там люди?

– Люди. Много люди. Теперь жуки идти туда.

Прекрасно. Если врежемся в хвост рою, то хотя бы не придётся сомневаться, правильно ли едем?

– Другая дорога есть?

Ро показывает в сторону ремонтного навеса, за которым находится второй выезд, затем рисует ещё одну линию. На схеме такая тоже есть: огибает лесистую возвышенность и выходит к промежуточному пункту наблюдения. От него уже идёт ответвление в тыл человеческой группировке.

– Там твои есть? – уточняю я.

Пленный медлит.

– Не говоришь – не нужен живым, – показываю нашу форму сотрудничества.

– Бывали. Большие жуки мало ходить. Дорога узкая. Мы через лес.

– Значит, твои в лесу?

– Вчера быть. Сейчас не знать.

Он не обязан знать, где находится каждая обезьяна. Утешительное враньё про абсолютно свободную дорогу выглядело бы хуже.

– А эта куда ведёт? – спрашиваю, указывая на тонкую линию, отходящую от выбранного пути, и обрывающуюся на границе листа.

Ро качает головой:

– Плохая дорога. Камень под корни.

– Но выходит куда-нибудь?

– К мёртвым вратам.

Саня переспрашивает:

– К каким ещё вратам?

– Мёртвые врата. Не пускать.

– После того как вы наши сломали? – уточняю у него.

– Нет.Давно. Камни стоят, проход нет.

– Охрана есть?

– Зачем? – удивляется примат.

На секунду хочется ухватиться за этот вариант. Телепорт, до которого никто не добрался. А вдруг?

Но оператора у нас нет, знаний тоже. Я видел работу врат, но из этого не следует, что сумею заставить их работать, а тем более, починить. Соваться в руины сейчас – терять время.

– Пока едем к людям, – решаю вслух. – Нужны связь и врач. Там выясним, что с фронтом и куда можно выбраться?

– Если там ещё кто-то есть, – резонно замечает Саня.

– Сначала посмотрим. В ворота с радостными воплями заезжать не будем. Всё, готовимся к выезду. Каждому собрать по рюкзаку. Если встанем, ящики на себе тащить не сможем.

– Надо его убить, – негромко говорит Саня, отозвав в сторону. – Дорогу показал. Дальше сами.

Смотрю на Ро. Тот делает вид, что ничего не услышал, хотя замер в одном положении.

– По карте ехать хорошо, когда знаешь, что за поворотом. Живой проводник не помешает.

– Дождётся, когда отвернёшься, и голову свернёт. Или к своим выведет.

– Понимаю. В салон не посажу.

Риск есть. Только убить единственного, кто знает местность – тоже так себе решение.

– Пока он нужен. Дальше посмотрим, – итожу я.

Напарник кивает и возвращается к вещам. Приговор отменён, дружбы между нами и пленником от этого не прибавилось.

Подобранные автоматы устраиваем так, чтобы можно было быстро поднять и открыть огонь. Берём россыпь запасных рожков. После вчерашнего особенно приятно иметь оружие, которому плевать на состояние магического резерва.

Что не пошло в рюкзаки – оставляем в багажнике. Если машина пройдёт, пригодится; не пройдёт – и ладно.

Теперь очередь Ро. Пленный смотрит на ключи, потом на нас.

– Слушай внимательно. Показываешь дорогу, предупреждаешь об опасности – живёшь. Попытаешься убежать, нападёшь или поведёшь к своим – убью. Второй раз повторять не стану. Понял?

– Понял. Моя помогать.

– Посмотрим. Полезай наверх, – открываю замки.

Примат забирается на крышу уазика, пока я держу свободный конец цепи. Багажник поскрипывает под его весом. Закрепляем цепь на поперечине. Длины хватает пошевелиться, но спуститься к дверям не получится. Оба замка снова закрыты, ключи убираю в карман.

Гарантия условная: сил у этой туши немало. Зато бесшумно точно не подберётся. Ро поправляет под собой свёрнутый брезент и цепляется за край багажника.

Саня садится за руль. Я устраиваюсь рядом с картой, Милена – сзади, за моим плечом. Проверяю, что ничего не мешает открывать двери.

– Поехали.

Двигатель набирает обороты. Сверху лязгает цепь, машина, объезжая трупы солдат, медленно выкатывается с территории базы.

Оглядываюсь. Милена молча смотрит на то, что осталось позади. Потом отворачивается и кладёт руку мне на плечо. Накрываю её ладонь своей. Сказать тут нечего. Мы случайно выжили, они – нет. Даже похоронить некому. Если этим займёмся мы – ляжем рядом с убитыми.

Уазик качает на разбитой колее. Сверху раздаётся короткое возмущённое уханье.

– Держись крепче, – советует Саня.

Где возможно, он прибавляет скорость. Обгоревшие деревья сменяются целыми; мелькает синеватая листва. На неё ложится низкий оранжевый свет. В другой день я, может, и полюбовался бы, но сейчас важнее безопасность.

Сканирую правую сторону, затем левую. Привычно выискиваю только крупные сигнатуры. Замечаю отметку далеко на склоне, в гуще леса.

Машина катится дальше, а я удерживаю её на самом краю восприятия. Странно. До того места явно больше прежних семидесяти метров. Точно на ходу не измеришь, но раньше так далеко абсолютно точно не доставал. Съеденные сердца? Ну, хз…

У первой развилки Ро стучит по багажнику. Опускаю стекло, и сверху свешиваются пальцы, указывая направо.

По карте сходится. Уходим в поворот.

Теперь слева тянется крутой склон,а справа, за деревьями, виднеется низина. По дну проходит ещё одна дорога. Иногда просветы позволяют разглядеть её серую полосу, затем лес опять закрывает обзор.

Едем несколько километров. Никто не стреляет, не машет нам руками, не требует остановиться. Встречных машин, что неудивительно, тоже нет. После вчерашней суеты эта пустота нервирует сильнее стрельбы где-то вдали.

Включаю переносную рацию,прихваченную на базе. В ответ на вызов слышны треск и шипение.Отвечать поблизости уже некому. Убираю её в бардачок. Позже попробуем снова.

Сверху затихает привычное позвякивание цепи. Поднимаю взгляд: Ро не видно, но его сигнатура подалась к правому краю крыши – явно смотрит в низину.

– Тормози, – говорю Александру.

Выхожу из машины, смотрю на Ро, который сдвинулся обратно к середине.

– Не говоришь – не нужен живым, – напоминаю ему. – Что видел?

– Малый жук. Вперёд ходить.

– Вперёд чего?

Он чуть медлит:

– Большой рой назад идти.

– Ты же говорил, они ушли к людям.

– Ушли. Теперь назад. Эти малый жук перед большими бежать.

Саня косится на меня. По его лицу понятно: очень хочется высказать всё, что думает о нашем проводнике. Поднимаю ладонь, не давая ему начать.

– Почему возвращаются?

– Не знать. Рой сам не решать.

Вот в это после вчерашнего верю безоговорочно. Нахлынули, отступили, новая атака несмотря на свои потери.

Только кто ими командует? Двоих любителей чужих сердец я оставил на крыше. Значит, нашёлся другой. И, похоже, произошедшее на базе ему сильно не понравилось.

– Сань, прибавь, где можно. До ручья дорога должна быть свободна.

– Должна?

– Буду смотреть.

Машина стартует и ускоряется. Возвращаю внимание к склонам и дороге впереди, стараясь «смотреть» как можно дальше.

Чувствую, надвигаются проблемы…