Текст книги "Градусы гнева (СИ)"

Автор книги: Андрей Северский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 16 страниц)

Глава 29

Новая очередь барабанит в щит раньше, чем последние пули первой успевают улететь прочь. Воздух перед нами рябит. Справа с визгом отлетает кусок камня, ударяет в ту же невидимую преграду и рассыпается крошкой.

Милена по прежнему держит мой локоть. На миг кажется, что она сейчас оттащит меня назад, но её пальцы разжимаются.

– Игорь, они же…

– Мила, держи! – буквально умоляю её.

Она смотрит поверх моего плеча. Туда, где люди, только что звавшие нас отдохнуть, старательно давят на спусковые крючки.

Слева стреляют двое у камня. Перед нами, чуть левее съезда, работает пулемёт за бревном. Часовой справа пока выбирает положение: делает ещё шаг, пытаясь обойти край защиты.

Капитан присел возле броневичка. Он показывает куда-то в нашу сторону и орёт своим: «Не зацепите бабу!»

Сигнал, огонь с двух сторон, попытка зайти сбоку. Всё приготовили заранее. Я ещё пытался объяснить себе, почему они так странно расставляют людей, а нас уже распределили между стволами.

Внутри становится холодно. Исчезает желание что-либо спросить, заорать в ответ или броситься к капитану. Остаются его люди, расстояния между ними и Милена, которая пока удерживает пули.

Удерживает. А совсем недавно её щита хватало только на короткую очередь.

– Сань, твои те! – указываю в сторону пулемётчика, его второго номера, и ещё двоих. Напарник уже поднимает руку.

Сам разворачиваюсь к часовому позади нас. Самый опасный на данный момент.

Бью молнией не жалея. Солдат падает на колено, автомат дёргается в руках и выплёвывает очередь в землю. Второй удар прекращает и стрельбу, и движение. Влажная глина под его ботинком взлетает мелкими комками.

Слишком долго для одного человека. Но зато никто не выстрелит в спину.

Сзади-справа от меня слышу двойной истошный вопль: Алекс приласкал пулемётное гнездо огнешаром, двое буквально вспыхнули – крики продолжались недолго. Вслед за ними закричали и два автоматчика, им не помогло то, что спрятались за камнем.

– За мной, прячемся! – приказываю своим, отходя под борт грузовика. – Милена, ты как?

– Плохо, – шепчет красавица, падая мне в руки.

Из-за угла грузовика выскакивает капитан с пистолетом в руке. Выстрел. Всё, что успеваю – «электромагнетизмом» дёрнуть в сторону пулю, что казалось, полетела мне прямо в лоб. Чувствую короткое жжение на шее, но сейчас не до этого.

Надавливаю на ствол пистолета, он наклоняется вниз – следующий выстрел уходит в землю. А дальше в капитана летит увесистая ледышка – хочется с ним побалакать. Удар в лицо, того вырубает, опрокидывая на спину.

– Граната! – орёт Александр.

Поворачиваюсь на крик. К нам под ноги катится небольшой тёмный предмет.

Время замедляет свой ход, движения становятся медленными до раздражения. Вытягиваю руку, делаю хватательное движение кистью; усилие, которое сводит мышцы – граната отправляется в полёт прочь.

– Ложись! – приказываю напарнику, поднимая перед нами небольшой ледяной бруствер.

Взрыв, визг осколков, несколько из них бьют в моё «сооружение».

В дело вступает «холодная ярость».

«Ну всё, – думаю я. – Вам не жить!»

Сканирование чувством электричества – несколько отметок подкрадываются со стороны броневика. Остальные пытаются окружить, зайдя с разных сторон.

– Сань, полосу огня направо, – чтобы не смогли обойти оттуда.

– Присмотри тут!

Сам срываюсь к броневику, на ходу отращивая ледяной клинок. Отталкиваюсь ногой от стены, залетаю за поворот. Первым – широколицый в звании сержанта.

Удар клинком по рукам с автоматом, отрубаю. Тот визжит. Прикрываюсь его телом, заряд молнии в позади идущих. И финалом – сношу сержанту голову.

Далее уже просто – «захват» сигнатуры, солдат падает с отказавшим сердцем. Против этого приёма у обычного человека нет защиты.

«Финальное» сканирование – отметок живого нет. Нет, вру, одна, помимо трёх наших, осталась.

Устроили Милу на лавке броневика, пристегнув ремнями, чтобы не упала на пол, и пошли «разговаривать».

Примораживаю руки, привожу в чувство слабым разрядом «шокера» – многофункциональное умение)

– Ну что, капитан, рассказывай, как дошли до жизни такой?

Он оглядывается по сторонам:

– Не надейся, всех твоих положили. Итак, повторяю, как дошли до жизни такой?

Он попытался поиграть в героя, но медленное промораживание яиц развязало язык.

Беглецы с фронта, ехали в тыл просто по карте, о положении вокруг ничего не знают.

– Зачем пытались нас убить?

– У вас припасы…

– Мы бы поделились.

– Места в машине на всех и так не хватало, а тут ещё вы трое.

– А зачем кричал, чтобы «бабу» не зацепили? Хотели изнасиловать?

Замолк. Пришлось пообещать, что заморожу ноги, и разобью их, бросив тут подыхать. Оказался прав в подозрениях.

– Да что ты понимаешь! – разорался капитан. – Многие из нас тут уже по два года. И два года бабу не видели, дрочить приходилось!

– Веская причина на убийство, – холодно парировал «неопровержимый» довод.

В ходе дальнейшей беседы выяснились другие «интересности». На этот фронт их забрали из зоны СВО. А «соседями» полка были украинцы, тоже оттуда. Правда, такие «соседи» были ничуть не лучше врагов – постоянные обстрелы.

«СВО так затянулась, потому что властям требуется пушечное мясо для этого мира?» – приходит мне мысль.

Конгломерат ударил именно в этот слабый стык, откуда было убрано тяжёлое вооружение. Ибо оно использовалось в первую очередь для убийства «москалей» и мести «хохлам».

– Проверь Милену, – говорю Александру.

Тот понятливо усмехается и уходит. Замораживаю рот и начинаю выкачку некротической энергии – нужно пополнить резервы.

Капитан отмучился.

– А ведь могли попробовать выйти вместе, – посмертное слово от меня.

– Как тут? – подхожу к броневику.

– Ещё не пришла в себя. Машину проверил, насколько смог. На ходу, коробка – автомат, даже подстаканники есть, всё для комфорта пиндосов. Можно ехать, а то нагонят.

– Да, собираемся. Трофеи не смотрел? Ящик гранат не помешает, не на себе тащить, да и пара автоматов лишними не будут.

– Хорошо, ща гляну.

Обратная сторона «тёмной магии» – вливаю то ли ману, то ли жизненную силу в мою милую, она приходит в сознание.

– Ранена?

Она качает головой, пытается разжать пальцы. Правая рука дрожит так, что я беру её за запястье и придерживаю.

– Сейчас пройдёт.

Не знаю, пройдёт ли именно сейчас. Просто нужно что-нибудь сказать. Ну и для надёжности перекачиваю ещё немного.

Девушка садится, смотрит на меня, замечает кровь возле воротника и тянется к моей шее:

– У тебя…

– Зацепило? – вспоминаю «ожог» после выстрела капитана. – Хм, и воротник продырявил, – «жалуюсь» я.

Достаю перевязочный пакет, разрываю оболочку. Любимая отбирает, накладывает на царапину салфетку, потом делает не тугую повязку.

– Спасибо, – благодарю её.

– Мне надо в туалет, – говорит она.

– Не самое лучшее место, – предупреждаю её, когда она выбирается через заднюю аппарель.

Она осматривает побоище, на лице появляется «удивлённая грусть».

Ещё недавно здесь пытались напиться, поправляли ремни, вытряхивали ботинок. Мы смотрели из леса и думали, что нашли помощь.

– Зачем? – спрашивает она тихо.

– За вещи. Воду, патроны…

– Меня… – она тоже слышала про «бабу».

Замолкаю. Слова ничему не помогут.

Подходит Александр с тремя автоматами:

– Гранат не нашёл, – говорит мне, потом добавляет девушке: – Мила, ты нас вытащила. Если бы не успела в самом начале, то всё.

Она кивает, не поднимая головы:

– Давайте уедем. Пожалуйста. Прямо сейчас, – в туалет, видимо, позже. Не среди покойников.

Точно, задержались уже достаточно.

– Хорошо, поехали.

Милена забирается обратно в кузов.

– Пристегнись, будет трясти, – предупреждаю.

Алекс вновь садится за руль. Я рядом, захлопываю тяжёлую дверь. Только внутри замечаю, как дрожит правая нога. Упираю ботинок в пол, заставляя её замереть.

Внизу под приборной панелью закреплена рация. Поворачиваю ручку громкости. Из динамика льётся треск, на мгновение прорывается обрывок голоса и снова исчезает.

Связь, значит, всё-таки была. Или капитан надеялся, что появится. Спрашивать его об этом уже поздно.

– Топлива меньше половины, – сообщает Саня.

– Едем. Лишь бы отсюда выбраться.

Напарник включает передачу. Объезжаем камень, возле которого недавно стояли двое стрелков, и выруливаем на дорогу. Широкие шины проходят по россыпи стреляных гильз. Через вентиляцию салона тянет дымом.

Запах гари и смерти ещё долго останется с нами. На одежде, в волосах, на руках. Саня молча смотрит вперёд, объезжая выбоины.

Разворачиваю карту. На сгибе бумага окончательно порвалась; придерживаю обе половины, совмещая линии дороги.

– Куда дальше? – спрашивает напарник.

Провожу пальцем от пункта наблюдения. Позади остаются разбитый уазик, наш лесной пожар и те, кто идёт по следу. Впереди дорога соединяется с той, что уходит в тыл. По крайней мере, на бумаге.

– На развилке направо. Там выход к дороге снабжения.

Саня кивает, но прибавлять скорость не торопится. До ближайшего поворота немного, а за ним с места ничего не видно.

Убираю карту и снова тянусь чувством электричества вдоль дороги. Прежде чем ехать дальше, надо узнать, кто там нас ждёт?

Глава 30

За первым поворотом дорога пуста. Крупных отметок среди ближайших деревьев нет.

– Пока чисто, – говорю Сане.

Он немного прибавляет газ. Машина переваливается через корень заметно мягче, чем ожидал, подвеска не как на уазике. Милена придерживает наши рюкзаки, чтобы не свалились на пол.

Слева над дорогой нависает склон, справа между корнями проступает бурая вода. Возле белого камня Саня объезжает расколотое дерево, почти цепляя боком заросли. Синий лист касается стекла и оставляет влажный след. После предупреждений Ро даже обычная ветка возле лица не радует.

На подъёме машину вдруг ведёт в сторону. Напарник поправляет руль, затем ещё раз, сильнее.

– Что там?

– На кочках гуляет.

Он качает баранку в пределах небольшого свободного хода. Американский броневик продолжает ползти прямо, потом нехотя забирает левее.

– Давай помедленнее.

– И так не гоню.

Крепче берусь за поручень. До ровной дороги ещё надо добраться.

Подъём заканчивается. Между деревьями появляется больше света, а над верхушками проносится стая мелких тварей с перепончатыми крыльями. Летят к нам навстречу, низко, чуть не цепляя ветки. Следом вырываются более крупные, с длинными хвостами. Одна бьётся в листву, вываливается из неё и кое-как догоняет остальных.

Саня поднимает глаза:

– Пожар дошёл?

– Он не с той стороны.

Дым остался за нами. А эти бегут оттуда, куда мы как раз собираемся ехать.

Тянусь чувством электричества дальше по дороге. Возникают крупные отметки. Проезжаем ещё несколько метров – и их становится слишком много.

– Стой!

Саня тормозит перед изгибом. Правое колесо попадает в неглубокую яму, кузов качается и замирает. Дизель продолжает тарахтеть.

Сквозь шум мотора слышится другой звук. Сухой, непрерывный. Будто неподалёку высыпают на камень гравий, только слишком долго и без единой паузы.

Открываю дверь и опускаю ногу на землю. Сквозь подошву проходит слабая дрожь. Затихает, возвращается. На затвердевшей грязи у колеса подрагивает сухой лист.

– Игорь? – Милена подаётся между сиденьями.

– Сейчас посмотрю. Не выходите.

До открытого места всего несколько шагов. Иду возле правого края дороги, прикрываясь стволами. За последним деревом останавливаюсь.

Наш съезд выходит на относительно широкую полосу дороги снабжения. Та тянется поперёк, затем справа поднимается вдоль каменного склона и прячется за поворотом. Именно туда мы направлялись. До соединения дорог недалеко – на машине десяток секунд, будь там пусто.

По дороге движутся жуки.

Не цепочкой, не отдельными группами. Сплошной массой, в которой с трудом различаются тела. Панцири трутся друг о друга, длинные лапы цепляются за чужие спины. Там, где дорогу сужает выступ камня, насекомые наползают на соседей и некоторое время идут в два слоя.

Оранжевый свет местного солнца бликует на гладких надкрыльях. Один и тот же отсвет перебегает с панциря на панцирь, и от этого вся полоса кажется подвижной даже там, где отдельные жуки застряли. Среди них проталкивается тварь размером с небольшую машину. Высокий передний щит сбивает ветки с деревьев.

На базе я встретил рой в тумане. Тогда можно было не знать, сколько ещё скрывается там, где не видно.

Сейчас вижу.

Перевожу взгляд дальше, насколько позволяют деревья. Чёрно-бурая полоса не кончается. Сваливается с насыпи в низину, заполняет просветы между деревьями. У самой опушки мелькает высокая серая спина; примат перепрыгивает через лежащий ствол и исчезает за панцирями.

Отступаю к броневику. Саня смотрит на меня через окно и по лицу, похоже, понимает раньше, чем я успеваю заговорить:

– Рой. Поперёк нашего выезда.

Напарник зло выдыхает. Как говорится: «Счастье было так близко!»

Смотрю назад. Мы только что проехали узкий участок, где машине едва хватало места между корнями. Чтобы вернуться к наблюдательному пункту, надо развернуться, и пройти наш маршрут снова. Хотя что там делать? Через лес уже идут преследователи. Запасного выезда к людям на этой части карты нет.

– Жуки! – выдыхает Милена.

Пока я с Александром смотрели друг на друга, жёсткокрылые, то ли услышав тарахтенье дизеля, то ли подчиняясь приказу большого жука – главаря, пошли в нашу сторону.

– Назад! – запрыгиваю на пассажирское место.

Саня переводит селектор в положение «R» – задний ход, и начинает сдавать. Слишком медленно!

– Сможешь рулить? – спрашивает он.

«Вот это задачка!» – думаю про себя.

– Открой аппарель, иначе ничего не увижу, – Алекс нажимает кнопку открытия, пока продолжая управлять сам.

– Готов! – перехватываю руль. – Только пока не газуй!

«Огневик» открывает свою дверь, так что мне приходится прижать авто к правой обочине, привстаёт на подножку и выдаёт длинную струю синего пламени, от которой вспыхивают и деревья по обочине.

– Камень справа! – предупреждает любимая, ей видно гораздо лучше, чем мне, повернувшись назад на пассажирском сиденье, управляя броневиком одной правой рукой. Благо хоть гидроусилитель мощный, руль легко поворачивается двумя пальцами.

– Сань, садись, дверь! – тот ныряет внутрь, давая пространство для манёвра на узкой полосе лесной «тропинки».

Объезжаю невидимый мне камень, пытаюсь выровнять машину. Задний бампер бьёт по стволу дерева, машина дёргается, но своим весом ломает препятствие – Александр хватает руль, выворачивает в другую сторону.

Задом всё равно ползём очень медленно, в узости не получается ни разогнаться без риска влететь в толстое дерево, ни развернуться.

– Я в люк, просто едь (Прим. Автора – кто ни разу не употреблял этот вариант – можете кинуть камень в монитор, да посильнее) назад, где-то дальше было местечко для разворота.

Перебираюсь в пассажирское отделение, высовываюсь на месте стрелка. Ману стоит поэкономить, поэтому берусь за взрослую игрушку – автомат.

Выставляю режим одиночного огня, и начинаю «развлекаться», пытаясь попасть в район расположения мозга жучар.

При тряске получается гораздо реже, чем хотелось, но при той «толпе», что нагоняет нас, промазать невозможно. Конечно, далеко не все выстрелы становятся смертельными или хотя бы наносят критические раны, но ведь и молнии у меня никто не отбирал. Стоит врагам опасно приблизиться, «ручные молнии» убивают ближайших, на некоторое время закупоривая проход.

Давление жуков позади выталкивает хитиновые трупы в стороны, но расстояние выигрываем.

– Сань, готовьсь, расширение дороги. Остановлю жуков энергоштормом, – по другому слишком рискуем, что нас остановят навалом.

Товарищ сбавляет скорость, пытаясь увидеть расширение в зеркалах заднего вида, а я бросаю автомат, и двумя руками посылаю преследователям «убойный сюрприз» – как говорил, манипуляции руками позволяют чётче формировать желаемое магическое действие.

Под прикрытием энергошторма развернулись, броневик разгоняется. Вроде бы совсем недавно эта скорость раздражала, а теперь каждому дереву, оставшемуся позади, радуюсь как маленькой победе.

За следующим изгибом дороги жуки роя пропадают из моего восприятия. Хочется поверить, что отрываемся.

Вот только куда?

Проезжаем место побоища на наблюдательном пункте, и вскоре сворачиваем на единственную оставшуюся дорогу, что не ведёт в направлении бывшего фронта.

Спокойно преодолеваем с десяток километров, и это начинает напрягать. Вокруг никого, ничейная полоса.

Очередной ручей и «засада» – ближе к тому бережку на подводном камне висит мерседесовский «Унимог» – военный грузовичок.

– Сможешь объехать?

– Не знаю, но выбора всё равно нет, – говорит друг, направляя наше авто почти впритирку.

Сбрасывает скорость. Если сейчас угробим машину, идти придётся ровно с той скоростью, с какой сможет Милена. А затем с той, с какой мы сможем её нести.

Машина ныряет в подводную ямку, стук, мы замираем, три колеса, чуть буксанув, проталкивают тушу дальше.

Александр добавляет скорость – выбраться в подъём. Неожиданно передний правый угол проваливается вниз. Соратник крутит руль, и вдруг баранка идёт слишком легко. Машина при этом продолжает забирать вправо.

– Сука! – кричит он, наступая на тормоз.

Броневик из-за своей массы скользит по влажной глине, сминает куст у обочины, затем следует удар в дерево. Меня с Алексом бросает на приборную панель, Мила пристёгнута.

– Приплыли! – с кряхтеньем говорю я. – Похоже, рычаг вырвало или что-то такое… – техустройство автомобилей мне в голову, к сожалению, не «телепатировали».

Двигатель всё ещё работает. От этого почему-то особенно зло: тарахтит как ни в чём не бывало, но машина уже никуда не поедет.

– Забираем рюкзаки и пошли.

Надеваю рюкзак, проверяю карту во внутреннем кармане, поправляю автомат. Всё, что можем унести, уже на нас.

Слева от дороги склон поднимается между большими камнями. Там тесно даже человеку, зато жуку с широким панцирем придётся искать обход. Показываю наверх:

– Туда. Мила, за мной.

– Я сзади, – говорит Саня.

Протискиваюсь между камнями боком, затем поднимаюсь по корням и протягиваю руку Милене. Она ставит ботинок в тот же след, отталкивается и вылезает ко мне. Не говорим ни слова. Сейчас даже простое «давай» мешает дышать. Саня поднимается последним.

Наверху приходится пригнуться. Низкие ветви сплелись так плотно, что прямо не пройти. Пробираемся под ними, цепляя рюкзаками сухие сучья.

Впереди стволы стоят свободнее. Между корнями тянется неглубокая ложбина, закрытая с дороги кустами. Спускаемся в неё и добираемся до толстого дерева. Милена прислоняется к нему плечом. Алекс останавливается рядом, упираясь ладонями в колени.

Даю обоим время на несколько вдохов, сам проверяю карту. Две половины никак не хотят складываться по разрыву. На пальцах грязь, бумага отсырела, знакомая линия дороги расползается на сгибе.

– Дай сюда край, – говорит Милена.

Она придерживает один кусок. Совмещаю второй. Вот дорога снабжения, вот наш съезд, чуть дальше пункт наблюдения. Ещё дальше остался уазик – наше первое транспортное средство.

Саня выпрямляется, смотрит на лист:

– Если обойти рой лесом?

Провожу пальцем вдоль дороги. На бумаге легко: нарисуй дугу, обогни опасное место, выйди с другой стороны. Но мы не видели конца этой чёртовой колонны крылатых. В низине жуки шли между деревьями почти так же плотно, как по дороге. Можно обходить до вечера и выйти прямо им под лапы.

Назад тоже не тянет. Там наш прежний маршрут, по которому уже идут.

От мысли, что снова придётся выбирать дорогу наугад, становится тошно.

– А старые врата? – спрашивает Саня.

Палец останавливается на тонкой линии у края листа:

– Мёртвые, – отвечаю. – Ро же сказал. Как там: «Камни стоят, прохода нет».

– Помню. И охраны там нет.

– А у нас нет оператора. Придём, посмотрим на камни. Дальше что?

Александр молча смотрит на меня. На бумагу. Опять на меня.

Не спорит, и от этого только хуже. Свой вариант предложил. Теперь я должен показать другой. Но у меня ничего нет.

Милена замечает:

– Ты ведь чувствовал, как они работают?

– Чувствовал. Это не значит, что сумею их запустить.

– Я не об этом. Посмотреть сможешь?

Хочу ответить сразу и не отвечаю.

Перед глазами возникает арка, автобус, люди, набившиеся между сиденьями. Милена тогда сидела, а я стоял рядом и пытался понять, что за хрень чувствую впереди? Столько силы, что едва не упал. Но она не металась как попало. Шла по определённым путям, поворачивала в напряжённых точках, складывалась в пятиконечную звезду.

И тот, кто всем этим управлял, меня заметил. На мгновение. Потом автобус ушёл в переход, и чужое внимание осталось с той стороны.

Наклоняюсь над картой, хотя именно сейчас она мне ничего не подскажет.

Второй запуск я видел ближе. Успел проследить, как оператор направляет потоки, как вместо разрозненного движения появляется знакомый рисунок. Тогда даже решил, что когда-нибудь тоже смогу. Когда-нибудь – прекрасный срок. Можно вообразить себя кем угодно, если никто не требует немедленно доказать.

Потом взвыл ревун, всё сорвалось, и молнии ударили из врат в людей. Воспоминание о том взрыве уверенности не прибавляет. Я могу узнать упорядоченный поток электричества, возможно, отличу целый участок от неработающего. Но почему открывается проход между мирами, куда он ведёт и что произойдёт, если ошибиться – понятия не имею.

Даже не знаю, похожи ли «старые врата» на те, что мы видели?

Саня вынимает из кармана рюкзака рацию, включает. Несколько секунд слушаем треск, затем напарник убирает её обратно. Милена отпускает угол карты и разминает пальцы.

Столкновения с роем мы не выдержим. Пересидеть в кустах тоже не получится: нас видели, броневик остался на дороге, след ведёт прямо сюда.

Мы один раз уже прошли через лес, надеясь выбраться к людям. Второй такой круг сам по себе ничего не исправит. У врат хотя бы можно попытаться разобраться в том, что я способен почувствовать.

Поднимаю глаза на Милену.

– Посмотреть попробую. Если там вообще осталось что смотреть.

Она кивает. Без улыбки, без облегчённого вздоха. Кажется, именно такого ответа и ждала.

– Я совсем не обещаю, что открою проход, – добавляю уже для обоих. – Доберёмся, попробую понять, почему его не используют? Работу действующих видел. Может, хоть разницу найду.

Саня снова наклоняется к карте:

– Тогда как к ним идти?

Тонкая линия отходит от дороги, по которой мы ехали ещё с Ро. На карте нет ни самих врат, ни расстояния до них: дорога обрывается на границе листа. Зато виден её начальный участок. Если правильно определил наше место, можно пересечь его, двигаясь через склон, удаляясь от роя.

– Сначала ищем вот эту дорогу, – говорю, показывая на линию. – Потом по ней. Ро говорил, что ведёт к вратам.

– Если не соврал, – замечает Саня.

– Если не соврал.

Ро уже не спросишь. Но к дороге снабжения он указал путь верно. И про старое ответвление рассказал, когда я сам на него указал. Не уговаривал ехать туда, не обещал лёгкого перехода.

Других сведений у нас всё равно нет.

– Вверх по склону, – говорю напарникам. – Старую дорогу должны пересечь выше. Сань, как обычно, замыкаешь.

– Хорошо.

Выбираемся из ложбины. Сначала осматриваю корни под ногами, потом просвет между деревьями. Проверяю округу электро-зрением и только после этого иду дальше. Милена движется следом. Саня последним.

Нам нужны те самые врата, к которым ещё утром я не хотел даже приближаться…