Текст книги "Градусы гнева (СИ)"

Автор книги: Андрей Северский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 16 страниц)

Глава 27

Замечаю позади две отметки крупных существ, которые упрямо лезут вверх из низины в нашем направлении. Жуки услышали шум мотора и идут смотреть, кто это тут такой?

– Тормози, не глуши, – говорю Алексу.

Выхожу из машины, дожидаюсь появления «малых» жуков – надо думать, разведчиков. Жду не просто так, требуется их уничтожить, дабы в «центр» не ушло донесение, что по этой дороге движется машина с людьми.

Конечно, когда-нибудь об этом всё равно узнают, но лучше позже, чем сейчас.

Две короткие молнии – два трупа. На какое-то время сохраним «туман войны».

Едем дальше. Дорога прижимается к склону. Под колёса лезут корни, справа между стволами мелькает низина. Над ней сквозь синюю листву просвечивает оранжевое солнце.

По крыше скребёт ветка. Ро сердито ухает, затем несколько раз стучит по багажнику.

– Почему эти ветки так низко висят?

– Здесь край мало ездить. Дальше дорога лучше.

В слове «дальше» у Ро, кажется, помещается любое расстояние. Достаю карту из кармана: до ручья один заметный изгиб, после него должна быть более ровная полоса. Пока сходится.

– У ручья ещё что-нибудь, кроме твоих сородичей, бывает?

– Бывает жуки. Бывает никто.

Лес впереди светлеет. Дорога спускается в ложбину и снова уходит вверх. На карте ручей как раз пересекает наш путь в таком месте.

Ро стучит по крыше:

– Там камень вода. Право держать…

Не дослушиваю. Перед нами, по дальнему краю низины, приходят в движение две отметки живого.

– Сань, притормози. Милена, приготовься.

Из-за переплетённых корней вылезает жук. Второй бежит вдоль канавы, ниже уровня капота. Хорошее место: из-за грязи и бурых листьев почти не виден.

Саня нажимает на тормоз. До первого остаётся метров двадцать. Нацелился на машину, наверное, повредить. Попробуем быстро переехать ручей – неизвестно, что останется от радиатора и колёс.

– Езжай. Через правый край.

Опускаю стекло. Первый жук подпрыгивает на кочке, целясь в окно. Короткое усилие – в тварь влетает разряд. «Таракан» отлетает прочь, ещё перебирая лапами, и съезжает в канаву.

Тот, что скрывался в канаве, оказывается у моей двери. Вижу раскрытые жвалы и грязь на гладком панцире. Быстрый взмах крыльями, заменяющий прыжок и… втыкается в невидимое препятствие – Милена выставила магический щит, защищая меня.

Вторая небольшая молния. Насекомое дёргается и падает в воду.

Саня выводит машину из ручья. По днищу ударяет камень, но вроде всё нормально.

– Уходить! – кричит Ро. – Кто рой вести, знать, сюда идти!

Сказано коряво, но смысл понятен. На базе насекомые действовали слишком согласованно. Убийство жуков – явный след, наш маршрут уже не секрет.

Сверяюсь с картой. До следующего поворота дорога зажата между склоном и низиной. Свернуть некуда, а нас уже могут где-нибудь ждать.

– Ро, боковой выход есть?

– Есть! Близко. Между два ствола, налево. Дорога опять к людям.

– Объезд?

– Да. Старый путь. Мало ходить.

Самое время уточнить, проходим ли он для машины. Не успеваю: из-за деревьев справа появляется ещё один жук. Спускается поперёк дороги, явно стараясь оказаться перед капотом.

– Левее!

Саня крутит руль, нас бросает вправо. Насекомое мелькает совсем близко. Уже собираюсь ударить, но напарник выворачивает руль обратно. Пока жук разворачивается, мы уходим вперёд. Остался живой свидетель.

– Вот! Здесь! – Ро колотит по крыше.

Между двумя толстыми деревьями действительно виден проход. Травы меньше, под ней угадываются две старые колеи. Саня успевает сбросить скорость и бросает уазик влево.

Багажник звенит так, будто сейчас оторвётся вместе с пассажиром. Сухая ветка хлещет по лобовому стеклу. За нами остаётся светлая полоса дороги; впереди почти сразу смыкаются кроны.

– Ты бы хотя бы до поворота сказал, что тут такое, – сквозь зубы произносит Саня.

На карте этот путь есть: тонкая линия огибает возвышенность и возвращается к той же дороге ближе к пункту наблюдения. Оставляю карту на коленях. Поворачивать по одному только слову Ро больше не хочу.

Первую сотню метров уазик проходит уверенно. Затем одна колея становится глубже другой. Машину наклоняет, низкие ветви скребут по боку. Саня крепче держит руль и сбавляет скорость.

Слишком медленно. Впрочем, быстро здесь можно только один раз.

Сзади трещат кусты. Проверяю: несколько крупных отметок вышли на прежнюю дорогу. Встреча получилась бы значительно раньше, чем я предполагал.

– Они нас не потеряют, – говорю напарнику.

Саня коротко смотрит в зеркало:

– У нас и след как от трактора.

За нами остаются свежие отпечатки шин и обломанные сучья. Найти въезд нетрудно, а оторваться с такой скоростью не получится.

Продираемся километров пять, Ро на крыше уже устал ругаться, получая ветками. Впереди деревья расступаются, «тропа» выходит на склон. Чтобы взобраться, Саня прибавляет скорость, и несколько десятков метров кажется, что всё ещё может получиться.

Потом передний правый угол проседает, руль рвёт из рук. Он с трудом удерживает машину и останавливается возле толстого ствола.

Выхожу со своей стороны, отчётливо слышно шипение. Боковины двух правых шин порваны о торчащий край камня.

– Бля… – зло говорит напарник. Двух запасок нет.

Машина глушится, тишина после скрипа и тряски непривычна.

– Надо уходить, – за нами наверняка идут.

Навьючиваем рюкзаки, карту во внутренний карман, может пригодиться.

Ро насупившись смотрит сверху, ожидая решения судьбы. Снимаю замки, он освобождается от перекрестья цепей.

– В лесу держишься впереди, проверяешь дорогу. Побежишь – убью, – пленный быстро кивает.

– Идти, – говорит он, указывая лапой, – там вода бежать.

– Ручей?

– Да, вода.

– Сань, жуки всё равно знают, где мы, а нам надо создать отрыв, от этих тварей ногами не убежим.

– Спалить всё нахрен? – спрашивает друг.

– Устроить стену огня. Поднимемся и отработаешь огнешарами широкой полосой, ветер как раз от нас.

– Понял.

Внизу под нами огонь набирает силу. Александр постарался, «запульнув» свои фаерболы на пару километров в обе стороны. Потом, если что, добавим.

– Пошли!

Милена задерживает руку на моём плече, затем разворачивается, отталкивается от корня и начинает движение. Иду следом, Сане идти последним, в готовности ударить по площади. Моя задача – круговая сенсорика. Ро шагает впереди, принюхиваясь к запахам.

«Возможно, прорвёмся…» – думаю я.

Перевалили вершину, путь пошёл под уклон. Идти стало значительно легче. Хотя мы с Алексом тренировались на базе «Белой Стрелы», а Милена выносливая от рождения, испытания вчерашнего дня дают о себе знать, тяжко.

Под ногами слегка пружинит слой листьев. Верхние сухие, но под ними чёрная влага, бледные стебли и ребристые корни. Иногда под подошвой что-то лопается. Стараюсь не думать, что именно.

Инструктор Николай предупреждал про местную биохимию: неизвестное нельзя не только есть, но порой даже трогать. Здесь незнаком каждый второй лист. Приходится смотреть на Ро и держать руки поближе к себе.

Стараюсь выбирать открытые промежутки. Там хуже укрытие, зато видно, куда ставить ноги.

Впереди склон перегораживают широкие блестящие листья. Сходство с обычным кустом обманчиво: черешки толстые, почти с палец, а края листьев жёсткие, загнутые внутрь.

Поднимаю руку, собираясь отвести один ствол автоматом, но Ро останавливает:

– Не ломать. Брызгать.

Останавливаюсь. Пленный берёт с земли сухую ветку и показывает на уже надломленный черешок внизу. На разрыве висит капля белого сока. Под ней листья потемнели, будто их ошпарили.

– Плохо кожа. Очень.

Медленно убираю автомат. Чуть не переломил этот стебель у самого лица.

– Обходим справа, – говорю остальным.

Приходится сделать крюк по склону. Ботинки едут по земле, лямки врезаются в плечи. За зарослями проверяю куртку: не попал ли сок. Вроде чисто.

– Где выход к людям? – спрашиваю у примата.

Он вытягивает руку вперёд и чуть направо:

– Там быть. После вода. Потом два холма. Дорога. Там ваши машины ходить.

– Давно?

– Не знать, – вполне возможно, у него устаревшая информация.

Достаю карту. Ручей, седловина между возвышенностями. Если правильно определил наше место, Ро показывает на выход старого пути к дороге снабжения. Теперь туда придётся пробираться через лес.

Убираю карту, смотрю на соратников. Милена стирает пот со лба. Саня молчит, восстанавливаясь после выбросов своего «синего пламени».

Идём почти без разговоров. Ро отводит нас от листьев с белёсыми краями, кажется, не зря поставил его первым.

Изредка проверяю лес чувством электричества, пока никого. Стена огня как минимум замедлила преследователей.

Нас останавливает сплетение сухих стеблей. Они тонкие, но упругие, с крючками по всей длине. Тянутся далеко в обе стороны. Зову Саню, объясняю задачу – узкий направленный «выхлоп» для создания прохода.

– Подвиньтесь.

Из его ладони вытягивается длинный синий язык. Стебли чернеют и рассыпаются, освободив проход. Саня сразу гасит пламя, ногой сбивает тлеющий обломок на влажную землю.

Проходим по одному. Милена придерживает лямки, я слежу, чтобы на одежде не осталось крючков. Ещё один такой пучок напарник прожигает чуть дальше, уже почти без остановки.

Дым от пары стеблей едва виден среди листвы. След остаётся, но хотя бы без столба дыма над лесом.

Впереди возникает новое препятствие. Выше по склону старое дерево рухнуло поперёк пути, выворотив корни вместе с огромным комом земли, и повалив деревья ниже. Получилась своеобразная засечная линия, хоть и узкая. Обходить дольше, чем перелезть.

Лезу первым. Закидываю автомат за плечо, нахожу опору для ботинка и переваливаюсь через ствол. На другой стороне упираюсь ногами в толстый корень, проверяю, выдержит ли? Держит.

Ро легко перебирается следом, практически не заметив препятствия.

Следующая – Милена:

– Давай рюкзак, потом сама.

Она усаживается верхом на ствол и снимает одну лямку, но вторая цепляется за обломанный сук. Саня придерживает её с другой стороны. Тянусь к застрявшему ремню, стараясь освободить его и не столкнуть девушку вниз.

Слышу торопливые «шаги» обезьяны. Поворачиваю голову – Ро уже нет возле дерева. Вижу его спину правее, за деревьями. Без цепи движется на удивление быстро.

– Стоять!

Он не оборачивается. Ныряет за толстый ствол, снова появляется дальше. За несколько секунд между нами вырастает расстояние, которое я и налегке не пробегу так быстро.

Ну, сам напросился…! «Тянусь» за ним электричеством, чик, и сердце не получает управляющего сигнала.

Издалека доносится тяжёлый удар, следом – треск веток, и тишина. «Не бегай от мага – умрёшь уставшим!»

Освобождаю застрявшую лямку любимой, принимаю рюкзак. Милена осторожно спускается рядом со мной. Возвращаю ей ношу. Она смотрит в ту сторону, куда убежал пленный, но ничего не говорит, и так всё понятно.

Саня переваливается через дерево последним.

– Надо было сразу, – говорит, тяжело опускаясь на ноги.

– Несколько раз помог с местной флорой.

– Да, ты прав, – соглашается «огневик».

До дороги ещё идти и идти. Проверяю по карте и убираю её в карман.

– Ноги берегите, – прошу любимую и товарища, – иначе все в этом лесу останемся…

Глава 28

Обходим вывернутые корни и спускаемся дальше. Теперь впереди иду я. Приходится смотреть не только по сторонам, но и под ноги: Ро больше не остановит возле очередной местной дряни.

На первом же скользком участке ботинок уезжает вбок. Удерживаюсь за сухой обломок ствола, пережидаю, пока перестанет ныть колено. Сам ведь только что просил ноги беречь. Хороший пример показываю.

Милена спускается осторожнее. Саня придерживает её за рюкзак и становится рядом. Все трое запалёно дышим.

– Давайте по глотку, – предлагаю я.

Пока достаём воду, ещё раз проверяю лес. От нашего пожара ещё тянет гарью, но крупных живых отметок поблизости нет. Прямо сейчас в затылок никто не дышит.

Милена пьёт маленькими глотками. На виске у неё прилипла тонкая полоска коры; снимаю её пальцами.

– Болит что-нибудь? Устала?

– Не болит. Ноги устали. Как у всех, – отвечает она. – Я дойду, Игорь.

Спорить не с чем. Убираю воду, достаю карту. Бумага отсырела на сгибах, один угол уже начал расползаться. Бережно разворачиваю её.

Ро говорил про ручей, а за ним – два холма и дорога. Ручей должен быть уже рядом. Найдём его, станет проще разобраться, куда нас занесло.

Идём вдоль склона, обходя кусты с молочным соком. Уже узнаю их без проводника. Учёба дорогая, зато запоминается.

Внизу слышится журчание. Спускаемся на звук и выходим к воде, бегущей между серыми камнями. Перепрыгнуть можно, но с большим трудом. К тому же, на том берегу мокрая глина, и падать туда с рюкзаком не хочется.

– Приготовьтесь! Бегите сразу за мной, – предупреждаю напарников.

В ход пошёл «лёд», кстати, именно такой позывной в организации мне присвоили первоначально.

Делаю «мостик» изо льда с пролётами надо водой:

– Пошли!

Втроём, чуть поскальзываясь, преодолеваем водное препятствие. Буквально через минуту – другую мостика не станет, но, к сожалению, ручей не остановит ни жуков, ни приматов.

На другом берегу разворачиваю карту: изгиб ручья, два соседних холма. Похоже, мы на верном пути.

Первый холм огибаем по склону. За ним начинается пологая седловина; идём по ней, пока под ногами не становится суше.

Выходим на дорогу, испытывая неуместное чувство радости. Неподалёку на обочине замечаю светлое пятно среди тёмных листьев. Показываю остальным.

Под кустом лежит смятая упаковка сигарет. Смотрю чуть дальше. На мягкой земле отпечатался каблук, за ним – вся подошва с крупным рисунком. Край следа чёткий, на дне ещё не набралась вода.

– Наши? – негромко спрашивает подошедший Саня.

– Люди. И недавно.

Выпрямляюсь, придерживая автомат, чтобы не стукнул по телу. Отпечатки таковы, будто здесь ненадолго остановились: справить нужду и покурить.

– Дай рацию, – говорю Александру.

Тот расстёгивает боковой карман рюкзака. Перед уходом от уазика он выгреб мелочёвку из бардачка, пока я занимался Ро и замками.

– Держи. Только не высоси случайно, – типа шутит товарищ.

– Постараюсь.

Включаю, делаю звук потише. В динамике сразу возникает шипение.

– Кто слышит? Приём.

Несколько секунд ничего. Уже собираюсь повторить, когда сквозь треск пробивается мужской голос:

– Вас слышу… откуда идёте? Приём.

Саня перестаёт поправлять лямку. Милена поднимает голову.

– С бывшей тыловой базы. Мы – маги. Потеряли транспорт. Нужен выход к своим. Приём.

– Вас понял, ш-шш. Мы возле пункта наблюдения… ш-шшшшш…

Окончание тонет в помехах, больше ничего разобрать не получается. Повторный вызов остаётся без ответа.

Зато ответили. Обычным человеческим голосом, по-русски. В груди даже становится свободнее.

– Пойдёмте быстрее, – радостно выдыхает Саня.

А вот у меня внутри внезапно что-то заледенело:

– На подходе надо осмотреться.

Он переводит взгляд со следов на меня:

– Чего смотреть? Наши же.

– Нас свои на тихую базу отправили, пока врата чинят. Отдохнуть удалось?

Напарник кривится, но спорить не стал.

Убираю рацию в карман, оставив включённой. Потопали прямо по дороге. Жуки и обезьяны нас в любом случае найдут, а идти несравнимо удобнее и приятнее.

Подходим:

– За мной, через лесочек, – командую «гоп-компании».

Фиксирую впереди «электро-отметки». Сначала одну, неподвижную, потом ещё две, и несколько за ними.

Движемся осторожнее. Наконец, открывается узкая полоса дороги, а чуть дальше – расширение у бокового съезда.

Вижу тентованный грузовик неизвестной мне марки. Задняя правая шина в лохмотья – продолжали ехать на ободе, так как не могли заменить? Рядом, носом к дороге, приткнулся «зелёно-пиксельный» броневичок западного производства.

За машинами темнеет низкая постройка из местного камня. У входа свалены пустые ящики, везде мусор. Такое ощущение, что место покидали в спешке.

На старый пункт наблюдения похоже. На место, где можно получить помощь и спокойно разобраться в происходящем, – уже гораздо меньше.

– Сколько их? – шепчет Саня.

– Семнадцать, – чувство электричества меня пока не подводило.

С нашей стороны вижу того бойца, отметку которого «срисовал» первой. На обочине дороги двое устроились за поваленным стволом. Один лежит за пулемётом, второй рядом с раскрытым коробом. Ещё боец стоит возле дальнего поворота и смотрит вдоль дороги. Посты есть, оружие наготове. После того, что творится вокруг, было бы странно увидеть другое.

Перевожу взгляд к машинам. Мужик с перевязанной рукой пытается затянуть лямку на плече зубами. Сосед подходит, молча помогает и хлопает его по спине. Возле машины боец вытряхивает из ботинка что-то мелкое.

Самый обычный привал. Только все грязные, измученные и никто не снимает разгрузку. На борту грузовика виднеются рваные отверстия, а тент сбоку обгорел до каркаса.

Милена прижимается плечом к стволу дерева рядом со мной:

– Они тоже убегают?

– Похоже на то.

Явно приехали недавно: несколько рюкзаков валяются прямо под задним бортом. Скорее всего, отступают после прорыва фронта. Откуда – выясним на месте.

У них может быть хоть какое-то понимание, куда ещё можно проехать. Вместе выбираться будет легче.

– Выходим, – решаю я. – Сань, ствол вниз, но автомат не убирай за спину.

– Само собой, – отвечает Александр.

– Слушаем меня.

Милена поправляет лямку рюкзака. Пусть хотя бы немного посидит в машине. Ехать проще, чем снова лезть через этот лес.

Остаётся выбраться так, чтобы нас не приняли за подкравшихся обезьян. Показываю спрятаться за деревьями – лучше так, чем схватить шальную пулю от перепугавшегося солдата.

– Не стрелять! Люди! Из леса выходим! По рации связывались!

Ближний часовой разворачивается к нам всем корпусом. Ствол автомата поднимается в направлении на мой голос:

– Выходите по одному, без глупостей!

– Выходим.

– Ствол опусти, – говорю ему, когда подошли ближе.

– Не командуй, – кривится часовой и кричит в сторону машин:

– Тащ капитан! Те, по рации! Трое!

Из-за броневика выходит командир, смотрит на нас. Из-за его спины выглядывает широколицый, разглядывает нас и что-то говорит ему на ухо.

Капитан поднимает ладонь, предлагая подождать, и отводит бойца за передний угол грузовика.

* * *

– Двое мужиков и баба, – вполголоса сказал широколицый. – Рюкзаки набитые. Наверное и вода и сухпай есть.

Капитан посмотрел на троицу. Пришедшие оставались возле леса, метрах в пятидесяти от машин. Передний держался насторожённо. Второй тяжело опирался плечом на дерево.

Женщина убрала со лба прядь волос, повернула голову. Широколицый присвистнул сквозь зубы:

– Вот это гарна дивчина. Отмыть только.

Капитан ещё раз окинул её взглядом и повернулся к сержанту.

– Помолчи.

При бегстве от жуков оставили большую часть имущества, ночью потеряли ещё одну машину. До людей ехать ещё неизвестно сколько, а его солдаты уже ругались из-за воды. У этих троих припасы были. И оружие, и снаряжение, которым можно заменить брошенное при отступлении.

– Кончаем.

– Они маги, – напомнил сержант.

– Слышал. На ногах еле стоят, сил нет.

Капитан видел, что способны сделать маги. Но видел и убитых: те тоже оставались людьми, и пули их брали. Если не успевали приготовиться.

– Может, просто вместе выйдем? – спросил сержант. – Маги пригодятся.

– Они сейчас машину потребуют, уже видел, как они к обычным людям относятся. А потом кого-нибудь из наших оставят за ненадобностью.

Сержант посмотрел на «убитый» грузовик и броневик, куда и без новых пассажиров все не помещались. Подтянул ремень автомата, промолчал.

– Мужиков положить сразу, – негромко продолжил капитан. – Девку не задеть.

У широколицего растянулся рот.

– Мне первому?

– Разбежался! В порядке старшинства.

– Подпустим ближе. Чтоб в лес не успели. Предупреди остальных, стрелять по моей команде.

Он провёл ладонью по щетине и вышел из-за грузовика. Сержант пошёл в обход.

– Подходите! – крикнул капитан людям у леса. – Всё нормально. Свои.

* * *

До машин идём не торопясь. Часовой пропустил нас, отступив к кустам. Оружие держит перед собой. Я на его месте тоже не повесил бы автомат на плечо.

Капитан встречает возле машин. На лице засохшая грязь, ворот расстёгнут, на одной щеке полоска пластыря. Под глазами такие мешки, будто человек не спал несколько суток.

– Откуда вышли?

Разворачиваю карту, показываю базу. Он быстро смотрит на отметку и поднимает глаза:

– Что там?

– Всё. Базы больше нет. Жуки смели.

Капитан некоторое время смотрит на карту. Потом стирает пот с лица:

– Понятно. Мы с фронта едем. Ночью накрыли, кое-как оторвались. Здесь передохнуть встали.

– Есть связь с кем-нибудь? Нужен маршрут в тыл.

– Есть. Сейчас попробуем вызвать.

Капитан кивает в сторону низкой постройки:

– Давайте туда, в тень. Сбросьте мешки, отдохните. Девушке особенно не мешает.

Он смотрит на Милену. Она благодарит коротким кивком, но с места не двигается, ожидая моего решения.

– Сначала бы понять, куда ехать, – отвечаю капитану. – Отдыхать долго нельзя. За нами разведчики роя шли.

– Далеко?

– Мы устроили пожар. На какое-то время задержали, но проверять, на сколько именно, не советую.

Он оборачивается к лесу. Над деревьями с этой стороны дыма почти не видно, только небо немного мутное.

Капитана окликает боец у грузовика, показывает на свою флягу. Командир отмахивается и обращается ко мне:

– Воды много взяли?

– Немного. По две бутылки на человека, но впереди ручей должен быть.

– А сухпаи?

– Есть.

– Хорошо. У нас часть побило, потом разберёмся.

Если вместе выбираться, поделиться придётся. Но двое бойцов, которые сейчас обходят нас слева, про воду не спрашивают.

Один ещё недавно возился у грузовика. Второго я видел возле брезента. Сейчас оба спокойно идут вдоль края площадки, держа автоматы в руках. Казалось бы, смена постов. Только в ту сторону, куда они направляются, дорога не уходит.

Провожаю их взглядом. Первый замечает это и отворачивается к лесу. Второй задерживается возле камня, откуда хорошо виден наш съезд.

Переношу автомат чуть удобнее. Пока ничего такого, за что можно предъявить претензию. Люди после боя нервничают. Я тоже.

– Сань, – негромко произношу.

Он смотрит на мою руку, затем на ушедших влево солдат. Челюсти сжимаются.

Милена подступает ближе сама:

– Не нравится, – говорит едва слышно.

Из-за грузовика выходит широколицый. Тот самый, который шептался с капитаном. Улыбается Милене, задерживается напротив неё. Автомат у него низко, но ладонь уже на пистолетной рукоятке.

– Ну что стоять? Там присесть можно. Давай рюкзак, помогу.

– Спасибо, сама, – отвечает она.

Он тянет руку к лямке. Делаю шаг, оказываясь впритык к нему.

– Она сама понесёт, – говорю «ухажёру».

Улыбка на его лице пропадает:

– Слушай, я просто предложил.

– Спасибо тебе сказали.

Несколько секунд смотрим друг на друга. Слева перестают скрипеть подошвы по щебню. Пулемётчик за бревном приподнимает голову.

Широколицый отступает, поворачивается боком и идёт к грузовику. Очень неторопливо. Так отходят, когда хочется показать, что вовсе не отступаешь.

Милена касается моей спины. Я не оборачиваюсь, только чуть наклоняю голову к ней:

– Щит наготове. Если что, не жди команды.

– Хорошо.

Её пальцы цепляются за ткань моей куртки. Затем Милена встаёт так, чтобы видеть и капитана, и солдат слева.

Теперь я чувствую, насколько быстро бьются сердца у ближайших бойцов. Можно списать на усталость и страх перед роем. На что угодно можно списать, если очень хочется.

Но пулемётчик уже смотрит только на нас.

– Товарищ капитан, – зову я, – если связь не работает, так и скажите.

Тот поворачивается возле капота броневика:

– Не суетись. Говорю же, выйдете с нами. Я сейчас вызову, уточню обстановку.

– Уточняйте. Мы здесь подождём.

– У постройки удобнее. С дороги уйдите.

Смотрю на предложенное место. Каменная стена, ящики, грузовик сбоку. Пройти туда легко. Быстро выскочить обратно можно будет только через узкий промежуток возле колеса.

Отхожу назад в том направлении, откуда пришли. Саня с Миленой двигаются вместе со мной.

Капитан сразу перестаёт возиться возле машины:

– Куда собрались?

– Здесь постоим. Вам не мешаем.

Он смотрит поверх моего плеча. Следом за его взглядом проверяю ближние отметки. Часовой отошёл от леса и теперь находится у края съезда, справа от нас. Ещё двое остановились возле камня слева.

За моей спиной Милена тихо втягивает воздух. Её плечо касается моего, и я понимаю, что она тоже всё увидела.

– Мила.

– Уже, – почти беззвучно отвечает она.

Капитан поднимает руку. У бревна поднимается автоматный ствол. Одновременно двигается оружие слева. Я успеваю увидеть лицо солдата: он щурится, вжимая приклад в плечо.

Очередь бьёт прямо в нас.

Перед грудью вспыхивает бледная рябь. Милена резко выдыхает; её пальцы впивается мне в локоть. Первые пули с вжиканьем рикошетят от невидимой преграды – щит держит.