Текст книги "Градусы гнева (СИ)"

Автор книги: Андрей Северский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 16 страниц)

Размышляю. Похоже, энергия идёт ровно так, как рисуется звезда на листочке бумаги: левый низ – правый верх – левый верх – правый низ – зенит, и потом замыкается в начальной точке, левом низу.

Вся проблема в том, что «левый верх» в данных вратах сломан.

И что делать?

Попытаться запустить поток сразу в две стороны, чтобы они одновременно пришли к неработающему «левому верху»? Не получится большого бабаха?

«Зачем думать? Надо прыгать!» – на ум приходит фраза из анекдота.

Раз так, пробую.

«Толчок» в левый нижний узел, «подталкиваю» энергию вверх, в свод.

Пытаюсь присоединить его сразу – напряжение опять начинает скапливаться там, где не нужно. Отпускаю раньше, чем оно успевает чрезмерно вырасти. В камне едва слышно щёлкает, и всё гаснет.

Ни вспышки, ни удара. Уже достижение.

Повторяю сначала. Но на этот раз подхватываю свод после его отклика. Удерживаю слабое напряжение и жду, пока найдётся продолжение.

Одновременно нахожу правый верхний узел и осторожно тянусь энергией всё оттуда же, из левого низа. Получается не с первой попытки. То слишком быстро слабеет левая сторона, то сила пытается уйти вдоль кладки, как в прошлый раз. Теперь замечаю это до того, как начинает трещать камень, грозя выбросом.

На какой-то из очередных попыток отклики от четырёх узлов выравниваются, пытаясь «найти» пятый, сломанный. Пространство между опорами кажется наполненным, хотя глазами по-прежнему вижу лес. Знакомый «рисунок» – так было у работающих врат.

Только там оно шло дальше. Здесь теряется слева вверху.

– Есть, – выдыхаю.

Милена подаётся вперёд. Саня на мгновение оборачивается:

– Что, открылись?

Глава 33

– Часть работает. Четыре узла из пяти, – обрываю короткую радость напарника.

Рукой тянусь к разбитому гнезду. В целых узлах ощущение плотное, удерживается в одном месте. Здесь два оборванных края, и между ними ничего. Когда пробую усилить ответ с одной стороны, вторая почти не реагирует. Дальше не давлю, а то реально «бахнет» коротким замыканием.

Провожу пальцами вдоль нижнего края углубления. Там гладкая поверхность. Отломано давно. Часть гнезда вырвана вместе с тем, что в нём находилось.

Нужно понять, что этот узел делал с потоком. Менял направление? Собирал то, что приходило с двух сторон? В исправных точках всё слишком тесно связано.

Стоит сосредоточиться на пятом узле, как остальные начинают слабеть. Возвращаюсь к ним, поправляю. На это уходит больше внимания, чем силы, но и силы уже жалко. Под рубашкой течёт пот, руки наливаются усталостью.

Проверяю ещё раз порядок. Запоминаю, какой отклик приходит первым, какой надо дождаться, где я сам тороплю течение. Затем медленно ослабляю хватку.

Четыре участка затихают один за другим. Никакой вспышки. Даже треска нет. Убираю руки. Какой-то прогресс есть.

Саня жестом подзывает нас:

– Там уже пятеро. Кого вижу. Ещё кто-то вдалеке за кустами шевелится. С той стороны тоже сидят, – кивает за арку.

Проверяю. До ближайшего примата моим электричеством можно добраться. Только есть ли смысл? Трата сил.

Если пытаться сбежать, дальше придётся пройти мимо двух отметок, а справа к ним смещаются ещё. Пока убьём одних, подойдут другие. И никаких плит дороги под ногами – склон, корни, заросли.

– Не уйдём, – делаю короткий вывод.

– Уже не уйдём, – соглашается напарник. – Тут хоть видно, откуда лезут.

Смотрю на арку. Четыре узла теперь нахожу почти сразу. Бросить их сейчас – значит вернуться в лес без всякого плана:

– Тогда держим оборону здесь. Мне нужно разобраться с последним узлом.

Александр кивает:

– Дым тебе не помешает?

– Лучше дым, чем неожиданное нападение.

– Хорошо, передохни немного, – говорит мне, разминая пальцы.

– Ух, даже жарко, – шучу я.

Вокруг нас беснуется пламя, выжигая всю листву на деревьях и подлесок, теперь незаметно к нам не подобраться.

– Всегда к вашим услугам, – Алекс отвешивает шутливый поклон.

Дурачимся, сбрасывая напряжение перед неизвестностью.

Мила смотрит на камень арки у меня за спиной:

– Ты будешь стоять здесь?

– Пока да.

Она становится чуть впереди и левее, проверяет взглядом расстояние до Александра:

– Тогда мне отсюда удобнее. Вас обоих вижу.

– Не закрывай каждую мелочь. Щит нужен, когда ударят издалека. Особенно магией.

– Я поняла.

Объяснять второй раз не нужно. Уже держала нас под огнём.

– Если побегут за аркой, не увижу, – говорю друзьям. – А когда начну собирать «звезду», придётся смотреть внутрь «магической фигуры». Как только отвлекаюсь, всё распадается.

– Значит, не отвлекайся, – говорит Саня.

Он вытаскивает магазин, проверяет и снова вставляет в автомат. Запасные выкладывает перед собой. Огнестрелом будет держать основное направление – по той дороге, по которой пришли сами.

Я поднимаю свой автомат и ставлю к арке, под правую руку – последний довод:

– Если совсем рядом окажутся, скажете.

– Скажем, не сомневайся, – обещает Милена. – Но лучше вытащи нас.

Замолкаем. В лесу шумят деревья. Где-то слева коротко ухает примат, ему отвечает другой. Нисколько не пытаются скрывать, что стоят вокруг.

– Куда она ведёт? – спрашивает Саня, кивая на арку.

Отвечаю не сразу. До этого думал только о том, как открыть. На самой очевидной части задачи мозг экономил.

– Не знаю.

– Земля?

– Понятия не имею. Здесь ничего не подписано. А если и подписано, я всё равно не прочитаю.

Он проводит ладонью по лицу, размазывая грязь возле виска:

– Ладно. Сейчас нам бы отсюда. Хоть куда.

Милена оглядывается на лес за проёмом. Потом поворачивается обратно:

– Люблю тебя, мой милый. Очень сильно! – шепчет, немного стесняясь Александра.

– И я тебя очень люблю, моя красавица, – говорю в ответ.

Она смотрит на меня чуть улыбаясь. Вопросов про разбитый узел не задаёт. Я тоже не обещаю, что всё уже почти готово.

Возвращаюсь к левой опоре арки, поехали!

Толчок в левый нижний узел – первый отклик. Энергия пошла дальше.

Пятнадцать или двадцать минут попыток – я даже уже рискую и свожу оба потока в сломанный узел. Как ни странно, от этого он не заработал…

У Милены вырывается странный звук. Смотрю в направлении её взгляда: на краю площадки телепорта появляется жук. Выставляет передние лапы на плиту, чуть подтягивается, замирает. Шевелит усиками. За ним из канавы вылезает второй, крупнее.

Саня даёт короткую очередь, попадает по панцирю. Жуки ныряют вниз, уходя из поля зрения.

Издалека доходит глухой непрерывный шелест. Он нарастает, забирает в себя отдельные шорохи леса. Уже слышал такое. Перед тем как на базе жуки полезли на крышу. Вот только теперь крыши у нас нет.

По лесу со стороны дороги проходит магическая волна, гасящая синее пламя Александра.

«Сука! Неужели снова?» – точно так было и в прошлый раз. Де-жавю?

По потушенному лесу бегут небольшие жуки. Более крупные движутся по дороге.

Саня поднимает руку, но пока не бьёт.

Насекомые останавливаются вдалеке, а затем расходятся в стороны.

Возвращаю внимание к камню арки. Если буду считать каждого жука, ничего хорошего не произойдёт.

Левый нижний.Свод и верхний справа. Выждать. Подхватить сначала свод, «увести» в правый нижний, затем потянуться к своду…

Четыре отклика удаётся собрать гораздо быстрее прежнего, однако работоспособности это не прибавляет.

В очередной раз упираюсь в обрыв слева.Чем же заменить пятый узел? Это вообще возможно? Или мы втроём уже обречены? Чуть задумался, и правый верхний начал слабеть. Хочу поправить его, но тут вмешивается Саня:

– Орки!

Оборачиваюсь. По дороге приближаются двое. За ними через расстояние ещё несколько.

Главный – высокий орк с седыми прядями у висков. Идёт медленно, глядя прямо на нас. На плече широкая потёртая накладка, ниже – несколько тёмных ремней.

Пробую присмотреться своим чувством электричества – на убийство такого нисколько не жаль потратить ману. Живая сигнатура есть, но вокруг неё ощущается ещё что-то, типа плотной оболочки. Какой-то личный щит?

До старого орка ещё далеко. Дальше, чем могу попытаться «уверенно ударить». Он останавливается, и остальные остаются позади. Сам выбрал расстояние или просто так вышло – не знаю.

– Этот главный, – Саня выступает в роли «капитана Очевидность».

Орк смотрит на Александра, потом на Милену. Останавливается на мне.

Произносит несколько коротких фраз, орк рядом с ним переводит на русский:

– Вам говорит великий Зодак!

Слова выговаривает отчётливее Ро, только окончания слегка проглатывает.

«Главный» продолжает, не дожидаясь нашей реакции. Переводчик работает:

– Вы убили его сына. В вашей крепости. Вырезали сердце.

Ясно, информация подтверждается. Отец возжелал мести.

Саня медленно смещается, готовя удар. Старый орк следит за движением, но ничего не предпринимает.

Спутник переводит следующую фразу:

– Он велит взять вас живыми. Ваши сердца вырежет сам. Все три.

Милена втягивает воздух. Смотрю на неё, потом снова на Зодака. Никаких обещаний отпустить, если бросим оружие. Даже для вида не предлагает сдаться.

– Вы умереть здесь, – передаёт подручный последнюю фразу.

Ничего не отвечаю. Объяснять отцу, что хотел сделать его сын, бессмысленно. Думаю, он и так знает. Вряд ли «молодой» научился вырезать сердца после прихода на базу.

– Игорь, делай! – произносит Александр.

Да, надо постараться. Ради людей рядом со мной. «Толчок» в исходный узел…

Зодак что-то чувствует, делает шаг вперёд. Спутник пятится назад. Вместе с ним отступают и другие орки.

Успеваю почувствовать, как меняется напряжение вокруг главного. Поднимаю голову. Зодак вытягивает в нашу сторону руку, сжатую в кулак.

Милена шагает вперёд. Между нами и врагами проступает слабая рябь.

И орк разжимает пальцы…

Глава 34

Плиты дороги перед Зодаком начинают «вспучиваться» – и этот излом быстро идёт к нам.

Милена выставляет обе руки вперёд. Удар гремит так, что на мгновение закладывает уши. Воздух на месте нахождения магического щита белеет, выгибается внутрь, почти доставая до пальцев девушки. Её толкает назад: подошвы скребут по плите, чуть не опрокидывает.

Подхватываю Милу раньше, чем она успевает упасть. Последний слабый отклик в опоре арки тут же теряется. Сейчас плевать. Главное – щит выдержал.

В нескольких шагах справа, куда пришёлся край удара, не попавший в защиту, плита раскололась надвое, половину вывернуло из земли.

По виску любимой катится капля пота.

– Ты как, нормально? – задаю «глупый» вопрос.

Она кивает, не глядя на меня. Деформация перед щитом чуть проседает; Зодак больше не давит.

Он удивлённо смотрит на магиню, опустив свою ладонь. Затем поворачивает голову к одному из своих и что-то резко говорит. Тот только разводит руками.

Главнокомандующий произносит короткую фразу, указывая на Милу:

– Первый круг, – говорит переводчик. – Как выдержала удар?

Он реально думает, что мы ответим? Думаю, сама Милена не имеет понятия, как ей удалось. Раньше защита останавливала пули, а теперь «переварила» то, что выворотило целую длинную дорожку.

Зодак переводит взгляд на меня. Делает шаг вперёд, будто старается лучше разглядеть лицо. По телу непроизвольно побежали мурашки.

Орк говорит медленно. Переводчик слушает, затем указывает на меня:

– Ты взял Дар его сына. Он чувствует его в тебе.

Мила крепче сжимает мой рукав.

Только я этого Дара пока вообще не чувствую. Ни одного из двух. И даже третий Дар от другого орка не проявился, спит.

Зодак произносит ещё несколько слов, не сводя с меня глаз:

– От мага полного седьмого круга не спрятать украденное, – говорит переводчик. – Он сам вынет его из тебя. Из твоей самки тоже!

«Сука!» – во мне поднимается «холодная ярость». – «Угрожать моей любимой? Седьмой полный круг? Милена – официально первого, однако выдержала натиск явно сильной техники».

Поворачиваюсь к нему всем корпусом. Смотрю своим чувством электричества как можно глубже, пытаясь добраться до сердца. У обычного… существа нашёл бы ритм сразу. Здесь он напрочь теряется под плотным чужим «коконом». Чем сильнее тянусь, тем хуже различаю отдельные импульсы.

На миг кажется, что зацепился. Пробую надавить – ощущение ускользает, а у меня сводит пальцы. Старый орк даже не шевельнулся.

У тех двоих убитых орков на крыше я оказался почти вплотную. Они не ждали, что очнусь. Этот знает и ждёт. И явно умеет больше нас троих вместе взятых.

Всё равно хочется шагнуть ближе. Дать молнией, ударить льдом. Сделать хоть что-нибудь, пока он выбирает, куда ударить по нам?

Непроизвольно смотрю на вздыбленную дорожку от него к нам. Всё остальное вокруг цело. Ближайшие жуки не пострадали, только разошлись к обочине. Он бил узко, туда, где стоим мы. Не крушил площадку, не обваливал на нас свод. Ведь сказал, что хочет взять живыми.

Милена отстраняет меня:

– Могу стоять сама, – говорит. – Иди к телепорту!

Меня охватывает злоба на старого орка, я действительно возвращаюсь к арке, но лишь затем, чтобы поднять автомат и выпустить в чёртового мага всю обойму зараз.

Тот с лёгкой ухмылкой поднимает ладонь, и пули уходят куда-то вверх. Затем он взмахивает рукой.

«Тоже использует движения как некий концентратор магии» – успевает прийти мне в голову.

Рябь щита перед Милой снова проявляется. Слышен короткий скрип, будто что-то тяжёлое протащили по стеклу, и оно готово треснуть.

Любимая сгибает колени и отводит ладони ближе к груди. Под её ботинком крошится край плиты, но на этот раз нога не срывается.

– Игорь, я пока держу, но это не вечно. Вытащи нас!

Смотрит прямо на меня. Щёки бледные, губы почти белые. Я вижу, сколько ей стоит это «держу», и оттого ещё сильнее хочется остаться рядом.

Вот только рядом я сейчас мешаю.

Возвращаюсь на свой «пост». Милена делает небольшой шаг влево, закрывая меня от орка. На этот раз щит не исчезает. Слабое марево остаётся перед ней, то приближаясь, то отходя. Она уже ждёт следующего удара.

Поворачиваюсь к арке. Первый отклик проходит почти моментально, практика сказывается. Думаю, если бы портал был исправным, уже бы запустил его.

Позади Зодак выкрикивает приказ.

Шелест насекомых становится сплошным. Жуки с дороги начинают напирать, Саня ждёт, пока передние подойдут ближе.

Синее пламя бьёт по жёсткокрылым, передние сгорают, а задние не выдерживают, и разворачиваются.

Вижу краем глаза, моё внимание на арке.

Нахожу в камне знакомое сгущение и даю второй слабый толчок. Отзыв справа чуть запаздывает. Но нижняя точка оживает, можно поднимать к своду.

Чувствую за проёмом несколько крупных отметок. Одна уже выбирается на край портальной площадки.

– Сань, за аркой!

Он разворачивается, огонь выплёскивается в том направлении. Насекомое буквально испаряется в синей вспышке, а деревья позади снова загораются. Живые отметки откатываются назад. Получается небольшая пустая полоса, за которой полно желающих.

Пока смотрел, левый узел погас. Возвращаюсь к нему. Удаётся поднять сразу два. Холодное спокойствие, найденное ещё до прихода орков, куда-то делось. В голове одновременно дорога, Мила, жуки за аркой и пальцы Зодака. Всё это кажется важнее того, что делаю сейчас. И каждый раз теряю уже собранное.

Опять глухой удар. Защита прогибается, но Милена теперь встречает давление, чуть подавшись вперёд. По её рукаву ползёт белая пыль. На опору тоже осыпается мелкая крошка; рука чувствует короткую дрожь, а отклик внутри сбивается.

Зодак бьёт в то время, когда к нам подходит очередная группа. Саня вынужден спрятаться за щит и переждать. За эти секунды жуки успевают перебраться через обгорелых сородичей.

– Правый край! – предупреждает напарник.

Мила поворачивает ладонь. Саня высовывается, бьёт огнём почти в упор. Пламя уходит дальше, и в глубине выжженной полосы вижу орка. Тот шёл, прячась за крупным жуком, а теперь остался один посреди дыма.

Вскидывает копьё. Метнуть не успевает – Александр доворачивает струю. Орк объят пламенем, его оружие с грохотом падает на плиты.

Из-за соседнего панциря выскакивает ещё один. Этот сразу уходит в сторону, в низину. Его Саня не преследует, экономя силы.

– Не гоняйся, – говорю ему зачем-то.

Он только кивает подбородком на мои пальцы, опять убрал их от камня.

Прижимаю ладонь обратно. Нахожу первый участок, справа замечаю живую отметку совсем близко – и едва не бросаю «работу». Мелькает привычное решение: вытянуть силу, как на крыше. Ближайшего жука как раз хватит на пару-тройку хороших разрядов.

Только потом полезет ещё один. И ещё. Я буду стоять здесь, убивать и пополнять резерв, пока Саня с Миленой не упадут.

Но Врата сами не откроются.

– Слева близко, – выговариваю сквозь зубы, оставляя руку на месте.

– Достану.

Голос Александра доносится почти от плеча. Он успел перейти на мою сторону, пока перед правой опорой догорали тела. Струя пламени бьёт вдоль края площадки, уничтожая бегущих жуков.

Затем Саня возвращается к правой опоре. На рукаве чёрная полоса, правый глаз слезится. Он вытирает его плечом, держа ладонь наготове.

– Долго ещё?

– С последним разбираюсь, – у меня один ответ.

Он смотрит на тёмный проём. Наверняка понимает, насколько мало я ему ответил.

– Разбирайся.

Поворачиваюсь к камню окончательно. По опоре проходит знакомое движение энергии. Удерживаю его, не ускоряя. За спиной хрустят панцири. Милена что-то коротко говорит Сане, тот отвечает. Оба в сознании, оба на своих местах. Больше мне сейчас знать не требуется.

Четвёртый узел отзывается.

Течение пересекает проём. Внутри кладки всё становится отчётливее, чем раньше: где сила собирается, где лишь проходит, где начинает расползаться без моей поддержки. Четыре узла работают вместе.

Пятый встречает всё тем же глухим обрывом.

Прикладываю свободную руку к гнезду. Под пальцами обломанный край, на дне небольшой кусок какого-то непонятного металла. В нём чувствуется приходящий сверху поток. Он упирается, расползается по остаткам и постепенно гаснет.

У противоположного края есть продолжение. Раньше едва его находил; теперь четыре работающих узла позволяют «видеть» увереннее. Пытаюсь ухватить оба конца сразу.

Даю короткий импульс через пустое место. На другой стороне отзывается слабое течение. Почти сразу сверху прибывает больше силы. Она пробивает мою тонкую энергетическую перемычку, срывается в кладку, и я отпускаю её до того, как начинается треск.

Первые четыре узла пока держатся. Успел.

Значит, соединить края можно. Но того, что хватает для слабого толчка, недостаточно, когда следом идёт настоящий поток.

Выходит… стать пятым узлом предстоит мне самому. Заменить неизвестный девайс своим телом.

Возможно, после этого я не выживу, пусть так. Но если спасу Милену и Александра, моя жертва не напрасна.

«Да и себя раньше времени хоронить не стоит» – приходит воодушевляющая мысль.

– Меня не касаться! – предупреждаю соратников.

Ладонью «замыкаю» цепь, и очень осторожно добавляю в соседние узлы. Энергия потекла сквозь меня: жжёт, но терпимо. В арке нарастает напряжение, от неё идёт низкий гул. Мелькает надежда, что сейчас подхватит сама.

Гул обрывается. Успел связать концы, но не удержал поворот. Сила пошла прямо в арку. Под ладонью отламывается мелкая чешуйка камня. Рядом с пальцем появляется свежая царапина.

Так скоро вместо пятого узла будет дыра насквозь.

В исправных точках поток тоже меняет направление. Прислушиваюсь к ближайшей. Там напряжение нарастает, затем часть уходит дальше, а остальное продолжает двигаться внутри самого узла. Это движение и удерживает форму. Стоит мне ослабить его – течение сползает к камню, как сейчас в разбитом гнезде.

Пытаюсь повторить. Собрать маленький устойчивый изгиб, а уже через него пропустить силу.

Сзади вскрикивает Милена.

Поворачиваю голову и едва не теряю правую сторону схемы. Вижу только её спину и поднятое плечо. Щит перед ней уже выравнивается после очередного удара орка.

– Держу, – выдыхает она, не оборачиваясь.

Снова к камню. Поправить правый верхний. Проверить низ. Не давать лишнего в свод, пока остальные не ответили.

В голове всё ещё её крик. Стоит в нескольких шагах, а помочь не могу, хотя вроде бы именно для этого и тащил нас сюда. Хочется швырнуть в Зодака всю арку.

Под пальцами сухо щёлкает – добавил слишком много. Останавливаю себя, медленно снимаю лишнее напряжение. Правый верхний узел отзывается ровно. Вот так. Ударю в камень со злости – сам и похороню нас под ним.

Спокойствие возвращается не сразу. Сначала приходится просто делать знакомое: держать левый участок, ждать правый, вести к своду. Злость никуда не исчезает, однако больше не гонит руку вперёд раньше мысли.

Четыре точки. Осталось заставить работать пятую. Правильно пропустить через себя.

Саня кричит что-то про правую сторону. Мила отвечает. Сбоку вспыхивает синий свет, обжигает щёку, и на камень передо мной падает тень от её руки. Щит снова принимает удар.

По всем четырём участкам проходит короткая дрожь. На этот раз не бросаю их, а ослабляю нажим, позволяя возмущению пройти. Затем возвращаю прежнее напряжение. Контур сохраняется в прежнем виде.

Ещё один удар. Сильное волнение на своде, слабее у основания. Зодак на всякий случай решил разрушить арку телепорта?!?

Из-за спины доносится хруст, затем скользящий удар о щит. Что-то тяжёлое падает на землю. Раньше уже обернулся бы. Сейчас продолжаю следить за текущей энергией, которую пустил в своё тело, и она потихоньку нарастает.

Сверху приходит новая сила, и левую кисть болезненно сводит.

Зодак поменял тактику: вместо короткого хлопка раздаётся протяжный треск. Камень под ладонью дрожит непрерывно. Светлая рябь щита у Милены ползёт влево, словно её тянут за край. В проёме между защитой и землёй появляется тонкая щель.

За ней мелькает лапа.

– Слева! – кричу и поворачиваюсь.

Мила уже видит. Опускает одну руку, подхватывая край щита, но сверху тут же проминается другой участок. Она резко сгибается, будто получила кулаком в живот. Падает коленом на плиту.

На губе появляется кровь. Сбрасываю всё и делаю шаг к ней.

Из опоры арки в ладонь бьёт короткий разряд. Четыре узла затихают почти одновременно.

В разрыв щита моей любимой одна за другой уходят три молнии, раскидывающие напирающих жуков.

Саня добавляет, посылая струю огня. Мила поднимает ладонь, закрывая щель. Защита вновь становится цельной.

– Назад, – говорит она мне.

Стоит на одном колене. Рот в крови, капля стекает по подбородку. Смотрю на неё и не могу сдвинуться, «бросая» на растерзание:

– Мила…

– Ты опять прекратил?

Сказать нечего. За моей спиной молчит арка.

Она сама поднимается, опираясь ладонью на камень. Вторую держит перед собой. Саня прикрывает, пока Мила выпрямляет ногу, потом отходит вправо. От жара между нами плывёт воздух.

– Он за край берёт, – говорит она. – Сбоку. Теперь буду закрывать.

Больше ничего не добавляет. Поворачивается к дороге.

«Блять! Как же хочется побежать в сторону орка, и врубить энергошторм на „все деньги“, одновременно высасывая некроэнергию из всего вокруг!» – приходит бешенство. Однако понимаю, что без щита Милены он вырубит меня одним щелчком.

Заново собираю четыре узла. Первый поддаётся сразу, на втором приходится задержаться. Кисть дрожит, я слишком рано поднимаю напряжение к своду. Убираю лишнее. Ещё раз.

За спиной сипло кашляет Александр. Синий свет вспыхивает и гаснет. Потом слышу выстрелы.

– Игорь, – зовёт напарник, – огонь почти кончился.

Отвечаю, не поворачивая головы:

– Понял.

Рядом резко хлопает щит. По полу прокатывается крошка, в подошвы прилетает толчок. Милена поднимает правую руку выше головы, а левую отводит в сторону. Рябь перед нами заворачивается, закрывая бок.

У края площадки на мгновение ломается линия деревьев. Зодак уже не давит прямо. Его удар огибает защиту, скользит вдоль земли к левой опоре. Там остаётся узкий просвет. Точно ко мне.

– Слева, – предупреждаю возлюбленную.

Мила поворачивается, продлевает защиту. По ряби пробегает белый всполох. В щите появляется глубокая вмятина, она ползёт вверх – девушка тянет ладонь вслед за ней. Орк пробует обойти нас по кругу, вынуждена каждый раз закрывать новый участок.

Верх теперь тоже опасен, от удара мага-орка плёнка щита провисает, почти касаясь моей головы. Мила отступает на полшага, уменьшая площадь защиты.

Теперь в ней заключена только арка. Всё, что осталось снаружи, Зодак может мять как хочет.

– Справа открой! – кричит Саня.

Мила на мгновение сдвигает край. Напарник выбрасывает кисть наружу, коротко бьёт пламенем и сразу убирает руку. Защита снова смыкается. До ближнего жука оставалось меньше трёх шагов; теперь он лежит на боку, скребя лапами по плитам.

Чувствую, насколько Милена ослабела. Можно отдать часть своего резерва, но для этого придётся бросить узлы. Я уже видел, что получается, когда отрываюсь на пару секунд. Отдам всё – может, выиграем ещё один удар. А после ей будет нужен ещё один глоток силы. Потом ещё.

Старый орк всё это время почти не двигался. Мы истратим всё, а он останется стоять на своём месте, дожидаясь, пока мы упадём.

Новый нажим приходит сбоку и сверху одновременно. Мила разводит руки шире. Между пальцами нет ничего, за что можно ухватиться, но по напряжённым плечам кажется, что удерживает тяжёлую створку.

Щит вытягивается. Синеватая рябь местами становится совсем тонкой. Возле правой опоры проскакивает светлая трещина, гаснет. Ещё одна появляется у земли.

– Недолго, – говорит Милена.

Тихо, почти спокойно. От этого хуже, чем от крика.

Саня отвечает короткой струёй огня. Через её остатки уже лезут новые насекомые. Он отступает к проёму телепорта. Автомат болтается на ремне, бьёт прикладом по телу; обе руки заняты пламенем. Когда огонь гаснет, напарник перехватывает оружие и прижимает к себе.

Снова становлюсь пятым узлом. Сила тянется ко мне, находит путь, которого не осталось в камне. По пальцам пробегает дрожь.

Не знаю, выдержу ли, когда врата потянут больше. Зато знаю, что ещё одной спокойной попытки у нас не будет.

– Не трогайте меня, пока не скажу.

– Пропустишь через себя? – спрашивает Александр.

– Другого пути не вижу.

Сначала принимаю тонкую струйку. Она идёт от верхнего узла, скользит под ладонью, колет предплечье.

Вспоминаю уцелевший узел: течение внутри, едва заметную задержку, после которой следующий луч принимает нагрузку. В камне всё это происходит само. У меня – только пока слежу.

Удерживаю, разворачиваю, отпускаю.

Следующий узел отвечает, поток довольно резко нарастает.

По плечам проходит судорога, не могу вздохнуть. Пока пытаюсь втянуть воздух, поворот без внимания уходит в сторону; под правой ладонью раздаётся сухой щелчок. Направляю поток на место, прежде чем обрыв доберётся до остальных точек. Вдох. Есть. Пока есть.

В толще опоры начинается своё движение. «Вижу», как «первичный контур», который я замкнул, как будто разгоняет «вторичный», гораздо более ёмкий, и идущий овалом как внутри арки, так и под поверхностью.

То есть, через меня проходит лишь малая часть, «управляющий сигнал», но и этого хватает, чтобы руки начали мелко трястись. Пропускаю дальше. Стараюсь не задерживать ни крупицы сверх необходимого.

Четыре знакомых отклика становятся сильнее. Пятый чувствую изнутри – от левой ладони до правой. Схема наконец замыкается, и вся опора начинает низко гудеть.

Арка тянет силу из окружающего, при этом не воздействуя на живых. Надо понимать, питается не некроэнергией.

– Игорь, там…

– Вижу, – сквозь до сих пор сведённые зубы выдавливаю я, хотя смотрю только на свои руки.

В проёме появляется слабая голубоватая рябь. Это всё ещё не действующий портал, «нужно больше энергии». Пытаюсь добавлять во все узлы, и это срабатывает – гудение набирает частоту, между узлами начинают проскакивать короткие вспышки.

Удар – такой, что у меня лязгают зубы, а Милена бьётся спиной в правую опору арки.

Четыре узла вздрагивают, грозя выплеснуть энергию вовне. Привычно ослабляю поток, чтобы переждать возмущение.

Голубизна в проёме сразу тускнеет. Нет, этого нельзя допустить – «телепорт» слишком медленно разгоняется.

Крепче прижимаю ладони к арке, увеличиваю «ток». Сверкает вспышка, из центра проёма начинает расходиться сине-голубой круг. Теперь дождаться, пока он заполнит всё пространство внутри арки.

За спиной слышу крик. Не Милены и не Сани, чужой. Зодак.

Старый орк понял, что я сделал, и кажется решил ударить всей доступной мощью. Уже не пытаясь взять нас живыми, а просто, чтобы не ускользнули убийцы его сына.

Зодак разводит руки. Воздух перед ним собирается складками; за один вдох они охватывают всю ширину портальной площадки. Всё вокруг смещается и искривляется, будто смотрю сквозь толстое кривое стекло. От этого хочется вжаться в камень, закрыть голову.

Милена упирается ногой в опору, выставляет руки перед собой и будто наваливается на свой щит.

Проём ещё раз вспыхивает как раз в тот миг, когда удар обрушивается на щит любимой…