Текст книги "Тени зимы (СИ)"

Автор книги: Андрей Посняков

Соавторы: Тим Волков
сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 16 страниц)

– Так что же, мне его теперь все время держать? – поежился Николай.

– Держать… но, недолго, – Алексей Николаевич вновь сообразил быстро. – Надо его выкинуть… где нет людей.

– Здесь, во дворе, старый брандмауэр, – вскинулся Левенцов. – Идемте! Я покажу…

Гробовский согласно кивнул:

– Так! Мы – с Колей, остальные здесь. Иван Палыч! Я сказал – здесь. К тебе тоже относится.

Они вышли один за другим – Левенцов, чекист с «адской машинкой», Гробовский…

В зале повисла гнетущая тишина…

– Брандмауэер тут недалеко… – негромко протянул Пахомов.

С улицы вдруг донесся оглушительной силы взрыв! Дрогнула земля. Где-то неподалеку зазвенели стекла.

Доктор подхватил саквояж:

– Я посмотрю… Может, кому-то помощь…

Помощь понадобилась лишь Левенцову – щеки и лоб его сильно посекло кирпичной крошкой… После перевязки бывшего хозяина завода забрали с собой, в ЧК. Для разбирательства.

– Так… пока – в камеру, – выйдя из машины, распорядился Гробовский. – А мы – чайку…

– Товарищ начальник! Тут к вам посетитель, – доложил недавно принятый на службу дежурный – рыжеватый парнишка с веснушками, Ферапонтов Пахом. – Давненько уже дожидается.

– Посетитель? Ну, что же, зови…

– Здравствуйте, товарищи… – войдя, посетитель снял фуражку.

Трудно было бы не узнать… Раве что новенький Пахом не знал в лицо высокое начальство.

– Феликс Эдмундович, вы⁈

– Нет, тень отца Гамлета, – саркастически ухмыльнулся Дзержинский. – Еще раз здравствуйте товарищ Гробовский… А вы, кажется, Иван Павлович Петров, доктор?

– В точности так!

Начальник ВЧК неожиданно улыбнулся:

– Владимир Ильич передает поклон. И просил напомнить, что он про вас не забыл… Ну, что же, товарищи – ближе к делу. Я так понимаю, Иван Павлович, в курсе всего?

– Так уж вышло…

– Ну, что же… Придется, Иван Павлович, непосредственно революции послужить! Значит, говорите, поезд… Согласен! Именно поезд. Состав!

* * *

Да, вместо курьера в Зареченск прибыл лично глава ВЧК! Дело-то было архиважное, и Дзержинский это хорошо понимал. На самом верху было принято решение не посвящать в операцию лишних людей, не создавать лишней суеты. Как выразился Феликс Эдмундович – «пусть враги думают, что все идет по их плану». Поэтому каждый человек был на счету, в том числе – и Иван Палыч, во многом сам же эту ситуацию – собственной нужности – и создавший.

Вечером, 10 марта 1918 года, поеживаясь, он стоял на платформе одной из подмосковных станций, среди прочего люда. Да, народу хватало, переезд правительства в Москву проходил в обстановке строгой секретности, и железную дорогу никто войсками не окружал. Просто незаметно усилили караулы на мостах и разъездах. Так, на всякий случай.

Здесь, на этой вот станции, литерный состав должен был остановиться примерно на полчаса для дозаправки паровоза водой. Очень удобный момент…

Смеркалось. Пошел мокрый снег. Пробежали по перрону чем-то озабоченные мешочники. А-а! Прибыл пригородный поезд…

Как всегда, начался целый штурм! Состав еще не успел остановиться, а народ уже рванул к вагонам. Запрыгивали прямо на ходу, расталкивая редких пассажиров на выход…

– Да дайте же выйти! Выйти дайте! – справедливо возмущались те.

Поезд был из Зареченска…

Иван Палыч настороженно высматривал в толпе знакомые лица – именно для этого он и был сейчас здесь.

Все уже вышли… Паровоз дал гудок. Поезд тронулся…

И – никого!

– Товарищ, товарищ! Где тут кипяточку набрать можно?

Парень с серым землистым лицом, помахивая пустым чайником, кинулся к проходившему мимо дежурному.

Знакомый голос… Да и парень…

Нет, это не был Хорунжий!

Но, явно из тех, с болота… Из банды, да!

Вот спрыгнул с чайником вниз, с платформы… метнулся через пути навстречу прибывавшему составу… Охрана вагоны с затемненными окнам… Литерный!

Доктор обернулся и махнул рукою Гробовскому… Оба спустились на пути, бросились к составу… и застыли на полпути.

По низенькой платформе, ничуть не таясь, шагал крепкий мужчина лет сорока с казачьей выправкой и жестким лицом. Хорунжий! В новенькой красноармейской шинели, с портфелем, прицепленным к запястью, наручником.

Вот он! Террорист, шпион и бандит.

Как ни в чем ни бывало, Хорунжий подошел к двери вагона и вальяжно кивнул часовому:

– Я Крымский, из ВЦИК! Вот мой мандат. Везу забытые документы. Вам должны были телеграфировать…

Часовой обернулся, кого-то позвал. Из тамбура выглянул грузный мужчина в тужурке и махнул рукой. Оглянувшись, бандит ловко забрался в вагон.

– За ним! – негромко бросил Гробовский.

Однако, не тут-то было!

Откуда ни возьмись, вдруг выскочил тот самый парень с болот. Только вместо чайника в руке его сверкнул нож!

– Беги, я разберусь!

Паровоз дал гудок. Завертелись колеса. Кивнув, Иван Палыч бросился к вагону… Уже на бегу сунул часовому мандат, подписанный самим Дзержинским. Кстати, Феликс Эдмундович тоже был сейчас в поезде – осуществлял общее руководство операцией…

Так… архивный вагон… а рядом – правительственный…

Вспомнив инструкции, доктор рванул в тамбур.

И получил удар в подбородок! Хороший, с разворота, такой, что искры из глаза!

Хорунжий!

Ударив, бандит гулко расхохотался и, распахнув дверь, прыгнул в звенящую тьму!

* * *

Стучали колеса. На полу валялось тело убитого часового… К дверной руке цепочкой был примотан портфель. Тот самый!

Так отцепить и выкинуть его к черту!

Сзади послышались торопливые шаги. Ярко вспыхнул фонарь…

– Как вы, доктор? Ч-черт… Ушел! Осторожно, не трогайте цепочку! Только вскрывать! Отойдите-ка…

– Ну уж, нет, Феликс Эдмундович! – через силу улыбнулся Иван Палыч. – Кто из нас хирург? У кого рука не дрогнет? Эх… ножик бы…

– У Владимира Ильича был, вроде… сейчас…

Дзержинский ушел. Стучали на стрелках колеса. Внутри «адской машинки» отбивали время часы…

Нельзя трогать и цепочку, ни замок… Взрыватель, наверняка, не один. Да, только вскрывать…

Вернулся Феликс Эдмундович:

– Вот… Хороший, швейцарский. С кусачками!

– Хорошо. Посветите. Нет, не туда… Ага!

Доктор осторожно извлек из портфеля узкое тело устройства. Это был словно дикий зверь, приготовившийся к смертельной атаке хищник. Сердце его нужно было остановить.

Примерившись, Иван Палыч осторожно вскрыл металлическую коробку. Сверкнули разноцветные нервы – провода…

– Черный провод не трогайте!

– Понял…

Доктор буднично перекусил остальные. Синий, зеленый, желтый… Обычная операция. Как аппендицит. Даже там, пожалуй, более нервная – все же, в человеке ковыряться, а тут…

– Да, есть еще два взрывателя… Хитро! Вон, тоненькие такие нервы…

– Что-что?

– Проводки… Ага… вот мы их… оп! – доктор обернулся. – Все, пожалуй… Теперь можно легко отцепить.

– Ну-ка, дайте-ка…

Пошире распахнув дверь, Дзержинский взял «адскую машинку» в руки, размахнулся… и запустил ее в ночь.

– Вот. Так-то лучше будет.

– Кстати, как там Гробовский, не знаете? – спросил Иван Палыч.

– В порядке с ним все. Парня того – взял. Доложил уже телеграфом! А «машинка»-то…

Уже оставшийся позади поезда лес вдруг озарила яркая вспышка. Громыхнул взрыв…

– Не зря мы его выкинули! – поежившись, Дзержинский зябко потер руки. – А, Иван Павлович? Пойдемте-ка к Владимиру Ильичу – чай пить.

* * *

11 марта 1918-го года литерный состав с членами правительства и архивом спокойно, без происшествий и задержек, прибыл в Москву.