Текст книги "Подлинная история русского и украинского народа"

Автор книги: Андрей Медведев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 27 страниц)

«Однажды по Киеву были расклеены огромные афиши. Они извещали население, что в зале кинематографа «Арс» Директория будет отчитываться перед народом. Весь город пытался прорваться на этот отчет, предчувствуя неожиданный аттракцион. Так оно и случилось.

Узкий и длинный зал кинематографа был погружен в таинственный мрак. Огней не зажигали. В темноте весело шумела толпа. Потом за сценой ударили в гулкий гонг, вспыхнули разноцветные огни рампы, и перед зрителями, на фоне театрального задника, в довольно крикливых красках изображавшего, как «чуден Днепр при тихой погоде», предстал пожилой, но стройный человек в черном костюме, с изящной бородкой – премьер Винниченко.

Недовольно и явно стесняясь, все время поправляя глазастый галстук, он проговорил сухую и короткую речь о международном положении Украины. Ему похлопали. После этого на сцену вышла невиданно худая и совершенно запудренная девица в черном платье и, сцепив перед собой в явном отчаянии руки, начала под задумчивые аккорды рояля испуганно декламировать стихи поэтессы Галиной:

Рубають лiс зелений, молодий…

Ей тоже похлопали. Речи министров перемежались интермедиями. После министра путей сообщения девчата и парубки сплясали гопака.

Зрители искренне веселились, но настороженно затихли, когда на сцену тяжело вышел пожилой «министр державных балянсов», иначе говоря министр финансов. У этого министра был взъерошенный и бранчливый вид. Он явно сердился и громко сопел. Его стриженная ежиком круглая голова блестела от пота. Сивые запорожские усы свисали до подбородка. Министр был одет в широченные серые брюки в полоску, такой же широченный чесучовый пиджак с оттянутыми карманами и в шитую рубаху, завязанную у горла тесемкой с красными помпончиками. Никакого доклада он делать не собирался. Он подошел к рампе и начал прислушиваться к гулу в зрительном зале. Для этого министр даже поднес ладонь, сложенную чашечкой, к своему мохнатому уху. Послышался смех. Министр удовлетворенно усмехнулся, кивнул каким-то своим мыслям и спросил:

– Москали?

Действительно, в зале сидели почти одни русские. Ничего не подозревавшие зрители простодушно ответили, что да, в зале сидят преимущественно москали.

– Т-а-ак! – зловеще сказал министр и высморкался в широченный клетчатый платок. – Очень даже понятно. Хотя и не дуже приятно.

Зал затих, предчувствуя недоброе.

– Якого ж биса, – вдруг закричал министр по-украински и покраснел, как бурак, – вы приперлись сюда из вашей поганой Москвы? Як мухи на мед. Чего вы тут не бачили? Бодай бы вас громом разбило! У вас там, в Москве, доперло до того, что не то что покушать немае чего, а и немае чем.

Зал возмущенно загудел. Послышался свист. Какой-то человечек выскочил на сцену и осторожно взял «министра балянсов» за локоть, пытаясь его увести. Но старик распалился и так оттолкнул человечка, что тот едва не упал. Старика уже несло по течению. Он не мог остановиться.

– Що ж вы мовчите? – спросил он вкрадчиво. – Га? Придуриваетесь? Так я за вас отвечу. На Украине вам и хлиб, и сахар, и сало, и гречка, и квитки. А в Москве дулю сосали с лампадным маслом. Ось як!

Уже два человека осторожно тащили министра за полы чесучового пиджака, но он яростно отбивался и кричал:

– Голопупы! Паразиты! Геть до вашей Москвы! Там маете свое жидивске правительство! Геть!

За кулисами появился Винниченко. Он гневно махнул рукой, и красного от негодования старика наконец уволокли за кулисы. И тотчас, чтобы смягчить неприятное впечатление, на сцену выскочил хор парубков в лихо заломленных смушковых шапках, ударили бандуристы, и парубки, кинувшись вприсядку, запели:

 
Ой, що там лежит за покойник,
То не князь, то не пан, не полковник,
То старой бабы-мухи полюбовник!
 

На этом отчет Директории перед народом закончился. С насмешливыми криками: «Геть до Москвы! Там маете свое жидивске правительство!» – публика из кино «Арс» повалила на улицу»[65]65
  К. Паустовский. Собрание сочинений в 8 томах. Москва. 1967.


[Закрыть].

А ситуация между тем для Украины и для украинского движения развивалась совсем не веселая. На Украину в полной мере, по-настоящему пришла Гражданская война.

8 ноября в Курске большевики создали Временное рабоче-крестьянское правительство Украины, 30 ноября вышел Декрет о создании Украинской Советской армии. А через две недели ее подразделения начали наступление и взяли Новгород-Северский, Глухов, Шостку, Волчанск и Купянск. Другие части после отхода немецких войск, которые выводились с Украины, начали наступление на Харьков.

А в ночь с 1 на 2 января 1919 года в Харькове началось большевистское восстание. 3 января в Харьков вошли советские войска, на следующий день был создан Украинский фронт, и началось новое наступление на Полтаву и Киев. Директория объявила войну Советской России, но воевать за креативных политиков и их комичное правительство никто не хотел. Еще и потому, что украинские подразделения, подчиненные Директории, прославились мародерством и жесточайшими еврейскими погромами. В феврале 1919 года Красная Армия вошла в Киев. Огромную поддержку ей оказали отряды Нестора Махно.

Многие боевые части Директории состояли из крестьян, которые когда-то участвовали в восстании против Скоропадского. И вот как раз крестьяне массово переходили на сторону Красной Армии, потому что большевики не просто декларировали лозунг «Земля крестьянам», они его реализовывали, и об этом все знали. Крестьянские части армии Директории были по сути своей, говоря современными терминами, незаконными вооруженными формированиями, с полевым командиром во главе. И так они на сторону Советов и переходили – банда и ее батька атаман. Уже потом эти отряды приводили к штатам Красной Армии, давали должности, назначали комиссаров.

К весне 1919 года армия Директории потеряла какую-либо боеспособность. Под контролем Петлюры находились только Житомир и Винница. Летом обстановка немного изменилась. На территорию Украины перешли войска Западно-Украинской народной республики, которую украинцы пытались создать в Галиции. Об этом, о судьбе Галиции я напишу чуть позднее.

И тогда остатки войск Директории и ЗУНР решили наступать на Киев, потому что одновременно наступление на Советскую Украину вели Вооруженные силы Юга России под командованием генерала Деникина. Петлюра взял Киев, на один день, 30 августа, но на следующий его оттуда выгнали белогвардейцы, переговоры с ним никто вести не пожелал, и к октябрю 1919 года петлюровская армия окончательно прекратила существование, а вместе с ней, по сути, и Украинская Народная Республика. А Галицкая армия подписала соглашение с белогвардейцами и перешла в распоряжение генерала Деникина.

Петлюра же бежал в Варшаву. После развала Российской империи Польша наконец-то обрела желанную независимость, и в головах польских политиков бродила доминирующая идея – воссоздать Польшу в границах до раздела 1794 года. То есть вернуть Галицию, тем более что Австро-Венгерская империя тоже перестала существовать, и вернуть всю Южную Русь, тем более что ее уже так удачно переименовали в Украину. То есть мечты Духинского и Потоцкого сами же русские воплощали в жизнь. И конечно, в Варшаве понимали, кто такой Симон Петлюра, и понимали, что власть его не более легитимна, чем власть какого-либо полевого командира, батьки-атамана. Но нужен был повод для того, чтобы ввести войска на Украину. И в апреле 1920 года от имени Директории Петлюра заключил договор с польским правительством о совместной войне против Советской России. Началась советско-польская война. По сути, очередная русско-польская война за контроль над Южной Русью. Стратегически и геополитически она мало чем отличалась от войн между Москвой и Варшавой в 16–17 веках.

7 мая поляки заняли Киев, затем смогли закрепиться на левом берегу Днепра. В эти дни находившийся в эмиграции в Париже великий князь Александр Михайлович говорил, что он жаждет победы Красной Армии над поляками, потому что недопустимо, чтобы русский город Киев оказался в руках у поляков. И как раз в эти дни из представителей высшего генералитета бывшей Императорской Армии Совнарком создает специальный орган – Особое совещание при главнокомандующем всеми Вооруженными силами Республики. Цель этого органа – разработка рекомендаций для командования Красной Армии и Советского правительства по отражению польской агрессии. Но кроме того, Особое совещание обратилось с призывом к бывшим офицерам Русской Императорской Армии выступить на защиту Родины. Пойти в Красную Армию.

«В этот критический исторический момент нашей народной жизни мы, ваши старшие боевые товарищи, обращаемся к вашим чувствам любви и преданности к Родине и взываем к вам с настоятельной просьбой забыть все обиды, <…> добровольно идти с полным самоотвержением и охотой в Красную Армию на фронт или в тыл, куда бы правительство Советской Рабоче-Крестьянской России вас ни назначило, и служить там не за страх, а за совесть, дабы своею честною службою, не жалея жизни, отстоять во что бы то ни стало дорогую нам Россию и не допустить ее расхищения».

Документ, в частности, подписали генерал от кавалерии (главнокомандующий Русской Армий в мае – июле 1917 года) Алексей Алексеевич Брусилов, генерал от инфантерии (военный министр Российской империи в 1915–1916 годах) Алексей Андреевич Поливанов, генерал от инфантерии Андрей Меандрович Зайончковский и десятки других офицеров императорской армии. На обращение откликнулись тысячи офицеров. Среди них был, например, подпоручик разбитой большевиками колчаковской армии и будущий советский маршал Леонид Говоров. Через месяц напряженных боев поляки были обращены вспять. 11 июля Красная Армия взяла Минск, 12 июля Киев. 1 августа польские войска почти без сопротивления оставили город Брест, вышли на подступы к Люблину и Львову, но Львов взять не смогли. В октябре 1920 года было заключено перемирие между Польшей, РСФСР и Украинской Советской Социалистической Республикой, а 18 марта 1921 года был подписан Рижский мирный договор. Была завершена советско-польская война и установлена граница между УССР и Польшей по реке Збруч. И началась новая эпоха в истории Украины и украинской идеологии – которая оказалась важнее всех прочих. Потому что именно советская власть создала Украину и – главное – украинский народ.

Глава 16
Как большевики создавали Украину и при чем тут Лазарь Каганович

«Еще до октябрьского переворота революционные партии сбросили Россию со счетов, уже тогда ей противопоставлено было новое божество – революция. После же захвата власти большевиками Россия и русское имя попали в число запретных слов. Запрет продолжался, как известно, до середины 30-х годов. Первые семнадцать-восемнадцать лет были годами беспощадного истребления русской культурной элиты, уничтожения исторических памятников и памятников искусства, искоренения научных дисциплин, вроде философии, психологии, византиноведения, изъятия из университетского и школьного преподавания русской истории, замененной историей революционного движения. Не было в нашей стране дотоле таких издевательств надо всем носившим русское имя. Если потом, перед Второй мировой войной, его реабилитировали, то с нескрываемой целью советизации. «Национальное по форме, социалистическое по содержанию» – таков был лозунг, обнажавший хитроумный замысел. Приспособляя к России всеми силами австро-марксистскую схему, большевики «постигли» все национальные вопросы за исключением русского…

Руководствуясь этнографическим принципом формирования СССР и сочинив украинскую и белорусскую нации, им ничего не оставалось, как сочинить и великорусскую. Они игнорировали тот факт, что великорусы, белорусы, украинцы – это еще не нации и, во всяком случае, не культуры, они лишь обещают стать культурами в неопределенном будущем. Тем не менее с легким сердцем приносится им в жертву развитая, исторически сложившаяся русская культура. Картина ее гибели одна из самых драматических страниц нашей истории. Это победа полян, древлян, вятичей и радимичей над Русью».

Николай Ульянов, русский историк

«Украинский национализм в России был совсем иным, чем, скажем, чешский, польский или финский, не более чем просто причудой, кривляньем нескольких десятков мелкобуржуазных интеллигентиков, без каких-либо корней в экономике, политике или духовной сфере страны, без всякой исторической традиции, ибо Украина никогда не была ни нацией, ни государством, без всякой национальной культуры, если не считать реакционно-романтических произведений Шевченко… И такую смехотворную шутку нескольких университетских профессоров и студентов Ленин и его товарищи раздули искусственно в политический фактор».

Роза Люксембург,

теоретик марксизма, философ,

экономист и революционер

Вообще, надо сказать, что российские революционеры и социалисты, большевики особенно, каких-либо иллюзий по поводу украинского движения не испытывали. Им было полностью понятно, что это движение малочисленное, что идеи об особом украинском пути не находят большой поддержки у народа, да и на малороссийском языке в самой Украине мало кто говорит. И кроме того, говоря прямо, украинское движение и в России, и в Галиции в дореволюционный период имело настолько дурную и маргинальную репутацию, что налаживать с ним какие-либо связи никто не хотел.

Так, например, в 1914 году Союз Освобождения Украины, который действовал под крылом австрийского и немецкого МИДов и военной разведки, предложил сотрудничество Владимиру Ленину. 28 декабря 1914 года один из вождей СОУ Маркиян Меленевский прислал Ленину письмо:

«Дорогой Владимир Ильич! Очень рад, что могу передать Вам свой лучший привет. В эти времена, когда подул такой всеобщий истинно русский ветер по московским губерниям – Ваше и Вашей группы выступления со старыми революционными лозунгами и Ваше верное понимание совершающихся событий заставило и меня, и моих товарищей поверить, что не все оподлено в России и что есть элементы и группы, с которыми и нам, украинским с.-д. и революционным укр. демократам, можно и следует связаться и при взаимной поддержке продолжать старое наше великое революционное дело. Союз Освобождения Украины, куда вошли как автономная и полноправная группа и мы, спілчане и другие украинские с.-д. элементы, является в настоящий момент истинно демократической организацией, преследующей своей целью захват власти на Украине и проведение тех реформ, за которые массы народные боролись все время у нас (конфискации в пользу народа помещичьих и других земель, полная демократизация политических и других учреждений, Учредительное Собрание для Украины). Союз наш действует и сейчас как ядро будущего украинского правительства, оттягивая к себе все живые силы и борясь с собственной украинской реакцией. Мы уверены, что наши стремления встретят с Вашей стороны полное сочувствие. И если так, то мы были бы очень рады вступить с большевиками в более тесные сношения. Мы были бы тоже чрезвычайно рады, если б и русские революционные силы, во главе с Вашей группой поставили перед собой аналогичные задачи вплоть до стремления и подготовки захвата власти в русской части России. Среди украинского населения чрезвычайный национально-революционный подъем, в особенности среди галицких украинцев и украинцев Америки. Это способствовало поступлению в наш Союз крупных пожертвований, это же помогло нам организовать прекрасно всякую технику и т. д. Если бы мы с Вами столковались для совместных действий, то мы охотно оказали б Вам всякую материальную и другую помощь. Если Вы захотите вступить немедленно в официальные переговоры, то телеграфируйте мне кратко… а я сообщу нашему комитету, чтобы он немедленно делегировал к Вам специальное лицо для этих переговоров… Как поживаете, как себя чувствуете? Буду очень благодарен, если будете высылать на мой Софийский адрес все Ваши издания. Лучший привет Надежде Константиновне. Жму крепко руку. Ваш Басок».

Реакция Ленина весьма интересна. По рассказам, он тут же написал ответ, точнее отповедь, что не собирается никогда и ни при каких обстоятельствах иметь дело с теми, кто стал наймитом империализма. То есть, конечно, немецкая разведка работала со всеми русскими революционными движениями. И с большевиками тоже. И все в большей или меньшей степени получали финансирование от немцев. И все так или иначе об этом знали. Как сегодня, скажем, всем понятно, из каких источников финансируется оппозиция и НКО в России и в какое посольство они ходят за консультациями. Но никто не делал этого так открыто, как украинские националисты. Кстати сказать, грузинские социал-демократы тоже отказали галичанам в дружбе и сотрудничестве, пояснив, что не могут принять «предложение такой организации, которая действует при материальной поддержке и покровительстве Гогенцоллернов и Габсбургов и их братьев». Так что иллюзий по поводу того, что такое украинская идея, кто ее спонсор, кто автор, кто ее носители и каков их уровень, у Ленина и Троцкого, у Сталина и Кагановича не было.

Однако большевики после установления Советской власти на Украине были вынуждены действовать в уже сложившихся обстоятельствах. Доигрывать, так сказать, шахматную партию, которую начали не они. Еще раз кратко повторю хронологию событий. Либерально-буржуазное Временное правительство Керенского оказалось настолько нелепым и невнятным, что сумело только развалить остатки государственности. И вот как раз Временное правительство довело ситуацию в Малороссии до того, что там возникла Украина. В октябре 1917 года власть в России большевики получили без труда, практически подняли с пола. Но им нужна была Россия вся, полноценная, если без Польши и Финляндии, то как минимум с исконно русскими землями. И отдавать «Украину» – то есть девять губерний Южной Руси – каким-то политическим проходимцам большевики не собирались. Лидеры Белого движения или украинского для сохранения власти готовы были или сделать часть России чьим-то вассалом, или отдать половину страны в качестве оплаты за военную помощь. В том-то и отличие большевиков и от Ленина, и от белых, и от украинцев. Ленин не собирался строить Россию, подконтрольную кому-либо. Немцам, Антанте, американцам. Он создавал новую, независимую Россию. Советскую. В границах прежней империи.

И когда возникла «Украина», тем более когда ее поддержали немцы и австрийцы, когда они признали ее отдельным субъектом, поле для маневра у большевиков сузилось невероятно. Признать Украину – отдать ее немцам. Не признать – противоречить самому себе, это ведь Ленин выдвинул тезис о праве народов на самоопределение вплоть до полного отделения. Да и кроме того, не признать Украину – значит вести себя как царское правительство, которое сами же социалисты клеймили за то, что оно превратило Россию в «тюрьму народов».

И Ленин поступил очень хитро. То есть было решено, что самоопределение может быть, но пусть оно будет социалистическим. Так и появилось правительство Советской Украины в дополнение к правительству Грушевского. Тем более что социалистические идеи местное население разделяло куда больше, нежели идеи о национальном государстве. Но конечно, большевики не могли не видеть, что проблема малороссийского, а потом и украинского сепаратизма есть, что идеи, культивировавшиеся в Галиции, проникают в Россию. Это все происходило на их глазах.

То, что мы можем себе только представлять, то, что для нас далекая история, не всегда понятная, для них было текущей политической реальностью на протяжении примерно 20 предреволюционных лет. Они понимали, что украинская идеология уже родилась, что ее разделяют многие социалисты, их товарищи по партии, что люди шли воевать не только за Советскую власть и против Польши, но и за «Украину», которой фактически еще не было. И в том политическом контексте им показалось логичным после окончательного установления Советской власти на Украине австро-немецко-польский проект просто приспособить под свои нужды. При этом я совершенно не оправдываю большевиков, я просто пытаюсь объяснить политтехнологию, объяснить, зачем большевикам понадобилась Украина. Этим решалось сразу несколько задач.

Во-первых, устранялась проблема украинского сепаратизма, во всяком случае так казалось в те годы. Зачем отделяться, если Советская власть и дала вам родной язык, и признала вашу идентичность. Так ведь на месте всех губерний империи в итоге появились национальные республики. И тут еще стоит понять исторический контекст. Начиналась новая эпоха, страны и народы пытались освободиться от колониального владычества европейских государств. Рушились империи, и люди переставали ощущать себя просто подданными короны, а начинали понимать свою национальную идентичность. И вот на секунду представьте, на месте Российской империи возникает Советская Россия, где заявляется, что теперь все будет по справедливости. Земля нищим и голодным крестьянам, фабрики бесправным рабочим, всем возможность учиться и лечиться, а народам – возможность создать свое, полноценное национальное пространство в рамках общего государства. И не так, что кто-то колония, а кто-то метрополия. Нет. По справедливости. Все равны. Отдельный вопрос, как это все осуществлялось в итоге. Но это была декларация прежде невиданных политических воззрений.

Во-вторых, легитимизация Советской Украины позволяла решить проблему русского народа, который в империи играл роль стержневой нации. Опоры режима и государства. Официально это нигде не признавалось, не было прописано, но это было так. Прекрасно демонстрирует, чего же хотел Ленин, создавая Украину, его статья 1914 года «О национальной гордости великороссов»:

«Мы помним, как полвека тому назад великорусский демократ Чернышевский, отдавая свою жизнь делу революции, сказал: «Жалкая нация, нация рабов, сверху донизу – все рабы». Откровенные и прикровенные рабы-великороссы (рабы по отношению к царской монархии) не любят вспоминать об этих словах. А по-нашему, это были слова настоящей любви к родине, любви, тоскующей вследствие отсутствия революционности в массах великорусского населения. Тогда ее не было. Теперь ее мало, но она уже есть. Мы полны чувства национальной гордости, ибо великорусская нация тоже создала революционный класс, тоже доказала, что она способна дать человечеству великие образцы борьбы за свободу и за социализм, а не только великие погромы, ряды виселиц, застенки, великие голодовки и великое раболепство перед попами, царями, помещиками и капиталистами.

…для революции пролетариата необходимо длительное воспитание рабочих в духе полнейшего национального равенства и братства. Следовательно, с точки зрения интересов именно великорусского пролетариата, необходимо длительное воспитание масс в смысле самого решительного, последовательного, смелого, революционного отстаивания полного равноправия и права самоопределения всех угнетенных великороссами наций. Интерес (не по-холопски понятой) национальной гордости великороссов совпадает с социалистическим интересом великорусских (и всех иных) пролетариев. Нашим образцом останется Маркс, который, прожив десятилетия в Англии, стал наполовину англичанином и требовал свободы и национальной независимости Ирландии в интересах социалистического движения английских рабочих».

Владимир Ленин

То есть к русскому народу Владимир Ленин относился, скажем так, весьма своеобразно. Трудно определить все же, насколько глубоко и искренне он разделял мнение либералов о «свободном украинском» и «рабском русском» народах, но очевидно, что в едином русском народе он видел серьезную опасность для дела мировой революции. В украинском национализме тоже. Но все же принцип «разделяй и властвуй» никто не отменял, и, конечно, куда удобнее управлять отдельно русским и украинским народами, чем людьми с одной идентичностью. 2 декабря 1919 года свет увидела «Резолюция ЦК РКП (б) о Советской власти на Украине»:

«Поскольку на почве многовекового угнетения в среде отсталой части украинских масс наблюдаются националистические тенденции, члены РКП обязаны относиться к ним с величайшей терпимостью и осторожностью, противопоставляя им слово товарищеского разъяснения тождественности интересов трудящихся масс Украины и России».

В феврале 1920 года большевистский Всеукраинский Центральный исполнительный комитет постановил: «На всей территории Украинской ССР, во всех гражданских и военных учреждениях должен применяться украинский язык наравне с великорусским. Никакое преимущество великорусскому языку недопустимо. Все учреждения, как гражданские, так и военные, обязаны принимать заявления и другие дела как на великорусском, так и на украинском языках, и за отказ или уклонение в приеме виновные будут привлекаться по всей строгости военно-революционных законов».

А осенью 1920 года Совет народных комиссаров УССР обязал ввести украинский язык в школах и учреждениях. Причем было предусмотрено и обязательное изучение языка. Районные исполкомы в губернских городах были обязаны печатать не менее «одной украинской газеты». В губернских и уездных городах начали открывать вечерние школы для обучения советских служащих украинскому языку. При этом никакого национального сознания у большей части населения Украины еще не было. Меньшевик Александр Мартынов, примкнувший к большевикам, в своих воспоминаниях писал, что ему жаловался один украинский деятель:

«Наша беда в том, что у украинского селянства еще совершенно нет национального самосознания. Наши дядьки говорят: мы на фронте из одного котла ели кашу с москалями и нам незачем с ними ссориться. Чтобы создать свою Украину, нам необходимо призвать на помощь чужеземные войска. Когда иностранные штыки выроют глубокий ров между нами и Московией, тогда наше селянство постепенно привыкнет к мысли, что мы составляем особый народ».

Дмитрий Мануильский

Деятель как в воду глядел, прошло почти сто лет, и ров на границе России и Украины и правда стали рыть. Интересно и воспоминание петлюровского министра Никиты Шаповала о том, какие настроения были у людей.

«Разве все украинцы за Украину стояли? Нет, еще были миллионы несознательного народа по городам и селам, который ратовал за Россию, выдавал себя за русских, а украинство, вслед за московской пропагандой – за «немецкий вымысел».

При этом единого мнения, насколько же реально независимыми должны быть новые республики, у большевиков не было. В 1922 году на партийном съезде одни делегаты призывали создать единую и неделимую советскую республику, другие – предлагали республики в состав РСФСР на правах автономий. Но в целом было понимание, что переигрывать с национализмом нельзя.

В сентябре 1922 года член политбюро компартии Украины Дмитрий Мануильский написал, что советской власти стоит начать предпринимать шаги «в направлении ликвидации самостоятельных республик и замены их широкой реальной автономией, национальный этап революции прошел». Иосиф Сталин, который был секретарем ЦК РКП (б), тоже соглашался, что с «национальной стихией» надо заканчивать, и вроде бы независимые республики должны понять, что их независимость это определенная политическая игра. Не более. По мнению Сталина, в годы Гражданской войны, пока большевикам нужны были национальные движения, выросли настоящие, как их назвал Сталин, «социалнезависимцы», которые теперь готовы всерьез бороться с Москвой. Он писал Ленину:

«Мы переживаем такую полосу развития, когда форма, закон, конституция не могут быть игнорированы, когда молодое поколение коммунистов на окраинах игру в независимость отказывается понимать как игру, упорно принимая слова о независимости за чистую монету и также упорно требуя от нас проведения в жизнь буквы конституции независимых республик… Если мы теперь же не постараемся приспособить форму взаимоотношений между центром и окраинами к фактическим взаимоотношениям, в силу которых окраины во всем основном безусловно должны подчиняться центру, т. е. если мы теперь же не заменим формальную (фиктивную) независимость формальной же (и вместе с тем реальной) автономией, то через год будет несравненно труднее отстоять фактическое единство советских республик…

Либо действительная независимость и тогда – невмешательство центра… либо действительное объединение в одно хозяйственное целое с формальным распространением власти СНК, ЦИК и экономсоветы независимых республик, т. е. замена фиктивной независимости действительной внутренней автономией республик, в смысле языка, культуры, юстиции, внудел и прочее».

Иосиф Сталин

Сталин был как раз сторонником автономизации, то есть национальные республики становятся частью РСФСР на правах автономий. Ленин этот план не поддержал, и игра в независимую Украину и прочие независимые республики продолжилась. По сути, это был тот же польско-австрийский проект. С теми же мифологемами про два разных народа, про то, что диалект – это на самом деле язык, что у двух народов нет общей истории и что теперь им вместе предстоит служить одной великой идее. То есть подходы у большевиков были разные лишь в степени возможной автономии украинской или белорусской республики, но относительно того, что надо создавать нацию, что неизбежно русские или станут украинцами, или будут названы врагами, споров внутри партии не было.

В 1921 году, выступая на X съезде РКП (б), Иосиф Сталин заявил, отвечая на вопрос про искусственность белорусской идентичности:

«Здесь я имею записку о том, что мы, коммунисты, будто бы насаждаем белорусскую национальность искусственно. Это неверно, потому что существует белорусская национальность, у которой имеется свой язык, отличный от русского, ввиду чего поднять культуру белорусского народа можно лишь на родном его языке. Такие же речи раздавались лет пять тому назад об Украине, об украинской национальности. А недавно еще говорилось, что украинская республика и украинская национальность – выдумка немцев. Между тем ясно, что украинская национальность существует, и развитие ее культуры составляет обязанность коммунистов. Нельзя идти против истории. Ясно, что если в городах Украины до сих пор еще преобладают русские элементы, то с течением времени эти города будут неизбежно украинизированы. Лет сорок тому назад Рига представляла собой немецкий город, но так как города растут за счет деревень, а деревня является хранительницей национальности, то теперь Рига – чисто латышский город. Лет пятьдесят тому назад все города Венгрии имели немецкий характер, теперь они мадьяризированы. То же самое будет с Белоруссией, в городах которой все еще преобладают небелорусы».

Заявления у большевиков с делом расходились редко, и в апреле 1923-го было принято решение о «коренизации» – то есть, по сути, о насильственном переформатировании русской или малорусской идентичности в украинскую с помощью партаппарата и административных мер. И тогда же, в апреле, был объявлен курс на украинизацию.