Текст книги "Искатель, 2005 №2"

Автор книги: Андрей Ивахненко

Соавторы: В. Воронцов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 12 страниц)

– Тот умер. Четвертый по счету инфаркт, и мужика не стало. Через два дня после его смерти финансовым директором корпорации была назначена Лариса Аркадьевна Мулько.

Мулько сделал очередную затяжку.

– Эта информация, Альберт…

– Из первых рук, Саня. Она сама мне и рассказала, как устраивалась, как работает. Очень редко, правда, но мы с Ларисой виделись, и вот в одну из этих встреч…

– Ты предпринял попытку ее вербовки. Признайся, дружище, ты не мог упустить такой шанс.

Каримов взглянул на Мулько исподлобья, как бы извиняясь.

– Совершенно верно, Сашка, не мог. Прости… Та встреча была последней. Когда Лариса узнала, что мне от нее нужно, – тут Каримов, не в силах сдержаться и наплевав на момент, громко рассмеялся, – так вот, когда она узнала, что от нее хотят… Не поверишь, друг, более виртуозного мата я не слышал отродясь. Какими только эпитетами она меня не награждала! – Каримов резко оборвал смех, плотно сжал губы. – Извини… Словом, с тех пор нашим приятельским… точнее, вообще всем отношениям пришел конец.

– Давно это случилось?

– В прошлом году, как раз в то время, когда ты находился в эмиратах.

Мулько откинул голову на спинку кресла, прикрыл глаза.

– Взрыв, – стал перечислять он вполголоса, – должность финансового директора компании-колосса, сумасшедшие объемы наркотиков… На первый взгляд, здесь бело как днем, и начну я, скорее всего, с Тропинина. Да, именно с него, любезного. А попутно выясню, каким образом Ларисе за шесть месяцев удалось сделать то, на что у подавляющего большинства уходят годы.

Он открыл глаза.

– Снабди меня телефоном, Альберт. Ну и всем остальным тоже, сам знаешь, не маленький…

Каримов сунул руку во внутренний карман пиджака, вынул оттуда мобильный телефон.

– Это твой. Номер моего есть в меню.

Затем он встал из-за стола, подошел к секретеру в углу комнаты, достал уложенный в сбрую пистолет и сиреневую корочку служебного удостоверения.

– Табельный-то хоть помнишь? – спросил полковник, передавая оружие и документы их владельцу.

Мулько бегло осмотрел «Макаров», бросил взгляд на несколько цифр, выбитых на корпусе пистолета.

– Тот самый, – объявил он, снова пряча оружие в кобуру. – Кто меня отвезет?

Каримов кивнул и крикнул в закрытую дверь:

– Тарасов, зайди!.. Вот что, старший лейтенант, – обратился он к возникшему на пороге парню. – Представляю вам майора Мулько, за безопасность и, следовательно, жизнь которого с этой минуты вы несете прямую ответственность. Приказ ясен?

– Так точно, товарищ полковник, – пробормотал заметно заинтригованный Тарасов.

– Свободны.

Мулько нахмурился.

– Что за новости, Альберт? – спросил он, когда друзья вновь остались одни. – Что я с ним делать буду?

– За его широкой спиной прятаться, – отрезал Каримов. – Неужели ты мог подумать, что я отпущу тебя вот так, абсолютно «голого»? Даже не мечтай! Случись с тобой что, с меня погоны вместе с головой снимут.

Мулько равнодушно пожал плечами.

– Ты ведь меня знаешь, полковник, я от него все равно отделаюсь.

– Не говори «гоп», – рассмеялся Каримов. – Не так-то просто уйти от Тарасова… Ну, желаю удачи, Саня!

И они снова пожали друг другу руки.

Подойдя к двери, Мулько услышал за спиной слабый оклик Каримова:

– Саня, подожди секунду, хочу напомнить тебе кое-что. Уже давно нет Союза, нет руководящей и направляющей, нет того Совета Министров, при котором действовал наш тогдашний Комитет. Поэтому если произойдет что-то сверхординарное, если ты в какой-то момент превысишь свои полномочия и об этом станет известно компетентным органам, между нами – «серым», то прикрыть тебя будет некому. Я и так нарушил все инструкции, предоставив тебе твои десять суток. Но если ты попадешь в поле зрения милиции, можешь смело ссылаться на меня. В этом случае напустить им туману я в состоянии…

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Мулько молча курил, глядя в окно автомобиля, и ловил себя на мысли, что минувшие двенадцать лет здорово изменили город, в котором он родился и вырос. Ясноволжск сильно разросся, облагородился. Куда только подевались его приземистость и невзрачность! Прямо из-под земли взметнулись к небу многоэтажки новых спальных районов; купола церквей и минареты мечетей, потемневшие некогда под спудом времени, стряхнули наконец с себя прах столетий и горели теперь свежей позолотой; деловые кварталы города радовали глаз строгими фасадами офисов, магазинов, ресторанов. Улицы перекликались между собой веселым смехом и звоном трамваев, на лицах прохожих, несмотря на испепеляющую жару, читалось одно желание – жить и радоваться жизни…

«Волга», ведомая Тарасовым, двигалась по улице Ершова в направлении кладбища «Арское поле». Провожая взглядом свежевыбеленную ограду последнего приюта усопших, Мулько поймал себя на мысли, что где-то там, за этим забором, имеется и его собственная могилка. Он выбросил сигарету, повернулся к Тарасову.

– Тебя как звать, сынок?

– Александром, – ответил Тарасов, не отрывая глаз от дороги.

– Тезка, стало быть… И давно ты в этом дерьме?

– В каком? – Тарасов удивленно посмотрел на майора.

– В этом, старлей, в этом. Я госбезопасность имею в виду, твою работу.

– Три года, товарищ майор, однако работу свою дерьмовой не считаю. У меня нужная профессия, и мне она нравится.

Мулько показалось, что парень слегка бредит. Сам он почему-то полагал, что времена ортодоксов давно прошли, но, видимо, ошибался.

– Однако, Саня, ты раритетный экземпляр, – медленно проговорил Мулько и неожиданно поинтересовался: – Тебе убивать приходилось?

– Нет. Но если того потребуют интересы государства, убью не задумываясь.

На миг лицо Мулько исказила зловещая ухмылка.

– Конечно убьешь, куда же ты денешься. Только вот подумать прежде, чем всадить в человека пулю, никогда не помешает. Запомни, старлей, мои слова на всю жизнь, так как ни в одной инструкции об этом не сказано…

Когда они прибыли на площадь Тукая, паника там уже улеглась, но волнением и неутоленной жаждой любопытства был наполнен каждый «кубик» воздуха. Обгоревшие останки жертв и то, что осталось от «Пежо», увезли, однако оцепление с пятачка перед гостиницей до сих пор не сняли: милиция и прокуратура продолжали свою работу.

Мулько попросил Тарасова остановить и, выйдя из машины, направился к месту происшествия. Выглядело оно плачевно. Стекла на первых трех этажах отеля были выбиты взрывной волной, навес над входом наполовину обвалился, стена «Детского мира» почернела и потрескалась. Асфальт в том месте, где стоял автомобиль, покрывал легкий слой копоти. Ни трещин, ни воронки не было.

Какой-то сержант, стоявший в оцеплении, преградил Мулько дорогу и приказал поворачивать назад. Не вступая в пререкания со стражем порядка, майор в глубокой задумчивости вернулся к машине.

Через несколько минут тягостного молчания Мулько повернулся к Тарасову.

– Знаешь что, Саня! – воскликнул он и достал из нагрудного кармана визитку Карелиной. – Давай-ка, не откладывая в долгий ящик, поедем… Э-э, да здесь рядом совсем. Поедем на Правобулачную…

Протока Булак, соединявшая когда-то озеро Кабан с Волгой, в эпоху царей да ханов была судоходной, и плавали по ней небольшие купеческие суденышки, доставляя на Ярмарочную площадь, что и сейчас лежит под стенами Кремля, весь необходимый для торговли товар. Теперь же Булак представлял собой длинную и узкую, шириной порядка десяти метров, лужу. Лужу, правда, хорошо ухоженную, с аккуратно подстриженной травой по крутым склонам берегов, чистой водой и растворяющими полуденный зной шумными фонтанами. А взамен купеческих ладей сегодня в тех местах, куда не могли добраться острые лучи безжалостного солнца – под арками мостов и за стеною разноцветных брызг, – то тут то там, в скучающем величии своем, сонно покачивались белые лебеди.

…Офис «Ассоциации помощи воинам-интернационалистам» располагался на втором этаже огромного, возведенного еще в сталинские времена здания. Легко преодолев два пролета широкой лестницы, Мулько попал в длинный коридор и, пройдя почти в самый конец его, толкнул нужную дверь.

Взгляду майора предстала тесная, убогого интерьера приемная, венцом которой являлась преклонных лет дама с пресным выражением лица, трудившаяся здесь, очевидно, в должности секретаря.

Все увиденное Мулько – не первой свежести обои на стенах, основательно истертый под ногами ковер и старомодный шиньон на голове секретарши – позволяло предположить, что «Ассоциация» переживает не лучшие свои времена. Поздоровавшись, Мулько поинтересовался, можно ли ему поговорить с госпожой Карелиной.

– Пожалуйста, – протрубила тетушка в шиньоне, кивая на дверь с фамилией вице-президента. Мулько также успел прочитать и фамилию главы «Ассоциации», начертанную на соседней двери.

Людмила Карелина оказалась стройной, миловидной среднего роста женщиной, на первый взгляд, не старше тридцати с небольшим. Она кормила рыбок в простеньком аквариуме и, услышав звук открывающейся двери, быстро обернулась, отчего ее прямые темные волосы перекатились по плечам мягкой волной. Одета она была в легкие светлые брюки и такую же легкую блузку с перламутровыми пуговицами, стилизованными под раковины морских моллюсков. Красивые карие глаза с густыми ресницами вопросительно смотрели на вошедшего.

– Майор Мулько, – представился тот и достал свое удостоверение. – Направлен к вам…

– Присаживайтесь…

Карелина закрыла дверь на ключ, взяла у Мулько удостоверение, нажала кнопку селектора на своем столе.

– Резеда Валеевна, меня ни для кого нет. Ни для кого!

– Хорошо, – прогудел селектор и отключился.

Карелина села за стол, внимательно изучила удостоверение, набрала нужную комбинацию клавиш компьютера. Через какое-то время она повторила комбинацию и подняла на майора недоумевающий взгляд.

– Ничего не понимаю, – пробормотала она. – Вас у меня нет.

– Я полагал, полковник Каримов уже связался с вами… Подразделение «Z-сервис». Туда загляните.

– «Z-сервис»? – Карелина смотрела на Мулько заинтригованно. – Но у меня нет доступа к этим файлам. Нужна санкция руководства.

– Позвоните Каримову.

– Необходимо письменное распоряжение…

– Позвоните, – продолжал настаивать Мулько.

В течение всего времени, пока Карелина созванивалась и разговаривала с полковником, Мулько не мигая смотрел в окно кабинета на изнывающий от жары город.

– …Альберт Назипович, вам хорошо известно, как такие вопросы решаются, – чеканила Карелина в трубку. – Ну и что, что срочно… Поймите, у меня могут быть неприятности… Передо мной его удостоверение… Лично вам?.. Но отдел информации я обязана буду поставить в известность… Хорошо, диктуйте код доступа…

Записав в настольном календаре несколько цифр, Карелина с усталым видом положила трубку.

– С ним иногда просто невозможно работать, – тихо сказала она. – Давно вы ему подчиняетесь?

Мулько слабо улыбнулся.

– Почти двадцать пять лет.

– Я подала бы в отставку через неделю…

Она несколько раз пробежала глазами по сделанной только что записи, вырвала страницу из календаря, поднесла к ней зажигалку.

– Вы не напомните мне, какое сегодня число? – неожиданно спросил Мулько.

– Десятое.

– Странно, я почему-то был уверен, что девятое, – произнес Мулько, в задумчивости пожимая плечами.

Людмила Борисовна чиркнула колесиком, и календарный лист, издавая характерное шуршание, вспыхнул, пришел в движение, чтобы через несколько секунд обратиться в щепотку пепла.

Мулько с равнодушным видом продолжал смотреть в окно, пока Карелина с выражением явной заинтересованности на лице изучала его досье. Наконец она оторвала взгляд от монитора.

– Не вижу причин, – медленно проговорила женщина, обращаясь, скорее, к самой себе, нежели к собеседнику.

– Простите, не понял?

– Пока я не вижу причин, по которым ваше тестирование было бы столь уж необходимым.

– Они есть, поверьте. И чем скорее мы со всем этим покончим, тем скорее я смогу приступить к работе… Может быть, все-таки начнем?

Карелина достала из ящика стола два листа чистой бумаги, пометила каждый из них соответствующим индексом и протянула Мулько.

– На одном нарисуйте дерево, на другом – дом. Вашу фантазию я не ограничиваю: любое дерево и любой дом. Рисуйте как хотите, хоть вверх ногами. Торопиться не обязательно, я пока подберу необходимые тесты…

И женщина погрузилась в просмотр данных компьютера.

Достав из кармана карандаш, Мулько принялся за изображение названных предметов. Художником он был никудышным с детства, поэтому дерево его сильно смахивало бы на обыкновенный куст, не нарисуй Мулько мощные корни, уходящие глубоко в землю. Дом также напоминал человеческое жилище лишь отдаленно, и если бы не печная труба, сверху которой Мулько начертал спиралеобразную загогулину, символизирующую струю дыма, можно было с большим трудом догадаться, что именно хотел изобразить здесь тестируемый. Закончив, он протянул рисунки Карелиной.

Просмотрев художества майора, она подняла на него пристальный взгляд и, через несколько секунд отведя глаза, выбрала из компьютера нужные файлы.

– Значит, так, Александр Иванович, – изрекла она тоном терапевта, на приеме у которого восседал бессовестный симулянт. – Отвечаем быстро, почти не раздумывая. На каждый ответ дается максимум три секунды. Начали…

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

– Сколько времени потребует обработка информации? – поинтересовался майор, когда процедура закончилась и Карелина вернула ему удостоверение.

– Несколько дней. Результаты вам сообщит полковник, ну, а дальше сами знаете: или – или…

Тарасов сложил газету, которую читал, когда Мулько по мягкому асфальту плавившегося тротуара подошел к машине и, открыв дверь, устроился рядом. Взгляд майора был непроницаем, лицо бесстрастно. Тарасов смотрел на него и ловил себя на мысли, что все еще немало удивлен последним распоряжением Каримова относительно обеспечения старшим лейтенантом Тарасовым личной безопасности майора Мулько. «Такие, как этот, сами обеспечат любую безопасность кому угодно», – мелькнуло в голове у парня.

– О чем пишут, тезка? – спросил Мулько, не глядя в его сторону.

Отозвался Тарасов не сразу.

– Эта женщина, которая погибла сегодня… Она вам кто, товарищ майор?

– Жена, – коротко бросил Мулько. – Ты разве не знал?

– Начал догадываться, когда полковник мне вас представил. Я ведь ее сегодня с самого утра разыскивал.

– Почему ты о ней заговорил?

Тарасов протянул майору газету.

– Да наткнулся здесь на рекламку фирмы, где ваша жена работала. Вот и спросил… Как-то само собой получилось, товарищ майор, простите…

– Ничего, старлей, переживем. – Мулько перевернул страницу и прочел вслух: – Торговый дом «Блицкриг» предлагает со склада в Ясноволжске ткани из Персии. Оптом и в розницу… Вот оно как, тезка! Ты знаешь, где у нас Персия?

– Знаю. Это Иран.

– Правильно. Но, как считаешь, нашей российской домохозяйке не один ли черт, Иран это, Афганистан или Пакистан? Привезли шелк откуда-то с юга, значит, он персидский, другого и быть не может. А в Пакистане, к твоему сведению, текстиль – одна из основных статей экспорта. Понял, к чему я веду?

– Нет, – произнес недоумевающий Тарасов.

– И не надо пока. Вот адрес, – Мулько ткнул пальцем в газету. – В курсе, как туда попасть?

– Конечно. Я был у них сегодня утром, когда Ларису Аркадьевну разыскивал.

Офис фирмы «Блицкриг» находился в двадцати минутах езды от Правобулачной набережной. Это было сравнительно новое двухэтажное здание, выполненное в классическом стиле. За высоким, ажурного литья, чугунным забором Мулько разглядел блестевший на солнце отделанный мрамором фасад и две массивные колонны, украшавшие парадный вход. Весь внешний облик сооружения буквально вопил о непоколебимости благосостояния своих владельцев, об их твердой уверенности в собственных силах и абсолютном спокойствии за день грядущий.

Мулько посоветовал Тарасову остановить машину чуть поодаль от центральных ворот. Тот выполнил распоряжение и, убирая ногу с педали тормоза, заявил:

– Как хотите, товарищ майор, но одного я вас туда не пущу. У меня приказ.

Мулько криво усмехнулся.

– Ты что же, старлей, думаешь, выхвачу я сейчас свой табельный и стану прорываться с боем, укладывая всех направо и налево?

– Не знаю, – насупился Тарасов, адресовав майору сконфуженный взгляд. – А зачем мы здесь?

– Осмотреться, прикинуть, что к чему. Кто знает, может, нам повезет и мы прямо отсюда, присосавшись к Тропинину, поводим его по городу, зафиксируем кое-какие контакты, адреса. – Мулько посмотрел на стрелки наручных часов. – Я полагаю, известие о гибели своего финдиректора он уже получил или вот-вот получит.

– А я полагаю, что он его получает прямо сейчас, – Тарасов вытянул руку и указал на припаркованные у ворот белые «Жигули» пятой модели. – Милицейская машина.

– Как определил?

– По номерам. Серия эта в городе каждой собаке известна.

Мулько закурил сигарету.

– Значит, нам повезло, тезка, – констатировал он. – Руку могу отдать, Тропинин покажется здесь сразу после отъезда оперов. Ждем-с…

И действительно, через несколько минут после того, как белые «Жигули» скрылись из виду, ворота особняка распахнулись и взглядам офицеров предстал сверкающий представительский «Мерседес» черного цвета. Автомобиль плавно вырулил на проезжую часть, водитель дал газ, и лимузин в считанные секунды преодолел добрых полторы сотни метров дороги.

– О чем задумался? – поинтересовался Мулько у Тарасова. – Двинулись!..

Старший лейтенант с пробуксовкой сорвал машину с места и, догнав «Мерседес», пристроился сзади с интервалом в две машины от преследуемой иномарки.

Некоторое время они ехали молча. Тарасов вел машину уверенно, стабильно выдерживая взятый в начале пути интервал. Если какой-нибудь лихач, сам того не ведая, увеличивал расстояние между «Волгой» и «Мерседесом», старший лейтенант, умело лавируя в потоке автомобилей, быстро восстанавливал дистанцию.

Когда Тарасов, следуя за «Мерседесом», выехал на широкую и длинную Южную магистраль, Мулько тяжело вздохнул и с недовольным видом покачал головой:

– А мне Каримов тебя нахваливал. Говорил, не так-то просто от тебя уйти.

– Не понимаю, товарищ майор…

– Можно просто Александр Иванович, – разрешил Мулько. – Вот ты только представь себе на мгновение, что за рулем «Мерседеса» сидит профессионал. Если это действительно так, то он тебя давно вычислил.

– Каким образом?

– Посредством инспекции своих тылов. Ты думаешь, интервал в две машины – надежное прикрытие?

– Я мог бы его увеличить, если б действовал с подстраховкой. – Тарасов на мгновение умолк и спросил: – А как бы работали вы?

Мулько сделал рукой характерный жест:

– Поравняйся с ним. Обойди справа и поравняйся.

Тарасов выполнил указание.

– Отсюда прими еще правее и газуй, – продолжал Мулько. – Газу, газу, лейтенант! Уйди от него на полста метров. Вот так, приблизительно… Ну, а теперь знай только в зеркальце посматривай, чтобы не потерять… Движок, Саня, у тебя – что надо!

Пропустив мимо ушей последнюю реплику майора, Тарасов недоуменно на него посмотрел.

– Если «мерс» вдруг свернет?

– Куда? Он по левому ряду движется, а здесь, насколько мне известно, на протяжении километров сорока ни одного перекрестка – сплошь развязки. Поэтому, когда он захочет сойти с трассы, сам тебе знак и подаст. Правым «поворотником», тезка…

– Можно вопрос, Александр Иванович?

– Задай.

– Как долго вас не было в городе?

– Двенадцать лет, Саня. Двенадцать лет…

– Магистраль построили лет пять назад. Откуда же вам о ней столько известно?

Рассмеявшись, Мулько хлопнул себя ладонью по колену.

– Ну, ты и фрукт, лейтенант! Нет, ты точно фрукт заморский… Не припомнишь, часом, кто этой дорогой сегодня вез меня из Салмачей?

Тарасов покраснел и ничего не ответил. Мулько оборвал смех.

– А относительно слежки могу добавить вот что: если ты ведешь ее за человеком в таких делах искушенным, за профессионалом, то работа твоя сродни партии в шахматы. Все будет зависеть от того, кто кого переиграет.

Помолчав немного, Тарасов спросил:

– Вам когда-нибудь приходилось терять объект?

– Честно?

– По возможности…

– Конечно, приходилось, – от души соврал майор. – Я ведь не господь Бог. Но довелось мне знавать одного португальца, который не только ни разу не упустил преследуемого, но однажды сделал так, что объект прибыл туда, куда было нужно ему, португальцу.

Тарасов скосил взгляд в зеркальце заднего вида.

– Поподробнее можно? Или секрет?

– Теперь уже нет никакого секрета. События в Канаде происходили, в Монреале. Так вот, этот Рауль часа полтора висел на хвосте у парочки арабов и никак не мог выбрать момент, чтобы заманить их в укромное место – заданием у него была их ликвидация. Время шло, арабы в любую минуту могли его засечь, и португалец что удумал: на светофоре подставил им свой задний бампер, а после удара вытянул в окошко кулак с оттопыренным средним пальцем и – по газам! Сам понимаешь, у этих друзей кровь от одного лишь косого взгляда закипает, а тут такое… В общем, они за ним, он от них. Привел он арабов в какие-то трущобы, там их и постреляли…

Майор опять говорил неправду: не было никакого португальца Рауля. В кармане Мулько в тот день лежали водительские права на имя Сэда Мэрфи, и все происходившее тогда имело место отнюдь не в Канаде, а в Альбукерке, штат Нью-Мексико, США. Арабы прибыли туда с целью нелегально приобрести у некоей преступной группировки, действующей в околоармейских кругах, несколько самонаводящихся боеголовок. Увенчайся эта сделка успехом, она неминуемо осложнила бы и без того скользкую ситуацию на одном из горячих участков Ближнего Востока. Но своевременное тайное вмешательство российской разведки положило конец еще не начавшимся переговорам о закупке оружия. Мало того, после убийства майором курьеров с Востока верхушка американской группировки была благополучно перебита братьями-мусульманами в отместку за гибель единоверцев. Решение о ликвидации американцев принималось, разумеется, также с хорошо просчитанной подачи Мулько…

В очередной раз посмотрев на отражение «Мерседеса» в зеркале, Тарасов с правой полосы перестроился в средний ряд и сбавил скорость. Через небольшой промежуток времени багажник иномарки уже маячил впереди «Волги», метрах в сорока от нее.

– Схватываешь на лету, – похвалил Мулько вновь лучившегося от удовольствия Тарасова.

Кортеж из четырех машин, возглавлял который лимузин Тропинина, а замыкала «Волга» чекистов, ушел с магистрали вправо, не снижая скорости, въехал на эстакаду и очень скоро прибыл к огромному пятиугольному сооружению.

– Что у нас здесь? – спросил Мулько, когда Тарасов остановил машину неподалеку от въезда на парковку.

– «Бастион развлечений». Концертный зал, танцпол, казино, несколько ресторанов, баров, бильярдных, одним словом, все, что нужно для приятного времяпрепровождения. Цены, правда, у них кусаются.

Мулько равнодушно пожал плечами, наблюдая, как из «Мерседеса» вышел рослый мужчина в легком дорогом костюме и быстро направился к служебному входу.

Мулько узнал его сразу. Это был не кто иной, как Юрий Михайлович Тропинин, собственной персоной. Майор среди прочих отметил и тот факт, что телохранители Тропинина в настоящий момент отсутствовали.

– А тебе, лейтенант, не кажется странным, что человек, получив известие о гибели своего подчиненного, отправляется прямиком в увеселительное заведение?

– Нет, – спокойно ответил Тарасов. – Частично это заведение – его собственность. Он имеет здесь какие-то проценты.

– Откуда информация?

– Из газет.

– Понятно…

– Чем будем заниматься дальше, товарищ майор? Ждать?

Мулько размышлял всего несколько секунд.

– Нет, поехали отсюда. Где «Горсправка» находится, тебе известно? Давай к ней…

Длинный коридор справочного отделения паспортно-визовой службы Ясноволжска наполнял расслабляющий полумрак спасительной прохлады. Было тихо. Несколько посетителей, ожидавшие своей очереди у небольшого окошка, стояли молча, отдыхая от изнуряющей уличной жары. За одной из дверей, слегка приоткрытой, раздавалось едва слышное жужжание кондиционера.

Мулько отыскал кабинет начальника отделения и, постучав, вошел внутрь.

– Добрый день, – приветствовал он полную женщину в мундире подполковника милиции. – У меня к вам дело, которое не терпит отлагательства.

Он положил перед ней раскрытую книжечку удостоверения и, пока она изучала ее содержание, нацарапал на листке бумаги несколько слов.

– Какое именно дело? – уточнила женщина, возвращая Мулько документы.

Он подвинул к ней листок.

– Необходим срочный ответ по этому запросу. Чем скорей, тем лучше.

Хозяйка кабинета подняла телефонную трубку, продиктовала кому-то написанное на бумаге.

– Пройдите в третью комнату, – известила она майора. – Через десять минут все будет готово…

Спустя обещанные десять минут Мулько получил требуемую информацию и покинул «Горсправку», воспользовавшись запасным выходом.

Оказавшись в тесном дворике, загроможденном полусгнившими деревянными ящиками, он прошагал вдоль проржавевшей стены железного гаража, свернул по узкой тропинке налево, миновал длинный и темный арочный пролет и оказался на шумной широкой улице, примыкающей к той, на которой он оставил ни о чем не догадывающегося Тарасова. «Ну же, тезка, – думал Мулько, – не сделай так, чтобы я тебя увидел сегодня. Ты даже не представляешь, как это важно для меня!»

Он поймал такси, назвал адрес.

– Но сначала, шеф, заедем куда-нибудь перекусить, – попросил Мулько, захлопывая дверцу.

…Когда по прошествии полутора часов они прибыли по указанному адресу и Мулько, расплатившись с водителем, вышел из машины, в двух десятках метров от себя, в парковочном «кармане» он увидел «Волгу» бледно-голубого цвета и как ни в чем не бывало сидящего за рулем Тарасова. Заложив руки за спину, медленным шагом майор направился к своему телохранителю.

– Надоел, – объявил Мулько незлобивым простецким тоном. – Может, раскроешь секрет, как ты меня просчитал?

– Ничего сложного, – буркнул недовольный Тарасов. – В списке четыре фамилии, одна из них – Тропинин. Если бы он действительно вам понадобился, вы вступили бы в контакт с ним еще там, у «Бастиона», и вам незачем было бы отправляться на поиски адреса.

– Ладно, с одной фамилией разобрались. Что с тремя остальными?

– Двое мужчин, одна женщина. Я рискнул предположить, лишь наудачу, что она – подруга вашей жены. Только и всего…

– Кто-то из двух мужчин мог быть ее любовником. Это ты в расчет не принимал?

– Вас двенадцать лет не было в России, Александр Иванович, – как бы извиняюсь, ответил Тарасов. – Откуда же взяться информации о любовных связях Ларисы Аркадьевны?

– Ну, а к кому бы ты еще заглянул, не окажись меня здесь?

– К этому, как его… К Добрику, наверное.

– Почему именно к нему?

– Фамилия у него странно подозрительная.

Мулько вздохнул.

– Логично, Саня. Но почему хмурый такой?!

Ничего не ответив, Тарасов пожал плечами.

– Бди, лейтенант, – с легкой усмешкой приказал Мулько. – Спущусь я, возможно, нескоро.

…Элитный дом в престижном районе, сверкающий чистотой уютный холл, подтянутый охранник, с которым Мулько разговаривал всего несколько секунд, стремительный подъем в абсолютно бесшумном лифте на пятый этаж и немая, но вместе с тем пронзительная сцена у отворившейся двери апартаментов…

ГЛАВА ПЯТАЯ

Перед Мулько стояла исключительной красоты женщина, высокая, с великолепной фигурой и волосами цвета южной ночи, падающими на чуть покатые плечи. Она была одета в бежевый атласный халат, до самых щиколоток скрывающий ноги идеальных пропорций, и такие же атласные мягкие домашние туфли без задников. Шлепанцы эти венчали шелковые бантики, выполненные в виде распустившихся розовых бутонов.

Лицо женщины казалось бледным, патрицианский подбородок, высокие скулы и слегка впалые щеки были мокрыми от слез. Глаза – черные, большие – уже почти высохли. Сначала они смотрели куда-то сквозь майора, но со временем пустота в них сменилась настороженностью, а та, в свою очередь, стала превращаться в испуг, ужас, молчаливый шок. На долю секунды Мулько показалось, что женщина вот-вот упадет без чувств, поэтому он сказал тихо, но твердо:

– Здравствуй, Лиля.

Из глаз ее снова закапали слезы, она сделала шаг навстречу, обвила его шею руками, прижалась к нему всем телом. И когда истерика, прекратившаяся, видимо, очень недавно, вновь захлестнула ее горячечной волной, женщина сквозь глухие рыдания простонала:

– Но ведь так не бывает!..

Он подхватил ее на руки, внес в квартиру, усадил на мягкий диван в просторной гостиной, обставленной изящной мебелью. После, подав ей наполненный минеральной водой хрустальный фужер, устроился рядом, дожидаясь, когда она сделает хотя бы несколько глотков.

Лиля осушила стакан залпом и, поискав глазами, куда бы его поставить, нагнулась и просто уронила на ковер. Богатый пушистый ворс тотчас спрятал от глаз добрую половину бокала.

– Когда ты приехал? – спросила она, постепенно успокаиваясь, не глядя в его сторону.

– Несколько часов назад.

– Откуда?

– Ты ведь знаешь, девочка.

– Догадываюсь.

– Правильно, оттуда.

Она протерла платком глаза, всхлипнула.

– Значит, тот бензовоз, похороны – все блеф? А могила на «Арском поле»? Кто в ней лежит, Санечка?

Его губ коснулась почти неуловимая добрая усмешка, словно он вспомнил что-то, чего никогда, как ему сейчас казалось, не было. Санечка… Она называла его так всегда. С момента самой первой встречи, которая состоялась задолго до того, как Лиля познакомила их с Ларисой.

– Какой-то бродяга, – ответил Мулько на вопрос. – Нашли в морге труп, подходящий по росту и весу, «обжарили», доведя до нужной кондиции, положили в гроб. Так было нужно, Лёлик…

– Скотина ты! – огрызнулась Лиля, прямо посмотрев ему в глаза. – Она ведь поначалу буквально целовать бросилась мослы эти обгоревшие, головешку эту скрюченную; еле удержала ее. Как ты мог, капитан!..

Мулько оставил последнюю реплику без внимания. Он достал сигарету, чиркнул зажигалкой, выпустил в потолок густую струю дыма. Потом быстро-быстро затянулся еще несколько раз подряд.

– Когда тебе сообщили? – спросил он, внимательно рассматривая огонек сигареты.

– С час примерно, – тихо ответила Лиля. – Они ушли незадолго до твоего прихода.

– О чем спрашивали?

– В основном о Юрмихе, это шеф ее. Еще о том, где она чаще всего бывала, круг знакомых выясняли, интересовались ее интимными связями. Я рассказала им все, что знала, Санечка, вернее, почти все. Не назвала лишь одну фамилию, потому что не хочу, чтобы он узнал это от них. Лучше уж я сама ему как-нибудь обо всем, у меня мягче получится…

– А что, если ему все было известно еще вчера?

– Не смеши меня, капитан, – Лиля горько усмехнулась. – Вадим Храмов – простой школьный учитель, влюбленный нежно и безнадежно… Выпьешь чего-нибудь?