Текст книги "Я - Товарищ Сталин 18 (СИ)"

Автор книги: Андрей Цуцаев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 17 страниц)

Глава 11

Ноябрь 1938 года. Токио.

Утренний свет мягко проникал в спальню через бумажные перегородки. Кэндзи Ямада проснулся первым и некоторое время лежал неподвижно, слушая ровное дыхание Мицуко рядом. Прошёл уже месяц после свадьбы, которая состоялась точно так, как они и мечтали. Церемония в небольшом храме прошла спокойно и торжественно: обмен чашами сакэ, тихие слова обетов перед алтарём, улыбки родственников и друзей. Мицуко выглядела удивительно красивой в выбранном кимоно, а Кэндзи чувствовал, как каждый момент этого дня закрепляет их общую судьбу.

Теперь они жили в том самом доме, о котором мечтали. Комнаты постепенно обретали свой вид: на полках в гостиной стояли книги Мицуко из библиотеки, в токонома появилась новая ваза с веткой осеннего клёна, а в саду они вместе посадили несколько кустов, чтобы весной всё расцвело по-новому. Утро начиналось одинаково приятно – Мицуко готовила простой завтрак на кухне, а Кэндзи помогал накрывать стол в столовой. Сегодня она уже поднялась и звенела посудой внизу.

Кэндзи спустился по деревянной лестнице. Мицуко встретила его улыбкой, ставя на низкий столик миски с рисом, мисо-супом и маринованными овощами.

– Доброе утро. Сегодня, кажется, день будет ясным, – сказала она, наливая чай.

– Доброе утро. Да, тут всегда свежий воздух. Хорошо, что мы выбрали этот район.

Они сели рядом. Разговор шёл о повседневных планах: Мицуко упомянула, что хочет устроить небольшую полку для своих тетрадей в одной из верхних комнат, Кэндзи поделился мыслями о том, как лучше организовать рабочее место в гостиной, чтобы вечерами можно было писать, не мешая ей отдыхать. Они обсуждали будущее – возможные поездки за город весной, идеи о детях, которые когда-нибудь наполнят эти комнаты смехом. Жизнь после свадьбы казалась спокойной и полной тихих радостей.

После завтрака Мицуко собралась в библиотеку, где продолжала работать. Кэндзи проводил её до ворот, помог надеть лёгкое пальто и поцеловал на прощание. Сам он направился в редакцию пешком, наслаждаясь осенним видом улицы. Листья на деревьях уже почти опали, но сады соседних домов всё ещё радовали глаз остатками цвета.

В редакции день шёл своим чередом. Кэндзи разбирал корреспонденцию, обсуждал с заместителем план следующего номера, вносил правки в материалы. Время от времени мысли возвращались к Ивасаки Каору. Тот ждал статью, которую Кэндзи обещал подготовить. После их последней встречи Кэндзи несколько раз откладывал публикацию, ссылаясь на подготовку к свадьбе и необходимость сосредоточиться на семейных делах. Ивасаки выслушал его тогда с пониманием и согласился подождать до ноября. Кэндзи знал, что тянуть дальше уже сложно, но каждый раз находил новые причины отложить окончательное решение.

Ближе к обеду, когда Кэндзи вернулся за свой стол после короткого перерыва, телефон зазвонил. Он снял трубку.

– Ямада-сан, добрый день. Это Такаги. Помните нашу предыдущую беседу? Я хотел бы встретиться сегодня вечером, если у вас есть возможность. В другой забегаловке, подальше от редакции – на улице с красным фонарём у входа, знаете такое место? В семь часов подойдёт.

Кэндзи ответил коротко, подтвердив встречу.

День продолжился в обычном ритме, но внутри появилось лёгкое ожидание. Кэндзи закончил дела пораньше, проверил последние материалы и вышел из здания около шести.

Забегаловка находилась в тихом квартале. Внутри было тепло и спокойно. Такаги уже сидел за столиком в углу, где их никто не мог услышать. На столе стояли бутылка тёплого сакэ, чашечки и несколько простых закусок: жареный тофу, овощи в соевом соусе, небольшие кусочки рыбы и рисовые шарики.

– Ямада-сан, рад, что вы смогли прийти. Присаживайтесь. Давайте начнём с еды, разговор займёт немного времени.

Они налили сакэ и попробовали первые блюда. Такаги говорил о погоде, о том, как красиво выглядит город в ноябре, о недавних событиях в прессе. Кэндзи поддерживал беседу, ожидая, когда собеседник перейдёт к сути.

Наконец Такаги поставил чашечку и посмотрел прямо на собеседника.

– Я хотел сообщить важную новость. Вам больше не придётся общаться с Ивасаки Каору.

Кэндзи замер на мгновение, поставив свою чашечку.

– Что произошло? Расскажите, пожалуйста.

Такаги взял палочками кусочек тофу и продолжил после небольшой паузы.

– Ивасаки сильно заболел несколько дней назад. Сейчас он в больнице и находится в коме. Врачи делают всё возможное, но состояние тяжёлое. Поэтому та статья, которую вы готовили, больше неактуальна. Можете не беспокоиться об этом.

Кэндзи молчал, переваривая услышанное. С одной стороны, он понимал, что Ивасаки использовал его положение в своих деловых интересах, просил о материалах, которые могли повлиять на конкурентов. С другой – этот человек купил им дом, принимал с искренним радушием, проявлял заботу о его будущем с Мицуко. Новость о болезни вызвала смешанные чувства: облегчение от того, что давление исчезло, и сожаление о человеке, который помог им так щедро.

Такаги словно заметил эти мысли и добавил спокойно:

– Мы здесь не причастны. Просто здоровье, такое случается. Поверьте, это естественный ход событий.

Они продолжили ужин. Принесли дополнительные блюда – тушёные овощи и свежую рыбу. Такаги разлил ещё сакэ, и разговор перешёл к другим темам. Кэндзи задавал вопросы о том, как теперь будут развиваться события в деловых кругах без Ивасаки, но Такаги отвечал общими словами, подчёркивая, что главное – стабильность.

– Мы будем поддерживать связь с вами, Ямада-сан, – сказал Такаги ближе к концу ужина. – Если появятся новости или информация, которая может представлять интерес для ведомства, дайте знать. Это поможет всем нам сохранять порядок в стране.

Кэндзи кивнул, понимая смысл. Он осознавал, что теперь всегда будет оставаться в поле внимания. Связь с Кэмпэйтай не прервётся просто так. Но вслух он ответил сдержанно, поблагодарив за встречу и за информацию.

Ужин завершился. Такаги оплатил счёт, они поклонились друг другу, и Кэндзи вышел на улицу. Ноябрьский вечер был прохладным, но ясным. Он шёл домой пешком, выбирая маршрут через знакомые кварталы. Мысли возвращались к прошедшему дню.

Когда он открыл ворота, Мицуко вышла навстречу. Она уже приготовила лёгкий ужин на двоих.

– Как прошла встреча? Всё в порядке?

– Да, обычные рабочие вопросы.

Они сели за стол в гостиной. Обсуждали, как обустроить вторую спальню, какие растения добавить в сад весной, как провести первый Новый год в новом доме.

Позже, когда Мицуко ушла готовиться ко сну, Кэндзи остался в гостиной. Он зажёг лампу и сел за низкий столик. День выдался насыщенным. Ивасаки больше не ждал статью. Кэмпэйтай теперь напрямую предлагал сотрудничество. Кэндзи понимал, что свобода в его работе стала относительной, но дом и Мицуко рядом давали силы двигаться дальше.

Он написал несколько заметок для себя в блокнот – идеи для будущих материалов. Затем поднялся наверх. Мицуко уже лежала в постели, читая книгу при свете небольшой лампы.

– Завтра выходной, можно поспать подольше, – сказала она с улыбкой.

Кэндзи лёг рядом. День завершился. Всё менялось очень стремительно, и Кэндзи решил, что загадывать что-то в таком водовороте событий просто бессмысленно. Надо плыть по течению и ждать, куда оно тебя вынесет.

* * *

Ноябрь 1938 года. Токио. Прошло несколько дней после встречи с Такаги.

Утро в редакции началось как обычно. Кэндзи сидел за своим столом, просматривая свежие материалы от корреспондентов. За окном лёгкий ветер шевелил остатки осенней листвы на деревьях вдоль улицы. В помещении слышался привычный шум: стук пишущих машинок, приглушённые разговоры коллег, шелест бумаг. Он отметил несколько мест в статье о сельском хозяйстве, где требовались уточнения, и сделал пометки на полях. Работа шла размеренно, без спешки.

Ближе к полудню телефон на столе зазвонил. Кэндзи поднял трубку.

– Ямада-сан, добрый день, – произнёс вежливый мужской голос. – Вас беспокоят из канцелярии правительства. Премьер-министр Накамура лично желает увидеться с вами сегодня. Машина будет ждать у входа в редакцию после окончания рабочего дня. Будьте готовы, пожалуйста.

Кэндзи на мгновение замолчал, переваривая услышанное. Голос на том конце линии оставался спокойным и учтивым.

– Понял. Я буду готов.

Он медленно опустил трубку на аппарат.

Кэндзи откинулся на стуле и посмотрел на стопку бумаг перед собой. «Асахи» в последнее время не публиковала ничего, что могло бы вызвать серьёзные вопросы у цензоров. Правки приходили регулярно, но ничего драматичного. Может, дело в Ивасаки? Хотя Такаги уже всё объяснил, и вопрос вроде был закрыт. Или это что-то новое? Кэндзи понимал, что отказываться от такого приглашения не имело смысла. Он вернулся к работе, но мысли то и дело возвращались к предстоящему вечеру.

День тянулся. Кэндзи провёл совещание с заместителем по плану следующего выпуска, ответил на несколько писем от читателей, проверил вёрстку. Около шести часов он собрал вещи, надел пальто и вышел из здания. У тротуара уже стоял чёрный автомобиль с правительственными номерами. Водитель в форме открыл дверь, и Кэндзи сел внутрь.

Поездка прошла в молчании. Машина двигалась по улицам Токио мимо традиционных кварталов с деревянными домами, небольших храмов и современных зданий. Осенний свет постепенно угасал, зажигались фонари. Резиденция премьер-министра находилась в тихом, охраняемом районе. Когда автомобиль подъехал к воротам, их тщательно проверили. Охрана обыскала Кэндзи вежливо, но тщательно, после чего проводила через сад к главному входу.

Внутри просторного зала его ждало неожиданное зрелище. Длинный низкий стол был накрыт с изысканной тщательностью. На лакированных подносах лежали аккуратно нарезанные сашими из свежего тунца и лосося, украшенные тонкими ломтиками редиса и листьями шисо. Рядом – миски с прозрачным даси-бульоном, в котором плавали нежные кусочки тофу и морские водоросли. Были и темпура – хрустящие креветки и овощи в лёгком кляре, золотистые и ароматные. Отдельные блюда с суши, где рис идеально сочетался с морепродуктами, и маленькие порции тушёных овощей в соевом соусе с кунжутом. В центре – большой чайник с горячим зелёным чаем и несколько бутылочек подогретого сакэ в изящных керамических сосудах. Всё выглядело так, будто каждый элемент продуман с вниманием к гармонии вкусов и видов.

Накамура поднялся ему навстречу с доброжелательной улыбкой. Генерал выглядел уверенно и спокойно в простом, но безупречном костюме.

– Ямада-сан, рад вас видеть. Проходите, присаживайтесь. Давно не встречались вот так, по-домашнему.

Они обменялись поклонами. Кэндзи сел напротив. Накамура кивнул слугам, и те начали подавать блюда, наполняя чашечки.

Сначала разговор шёл о простых вещах. Накамура спросил о жизни после свадьбы, поинтересовался, как обустроился новый дом.

– Поздравляю вас от всего сердца со свадьбой, – сказал он, поднимая чашечку с сакэ. – Мицуко-сан – прекрасная женщина. Желаю вам прожить вместе до ста лет как минимум, в мире и согласии. Семья – это основа всего.

Кэндзи поблагодарил, чувствуя искренность в словах премьера. Они попробовали сашими – рыба была свежайшей, тающей во рту. Затем перешли к темпуре. Сакэ лилось понемногу, согревая изнутри. Накамура рассказывал о недавней поездке по провинциям, о том, как улучшается жизнь на селе благодаря новым мерам. Кэндзи делился наблюдениями из редакционной почты – люди ценили стабильность.

После нескольких блюд атмосфера стала чуть более сосредоточенной. Накамура отставил чашечку и посмотрел на собеседника прямо.

– Ямада-сан, я уже однажды предлагал вам работать в моём пресс-секретариате. Вы тогда отказались, и я это понял. Но сейчас я хочу предложить нечто большее. Я надеюсь, что вы примете это предложение.

Кэндзи слегка наклонился вперёд, слушая внимательно.

– Я хочу, чтобы вы возглавили Бюро информации. Стали его директором.

Слова повисли в воздухе. Кэндзи почувствовал, как внутри всё замерло на секунду. Бюро информации – это был огромный орган, который контролировал все газеты, журналы, радио, кинематограф и вообще весь поток сведений в стране. Назначение на такую должность означало переход на совершенно другой уровень влияния и ответственности.

– Я… польщён вашим доверием, Накамура-сан, – ответил Кэндзи после паузы. – Но мои взгляды, как мне кажется, более либеральны, чем те, что обычно ожидают от человека на этом посту. Вы знаете, что я не сторонник чрезмерной цензуры.

Накамура улыбнулся, наливая ещё немного чая.

– Цензура, конечно, будет необходима. Но не стоит представлять себя палачом, который карает всех подряд. Я прекрасно знаю ваши взгляды. Именно поэтому я и обращаюсь к вам. Я мог бы поставить на этот пост кого-то из военных кругов или из старой чиновничьей гвардии. Но я хочу, чтобы в правительстве и государственном аппарате были представлены разные мнения. Мы не должны снова скатиться к тому милитаризму и жёсткой диктатуре, которые были до моего прихода к власти. Я понимаю, что определённый контроль над информацией нужен для стабильности страны. Но мне не требуется превращать прессу в сплошную агитку с набором громких лозунгов. Вы отлично справлялись в «Асахи» – и при прежних условиях, будучи простым корреспондентом, и теперь, в роли главного редактора. Я уверен, что в Бюро вы тоже найдёте верный подход.

Кэндзи задумался. Это было слишком неожиданно. Работа в Бюро означала политику, интриги, необходимость балансировать между разными интересами и группами влияния. Не совсем то, к чему он стремился в своей журналистской жизни. Он ценил возможность писать и редактировать, сохраняя определённую независимость.

Накамура продолжил, словно прочитав часть его мыслей:

– Так будет лучше и для «Асахи». На этой должности вы сможете защитить её стиль от тех, кто хочет прижать газету слишком сильно. Вас будут опасаться, и это даст пространство для манёвра. Поставьте там своего надёжного человека, а сами подумайте о том, что пора двигаться дальше. К тому же взаимодействие с прессой останется частью вашей работы. Вы не порвёте с журналистикой окончательно.

Они обсудили ещё несколько деталей – общие принципы работы Бюро, ожидания от директора. Кэндзи задавал вопросы, стараясь понять глубину предложения. Накамура отвечал прямо, без уклончивости. Ужин подходил к концу. Подали лёгкий десерт – фрукты и сладкие рисовые пирожные.

– Я благодарю вас за доверие, – сказал Кэндзи наконец. – Могу ли я дать ответ завтра? Хочу всё обдумать спокойно.

Накамура кивнул без колебаний.

– Конечно. Завтра и дадите ответ. Машина отвезёт вас домой.

Они поднялись, обменялись поклонами. Премьер проводил его до дверей зала, пожав руку на прощание.

Обратная дорога прошла быстрее. Кэндзи смотрел в окно автомобиля, где мелькали огни Токио. Дома Мицуко встретила его у входа, как всегда, с заботливой улыбкой. Они сели за стол в гостиной, освещённой мягким светом лампы.

Кэндзи рассказал всё подробно – о звонке, о поездке, о разговоре с Накамурой, о предложении возглавить Бюро. Мицуко слушала внимательно, не перебивая. Когда он закончил, она накрыла его руку своей.

– Это большая ответственность, – сказала она тихо. – Накамура от тебя вряд ли отстанет, если уже решил. Если выбора особо не дают, то, наверное, лучше согласиться. Может, тебе даже понравится эта работа. Ты всегда умел находить баланс.

Они обсудили ещё немного – возможные плюсы и сложности. Мицуко поддерживала его, как всегда, спокойно и мудро. После разговора они поднялись наверх. В спальне Мицуко переоделась, а Кэндзи сел на край кровати, глядя на бумажные перегородки, за которыми виднелся сад в лунном свете.

День выдался долгим и насыщенным. Предложение Накамуры открывало новые горизонты, но и несло с собой множество вопросов. Кэндзи лёг рядом с женой. Она повернулась к нему.

– Завтра будет новый день, – прошептала она. – И всё решится.

Они пожелали друг другу спокойной ночи. Кэндзи ещё некоторое время смотрел в потолок, перебирая в голове детали разговора. Но в этот момент, лёжа рядом с любимой женщиной, он чувствовал в себе уверенность. Что бы ни ждало впереди, они пройдут это вместе.

* * *

Кэндзи проснулся раньше обычного. Он лежал неподвижно, глядя на потолок, где тени от веток за окном медленно двигались в такт лёгкому ветру.

Кэндзи осторожно поднялся и спустился вниз. На кухне Мицуко уже готовила завтрак. Запах свежесваренного риса и мисо-супа наполнял дом. Она встретила его улыбкой, ставя на низкий столик миски с едой.

– Доброе утро. Ты сегодня рано, – сказала она, наливая чай.

Мицуко заметила его задумчивость и мягко улыбнулась.

– Ты уже решил, правда?

– Да, – кивнул он. – Если Накамура действительно хочет именно такого директора, как я… то отказываться было бы трусостью. Я приму предложение.

Они сели рядом и ели не спеша. Мицуко задавала вопросы о том, как это изменит их дни, сколько времени потребуется на новую работу. Кэндзи отвечал подробно, объясняя, что постарается сохранить место для семьи. Разговор шёл о практических вещах: о служебном автомобиле, о возможных поздних возвращениях, о том, как она будет проводить вечера. Мицуко слушала внимательно, иногда кивая. После завтрака она помогла ему собраться, проводила до ворот, поправила пальто и поцеловала на прощание. Кэндзи пошёл в редакцию, чувствуя внутри ясность после долгого раздумья.

В «Асахи» день начался в привычном ритме. Кэндзи прошёл через зал, где сотрудники работали за столами. Стук пишущих машинок и шелест бумаг создавали знакомый фон. Он собрал всех после полудня в главном помещении. Люди встали вокруг, ожидая новостей. Кэндзи оглядел лица коллег – тех, с кем работал долгие годы.

– Друзья, я хочу сообщить важное решение. Я принял предложение премьер-министра возглавить Бюро информации. Это большая перемена. Я продолжу работать над тем, чтобы информация доходила до всех жителей Японии не в искажённом виде. Нам главное в любое время оставаться журналистами и людьми. Я верю, что даже на государственной службе можно сохранять честность и заботу о стране.

В зале установилась тишина, потом послышались тихие слова одобрения и аплодисменты. Кто-то из старших журналистов подошёл пожать руку. Кэндзи продолжил:

– Своему помощнику и заместителю Хироши я передаю обязанности главного редактора. Он знает наше дело изнутри, и я полностью доверяю ему. Мы будем поддерживать связь, «Асахи» остаётся близкой мне газетой.

Хироши поклонился, принимая слова. После общего собрания Кэндзи провёл с ним отдельный разговор в своём кабинете. Они обсудили текущие материалы на следующий номер, планы по корреспондентам в провинциях, вопросы, которые могут возникнуть с цензурой. Хироши задавал точные вопросы, делал записи. Кэндзи чувствовал уверенность, оставляя редакцию в надёжных руках. Остаток дня прошёл в передаче дел: он показал папки с документами, объяснил текущие договорённости с авторами.

Вечером, когда Кэндзи уже собирался домой, телефон на столе зазвонил. Он снял трубку. Секретарь премьер-министра соединил его с главой правительства. Накамура лично выслушал его согласие и коротко сказал:

– Хорошо. Завтра в десять утра жду вас в Кантэй. Оформлением займутся сразу.

Кэндзи ответил согласием и положил трубку. Он вышел из здания и направился домой пешком. Осенний воздух был свежим, улицы Токио постепенно наполнялись вечерними огнями. Дома Мицуко ждала с ужином. Они сели за стол в гостиной, освещённой мягким светом лампы. Кэндзи рассказал о дне, о реакции коллег, о разговоре с Хироши. Мицуко слушала, иногда задавая вопросы.

На следующий день Кэндзи прибыл в резиденцию премьер-министра ровно к десяти. Автомобиль остановился у ворот. Охрана проверила документы и проводила его внутрь. В приёмной его встретили вежливые чиновники. Сначала прошла краткая беседа с самим Накамурой и начальником канцелярии премьера. Накамура был приветлив.

– Я рад вашему решению, Ямада-сан. Это правильный выбор для страны в такое время, – сказал он.

Они обсудили общие ожидания от новой должности. Затем Кэндзи представили на небольшом совещании. В комнате присутствовали министр внутренних дел, курировавший вопросы цензуры, и генерал-лейтенант, отвечавший за военную пропаганду. Министр говорил о необходимости координации между разными ведомствами, о важности единого подхода к новостям. Генерал-лейтенант подчёркивал значение поддержки армии через правильное освещение событий. Кэндзи слушал внимательно, задавал вопросы о текущих задачах и о том, как будет происходить взаимодействие. Атмосфера была деловой, все говорили по существу.

После совещания его провели в кабинет для оформления документов. На столе лежали подготовленные бумаги. Назначение оформили императорским указом и решением кабинета министров. Кэндзи прочитал каждый документ внимательно, потом подписал. Он принёс присягу на верность императору и государству, повторив слова за чиновником. Ему выдали официальное удостоверение с печатью, личную печать должности директора Бюро информации и список первоочередных задач: ознакомление с отчётами отделов, встречи с руководителями, подготовка первых указаний. Всё заняло около четырёх часов.

На выходе Накамура пожал ему руку.

– Теперь вы – часть механизма государства. Не забывайте о балансе, Ямада-сан.

Кэндзи кивнул. Служебный автомобиль уже ждал. Водитель-охранник вёл машину уверенно. Накамура также сообщил, что Кэндзи теперь положена государственная охрана: несколько человек будут охранять его дом и район. Это было непривычно, но отказаться было нельзя.

С начала новой недели, в понедельник, он приступил к работе. Утром служебный автомобиль забрал его от дома. Мицуко вышла проводить, поправила воротник пальто и пожелала удачи. Здание Бюро информации располагалось в центральном Токио. Оно заняло бывшее здание Императорского театра в Хибия. Расстояние от резиденции премьер-министра составляло около десяти-пятнадцати минут езды на автомобиле.

Здание было относительно компактным, но функциональным: несколько этажей, залы для совещаний, комнаты цензоров, отделы по работе с прессой, радио и внешней пропагандой. Общая площадь составляла примерно две тысячи квадратных метров – не огромный комплекс, но достаточный для координационного органа. Численность сотрудников составляла около ста восьмидесяти человек, включая постоянных сотрудников, прикомандированных из других министерств и внештатных экспертов.

Первый день на новом посту начался с общего собрания в главном зале. Сотрудники собрались. Кэндзи встал перед ними в скромном, но строгом костюме и сказал:

– Наша задача – не душить информацию, а направлять её так, чтобы страна оставалась сильной и единой. Чрезмерная жестокость только породит недоверие. Будем работать разумно. Я рассчитываю на вашу поддержку и опыт. Давайте вместе выстроим систему, которая служит Японии.

После собрания Кэндзи провёл индивидуальные встречи. Он поговорил с руководителем отдела прессы – пожилым журналистом с большим опытом. Они обсудили текущие материалы в изданиях, возможные корректировки. Затем встретился с начальником радиоотдела, где рассмотрели планы программ вещания. Военные представители представили краткие отчёты. Кэндзи слушал, делал заметки, предлагал, где можно сохранить больше точности и объективности.

Обед прошёл в небольшой столовой при здании. Кэндзи ел вместе с несколькими сотрудниками, слушая их рассказы о повседневных делах. После обеда он ознакомился с документами в своём кабинете: отчётами о состоянии печати, списками изданий, текущими планами. Рабочий стол был просторным. Он начал составлять первые указания, делая акцент на точность фактов в военных новостях и поддержку материалов о жизни в провинциях.

День шёл размеренно. К концу Кэндзи почувствовал, как новая роль начинает наполняться содержанием. Он вышел из здания, сел в автомобиль и поехал домой. Мицуко ждала с ужином – рисом, овощами и рыбой. Когда он рассказал о первых впечатлениях, она тихо сказала:

– Ты уже начал менять систему изнутри. Это и есть твой путь.

Кэндзи кивнул. Они посидели в гостиной, обсуждая день. Мицуко спросила об охране у дома. Кэндзи объяснил, что теперь двое мужчин в штатском будут дежурить неподалёку. Она приняла это спокойно. Позже они поднялись в спальню. Первый день на новом месте прошёл. Впереди было много испытаний, но он знал, что справится.