Текст книги "Я - Товарищ Сталин 18 (СИ)"

Автор книги: Андрей Цуцаев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц)

Глава 10

Москва, Кремль. Ноябрь 1938 года.

Сергей сидел во главе стола, перед ним лежали свежие сводки из Германии и карты Центральной Европы. Дверь открылась, и вошёл Павел Судоплатов с кожаной папкой под мышкой. Он занял место напротив, раскрыл документы и начал доклад.

– Товарищ Сталин, – произнёс Судоплатов. – По Германии поступили важные сведения за последние дни. Наш агент Сова сообщает о серьёзной активности среди высшего командования вермахта. Генерал Людвиг Бек находится в сговоре с кем-то из руководства Абвера. Они обсуждают скорое покушение на рейхсканцлера Геринга.

Сергей отложил карандаш и посмотрел на собеседника.

– Они знают о готовящемся покушении или сами его готовят, Павел Анатольевич?

– Точно установить пока не удалось, Иосиф Виссарионович. Но по оценке Совы, скорее всего, инициатива исходит из Абвера. Армия должна выступить в роли поддержки сразу после переворота. Генералы рассчитывают на быстрый захват ключевых объектов в Берлине и нейтрализацию ближайшего окружения Геринга.

Сергей достал папиросу, закурил и выпустил дым.

– А что говорит наш источник в самом Абвере? Полковник Ханс фон Зейдлиц, который на днях фактически стал третьим человеком после Канариса и Ланге.

Судоплатов перевернул страницу в папке.

– Полковник фон Зейдлиц молчит по этому вопросу, товарищ Сталин. Ни одного сообщения на эту тему от него не поступало.

Сергей кивнул.

– Значит, в Абвере об этом знает совсем узкий круг лиц. Если бы информация разошлась шире, Зейдлиц обязательно бы дал сигнал.

Он сделал ещё одну затяжку.

– Сова упоминала кого-то кроме Бека?

– Нет, Иосиф Виссарионович. Больше никаких фамилий не прозвучало. Она передала только общий характер разговоров, которые ей удалось услышать.

– Известны ли сроки?

– Сроки не уточняются, – ответил Судоплатов. – Сова отметила лишь, что разговоры стали более конкретными в последние две недели.

Сергей задумался, глядя на карту.

– Если это стало известно Сове, значит, информация уже гуляет по определённым кругам. Чем больше людей в курсе, тем быстрее заговорщикам нужно приводить план в исполнение. Пока Геринг ничего не узнал.

Судоплатов согласно наклонил голову.

– Совершенно верно, товарищ Сталин. Нельзя исключать и вероятность того, что британцы уже получили данные через свои каналы. Учитывая неформальные связи Геринга с Лондоном, он может узнать о покушении в любой момент.

Сергей поднялся, прошёлся вдоль стола и вернулся на место.

– Давайте разберёмся подробнее, Павел Анатольевич. Что мы знаем о позиции самого Геринга в последние месяцы?

Судоплатов раскрыл следующую часть отчёта.

– Геринг продолжает курс на милитаризацию экономики, но уже с заметным уклоном в прагматизм. Он ищет возможности для расширения торговли с западными странами, особенно с Британией. В то же время внутри страны он усиливает контроль над промышленниками. Крупп и другие магнаты чувствуют давление, хотя пока открыто не выступают против. Именно в этих кругах Сова и фиксирует недовольство.

– А армия? Бек – это не одиночка. Кто за ним стоит?

– По данным Совы, Бек опирается на группу генералов старой школы. Они недовольны тем, как Геринг распределяет ресурсы и назначения. Многие считают, что рейхсканцлер слишком сильно сосредоточил власть в своих руках и в люфтваффе. Есть опасения, что дальнейшая политика приведёт к преждевременному конфликту, к которому Германия ещё не готова.

Сергей записал несколько строк в блокнот.

– Это логично. Убрать его – значит получить шанс перестроить всю верхушку. Но кто займёт место? Бек сам метит на должность лидера?

– Сова не слышала прямых заявлений, но из контекста следует, что Бек видит себя в роли временного руководителя переходного периода. Дальше, вероятно, планируется создание более широкой коалиции военных и консервативных политиков.

– А промышленники? Крупп знает о заговоре?

– Косвенно. Сова отмечает, что в разговорах с ней Крупп выражал тревогу по поводу растущего влияния Геринга на контракты и цены. Но прямого участия в заговоре она не фиксировала.

Сергей откинулся в кресле.

– Хорошо. Теперь о нашем источнике в Абвере. Почему фон Зейдлиц молчит? Возможно, его просто не посвятили. Или он проверяет информацию перед передачей.

– Мы уже дали ему сигнал через резервный канал, – сообщил Судоплатов. – Ждём ответа в ближайшие дни. Если он подтвердит данные Совы, картина станет яснее.

– Усилить работу с ним. Полковник поднялся высоко, это ценный ресурс. Но не стоит рисковать его положением. Пусть действует осторожно.

Судоплатов сделал пометку.

– Понял, Иосиф Виссарионович.

Сергей продолжил:

– Теперь подумаем о последствиях для нас. Если покушение удастся, Германия может погрузиться в период нестабильности. Новая власть, скорее всего, попробует договориться с Западом. Это ослабит давление на наши границы, но создаст новые риски. Британцы и французы получат больше пространства для манёвров.

– Именно так, товарищ Сталин. С другой стороны, если Геринг узнает заранее и подавит заговор, репрессии внутри вермахта только укрепят его позиции. Тогда Германия продолжит курс на конфронтацию.

Сергей кивнул.

– В любом случае нам нужно быть готовыми. Павел Анатольевич, подготовьте подробный анализ возможных сценариев. Кто может войти в новое руководство после Геринга? Какие изменения в военной доктрине ожидаются?

Судоплатов раскрыл дополнительные материалы.

– Что касается внешней политики, заговорщики, судя по всему, склоняются к временному примирению с Британией, чтобы выиграть время.

– А наши контакты в Германии? Можно ли через них получить больше деталей?

– Работа идёт. Кроме Совы и фон Зейдлица есть ещё несколько источников среднего уровня в министерствах. Они подтверждают растущее недовольство среди офицерства, но конкретно о покушении пока ничего не знают.

Сергей задал серию уточняющих вопросов. Они обсудили структуру Абвера, роль Канариса и Ланге, возможные связи заговорщиков с иностранными разведками. Судоплатов привёл данные о перемещениях частей вермахта в последние недели – ничего необычного, но несколько подразделений были приведены в повышенную готовность под предлогом учений.

– Это может быть частью подготовки, – заметил Сергей. – Или обычной рутиной. Нужно отслеживать.

– Уже дано распоряжение, – ответил Судоплатов.

Разговор перешёл к экономической стороне. Сергей интересовался, насколько сильно промышленники поддерживают Геринга. Судоплатов рассказал о контрактах на производство самолётов и танков, о растущих долгах рейха и попытках Геринга привлечь дополнительные кредиты.

– Если заговорщики возьмут власть, они наверняка попробуют облегчить экономическое давление через соглашения с Западом. Это даст им передышку.

– И ослабит нашу позицию в переговорах, – добавил Сергей. – Поэтому нам важно иметь собственные рычаги влияния.

Судоплатов согласился и перешёл к краткому обзору других регионов. Однако основное внимание осталось на Германии.

Сергей вернулся к агенту Сове.

– Как она держится? Риск для неё растёт?

– Пока всё в пределах нормы, Иосиф Виссарионович. Но мы готовим запасной план эвакуации на случай обострения.

– Хорошо. Не стоит ею рисковать зря.

Они обсудили возможные сроки. Сергей предположил, что заговорщики могут действовать в ближайшие две-три недели, пока Геринг находится в Берлине и не уехал на очередную инспекцию. Судоплатов добавил данные о графике рейхсканцлера – несколько публичных выступлений и встреча с промышленниками.

– Если покушение сорвётся, репрессии будут жёсткими, – сказал Сергей. – Геринг не станет церемониться. Это может очистить ряды оппозиции внутри армии.

– Или, наоборот, вызвать новый виток недовольства, – заметил Судоплатов.

Сергей дал конкретные поручения:

– Увеличить частоту связи с Совой. Через Зейдлица попытаться выяснить, насколько глубоко проник заговор в Абвер. Подготовить предложения по дипломатическим шагам на случай смены власти в Германии. Мы должны быть готовы к диалогу с новой верхушкой, но не раскрывать карты раньше времени.

Судоплатов записывал каждое указание.

– Кроме того, – продолжил Сергей, – проанализируйте, как события в Германии могут повлиять на Польшу и Прибалтику. Если там начнётся неразбериха, соседи могут попытаться воспользоваться моментом.

Обсуждение продолжалось. Вскоре Сергей подвёл итог:

– Главное – не упустить момент. Германия остаётся ключевым фактором. Мы должны знать обо всех изменениях первыми. Павел Анатольевич, через пять дней жду полный отчёт с обновлёнными данными от всех источников.

– Будет исполнено, Иосиф Виссарионович.

Судоплатов собрал документы. Сергей дал последние указания по усилению наблюдения за британскими контактами в Берлине и возможными каналами утечки информации. Когда Судоплатов вышел, Сергей ещё некоторое время изучал карты и сводки.

Ноябрь 1938 года принёс новые вызовы. События в Италии и Германии развивались параллельно, создавая сложную картину. Нужно было точно рассчитать каждый шаг, чтобы Советский Союз извлёк максимальную пользу из противоречий капиталистических держав.

Он сделал несколько дополнительных пометок. Работа по сбору разведданных должна идти без перерыва. Каждый новый факт мог повлиять на общую стратегию.

* * *

Эрхард Мильх сидел за массивным дубовым столом в своём кабинете на Принц-Альбрехт-Штрассе. Часы на стене показывали начало девятого вечера ноября 1938 года. За тяжёлыми шторами Берлин уже полностью погрузился в темноту, а внутри комнаты горели несколько ламп под зелёными абажурами, заливая пространство ровным спокойным светом. На столе перед ним стояла фарфоровая посуда с ужином, который принесли из служебной кухни чуть раньше.

Он начал с густого бульона из говядины с кореньями. Ложка двигалась неторопливо, набирая прозрачный отвар вместе с кусочками моркови, сельдерея и небольшого количества лука. Мильх подносил ложку ко рту, проглатывал и чувствовал, как тепло распространяется по телу. Бульон получился насыщенным, с выраженным вкусом овощей. Он отломил кусок ржаного хлеба с плотной корочкой, опустил его в остатки жидкости на дне тарелки и съел, тщательно пережёвывая каждый кусочек. Мильх продолжал есть размеренно, как делал это всегда после долгого рабочего дня.

Он набирал новую ложку бульона, следя за тем, чтобы в ней оказалось несколько кусочков моркови. Тарелка постепенно пустела. Мильх подцепил последние овощи и доел их вместе с остатками жидкости. Хлеб закончился, и он отставил пустую тарелку немного в сторону.

Следом на столе ждала запечённая свиная рулька с тушёной капустой и картофельным пюре. Мясо хорошо приготовили – оно было мягким внутри, с хрустящей корочкой. Мильх взял нож и вилку, отрезал небольшой кусок, добавил немного капусты и отправил в рот. Он жевал не спеша, отмечая, как солоноватый вкус мяса сочетается со сладковатой капустой, приправленной тмином. Картофельное пюре лежало отдельно. Мильх набирал его ложкой, смешивая с соком, который стекал от рульки. Каждый новый кусок он запивал глотком тёмного пива из высокого стеклянного бокала. Пиво оставалось прохладным, с заметной горчинкой, которая освежала после горячего.

Мильх отрезал следующий ломтик рульки, аккуратно подцепил вилкой капусту и соединил их на одной вилке. Он отправил порцию в рот и жевал долго, чувствуя текстуру мяса и мягкость капусты. Затем взял ложку пюре, смешал его с небольшим количеством мясного сока и съел. Пиво он пил маленькими глотками между кусками. Бокал опустел наполовину, когда рулька была уже почти съедена. Мильх отрезал предпоследний кусок, съел его с остатками капусты и пюре. Теперь вся основная часть ужина была завершена. Он вытер руки и рот салфеткой.

Десерт состоял из яблочного штруделя с ванильным соусом. Тонкое слоёное тесто хрустело под вилкой, внутри находились мягкие яблоки с корицей и изюмом. Мильх отрезал небольшой кусочек, обмакнул его в соус и отправил в рот. Он жевал медленно, чувствуя, как хруст теста сменяется мягкостью начинки. Штрудель исчезал порция за порцией. Мильх съел половину, затем ещё четверть, наслаждаясь вкусом. Он доел десерт и допил пиво.

Мильх отодвинул все пустые тарелки в сторону, вытер рот салфеткой и откинулся в кресле. Приятная сытость наполнила тело. Он сидел неподвижно несколько минут, глядя на стол.

В этот момент на столе резко зазвонил телефон. Чёрный аппарат с тяжёлой трубкой издал настойчивый звук. Мильх протянул руку, поднял трубку и поднёс к уху.

– Слушаю, – произнёс он спокойным командным голосом.

На другом конце линии заговорил источник. Мильх слушал молча, не задавая вопросов. Лицо его сохраняло спокойное выражение, но внутри возникло тяжёлое ощущение. Когда доклад завершился, он только спросил:

– Это точно?

Ответ прозвучал утвердительно. Мильх почувствовал, как стало не по себе. Он медленно положил трубку на рычаг. Рука потянулась к другому аппарату. Пальцы начали набирать номер, но трубка внезапно выскользнула из ладони. Она ударилась о край стола и упала на пол. Мильх попытался подняться, однако ноги отказали. Тело наклонилось вперёд, он сполз с кресла и рухнул на ковёр возле стола. Всё произошло за несколько мгновений. Сознание угасло, и Мильх замер на полу без движения.

В кабинете наступила полная тишина. Только часы продолжали отсчитывать секунды.

Прошла примерно минута. Дверь открылась без стука. Вошёл сотрудник гестапо по имени Кранц. Он закрыл дверь за собой и обвёл взглядом комнату. Взгляд остановился на теле Мильха, лежавшем на ковре у стола. Кранц подошёл ближе, присел на корточки и проверил пульс на шее. Пульса не было. Он выпрямился, подобрал упавшую трубку и аккуратно положил её на аппарат. Затем снял другую трубку и набрал короткий внутренний номер.

– В кабинет начальника. Немедленно, – сказал он коротко и вернул трубку на место.

Не прошло и минуты, как дверь снова открылась. Вошёл врач Шнайдер с чёрным чемоданчиком в руке. Он быстро приблизился к телу, опустился на колени и начал осмотр. Проверил зрачки, послушал грудь, отметил отсутствие любых признаков жизни. Процедура заняла считанные секунды.

Кранц стоял рядом, сложив руки за спиной. Когда Шнайдер завершил первичный осмотр, Кранц кивнул ему. Этот кивок ясно говорил: ты знаешь, что делать.

Шнайдер открыл чемоданчик и приступил к необходимым действиям. Кранц оставался на месте, обеспечивая порядок в комнате. На столе всё ещё стояли пустые тарелки от ужина, бокал и салфетка.

Мильх лежал неподвижно на ковре. Так оборвалась жизнь ближайшего соратника Геринга.

* * *

Берлин, Рейхсканцелярия.

Утро следующего дня после смерти Мильха выдалось серым и прохладным. В приёмной перед кабинетом Геринга царила строгая тишина. За массивным столом сидел секретарь Боденшатц, просматривая бумаги. Рядом с ним стояли два сотрудника службы безопасности в тёмных костюмах, их лица оставались неподвижными.

Дверь открылась, и вошёл Ланге. Он был в форме генерал-майора, с папкой под рукой. Обычно он проходил прямо в кабинет, но сегодня Боденшатц сразу поднялся и кивнул ему.

– Доброе утро, генерал-майор. Рейхсканцлер ждёт вас, но сначала мы должны провести обыск.

Ланге не проявил удивления. Он положил папку на стол и поднял руки в стороны, позволяя сотрудникам безопасности приступить к делу. Один из них тщательно проверил карманы кителя, прошёлся руками по швам брюк, осмотрел обувь. Второй открыл папку и перелистал все документы, внимательно изучая каждый лист. Затем первый безопасник кивнул на рот Ланге.

– Откройте, пожалуйста.

Ланге подчинился, широко раскрыв рот. Безопасник заглянул внутрь, используя небольшой фонарик. Процедура заняла несколько минут. Наконец они отступили, и Боденшатц коротко кивнул.

– Всё в порядке. Проходите.

Ланге взял папку и шагнул к двери кабинета. Он постучал и вошёл. Геринг сидел за своим широким столом, китель был расстёгнут – как всегда в неформальной обстановке. На столе уже стояли бутылка коньяка, два стакана и несколько тарелок с закусками: тонко нарезанная ветчина, свежий сыр нескольких сортов, маринованные огурцы, ржаной хлеб и копчёная колбаса.

– Доброе утро, господин рейхсканцлер, – сказал Ланге, закрывая дверь за собой.

Геринг указал на кресло напротив.

– Садись, Ланге.

Ланге опустился в кресло. Геринг посмотрел на него внимательно, затем налил коньяк в оба стакана. Он поднял свой и сделал глоток. Ланге последовал примеру.

– Ты знаешь, что произошло? – спросил Геринг, ставя стакан на стол.

Ланге покачал головой.

– Нет, господин рейхсканцлер.

Геринг откинулся в кресле и взял кусок ветчины, положив его на хлеб. Он откусил и прожевал, запивая коньяком.

– Мильх вчера скоропостижно скончался. Вскрытие показало инфаркт. Следов отравления нет, но на всякий случай мы предприняли дополнительные меры предосторожности. Всю еду и напитки проверяли дольше обычного. Отсюда и этот твой обыск в приёмной. Безопасность теперь на первом месте.

Ланге кивнул, беря ломтик сыра.

– Это правильно. В такое время нельзя рисковать.

Геринг налил ещё коньяка в стаканы.

– Тебе, Ланге, тоже надо предпринять меры безопасности. Ты занимаешь большую должность и вхож ко мне регулярно. Если кто-то начал убирать моих людей, то могут попытаться добраться и до тебя. Усиль охрану, проверь своих сотрудников. Не оставляй ничего на волю случая.

– Понял указание, господин рейхсканцлер. Я отдам необходимые распоряжения сразу после нашей встречи.

Они подняли стаканы и выпили. Геринг подвинул тарелку с колбасой ближе к Ланге.

– Ешь. Коньяк нужно закусывать как следует.

Ланге взял несколько кусочков колбасы и хлеб. Геринг сам нарезал сыр и ветчину, складывая их на свой хлеб. Он ел с аппетитом, отламывая крупные куски и запивая каждый глотком коньяка. Разговор продолжался между порциями.

– Гестапо теперь возглавит Лёрцер, – сказал Геринг, доедая ветчину. – Я уже отдал распоряжение. Тебе тоже следует поддерживать с ним тесную связь. Обмен информацией должен быть постоянным.

– Будет сделано. Я организую встречу в ближайшие дни.

Геринг кивнул и налил новую порцию коньяка. Стаканы снова опустели. Он взял маринованный огурец, откусил и продолжил.

– Теперь расскажи, что слышно по британцам. Как там развивается ситуация?

Ланге отложил вилку и сделал небольшой глоток.

– Иден всеми силами пытается укрепить свои позиции и не отдать пост Черчиллю. В окружении премьера отмечают, что он активно работает над сохранением контроля в партии. Говорят, он собирается в декабре встретиться с Рузвельтом и поговорить о том, чтобы тот попридержал Баруха, который активно продвигает Черчилля на пост премьер-министра.

Геринг взял ещё сыра, намазал его на хлеб и откусил большой кусок. Он жевал, обдумывая услышанное, затем запил коньяком.

– Это интересная информация. Иден не хочет уступать. Значит, у нас есть окно для манёвров. Британцы сейчас заняты внутренними делами, и это можно использовать.

Они продолжили есть. Геринг подвинул тарелку с копчёной колбасой, взял несколько ломтиков и предложил Ланге. Тот взял хлеб и колбасу, сочетая их с сыром. Коньяк лился в стаканы снова и снова. Геринг ел основательно, чередуя мясные закуски с овощами и хлебом, периодически подливая напиток.

– А что в Италии? – спросил Геринг, отрезая новый кусок ветчины. – Расскажи подробнее о том, что там происходит.

Ланге кивнул, беря маринованный огурец.

– Маршал ди Монтальто постепенно укрепляет власть. Зятя Муссолини, Галеаццо Чиано, сначала арестовали вместе с другими видными фигурами партии. Но его быстро выпустили после того, как он дал подробные показания. Чиано предоставил информацию о связях внутри фашистской верхушки, что помогло новым властям провести чистку. Сейчас он находится под домашним арестом, но его положение стабилизировалось.

Геринг доел ветчину и взялся за сыр. Он нарезал несколько кусочков и положил на хлеб, добавив сверху колбасы.

– Чиано всегда был прагматиком. Его показания – это ожидаемо. Кто ещё из близких к Муссолини попал под арест?

Ланге сделал глоток коньяка и продолжил.

– Несколько министров и высокопоставленных партийцев из Рима и Милана. Партийные офисы закрыты или взяты под контроль армии. Король полностью поддержал ди Монтальто. В Турине и других городах тоже проводят проверки лояльности.

Геринг ел, слушая. Слуга принёс свежие тарелки: дополнительные фрукты – яблоки и груши, – а также новую порцию ветчины и сыра. Геринг сразу взял грушу, разрезал её и съел несколько долек.

– Американцы, скорее всего, продолжают влиять на новый режим, – сказал он, доедая фрукт. – Рузвельт не упустит шанс. Нам нужно следить за тем, как ди Монтальто выстраивает отношения с Вашингтоном.

– Мои люди уже работают над этим, – ответил Ланге.

Они выпили ещё. Геринг налил коньяк и поднял стакан.

– За то, чтобы мы не дали им развернуться.

Ланге присоединился.

Они обсуждали детали контактов с британцами. Геринг подчёркивал важность осторожности. Слуга принёс ещё одну бутылку коньяка, и Геринг открыл её, налив в стаканы. Еда на столе постепенно убывала. Геринг ел с видимым удовольствием, чередуя закуски и напиток. Он взял большую порцию ветчины, положил на хлеб с сыром и съел, запивая.

Геринг выглядел сосредоточенным, несмотря на количество выпитого. Он продолжал есть сыр, колбасу и фрукты, сочетая всё с коньяком. Ланге поддерживал разговор, предоставляя детали по Италии: мелкие аресты в провинциях, перемещения войск, первые заявления нового правительства.

– Ди Монтальто обещает стабильность и продолжение некоторых реформ, но без радикализма Муссолини, – добавил Ланге, доедая грушу.

Геринг кивнул.

– Это типичная тактика. Они хотят успокоить население.

Вскоре слуга принёс кофе и дополнительные десертные тарелки с печеньем. Геринг взял несколько штук. Коньяк всё ещё стоял на столе, и они периодически подливали.

– Иден и его встреча с Рузвельтом – это ключевой момент в англо-американских отношениях, – сказал Геринг. – Следи за этим. Любая информация будет полезна.

– Мои люди в Лондоне и Вашингтоне уже активированы.

Они продолжали сидеть за столом. Геринг ел печенье, запивая коньяком, и обсуждал варианты действий в случае дальнейшего обострения. Ланге предоставлял факты и предложения. Время приближалось к обеду, но они не спешили заканчивать.

– Ты хорошо справляешься, Ланге, – отметил Геринг, доедая очередной кусок. – Твои отчёты всегда вовремя.

Ланге поблагодарил и взял ещё хлеба. Они выпили финальную порцию коньяка из второй бутылки. Геринг выглядел довольным итогом разговора.

– На сегодня хватит. Следи за Римом и Лондоном. И помни о собственной безопасности.

Ланге встал, они пожали руки. Он вышел из кабинета, пройдя через приёмную, где безопасность всё ещё была на усиленном режиме. Геринг остался за столом, глядя на карту Европы. Он взял последний кусок сыра и съел его, обдумывая следующие шаги в этой сложной игре.